Цвет настроения фиолетовый

      Допустим, я успокоилась. Была истерика в beta-версии, ну, с кем не бывает (с нормальными), да и вообще все пучком. Хотя жаль, что завершить свое представление не удалось, так сказать, последний акт был сорван, и я думала, меня заставят убрать весь тот срач, что я развела, но нет, женская логика невероятна, так что спасибо и на этом. Наверное, старуха сама все убрала, а может и нет, хотя дальнейшее не моя забота. И тут пиздец темно, единственное, откуда идёт свет - это дверная щель. Ну, мне в темноте не страшно, так что забили, но если бы помещение было бы поменьше, думаю, у меня началась бы паника, а так спокойно. Все ранки уже не болят, и вообще надо бы как-то понять, что вокруг находится, чует жопа, я тут на долго. Встать легко, но дальше сложнее. Итак, сделав несколько шагов я наткнулась, кажется, на матрасы, а вот и кровать. Резкий поворот налево и шагаю, удача меня покинула, я споткнулась и упала, повезло, снова на матрас, который сильно скрипит. Кажется, это склад старых кроватей. Ещё немного походив и пару раз налетев головой и телом на что-то деревянное, я только удостоверилась в своей догадке. И устав от этого шароебства в трёх соснах легла спать, а почему бы и нет.

***

      Проснулась с голодухи и тут я поняла, а как, собственно, по нуждам естественным я ходить должна, неужто как животное в уголок, эм да. И питаться я должна воздухом и тьмой? Ну что же, мне кажется, эту женщину я знатно так разозлила, потрепав ее нервы, наверное легендой выйду, если раньше не помру, ну или крыша не поедет. Ещё в прошлом мире я с голодухи бумагу ела, но в темноте ее явно не найдешь. Может, кролик из шкафа выпрыгнет с... чем-нибудь. Подойдя к двери, бью ее с всей силы и... ничего не происходит, что в принципе логично, ещё так же, спустя какой-то промежуток времени. Я никогда с ним не дружила из-за этого, мне неизвестно, сколько я спала, и вообще как много времени я здесь нахожусь. Думаю, стоит отвлечься от этого чем-нибудь.

***

      Никого не трогала (пауки не в счёт), думала о том, что, возможно, я являюсь перерождением Ашуры (с голодухи всякое в голову лезет, особенно Сусано в грили), и почему я не могу им быть, как мне в глаза ударил свет, шок от того, что белочка пришла к мне трезвой не передать, но нет, это еду принесли. А принесла мне ее Мэй-сан, ну я и подбежала обнимать ее, думая, что меня выпускают, ага, щас. Она слышала о том, что я учудила и отругала, с ней отношения я портить не хотела и извинилась, вину из-за содеянного я не испытывала, но так нужно было. Как оказалась, я уже сутки здесь, и меня решили проверить, не померла ли вдруг. Что же, Югорю мне ещё свечки и спички принесла, чему я очень благодарна, ну и все, собственно, ах да, тут, оказалось, есть сортир, в котором, о боги, работает свет, спасибо. Сделав все дела и оценив вонь туалета (хотя туалет ж/д вокзалов вещь пострашнее ада будет), распрощалась с девушкой, которой запретили долго со мной находиться. И вновь я одна, что же, будем искать сокровища в помойке.

***

      Посмотрев на часы, которые я нашла (украла у воспитателя), при свете свечи плохо видно время, и без солнца сложно определить время суток, хотя должен быть поздний вечер. Я решила разобрать с Васей (паук если что) все то, что мы вместе нашли. В основном мусор, но мне повезло и кто-то в списанной тумбе оставил письменные принадлежности, нас как раз начали учить считать, писать и читать, так что потренируюсь, а то уже всяких существ начала придумывать, а это нехорошо.

***

      Кажется, стены давят, словно в шкафу, но пока вроде норм. Хотя и до паники все может дойти. Я уже несколько дней тут, точнее не скажу, у меня полностью сбился режим сна и начала проявляется паранойя, будто кто-то за спиной или из угла смотрит, бррр, жуть. И отвлечь себя кроме как мыслями и тренировкой чтения и письма нечем, хотя я ещё пою, но получается какой-то бред из пошляка, мата и черного юмора, хм, приятели с другого мира оценили бы, Гоша тоже оценил бы, а вот Васе не нравится, жаль. Ещё убиваю время тем, что слушаю шаги, кто и где ходит (уж слишком часто они тут шарятся), я даже примерную карту составила, где какое помещение расположено, вряд ли она точна и вообще правильная. Мне вот интересно стало, как там в другом мире живут мои близкие, и нет, я не про то, как они там без меня прекрасной, а просто как их самочувствие, что нового в жизни и много всяких бытовых вопросов. И, кажется странным, что мне после перерождения стало безразлично на многих из них, хотя нет, это нормально, все-таки не впервой с кем-то прощаться, но мать родная мне не интересна, это даже для меня странно (а Кушина с Минато всё-таки за родителей не считаются), но, наверное, это так сказывается перерождение, ведь люди не помнят свою прошлую жизнь, и тут так же, мне она становится безразлична, но воспоминания всё-таки приятны...

***

      Пою я отвратительно, но на мой вой пришли, кинули поднос с едой и закрыли дверь, ну и манеры, свиньи. Судя по запаху, еда не свежая, но и есть ее можно, хотя молоко прокисло ещё неделю назад, аж блевать охота. Поев, я решила посочинять стишки, чтобы просто на чем-то сосредоточится, а то мне уже кажется, что пауки решили меня окружить и съесть живьём, смешно, мне даже показалось, будто они меня во сне есть начали. Главное, не думать об этом.

***

      Все-таки едет котелок, как каша из кастрюли. Ну и чепуха получается, хотя до некоторых русских и не только поэтов мне ещё далеко, а то некоторые горящее море грибами тушили. И что за грибы они сами ели? Мерещится или нет, что всё-таки играю в гляделки с пауками. Сколько я здесь не знаю, но хочу на волю, свободу попугаем. А ещё, гады меня голодом морят, думают, сдохну здесь, а вот хер вам, меня биджуу поддерживает, в том смысле, что не даёт с голодухи долго мучится, или галлюцинации все по той же причине, уже не знаю. Но мне точно плохо.

***

      Забив на все, я страдаю с голода, от силы мне еду приносили с водой или чем-то другим раз в два дня, как я поняла, примерно раз шесть, а значит, я тут около двух недель, и как же, все-таки, мне хреново. До этого я старалась не замечать голода, но меня перестали кормить дня три-четыре назад, и бумага, которую я жую, только отсрочивает мои муки, уже просто все давит на меня. Тут, наверное, должен быть вьетнамский флэшбэк, помню, как в совсем раннем детстве я так же не ела несколько суток, и мне было так же хреново, и когда всё-таки приготовили манку на ужин, я отказалась, тогда просто терпеть ее не могла, или это было годами позже, но ещё до школы, но после одной из таких голодух я стала обожать манную кашу, и нет, родители были хорошими в прошлой жизни, просто не всегда было так, как в последние годы. Даже подняться сложно, если только сидеть и все, слабость и просто охота спать, жрать и сдохнуть.

***

      Даже думать тяжело, словно что-то продавило все тело и начало скручивать внутрь, честно, сложно описать. Но о чем я успела подумать, это то, как весело тут было, а жить хочется очень, люди гады, мрази, монстры хуже демонов что их и порождают, это я и так знала, но сейчас поняла окончательно. Не зря все так обернулась, хотя и сама местами виновата, но мне пофиг, если выпустят раньше чем сдохну, то я не буду им мстить, ведь они будут этого ожидать, глупо. Уже тошно становится думать, и все же мне просто интересно, почему она так жестоко поступила, решив заморить голодом. А хотя, сейчас лучше прилягу, посплю, что-то совсем устала.

***

      Открыв глаза, стало так ярко, и при этом тошно. Ничего не вижу, слишком много света. Стоп, что? Но больше, чем удивится, не могу, снова падая в бездну сна.

***

      Новое пробуждение было таким же шоком. Сначала я подумала, что вновь умерла, но мысль отпала, ведь было слишком светло, глаза, что отвыкли от освещения не хотели слушаться, и я просто их прикрыла и легла, но не заснула, всего лишь слушала звуки вокруг. Птицы за окном уж больно громко поют, и люди в коридоре громко ходят, а сосед по палате сильно ёрзает. И тут до меня дошло, что к кабинету приближается женщина, уж больно высокий каблук бьётся о плитку. Я все так же, не открывая глаз, поворачиваюсь к ней и хочу что-то сказать, но не могу, слишком сильно хочется пить, руки не слушаются, и мне приходится приложить максимум усилий, чтобы открыть вновь глаза и прохрипеть как можно громче (звучит глупо) о воде. Не могу понять кто это, но женщина, как только меня заметила, подошла, помогла сесть и напоила. Живительная влага помогла мне лучше любого лекарства на свете. –Как самочувствие, Наруто? – и по голосу я сразу поняла, что это Мэй-сан. Я как можно сильнее прищурилась, но так и не смогла сфокусировать зрение.– Наруто, не стоит так сильно напрягаться, ты ведь меня слышишь? – я лишь кивнула – Говорить сейчас можешь? –Вполне. –Фух, чудно, теперь расскажи, как себя чувствуешь? –Хуево – ой, не знаю, что за выражение лица имеет Югорю-сан, но этого ответа она точно не ожидала. –Наруто, я понимаю, что тебе плохо, и ты не хочешь разговаривать с кем-либо, но мне нужно знать о твоём состоянии. – обеспокоенно и на одном дыхании произнесла она. И да, мне просто хочется есть, а не болтать. –Кушать хочу. – пожаловалась я ей. Вот мое состояние на сегодня. –Хорошо, сейчас все принесу. – цокая своими каблуками, она ушла.

***

      Пролежала я там недолго, всего дня четыре. И как иронично не было бы, мне принесли манку, я съела семь тарелок, так счастливо никто и никогда не ел. Мне было хорошо. А после Югору Мэй-сан рассказала мне, почему наш директор меня так наказал. Оказывается, по вине девятихвостого умер брат Мэй и сын Оно-сан. В шоке я выслушала ее раскаивания за поступок матери, но я сказала, что не виню никого, хоть и обижена, и мстить не буду, просто не могу. Она все равно винит себя, жаль ее, надеюсь, вскоре Югору сможет себя простить. Ну а после было обследование, где выяснилось, что на фоне стресса я не вижу вблизи от слова совсем. Логично, у меня там с голодухи бумага райским плодом казалась, и флэшбэки самых худших воспоминаний, и кукуха слетать начала, короче, выписали очки и психолога. Ещё пару раз ко мне Норико-чан заглядывала с вкусняшками, я была рада, когда спросила, почему она к мне заходит, та ответила, что брат ее тоже тут находится, не знала об этом, вообще заодно меня проведать решила, Норико волновалась за меня, чему я была рада. После послали гулять на все четыре стороны, но от Мэй я далеко не отходила ещё долго (от Норики тоже), не по себе как-то было, да кому я пизжу, до обморока страшно. Но после пары сеансов психолога и моих титанических усилий страх ушел. И мне пообещали, что в скором все наладится.