Dark Knight

Пока они в Конохе, можно двинуться и окончательно захватить Кьюби. Таков был план Пейна с самого начала. Тюрьма станет подходящим местом для отвлечения внимания, а потом это будет просто рывок, скачок и прыжок в башню Хокаге, где заперт Джинчуурики Конохи. На самом деле, единственной проблемой был Итачи. Именно он должен был захватить Кьюби. Он был поручен ему — или, скорее, Учиха сам вызвался на него. Наверное, потому, что ему нужен был только Джинчуурики Конохи. Пейн не ожидал, что его раны окажутся такими тяжелыми. Но, планируя всё заранее, он решил, что поскольку этой деревне действительно нравится их оружие, мужчина может позволить большинству своих Акацуки помочь Итачи. Потому что там наверняка должны быть отвлекающие факторы, и, по крайней мере, печати уровня Каге, охраняющие башню. Он послал вперёд Какузу и Сасори, чтобы те попытались сломать их. Или, по крайней мере, ослабить, в то время как Дейдара должен прибыть и взорвать половину башни. Это должно было сломать большую часть дзюцу. Но захватить его должен именно Итачи. Что было почти невозможно: его раны были слишком серьёзны. Даже когда его вылечил медик — не Кабуто, который ещё не вернулся, — тот едва держался на ногах. Возможно, кому-то другому придётся захватить Кьюби, и если это случится, Пейн не знал, что ему делать. Наказать Итачи? Наказать того, кто вмешался? Просто радоваться, что больше не будет охоты на Джинчурики? Просто поразительно, что творится в голове у взбешённого Бога. Поэтому, чтобы отвлечься, рыжеволосый мужчина начал считать кого они убили. Цунаде возглавит этот список. Хидан поймал её в своё Чимацури дзюцу, и её гемофобия полностью взяла верх. Сарутоби Асума тоже погиб от рук Тоби. Майто Гай умер, принеся себя в жертву, но почти забрав с собой Кисаме. Однако Пейн зашёл так далеко только тогда, когда пришёл его собственный отвлекающий манёвр. Джирайя встал у него на пути, примерно на две крыши впереди. Они постоянно дрались во время всего этого фиаско, но, судя по выражению глаз его старого учителя, лидер знал, что это будет последний бой. Он также знал, что Джирайя знает о смерти Цунаде. Тоби вопросительно посмотрел на него, когда тот остановился. — Иди вперёд. Держите штурм башни постоянным. Я позабочусь о сенсее. — Сказал ему Пейн, кивнув в сторону башни. — Да, Лидер-сама. — Тоби бойко отсалютовал и умчался прочь. Пейн повернулся лицом к Джирайе, беззвучно призывая оставшиеся тела. Джирайя уже убил два, и это было довольно досадно. Он постарается, чтобы на них всё и закончилось.

***

— Чёрт возьми! Почему эта штука не ломается к ебеням?! — взревел Какузу, снова ударившись плечом о дверь. Если говорить только между ним и Сасори, то они сумели сломать самое слабое — защиту вокруг всего здания. Теперь шиноби пытались в него проникнуть. — На нём есть ещё защита. — Спокойно ответил Сасори, постучав в одну из стен. Судя по звуку, она был сделана из бетона, хотя на самом деле это было всего лишь дерево. Да и к тому же, довольно тонкое. — Напасть на неё с голыми руками будет бесполезно. По мере того, как мы будем пробиваться, будет только больше дзюцу и защит. Самым быстрым способом было бы пройти через крышу прямо в кабинет Хокаге. — Нет, теперь это вопрос гордости. — Какузу фыркнул в ответ и снова попытался взяться за дверь. С его огромной силой дерево даже не дрогнуло. Это только доказывало, насколько прочна была защита. — Как хочешь. Я иду наверх. Развлекайся. — Сасори поднял руку, кабель в его животе вылетел из рукава и обернулся вокруг перил у офиса Хокаге. У него были большие, стеклянные окна, и вполне логично было бы предположить, что стекло разбить гораздо проще, чем дерево. Однако, когда рыжеволосый взобрался на балкон, то испугался до смерти. На самом деле ему не было страшно, честно, но это было самое близкое к страху чувство за долгое время. Два пустых жёлтых глаза смотрели на него из окна: лицо существа находилось всего в десяти сантиметрах от стекла. Четыре — нет, пять — хвостов сердито хлестали сзади, и именно это выдало его с головой. Сасори в шоке уставился на контейнер Кьюби. Чакра демона протекала; с такой скоростью им, возможно, придётся сражаться с Биджу, а не с Джинчурики. Итачи не сможет справиться с этим. Эта тварь — у неё была смутная гуманоидная форма скелета, даже пускай она и присела на четвереньки — отрастила ещё один хвост, пока Сасори смотрел. Неровный, острый на вид рот искривился в ухмылке, от которой по искусственному позвоночнику Сасори пробежала дрожь. Его тёмный мех вздыбился вокруг волос, а хвосты ощетинились как чакрой, так и гневом. Они позволили этому зайти слишком далеко. — Сасори-о мой бог! — Тоби прыгнул прямо на перила, но едва не упал обратно, когда увидел Джинчуурики. — Что это такое?! — Это Кьюби Джинчурики. Его чакра протекает сильнее, чем мы ожидали. Мы должны поторопиться, если не хотим сражаться с самим Кьюби. — Ответил Сасори, не отворачиваясь от окна. Тоби неуверенно кивнул. — Д-Да. Но Лидер-сама занят борьбой со своим старым сенсеем, так что мы в значительной степени сами по себе. — …Великолепно. — Он невозмутимо сделал шаг назад, когда шестой хвост полностью сформировался. — Ну, позови сюда кого-нибудь, кричи о дьяволе. С несколькими слишком громкими хлопками глиняных крыльев Дейдара посадил свою птицу на крышу башни. И техника, и художник наклонились над краем, чтобы посмотреть на то, что было внутри. Сасори и Тоби выжидающе посмотрели на шиноби. Тот только моргнул, а затем посмотрел вниз, на своего напарника. — Это совсем не похоже на то, с чем я дрался, да. — Кьюби вырвался на свободу. Тем не менее, мы должны быстро его усмирить. — Но разве нам не нужно попасть внутрь, чтобы забрать его? — чирикнул Тоби, многозначительно глядя в сторону, где ему ухмылялся Джинчуурики. — Вот тут-то и выход Дейдары. — Сасори сделал ему знак рукой, а затем снова вскочил на перила. — Займись этим. — Я должен выпустить эту штуку, да? — скептически спросил он, переводя взгляд с ниндзя Суны на ниндзя Конохи и обратно. — Никто не сможет его остановить. Формирующийся Кьюби тихо зарычал — очевидно, дзюцу также блокировал звук — и ударил хвостом по стеклу. Оно не треснуло. Трое членов Акацуки наблюдали за этим с каким-то болезненным весельем. — Либо сейчас ты его вытащишь, и у нас будет шанс застать врасплох или причинить ему боль, либо он сам выйдет и потом перегрызёт нам глотки на досуге. Конечно, он может рвать мою глотку сколько влезет, мне всё равно, но вам двоим не так уж и повезет, не так ли? — А… да. — Уныло сказал Тоби, опустив голову и потирая горло в знак признательности. — Значит, Дейдара-сан собирается взорвать башню, верно? — Он должен. — Спасибо тебе за выбор в этом вопросе, да. — Дейдара встал, на мгновение скрывшись от двух шиноби за навесом. А затем спрыгнул рядом и позвал свою уже сформировавшуюся птицу сесть на перила. Это выглядело абсурдно: три члена Акацуки и огромная птица сидели на одних перилах, но сейчас их меньше всего волновал вид со стороны. — Вы двое будете сидеть здесь или свалите? Лично мне всё равно, но… — двое других исчезли, не сказав больше ни слова. Дейдара ухмыльнулся и выпрыгнул на ближайшую крышу с криком: — Катсу! Внизу, всё ещё у двери, Какузу раздражённо поднял голову. — Ублюдок. — Сасори согласно кивнул. — По крайней мере, он делает свою работу. — Пожав плечами, заметил Тоби. Зецу появился из земли рядом с ниндзя, заставив его напарника слегка подпрыгнуть. — Конан приказала нам поторопиться, чёрт возьми. Лидер-сама занят Джирайей, так что мы… — Мы знаем, — хором ответили остальные трое. — Единственная проблема в том, — продолжал Сасори, — что Кьюби вырвался на свободу. — Эй! — крикнул Дейдара, привлекая их внимание. Четверо посмотрели вверх, и вместо обломков и всяких полубессознательных Джинчуурики, которых они ожидали увидеть, башня оказалась совершенно невредимой. И Дейдара, видимо, закатил из-за этого истерику. Он бросил в здание что-то похожее на кукушку, и та взорвалась при соприкосновении. По-прежнему никаких видимых повреждений. Теперь, кипя от злости, блондин использовал обе руки, чтобы создать дракона размером с кулак, и с дикой ухмылкой сделал его больше с помощью печати. Теперь техника была примерно с то здание, на котором парень стоял. С тихим рёвом дракон прыгнул на башню. Он был достаточно длинным, чтобы полностью обернуться вокруг вершины, что тот и сделал. — Ты идиот, Лидер-сама сказал схватить его, а не убить! — закричал Сасори. Остальные трое уже исчезли из зоны поражения. Не предупредив больше, чем крикнув на напарника, рыжий тоже побежал в укрытие. Когда дым от мощного взрыва рассеялся, половина зданий в этом районе была сравнена с землей. Одна только башня всё ещё стояла. Сасори огляделся в поисках Дейдары, но светловолосый художник не пропал. Вероятно, он просто исчез в дыме от взрыва. Но затем, подняв голову, кукловод снова увидел белокурую макушку, взгромоздившуюся на те же самые перила. Нахмурившись, Сасори вскочил и присоединился к нему. Дейдара смотрел на стекло, на его губах играла лёгкая, недоверчивая улыбка. Сасори смотрел на это почти нервно, а затем перевёл взгляд на стекло. Длинная вертикальная трещина шла от пола до потолка и разветвлялась в нескольких местах. Джинчуурики позади смотрел на стекло с таким же выражением, как у Дейдары, хотя блондин, по крайней мере, выглядел человеком, когда вёл себя так.

***

Они действительно прорвались, была единственная мысль Наруто. Последние несколько дней он сидел взаперти в этой башне, только всё больше злясь. И расхаживая взад-вперёд. Было много расхаживаний. На второй день он уже действительно слушал Кьюби. Всё начиналось как тихий шепот на ухо, но теперь их роли практически поменялись местами. Наруто казалось, что он мог только шептать, что Кьюби был единственным, кто контролировал ситуацию. Так практически и было. Шесть хвостов? Парень вспомнил кое-что о том, как Джирайя говорил, что четыре — уже плохо. А шесть тем более не могли быть хорошим знаком. Но всё равно Наруто едва мог видеть сквозь красную дымку своего гнева. Всё, что он увидел — это длинная трещина в стекле перед ним и чёрные плащи. Чёрные плащи с красными облаками. Всё это время он пытался выбраться отсюда, чтобы помочь в битве. Но он просто не мог. Но теперь появилась трещина. С рёвом он бросился на стекло и почувствовал, как то слегка плавится под силой его подпитываемого чакрой меха. Защита была пробита. Теперь это было не что иное, как стекло. Конечно, это было бронированное стекло, но всё же. Защита и защитные дзюцу были пробиты. Члены Акацуки — у них словно не было лиц, все они были одинаковы, все они были просто Акацуки — поняли это в тоже время, и один из них исчез. Просто пропал. Наруто даже не волновало, что это был трусливый шаг. Остались ещё двое, и один из них, казалось, пытался стащить другого с балкона. Наруто зарычал, но те проигнорировали его. Как они смеют игнорировать его! Он взмахнул хвостом и попытался разбить стекло, но оно лишь ещё раз треснуло. По крайней мере, это был прогресс. Затем, по другую сторону стекла, появились ещё два члена Акацуки. Один высокий и один низкий. Двое других исчезли. Наруто сердито посмотрел на них обоих, пытаясь понять, кто же они такие. Цунаде проинструктировала его как раз перед тем, как запереть, на всякий случай. Чёрные волосы, красные глаза. Голубые волосы и жёлтые глаза. Это был… Учиха. Учиха Итачи и его напарник. Второе имя на мгновение ускользнуло от него, но только потому, что он знал об Учихе Итачи. Старший брат Саске, за которым тот гонялся все эти годы. Наруто разозлился ещё больше, и он скорее почувствовал, чем услышал, как Кьюби смеется над ним. Да, да, разве ты не сердишься на них? Итачи — это причина, по которой Саске пытался уйти от тебя. Итачи — это Акацуки. Посмотри на всё, что сделали с тобой Акацуки. Похитили Хинату, убили Гаару, и сколько ещё твоих друзей погибло на поле боя? Кьюби едва ли не мурлыкал. — Нет… — прошипел Наруто, стиснув зубы. Он закрыл глаза и попытался покачать головой. Но Кьюби держал его неподвижно, и парень почувствовал, как растёт ещё один хвост. Это было похоже на освобождение — всё накапливало чакру и ярость, наконец-то найдя способ выбраться из тела. К тому же, он чувствовал себя таким сильным. Он чувствовал, что может разорвать этих шиноби Акацуки на части голыми руками. Вырвать им глотки своими зубами. Наруто облизал губы, вонзая когти в обугленный ковёр под собой. Итачи повернулся и что-то сказал своему напарнику, но не сводил красных глаз с Наруто. Он не мог полностью услышать их, но слышал несколько приглушённых слов. Защита начала разрушаться окончательно. Джинчуурики снова ударил семью хвостами по стеклу, расколов его ещё сильнее. Несколько крошечных осколков упали на ковёр, а оба члена Акацуки молча наблюдали за происходящим. Наруто просто продолжал молотить по стеклу, каждый раз выбивая всё больше осколков и кусков, которые падали на пол. Довольно скоро два шиноби Акацуки оказались лицом к лицу с восьмихвостым демоном за паутиной треснувшего стекла. Да, хорошо. Разбей стекло, а потом переломай им кости. Ты ведь хочешь отплатить им за то, что они тебе сделали, не так ли? тихо спросил Кьюби, вытягивая чёрные губы, показывая клыки. Ты так близко, мальчик… не дрогни сейчас… Он остановился, чтобы почесать ухо задней лапой, а затем снова бросился бить головой по стеклу. На этот раз оно даже издало трескучий звук. Ещё один удар — и разлетится вдребезги. Наруто больше даже не был Наруто. Кьюби руководил его действиями, его движениями, его мыслями… самое печальное было то, что Наруто понял это. Но он также понял, что ему нужна сила Лиса, чтобы уничтожить Акацуки и защитить Коноху. Это было почти извращённое самопожертвование. Помня об этом, Наруто в последний раз ударил по стеклу, и то разлетелось вокруг него, осыпая осколками, которые как зеркала отражали столь же разбитую сцену. Итачи и его напарник одновременно отпрыгнули в противоположные стороны, чтобы избежать первого удара. Наруто уже был на балконе, не обращая внимания на падающее стекло, принюхиваясь к воздуху, медленно поворачивая голову и хлеща хвостами. Он был свободен.

***

У Пейна были заняты руки. Нет, это было ещё мягко сказано. У него было достаточно забот, чтобы занять все шесть оставшихся. Он также не мог поверить, что три его тела были полностью уничтожены. Ему было жаль, что он сильно недооценил Джирайю. Это, а также тот факт, что он был занят попыткой следить за неистовством Кьюби, заставлял его быть на пределе, пытаясь отбиться от своего бывшего учителя. Это становилось немного нелепо. На самом деле, вся эта война была нелепой. Лидер планировал использовать свои войска больше как корм и отвлекающий манёвр, чем что-либо ещё, и, по крайней мере, эта часть сработала. Но он не планировал, что Кьюби будет так сильно бороться за себя. А особенно гоняться за Итачи по всей деревне с восемью хвостами. Пейн нырнул под удар ногой, скорее рефлекторно, чем осознанно. Однако, Джирайя пригвоздил его ударом в челюсть, который выбил несколько пирсингов. Он определённо почувствует это завтра утром. Пора заканчивать. — Тоби! То… — Джирайя оборвал его ударом куная в горло, и теневой клон рассеялся в клубах дыма. Пейн спрыгнул с карниза ближайшего здания, на мгновение используя Саннина в качестве своего объекта приземления. Оттолкнувшись ногой, он швырнул голову Джирайи в грязь и снова запрыгнул на крышу. — Мадара, иди за Кьюби! Это был первый раз, когда он так откровенно использовал имя Мадары, но у него не было на это времени, чёрт побери. Ему нужно было сосредоточиться на убийстве Джирайи, а Кьюби выходил из-под контроля. Мужчина увидел, как ниндзя в маске сурово посмотрел на него, а затем исчез. Оставалось надеяться, в направлении последнего Джинчуурики. Джирайя уже поднялся и смотрел на своего ученика с непроницаемым выражением лица. Очевидно, тот слышал, как он произнёс имя Мадары, но Пейн отмахнулся. Шиноби никак не мог знать достаточно об их положении, чтобы представлять реальную угрозу. К тому же… сегодня он умрёт. Джирайя отвёл взгляд. Может быть, он и сам это знал.

***

Итачи держался впереди только из-за постоянных гендзюцу, которые бросал позади. Кисаме уже давно исчез, пытаясь разыскать Самехаду. Она была у Суйгецу, но они не знали, где он был. Самехада потенциально может откачать часть этой чакры. Наруто уже отрастил свой последний хвост. Итачи никогда не был склонен к ругательствам, но не мог не выругаться себе под нос, когда нырнул и перекатился под двумя смертоносными хвостами. Учиха обогнул Наруто и побежал в противоположном направлении, создав за собой маскирующую иллюзию. У него было достаточно чакры только для Цукуеми. Но он даже не знал, сработает ли это. У Кьюби было просто чудовищное количество чакры, и только это могло всё разрушить. А если этого не произойдёт, то возникал вопрос, с кем Итачи окажется запертым в своем сознании на следующие семьдесят два часа. Наруто или Кьюби. Если это будет Наруто, то не возникнет никаких проблем, и бой закончится здесь и сейчас. Но если это будет лис, то драка всё равно закончится здесь и сейчас. Только с неблагоприятными результатами. Более того, если атака не сработает, у Итачи не останется энергии ни на какое другое гендзюцу, даже на самое обычное. Он просто умрёт, вот и всё. Парень почувствовал волнение в воздухе раньше Наруто. Тоби, как обычно, появился из ниоткуда и повернулся лицом к разъярённому демону. Теперь тот находился между упомянутым демоном и его добычей, и это было не очень весёлое место. Итачи полуобернулся, посмотрел через плечо, и увидел, что Тоби частично снял свою маску. Кьюби Джинчуурики остановился как вкопанный, его пустые глаза расширились. Гордость Итачи была серьёзно уязвлена. Даже если все факты говорили ему, что он не может надеяться на борьбу с девятихвостым Джинчуурики, все равно было больно знать, что лидер вызвал Тоби, чтобы быстро покончить с этим. Учиха тоже остановился и повернулся, чтобы посмотреть более внимательно. С таким же успехом можно посмотреть, действительно ли Тоби сможет обуздать монстра. Наруто отпрянул назад, как испуганный зверь. Тоби сделал шаг вперёд и сказал что-то тихим голосом, совсем не похожим на тот, который он обычно использовал под этой личиной. Итачи слегка прищурился. И точно также тёмный, основанный на чакре мех вокруг тела мальчика, растаял, растворившись в воздухе. Внезапного подъёма чакры в этом районе было достаточно, чтобы у Итачи мурашки побежали по коже. Все девять хвостов расплавились, как будто на них вылили кислоту. Чакра капала с тела Наруто, оставляя вместо себя мальчика с мёртвыми глазами. Тоби снова натянул маску на лицо и вполоборота посмотрел на Учиху. Показав ему большой палец, он сказал: — Всё твоё. Итачи обычно был слишком нейтрален, чтобы по-настоящему ненавидеть кого-то, всю свою жизнь он был именно таким. Но он никогда не ненавидел кого-то больше, чем Учиху Мадару прямо сейчас.

***

Все выглядело так, будто каждый раз, когда Пейн призывал все свои силы обратно, это становилось более запутанным. Более поспешным, менее организованным. Этот кусок данного времени даже не заслуживал того, чтобы его называли настоящим отступлением. В ту же секунду, как Итачи сообщил Пейну — довольно сухо — о недееспособности Кьюби, он приказал вернуться в Дождь. Как и следовало ожидать, Коноха была не в восторге от того, что её Хокаге и другой Саннин мертвы. Все шиноби, всё ещё стоявшие на ногах, высыпались из деревни, как Коноха, так и Аме ниндзя. Последние бежали, спасая свою жизнь. Кьюби передали Зецу и велели быстро доставить Джинчуурики обратно в Амегакуре. Он так и сделал. А затем началась гонка. Это был не столько марш, сколько прямой спринт. Как только шиноби вошли обратно в лес Конохи, Пейн вынужден был крикнуть: — Бегите со всех ног! — если хотел спасти кого-нибудь из своих оставшихся солдат. По меньшей мере, половина уже была мертва, на поле боя или вне его. В конце концов, это был мир сильный-ест-слабого. Любой оставшийся позади шиноби замедлит сопротивление. Некоторые особенно преданные ниндзя предпочли остаться позади, сдерживая наступающих врагов как можно дольше. Лидер мысленно отметил, что надо бы воздать почести всем добрым людям, которых он потерял. Они с Конан прошли мимо Дейдары и Неджи, которые пытались как можно быстрее погрузить всё ещё лежащую без сознания Хинату на птицу. Однако вскоре после этого тень глиняной техники пролетела над головой и взмыла вверх, опередив большую часть толпы. Сверившись со своими двумя оставшимися телами, Пейн поспешно проверил остальных Акацуки. Зецу уже ушёл вместе с Джинчуурики. Дейдара, вероятно, будет первым, кто вернётся в деревню. Кисаме и Итачи шли спокойным шагом, ниндзя Кири время от времени помогал своему раненому напарнику не отставать. Хидан и Какузу были далеко впереди, обгоняя друг друга при побеге из Страны Огня. Большая часть его сил двигалась в толпе — настолько, насколько это было возможно для шиноби. И тут Пейн кое-что заметил. …Дерьмо. Сасори и Тоби пропали.

***

Армия разбитых Листьев перестала преследовать их на границе Огня. Ниндзя Аме с благодарностью бросились обратно в поток дождя, а затем поспешили домой. Они проделали путешествие чуть больше чем за день. Большинство из шиноби Аме рухнуло у самых ворот, как от усталости, так и от чистой радости. Семьи и генины толпами выходили из деревни, приходили на помощь, обнимались и плакали вместе с растерзанными битвой войсками. Женщины выбегали на улицу и бросались на своих мужей и любовников, генины набрасывались на своих учителей-джонинов, но также были и заблудшие души, которые не находили того, кого искали, и вместо этого стояли под дождём, производя впечатление призраков. Казалось, этих призраков было очень много. Никто из четырёх шиноби, предшествовавших их появлению, не вышел навстречу. А Тоби и Сасори всё ещё были пропавшими без вести. У Пейна было предчувствие, что они вместе, хотя где именно даже не мог предположить. Конечно, эти двое не были настолько глупы, чтобы остаться в Конохе. Но лидер понятия не имел, почему они решили покинуть Амегакуре в такое время. Что ещё важнее, так это само время, и мужчина не мог позволить себе ни ждать их, ни продолжать запечатывание без них. Сасори и Тоби должны были вернуться сейчас же. Через два дня они так и сделали. Пейн стоял у ворот — их единственный желанный гость. Он просто смотрел на них обоих, молча спрашивая, где же они были всё это время, чёрт возьми. — Кабуто мёртв. — Это первое предложение не совсем ответило на невысказанный вопрос, но породило раздражающую маленькую деталь, которая означала, что Пейн должен был назначить нового командира своей выжившей медицинской фракции. Он прищурил глаза, и Сасори продолжал мёртвым тоном: — Сунагакуре и Киригакуре мобилизуют свои силы. Коноха также собирает своих оставшихся шиноби. Суна и Коноха, вероятно, прибудут одновременно — через три дня. Кири присоединится как минимум через четыре. Пейн слегка покачал головой. Сасори закрыл глаза, выглядя невероятно усталым. Тоби молча стоял рядом, под проливным дождём, вытянувшись по стойке смирно. Пейн едва мог разглядеть красный цвет Шарингана в глазном отверстии. — Иди в башню, поспи немного. Мы начинаем запечатывание завтра. — Да. — Рыжий, волоча ноги, прошёл мимо него, в деревню. Пейн повернулся и уставился на Тоби. Черноволосый ниндзя пожал плечами. — Это действительно было очень интересно. Он пошёл, похоронил Кабуто — вместе с Копирующим Ниндзя. Они о чём-то говорили, я не расслышал. А ещё Данзо назначили новым Хокаге. — Отлично. — Он знал о Данзо, хотя и не был лично знаком с этим человеком. Лидер знал, что тот являлся боевым ястребом, и его действия были жёсткими и точными. Вероятно, это был лучший ход, который могла сделать Коноха, учитывая все обстоятельства. Тоби повернулся и посмотрел в сторону башни. — Итачи недоволен тем, что мне пришлось захватить Джинчуурики. — С этим придётся разбираться самому Итачи. Я больше беспокоюсь о том, что случится с моей деревней, если мы не сможем быть непосредственно здесь, чтобы защитить её. — Пейн безрезультатно махнул рукой, а затем повернулся и пошёл вместе с Тоби в деревню. — С таким же успехом можно воспользоваться временем, оставшимся до нападения. Итачи всё ещё выздоравливает, но большинство остальных уже полностью здоровы. Однако Дейдара абсолютно взбешён — надеюсь, что Сасори наконец-то сумеет обуздать эту личность. — Сколько наших солдат погибло? — спросил Тоби, но не для того, чтобы отвлечься. Пейн вздохнул. — Больше половины. Ближе к двум третям… — И сможем ли мы защищать деревню в течение необходимого времени? Запечатывание последнего демона займёт почти две недели. — У нас есть два дня, прежде чем кто-нибудь прибудет сюда в большом количестве. В любом случае, им всё равно придётся это сделать. Завтра я выступлю с речью об этом… соберу их и всё такое… — Верно. Посмотрим, что из этого выйдет. — Думаю, посмотрим. В любом случае, сейчас мы слишком близки к проигрышу. Если им действительно удастся взять штурмом зону герметизации, то половине из нас придётся просто отвлечься и защищаться. Или я сделаю наших двойников Я не уверен. Я что-нибудь придумаю.