Хочешь жить — умей скрываться

Четыре месяца спустя

Ноябрь полностью завладел одним из пригородов Лос-Анджелеса, установив там свои правила и погодные условия. Небо постоянно было затянуто беспросветными облаками, закрывающими солнце, отчего за окном было пасмурно и тоскливо. И сегодняшний день вряд ли можно было назвать исключением. В небольшой квартире, на кухне, было нараспашку открыто окно. Зашедшая туда женщина заметно поежилась, что-то пробормотала себе под нос и, поплотнее задернув полы халата, закрыла окно. На кухне сразу же стало тихо. Женщина повернула ручку, затем посмотрела вниз, на дорогу. Утро. Люди уже давно бегали от палатки к палатке, покупая различные товары. Она отметила про себя, что надо бы заглянуть в кошелек и узнать, сколько же наличных у нее осталось. Если все потратить, то дожить до следующей зарплаты не представлялось возможным. Хотя нет, все было возможно. Ей такая ситуация не нравилась. Тяжело вздохнув, Валерия отправилась в комнату будить сестру. Зайдя в помещение, женщина застала Анжелику, спящую на животе. Левая рука была свешена вниз, пальцы изредка подрагивали. Что там ей снилось, старшую сестру явно не интересовало. Да и зачем лезть в чужие мысли? — Подъем, сестричка! Сегодня суббота, а это значит, что наш плотный график можно немного разнообразить! — с этими словами Лера распахнула шторы. Свет тут же поборол комнатный полумрак. Анжелика заерзала на кровати, угрюмо посмотрела на Колесникову-старшую одним глазом, правым. Левый был полностью закрыт челкой, раскрашенной в синий и красный цвета. — Блин, как же ты меня задолбала за эти четыре месяца дерьмовой жизни... — прошипела Лика, не предпринимая никаких попыток поднять свою тушку с кровати. Валерия чуть нахмурилась. Да, эти четыре месяца дались обеим нелегко, но что теперь? Злость на всех срывать? — Можно подумать, меня от тебя не тошнит, — старшая решила не оставаться в долгу. В квартире больше никого не было, посему девушки могли спокойно общаться на родном языке. — Давай вставай, соня, и топай на кухню. Сегодня опять обход будет. — А какой смысл в этом? — пробормотала Лика. — Все равно одно и тоже. Каждый день, час, минуту и секунду, — она перевернулась на спину и задумчиво уставилась в потолок. Лера покачала головой. — Я поставлю кофе, а ты пока одевайся. Пройдя на кухню, Валерия поставила чайник на плиту, достала из шкафа две кружки, банку кофе, из выдвижного ящика чайные ложки. Открыв холодильник, женщина быстро пробежала взглядом их запас, после чего потянулась за масленкой, сыром и колбасой. Из хлебницы был вытащен хлеб. Ей пришлось вновь порыться в выдвижном ящике, чтобы найти нож. Доска лежала рядом с раковиной. Положив все это на маленький столик, Валерия, подперев рукой подбородок, вновь уставилась в окно, на затянутое тучами небо. Между сестрами словно кошка черная пробежала. Практически сразу после того... случая, о котором девушки договорились не вспоминать специально, чтобы не впасть в глубокую депрессию. Однако судя по всему, младшая сестра часто предавалась воспоминаниям, старшая же пыталась переключиться на какие-либо иные дела. Так было проще. Голова занята работой, другими проблемами... Но иногда жуткие воспоминания накатывали слишком сильно. Рука женщины непроизвольно потянулась к вороту футболки. Потянув за цепочку, она извлекла на свет медальон. Тот самый медальон, который был ей подарен... им в подвале. Ребятам чудом удалось спастись и залечь на дно. Лера внимательно следила за новостями, в основном за рубрикой, связанной с поимкой особо важных людей, и каждый раз облегченно вздыхала, не обнаружив знакомых лиц. Значит, они тоже умело замаскировались и словно рассеялись, как будто их никогда и не было. Сестры Колесниковы тоже решили круто поменять свои стили. Они долго обсуждали, что же сделать. Валерии приходили особо безумные идеи, одну из которых она решила воплотить в жизнь, несмотря на рьяные протесты Анжелики. В итоге старшей сестре пришлось подрезать волосы, забыть о какой-либо косметике и носить чисто мужскую одежду. Почему? Ее идея заключалась в следующем: Колесникова придумала красивую сказку о том, что она — медленно превращающийся из женщины парень. Лика еще долго плевалась по этому поводу, но Лера твердо настояла на своем варианте, аргументировав точку зрения тем, что если их и ищут, то искать будут точно двух девчонок, а никак не того, кто собирается делать операцию по смене пола, и единственную подругу, поддерживающую намерения. Лика же избрала стиль безумного подростка-рокера: распущенные длинные волосы, косая цветастая челка, закрывающая левый глаз и, соответственно, броский и темный стиль одежды. Определившись с новыми стилями, женщины решили обратиться, так сказать, за помощью. Причина была проста: придя в полицию, "мужчина" объяснил, что их обокрали. Лера и сама удивлялась, насколько хорошо вжилась в эту роль. Особенно порадовало ее то, что служители правопорядка быстро взялись за дело. В итоге, обе получили другие паспорта: Анжелика стала Кэтрин, а Валерия Майклом. В день получения новых документов Лика еле сдерживала себя, но когда сестры вышли за пределы паспортного стола, разразилась громким смехом, затем выхватила из рук Леры новенький паспорт на мужское имя и принялась прикалываться и проезжаться по поводу того, что не сможет делить квартиру с мальчиком в девчачьем теле. В ответ Колесникова-старшая только морщила нос. Дело было сделано. На что только приходилось идти, дабы не быть разоблаченными. Далее — устройство на работу. Лере, как парню, удалось найти что-то простенькое, Лика тоже подсуетилась. Колесникова-младшая часто шутила о том, что старшей сестре срочно нужны деньги на якобы операцию. Валерию сначала это бесило, но потом женщина просто перестала воспринимать шутки всерьез. Медальон загадочно блестел от падающего на него света. Женщина почему-то не могла отвести от него глаз. Интересно, откуда он взялся у Айса? Первое, что приходило ей в голову — чья-то вещь, украденная им давным-давно. Думая об этом, Валерия каждый раз порывалась сорвать цепочку с шеи, но что-то ее останавливало. Может, эта вещица на самом деле принадлежала ему? Вертя медальон в пальцах, Валерия неожиданно вспомнила более приятные моменты их совместного времяпрепровождения. Память услужливо выдвинула все: мимолетные взгляды, случайные прикосновения, нежные объятия, сладостные поцелуи, кружащие голову. Чувства, способные изгнать даже самые плохие мысли. Ощущения, дающие маленькую толику надежды. Продолжая смотреть на подарок, Лера неожиданно для самой себя расплылась в теплой улыбке, в уголках глаз же проступили слезы отчаяния. Со стороны коридора послышались чьи-то шаги. Вздрогнув, Валерия быстро спрятала медальон под футболку и поплотнее закуталась в халат, обернулась и поспешила к кофеварке. Анжела плюхнулась на стул, прислонилась спиной к стене. Лицо девушки было мрачнее тучи. Лера заметила, что она пребывала в таком состоянии около месяца. Надо было как-то повлиять на нее, развеять дурные мысли. Колесникова-старшая принялась лихорадочно думать, чему можно посвятить сегодняшний день. — Бери все, что хочешь, и давай побыстрее. Сегодня нам надо развлечься, — заявила старшая, поставив две чашки с горячим кофе на стол. Младшая неопределенно мотнула головой, взяла в руки нож и принялась резать хлеб. Валерия вновь взглянула в окно. Солнечные лучи никак не желали пробиваться сквозь хмурые тучи. Как бы дождь не пошел. Мысли женщины словно кто-то подслушал, — через несколько секунд по внешнему стеклу окна потекли капли. — Вот блин. Эта погода... Дурацкая. Ненавижу, — продолжила Лера, тоже усаживаясь за стол. Она взяла кружку в руки, задумчиво уставилась на коричневую жидкость. — Выбирай, куда сегодня пойдем. Куда хочешь? Может, пройдемся по магазинам? — Не-а, — пробормотала Лика, отправляя громадный кусок бутерброда в рот. — Не хочу. — Театр? Говорят, сейчас идут хорошие постановки. — Да ну их на фиг. К тому же, билеты дорогие, а мы уже четыре месяца как нищета. — Ладно... Клуб? — Уже третья попытка. Хотя Лера клубы не очень-то любила, но ради сестры... И опять же Лика покачала головой и поморщилась. — Там куча обдолбанных наркотой людей, которые ищут себе шлюх на ночь. Мы что, похожи на шалав? — Анжела бросила многозначительный взгляд на старшую сестру, затем осмотрела на себя. — Учитывая то, что ты вообще выдаешь себя за мужика... — Кино? — поспешила прервать Лику Лера. На автомате женщина провела рукой по коротким волосам. — Вполне возможно, что нам хватит денег. Анжелика пожала плечами, отпив кофе из кружки. Валерия расценила этот жест как согласие. На душе стало немного легче. Колесникова-старшая тоже принялась поглощать бутерброды, что-то говоря. Она хотела вновь пройтись по всем улочкам, высматривая прохожих. Последний месяц это превратилось в самую настоящую паранойю. Лика жевала медленно, ее взгляд быстро стал отстраненным, она смотрела в одну точку. Валерия замолкла. А смысл сотрясать воздух, если тебя не слушают? Тишина давно уже стала для сестер привычным делом. Порой обе наслаждались затишьем в квартире. Никто не хотел завязывать разговор. Да и надо было? Вдруг Анжелика резко повернула голову в сторону Валерии. Та даже немного опешила и поспешила откинуть ненужные мысли прочь. — Как думаешь: они еще живы? — выпалила девушка на одном дыхании. Вот уж чего, а этого вопроса в лоб женщина никак не ожидала услышать. Лера не знала, что ответить. Да и какой тут мог быть вразумительный ответ? Четыре месяца прошло, а от братьев не было никакой весточки. Но и отсюда вопрос: как они могли дать знать о себе, если даже не догадывались, где находятся сестры? Старшая покачала головой. Лика встала из-за стола, вымыла за собой кружку, убрала продукты и скрылась во мраке коридора. Скрипнула комнатная дверь. Мысленно женщина выдохнула. Анжела ограничилась лишь уходом в их общую комнату, а ведь могла и уйти на улицу... Быстро допив кофе, Колесникова поставила пустую кружку в умывальник, вновь бросила взгляд на окно. Что-то ей было тревожно на душе. И грустно. Зайдя в комнату, Валерия обнаружила Лику сидящей на широком подоконнике. Та даже и бровью не повела, когда Лера открыла дверь. Младшая сильно хмурилась, смотря куда-то вниз. Женщина подошла к шкафу, распахнула его. Тут она вспомнила, что перед выходом на улицу хотела проверить наличие денег в бумажнике. Взяв с тумбочки небольшой кошелек коричневого оттенка, Колесникова-старшая раскрыла его, пересчитала купюры. Вполне сносно, жить можно. Даже на еду останется. Бросив бумажник и поясную сумку на уже застеленную кровать, Валерия вновь приблизилась к распахнутому шкафу. — Позволь спросить: ты сегодня мальчик или девочка? — послышался насмешливый голос. — Как мне к тебе обращаться: Валерия или Майкл? — Лика засмеялась. Лера обернулась, но возмущаться не стала. Пусть издевается, сколько влезет. — Как обычно, — ответила женщина, доставая темно-синие джинсы и такого же цвета толстовку. Сейчас точно будет какой-нибудь подвох. — Ну конечно, я задала глупый вопрос. Из тебя вышел замечательный мужик. Такой, что даже сиськи за одеждой прятать не надо, — высказалась Лика сквозь смех. Это было уже слишком. Валерию это сильно задело. Захлопнув дверцы шкафа, обиженная женщина повернулась к сестре. — И что теперь? Что теперь? Между прочим, кое-кому они нравились, и этот кое-кто ничему не противился! — сгоряча ляпнула она. Улыбка быстро исчезла с лица Анжелики. Лера поняла, что сказала. В комнате воцарилось молчание. Соскочив с подоконника, Лика схватила небольшую сумку на длинном ремне и, пробормотав что-то, поспешила покинуть помещение. Хлопнула входная дверь. Колесникова-старшая опустилась на кровать и спрятала лицо в ладонях. Да что же это такое с ними происходит? Такая нервотрепка выводила Леру. Ей хотелось бежать как можно дальше от всех проблем, снова жить свободно. Нормальной человеческой жизнью! А не в том дерьме, в котором они оказались. Смахнув слезы, Валерия принялась одеваться. Она бросила взгляд на зеркало. Из него на нее смотрел серьезный... человек. Не поймешь, то ли мужчина, то ли женщина. Прическа и одежда придавали этому человеку мужеподобный вид, а вот лицо больше принадлежало женщине. Опомнившись, Лера вспомнила, что кое-чего не хватало в ее внешности. Порывшись в ящике тумбочки, она нашла черный очечник, открыла его, вытащила на свет большие очки с квадратными стеклами. Вновь подойдя к зеркалу, женщина нацепила их на нос. Так-то лучше. Стекла в очках были самыми обычными — Колесниковой удалось стащить их из магазина оптики. Кивнув отражению, Валерия откашлялась и произнесла несколько слов более грубым голосом. Надо же как-то себя настроить. Пройдя в коридор, Лера проверила свою поясную сумку, обулась и схватила с вешалки кожаную куртку. Все-таки ноябрь на улице, холодно. Черная спортивная куртка Лики отсутствовала — значит, младшая все же взяла ее с собой. Глубоко вздохнув, женщина в образе мужчины поспешила вниз, где ее, или его, ждала сестра. День шел к вечеру. Вновь зарядил мелкий дождь. Мужчина и девушка шли рука об руку по улице, не обращая внимания на прохожих, постоянно оборачивающихся и нагло глазеющих в их сторону. Лика постоянно фыркала и чуть слышно изрыгала ругательства, Лера же старалась не обращать на это внимания. Пусть думают все, что хотят. Даже если кто-то и пристанет с вопросом, то женщина либо включит игнор, либо пошлет нахала на три веселых буквы. К счастью, все любопытные обходили парочку стороной. — Ненавижу этих мерзких людишек, вечно они пялятся в нашу сторону! Это все ты виновата: давай я так и сяк замаскируюсь! — прошипела Анжела, больно стискивая руку Леры. — И вон что вышло! Нас считают ненормальными! — Подумаешь! Ты еще обращаешь внимание на этих проходимцев? — Валерия пихнула сестру в бок. — Пора бы уже перестать метать молнии. — Конечно. И вообще, как я докатилась до жизни такой? Хожу рука об руку с трансвеститом! Ужас! — Анжела выдернула ладонь из пальцев "мужчины", брезгливо сморщила нос. Валерия остановилась и уперла руки в бока. — Не путай понятия, сестренка! — она понизила голос. — Не забывай, нас ищут. Мегатроновцы наверняка все расследуют и вынюхивают как свора голодных собак, и магнусовцы тоже не дремлют. Если бы ты смотрела новости, то заметила, скольких нарушителей закона они переловили. И мне каждый раз становится страшно: а вдруг я услышу их имена? А вдруг загребут нас? Так что помалкивай, Анжелика, — на имя сестры делалось особое ударение. Колесникова-младшая порылась в своей сумке и вытащила оттуда наушники, затем плеер. Заткнув уши, девушка свернула во двор. Скрипнув зубами от негодования, Лера двинулась за ней. Дождь усиливался. Анжелика накинула капюшон, Валерии же пришлось изрядно повозиться, чтобы выудить капюшон от толстовки. Ей было наплевать на то, что в таком прикиде она выглядела нелепо. Лишь бы волосы не намочить. Поправив очки, Колесникова-старшая чуть обогнала сестру, которая опять отрешилась от всего мира. Девушка как-то сгорбилась, засунула руки в карманы, взгляд был устремлен на асфальт. Точно, полная отрешенность. Валерия вновь посмотрела вперед. Ее внимание привлекла чья-то высокая фигура, облаченная в нечто светлое. Кажется, силуэт стоял к ним спиной. Колесникова-старшая прищурилась, пытаясь разглядеть незнакомца сквозь дождевые капли, попавшие на очки. Спустя несколько секунд она сняла их и замедлила шаг, почуяв неладное. Анжела ничего не заметила. Женщине пришлось схватить сестру за куртку. Разозленная Лика остервенело вытащила наушник из уха. — Чего тебе? — довольно громко спросила она. В ответ Лера зашикала на нее, затем принялась толкать в сторону. — Да что ты делаешь, дура? — Ты можешь не орать? Я кого-то вижу вон там, — шепотом произнесла Валерия, указав Лике на маячившую фигуру вдалеке. Девушка тоже прищурилась. — И что? Подумаешь, — брякнула та, пожав плечами. — Стоит себе, и стоит. Хотя погоди... — Тебе не кажется, что силуэт как бы расплывается в воздухе? Или это от дождя так... Вот еще что странно: любой нормальный человек давно бы уже ушел, а этот все стоит, словно ждет кого-то. Хоть бы голову чем укрыл, — Валерия сощурилась еще сильнее. Что-то в этом незнакомце было... знакомое. В голове промелькнула безумная догадка, но женщина поспешно выбросила ее. Нельзя делать поспешные выводы. — Думаешь... За нами следят? Ой, мамочки, мы же так хорошо скрывались... Неужели разоблачили? — Лика высказала еще одну догадку старшей сестры. Та качнула головой, не сводя взгляда с человека. Тот так и продолжал стоять к ним спиной. Лера сделала несколько маленьких шажков, затем остановилась. Анжела предложила вариант: просто пройти мимо чужака, а дальше все само раскроется. Лере пришлось согласиться, другого варианта она не видела. Шаг за шагом, метр за метром... Медленно, но верно девушки преодолевали расстояние между ними и человеком. Лера вновь поправила очки, съезжающие с носа. Снять бы их снова, но мало ли. Она пыталась не смотреть на незнакомца, дабы не привлечь внимания, но все попытки были тщетны. Постепенно приближаясь, Валерия все больше задумывалась о необычности незнакомца. Он казался ей каким-то прозрачным, что ли. Даже невесомым. Чуть позже она смогла различить длинный серый плащ с темными вставками. Подняв взгляд чуть вверх, с изумлением обнаружила, что волосы у незнакомца рыжие. Странное ощущение охватило женщину. Она где-то его уже видела. Человек резко развернулся, взмахнув полами плаща. Колесниковы, испугавшись, застыли на месте. Лера моментально узнала его. — Боже мой... — женщина не узнала свой собственный голос. Лера просто стояла, открыв рот и выпучив глаза на того, с кем повелось познакомиться лишь поверхностно. Может, все сложилось бы иначе, останься этот мужчина жив... — Хот? Хорст? — Еб твою мать! — выдохнула Анжелика. Чуть поодаль от Колесниковых действительно стоял Блитцвинг-средний. Они пялились на него, а он на них. Дождь все так же лил, но женщины словно забыли об этом. Хорст чуть склонил голову на бок, на лице проскользнула легкая улыбка. Потом он отвернулся от девушек и быстро зашагал прочь. — Хорст! Хот, стой, погоди! — Валерия бросилась за ним вдогонку. Мозг упрямо отказывался верить в увиденное. Он же умер у них на глазах! Четыре месяца назад! Хот не мог выжить, ранение было слишком серьезным. Но тогда что это? Видение? Глюк? Шизофрения? Колесникова-старшая постепенно начинала задыхаться. Сколько та ни бежала, не могла догнать Блитцвинга. Тот словно отдалялся от нее, не желая, чтобы до него дотронулись или заговорили с ним. Лика бежала рядом, выкрикивая что-то. Женщина не могла разобрать слов из-за поднимающегося шума в ушах. Сердце отчаянно билось в грудной клетке, причиняя боль, ноги налились свинцом и отказывались выполнять приказы мозга, однако Лера собирала оставшиеся силы и уперто неслась вперед. Иногда ей казалось, что до Хота рукой подать, но мужчина резко уходил вдаль. Капли дождя мешали видеть, но Колесниковой-старшей все же удалось заметить, как Хорст скрылся за какой-то темной дверью. Не теряя драгоценных секунд, Лера распахнула дверь. Она тяжело дышала, хватала ртом воздух. Анжела прислонилась к стене. Валерия поспешила зайти в помещение. Первым ей попался высокий бармен, протирающий стакан. — Чем могу быть полезен, дорогие гости? — вежливо осведомился он. Женщина немного перевела дух, прежде чем ответить. Надо же было поддерживать вид, что она парень! — Скажите: только что сюда вошел высокий человек в сером плаще... — Валерия огляделась. Оказывается, они попали в кафе. Тут было много людей и много залов. Она поправила очки. — Можете подсказать, куда он прошел? Это наш знакомый. Мужчина удивленно поднял темные брови. Лика, вытянув шею и встав на цыпочки, внимательно созерцала здешний сброд. Колесникова-старшая ждала ответа. — До вас сюда никто не заходил, молодой человек, — бармен слегка скривился. — Может, вы устали, раз вам померещилась такая странность? Не хотите ли пройти и отдохнуть? Какой зал предпочитаете: для курящих или некурящих? Что желаете заказать? В итоге девушки прошли в не задымленный сигаретным дымом зал, уселись за свободный столик и принялись ждать, когда им принесут кофе. Лика принялась шептать, желая обсудить увиденное. Лера решила поддержать данный разговор. Ее, как и сестру, очень волновал данный вопрос. Хоть женщина не особо принимала мистику как само собой разумеющееся, но была вынуждена согласиться с доводом младшей, что здесь все же имело место нечто потустороннее. Анжела обмолвилась, что вполне возможно они имели честь созерцать призрака среднего брата. Тут Валерия смекнула, почему Хот словно просвечивался и казался невесомым. Ну точно. Теперь не возникало никаких сомнений, что их встретил призрак, и что девушки видели его обе, что вполне ясно говорило о том, что о никакой шизофрении и речи быть не могло, однако тут же возникал следующий вопрос: если это призрак, а не плод коллективного воображения Колесниковых, то тогда зачем он привел их именно сюда? Лика щелкнула пальцами и легонько ударила кулаком по деревянному столу. Ее интересовал тот же самый вопрос. Их прервал тот самый бармен, явившийся с подносом в руках. Он поставил перед женщинами чашки и поспешил удалиться, пожелав что-то. Колесникова-старшая взяла чашку в руки. Посуда приятно грела замерзшие пальцы. Она сделала маленький глоток. Стало чуть теплее. Не отрывая чашку от губ, Валерия быстро пробежалась взглядом по сидящим здесь людям: одинокие мужчины, чуть ли не носом смотрящие в горящие экраны ноутбуков, женщины, болтающие о чем-то с намалеванными подругами, парочки, интересующиеся только тем, как бы поближе сесть друг к другу да облапать все части тела. Но были здесь и просто беседующие друг с другом мужчины. Хорошо, что в этом заведении не просили снимать капюшоны и раздеваться. Все это добавляло небольшую загадочность. Взгляд женщины скользнул по одним таким шушукающимся друзьям. Первый сидел к Лере спиной и был одет слишком легко по такой суровой погоде. Еще на его голове красовалась ковбойская шляпа, которая заинтересовала женщину. А второй словно вообще не хотел, чтобы его узнали: белая толстовка, громадный капюшон, скрывающий большую часть лица. Вот уж действительно таинственная личность. Лера вновь решила обратиться к Анжелике и с изумлением обнаружила, что та уже допила свой кофе. Младшая просила разрешения уйти. Немного поколебавшись, Валерия все же кивнула, незачем было насильно держать сестру здесь. Как только Анжела скрылась за дверью, Колесникова сняла капюшон и очки. Осмотревшись, она чуть расстегнула куртку, полезла под толстовку. Медальон вновь оказался в ее руках. И, наверное, уже в тысячный раз Лера принялась его детально изучать. Вроде медальон как медальон, но все же было в нем что-то интересное. Особенно интересовал ее рисунок: грозный, но красивый лев, около передних лап которого лежал небольшой меч. Перерыв кучу сайтов, Валерия смогла найти только лишь обозначения: храбрость, мужественность, сила и так далее. Иногда она задумывалась — может, это герб какой? Однако ничего толкового во всемирной паутине не нашла. Еще ее привлекала небольшая английская буква "B" прямо подо львом. Значение так же не удалось найти. Продолжая рассматривать подарок любимого, Колесникова настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как кто-то подсел к ней за столик. — Ух ты, какая вещица! Не желаешь продать? Много баксов дам! — женщина даже испугалась этого страшного хриплого голоса. Она испуганно посмотрела на собеседника, напялив очки. То оказался грузный и толстый мужик, одетый в какие-то непонятные темные тряпки. — Эта вещь не продается, — отрезала Лера, с трудом подделывая мужской голос. Вышло все плохо. Мужчина схватил ее за руку. — Да что ты говоришь, красавица... Ну раз не хочешь денег, тогда пройдешься со мной до моего дома, согласна? — Я парень, меня интересуют только девушки! — женщина попыталась вырваться из цепкой хватки незнакомца. — Отвали сейчас же, иначе уйдешь отсюда с разбитым носом, ублюдок! — Не ври мне, шалава! — мужчина довольно сильно сдавил Лере руку, отчего та непроизвольно пискнула. — Я прекрасно вижу, что ты баба, и вижу то, как ты желаешь поразвлечься! Идем со мной! — он рванул ее на себя. Валерия дернула руку, но тщетно. Колесникова отчаянно сопротивлялась, но куда там. Мужик потащил ее к выходу. Помощь пришла из ниоткуда. Спустя мгновение обидчик получил довольно сильный удар в челюсть от того самого парня, чье лицо было скрыто капюшоном. Мужчина отпустил Валерию и принял боевую позицию. Та бросилась прочь, краем глаза заметив, как парень в толстовке ловко уворачивается от кулака верзилы. Выскользнув на улицу, женщина накинула капюшон на голову и поспешила убраться с этого места. Она бежала долго, не чуя под собой ног. Страх гнал ее все дальше и дальше, пока та не споткнулась о какую-то ржавую банку. Лера замедлила шаг, остановилась, обхватила себя руками, задрала голову и подставила лицо под дождь. Слух уловил чьи-то шаги. Опомнившись, Колесникова резко развернулась и попятилась назад. Прямо на нее шел тот самый спаситель. И как он ее нашел? Преследовал, что ли? Валерия хотела было дать деру, но громкий голос остановил ее. — Стой! Не убегай! — незнакомец остановился, засунув руки в карманы толстовки. Он был высокий и, кажется, худой. Голос показался женщине знакомым, но та не спешила делать выводы. — Руки! Поднимите руки! — она боялась. А вдруг у него пистолет? Мужчина послушно растопырил пальцы и поднял руки вверх. — Я не желаю тебе зла. Ты так быстро убежала, что я не успел осведомиться, все ли с тобой в порядке. Этот урод сильно тебя покалечил? Что он хотел? — Не думаю, что это как-то вас касается. Спасибо за помощь, я вам очень благодарна. Не преследуйте меня, оставьте в покое. Еще раз спасибо, — Валерия вновь попятилась назад, не сводя внимательного взгляда с незнакомца. Тот тоже сделал пару шагов. — Очень даже касается. Эта скотина сделала тебе больно. Я должен был вмешаться, — спокойно произнес мужчина, слегка опустив руки. Он медленно приближался к женщине, которая вновь застыла на месте. — Если бы я не вмешался, то он поступил так же, как тот мерзавец в подвале. Валерия даже вздрогнула. Это еще что? — Кто вы такой? — дрожащим голосом спросила она, жалея, что не догадалась носить с собой что-нибудь колющее и режущее. Спаситель опустил руки еще ниже. — Позволь показать. Только не убегай, хорошо? — он медленно засунул руку в карман толстовки, затем извлек на свет нечто маленькое и круглое, красного цвета. Ноги женщины словно приросли к земле. Она молча наблюдала, как мужчина что-то делает с лицом. Он резко поднял голову. Чуть блеснула цепочка. Пальцы потянулись к капюшону и сорвали его. Валерия не смогла сдержать сдавленного вздоха. Колесникова не верила своим глазам. Сердце сжалось. — Альберт? — только и смогла прохрипеть она. Мужчина кивнул. Голубых волос не было и в помине. Чистые белые волосы слегка топорщились в разные стороны, придавая дерзким чертам лица с высокими скулами некую... Лера даже не могла подобрать нужных слов, чтобы описать его. Блитцвинг сделал еще несколько шагов в ее сторону. — Наконец я нашел тебя. Колесникова неуклюже подалась назад, все еще плохо воспринимая происходящее. Она поскользнулась на чем-то, замахала руками, пытаясь удержать равновесие. Мужчина в мгновение ока оказался рядом. Схватив женщину за куртку, потянул на себя. Чуть оправившись, Лера осмелилась поднять голову и всмотреться в голубые глаза, которые последние четыре месяца видела лишь во снах. Все сомнения мигом исчезли — перед ней действительно стоял он. Альберт Блитцвинг. — Как ты... Что ты... — вопросы путались. Айс приложил палец к ее губам. — Долгая история, но скажу лишь одно: любящие люди всегда находят друг друга. Мне удалось найти тебя спустя долгое время, которое казалось мне вечностью. Я не мог успокоиться, все просчитывал варианты вашего ухода. Мы были практически везде, но везде я ощущал себя чужим. А здесь... Здесь все изменилось. И я понял, что вы прячетесь где-то тут, надо только лишь присмотреться к людям. И сегодня увидел медальон, который знаю как свои пять пальцев, — Айс обнял Леру за плечи. Та почувствовала тепло даже сквозь одежду. Слезы выступили наружу. — Да, вот еще что. Ты совсем не похожа на парня. Хотя идея, признаюсь, меня заинтересовала. И как ты... — Альберт! — Валерия, зажмурившись, прижалась к нему. Блитцвинг моментально стиснул ее в объятиях. Женщина дала волю чувствам. — Я так боялась, что тебя найдут и схватят! Что тебя убьют! Я... каждый раз с замиранием сердца смотрела передачи и боялась услышать твое имя... Ты жив... Жив... — больше говорить она не могла. Могла лишь плакать и ощущать, как нежно обнимал ее мужчина, которого та мечтала увидеть. Айс шептал что-то, но она не слышала. Ей казалось, что эта встреча всего лишь сон, настолько реальный, что просыпаться не хотелось. Блитцвинг приподнял ее голову. Лера вновь встретилась с теми же голубыми глазами, излучавшими живое тепло. Мужчина наклонился к ней. Поцелуй вызвал давно потухший шквал ощущений. Валерия прильнула ближе к нему. Нет. Все-таки это реальность, и плакала женщина от счастья. Отстранившись от нее, Альберт с легкой улыбкой снял с нее очки и отбросил их в сторону, затем принялся вытирать ей слезы. — Они тебе не идут. Не порть себя и не плачь. Я больше никуда не уйду, — тихо произнес Айс, стягивая с Леры капюшон. Тут она вспомнила еще кое-что. — Где твой брат? Где Рэндом? — спросила она. Блитцвинг все же улыбнулся, взял женщину за руку и потянул за собой. — Там же, где твоя сестра, — таков был его ответ.

***

Анжелика сидела на полуразрушенном подоконнике, свесив ноги вниз и роясь в своей сумке. Если бы погода позволяла, она полезла на крышу, там девушке нравилось больше, а из-за дурацкого дождя ей пришлось выбрать обшарпанный подоконник. Это здание полюбилось Колесниковой еще с самого переезда сюда, — она обожала полуразрушенные строения. В них всегда можно было спрятаться или кинуть чем-нибудь во врага. Чуть слышно бормоча что-то себе под нос, Лика сосредоточенно копалась в сумке. Наконец она извлекла небольшую пачку сигарет и зажигалку. Старшая сестра не знала о том, что младшая пристрастилась к курению. Лика вообще предпочитала ничего ей не рассказывать. Кому какая разница? Из сумки выпало что-то. Анжела чуть приподняла ее. На подоконнике оказался небольшой нож. Отложив сигареты в сторону, девушка взяла оружие в руки. Это же тот самый подарок от... от... Лика не могла произнести его имя даже мысленно. Накатили грустные воспоминания. Она ничего не видела перед собой, кроме этого ножа, и не чувствовала, как горячие слезы стремительно бегут вниз по щекам. Громкий шум вернул Колесникову в жестокую реальность. Она обернулась, сжимая подарок в руке. Взгляд прошелся по разрушенным помещениям. Никого. «Показалось, наверное. Или крыса какая-нибудь пробежала...» — подумала Анжелика, запихивая сигарету в зубы и щелкая зажигалкой. От дыма немного закружилась голова. Лика выдохнула его, затем принялась размазывать слезы по щекам. Вновь послышался шорох. От неожиданности девушка даже выронила сигарету. Обернулась — нет никого. Она сморщилась, повернулась и соскочила с подоконника. Если сейчас не узнает, что тут такое шуршит, то всем потом будет очень плохо. Крепко сжимая нож в руке, Колесникова осторожно двинулась вперед. Слезы все еще застилали ей глаза, но она не обращала на это внимания. За стеной, откуда еще совсем недавно слышался непонятный шум, никого не оказалось. Лика выдохнула. Значит, всё-таки крыса. Девушка расслабила плечи и хотела было вернуться к подоконнику... — Добрый вечер! — громкий голос, эхом раздавшийся в здании, оглушил Колесникову. Испугавшись, Анжелика метнула нож в неясную тень, маячившую перед ней. Послышался писк, затем все стихло. Протерев глаза и убрав челку с лица, Лика уставилась на нарушителя уединения да так и застыла с открытым ртом и вытаращенными глазами. — М-да... У кого-то явно сбит прицел, — Рэндом поднял взгляд вверх, затем отошел от стены. Ковбойская шляпа так и осталась пригвожденной ножом. Парень широко улыбнулся и посмотрел на Анжелу. — Хотя ты чуть не попала мне в голову. Скажи, когда последний раз тренировалась? — он был спокоен как удав, как будто в него только что не метали острый нож. Лика поначалу растерялась, но постепенно эта растерянность переросла в злость. — Ты идиот! Не понимаешь, что так пугать меня нельзя? Представь на секунду, что было бы, если попала в тебя? Дурак! Ты хоть иногда голову включаешь, или она у тебя просто так, декоративное приложение к заднице, да? — Лика не следила, на каком языке кричала. Английский смешивался с русским. Слезы вновь брызнули из глаз. Ноги подкосились, но в ту же секунду она оказалась в объятиях Ричарда. От его прикосновений девушка зарыдала еще сильнее, принялась бить его кулаками по спине. Тот, наверное, предполагал такой исход событий. — Идиот! Как же бесишь меня своими шуточками! Мозгов совсем нет! Ненавижу, ненавижу тебя! — продолжала визжать Анжела, уже не чувствуя рук. Она била по всем местам, до которых могла дотянуться, плакала навзрыд. Вскоре удары стали тише, потихоньку Колесникова стала успокаиваться, чувствуя тепло любимого сквозь спортивную куртку. В какой-то момент ей почудилось, что она спит и Ричард только лишь снится ей. Девушка изо всех сил вцепилась в его рубашку, не желая отпускать. Даже если это сон, то пусть продлится на несколько минут дольше... Анжелика задрала голову. В ту же секунду она встретилась с зелеными глазами, светившимися от счастья. Девушка медленно дотронулась до щеки Рэндома. Кожа была теплой, даже горячей. Нет, это явно не сон. — Зачем ты так сделал? Зачем меня напугал? — тихо спросила его она. Где-то в глубине души девушка боялась, что Блитцвинг сейчас исчезнет, однако этого не произошло. Объятия стали только крепче. — Я же Рэндом! Должен же был как-то воспроизвести впечатление! — улыбнулся юноша. Лика хотела было спросить, как он ее нашел, но Ричард перебил ее: — У, знаешь, как мы вас нашли? А вот как! — он указал на себя, затем приложил ладонь Колесниковой к своей груди. Та почувствовала быстрое биение сердца. — А еще у старшего моего брата просто отличное чутье! Мы по стольким городам таскались, и хоть бы хрен! Он везде метался и только тут успокоился. Надо же, какой сегодня день! Ведь мы в том кафе не просто так оказались... — он замолчал. Лика тоже не задавала вопросов. Она вообще не желала что-либо узнавать. Рэндом убрал челку с ее лица, не мигая, смотрел прямо той в глаза. Все мысли девушки тотчас же испарились. — Мне нравится твой новый стиль... — чуть слышно пробормотал Блитцвинг, гладя любимую по щеке, затем чуть подался вперед. Лика обхватила его шею, с жаром отвечая на поцелуй. Организм тут же проснулся после долгой спячки, пробуждая с трудом забытые ощущения. Рэндом прижал девушку к стене, чуть приподнял ее, не разрывая поцелуй. Колесникова тут же обхватила парня ногами. Ее пальцы принялись скользить по легкой рубашке, вызывая дрожь партнера. Она хотела, чтобы все произошло именно здесь, потому что больше ждать не могла... Вечернюю тишину рассек громкий свист. Вздрогнув, Ричард оторвался от Анжелики. Он мотнул головой, несколько раз моргнув, приходя в себя. — Это Альберт! Наверняка не один! Пошли, посмотрим! — с этими словами он опустил Лику на пол, схватил за руку и потащил к окну. Лика посмотрела вниз. Там действительно стояли двое. Один из них махнул рукой, затем взял спутника за руку и потянул внутрь здания. Спустя несколько минут четверка воссоединившихся напарников рьяно обсуждала, как действовать дальше. Посоветовавшись, решили двинуть на родину девушек — Россию. Анжелика тут же заверещала, что хочет на море, но для начала опять требовалась четкая конспирация. Айс заявил, что с этим дело не станет, Лера тоже кивала. Рэндом вскочил с места и ткнул старшего брата в бок. — Отлично! — Блитцвинг-младший сощурил глаза. — Но перед тем, как мы куда-нибудь двинем вместе, спросим разрешения у кого? Правильно, у нашего среднего брата! Девушки были крайне удивлены его словами. Лика бросила настороженный взгляд на Айса. Тот почему-то отреагировал весьма спокойно на данное заявление. — Что ты сказал? — осторожно спросила Анжела. Рэндом обошел женщин, обнял их и прижал к себе. — А что? Он теперь всегда будет с нами! Айси знает, я его уже во все свои видения посвятил. Мистика, обожаю мистику! И очень горжусь тем, что смог коснуться того мира! — Блитцвинг-младший с шумом втянул в себя вечерний воздух. — Ну, братишка Хотти, что ты думаешь насчет бегства на море и на родину сестричек? Анжелика почему-то ждала ответа, но никто не отозвался. Она покосилась на Ричарда, который, улыбаясь, чего-то ждал. Может, с ним что-то не в порядке? Только девушка хотела задать этот вопрос, как внезапно в здании подул ветер. Не холодный, а на удивление теплый. Рэндом подпрыгнул и хлопнул в ладоши и прокричал что-то вроде: «Мы едем, мы едем!» Лика готова была поклясться, что смогла услышать сквозь шум приятного ветра чей-то веселый смех.

Конец