Когда сбываются мечты

      Время до следующего матча пролетело настолько быстро, что Игорь и заметить не успел. Расписание тренировок было примерно таким же, как и в молодежке, только на час позже. Но это просто не могло не радовать, потому что можно было поспать на полчасика или даже час больше.       Почти всю среду, как и говорил, Игорь провалялся в кровати, проснувшись только ближе к обеду. Артем уже не спал, а сидел в гостиной за ноутбуком, одновременно с тем разговаривая с кем-то по телефону. Как только он увидел зашедшего в комнату Игоря, то быстро попрощался со своим собеседником и как-то немного поспешно захлопнул крышку ноутбука. Вполне вероятно, что у Игоря паранойя, но это все ему показалось странным и немного подозрительным.       – Изменяешь или смотришь порно? – спросил он спокойно, подходя к Артему, и заразительно зевнул. Дзюба рассмеялся и потянул парня за руку, заставив сесть не на диван, а к себе на колени. Игорь и не был особо против, поэтому с удовольствием разместился на коленях альфы, закинув ноги на диван и обняв его руками за шею. Как хорошо, что им больше не нужно расставаться на целые месяцы.       – Лучше, Игорёк, но пока не скажу, что именно, – ответил альфа и поцеловал Игоря в лоб, а тот положил голову ему на плечо, прикрыв глаза. Он все еще не до конца проснулся.       – Ну и ладно, не очень-то и хотелось, – буркнул омега, а альфа снова рассмеялся и провёл пальцами по руке Игоря, которая забинтована.       – Как рука?       – Нормально, не болит даже, – ответил омега, а потом чуть не замурчал от того, как Тёма стал одной рукой перебирать его волосы, а второй – поглаживать спину, забравшись под футболку, которую тот успел надеть, проснувшись. – Завтра вообще в полном порядке буду.       – Я так вчера за тебя испугался, – выдохнул Артем и снова поцеловал Игоря, только в этот раз уже в висок. – Думал, что поседею там, пока закончится матч. И врачи, которые к тебе выходили, ситуацию вообще не облегчили. А еще я так тобой гордился, ты себе даже не представляешь. Сидел там, улыбался, как идиот, и только на тебя смотрел, даже когда команда в атаке. Так и хотелось всем и каждому сказать, что вот этот супермен в воротах – это мой парень.       – А я пытался тебя выцепить взглядом во время игры, но не смог. Даже не понял, где именно ты сидишь, – сказал Игорь и провёл носом по шее альфы, вдыхая его запах. У него сейчас крайне ленивое и домашнее состояние. Так хорошо, так спокойно.       – Я на центральной трибуне сидел, слева от выхода из подтрибунки, – ответил Артем и провёл пальцами по щеке омеги, переходя потом на шею. В его действиях не было никакого сексуального подтекста, только нежность и какая-то умиротворенность, что ли. Сонное и ленивое состояние Игоря передалось и ему. – Я даже на телефон тебя снял, когда ты с командой стоял и гимн Лиги чемпионов слушал. И сразу в инстаграм выложил, причем и в сториз, и отдельным постом.       – Серьезно? – удивленно спросил Игорь и даже отстранился, чтобы посмотреть на Артема, а тот улыбнулся и выглядел чертовски довольным собой.       – Ага, – протянул он и чмокнул Игоря в нос. – Пусть все видят, какой ты у меня умница, какой ты крутой. Я тебя отметил там, так что тебе оповещение должно было прийти.       – Я до сих пор не знаю, где мой телефон находится, – усмехнулся Игорь. Он вчера кинул рюкзак еще в коридоре, а телефон, если ему не изменяет память, был именно там. Еще вчера, когда они уезжали со стадиона, там было около тридцати пропущенных звонков и штук двадцать сообщений. И это он еще интернет не включал. Игорь вообще не любитель сидеть в соцсетях, но ради Дзюбы три года назад зарегистрировался в инстаграме, считая, что удалит страницу максимум через месяц, а в итоге как-то втянулся и даже стал постить разные фотки с тренировок и личные. У него не особо много подписчиков, но он и не гонится за этим, потому что ему все равно личное общение нравится гораздо больше, чем вот такое вот.       – Он в рюкзаке был и разрядился, так что я поставил его на зарядку, но не включал. А то начнутся сейчас звонки по второму или третьему кругу, а я хотел, чтобы ты выспался, – сказал Дзюба и попытался привести в порядок растрепанные после сна волосы омеги, но сделал только хуже и быстро убрал руку, типа он тут ни при чем. – Сашка утром звонил, который Максименко. Сказал, что смертельно на тебя обижен и не будет с тобой разговаривать, пока не простит, а не прощать тебя он планирует около двух недель. Дальше цитирую: «Я, значит, ему обо всем рассказываю, а он, сволочь такая, даже СМС-ку не скинул, чтобы я знал, что и к чему. Больше слова ему не скажу, раз он меня игнорит».       – Ты же объяснил, что у меня тупо не было на это времени? – с усмешкой спросил Игорь, который уже окончательно проснулся и теперь мог адекватно воспринимать ситуацию. Как много, оказывается, он пропустил.       – Объяснил, но он сказал, что его это не колышет. Максимум, на что ты можешь рассчитывать, это помилование в обмен на твое появление на каком-то благотворительном мероприятии, которое устраивает Джика. Что за мероприятие, я в душе не ебу.       – Та бля, я не хочу туда идти, – взвыл Игорь и уселся удобнее, перекинув одну ногу через колени парня, буквально оседлал его, сжав коленями бедра альфы, а то уже начал было соскальзывать. Артему такое положение нравилось еще больше, и он удобнейшим образом устроил руки у омеги на заднице. – Фирма Гео организовывает ежегодный благотворительный вечер с приглашением разных звезд и влиятельных персон. Джика назначен ответственным за организацию, и он хочет, чтобы я пришел в качестве приглашённого гостя. Я ему все пытался втолковать, что из меня звезда, как из Саши дагестанец, но его это не интересовало. Мол, я футболист, я его друг, и я должен там быть. Ну, серьезно, что мне там делать? Кто я такой, чтобы получать специальное приглашение?       – Теперь ты далеко не никто, Игорёк. Ты бы слышал, что о тебе говорят и пишут. Ты у меня самая настоящая звезда, причем вряд ли сейчас найдется кто-то звёзднее тебя, – не согласился с ним Артем, а Игорь вздохнул и бросил на него хмурый взгляд. Ну не любит он все эти мероприятия, костюмы и тому подобное. Не хочет! – Ты знаешь Сашку, он такой, что реально может не говорить с тобой несколько недель. Он упертый. К тому же, я давно не видел твою задницу в черном костюме, поэтому я заинтересован в том, чтобы ты пошел на это мероприятие.       – А, может, я просто надену для тебя костюм и все? – попытал счастья Игорь, но был сброшен на землю строгим и решительным взглядом, что сразу стало понятно: не перепрешь. – Лаадно, но только при условии, что ты пойдешь со мной. Один я там отдуваться не буду, даже не проси.       – На меня приглашения никто не предлагал.       – А мне пофиг. Хочет Гео, чтобы там был я, значит, пусть приглашает и тебя, – буркнул Игорь, а Тёма засмеялся и поцеловал морщинку на лбу омеги.       – Люблю тебя, знаешь? – спросил Артем, прислонившись лбом к его лбу, а Игорь положил ладошку ему на щеку.       – Знаю. И я тебя тоже, – ответил Игорь и прикоснулся губами к губам своего парня в легком, нежном поцелуе. Из него сейчас так и прет нежность, непонятно откуда взявшаяся, и поэтому омега делится ею со своим альфой, целуя его медленно, нежно, в некой степени лениво, но так чувственно, что в носу щипать начинает, а в душе становится тепло.       На том диване они задержались почти на час, вскоре после поцелуя устроившись в горизонтальном положении. Дзюба лежал на спине и обнимал своего омегу, который удобно улегся у него под боком, положив голову ему на грудь. Они обсуждали события вчерашнего дня. Тёма рассказывал о том, кто сумел до него дозвониться, на чьи сообщения ответил, кто как среагировал на пост в инстаграме, и кому вчера ответить не смог, но перезвонил сегодня. Потом говорили о самом матче, и Дзюба долго и нудно ворчал на тему того, что Игорь там светил своим голым и чертовски соблазнительным торсом на радость альфам. Но светящиеся от счастья глаза омеги, когда он рассказывал о полученной футболке и разговоре с игроками «Барсы», не позволили ворчать слишком долго, и в итоге альфа сдался, поцеловал парня и притянул к себе еще ближе, бубня себе под нос, что никому и никогда его не отдаст. Такой глупый. Типа Игорь собирался от него куда-то уходить? Если бы собирался, то не стал бы в интервью говорить о своем альфе.       В итоге, к телефону своему Игорь добрался только после обеда и охренел от количества пропущенных звонков и сообщений. Звонили ему пятьдесят три раза, причем все, кого только можно представить (даже Палыч два раза звонил), а сообщений (только на телефон, без интернета) прислали тридцать четыре штуки. Включив интернет, он охренел еще больше, потому что там, если не учитывать инстаграм, получается почти сто сообщений, и он реально не знает, как на все это ответить за один день. В инстаграме вообще была беда, потому что там значок перевалил за две сотни, и это были уведомления от, в том числе, болельщиков, которые писали ему слова благодарности и восхищения или просто отмечали его в сториз и на постах. Число подписчиков, кстати, за одну ночь увеличилось ровно на десять тысяч. За одну, мать его, ночь! Вот что значит, проснуться знаменитым. Только что с этой знаменитостью делать – вопрос.       Первым Игорь перезвонил, понятное дело, Виктору. Артем говорил, что созванивался с ним еще вчера вечером, когда матч закончился, но Игорь понимал, что и сам должен перезвонить. В итоге, с самого начала он минут пять «отбивался» от вопросов по поводу того, в каком состоянии его рука, и не врет ли он, что все хорошо. Потом еще минут двадцать слушал от Виктора разбор его игры с точки зрения тренера. Он уже успел пожалеть, что перезвонил, но выхода другого не было, поэтому приходилось слушать увещевания тренера, молча закатывая глаза.       – А вообще, все то, что я сказал, это полная хрень, – неожиданно сказал Виктор, прервав свои нотации на полуслове. Игорь аж удивился. – Самое главное, что ты должен знать, это то, что я безумно тобой горжусь. Ты молодец и полностью заслужил это место в воротах. Вчера ты играл превосходно, и я искренне верю в то, что такая твоя игра станет постоянной в составе первой команды. Я смотрел на тебя и видел не мальчишку, а профессионала. И я уверен, что, если бы твои родители были живы, они гордились бы тобой так, как я сейчас горжусь.       – Сп...Спасибо, – с третьей попытки выдавил из себя Игорь, у которого ком в горле появился после этих слов, и предательски защипало в глазах. – Ты даже не представляешь, как для меня это важно слышать. И я хочу сказать тебе спасибо за то, что все эти годы был рядом со мной. Таким, как сейчас, я стал благодаря тебе, пап.       – Прекращай, а то я сейчас расплачусь, а тебе оно надо? – буркнул Витя, но любому было понятно, насколько приятно ему слышать подобные слова от Игоря. Дальше по списку были Кокорин с Мамаевым, и вот тут пришлось долго слушать вопли Сашки о том, какой у него крутой друг, как он им гордится, и сколько сториз за вечер он успел выложить за время матча со своими комментариями и упоминаниями того, что в воротах божит его лучший друг. Мамай не орал, но тоже сказал, что очень рад за Игоря, и что тот играл просто отлично. А еще сказал, что с Игоря два билета на следующий матч, или они обидятся, что их не предупредили. Шантаж чистой воды, ей богу.       Максименко был третий на очереди, и там действительно был игнор. Он вызов не сбросил, но говорить отказался, демонстративно отдав трубочку Джикии, сказав, что разговаривать «с этим предателем» он не собирается. А Джика тут же сдал его, сказав, что Сашка включил громкую связь, потому что не разговаривать – это одно, а вот не слушать – это совсем другое. Игорь усмехнулся, Артем заржал, а Саша сказал, что обиделся теперь и на Гео, при этом назвав его таким ненавистным для Джикии «Жора». Но после того, как Игорь сказал, что согласен пойти на то мероприятие, обиду Максименко как рукой сняло, и он быстро защебетал, расхваливая игру друга в прошедшем матче. Какой, однако, он корыстный и наглый шантажист. На условие, что с ним должен идти и Артем, Гео вообще не среагировал, сказав, что Дзюба всегда идет в комплекте, так что у Игоря будет два билета, и это вообще не проблема. Игорь расстроился. Он надеялся, что Гео откажет, мол, нет мест, билетов или что угодно другое, а он скажет, что без Артема не согласен идти на этот вечер, и вина будет не на его совести, а на совести Джикии. Но, увы и ах. Зато хоть с Сашкой помирился, и то слава Богу.       Дальше по списку были ребята из молодежки, которые закидали его не только звонками, но и сообщениями (причем, как личными, так и в общем чате), преподы некоторые (Палыч в первую очередь) и ребята из универа. К слову, Игорь был очень удивлен, когда на звонок Марио ответил Гиля, причем шепотом и со словами, что Марио вымотался и уснул. На вопрос, чем он мог так вымотаться во второй половине дня, Игорь получил ответ, мол, для интимной жизни никогда не поздно. Поняв, что Акинфеев тупит, Гиля прямым текстом сказал, что они с Марио теперь вместе. Сказать, что Игорь охренел, это не сказать ничего. Он охренел настолько, что несколько долгих мгновений тупо сидел с открытым ртом, переваривая услышенное, и только потом смог выдавить из себя хотя бы какие-то слова. Правда первым, что он сказал, было:       – И какое чудо помогло вам перестать так жестко тупить?       Оказалось, что и здесь не последнюю роль сыграл сам Игорь и его выход в старте на матч Лиги чемпионов. Парни смотрели игру, охренели от появления там Игоря, купили пивка, чтобы не так сильно волноваться, но все равно волновались очень сильно, а потом, уже после победы, немного пьяненькие, эмоциональные и до жути довольные не уследили за своими языками. Сначала Гиля ляпнул, что любит Марио, причем очень давно. И ведь ляпнул это совсем невпопад, перебив щебечущего Фернандеса, который все никак не мог отойти от матча. Сказав «А», Гиля решил идти до победного и выложил все, что накопилось в душе за все это время. О том, как прикипел всей душой к омеге, как любит его, как больно ему смотреть на заигрывания Марио с другими, как тяжело слушать рассказы Фернандеса о встречах с альфами, и при этом не показывать своего желания этих самых альф убить за то, что они касались омеги так, как ему, Маринато, не позволено и вряд ли когда-нибудь будет. Говорил он долго, эмоционально, мешая португальский, испанский и русский языки, а в итоге был остановлен самим Марио, точнее его губами, которые порывисто прижались к его собственным. Охреневший от такого поворота судьбы Гиля даже не ответил толком на поцелуй, поэтому Марио отстранился и сказал, что уже год как старается отвлечься на кого-то другого, чтобы не чувствовать этого дикого влечения к своему лучшему другу. В этот раз инициатором поцелуя стал сам альфа, и он был настолько страстным, насколько и чувственным. Этой ночью между ними не было ничего, кроме долгих поцелуев и откровенных разговоров, а уже утром, когда алкоголь окончательно выветрился из головы, и оба были на сто процентов уверены в том, что все делают сознательно, просто чувственные поцелуи сменились страстными и постепенно переместились с губ на шею и дальше по телу. В общем, день у них был очень насыщенный, и не мудрено, что Марио дико вымотался и спит. Игорь за друзей был безумно счастлив, потому что давно видел эти тоскливые взгляды Гили и не понимал, как их может не замечать сам Марио. Теперь у них точно все будет хорошо. Через два или три часа телефонных разговоров психанул Дзюба, который все это время сидел рядом и слушал, как Игорь разговаривает по телефону.       – Так, все, харош! Заебал уже говорить со всеми подряд, а меня игнорить. Я внимания хочу! Целый день дома вдвоем, а ты больше с телефоном, чем со мной! – возмутился Артем, отобрав у Игоря телефон и отложив его куда-то на тумбочку. Они к тому моменту уже сидели в спальне на кровати. Точнее сидел Игорь, а Тёма лежал на спине, закинув руки за голову, и бездумно пялился в потолок, медленно теряя терпение. Когда оно закончилось, он резко сел и отнял у не ожидавшего того Игоря злосчастный телефон.       – Ах, мой любимый альфа хочет внимания? – лукаво улыбнувшись, спросил Игорь и моментально оказался на Артеме. Он сел ему на колени, а руки положил на грудь.       – Да, хочу, – ответил Артем, а голос едва заметно дрогнул, потому что одна ладонь омеги забралась под футболку и пробежалась по вмиг поджавшемуся торсу.       – А еще чего-нибудь мой альфа хочет? – с такой же улыбочкой спросил Акинфеев и уже двумя руками провел по торсу Артема от резинки домашних штанов и до самой груди, поднимая футболку.       – Да, – это получилось уже более надрывно, а в штанах тем временем заинтересовано дернулся член. Секса у них не было уже три дня, потому что сначала был день перед игрой, потом сам день игры, а сегодня уже вечер. И для них это действительно большой срок.       – И чего же? – спросил Игорь и, наклонившись, поцеловал альфу в шею, как раз в то место, где учащенно бьется пульс.       – Тебя, – на выдохе, а руки сами по себе оказались на заднице омеги, ощутимо её сжимая.       – Все, что пожелает мой альфа, – хриплым шепотом в ответ, и Артема от этого конкретно переёбывает. Он сильнее сжал упругие ягодицы парня и подтянул его выше, таким образом заставив проехаться задницей по уже полувставшему члену. От этого рвано выдохнули оба, а омега прижался губами к губам альфы, сразу же вовлекая в глубокий поцелуй. Этого хотели оба.       Поцелуи были мокрыми, громкими и чертовски пошлыми, и тем самым заводили обоих еще больше. Футболки первыми оказались на полу, а вслед за ними полетели и штаны, потому что одежда сейчас вот вообще ни к месту. Игорь все еще сидел на альфе и скрупулезно покрывал его шею и грудь поцелуями, то едва касаясь губами, то широко и мокро проводя языком, то вообще кусая и тем самым вызывая первые несдержанные стоны альфы. Сам Артем изо всех сил сдерживал себя, чтобы не опрокинуть сейчас омегу на кровать, желая выцеловать каждый миллиметр его тела. Он держался по двум причинам: Игорь хочет доставить ему удовольствие, и, черт возьми, он умело это делает.       Когда Игорь сполз вниз и, оттянув резинку трусов, оставил несколько поцелуев на красной линии от резинки, Артем шумно выдохнул и вздрогнул. Вообще, Игорь не любитель минета. Вернее, он любит, когда его делают ему, но сам не особо это делает, а Тёма не настаивает, уважая Игоря и его желания. Но уж когда Игорь решается на это, ощущения для Артема увеличиваются в несколько раз, потому что безумно приятно от того, что омега, фактически, переступил через себя, чтобы сделать ему приятно. А еще Игорь любит издеваться. Вот и сейчас, сняв с альфы трусы, стал целовать его ноги, начиная от пальцев на ногах, поднимаясь выше и останавливаясь на внутренней стороне бедра, не касаясь уже вставшего и пульсирующего члена. Закончив с одной ногой, он повторил все то же самое с другой, и опять не коснулся даже члена. И это заставляло Артема дышать шумно и рвано, сжимать зубы, чтобы не стонать слишком громко из-за, по сути, отсутствия касаний.       – Игорь, не мучай! Сделай уже что-нибудь, – не сдержался Артем, когда Игорь стал целовать внутреннюю сторону бедра, а его горячее дыхание касалось пульсирующего члена.       – Попроси, – строго почти что приказал Игорь, подняв на него взгляд, но не отстраняясь, и Артема в очередной раз переебало от этой картины. Его милый, нежный, любимый мальчик сейчас выглядит таким пошлым и развязным, а этот блеск в глазах и горящие щеки только дополняют картину какой-то порочной невинностью. И Артема ведет. Его всегда ведет от Игоря, и в его руках он плавится, он готов молить о большем, даже не задумываясь о гордости или еще чем. И сейчас, слыша такой приказной тон омеги, видя его блестящие глаза и пылающие щеки, чувствуя его дыхание на собственном члене, Артем даже не задумывается перед тем, как выдохнуть хриплое:       – Пожалуйста.       – Повтори, – и снова этот приказной тон, подкреплённый еле ощутимым прикосновением пальца к мошонке, от чего Артема выгибает.       – Пожалуйста, пожалуйста, сделай это, – лихорадочным шепотом с нотками нескрываемой мольбы.       – Сделать что? – продолжал настаивать на своем Игорь и провёл ладонью по уже поджавшимся яйцам, вызывая тем самым у альфы сдавленный стон.       – Пожалуйста, отсоси уже мне! – сорвался Артем, под конец фразы снова перейдя на стон, потому что Игорь провел пальцем по сочившейся головке члена.       – Все, что пожелает мой альфа, – снова расплывшись в пошлой улыбке, ответил Акинфеев и, наконец, взял член в рот, причем сразу на всю длину, утыкаясь носом в лобок и втягивая щеки, чтобы создать дополнительный вакуум. А Дзюбу ломает. Его аж подбросило на кровати, как от удара током, и выгнуло дугой до хруста в костях, а с губ сорвался протяжный и до неприличия громкий стон. Это блядски хорошо.       Игорь нечасто делает ему минет, но когда решается на это, то делает все настолько охуительно, что Дзюба просто теряет связь с реальностью, всецело отдаваясь рукам и губам омеги. Его буквально расплющивает по кровати, а все тело содрогается от каждого умелого движения языком или рукой. Стоны срываются с губ один за другим, и поэтому, в частности, Игорь больше не делает минет в каких-то местах, где их кто-то может услышать. Печального опыта в туалете одного питерского кафе, где их застали в пикантном виде, им обоим хватило с головой. Теперь, если и бьет что-то в голову, то в людных местах все происходит без минета для Артема, потому что Игорь научился более-менее подавлять свои стоны, а вот Дзюба – все еще нет.       – Игорь... я не могу больше... я сейчас... – через раз дыша, попытался сказать Артем, но Игорь, и без того чувствовавший приближающуюся развязку альфы, только усилил движения головой и языком, и одновременно с тем нашел ладонь альфы и положил её себе на голову, как бы отдавая ему право руководить им сейчас.       Артем очень сильно сдерживал себя, чтобы не начать вдалбливаться в податливый рот омеги, но тот сейчас сам вручал ему право и разрешение это сделать, и это стало последней каплей для Дзюбы. Он, сжав волосы у Игоря на затылке, стал резко вскидывать бедра, чувствуя, как с каждым движением по телу проносится разряд тока. Кончает Артем громко, выгибаясь дугой и делая еще несколько хаотичных движений, раз за разом постанывая от того, как горячо и влажно во рту омеги, а то, как он глотает сперму, принимая её до последней капли, делает оргазм еще сильнее. Игорь не бросил дело сразу после оргазма, а продолжил отсасывать, облизывая член и вытягивая из него последние капли белесой жидкости. Артем уже мелко дрожал и вздрагивал сильнее, когда язык Игоря касался головки и маленькой дырочки, которые сейчас слишком чувствительные.       – Иди сюда, – прохрипел Артем и, дернув Игоря за руку, заставил его подняться выше и буквально упасть альфе на грудь. – Люблю тебя, – шепотом в самые губы, а потом туда же поцелуй, который ощущается слишком грязным из-за оставшейся на губах Игоря спермы, но это настолько чертовски сильно заводит, что Артем оторваться от губ своего омеги не может.       – И я тебя, – таким же шепотом в ответ, а потом еще и тихий стон с губ омеги, потому что он-то не кончил, и все внутри сейчас требует разрядки, а тело и член хотят ласки и хотя бы малейших прикосновений. Артем не мог отказать своему мальчику в этом, особенно, после того, что он сделал для альфы.       – А теперь позволь мне позаботиться о моем мальчике, – попросил Артем и, в одно мгновение перевернувшись, подмял под себя омегу. У него есть определенные планы на это тело, и они очень даже многообещающие.       Следующим утром проснуться было довольно сложно, потому что тело все еще помнило вчерашний почти что секс-марафон, и сегодня хотелось поваляться в кровати и отдохнуть, а не вставать в семь часов утра и ехать на тренировку. Но такова жизнь, и поэтому Игорь, стащив свое бренное тело с кровати, поплелся сначала в душ, а потом на кухню, чтобы приготовить себе и альфе завтрак. Сам Артем, к слову, еще дрых. Позавтракав и собравшись, они поехали на тренировку, потому что Артем безапелляционно заявил, что отвезет своего мальчика на базу, и тот может даже не пытаться спорить. Игорю не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.       Тренировка основной команды не слишком многим отличается от их тренировок в молодежке, разве что интенсивность чуть другая и розыгрыши стандартов тоже отличаются. Атмосфера в коллективе такая же семейная, как и в молодежке, поэтому Игорю было просто. К тому же, легко было из-за того, что ребят всех он знал, а те, кого не знал, очень приветливые и легко шли на контакт. По сути, такими вот незнакомцами для Игоря были иностранцы, потому что их купили из других клубов, а он знал только тех, с кем был в молодежке.       – Кто-то очень хорошо отметил победу, я так понимаю, – присвистнул Вася Березуцкий, когда они перед тренировкой переодевались в раздевалке, и Игорю даже думать не нужно было, чтобы понять, о ком идет речь. Дзюба вчера не сдержался, и теперь у омеги на спине красуется два засоса и на груди – тоже два. Альфа за это, конечно, получил потом выговор, но что сделано, то сделано. И Акинфеев понимал, что подколов будет много, особенно от Березуцких.       – Василий, найди себе уже омегу и перестань заглядываться на чужих, – усмехнулся Федька Чалов, а некоторые парни не сдержали смешки.       – Вот мелкий ты еще, Федька, но уже такой вредный, – буркнул альфа, Федя довольно улыбнулся, а все уже открыто засмеялись.       Тренировка прошла очень хорошо и насыщенно. Оказалось, что вместе с Игорем из молодежки в основу перевели еще и Колю Радченко, потому что в заявке должно быть хотя бы два вратаря на случай, не дай бог, еще одной травмы. Вообще, Семак хотел забрать Помазуна, который был дублером Игоря в молодежке, но Гончаренко, так сказать, встал в позу и не отдал второго вратаря. Оно и понятно. У Семака Илья будет на скамейке сидеть, а Вите не будет кого на игру выпускать. Поэтому сошлись на том, что Сергей забирает семнадцатилетнего Колю, а Илью, которому девятнадцать, оставляет основным вратарём в молодежке. Игоря такой расклад вполне себе устраивал, потому что он был и за Илью, который заслужил место в старте, рад, и за Колю, который получит отличный опыт во время тренировок с первой командой.       После тренировки к ребятам в раздевалку зашел Семак, у которого было несколько объявлений для команды. Первое касалось травмированных, поэтому слушали все очень внимательно и с затаенной надеждой на лучшее. Лучшего, к сожалению, не произошло. У Габулова подтвердился разрыв «крестов», и завтра в Барселоне должно состояться полное обследование, а потом и сама операция. Эта новость, понятное дело, расстроила всех, потому что после подобных травм игрока ждет очень длительное восстановление, и многие вообще не возвращаются на прежний уровень, а в ситуации с Габулом не в его пользу играет возраст. Чем старше игрок, тем сложнее восстанавливаться после такой травмы. В любом случае, все надеются на то, что их вратарь справится со всем и вернется на поле таким же сильным, как и был.       Следующие вести не особо отличались от предыдущих. Семак сказал, что Веню Мандрыкина сегодня прооперировали в Германии. Операция прошла успешно, прогнозы хорошие, но впереди очень длинный и тяжелый путь восстановления. По первым данным, в Германии он проведет целый месяц, а дальше, если динамика восстановления будет позитивной, сможет вернуться в Москву и продолжить своё лечение уже здесь, под присмотром клубных врачей. Эта новость тоже не особо внушала оптимизм, потому что парня жалко. Травма ахилла – это такой же пиздец, как и «кресты». Единственное, что делает эту ситуацию чуть лучше, это то, что Веня на четыре года младше Габула, и поэтому восстановление может пройти легче, хотя в этом плане очень много дополнительных факторов.       Дальше они поговорили о планах на следующую тренировку, дате тактического занятия и других организационных моментах. И напоследок Семак решил представить команде еще одного их новичка, только в этот раз не футболиста.       – У нас в команде пополнение, только в этот раз не футбольное, а менеджерское, – с легкой улыбкой сказал Семак и кивнул Толе, чтобы тот позвал кого-то из коридора. Видимо, этого самого новичка. Игорь в это время только слушал и быстро печатал ответное сообщение Ване, уткнувшись в телефон и не обращая внимания на входную дверь. Судя по тому, что она открылась и закрылась, в раздевалку кто-то зашел. Игорь решил, что посмотрит через пару секунд, когда допишет сообщение и отправит его. – С сегодняшнего дня у нас на одного менеджера больше. Знакомьтесь, это Артем Сергеевич Дзюба, помощник главного менеджера команды. Он будет отвечать за распорядок дня команды и вопросы, касающиеся иногородних и международных выездов. Прошу любить и жаловать, как и принято в нашей «армейской» семье.       Услышав имя нового сотрудника, Игорь дернулся и резко поднял голову, чтобы убедиться в том, что ему не послышалось. Сомнений нет: перед ним стоит его Артем собственной персоной и смотрит прямо на него, при этом приветливо и немного смущенно улыбаясь. Ребята, пришедшие в команду из молодежки, прекрасно знали Артема и то, какие отношения связывают его с их новым вратарем, поэтому, увидев нового менеджера, заулыбались и начали хлопать, одобрительно заулюлюкав. Тем, кто не в теме, быстро объяснили причину такой реакции, а сам Игорь стоял неподвижно и смотрел на своего парня совсем нечитаемым взглядом.       – Я убью тебя, Артем Сергеевич Дзюба, – четко и с расстановкой сказал Игорь, когда Березуцкие пристали к нему с вопросом, чего же он молчит.       – Сюрприииз, – неуверенно протянул Дзюба и неловко улыбнулся, а парни заржали.       – Ладно, Дзюбыч, в команде ты почти что свой, так что привыкать к нам тебе не нужно, – хлопнув парня по плечу, сказал Черышев, когда тренер, сославшись на важные дела, ушел, забрав с собой и своего мужа. – Но если будете с Акинфеевым целоваться по углам, то шифруйтесь хорошенько, иначе я первый буду стебать вас по поводу и без.       – Что-то мне подсказывает, что меня сейчас вообще на месяц полного воздержания посадят за неудавшийся сюрприз, – немного нервно усмехнулся Артем, бросив взгляд на Игоря, который, не сказав ему ни слова, ушел собирать сумку и теперь стоял к нему спиной.       – Тогда удачи, брат, – засмеялся Дэн и, попрощавшись со всеми, ушел вместе с Сашкой. Как-то почти сразу за ними ушли и все остальные, будто специально решили оставить Игоря и Артема вдвоем. Дзюба был искренне им за это благодарен.       – Злишься? – спросил Артем, подойдя к своему парню сзади и обняв его со спины. Игорь выпрямился и, вздохнув, прижался спиной к груди альфы, а руки положил на руки Дзюбы, скрещенные у него на животе.       – Я просто в шоке, – честно признался омега, и голос при этом звучал мягко, без малейшего намека на злость. Артем облегчённо выдохнул и провёл носом от скулы омеги до виска, зарываясь им в мягкие волосы и вдыхая запах омеги, смешанный с запахом геля для душа. – Ты почему мне не сказал ничего, а?       – Я ж сюрприз хотел сделать, поэтому и молчал, – все еще тихо ответил Артем. Почему-то не хотелось говорить громко, будто их могли подслушать. – Я ведь уже давно договорился об этой должности, только не в первой команде, а в молодежке, чтобы с тобой рядом быть. Через несколько дней должен был подписывать все документы. А тут внезапно тебя переводят в первую команду, и это значит, что мы с тобой виделись бы едва ли не меньше, чем во время моего жительства в Питере. А я так не хочу. Поэтому вчера достал всех, кого только можно и нельзя, внаглую воспользовался Витей и тем, что он дружит с Семаком и Самедовым, но в итоге сумел-таки добиться назначения на должность сюда, а не в молодежку. Чтобы все время быть с тобой.       – Какой же ты у меня дурачина, Дзюба, – с улыбкой и без укора выдохнул Игорь, а потом, развернувшись в кольце сильных рук, обнял альфу, прижимаясь щекой к его груди. – Это лучший сюрприз в моей жизни. Если не считать твой переезд обратно в Москву, конечно. Спасибо.       – Это тебе спасибо, что ты у меня есть, – тихо в ответ, и следующие несколько мгновений они простояли в тишине.       – Тёмк, а что мы будем делать, когда вернутся Габулов и Мандрыкин? Меня ведь тогда обратно в молодежку отправят, а ты здесь останешься. И мы снова не будем видеться, – внезапно подумал Игорь и даже отстранился немного, чтобы обеспокоено заглянуть парню в глаза. Тот улыбался.       – Я уверен, малыш, что за эти полгода ты настолько круто себя проявишь, что ни Габулов, ни тем более Мандрыкин никаким образом не смогут вытеснить тебя из стартового состава, – серьезно и с дикой уверенностью в своих словах сказал Артем, положив ладошку омеге на щеку. – И нам не придется снова расставаться,       – Ты так думаешь?       – Я в этом уверен, как и в том, что я очень сильно тебя люблю.       – Я тоже тебя люблю, – почему-то шепотом ответил Игорь и, приподнявшись на носочках, поцеловал своего альфу, в этом нежном и трепетном поцелуе передавая все свои эмоции и чувства, которые сейчас бушуют внутри. Сейчас он абсолютно счастлив.       Следующие два дня пролетели, как одно мгновение. Тренировки, встречи с Сашкой и Пашкой, обязательный вечерний визит к чете Гончаренко, откуда Игорь с Тёмой уезжали минимум через два часа после приезда, а в пятницу вообще даже остались ночевать, потому что засиделись, и домой в такое время их никто не отпустил. Ваня уже чуть ли не часы считает, а Витя весь как на иголках, дергается от каждого движения Вани. В субботу Игорь с Тёмой поехали на матч молодежки, чтобы поддержать все еще родную команду, и все ребята были очень рады увидеть своего капитана. После ухода Игоря капитанская повязка перешла к Илье Помазуну, и как раз с ним Игорь дольше всего говорил перед матчем. Он считал, что обязан сказать другу, что желает ему удачи и верит в то, что у того абсолютно все получится. Илье это важно было услышать, и он очень благодарен Акинфееву за все сказанные слова и за эту поддержку. Теперь действительно будет легче.       Команда выиграла, а Илья отстоял «на ноль», поэтому Игорь орал на трибунах, как ненормальный, а после матча, зайдя к ребятам в раздевалку, лично поздравил каждого и радовался с ними так, будто он сам только вернулся вместе с командой с поля. Он все еще чувствует себя частью именно этой команды, с которой они через многое прошли за это время, поэтому он уверен, что при любой возможности он будет приходить к ним на матчи и тренировки, будет переживать за них и радоваться каждой их победе, потому что все эти ребята – его семья. А еще он, конечно же, поздравил с победой тренера, который сразу после матча умчался домой, чтобы не дай Бог не пропустить момент начала схваток у Вани. Игорь только улыбался, смотря на отца, и сам чувствовал легкое волнение. Ему тоже не терпелось поскорее увидеть малышку и взять её на руки, поэтому он мог только представить, насколько сильно этого хочется Вите и Ване.       Артем теперь ездил на тренировки вместе с омегой, только задерживался иногда чуть дольше, потому что пока он вникает в суть работы и, так сказать, проходит пошаговый инструктаж. Игорь ехать домой без него отказывается категорически, поэтому всегда ждет его на базе, и потом они вместе едут домой. Обоим это более чем нравится, потому что теперь вообще почти не нужно расставаться. Даже во время тренировки можно выцепить друг друга взглядом или перекинуться парочкой слов во время перерыва. Это, пожалуй, идеально. А еще им дико завидовал Кокорин, потому что для него на фирме, где работает Мамаев, вакансии не нашлось, поэтому в будние дни видятся они только утром и вечером, когда Паша приходит с работы. Сам же Кокорин пока в поисках места, где понадобились бы его познания в какой-либо сфере. День игры, как уже было сказано, настал быстро и неожиданно. С самого утра Игорь чувствовал легкое волнение, и даже Дзюба не мог в полной мере успокоить своего парня. Просто в прошлый раз, выходя на поле, Игорь был на адреналине, и всю суть ситуации осознал, наверное, только после матча. А сейчас осознание того, что у него сегодня состоится дебют в РПЛ, сидит в голове с самого утра и зудит где-то между рёбер противным волнением. Нужно успокоиться, иначе это повлечет за собой никому не нужные ошибки на поле.       Успокоиться получилось только перед самым выходом на поле, когда команда уже стояла в туннеле, держа за руки маленьких детишек, которые выводили их на матч. Игорь слышал, как шумят трибуны родной для «ЦСКА» ВЭб-арены, и этот шум, как раз таки, придал уверенности в том, что все будет хорошо. Он справится, не подведет. Пришло время играть во взрослый футбол.       Матч вышел тяжелым и очень неоднозначным. «ЦСКА» вроде бы все время владел мячом, атаковал постоянно, не давал спуску уфимцам, но, как ни странно, самые опасные моменты были как раз у соперника. Те умудрялись время от времени перехватывать мяч, убегая в контратаки, которые неизменно заканчивались ударом по воротам. За два тайма накопилось довольно много ударов, и те из них, что шли в створ, были очень даже опасными. У Игоря работы снова было дофига, и в этот раз он был решительно настроен сохранить свои ворота нетронутыми. Во втором тайме Федя Чалов забил гол, и «ЦСКА», получив преимущество в счете, стало играть на удержание, и это было очень глупым решением. Последние двадцать минут матча были настолько нервными, что у игроков и болельщиков однозначно прибавилось седых волос, а у Игоря конкретно так сел голос, потому что он орал на защитников почти без остановки. На тех тренировках, что они успели провести вместе с командой, Семак постоянно говорил Игорю, что он должен командовать защитой, не обращая внимания на возраст или количество проведенного в команде времени. Мол, защитники косячат больше всего, и пока они ищут способ это изменить, Игорь должен взять командование на поле в свои руки. Может, у него получится это лучше, чем получалось у Габулова, который вроде и опытный, и талантливый, и профессионал своего дела, но в «сухую» сыграть не мог уже двадцать один матч кряду. В прошлом матче Игорь пропустил (там вообще грех было не пропустить, с такой-то игрой), а в этой игре пока все идет к тому, что у «ЦСКА» будет первый «сухарь» за очень долгий период.       Видимо, судья против такого расклада, потому что на восемьдесят седьмой минуте назначил пенальти в ворота «армейцев» при том, что там фола и близко не было. Там, если судить правильно и честно, желтую за симуляцию показывать нужно, потому что нырок был очевиднейший, но судья решил иначе и свистнул, моментально указывая на «точку». У Игоря же возникло чувство дежавю, ей Богу. Второе дежавю случилось уже у болельщиков, когда Игорь отбил это злосчастное пенальти, тут же зафиксировав мяч, чтобы не допустить добивания. Три отбитых пенальти за три игры – с ума сойти можно. А еще Игорь, отбив это пенальти, установил рекорд по длительности серии отбитых пенальти в игровое время.* Рекордом РПЛ это вряд ли запишут, потому что предыдущие семь были отбиты в молодёжном первенстве и Лиге чемпионов, но если брать все соревнования, то вполне возможно. Это приятно. Это радует. Но еще больше Игоря обрадует победа.       Разозлившись на всю эту несправедливость и вдохновившись сейвом Игоря, команда пошла вперед и за последние семь минут (добавили аж пять) забила целых два гола. Сначала отметился Костя Кучаев, а потом Федька оформил дубль. Вот теперь можно заканчивать. И закончили. Уверенная победа «ЦСКА» и первый «сухарь» команды за последние двадцать две игры. Может, у команды наступает новое, лучшее время, и молодость все же лучше опыта?       После игры команда подошла к болельщикам, чтобы поблагодарить их за поддержку, а те в свою очередь благодарили их за хорошую игру. И снова стадион скандировал имя молодого вратаря, которого неделю назад многие и не знали даже. Это нереально приятно, и Акинфеев хлопал им в ответ, благодарил за их признательность, а себе самому обещал, что всегда будет выкладываться на полную, чтобы они, болельщики, не пожалели о том, что сейчас скандируют его имя. Как только Игорь зашел в подтрибунку, его тут же перехватил Артем, который выглядел крайне взволнованным и счастливым, если судить по сияющей улыбке от уха и до уха и пляшущим в глазах искрам.       – Что случилось? – сразу же насторожился Игорь, потому что вряд ли Артем так счастлив из-за их победы.       – Ты не поверишь, что я тебе сейчас скажу, – загадочно протянул Артем, и невооруженным взглядом было видно, что его прямо распирает от желания рассказать уже эту большую тайну.       – Тём, не тяни уже, ну!       – Ванька родил! Мне минут двадцать назад Виктор звонил! Они теперь родители! – не скрывая эмоций, воскликнул Артем, да так громко, что даже проходившие мимо Федя с Костей услышали и резко остановились возле них.       – Серьезно? У Гончаренко пополнение в семье? А кто? – затараторили они, перебивая друг друга, а Игорь стоял молча, и только улыбка на лице становилась все шире и счастливее. Наконец-то, дождались.       – Девочка, – с еще большей лыбой ответил Артем. – 4 килограмма 200 грамм и 57 сантиметров.       – Ты смотри, какую пышечку Ванька выносил, – присвистнул Федя, а остальные тихо засмеялись. – Могу спорить, что у неё щечки такие же, как и у Ваньки. Если нет, то я расстроюсь!       – Увидим сегодня, потом расскажу, – улыбнулся Игорь. – Тёмк, ты Семака не видел?       – Его на интервью журналисты увели, несколько минут назад проходил мимо. А что?       – Отпроситься нужно, – серьезно сказал Игорь, просчитывая, за сколько они доедут в роддом, и куда еще по пути им нужно заехать. – Значит так, ты иди у начальника своего отпрашивайся, все равно сейчас уже вряд ли будет у тебя работа, а я пошел к Семаку. Встречаемся возле машины минут через двадцать, я еще в душ хочу заскочить.       – Окей, договорились, – тут же согласился Дзюба, а потом чмокнул Игоря в нос, бросив короткое – С победой, кстати, – убежал искать Самедова.       – Ну, что, Ванька уже папа, теперь ваша с Дзюбой очередь, – усмехнулся Костя, когда они втроем пошли в сторону раздевалки.       – Не, нам еще рано, – с легкой улыбкой сказал Игорь, а самого прям распирало от желания улыбаться, прыгать, обнимать всех и каждого, потому что, черт возьми, как же они ждали этот момент. И поэтому ему хочется побежать в тот роддом прямо сейчас, как есть, чтобы обнять Ваню с Витей, поздравить их и, конечно же, увидеть эту малышку, которую он сумел полюбить еще до того, как она родилась.        Отпроситься у Семака было совсем просто, потому что, во-первых, разбор игры будет только послезавтра, а сегодня все свободны, а во-вторых, он, услышав новость, тоже разулыбался и попросил передать новоиспеченным родителям поздравления вместе с предупреждением о том, что они с Толей скоро придут в гости. Игорь пообещал передать все слово в слово, быстро сбегал в душ, переоделся и, чуть не забыв свою сумку с вещами, убежал к выходу. Тёма, по идее, уже должен ждать возле машины.       Так и оказалось. Дзюба уже был в машине, но видно было, что пришел совсем недавно. Самедов тоже отпустил его без проблем, потому что работа Дзюбы на сегодня закончилась. Да и если бы даже была еще, он все равно отпустил бы его, потому что причина-то более чем уважительная.       – Нужно сначала заехать в магазин, купить цветов. А еще игрушку какую-нибудь. Хочу мишку! Большого белого мишку! – с горящими от счастья и радости глазами воскликнул Игорь, когда они уже отъехали от стадиона.       – Боюсь спросить, себе мишку или сестре? – усмехнулся Дзюба, бросив короткий взгляд на омегу. Он до безумия любил, когда Игорь вот такой: счастливый, эмоциональный, немного похожий на ребенка.       – В этот раз – сестре, а потом уже и себе можно, – абсолютно серьезно ответил Акинфеев, а потом сам и засмеялся. – Бля, меня сейчас так распирает от эмоций, что жесть просто. Так уже хочу увидеть малышку       – Вообще-то, нас ещё могут даже не пустить к ним. Времени-то уже семь, а нам ехать еще около часа.       – Пусть только попробуют не пустить, я в окно полезу, – и снова серьезно сказал Игорь, а Тёма улыбнулся. Он знал, что ради любимых людей омега и не на такое способен.       – Ну, тогда сначала в отдел игрушек, а потом в цветочный?       – План идеальный, – улыбнулся Игорь, и Тёма, взяв его за руку, снова вернул взгляд на дорогу. Они оба сейчас очень счастливы и могут только представить, насколько счастливые Ваня и Витя.       В магазине игрушек они застряли на добрых полчаса, потому что Тёме нравилось абсолютно всё, и он не мог спокойно пройти мимо стеллажей с разными роботами, машинками и другими игрушками. Игорю приходилось буквально оттаскивать его от игрушек и тащить дальше, чтобы добраться, наконец, до нужных им плюшевых мишек. А вот когда добрались, то завис уже Игорь, который хотел купить все и сразу. В итоге, выбрали они большого, чуть больше метра высотой, белого мишку с глазками-бусинками и доброй улыбкой. На кассе Игоря узнал молодой кассир альфа, который подвис на несколько мгновений, смотря на омегу, как на божество какое-то.       – Это же вы, да? Ну, Игорь Акинфеев? – поборов первый ступор, выдавил из себя парень, а Игорь улыбнулся уголком губ. За последние четыре дня после матча Лиги чемпионов его узнавали больше, чем за весь предыдущий сезон.       – Да, это я, – скромно ответил он и кивнул в подтверждение своих слов.       – А как же это вы здесь? Вы же только недавно были там, – парень кивнул в сторону висящего на стене телевизора, а Игорь ее сдержал смешка.       – А меня и там, и тут показывают, – ответил он с легкой улыбкой, а потом вежливо добавил. – Вы простите, но мы очень спешим.       – Ой, да, конечно, простите, пожалуйста! – тут же затараторил альфа и схватил бедного мишку так, что, будь он живым, взвыл бы от боли в лапе. Уже после того, как они расплатились, парень решился попросить Игоря дать автограф и сфотографироваться с ним. Акинфеев согласился без проблем, только смутился немного, пусть и не показал этого. Он вообще не привык давать все эти автографы и тому подобное, но теперь, кажется, нужно привыкать.       В цветочном магазине они справились быстрее. Больше всего Ваня любит лилии, и время года сейчас такое, что их еще можно купить почти в любом магазине, не тратя при этом кучу времени на их поиски. Парни решили не креативить особо, поэтому купили пятьдесят три белые лилии (больше в руки не помещалось, и эти Дзюба еле тащил). Получился красивый букет, который точно должен понравится Ване. Ну, теперь можно и в больницу ехать.       Прорваться через пункт охраны в больнице оказалось довольно проблематично, но они справились. Изначально переговоры вёл Дзюба, но потом вмешался Игорь, который, когда это нужно, бывает очень убедительным. Окончательно помогло им добиться своего то, что сын одного из охранников оказался фанатом «ЦСКА» вообще и самого Игоря персонально. Поэтому Игорь оставил автограф, сфоткался с самим охранником, типа чтобы было доказательство для сына, пообещал подписать клубный шарф в следующий свой приход, и вуаля, проход в палату к Ване открыт. Они сразу на посту охраны оставили свои куртки, медсестра по просьбе охранника принесла им халаты, и можно было идти к новоиспеченным родителям (по словам все того же охранника, Витя сейчас тоже в палате мужа).       Палата Вани была на третьем этаже, и парни аж выдохлись немного, пока добрались туда с огромным букетом (это Дзюба) и медведем, который по размеру почти такой же, как и несущий его Игорь. Остановившись возле двери, они перевели дыхание, и Акинфеев постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, он приоткрыл дверь и, засунув в появившийся проем голову мишки, а не свою, спросил:       – Посетителей принимаете? – а потом и сам заглянул, засунув голову чуть выше мишкиной, и улыбнулся. – А то мы к вам с боем прорвались.       – Ииигорь, – протянул заметно уставший, но при этом довольный и улыбающийся Ваня, который полусидел на кровати. Рядом с ним сидел Виктор, обнимая мужа за плечи, а рядом с кроватью стояла специальная детская кроватка. И от вида последней Игорь расплылся в довольной улыбке. – Заходите, конечно. Мы думали, что вы сегодня и не приедете. Игра ведь только недавно закончилась.       – И что? Мы и в час ночи приехали бы, – фыркнул Игорь и, открыв дверь полностью, зашел в палату, перед собой держа медведя, из-за которого и самого Игоря видно почти не было. За ним следом зашел Артем, еле держа огромный букет, из-за которого альфу тоже было видно не полностью.       – Ну, что, папаши, можно вас поздравить? – улыбнулся Артем, а оба Гончаренко застыли с открытыми ртами.       – Ребята, вы с ума сошли? Это же все бешеных денег стоит, – выдохнул Витя, а Игорь, выглянувший из-за головы медведя, и Артем, отодвинувший чуть в сторону букет, посмотрели на тренера, как на умственно отсталого.       – Ты дурак? – в один голос и с идентичной интонацией спросили один. – Какая разница, сколько оно стоит? Вот этот комочек, – Игорь кивнул в сторону кроватки, – стоит намного дороже во всех смыслах этого слова.       – Вот именно, – кивнул Артем. – Поэтому, нерожавший папаша, иди забирай все это, а мы будем поздравлять рожавшего.       – Это дискриминация! – возмутился Витя, но с кровати встал и подошел к парням, все же не сдержавшись и улыбнувшись.       – А ты роди, и тогда мы поговорим, – парировал Игорь, а потом, положив медведя на кровать в ногах у Вани, обнял Виктора: неожиданно, крепко, до хруста в костях и без предупреждения. – Поздравляю. Ты отличный отец, – тихо и абсолютно искренне сказал он и почувствовал, как Витя обнял его в ответ.       – Спасибо большое, – тоже тихо в ответ. Эти слова действительно многое значат для него.       Следующим Виктора обнял Артем, а Игорь в это время уже добрался до Ваньки. Он изо всех сил старался не смотреть в сторону кроватки, потому что одного взгляда будет достаточно для того, чтобы залипнуть на малышку. И тогда он утратит всякий интерес к остальным присутствующим в палате.       – Ты как? Как все прошло? – тут же обеспокоено спросил Игорь, перед тем поздравив парня и сев на край кровати рядом с ним.       – Устал ужасно, – честно признался Ваня и слабо улыбнулся. – У меня схватки еще часов в десять утра начались, хорошо хоть, что Витя рядом был. Я вроде бы и ждал этого, готовился морально, а когда первый приступ боли почувствовал, так испугался и растерялся. Если бы не Витя, не знаю, что делал бы. Это он взял контроль над ситуацией в свои руки, сумку с приготовленными вещами забрал, меня в машину и сюда. А тут уже врачи, боль, уколы. Но врачи говорят, что у меня еще все быстро прошло, как для первых родов. Малышка в шесть часов двадцать минут родилась.       – А чего вы нам не сказали, что схватки начались? Я же с Витей говорил часов в двенадцать, и он молчал, как партизан. Сказал, что ты спишь, – возмутился Игорь и бросил хмурый взгляд на альфу, который делал вид, что его это вообще не касается.       – Это я попросил не говорить вам, – внезапно ответил Ваня. – У тебя игра сегодня была, и если бы ты знал о схватках, то о нас бы думал, а не об игре. А если бы сказали Дзюбе, то он обязательно проболтался бы тебе. Вот мы и решили позвонить, когда уже все закончится.       – Даже в такой ситуации думаете не о себе, а об остальных, – усмехнулся Игорь, а потом взял парня за руку и задал следующий вопрос. Альфы в это время решили заняться поиском подходящей вазы, в которую можно было бы засунуть этот букет. – Как себя чувствуешь? Сильно все болит?       – Такое ощущение, что по мне проехались катком, – со смешком ответил Ваня, а Игорь улыбнулся. – Сейчас на обезболивающих, так что чуть полегче. Но это все фигня. Самое главное, что наша малышка теперь с нами, – улыбнувшись, сказал Ваня и посмотрел на кроватку.       – Можно посмотреть? – немного несмело спросил Игорь, а внутри прямо бабочки порхали от предвкушения и нетерпения.       – Конечно, можно. Нужно даже, – с теплой улыбкой сказал Ваня, а взгляд его был таким нежным, что Игорь даже удивился. Он еще никогда не видел у Вани такого нежного и взрослого, что ли, взгляда. Не могло же рождение дочки так мгновенно изменить его? Или это Игорь просто в последнее время не обращал внимания на друга и не заметил, как тот изменился? Не физически, а морально. В любом случае, теперь Игорь приложит максимум усилий, чтобы узнать о своей семье все, чего он не знал или не замечал раньше. – Я вообще удивился, что ты сразу не бросился к кроватке. Тоже ведь ждал её рождения, едва ли не больше, чем мы с Витей. А ты даже не глянул в её сторону, когда зашел.       – Ты даже не представляешь, каких усилий мне это стоило, – усмехнулся Игорь, вставая с кровати. – Я ж просто сейчас из реальности выпаду, когда её увижу. Вот и отводил взгляд, хотя он так и косил в ту сторону все время.       – Тогда можешь не сдерживать себя, – снова улыбнулся Ваня, а Игорь глубоко вдохнул и подошел к кроватке, с первого же взгляда влюбляясь в эту малышку и, как и подозревал, теряя связь с реальностью.       В кроватке лежал маленький комочек счастья, одетый в бежевую одежку, а такого же цвета бежевая шапочка настолько умилительно смотрелась на малышке, что Игорь не сдержал улыбки. Совершенно очаровательные щечки, которые так и хочется затискать, пухленькие губки, которыми она смешно причмокивала во сне, и эти крошечные ручки, которые меньше любого пальца на руке у Игоря, – все это вызывало такую нежность в душе, что омега даже растерялся и не знал, что ему делать, как выразить свои эмоции и чувства в этот момент.       – Можешь взять её на руки, не бойся, – мягко сказал Витя, с улыбкой наблюдая за тем, как Игорь смотрит на сестру, вцепившись руками в бортики кроватки, боясь при этом прикоснуться к ребенку. Но слова Виктора придали ему смелости, и Игорь наклонился, аккуратно поднимая девочку на руки и прижимая её к себе, как самое хрупкое и самое дорогое сокровище в мире. Хотя, именно таким сокровищем она для него и являлась.       Игорь, кажется, в какой-то момент даже перестал дышать, с нескрываемым восхищением смотря на малышку, мирно спящую у него на руках. Она продолжала причмокивать во сне и так мило сопела, что омега в какой-то момент неожиданно понял, что вот эти звуки – это самое прекрасное, что он когда-либо слышал в своей жизни. Он наклонился и поцеловал малышку сначала в одну щечку, потом во вторую, а потом прижался носом к скрытому шапочкой виску малышки и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул неповторимый детский аромат. Совершенно необъяснимо, но она действительно пахнет молоком и чем-то еще, не поддающимся определению, но безусловно приятным и нежным. И теперь Игорь убедился, что да, запах ребенка – самый лучший и самый приятный из всех существующих запахов. В глазах противно защипало, в горле появился ком, а Игорь даже не мог внятно самому себе объяснить причину такой чрезмерной эмоциональности.       Он открыл глаза и снова посмотрел на сестру, жадно впитывая взглядом каждую черточку её маленького личика, так похожего сейчас на ангельское. Эти маленькие реснички, чуть закрученные, эти невозможно милые пухленькие щечки, которые так бы и съел, эти губки бантиком, этот носик горошинкой, крошечные ладоньки и еще меньшие пальчики – настолько маленькие и миленькие, что хочется перецеловать каждый. И омега не смог себе в этом отказать, поэтому, переложив девочку так, чтобы полностью держать её одной рукой, пальцем освободившейся руки провел сначала по щечке малышки, а потом по её ручке, пальчики на которой тут же сжались. И это было настолько мило, что глаза омеги моментально заслезились, ухудшая зрение, а ком в горле увеличился, грозясь вырваться наружу с потоком эмоций и слез. Он поцеловал сначала одну ручку, а потом и другую, снова обращая свое внимание к личику сестры. Он смотрел на неё и отчетливо понимал, что сейчас держит в руках маленького человечка, который в первые же часы своей жизни украл его взрослое сердце, сжав этими крошечными ладошками так крепко, что никогда не отпустит. И хоть Игоря никто не спрашивал, он поклялся самому себе в этот момент, что до конца своей жизни будет любить эту принцессу, оберегать её и всего себя отдаст, чтобы эта девчушка была счастлива.       – Ты прекрасна, – едва слышным шепотом, потому что говорить нормально не позволял ком в горле, и голос совершенно не слушался. Игорь снова наклонился и в этот раз прижался губами ко лбу малышки, закрыв глаза и задержавшись так на несколько секунд, а по щекам все-таки скатилось несколько слезинок. Он правда не знает, почему сейчас плачет. Наверное, это все переполнявшая его нежность и любовь по отношению к только родившейся сестре, адреналин после матча, эмоции, копившиеся в душе на протяжении нескольких месяцев, выходят таким образом. А, может, что другое, но Игорь не хочет сейчас разбираться в этом. Он просто смотрит на свою сестру и чувствует себя абсолютно счастливым.       – Она такая маленькая, – выдохнул появившийся за спиной у Игоря Артем, а омега улыбнулся и кивнул, все еще не доверяя собственному голосу. Альфа же тем временем подошел еще ближе, прижавшись грудью к спине омеги, и обнял его, скрещивая руки внизу живота Игоря, чтобы не мешать тому держать малышку. Игорь от окутавшего его тепла и запаха альфы улыбнулся еще шире и чуть расслабился, прижимаясь к альфе и откидывая голову ему на плечо.       – Ты тоже можешь взять её на руки, Тём, – сказал Ваня, который тоже с улыбкой наблюдал за тем, с какой нежностью и трепетом Акинфеев держит на руках его дочку.       – Не, ты что, я не могу, – смешно округлил в испуге глаза Артем, посмотрев на друга, а тот, равно как и Витя, тихо засмеялся. – Она такая маленькая, крошечная совсем. Да у меня рука больше, чем её голова. А если я наврежу ей как-то? Вдруг я возьму её, она пошевелиться, а я испугаюсь и не удержу? Не, вон Игоряша прекрасно справляется, так что пусть он держит, а я рядом постою, меня все устраивает, – затараторил он, а Игорь тихо усмехнулся и все-таки шмыгнул носом, тут же прикусывая губу, чтобы сдержать всхлип, и надеясь, что этого никто не заметит. Но Артем, конечно же, все заметил, поэтому тут же снова повернулся к Игорю. – Родной, ты чего? – мягко спросил он и наклонился, пытаясь заглянуть омеге в глаза, но тот лишь покачал головой и чуть отвернулся, чтобы альфа не увидел его слез. Но тот, даже если не увидел, то почувствовал влагу на щеке омеги. – Малыш, что случилось? – снова повторил он, несколько раз целуя омегу в щеку, своими губами собирая с неё соленые капли.       – Ничего, все хорошо. Это эмоции, наверное, – наконец, ответил Игорь, а потом глубоко вдохнул, медленно выдохнул и снова посмотрел на малышку, чуть поворачиваясь в объятьях, будто стараясь еще больше прижаться к своему альфе. – Тём, я не помню, когда чувствовал себя настолько счастливым. Я настолько счастлив, что даже не знаю, как это выразить. Хочется кричать, прыгать, плакать или обнять весь мир, – тихо признался Акинфеев, а Тёма улыбнулся и, проведя носом от щеки омеги к его виску, поцеловал его туда же, прикрывая глаза на мгновение и наслаждаясь полным умиротворением. Витя с Ваней, наблюдавшие за этой сценой, не вмешивались, только переглядывались понимающе и улыбались очень тепло и нежно.       – Люблю тебя, очень-очень сильно, – выдохнул он так тихо, чтобы услышал только Игорь, а тот услышал и улыбнулся. А потом малышка недовольно заворчала во сне, и Тёма расплылся в теплой улыбке. – И тебя, принцесса, тоже люблю.       Стоя в объятьях своего альфы и держа на руках спящую сестру, Игорь внезапно осознал, что у него есть все, чтобы чувствовать себя самым счастливым человеком в мире. У него есть любимый и до дрожи в коленях желанный человек рядом, встречи с которым теперь не нужно ждать месяцами, чтобы потом через несколько дней снова расстаться. У него есть отец, и пусть так он его называет очень редко, но они оба знают, как много друг для друга значат. Они уже давно отец и сын. У него есть прекрасные друзья, которые проверены временем, радостью и бедами. У него есть команда, путь в которой, Игорь надеется, будет долгим и очень успешным. И теперь, наконец, у него есть сестра, ради которой он звезду с неба готов достать, ради которой он каждый день будет совершенствоваться, чтобы эта малышка гордилась своим братом, когда вырастет. У него есть семья, а что еще нужно для того, чтобы быть счастливым? Игорь вряд ли сейчас найдет, что ответить на этот вопрос.       Сегодня еще многое случится. Это позже они с Тёмой, положив, наконец, малышку обратно в кроватку, будут взахлеб рассказывать о том, как прошел матч, как все ребята передавали поздравления новоиспеченным родителям, как они прорывались через охрану, чтобы попасть в палату, и как Игорю строил глазки продавец из магазина. Это потом Игорь будет закатывать глаза на все хвалебные оды от Артема по поводу прекрасной игры в этом матче, и будет краснеть и фыркать на возмущения Дзюбы по поводу того, что теперь каждый второй пытается строить его омеге глазки. Это потом, спустя часа полтора, Игорь с трудом сумеет уйти из палаты, утащив за собой и Артема, чтобы Ванька, который за сегодняшний день дико устал, мог отдохнуть. Это потом Игорь с Артемом будут ехать домой в уютном молчании, не переставая улыбаться и думать о том, как прекрасна жизнь. Это потом Игорь, уставший после тяжелого и эмоционального дня, уснет прямо в машине, убаюканный запахом альфы, уютной тишиной и теплом в салоне автомобиля, которого так не хватает последнюю неделю там, на улице. И уже потом Артем вынужден будет разбудить Игоря, когда они приедут домой, потому что вряд ли он сможет подняться на их этаж, держа Игоря на руках так, чтобы он не проснулся.       И уже в их спальне, когда они, наконец, лягут в кровать, Игорь увидит на телефоне сообщение от Виктора, в котором не будет слов, а только две фотографии с тремя людьми на них – Игорь, Артем и маленькая Настя. Обе фотографии сделаны со стороны так, что видно, как парни стоят рядом с детской кроваткой, Артем обнимает Игоря со спины, прижимая его к своей груди, а тот держит на руках сестру, смотрит на неё и улыбается. Первая фотография сделана будто чуть дальше, поэтому парни сфотографированы в полный рост, и Артем на ней целует Игоря в висок, прикрыв глаза, а Игорь чуть повернул голову к нему и тоже прикрыл глаза. На второй фотографии они изображены по пояс, зато лучше видно эмоции на лицах и в глазах парней. Артем прижался щекой к щеке Игоря, оба смотрели на спящую Настю и улыбались. Они и не заметили, что Витя их фотографирует, настолько были увлечены малышкой, зато фотографии получились безумно нежными, эмоциональными и красивыми. И уже потом, налюбовавшись фотографиями, они оба выложат их себе на страницы в инстаграм, подписав коротким, но очень ёмким «Добро пожаловать в семью, принцесса». И уже потом, после этих постов, в интернете начнется настоящее сумасшествие, инстаграмы парней завалят сообщениями и комментариями, поздравляя Игоря с рождением сестры, а Виктора с Ваней – дочки.       Это потом будет множество счастливых моментов, много побед и поражений, много смеха, улыбок и любви. Все это будет потом, а сейчас они стоят в палате роддома, держа на руках новорожденную малышку, и улыбаются, чувствуя себя абсолютно счастливыми. И пусть весь остальной мир подождет.