Dark Knight

Дейдара вошел в спальню, ожидая, что там никого нет. И чуть не споткнулся о сгорбленную фигуру своей напарницы куноичи. Пока он восстанавливал равновесие, девушка подскочила, то ли от удивления, то ли от испуга, случайно пнув его ногой. Парень упал на неё сверху, а она взвизгнула и побелела, а потом и покраснела, широко раскрыв заплаканные глаза. Так как сам Дейдара быстро приближался к оттенку красного, чтобы посоперничать с её лицом, то ещё хуже было то, что Кабуто следовал за блондином в комнату. Он упал на них, добавив свое собственное тело к уже имеющейся покрасневшей и растерянной массе конечностей. — Эм, Д-Дейдара-кун… немогбытыслезтьсменяпожалуйста? — завизжала Хьюга, закрывая свои полные слёз глаза. Дейдара не мог понять, почему она плачет. Однако ему не пришлось долго удивляться, когда нога Кабуто столкнулась с его затылком. Ниндзя Ивы даже не осмелился накричать на него. Главным образом потому, что его губы внезапно сомкнулись с губами его напарницы. Глаза Хьюги снова распахнулись, и она на мгновение пристально посмотрела на отступника, покраснев ещё больше. Затем она поспешно сформировала несколько печатей и поменялась местами с подушкой, с помощью Каварими. Дейдара ахнул, когда его голова ударилась об пол, металлическая пластина на его хитайате издала странный звон. После того, как они с Кабуто убрались подальше друг от друга, всем троим пришлось сидеть в довольно неловком молчании. Седовласый медик прервал его, спокойно заявив, что будет спать на полу, чтобы позволить куноичи роскошь кровати. Девушка ухватилась за эту тему почти с благодарностью, качая головой и протестуя, — Н-Нет, вы двое мож-можете спать на ней, я-я не против с-спать на полу… Дейдара и Кабуто обменялись равнодушными взглядами. И все же, даже когда наступила ночь и солнце уже давно зашло, Хьюгу не удалось уговорить лечь в постель. Это только расстраивало Дейдару, вплоть до того, что он начал перетягивать её подушку с ней же, на манеру перетягивания каната. Если не считать того, что было бы невежливо — не уступить леди постель, и того, что он не хотел делить кровать с ниндзя Ото. Блондин не хотел провести всю ночь, глядя на Кабуто, вытянувшегося на подушках, с кунаем в руке. — Вы всегда так себя ведете? — вежливо спросил Кабуто, наблюдая за этой борьбой со своего места в углу кровати. — Нет, это наш первый бой, да. — Он пристально посмотрел на невинно выглядящего ниндзя, как будто тот был виноват во всех бедах. Что, по его мнению, и было правдой. К сожалению, Дейдара не сдержался, и зевнул. Куноичи нетерпеливо набросилась на него. — Ви-Видишь? Ты устал! — воскликнула она, отпуская подушку. Отступник размахивал руками, пытаясь удержать равновесие, полу-пристально смотря на неё в ответ. — Ва-Вам обоим нужно лечь спать, вы устали. И, эм, разве мы не уходим завтра рано утром…? — Да, я думал, мы договорились уйти на рассвете, — весело прощебетал Кабуто. Дейдара бросил на него предательский взгляд. Врач только улыбнулся в ответ и добавил, — я не давал никому из вас необходимых осмотров, но могу сказать, глядя на вас, что вам обоим нужно гораздо больше спать. Я не думаю, что нам нужно это обсуждать. Если Хината-сама так решительно настроена уступить нам эту кровать, пусть она это сделает. Самым вежливым способом было бы позволить этой леди делать все, что она пожелает. — З-Зови меня просто Хината… — тихо сказала Хьюга, опустив голову и неловко сжав пальцы. Эксперт по взрывчатке знал, когда терпел поражение в споре. Однако это вовсе не означало, что он был доволен таким положением вещей, тем более что именно Кабуто должен был спать рядом. — Как пожелаешь, Хината-тян, — ответил медик тем же веселым голосом, который так раздражал Дейдару. Они определенно дружат друг с другом, да, он не мог не думать об этом. Но тогда кто я такой, чтобы что-то говорить? Их отношения не такие, как у нас. У нас с Бья-тян нет ничего большего, помимо этого извращенного партнерства. Я даже не знаю, хотела ли она быть моим напарником. Удрученный, он пробормотал что-то насчет того, чтобы выйти подышать свежим воздухом и, извинившись перед этими двумя, удалился.

***

Должно быть, сейчас не меньше полуночи. Хината уже несколько часов ворочалась с боку на бок, хотя её спальное место было довольно мягким, теплым и уютным. Просто она никак не могла заснуть. Ну, нет, это тоже было не совсем так. Это было больше похоже на то, как если бы она не хотела спать. Каждый раз, когда она засыпала, её преследовали образы красноглазого кузена на фоне кроваво-красного неба. Девушка не могла спать с такими кошмарными снами. Она осторожно перевернулась на другой бок и уставилась на кровать. И Дейдара, и Кабуто, казалось, спали. Хьюга бесшумно выскользнула из своего спального места и на цыпочках подошла к двери. В коридоре царила кромешная тьма, когда она спустилась вниз за стаканом воды. Но то, что представлялось как обычное «попить воды», начало превращаться в нечто большее, когда куноичи заметила полоску света, выходящую из-под двери Усуки. Поспорив сама с собой лишь на мгновение, Хината сменила курс и направилась в комнату другой девушки. Тихонько постучав, она прошептала: — Усуки? Т-Ты не спишь…? — дверь тут же распахнулась, и на пороге появилась бодрствующая брюнетка. Внезапный свет заставил Хинату быстро заморгать, хотя она почти сразу привыкла. — Хината-сан? Почему ты не спишь…? — осторожно спросила хозяйка с настороженным выражением лица. Её длинные волосы были распущены, и Хината впервые заметила, насколько те длинные. Они почти достигали её талии. — Я-Я не могу уснуть… — тихо сказала она, словно оправдываясь. Усуки сделала паузу в несколько секунд. Затем, наконец, девушка отступила в сторону и разрешила Хьюге войти в свою комнату. Её спальня была такой же скудной, как и комната для гостей. Не-куноичи закрыла за собой дверь и села на край кровати. Та была застелена, что свидетельствовало о том, что девушка пока даже не пыталась заснуть. — Я занималась уборкой, — небрежно пояснила она. —…Так зачем же ты на самом деле пришла сюда? — Я де-действительно не могла заснуть… Мне все время снятся пл-плохие кошмары… — слабо запротестовала Хината. Взгляд Усуки сказал ей, что это было не особо убедительно. — Я… Я хотела знать, почему ты остановила меня… ранее… — наследница опустила голову, позволяя своим распущенным волосам скрыть лицо. — Потому что я узнаю эмоциональную девушку, вне зависимости, ниндзя она или нет. А эмоциональные девушки склонны совершать ошибки, о которых потом пожалеют. — Хьюга сжульничала и активировала свой Бьякуган, чтобы посмотреть сквозь свои волосы на чужое выражение лица. Оно было очень небрежным. — И… я не могу позволить тебе так поступить с Дейдарой-саном. — По-Почему нет? Он же шиноби, он мог бы спокойно принять и пережить это…! — Хината резко вскинула голову, её собственное лицо выражало мольбу. Она не хотела ошибиться в этом, она действительно хотела вернуться в Коноху, не так ли…? — Он не очень-то любит этого седовласого человека. Но ты ему действительно нравишься. — Усуки грустно улыбнулась. — Тем более, из того, что я знаю о шиноби, они работают в команде из трех человек, не так ли? Я думала, что вы двое ждете, пока другой догонит вас, разве нет…? Зачем же теперь бросать эту команду? — брюнетка, очевидно, уловила тему, о которой могла говорить, потому что ее речь стала быстрее и гораздо более любопытной, нежели обвиняющей. И все же, пленница куноичи не знала, что на это ответить. Все это было довольно запутанно и импульсивно. Но… Почему все не может быть так же просто, как говорит Усуки-сан…? Хината невольно задумалась. Я-Я могла бы просто сбежать и жить дальше… Даже её совесть говорила ей, что лучше остаться. Жить без свирепых взглядов отца, не смущаться перед другими шиноби, жить более свободной и спонтанной жизнью… Но как же Неджи-ниисан? — Ты всё ещё о чем-то сожалеешь…? — мягко спросила Усуки. Хината решила, что ей очень даже нравится такая девушка, как она; было очень жаль, что они обе просто не с того начали общение. — Ну же, завтра вы, ребята, уйдете, и я вас больше никогда не увижу. Да и кому я могу рассказать? — Я, эм… — снова Хьюга поняла, что у неё нет должного ответа. Ее психика умоляла её немного отпустить это эмоциональное смятение. И хотя это, вероятно, было не лучшее решение со стороны куноичи, Хината рассказала ей. Рассказала о своей прежней жизни, о Наруто, о своей старой команде, о том, что её похитили, о Неджи, об остальных членах её семьи, о её странном напарничестве с Дейдарой, о её воспоминаниях о Кабуто… обо всем. Усуки же просто сидела напротив, скрестив ноги, и слушала с любопытством. — Так… Наруто… Этот парень тебе нравится? Он очень похож на Дейдару-сана… — она подозрительно прищурилась. — Н-Нет! Я серьезно, это не выдуманный человек! — Хината поспешно покачала головой и подняла руки. — Н-Но с тех пор, как то гендзюцу… я-я не знаю, что и думать… — Гендзюцу. Так вот из-за чего тебе снятся эти кошмары? — тупо спросила Усуки, весь её скептицизм исчез. — Это как… иллюзия, да? Так неужели ты не можешь просто осознать это? — Это очень реалистичная иллюзия. — Темноволосая куноичи нахмурилась. — И-И это было оч-очень страшно… Я чувствовала себя так, будто провела там не-несколько дней… — Брюнетка сочувственно кивнула. Было ясно, что она всё ещё не понимала концепцию гендзюцу, но понимала ту боль и то смятение, которое техника вызывала. — Значит… Тебе снятся кошмары об этом. Теперь я понимаю почему. Итак, ты сказала, что твой возлюбленный, твой кузен и его напарник мучили тебя? — Хината кивнула. — О-ох… Но разве ты не уснула прошлой ночью? — она озадаченно склонила голову набок. — Я-Я уснула… — Хьюга знала, к чему это приведет; она задавала себе тот же вопрос и пришла к единственному выводу. — Но я-я спала рядом с Дей-Дейдарой-куном… — она снова опустила голову, чувствуя, как её лицо заливает жар. Поскольку её развитый геном был активирован, девушка увидела понимающую ухмылку Усуки. — Э-Это совсем ка-как старший брат…! — Я в этом не сомневаюсь. — Однако Усуки продолжала ухмыляться. — Хотя… Тогда почему ты уходила? Неужели ты так сильно хотела найти своего кузена? Маленькая часть её хотела сказать «да». А потом Хината задалась вопросом, почему эта маленькая часть хотела этого. — Я-Я полагаю… Я действительно ску-скучаю по Неджи-ниисану… — Он всегда защищает меня, заставляет чувствовать себя в безопасности и уюте, мечтательно подумала Хината. К несчастью, она, должно быть, улыбнулась или что-то в этом роде, потому что брюнетка тут же снова ухмыльнулась. — Господи, Хината-сан… он тебе нравится! — самодовольно заявила она. — Я-Я не знаю! — поспешно возразила куноичи, безумно краснея. — Ладно, ладно. В любом случае, я здесь не для того, чтобы играть роль свахи. Я полагаю, что я твой психотерапевт… — Усуки мягко улыбнулась и положила руку ей на плечо. — Но что касается этого человека… Кабуто… Как ты думаешь, он заслуживает доверия? Это всё звучит довольно неопределённо. — Эт-Это так… Но все же… Однажды он мне помог. Я думаю, что я-я бы помогла ему однажды, но тогда, ес-если он предаст нас… Мы просто убьем его, — сказала Хината медленно, с сожалением. Какая-то её часть действительно любила Кабуто. Он был вежлив и дружелюбен с ней. К тому же, убивать единственного медика в команде почти грех. — …Вот как вы, шиноби, действуете? — скептически спросила Усуки. Правда поначалу трудно понять все эти заморочки, но если разобраться, то всё встанет на свои места. Это был мир ниндзя-ест-ниндзя, убей или будешь убит. Они все были инструментами, которые нужно использовать, инструментами для убийства. Так всегда было, есть и будет. Хината отвела взгляд, но продолжала видеть девушку с помощью Бьякугана. Если кто-то предавал тебя, ты убивал его. Если кто-то говорил что-то не то, ты убивал его. Если кто-то убил вашего товарища по команде, ты убивал его. (Но как насчет Дейдары-куна?). Если кто-то убьет тебя… он будет убит. Вот как шиноби действуют. Они убивают. — Да. — Ну… это действительно очень плохо. Тогда я надеюсь, что Кабуто-сан не сделает ничего плохого. Я думаю, из вас троих получится хорошая команда. — Эти слова испугали её, заставили снова посмотреть в глаза Усуки. Шиноби-пироманьяк, которому суждено присоединиться к величайшей преступной организации, которую когда-либо знал мир, самая робкая и слабая Хьюга, родившаяся за последние десятилетия, и самый подозрительный медик, которого она когда-либо видела? Вместе? Как команда? Как хорошая команда? …Неужели это вообще возможно…? — М-Мы? — удивленно спросила она, открыв рот. — Да. Вы с Дейдарой-саном, кажется, неплохо ладите, и судя по тому, что я знаю о Кабуто-сане, он тоже очень мил. Хм, моё предсказание на будущее состоит в том, что… Вы с Кабуто-саном полюбите друг друга как родные брат и сестра, верные и защищающие до самой смерти. Он и Дейдара-сан наконец-то преодолеют свою неприязнь друг к другу! И, хмм, вы с Дейдарой-сан безумно влюбитесь и… — Нет! — Хината покачала головой, чувствуя, как её щеки горят, но губы выдавали её с легкой улыбкой. Конечно, это было бы здорово, но я не могу предать Наруто-куна, Неджи-ниисана или кого-то еще в этом роде! Но… Её мысли бесплодно путались; она уже предала их, Наруто стал предметом её ночных кошмаров, а её кузен? Она больше не была уверена, что будет думать о нём… — Я-Я… Я не думаю, что всё так и будет… — Ладно, ладно. Девушка ведь может мечтать, правда? — брюнетка подняла руки в притворном поражении, откровенно смеясь в приятной, шутливой манере. — Мне очень жаль, но я действительно думаю, что у тебя будут эти очаровательные брато-сестринские отношения, хотя бы с Дейдарой-саном. Если ты, конечно, не влюбишься в него до безумия. Он такой милый… — мечтательно вздохнула она. Хината испортила этот момент, — и чудесный, честный, душевный разговор, который они вели до сих пор — зевнув. Она вежливо и поспешно прикрыла рот рукой, хотя Усуки бросила на неё по-странному материнский взгляд. — Ты всё ещё устала? Ах, мне очень жаль, Хината-сан! Вы, ребята, уезжаете завтра… как команда, — намек был ясен, — и тебе нужно немного поспать, не так ли? Ты можешь спать здесь, со мной, если хочешь, — предложила она вдобавок. — Н-Но я не могу спать… я уже пыталась… — куноичи смущенно опустила голову, иссиня-черные волосы элегантно рассыпались по плечам, скрывая лицо. Хината отбросила пряди в сторону, невинно глядя вверх из тени, которую создавали её волосы. — Разве ты не спишь с завязанными сзади волосами? Я думала, что ты так и сделаешь — я про то, как ты завязала их сначала… — Не-куноичи взяла свои шоколадные локоны в руку, закрепляя руками кончики в кольцо (как Неджи-ниисан). Это правда, что Хината привыкла завязывать их вот так — но только не перед сном. Это была укоренившаяся традиция Хьюга спать с распущенными волосами, привычка, от которой девушка никак не могла избавиться. — Нет, я завязываю их так в течение только, ах, дня. — Шиноби улыбнулась почти извиняющимся тоном. — Ну, на тебе это смотрится очень мило. Держи их вот так, для меня, хорошо? — эта просьба удивила Хинату, но еще больше она удивилась, когда Усуки повернулась и, порывшись в ящике ночного столика, вернулась с красивой шелковой лентой в руке. — Ты можешь пользоваться этой. — О, н-нет, я не могу п-принять это! — и всё же Хината с удивлением смотрела на красивую ленту цвета индиго. Так много людей дарили ей подарки, которые были лавандовыми — все они говорили, что те подходят к её глазам. Да, они были красивы, но она действительно больше предпочитала этот довольно контрастный, глубокий пурпурно-голубой цвет тому бледному. — Нет, у меня их много. К тому же эта будет гораздо лучше сочетаться с твоими волосами, чем с моими. — Она хихикнула, проводя другой рукой по волосам. — Считай это подарком. За то, что не оставила Дейдару-сана. Хината покраснела от стыда за свои прежние действия. — Н-Нет, я должна благодарить тебя за это… Я-Я должна дарить тебе подарки в знак благодарности…! Похоже, брюнетка действительно рассматривала этот вариант. — Вообще-то… Завтра, ты не могла бы сделать мне одолжение? Ничего особенного, просто что-нибудь на память перед уходом? — Э-Эм, конечно…? Что это? — Назови своего первенца в мою честь. — У-Усуки! — Хината густо покраснела и подняла руку, чтобы прикрыть рот. — Я шучу… Я расскажу тебе завтра. — Усуки подмигнула ей, радостно улыбаясь. — Это будет безболезненно, не волнуйся. А сейчас, попробуй немного поспать! — ибо Хината только что подавила очередной зевок.

***

Последние несколько часов Дейдара лежал без сна, глядя через кровать на Кабуто. Ниндзя Ото только усугублял ситуацию, глядя на него в ответ. Оба шиноби держали кунаи под подушками, ожидая какой-либо причины, чтобы начать драку. Оба были совершенно неподвижны и молчаливы с тех пор, как их товарищ по команде куноичи ушла несколько часов назад, и они даже не потрудились пойти и проверить, где и как она. Наверное, она заснула на диване или ещё где-нибудь. Устала от нашего яростного соперничества, предположил сонный блондин. Ни один ниндзя даже не пошевелился, когда дверь снова открылась, женский силуэт, очерчённый в слабом лунном свете, очевидно выдавал, кто это был. Хьюга, казалось, колебалась целую вечность, — Дейдара просто продолжал сердито смотреть на седовласого медика — а затем, наконец, немного сконфуженно села на край кровати. В унисон, оба шиноби резко сели, глядя на девушку сверху вниз с изумлением и удивлением. — …Бья-тян? — сонно добавил Дейдара, склонив голову набок. Хината вскочила на ноги, очевидно, не ожидая, что кто-то из них проснется. Кроме того, она явно была чем-то очень взволнована. — Что-то случилось, Хината-тян? — тихо спросил Кабуто. —А-Ах! Н-Нет! Н-Ничего н-не случ-случилось! — она поспешно запиналась и отступила на шаг от кровати. — Ты плохо себя чувствуешь? — вежливо осведомился медик, слегка обеспокоенный. Куноичи покачала головой, и оба парня заметили, что её волосы были собраны в низкий конский хвост. — Ты не можешь уснуть, да? — спросил Дейдара, и в его голосе было чуть больше беспокойства, чем в голосе Кабуто. Его свирепый противник сделал паузу, чтобы бросить еще один мрачный взгляд, а затем они оба вернулись к беспокойству о своём общем знакомом. Хьюга снова покачала головой, но на этот раз чуть более нерешительно. — Могу я… Могу я, ах, поспать-с-вами-двумя-потому-что-я-не-могу-спать-и-я-устала-и-думаю-что-мне-будут-сниться-кошмары-в-другом-месте? — она произнесла всё это на одном дыхании, и судя по тому, как повысился её голос, когда девушка продолжала, было очевидно, что для неё было большим подвигом даже спросить об этом. Пусть это и было трудно для понимания. — …Кошмары? — Кабуто моргнул и медленно склонил голову набок. — Тебе снятся кошмары? — Д-Да… — еле слышно прошептала Хината тихим голосом. — …Это началось недавно? — …Да… — Я считаю, что у нас есть необходимость обсудить это. Завтра, — сказал медик, и к нему вернулся приятный голос. — Ты можешь спать с нами, да, Бья-тян! Мы с Кабуто все равно не спали. Я обещаю, что не позволю ему делать ничего извращенного! — радостно воскликнул Дейдара. Кабуто бросил на него ещё один испепеляющий взгляд, но отступник проигнорировал его. — Несмотря на глупые комментарии Дейдары, он прав. Никто из нас не посмеет ничего предпринять, — осторожно добавил ниндзя Ото. Несмотря на их обещания, куноичи выглядела совсем иначе. Она снова нервно села в ногах кровати, сжимая указательные пальцы вместе. — Я-Я просто посплю… здесь, внизу… — девушка свернулась в самый крошечный комочек, используя ногу Дейдары как подушку. Блондин же, напротив, не позволял своей застенчивости взять верх над собой. Насколько он понимал, это была всего лишь ещё одна возможность прижаться друг к другу и согреться. Он всё равно спал в коконе, поэтому любил быть в компании и тепле. Другое тело только разогрело бы постель, и к тому же она была мягкой. Ниндзя Ивы схватил куноичи за плечо и поднял, чтобы уложить между собой и Кабуто. Она громко пискнула, подтянув колени к груди и напрягшись. Дейдара повернулся и обнял её за талию, смотря через её плечо. (Он также воспользовался этой возможностью, чтобы попытаться ударить Кабуто несколько раз своим кунаем с другой стороны девушки, но безрезультатно.) В основном это была попытка добраться до медика, которому он всё ещё не доверял, не любил и хотел смертельно ранить, а обнимать свою напарницу было просто приятным побочным эффектом. Но когда Хината медленно, нерешительно и осторожно обвила руками в ответ, блондин был удивлен. Рука, которую он использовал как подушку, стала играть с прядью собственных волос, накручивая их на палец. Все трое были так сонны, что, вероятно, даже не задумывались о своих действиях. Парень почувствовал, как Хьюга слегка отодвинулась от него, и услышал удивленный хмык Кабуто. — С-Спокойной ночи… — мечтательно прошептала она счастливым голосом. Дейдара улыбнулся в её ночную рубашку. Затем он издал такой же удивленный звук, когда почувствовал её губы на своей макушке — поцелуй на ночь. Сколько времени прошло с тех пор, как меня так целовали? подумал ниндзя Ивы. Такой же поцелуй девушка оставила и на макушке Кабуто. — Спокойной ночи, мама, да, — пробормотал он в ответ, слегка посмеиваясь. Кабуто тоже подавил смешок. — Спокойной ночи, Хината-тян, — зевнув, добавил медик. Ну и команда из нас получилась, это была последняя осознанная мысль Дейдары, прежде чем он наконец заснул, где-то в четыре утра.

***

Трое шиноби выглядели не очень хорошо отдохнувшими или бодрыми, особенно учитывая, что они должны были отправиться в путешествие сегодня. Дейдара уже выпил две солдатские пилюли и теперь совал в рот еще одну, пытаясь прикрыть это зевком, когда Хана и Кабуто уставились на него сверху вниз. — Вряд ли это полезно для здоровья. Когда в последний раз ты на самом деле ел приличную еду? — спросил медик, его обычно дружелюбный голос был опасно низким. Его темные глаза злобно сверкнули, когда он приблизился к Дейдаре, который уклонился от вопроса и его выпада с надменным видом, — Бья-тян уже ведет себя как мать, у меня нет места для двоих, да! С другой стороны, Хината была здесь самой сдержанной — если не считать, конечно, Хироши. Правда, она стояла ссутулившись, и у нее были темные синяки под глазами, но, по крайней мере, она не играла в игры с использованием разных дзюцу, и не выглядела так, будто вот-вот разрыдается. Дейдара только что попытался убежать с помощью Шуншина, но, к несчастью, Кабуто схватил его за конский хвост. И теперь он комично тащил ниндзя Ивы назад за пригоршню его светлых волос. — Я буду скучать по тебе, по всем вам. — Хана глубоко шмыгнула носом, тепло улыбаясь им. Хьюга улыбнулась ей в ответ, хотя оба мужчины-ниндзя выглядели довольно неловко из-за очень не-похожего-на-шиноби эмоционального проявления. Невысокая женщина по очереди обняла каждого, хотя куноичи обнимала дольше, чем остальных. — Береги себя, ладно? — Да, мэм, — ответила она, изо всех сил стараясь не разрыдаться. Даже если они были знакомы всего несколько дней, Хината никогда не умела прощаться. Прощания всегда были такими грустными. Хироши сказал лишь грубое «пока» и пожал ей руку, но это лишь заставило её улыбнуться. Ему было так же неуютно, как и двоим шиноби. — Я хотел бы поблагодарить вас за комнату и время, которое вы нам уделили, — официально сказал Кабуто, слегка поклонившись. Он поправил очки и сделал шаг назад, очевидно, закончив прощаться. Усуки по-прежнему молчала. Она просто неловко стояла у двери, заведя руки за спину и глядя себе под ноги. Ее длинные волосы снова были собраны в пучок. Волосы Хинаты были завязаны сзади так же как и у её кузена, удерживаемые лентой цвета индиго, которую Хьюга получила. Наконец брюнетка шагнула вперед и посмотрела на наследницу полными слёз глазами. Она мягко покачала головой, давая понять, что не может говорить — иначе расплачется. Хината понимающе кивнула. — Т-Ты хотела от меня одолжения…? — тихо спросила куноичи, наклонив голову. Усуки кивнула и застенчиво достала из-за спины камеру.

***

Дейдара ушел, прихватив с собой немного настоящей еды, нового товарища по команде и столь необходимую глину. Кабуто ушел с двумя новыми товарищами по команде, один из которых был застенчивым и заботливым, а другой — спонтанным и склонным к взрывам. Оба совершенно нездоровы. Хината и Усуки получили один и тот же подарок. Фотоальбом, скопированный с помощью дзюцу и уже частично заполненный фотографиями. Усуки остались воспоминания о её красивом блондине, новообретенном друге и таинственном медике. Хината начала собирать коллекцию фотографий вместе со своими новыми товарищами по команде. Усуки получила прощальный поцелуй в щеку от Дейдары. Хината улетела на гигантской глиняной птице своего собственного творения. Никто из уходящей троицы не заметил, что кто-то шел следом.