Смерть не приходит дважды

Энтони Горан. Я метался по квартире и жалел, что пообещал Дину никуда не выходить. Я просто сходил с ума от беспокойства за Энджи, но понимал, что если вмешаюсь сейчас, то сделаю только хуже. Я ненавидел Дерека и уже не сомневался в своих действиях – как бы Энджи не любил своего мужа, без Дерека ему будет гораздо лучше, по крайней мере, он останется жив. В очередной раз пробежавшись по комнате, я нервно поглядел на часы. Дина нет уже часа четыре, где он ходит! В дверь позвонили, и я метнулся открывать. - Дин! – Я повис на шее у альфы. – Где ты был так долго! Что тебе сказали? - Успокойся, Одуванчик! – рассмеялся он. – У нас все замечательно! Профессор Роган обещал свою помощь, так что скоро все закончится. - Слава богу… - еле слышно выдохнул я и прижался к своему альфе поплотнее. Мой альфа… Сердце сладко сжалось и забилось быстрее. Как я мог сразу этого не почувствовать? Наверное, Дин прав, это из-за болезни. Но теперь я знаю это точно, Дин – мой альфа, и я никогда его не отпущу и порву любого, кто только попробует наложить на него лапы! А как же Энджи? Неужели и он чувствует то же самое к Дереку? Как бы я поступил, если бы Дин… Нет! Дин никогда бы так не поступил, потому что связь между альфой и омегой обоюдная. Если Дерек решился отравить собственного мужа, отца своих детей, из-за денег, никакой он не альфа Энджи! Мой глупенький брат просто ошибся, приняв первую влюбленность за настоящее чувство, а потом родились дети, и было поздно что-то менять. Но ничего! Я помогу Энджи избавиться от этого чудовища, и брат еще найдет своего альфу, я уверен! - О чем задумался, Одуванчик? – Ласковый голос Дина отвлек меня от невеселых мыслей. Я поднял голову, заглянул в любимые голубые глаза и честно ответил: - О нас. Дин улыбнулся и, подхватив меня на руки, понес на кухню. - На глубокие думы расходуется масса энергии, Одуванчик, а тебе энергия еще понадобится. Поэтому сейчас я тебя как следует накормлю, а потом… - и Дин, окатив меня горячим взглядом, многозначительно облизнулся. Почувствовав ответную жаркую волну, прошедшую по всему телу, я кивнул и внезапно охрипшим голосом прошептал: - Согласен… - а потом, не сдержавшись, впился в манящие губы моего альфы, растворяя в жарком и жадном поцелуе все свои тревоги. Дин вспыхнул, как порох. Одним движением посадив меня на кухонный стол, он стянул с меня джинсы, с «мясом» вырвав из ткани молнию. Его руки ласково и крепко огладили все мое тело, и оно благодарно потянулось за этими обжигающими прикосновениями. От нахлынувшего возбуждения знакомо повлажнело между ягодиц, не так, как при течке, но достаточно, чтобы… Я откинулся на руки и, неотрывно глядя в глаза Дину, абсолютно бесстыжим движением широко раздвинул ноги, открываясь перед ним полностью. - Возьми… Ну же, скорее… Моего альфу не нужно долго упрашивать… Почему я так люблю этот потрясающий момент первого проникновения? Ощущение легкой боли сменяется чистейшей эйфорией предельной заполненности и глубоких, сильных движений внутри моего тела, каждый раз пронзающих все мое существо ослепительными вспышками наслаждения… Мое тело уже не слушается меня, да я и не хочу ничего другого. Сейчас, в этот момент, я хочу лишь одного – ощущать моего альфу внутри, полностью подчиниться его ритму, получать и дарить удовольствие, равного которому нет, и не было, потому что это не просто танец тел - это слияние душ, сердца, бьющиеся в унисон, мое и его. Только двое, ближе, чем кожа, дольше, чем вечность… Руки Дина крепко держат меня, не давая упасть, его упругая плоть пронзает меня, достигая почти до самого сердца, и я кричу, извиваясь в пароксизме страсти, разлетаясь на миллиарды сияющих искр, чтобы через мгновение вновь оказаться в любящих объятиях и пережить с ним еще несколько оглушающее прекрасных мгновений на его вершине. Люблю… Никогда не устану повторять тебе, мой альфа. Люблю. Дин немного отстраняется, выскальзывая из моего тела. Молодец, сцепка нам сейчас ни к чему, скоро придут остальные. Мы немного перевели дыхание, и Дин снял меня с многострадального стола, облегченно скрипнувшего вслед. А вот джинсы он мне испортил капитально, не починишь. Я укоризненно посмотрел на альфу, демонстрируя ему разодранную ширинку, и он смущенно улыбнулся: - Не переживай, Одуванчик, магазин за углом, я сейчас! Наскоро приведя себя в порядок, он помчался в магазин за новыми штанами, а я запоздало вспомнил, что так и не поел. Ну ничего, сейчас мой альфа вернется и накормит меня! Кто сказал, что готовка – это обязанность омеги? Впервые слышу! И я, полностью довольный жизнью и собой, пошлепал в ванную, принять перед ужином душ. ***** К ужину подтянулись остальные. На то, чтобы выслушать все доклады и обговорить все детали, ушла большая часть ночи, так что утро наступило гораздо раньше, чем мы с Дином выспались. Однако медлить было нельзя, и мы направились в больницу к Энджи. Я долго думал, сказать ли Энджи обо всем заранее, или сначала разобраться с Дереком, но Дин убедил меня, что внезапное раскрытие всех секретов может вызвать слишком сильное потрясение у брата, а его организм и так ослаблен действием яда, и я решился подготовить Энджи заранее. Мы вошли в больничную палату впятером – я, Дин, Джонсон, нотариус Чон и Хэмфри Бэр, и в ней сразу стало тесно. Энджи уже не спал и надо было видеть его глаза, когда он увидел среди вошедших меня. Слезы хлынули рекой, Энджи вцепился в меня всеми конечностями, тормоша и тиская меня, как плюшевую игрушку, всхлипывая и постоянно повторяя мое имя. Когда первый шок прошел, брат потребовал объяснений. Вот тут я и понял, как нелегко было Дину поделиться со мной своими подозрениями. Рассказывать близкому человеку, что тот, кого он любит и кому доверяет полностью, не такой уж белый и пушистый, каким кажется – адова мУка. Я блеял, заикался и потел, но каким-то чудесным образом, все же сумел донести основную мысль до брата. Энджи, вопреки моим ожиданиям, выслушал меня молча, бегло просмотрел бумаги и поднял на меня глаза. - Я так и думал. – абсолютно спокойно произнес он. - Что? – Моему изумлению не было границ. – Но Энджи, как же… - Я давно понял, что Дереку от меня нужны только деньги. Он начал изменять мне сразу же, как только я забеременел, а когда понял, что я догадываюсь об этом, сделал мне второго ребенка, чтобы у меня даже мысли не возникало бросить его. Он прекрасно знал, что в этом случае папа будет против развода, а отец его поддержит. Да и мне не хотелось признаваться в собственной глупости и лишний раз причинять родителям неприятности. Вот и приходилось играть по его правилам. А когда родители погибли… - лицо брата исказила страдальческая гримаса и он на минуту замолчал. Справившись с собой, Энджи продолжил: - Я принял решение уйти от Дерека, но тут заболел ты, а Дерек вдруг стал таким милым и заботливым, что я засомневался. Боже, каким идиотом я был! Если бы не доктор Палмер, я мог бы навсегда потерять тебя, Тони! – Энджи вновь вцепился в мою руку и притянул меня к себе на кровать. Я успокаивающе погладил его по растрепанным волосам. - Все хорошо, брат. Я жив, и ты тоже, все наладится, вот увидишь. – Энджи шмыгнул носом и кивнул. - Я начал подозревать Дерека после твоих… - он замялся, - похорон. Мы не успели прийти домой с кладбища, как Дерек принялся выяснять порядок вступления в наследство и его размеры, даже ради приличия не пытаясь скрыть свою радость по поводу предполагаемых доходов. А потом ко мне подошел мальчик с кухни и выразил сожаление, что тебе не помогли те чудесные витамины, которые он добавлял в еду, что я готовил для тебя… Я спросил его, что это за витамины и он принес мне склянку, в которой было еще немного мерзко пахнущей жидкости и сказал, что эти витамины ему дал Дерек, и велел добавлять по несколько капель в каждую порцию. – Энджи устало закрыл глаза и откинулся на подушки. - Я не знал, что и думать. В голове не укладывалась мысль, что Дерек способен попытаться убить моего единственного оставшегося в живых родственника ради наживы. Я ничего не сказал ему о своих подозрениях, а «витамины» опробовал на себе. - Ты с ума сошел, Энджи! – Я возмущенно вскочил. – Если уж тебе так приспичило попробовать на ком-то эту гадость, проэкспериментировал бы на собаке, в конце-то концов! - Собаку мне было жалко. – тут же надулся Энджи. – А себе я капнул пару капель. Этого хватило, чтобы понять – твое состояние перед… эээ... «смертью», было вызвано именно этим. Но я, все же, надеялся, что Дерек не совсем ублюдок, так как мне сказали, что ты умер, упав с лестницы, то есть не от яда. В морг ездил Дерек, и он же настоял, чтобы гроб был закрыт, потому что, как он объяснил, у тебя было сильно повреждено лицо… - Мое лицо в полном порядке, Энджи. – проворчал я, и брат, счастливо заулыбавшись, снова принялся меня обнимать. Наобнимавшись вволю, он заметил, что вся компания ждет продолжения, смущенно кашлянул и продолжил рассказ: - Несколько дней назад я случайно наткнулся на бумаги о проведении эвтаназии, твоей эвтаназии, Тони! И они были подписаны мной, хотя я точно знаю – я такого не подписывал и никогда бы не подписал! Я прямо спросил у Дерека, что это значит, но он не смог мне ничего ответить, только бормотал что-то невразумительное. А через день я загремел в больницу с такими же симптомами, как и у тебя, Тони. И вот тут во мне что-то оборвалось. В такой короткий срок я потерял всех своих близких и любимых людей, да еще и собственный муж решил отправить меня на тот свет, чтобы я не мешал ему жить… Тебя не было рядом, и поддержать меня было некому… Я решил – будь, что будет. Жить мне больше незачем и, если я так мешаю Дереку, значит, я умру… - Энджи прикрыл глаза, и по его щеке скатилась слеза. - ИДИОТ!!! – Я в ярости впечатал кулак в подушку, на которой лежал Энджи, едва не задев его лицо. В воздух взлетели белые перышки, а Энджи, икнув, сполз вниз и спрятался под одеяло. Я тут же содрал с него одеяло и от души шлепнул брата по тощей заднице: - Ты даже хорошего удара в челюсть не заслужил, Энджи! Только порку! – Все закивали. Энджи затравленно огляделся и зажмурился. - Почему ты не подумал о детях?! – Я был очень зол. Нет, я понимал, что омеги все немного истеричны и склонны к депрессиям, но это было уже слишком. Он, видите ли, не нужен Дереку, поэтому – прощайте все! - Я подумал! – пискнул Энджи, приоткрывая один глаз. - Интересно, чем ты думал? – я сурово смотрел на брата. Энджи вздохнул и сел, откинув со лба спутанные пряди. - Тони, хоть Дерек и мерзавец, своих детей он по-настоящему любит. Поверь, это так. – кивнул Энджи на мой недоверчивый взгляд. – Рядом с Дереком им ничего не грозит, напротив, он отдаст им последнее, если понадобится. В нашей семье нелюбимым оказался только я. – Брат грустно улыбнулся. – Но теперь, когда ты рядом, я понимаю, что опять сглупил. Прости! – И Энджи крепко меня обнял. Ну что с ним поделаешь? Конечно, я его простил. - Но я никак не пойму, кого тогда Дерек спустил с лестницы и похоронил вместо тебя? Неужели, пострадал еще один невинный? – Энджи широко распахнул глаза и вопросительно уставился на нас. Мы переглянулись и синхронно пожали плечами. - На этот вопрос вам отвечу я, мистер Майлз. – В палату размашистой походкой вошел высоченный альфа, густые волосы которого густо посеребрила седина. - Здравствуйте, профессор Роган. – вежливо поздоровался Дин и представил всех нас медицинскому светилу. - Доктор Палмер ввел меня в курс дела, и я кое-что узнал. – Зычный голос профессора невольно заставил нас взбодриться. Даже Энджи состроил серьезную мордашку и сосредоточенно насупил брови. - Должен сообщить вам, что в данной ситуации налицо преступный сговор. С сожалением сообщаю вам, господа, что главный врач моей клиники, доктор Карсон, обнаружив исчезновение пациента Энтони Горана, не заявил, как должно, в полицию, а немедленно созвонился с мистером Дереком Майлзом и доложил ему о произошедшем. Мистер Майлз предложил Карсону определенную сумму для того, чтобы скрыть данный факт, так как был на сто процентов уверен, что сбежавший пациент умрет в ближайшее время. Но, поскольку эвтаназия была назначена на утро, а обнаружение пропажи больного привело бы к началу следствия и сильно затянуло бы возможность получения наследства, медлить им было нельзя и они инсценировали смерть мистера Горана, использовав труп подходящего омеги из анатомического театра больницы, предварительно изуродовав ему лицо. Именно это тело и было обнаружено у подножия лестницы, а затем опознано мистером Майлзом в морге и захоронено под именем Энтони Горана. Энджи ахнул. Остальные только головой покачали. - А ты говорил, что Дерек дурак. – задумчиво проговорил Дин. – Вон, какую аферу провернул. - Конечно дурак, если влез в такую историю, даже не убедившись в моей смерти. – фыркнул я. – За что и получит. Хэмфри, как дела у полицейских? Начальник охраны улыбнулся. - Все готово, мистер Горан. Мистер Майлз, по нашим данным, не пытался даже искать вас. Так что ваше возвращение для него будет сюрпризом. - Обожаю устраивать людям сюрпризы! – оскалился я. Ну, Дерек, держись!