Хочешь жить — умей скрываться

Айс ничком лежал на полу, закрыв глаза. Дыхание было ровным и спокойным. Постепенно, один за другим, включались все органы чувств. Первым заработал слух. Но что толку, если мужчина не услышал ничего, кроме завывания ветра? Блитцвинг напрягся. До мозга дошло, что тело не испытывало никаких болезненных ощущений. Странно. Айс резко распахнул глаза и уставился в одну темную точку. Он не понимал, где находился, как очутился здесь. И почему ему должно быть больно? Вроде все было в порядке... Или же нет? Жизненная энергия разливалась по всему телу, позволяя двигаться. Мужчина сел, затем по привычке провел рукой по взъерошенным волосам, приглаживая их. И замер. Вокруг него плыла странная серебристая дымка. Вроде и прозрачная, но в то же время мешающая видеть дальше. Мужчина вытянул руку, пытаясь дотронуться до дымки, но она словно ускользала из-под длинных бледных пальцев. Айс обратил внимание на кисть руки. Светлая кожа была целой, без единой царапины. Он нахмурился, пытаясь вспомнить нечто важное касательно его жизнедеятельности, но ничего умного в голову не приходило, как назло. Айс ничего не мог вспомнить. Чтобы хоть как-то отвлечься, мужчина принялся рассматривать себя. Одет он был во все белое: идеально выглаженная рубашка, строгие брюки, лишь лакированные ботинки были черными. Этот стиль одежды весьма заинтересовал мужчину, будоража воспоминания. Он любил так одеваться... когда был ребенком. Нечеткие картинки прошлого поплыли перед глазами: смерть, предательство, горькие слезы, мольбы о помощи, крики. Все это смешалось в голове Айса, затуманивая сознание. Блитцвинг схватился за голову. — Нет... Только не сейчас! — его крик эхом разнесся по таинственному месту. Мужчина сжался в комок, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями от воспоминаний, душивших его. — Что не сейчас, брат? А, прости, не понял! У тебя воспоминания, так? — раздался громовой голос прямо над ним. Айс вздрогнул, затем посмотрел на пришедшего сквозь пальцы. На него, широко улыбаясь, смотрел Хот. Живой, настоящий! Эта мысль поразила Блитцвинга-старшего. Он все вспомнил. Ужаснувшись, отполз от умершего брата в сторону. Хот состроил недовольную гримасу, затем чуть приспустил очки. — Уйди! Что ты делаешь здесь? Ты же умер! — прокричал Айс, продолжая пятиться. Блитцвинг-средний громко хмыкнул, затем щелкнул пальцами. Старший брат тут же встретился спиной с появившейся неизвестно откуда стеной. — Да, я умер. И что с того, Альби? Но в чем прикол: я все еще живу, дорогой мой брат! Умерло тело, а душа-то осталась! Знаешь, почему я здесь? Потому что ты держишь меня в своем сердце, и Ричард тоже. Пока в вас живут воспоминания обо мне, я могу жить. Я могу делать все, что пожелаю, здесь, в этом месте! — Хот направился к старшему брату. Тот тер глаза, не желая мириться с происходящим. Что за хрень! Перестав тереть веки, мужчина уставился на протянутую руку среднего брата. Мозг отдал приказ сам. Айс вцепился в ладонь Блитцвинга-среднего, последний помог тому подняться на ноги. — Может, тогда ты объяснишь, что это за место? Как мы здесь оказались? — Страх уступил место любопытству. Айс продолжал озираться, но ничего нового не выявил. Он перевел взор на среднего брата. Тот всегда предпочитал свободный и брутальный стиль одежды, даже в детстве был падок на разорванные джинсы и футболку без рукавов. И сейчас Хот был одет в ярко-красную майку и бриджи, излюбленные красные очки так же были на носу, скрывая карие глаза. Блитцвинг-средний и сам осмотрелся. — Ужасно твое подсознание, братишка Альберт! Посмотри вокруг: одна серость да пыль! Ты что, сломался? Спустя столько лет? Ни за что не поверю! — воскликнул он, чуть оскалившись. Айс повел плечами. — Сколько раз тебе повторять: не называй меня по имени, Хорст! — процедил мужчина, но запнулся. Он сам только что произнес настоящее имя среднего брата. Как-то само вышло. Хот хмыкнул, затем остановился напротив старшего. — Что, все еще держишься кличек? Не пора ли раскрыться и вспомнить, кто ты такой? Нет... Ты действительно сломался, Альберт. И после всего, что мы пережили? Что вы пережили после моей смерти! Думаешь, я не наблюдал за вами? Мертвые все умеют и все знают, — Хорст сильно сжал плечи Блитцвинга-старшего и слегка встряхнул. — Если ты повесишь нос, Альби, то вы все погибнете спустя некоторое время, и я не шучу! Знаешь, чем я занимался после своей смерти? Следил за вашим будущим. Айс, прошу, возьми себя в руки и прими все как есть, иначе я забью тебя здесь до смерти, понял? Айс внимательно слушал. Он никогда еще не видел Хота таким взволнованным. Значит, он реально знает что-то, что недоступно живым. Мужчина знал, что жив, знал, что находился без сознания в машине, знал, что у него проблема с правой рукой. Тем временем Хорст продолжал говорить: — Ты же их опора, брат! И младший сам впадет в уныние, если узнает, что ты сломался! А девочки? Что с ними будет? Вы же и их защищаете тоже! Одна из них очень сильно расположена к тебе, хотя и не показывает этого. Раскрой глаза пошире, Альби! Клянусь, как только вы где-нибудь осядете, попрошу Всевышнего превратить меня в полтергейста, и тогда вы на своей шкуре почувствуете мой гнев! Все, собрался, вытер сопли и вернулся в реальность. Кыш отсюда! — Хорст, стой! — Альберт попытался вцепиться в среднего брата, но тот сильно оттолкнул его в сторону. В этот же момент блондина поглотила тьма. Боль пронзила его насквозь, моментально возвращая к жизни. Айс пошевелился, но тут же пожалел об этом. Мужчина открыл глаза. Они продолжали свой путь в Детройт, все четверо. Зрение было мутным и никак не желало приходить в фокус, посему Блитцвингу-старшему пришлось щуриться. Кажется, управлял автомобилем Рэндом. Рядом с ним сидела... Различив один длинный хвост, Айс облегченно выдохнул. Значит, с ними все в порядке. А где же младшая? — О, гляньте-ка, кто к нам вернулся! Ты как, чувак? — провозгласил женский голос справа от мужчины. Он скосил глаза. Анжелика сидела рядом с ним и шуршала чем-то в красной коробке. Заметив, что Айс очнулся, мило улыбнулась. Еще две головы повернулись к нему. Рэнди весело фыркнул и сморщил нос, а губы Валерии так же расползлись в улыбке. — С добрым утром! Или вечером, если быть точной, — сказала она, указав на окно. Сгущались сумерки. Айс сделал вывод, что провел в отключке слишком долго. Может, во всем виновато видение? Говорят, что в параллельных измерениях время тянется по-другому. Мужчина мысленно отмахнулся от таких мыслей. Он всегда воспринимал вещи серьезно, реальности уделял гораздо больше времени, чем мистике, да она его и не интересовала. Эту хрень почитал Блитцвинг-младший. Даже если сейчас спросить у него, как компании вообще удается выжить, он ответит просто, одним словом. Мистика, и все на этом. Нет, никакая это не мистика. Чушь, просто везение. Кстати, о нем... — Я так рад, что ты снова с нами, братик! — просипел юноша, начисто забыв о том, что ведет машину. Счастливая улыбка никак не желала сходить с его лица. — Я уж подумал, что ты... — Рэнди сглотнул. Айс прекрасно его понял. Но чего можно было бояться? Раны были не смертельные. Блондин почувствовал нестерпимую жажду. — Воды... — прохрипел он. Его просьба тут же была исполнена. Лера вытащила из бардачка небольшую тару, открыла ее и протянула раненому. Тот принялся жадно пить, чувствуя, как организм вновь начинает функционировать. В машине воцарилось молчание. Утолив жажду, Айс вернул бутылку, затем попытался пошевелить правой рукой. Вот тут-то и влезла Лика. — Так, дорогой мой пациент! Я сделала все, что могла, но... Этот лабрадор тебе чуть кусок мяса не вырвал, мне еле-еле удалось остановить кровотечение. Наверное, из-за шока ты и провалялся в отключке слишком долго. Только еще один момент... — Мы могли бы отвести тебя в больницу, сделать прививку или что там. Мало ли, может, собака заразная, — сказала Лера, не сводя взгляда с перевязанной руки Айса. Тот замотал головой. — Ни в коем случае! За нами висит "хвост", а вы собрались меня в больничку тащить. У нас и так есть замечательный лекарь, — он вновь покосился на Лику. — Однако русские не так уж и плохи. К тому же, не думаю, что Саундвэйв позволяет своим собакам болеть. Они чисты, я уверен, — мужчина с опаской поднял правую руку перед собой. Она была перевязана бинтом в несколько слоев, но они не могли скрыть ужасных пятен крови в местах укуса. Айс попробовал вновь пошевелить пальцами и с ужасом обнаружил, что кисть совершенно не слушается его. И как же он сможет жить дальше? Отчаяние захлестнуло его. Тут блондин понял, о чем вещал ему Хот. — Ты только не вопи, хорошо? — Анжела с опаской глядела на раненого. — Повреждены сухожилия, клыки у собачки оказались хоть куда... Но ты ничего такого не подумай: рука скоро восстановится, но не будет работать так хорошо, как раньше. Вот это новость! Айс не верил. Он попытался сжать ладонь в кулак. Не вышло. — Нет, я не верю. За что мне все это? Почему вся дрянь сваливается именно нам на головы? — нотки отчаяния проскользнули в его голосе. Так паршиво мужчине еще не было. Рэндом вновь повернулся к нему. — Мистика, брат. Сплошная мистика! На самом деле твоя рука — это еще не самое страшное, — сказал брюнет. Мужчина оскалился. С каждым разом младший брат бесил его все больше и больше. Терпение лопнуло. — Не самое страшное? Не самое страшное?! Ты сейчас пошутил, ведь так? Твои шутки всегда отличались тупостью и дебилизмом! Я недавно лишился руки, а ты говоришь, что это не самое страшное! Да что может быть хуже? — взорвался Айс. Девочки даже закрыли уши руками. Блитцвинг-младший сильно нахмурился и в следующую секунду резко нажал на педаль тормоза. Машина взвизгнула, шины оставили после себя полосы на асфальте. Юноша развернулся к старшему брату. Его лицо было перекошено от злости. — Твое нытье переходит все рамки приличия! Что это с тобой, братишка? — съязвил он, сощурившись так, что стал похож на китайца. — Чего ты сразу стал такой несдержанный и импульсивный? Муха в задницу укусила? Или там нечто другое заиграло? Не изображай из себя героя при смерти! Посмотри на меня! — Рэнди указал на перебинтованную ногу. Айс только сейчас ее заметил. Там тоже виднелись пятна крови. — Смотри! Я вообще получил пулю в подарок и теперь вряд ли смогу так резво бегать! И вам же придется меня тащить, но я почему-то не жалуюсь! У Лерки ушиб, а Анжелика вся с головы до ног мокрая, потому что упала в пруд, чтобы спастись! Да она до сих пор обсохнуть не может! И заметь, никто не жалуется! — юноша замолчал, переводя дух. Блондину нечего было возразить. Он до сих пор чувствовал себя очень паршиво. Хотелось остаться в одиночестве, все обдумать и взвесить, что он и сделал: дернув ручку, вышел наружу. Прохладный ветер окутал его. Мужчина побрел прочь от машины. — Эй, ты куда? Я еще не закончил! — воскликнул Рэндом, но Айс уже не слышал его. Дорога была пустынной: ни одной человеческой или механической души, за исключением их самих. Пройдя немного, Блитцвинг-старший все же остановился. Его внимание привлек закат. Ветер в считанные секунды растрепал волосы. Мужчина глубоко вдохнул в себя воздух, затем по привычке прошелся по волосам здоровой рукой. — Так кто из нас истеричка и псих? — голос младшего брата заставил блондина вздрогнуть. Первый остановился около него. — По-моему, ты потихоньку сходишь с ума, и не надо говорить мне, что это не так! Хотя обожди... Нет, только не начинай вести нудную беседу о реальности жизни, я и так все прекрасно знаю и вижу! Неужели все эти приключения выбили тебя из колеи? Ты сломался? Айс продолжал смотреть вдаль, словно не замечая Блитцвинга-младшего. Тот еще что-то говорил, пытаясь достучаться до старшего и каким-либо способом найти ключ к сознанию. Одно поразило мужчину: Рэндом рассуждал в точности как Хот. Те же слова, та же интонация. Младший чуть было не сорвался в крик, но Айс все же открыл рот: — Сегодня я видел нашего среднего брата, Рэндом, когда был без сознания. Он все что-то говорил, говорил... Я пытался слушать, но практически ничего не помню. И сейчас ты пробудил во мне воспоминания. Хот сказал: если я сломаюсь, мы все погибнем. Говорил, что я ваша опора, что ты без меня долго не проживешь и они тоже, — блондин указал на машину, в которой сидели русские. Видимо, они тоже о чем-то переговаривались, изредка бросая взгляды на братьев. Рэндом чуть склонил голову на бок, не сводя зеленых глаз с Блитцвинга-старшего. Он слушал очень внимательно, вникая в суть слов. Тем временем Айс продолжал: — А знаешь, что он еще просил сделать? Вспомнить прошлое. Далекое прошлое. — Да это не проблема. Пусть девочки знают, кто мы и откуда. Хорст прав, Альберт. Даже там он все понимает, и я рад этому. Пойдем, брат, вернемся в машину, — юноша развернулся и зашагал в обратном направлении. — Думаешь, мы должны им доверять? — неуверенно спросил его Айс, но тут же пожалел об этом. Младший брат остановился, затем развернулся в пол-оборота. — Не знаю, как ты, но русским я доверяю и ни за что не брошу в беде ни одну, ни вторую. Мне кажется, что я знаю их очень давно, словно мы когда-то дружили, но потом связь оборвалась. Наверное, ты меня не поймешь, да и не надо. Лучше разберись в себе, Альберт. От прежнего Рэндома ничего не осталось. Сейчас перед Айсом стоял именно Ричард. — Эй, парни! — из машины выпрыгнула Колесникова-младшая. Увидев, что оба смотрят на нее, помахала рукой. — А давайте мы немного проедем вперед! Скоро будем проезжать гигантскую ферму, около которой сможем переночевать! Братья поспешили к тачке. Рэндом снова широко улыбался. Он и вправду сильно хромал. Если бы не Анжелика... Айс покосился на обездвиженную руку. «Да чтоб тебя!» — промелькнуло в голове. Пальцы чуть согнулись, пытаясь выполнить приказ мозга. Мужчина попробовал еще раз, и еще. Пока тот дошел до автомобиля, немного воспрял духом. Ничего еще не кончено. Он не сломается. Нужно продолжать стойко держаться, не взирая на трудности. Лика вновь уселась на заднем сидении рядом с Айсом и попросила взглянуть на рану, потом принялась сгибать и разгибать пальцы, постоянно спрашивая, каковы его ощущения. Блондин отвечал рассеянно, но грозный взгляд русской медсестрички заставил его сосредоточиться. Вскоре по правому краю показались деревья. Здесь компания решила притормозить и устроить привал. Лера, окинув взглядом присутствующих, сказала, что пришло самое время сменить одежду. Айс возмутился: зачем это? Для чего? Да, плащ, футболка и брюки превратились в невесть что, вдобавок были пропитаны кровью. Помощь пришла с неожиданной стороны: покопавшись в сумке, Рэнди показал старшему брату, что захватил с собой пару рубашек и джинсы, а у девочек тоже оказались кое-какие вещички. Развести костер оказалось делом пяти минут. Блитцвинг-младший сгреб все грязные тряпки в кучу, затем притащил из машины спички. Довольный тем, что у него все получилось, носился вокруг костра с криком: «Я добыл огонь!» Анжелика вспомнила, что припасла с собой немного еды. Спустя несколько минут четверка наемников расположилась у яркого огня. — Чувствую себя бомжем, — мрачно заметил Айс, разламывая кусок хлеба. Рэндом хихикнул. — Да брось! Оглянись вокруг: природа, свежий воздух, рядом яблони растут! А на небе звезды, только гляньте! — он упал на траву. — Красиво! Анжелика, ты тоже посмотри! Брат, а ты помнишь, как мы втроем любили наблюдать за звездным небом? Альберт! Блондин вздрогнул. Все-таки Блитцвинг-младший сдержал свое обещание. Теперь придется все рассказать. Раскрыть карты, так сказать. — Прости, что? Я не ослышалась, или ты назвал Айса Альбертом? — Лера даже потерла уши. Анжела тоже пребывала в растерянности. Тут Айс решил взять инициативу в свои руки. — Все верно, вы не ошиблись. Думаете, что Айс, Хот и Рэндом — наши настоящие имена? А вот и нет. Это всего лишь клички, придуманные нами для шифровки. У Магнуса и Мегатрона все используют прозвища, даже они сами. Хотя вы, русские, отличились. Мое настоящее имя — Альберт Блитцвинг. Хота звали Хорстом, вы уже слышали это имя благодаря Рэнди, а его самого зовут Ричард, — медленно произнес мужчина, внимательно всматриваясь в компаньонов. — Так, значит, вот как вас на самом деле зовут! Ничего себе! И как же нам теперь к вам обращаться? — спросила изумленная Анжела. — Как пожелаешь. Лично я откликнусь как на имя, так и на кличку. — Я так понимаю, вы решили устроить вечер воспоминаний? Или преследуете другую цель? — Валерия насупилась, мрачно глядя на огонь. Айс, он же Альберт, замешкался. Весьма странный вопрос, но он нашелся, что ответить. — Раз мы напарники, то не обязаны ничего друг от друга скрывать, это не по-дружески. Все-таки мы думаем, что вам можно доверять. — Хорошо. Тогда расскажи, откуда вы, Альберт. Ты знаешь, что нас после смерти родителей воспитал Локдаун. А у вас что? В этот раз вмешался Ричард. Он уселся на траве и потянулся к огню, греясь. — А мы вообще родом из Германии, вот как. Из-за смерти матери нам пришлось переехать в Америку, но и тут тоже жизнь не пошла. Наш отец не смог потянуть троих ребят, начал выпивать. В итоге спился, а всех нас отправили в детский дом. Когда Альби достиг совершеннолетия, он подсуетился так, что смог взять на себя обязанности опекуна и вызволить нас из пропасти, так что он мне не только старший брат. Воспоминания давно минувших лет резанули по сердцу Альберта острым ножом. Он уже пожалел, что вообще позволил Ричарду завести этот разговор. Он быстро поднялся на ноги. — Думаю, тебе пора отправиться на боковую, Рэндом, — строго сказал блондин. Юноша неодобрительно покосился в его сторону. — На сегодня достаточно. — Но... — Ты слышал, что я сказал? Повторить еще раз? Хватит! — раз уж на то дело пошло, Айс решил рявкнуть на брата на родном языке. Странно, но вышло неплохо, хотя мужчина уже давно на нем не говорил. Ричард как-то странно стушевался и побрел к машине. Колесникова-младшая последовала за ним, что-то говоря. — Ого! Значит, как минимум, знаешь два языка! Неплохо... — протянула женщина. Альберт пропустил ее слова мимо ушей. — Боюсь, в машине все не поместимся, Ричард и Анжелика заняли все пространство, — мужчина указал Лере на автомобиль. Младшие вовсю копошились там, лишь бы не поругались. — А я вот что нашел, — Айс ткнул пальцем в широкий плед. Колесникова недоверчиво на него взглянула. — Ты же не против отдыха на свежем воздухе? Лично я нет, но если ты так настаиваешь, то можешь полезть к ним. В этот момент дверца машины чуть не сорвалась с петель. Из салона вывалился Ричард. Анжелика грозила ему кулаком, возвышаясь над Блитцвингом-младшим. — Еще раз тронешь меня за грудь, то все руки поотрываю! — грозно прокричала Лика. Альберт смотрел, смотрел, как они выясняли отношения, и не выдержал. — Прекрати немедленно! Извинись! — Слова были грубыми, словно превратились в собачий лай. Почему-то Айс почувствовал себя лучше, намного лучше. Пальцы правой руки снова дернулись. — Но она первая начала... — попытался оправдаться младший брат, но тщетно. Блондин был неумолим. Громко рыкнув, черноволосый юноша пробормотал слова извинения. Анжела смягчилась и позволила тому влезть обратно в салон. Как только дверь захлопнулась, наступила тишина. — И как ты с ними управлялся раньше? — тихо спросила его Лера. Айс неопределенно мотнул головой. Он не хотел ничего вспоминать, но вопрос все же требовал должного ответа. — Я просто знал подходы. А сейчас... — мужчина устало махнул рукой. — Ричард повзрослел и понял, что от рук опекуна можно и отбиться. — Значит, он не врал, что ты опекун? — А зачем ему врать? Да, как только мне исполнился двадцать один год, я тут же пошел работать и смог-таки выцарапать братьев из приюта. Такова была моя роль, и я с ней справился. Наверное, ты скажешь, что старшим достается больше всех... Ты же старшая, — тут он наклонился к женщине. — А что же произошло с вами? Валерия долго молчала, прежде чем ответить. Было видно, как она собиралась с силами, чтобы открыться человеку, которого знала уже четыре дня. — Наши... родители погибли в автокатастрофе прямо у нас на глазах. Тогда мне было девять, а Лике пять. Мы попали в аварию. Нас успели вытащить, а вот их... После произошедшего у меня на спине остался шрам, ставший словно сиреной. Помню, как мы постоянно сбегали из детского дома, а потом нас нашел Локдаун. Он оформил отцовство и отвез сюда. Никогда не разрешал называть его папой, — Валерия грустно усмехнулась. Альберт задумался, настолько глубоко ушел в себя, что не заметил, как она принялась сгибать и разгибать пальцы на его раненой руке, при этом что-то говоря. Айс с усилием вернул себя в реальность. — А ты поступил как самый настоящий брат и друг. Думаю, так должны делать все, но... Ее прикосновения были настолько приятными, что вызывали мурашки по коже. Нет, мужчина не замерз, нет. Тут играло роль нечто другое. То, о чем ему стоило бы подумать на досуге. Они жались друг к другу, ища спасительное тепло под пледом, скрывавшем их. Валерия уснула на плече Альберта, сам он тоже решил вздремнуть. Ветер продолжал гулять, трепля листья деревьев. И все бы ничего... Что-то довольно сильно ударило мужчину по голове. Встрепенувшись, тот спросонья вскочил на ноги и потянулся за береттой, но правая рука все еще плохо его слушалась. Он выронил пистолет из негнущихся пальцев. — Ты чего? — сонно пробормотала Лера, потерев глаза. Альберт ошалело оглядывался. — Что-то ударило меня по голове, но вот что... — тут он увидел одно-единственное яблоко на земле. Все сразу же встало на свои места. Он сделал шаг к нему. Что-то хрустнуло. Убрав ногу, Альберт огорчился, увидев, что в темноте случайно раздавил свой же монокль, который, видимо, выпал, когда незадачливый фрукт упал тому на голову. — Черт... — Ну, что там у тебя? — Валерия подсела к нему. Мужчина мотнул головой. — Да так. Просто я ни черта не вижу в темноте. Сломал монокль. Вот я растяпа. Такой раритет уничтожил... — А, это... Думаю, в Детройте найдется куча таких стеклышек. А что же тебе на голову упало? Айс поднял с земли дурацкое яблоко и показал Колесниковой. Неожиданно женщина залилась веселым смехом. Мужчина смутился, не понимая, почему та хохочет. — Яблоко Ньютона тебе на голову! Надеюсь, этим утром ты не начнешь рисовать формулы на земле и бормотать себе под нос! Я же такого не переживу! — она все еще продолжала смеяться. Губы Альберта тронула слабая улыбка. Он высоко подкинул злосчастное яблоко в воздух, поймал его и протянул напарнице.