Цвет настроения фиолетовый

      Первая порция хлопьев снега опустилась на землю, под конец зимы (логика улетела на юг и не хочет возвращаться), из-за этого вид из окна напоминал снежную сказку, и я бы даже умилилась этой картине и стала бы наслаждаться, но, сука, в моей подсобке дубак. Минус двадцать по ощущениям, а на улице всего минус три. И почему только здесь нет отопления, где-то халтурит госпожа директор, где отопление, мразь. Я плотнее закутываюсь в два одеяла, и все равно холодно, хорошо хоть Югоро-сан мне принесла теплое одеяло и мандаринок заодно (это подозрительно), спасибо этой прекрасной девушке. Последнюю неделю сплю в кофте. Нет, все, пора что-то делать, а то будет перемороженная Наруто вместо обычной. Все, буду устраивать протест, только писать я не умею, но это не проблема, язык искусства понятен всем.       С огромным нежеланием выбираюсь из под одеял, пол ледяной. Спокойной обуваюсь и выхожу в коридор, сразу становится гораздо теплее (что за нах). Подойдя к перилам, я пытаюсь на них запрыгнуть, но получается только раза с пятого, покаталась с ветерком. И, конечно, у меня было фееричное приземление, то есть на спину, звёздочкой и с невероятным грохотом. Как же, блин, больно, но это того стоило, теперь полежим (тепло и спешить не куда), а то вдруг кто споткнется, им гадость - мне радость. Вот кто-то идёт, кажется, это Норико, добрая и светлая, кареглазая брюнетка, но мне нет места в ее добром сердце, она посмотрела на меня, покрутила пальцем у виска и прошла мимо. Спасибо, я так рада вашему вниманию, что аж побоку стало. –Привет, Норико-чан!– машу ей рукой, не вставая с пола. Ну а что, ей, кажется, лет десять, так что, наверное, правильным суффиксом воспользовалась, а если нет, мне до лампочки. Она оборачивается и смотрит на меня. –Привет. Снова шумишь.– И это даже не вопрос был. И нет, ей на меня так же, как и на всех, особо безразлично, по крайней мере, мне так кажется. Но говорят, что Норико хорошо воспитана, и вообще прекрасный человек. Лично с ней плохо знакома, хотя первое впечатление было довольно хорошее, и пока оно не испорчено. –Слушай, а можно пару вопросов задам?– Смотрю снизу вверх и прямо в глаза. Она немного смутилась, мне кажется. Ну да, я же забыла, что некоторые особо инициативные работники приюта настраивают против меня детей. Кто знает, что она про меня успела услышать. Вон вчера, к примеру, какой-то гандон мне суп на голову вылил в столовой и подножку поставил. Естественно, смеялась почти все, но я быстро сообразила, что надо делать, бросила макароны (суп был с ними) прям в лицо тому недоумку и быстро убежала в толпу. Было смешно смотреть, как тот дебил поскользнулся на супе, который я из-за него разлила, пытаясь меня догнать. Хоть и получила потом, но мне как-то фиолетово. –Нет, мне идти надо.– Она снова замялась, кажется мне хочет ещё что-то сказать, но не может определиться с чем-то. – Эх... Ты лучше встань и ступай обратно в комнату, а то, говорят, директор в плохом настроении по приюту ходит. Ты только больше её разозлишь, да и под горячую руку попадешь.– Тихо проговорила она и быстро убежала за поворот. Опа-на, Норико, что-ли, меня только что предупредила. Меня обычно наоборот посылают к старухе или воспитателям (этим нелюдям только и нравится, что на меня орать без причины), а тут мне помогли. У меня шок. Так, я слышу шаги в мою сторону, звук каблуков - точно гарпия идёт. Быстро подрываюсь с места и бегом направляюсь в сторону ближайшего поворота. Злая бабулька может знатно по голове двинуть, и впридачу наказать. Как и многие в приюте, меня она ненавидит, и это только из-за того, что я сосуд для биджу, как же иногда люди бывают слепы, а их незнание так вообще, бывает, просто вымораживает. Спокойно стою на месте, топот на весь коридор, прям слон, и ещё что-то себе поднос бурчит, проходит мимо меня в сторону изолятора, жаль больных, хотя нет, не жаль. Я же всё-таки иду в сторону общей комнаты, у меня как раз созрел план мести.

***

      Стою напротив двери в кабинет директора и бросаю в щель между дверью и полом последнюю бумажку с прекрасным, на мой взгляд, рисунком в лучших цветовых традициях психически нестабильных людей, то есть черно-красные, ну или Акацуки, у них там тоже не все дома. Конечно, пришлось повременить с местью, и перенести ее на неопределенный срок из-за масштабной работы и приобретения кое-какого дополнительного реквизита. Карга ушла проверять работу персонала (это самый ответственный директор которого я видела в моём мире в основном халтурят), и вернётся только через пару часов. Не зря следила за ней. Мне осталось только спрятать фотоаппарат и поставить на запись видео. Решила спрятать в цветах на подоконнике, прикрыв листочками, отхожу, смотрю, вроде незаметно, значит все ок. Позже приду, заберу. Направляюсь в свою каморку, попутно прокручиваю в голове последние штрихи своего грандиозного плана. – Ха-ха-ха-ха. Ох, чувствую, как будет весело. Уже в комнате занавешиваю окно мешковиной, которая до этого скрывала разбитое зеркало, и беру воду с красной краской и ещё кое-чем, обливаю простынь ею. Кладу в кровать старую потрёпанную куклу, заранее испачканную, и разбрасываю по комнате рисунки. Осмотрев помещение, понимаю, что лучше уже не сделать. Стол стоит прям под люстрой, пришлось даже просить помощи из-за этой сраной бандуры, и забравшись на него, не без труда перебрасываю верёвку с петлей, длинный конец которой привязываю к стулу. Она висит так, что петля находится напротив моей головы, и если залезть мне в эту петлю и опрокинуть стул, то я могла бы и шею сломать себе любимой. Спрыгнув, выхожу из комнаты, направляюсь во двор, уже там я завершу свое представление. Ох, я чувствую сладкий вкус моей прекрасной мести, ну и предвкушаю после этого цирка знатные пиздюли. Хи-хи-ха-ха-ха-ха!