Dark Knight

— Что ты здесь делаешь? — обе куноичи завизжали одновременно, отступая назад и указывая друг на друга. Другая женщина пришла в себя быстрее, чем Хината, и торопливо сказала высоким голосом: — Такамару должен был убить вас всех! Почему вы вообще здесь?! — Что я здесь делаю?! Ты должна это знать, мы на миссии! — ответила Хината, настороженно наблюдая за женщиной напротив неё. Скорее всего, это очень скоро перерастёт в драку. — А-о боже мой. Ты хочешь сказать, что Сасори тоже здесь? — спросила она. Её голос внезапно превратился из пронзительного в приглушённый. Хината ухмыльнулась — к чему она точно не привыкла — и кивнула. — Да. Поэтому я думаю, что он скоро войдёт сюда, и сомневаюсь, что он будет очень рад видеть тебя. — Такамару-сан может взять его. Он может взять обоих ниндзя Акацуки, а я убью тебя и другого белоглазого урода прежде, чем ты успеешь всех предупредить. — Прорычала женщина, выхватывая несколько сюрикенов и свиток из кармана своего чунинского жилета. Хината сделала шаг назад; она не ожидала, что все так быстро станет физическим. Но это неважно. Если эта женщина была всего лишь чунином, то, по крайней мере, это будет честный бой. — Дейдара-кун может легко убить Такамару, а Сасори-сан даже сильнее его. — Преданно ответила Хината. — И Неджи — джонин, так что ты не сможешь его убить. Как и не сможешь победить меня! — прежде чем черноволосая женщина успела ответить, Хината сделала свои печати и крикнула: — Утаката но дзюцу! Женщина отреагировала только на её слова и бросила сюрикены. Но они просто с глухим стуком врезались в стену позади Хинаты, когда та рассеялась в стае воронов. Хьюга молча вытащила несколько своих сюрикенов, спрятавшись среди призрачных птиц, и стала ждать подходящего момента для удара. Женщина смотрела туда-сюда, её сине-зелёные глаза пытались увидеть что-то сквозь гендзюцу. Хината знала, что та не сможет этого сделать; если даже Итачи прибегал к этому дзюцу для прикрытия, то вряд ли кто-то сможет его развеять. Затем Хината почувствовала, что её тянут назад за рубашку. Она мельком увидела, как женщину дёрнули в том же направлении, прежде чем девушка обернулась и испуганно уставилась в сердитые карие глаза. — Что вы двое тут делаете?! — потребовал Сасори, держа обеих куноичи на расстоянии друг от друга, чтобы предотвратить дальнейшее сражение. — Са-Сасори-сама, она-она только что напала на меня! Начала бормотать что-то о миссии, и… — Херня, Киоко. Я знаю Хинату, и она не стала бы затевать драку, даже если бы от этого зависела её жизнь. — Рявкнул Сасори. Хината попыталась ударить его, просто чтобы доказать, что он ошибается, но мужчина дернул её за руку прежде, чем Хьюга успела коснуться его. По крайней мере, это привлекло его внимание. — В любом случае. Что ты здесь делаешь? — Я… ничего? — значит, эту женщину звали Киоко. Разумеется, Хината знала её только как подчиненную Сасори. Киоко смущённо опустила глаза, как будто не поймали за руку в банке с печеньем. Хотя это потенциально может оказаться гораздо более фатальным. Сасори некоторое время изучающе смотрел на неё, а затем его глаза расширились от осознания происходящего. — Ты ведь Сукеру, не так ли? — Это моё имя сейчас, да, — с вызовом ответила она. Хината недоверчиво посмотрела на Киоко-оказавшуюся-Сукеру. — Так ты и есть та самая, о ком Такамару-сан всё время твердит? Его ассистентка? Сасори резко повернулся к ней и ослабил хватку. — Химе, теперь ты можешь идти. Я справлюсь с Сукеру, не волнуйся. Просто… не рассказывай об этом остальным двоим, пока у меня не будет возможности немного подправить ситуацию. Хината решила, что этот человек просто смущён тем, что его подчинённого застукали живущим со старым наставником Дейдары, поэтому просто пожала плечами. — …Ладно. Она повернулась, чтобы уйти, но Сасори окликнул её: — Неджи в последний раз видели в этом коридоре. — Не отвечая, Хината повернулась на каблуках и пошла в противоположном направлении.

***

О, Сукеру знала, что её ждёт. Её ждал целый мир боли — и это в том случае, если ей повезёт. Однако Сасори никогда не славился своим милосердием. Она с самого начала знала, что их целью был Такамару, но просто рассчитывала на то, что он убьёт их всех, как только узнает. Акацуки или нет, они не могли противостоять его чакровому оружию. Но вместо этого шиноби оказались здесь. Видимо, все четверо, в целости и сохранности. И живые. А судя по тому, как эта девушка — Хината? — говорила, Такамару ещё не убили. А это означало, что они остались с ним по обоюдному согласию, как ни странно. Сукеру знала своё место, и сейчас оно было не для вопросов, но если она собиралась умереть, то хотела получить некоторые ответы! — Киоко, послушай меня. — Тихо сказал Сасори, понизив голос до низкого рычания. — В-Вообще-то, сейчас я Сукеру. По крайней мере, судя по всем записям, которые есть у Ивы обо мне. Он вздохнул и отпустил её. Женщина отшатнулась назад, хотя больше для того, чтобы отойти на расстояние вытянутой руки, чем для того, чтобы восстановить равновесие. — Когда я велел тебе воссоздать все записи твоей жизни до того, как ты стала моим шпионом, я вовсе не планировал, что ты изменишь своё имя. — И всё же, Сукеру. Пожалуйста, Сасори-сама. — Кротко ответила она. Куноичи привыкла к этому имени… во всяком случае, оно было лучше, чем Киоко. Оно тоже не было настоящим, но именно с ним Сасори впервые поймал её. На мгновение показалось, что он готов спорить. Или ударить её, смотря что. Но мужчина только снова вздохнул и сказал, — Ладно. — Она слегка оживилась в надежде. Может быть, женщина всё-таки спасётся вместе со своей жизнью. — Тогда Сукеру. Однако шпион не осмелилась ответить. Она, вероятно, только ещё глубже увязнет в проблеме, если попытается. К тому же, Сукеру не знала, насколько он зол. Это заняло несколько долгих минут, но наконец кукловод заговорил снова. К её огромному облегчению. — Назови мне хоть одну вескую причину, почему я не должен убивать тебя прямо сейчас. — Окей, может быть, это и не принесёт особого облегчения. Лицо Сукеру вытянулось, она мысленно попыталась найти какое-нибудь замечание, которое помогло бы спасти ей жизнь. Она ничего не придумала. Женщина не очень хорошо знала Сасори, поэтому не могла придумать ничего, что могло бы его успокоить. Честно говоря, она только раз в два года отправляла свои скудные отчёты о миссии и не видела его — за исключением двух дней назад — больше года. У неё было не так уж много причин, чтобы уйти отсюда живой. — Ммм… Потому что… это не послужит никакой цели, кроме как окровит Ваши руки? — Я могу убить тебя, не пролив ни капли крови. В этом Сукеру не сомневалась. — …Тогда… Потому что это заставит Такамару-сана заподозрить неладное, когда я не вернусь домой, а Вам не нужно, чтобы он заподозрил вас? — Тогда, может быть, здесь сработает логика. — Это немного лучше, но у меня всё ещё есть Дейдара, которого я могу использовать против Такамару. Попробуй снова. — Она задавалась вопросом, как Дейдара может быть использован против Такамару. Может, у него есть какой-то способ бороться с оружием на основе чакры? — …Тогда я понятия не имею, Сасори-сама. Полагаю, я в вашей власти. — Неохотно призналась куноичи, глубоко вздохнув. Может быть, он просто свернет ей шею, и на этом всё закончится. Да, конечно. Для него это было бы актом милосердия. Вместо этого Сасори усмехнулся. Сукеру снова открыла сине-зелёные глаза и медленно выдохнула. — Я пощажу тебя, потому что ты была полезна в прошлом, и ты всё ещё моя единственная связь с Ивагакуре. К тому же… ты всего лишь вторая из моих подчиненных, кто освободился от моего маленького поводка-дзюцу. Она побледнела, на мгновение у неё перехватило дыхание. Он-Он может сказать это, просто посмотрев? в отчаянии подумала она. Когда женщина была назначена к Такамару, тот сломал дзюцу, освободив её разум. Куноичи понятия не имела, кто был вторым ниндзя, которому удалось вырваться из-под контроля сознания; несомненно, он или она должны быть очень сильными, чтобы сделать это самостоятельно. — Я-Я… — Расслабься. Я не собираюсь снова накладывать его на твой разум. Слишком много напряжения и слишком много беспокойства. Кроме того, похоже, что Такамару поймёт это, и именно это заставит его заподозрить неладное. — Сасори поднял руку и положил ей на плечо. Сукеру напряглась от этого прикосновения, глаза её расширились. — Однако… Она не могла заставить себя спросить, что означает это «однако». Шиноби уже была лишена своей жизни и своего разума; что же он теперь собирается отнять у неё? — Думай об этом как об уменьшенной версии контролирующего дзюцу, к которому ты так привыкла. Я бы не хотел, чтобы ты рассказала Такамару о нашей миссии, не так ли? — Я-Я никогда не скажу ему… — даже мужчина понял, что это наглая ложь. — Я просто собираюсь стереть эту часть из твоей памяти. Это всё равно, что изменить твоё поведение, только ты не будешь помнить, что Такамару — наша цель. Это просто предосторожность, Сукеру. Потому что я знаю, что ты никогда не предашь меня…

***

Хината успешно избегала Неджи, одновременно задаваясь вопросом, что происходит с этой женщиной — Киоко? Сукеру? — и Сасори. Когда она дразнила его, говоря, что у них были какие-то отношения раньше, она на самом деле не имела этого в виду. Но Сасори никак не мог быть так зол только потому, что случайно и неожиданно встретился с ней. Может быть, между ними что-то происходит? Неужели Такамару каким-то образом замешан в этом деле? Что имел в виду Сасори, когда сказал «подправить ситуацию»…? Хината была слишком сконфужена этим. Сасори казался довольно замкнутым, да, но не совсем загадочным. Хотя куноичи полагала, что у него есть право на личную жизнь за пределами Акацуки и Дейдары. Но она никогда не видела эту женщину до того, как все четверо встретились с ней на границе, и они знали Сасори почти год. Он всегда был с Дейдарой, как и Хьюга, так что наверняка один из них понял бы, если бы у кукловода были какие-то отношения. — Хм… — пробормотала себе под нос Хината, сворачивая за угол похожего на лабиринт дома. Она получала удовольствие от того, что терялась — притворялась — и к тому же, это, как девушка надеялась, удерживало Неджи подальше ещё на несколько минут. Бьякуган иногда жульничал. Неужели у Сасори вообще хватило духу завязать какие-то отношения? Похоже, он не очень-то любит социальное взаимодействие. Более того… как кто-то может с ним мириться? — Ба-х, он может жить своей собственной жизнью, мне всё равно… — Хината раздражённо вскинула руки, прислонилась к ближайшей стене и надменно скрестила их на груди. — Вот и всё, с меня хватит. Я больше не собираюсь переживать за жизнь Сасори. Он может пойти и умереть, мне всё равно. …Хотя… — Интересно, знает ли Дейдара-кун об этой женщине. Возможно, Дейдара сумеет вытянуть из Сасори хоть каплю правды. Похоже, он был единственным, кто мог вытянуть из рыжего хоть что-то честное. Теперь, уже полная решимости, Хината развернулась и пошла обратно тем же путем, что и пришла. Она была на миссии. Ну, технически, на двух. Но вторая была отложена, так как они не знали своей цели и всё ещё помогали Такамару в его маленьком споре. К несчастью, она почти забыла, зачем вообще шла в противоположном направлении. И к тому времени, когда Хьюга поняла это, Неджи уже догнал её. Хината фыркнула и попыталась развернуться, но его пристальный взгляд удержал её на месте. Поэтому девушка изо всех сил старалась нахмуриться и выглядеть сердитой. — Я подарил тебе кольцо. — Он сказал это без особых эмоций, просто констатируя факт. И чтобы доказать это, парень поднял маленький серебряный кружок между большим и указательным пальцами. — Сасори сказал, что ты так это сформулировал, чтобы привлечь моё внимание и смутить меня, — бесстрастно ответила она. — Мне нравится привлекать твоё внимание. А как ещё я мог бы это назвать? — спросил Неджи с кривой улыбкой. — Я и не подозревал, что делаю что-то не так. — …В следующий раз просто удиви меня. — Хината отвела взгляд, теперь уже по-настоящему нахмурившись. Куноичи не могла продолжать злиться на него, как бы сильно ей этого ни хотелось. Она попыталась удержать своё раздражение, но оно просто ускользнуло через несколько секунд. — Ты всё ещё хочешь его? — мягко осведомился он. — Оно не слишком декоративное, но я совершенно уверен, что это настоящее серебро. Если хочешь, то можешь просто порадовать меня сейчас, взяв его, а потом продать. — Ты же знаешь, что я бы так не поступила, — пробормотала она вполголоса. Хината вздохнула и снова посмотрела ему в глаза. — Как ты его получил? Я не возьму его, если ты купил мне ещё один подарок просто так. — Я не купил его, потому что знал, что ты мне не позволишь. — Неджи ухмыльнулся, и это вернуло ей немного прежнего негодования. — На самом деле, оно принадлежало жене человека, которого я убил. В конце концов, она тоже умерла, и я подумал, что это слишком красивое кольцо, чтобы позволить ему сгнить вместе с её телом. Она фыркнула в ответ и рассмеялась. — Как романтично, ниисан. — Я что, пытаюсь быть романтичным? — серьёзно спросил он. Хината бросила на него равнодушный взгляд, и парень смягчился, приняв угрюмый фасад. — Хотя, я думал, что ты перестала называть меня «ниисан»… — Это глубоко укоренившаяся привычка. — Она лучезарно улыбнулась ему, только чтобы скрыть свой румянец. — Только не говори мне, что тебе это не нравится… — Хорошо, зови меня, как хочешь. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я возвращаюсь к «Хината-сама». — Я больше не наследница, так что у тебя нет оснований для этого титула, — тактично ответила девушка. — Привычка. — Неджи снова ухмыльнулся ей. А затем поднял кольцо и взглянул на него. — Тебе нравится это кольцо, Хината-сама? — Всё зависит от того, что это за кольцо, Неджи-ниисан. — Осторожно ответила Хината. Одно из самых главных правил свиданий — когда получаешь подарки, — особенно кольца — нужно точно знать, что они означают. Он выглядел задумчивым. — …А каким ты хотела бы его видеть? Хината мысленно вздохнула. Теперь ей придётся принимать решение? Это было несправедливо. Но если он хотел играть именно так… — Обычным кольцом. Просто маленьким кругом из серебра, без каких-либо привязанностей. Его лицо вытянулось, но он так легко и так быстро это скрыл, что куноичи не могла быть уверена вообще в том, что видела. Он был хорош в контроле своего выражение лица. Неджи бросил кольцо через весь коридор, где они стояли, и она ловко поймала его. Хината поднесла серебро к свету, поворачивая так, чтобы металл ловил разные отблески. — Спасибо, — пробормотала Хьюга, примеряя аксессуар. Для кольца мёртвой женщины оно идеально подходило к её пальцу. — Теперь я прощён? — спросил Неджи, приподняв бровь. Хината скорчила гримасу — вот и наступил этот счастливый момент. Она повторила обычную тактику Дейдары и показала ему язык, скрестив руки на груди. Он просто бесстрастно смотрел на неё, пока девушка не смирилась с этим незрелым ответом. — Ладно… наверное. Но клянусь, если ты ещё раз меня так напугаешь, я больше никогда с тобой не заговорю. И вернусь к Дейдаре-куну. Неджи притворно застонал и опустил голову. — А я только забрал тебя от него, — в отчаянии сказал он. Хината не смогла удержаться от смешка. Парень с усмешкой посмотрел на неё снизу вверх. — А почему это тебя так напугало? Она поспешно отвела взгляд и заикнулась: — Просто так!

***

Дейдара и Такамару вернулись только поздно ночью. К этому времени они оба были измученные, потные, грязные, продуваемые ветром и голодные. И слегка обожжённые, в случае с Такамару. Он подошёл слишком близко к одной из птиц блондина, когда та взорвалась. Дейдара немного успокоил свой урчащий желудок мыслью о стряпне Такамару, которая, по его скромному мнению, была лучшей в мире. — Когда мы поедим, да? — спросил он, плюхнувшись на ближайший предмет. К счастью, это оказался диван. К несчастью, на нём уже кто-то был. — Что ты делаешь. — Это был не вопрос. Это было утверждение. Сасори вздохнул и закрыл книгу, которую пытался читать, так как теперь это было невозможно с Дейдарой, опирающимся на его плечи. — Жду подходящей калорийной пищи, чтобы оживить клетки моего тела. Да, — ответил он, поворачивая голову так, чтобы видеть, какую книгу читает Сасори. Старые записи Ива АНБУ. Не удивительно. — Ты когда-нибудь читаешь хорошие книги? — Я уже прочёл все хорошие книги, Дейдара. Их не так уж много, а я читаю уже очень давно. Кроме того, эти, как правило, более интересны. — Сасори сделал паузу и снова открыл книгу, перелистывая страницы и наконец находя имя, которое искал. — Вот этот человек, здесь. Я уже сражался с ним раньше. Вообще-то, сейчас он в моей кукольной коллекции. Мне нравится искать подобные совпадения. Это словно напоминает мне, как прекрасно и бесконечно моё искусство на самом деле. Дейдара фыркнул, когда закатил глаза. — Я думал, что ты немного смягчил своё отношение к дерьмовому искусство, Сасори-данна. Или, по крайней мере, начал видеть вещи с моей точки зрения, поскольку моё искусство намного лучше… — Закрой свой рот, пока я не закрыл его за тебя. Ты смягчил своё отношение к дерьмовому искусству, так что я надеялся на то же самое. И если ты думаешь, что я соглашусь на твоё мрачное оправдание фейерверка, то ты недооцениваешь мою честность как художника. — Да, ну… — Сукеру! — слишком громко прокричал Такамару. Он почти всем телом перегнулся через диван, наклонившись к Дейдаре и опираясь о него, чтобы получше рассмотреть черноволосую куноичи. Та подняла глаза от своей книги, как будто только сейчас заметила, что Такамару был в комнате. Мгновенно она расплылась в яркой улыбке с соответствующим лёгким румянцем. К сожалению, Такамару был довольно хорошо сложен, поэтому он также был довольно тяжёлым. Прибавьте к этому вес Дейдары, и это просто чудо, как Сасори так долго держался прямо. Три ниндзя свалились кучей на диван, разрушив любое приятное воссоединение, которое он мог бы осуществить с Сукеру. Как бы то ни было, Такамару мгновенно оживился, высунув голову из груды конечностей и прощебетав: — Когда ты вернулась? — Сегодня, чуть раньше, — ответила она, слегка улыбаясь и наблюдая, как мужчины распутываются. Дейдара также высунул голову из-под руки Сасори, задержавшись на несколько мгновений, но всё же узнав куноичи. — …Ты! Улыбка Сукеру дрогнула, и она с опаской переводила взгляд с Сасори на Такамару. Следующим заговорил Сасори, каким-то образом выскользнув из-под двух других ниндзя и не испортив ничего, кроме своих волос. — Не беспокойся, Дейдара. Я уже обо всём позаботился. Такамару, хотя это и не касается тебя напрямую, мы все уже встречались с Сукеру-сан раньше. На самом деле, она работает на меня. — …Чего-чего? Э-э, нет, она не работает. — Да, работает. — Нет, не работает. — Да, работает. — Нет, не работает. — Да… — В-Вообще-то, я… работаю, — пробормотала женщина, пряча лицо за волосами. Такамару посмотрел на неё долгим взглядом — опять, тем же самым, что и на Неджи и Дейдару ранее, — а затем пожал плечами. — Окей. Опять же, он был слишком добродушен, чтобы быть нормальным. Но всё равно, на этом всё и закончилось. Шиноби воспринял это спокойно, полагая — и заявляя — что, поскольку она ещё не подорвала его доверия, он будет продолжать верить ей. Сукеру просияла от этого заявления, щеки её всё ещё были розовыми.

***

Дни проходили… не совсем нормально, но это было самое близкое подобие «нормального», которое мог создать полный дом шиноби. Конечно, это учитывалось, но не ограничивалось некоторыми смутно интересными событиями. Обычный наряд Сукеру, казалось, ограничивался самыми скромными и откровенными предметами одежды, которые в то время были у неё в шкафу. Униформа горничной, кимоно наложницы, короткие шорты, крошечные юбки, крошечные топики и ажурное изобилие — вот в чём большинство ниндзя видели её. Хуже того, куноичи, казалось, действовала под впечатлением, что все женские существа должны одеваться точно так же, как она, и проводила большую часть своего времени, пытаясь убедить Хинату носить разные наряды. — Зачем тебе понадобилось надевать что-то настолько откровенное? — однажды Неджи имел несчастье спросить об этом. Хината пожала плечами, держа в руках печальное подобие кимоно, которое ей вручила Сукеру. — Я не знаю, но иногда подобное бывает вполне удобным. Хотя это, может быть, немного чересчур… — …Ты говоришь по собственному опыту? — тихо спросил он, прищурившись. Дейдара был главным катализатором события. Блондин случайно проходил мимо и довольно громко сказал, — Да, ты бы её видел! Бья-тян была горячей, да. Самое большое декольте, которое я когда-либо видел. Ты ревнуешь? — Ты носила подобную одежду?! — спросил Хьюга, снова поворачиваясь к ней. Теперь девушка, конечно, была ярко-красного цвета. — Э-Это было д-для миссии…! — Неджи ревнует, Неджи ревнует! — пропел Дейдара, смеясь. — С чего бы мне ревновать? Ты видел её только в кимоно и обычных куртках. Это вряд ли… — И я видел её голой, да, — самодовольно сказал блондин. — Опять же, почему меня это волнует? Если у меня когда-нибудь возникнет такое желание, то у меня есть Бьякуган, ты, идиот… Это, конечно, привело к тому, что оба мужчины получили пощечину, а Хината цеплялась за Сасори до конца дня. Другое событие включало в себя Хинату и Сукеру, вошедших к Такамару, когда тот готовил еду рано утром. К несчастью, на мужчине был только фартук — очевидно, это был фартук его ассистентки — и боксёры. Обе женщины покраснели и снова прятались за спину Сасори до конца дня. Помимо всего этого нежелательного женского внимания, у Сасори и так было полно дел. Такамару постоянно приставал к нему, чтобы узнать, в каком виде дзюцу он специализируется, а Дейдара обычно был слишком занят, чтобы отвлекать собеседника. Это означало, что Сасори обычно хватал Сукеру и толкал её в грудь Такамару, пока убегал с места преступления. Обычно куноичи была достаточно кокетлива и смущена, чтобы отвлечь мужчину, по крайней мере, на следующие полчаса. — Ты обратил внимание на этих двоих…? — однажды Сасори шепнул это Дейдаре. Блондин оторвал взгляд от своей миски с лапшой, проследив за взглядом напарника туда, где Такамару обсуждал планы сражения с Неджи, а Сукеру мечтательно смотрела на него. — А что с ними не так, да? — спросил он с полным ртом еды. Парень сделал паузу, чтобы сглотнуть, а затем добавил: — По-моему, всё нормально… — Помимо того, что они самые ненормальные шиноби, которых я когда-либо встречал, — невозмутимо произнёс Сасори, — Такамару всегда говорит о Шинджиро и плане боя. Сукеру всегда просто наблюдает за Такамару. И эти наряды, которые она носит… — Я думаю, что они довольно интересные, да. — Затем Сасори решил, что ему лучше оставить попытки обсуждать подобные вещи с Дейдарой, и потянулся назад, чтобы толкнуть голову блондина вперёд, в его миску с лапшой. — Если ты думаешь, что они такие интересные, Дейдара, почему бы тебе их не надеть? — Тебе бы это слишком понравилось, Сасори-данна, — ответил он из-за лапши. Несмотря на странные происшествия, дни шли за днями.

***

— Я был прав. — Проворчал ястреб со своего насеста, взъерошив перья. — Хмм? И в чём же ты прав? — спросил в ответ человек, сидевший за столом. Он повернулся на стуле, оттягивая вперёд руками очки для защиты глаз. — Так и скажи. — Те четверо, которых ты видел раньше. Они собирались встретиться с Такамару. Они там уже давно сидят. Мужчина замер. Его руки держали очки подальше от лица, хотя ремень уже был затянут на затылке. Карие глаза слегка расширились, и с глухим шлепком он случайно отпустил очки, а те ударили его по лицу. Ястреб вздохнул и прикрыл голову крылом, чтобы спрятаться от стыда то того, что птица знакома с собственным хозяином. — Почему ты не сказал мне об этом раньше?! — он потребовал, выпрямляясь в вертикальном положении. Теперь его глаза слегка слезились, но мужчина просто сдвинул очки на лоб и раздражённо потёр веки. — Чёрт побери… — Ты проклинаешь это знание или свою собственную неуклюжесть? — не удержался от вопроса ястреб, всё ещё прячась за красновато-коричневым крылом. Человек ничего не ответил, а вместо этого принялся расхаживать взад-вперёд по своей мастерской, бормоча что-то себе под нос. Очки по-прежнему были сдвинуты на лоб, криво отражая свет свечей в определённых позах. Ястреб поднял голову достаточно высоко, чтобы взглянуть поверх своего крыла, но вовремя поймал отражение в глазах и с сердитым шипением нырнул обратно. — Шинджиро. — Сама! Сама! Неужели никто из вас, упрямых боболинков-переростков, не может хоть раз назвать меня законным титулом? — закричал Шинджиро, вскидывая руки вверх. Ястреб, который был, по меньшей мере, вдвое выше его, угрюмо съёжился и выглянул из-под своих маховых перьев. — Нет… — Ладно, — и с сокрушённым вздохом он плюхнулся за свой стол. Шинджиро провёл рукой по своим платиновым светлым волосам, склонив голову набок. — Это… не очень хорошо, в любом случае. Тогда, наверное, Такамару планирует что-то… например, атаку. Это должно будет произойти в ближайшее время, так как он не рискнёт держать их достаточно долго, чтобы я узнал. И они у него уже… шесть дней. Атака произойдёт очень скоро… — Что ты собираешься делать. — Убить его, наконец. Он знает, что не сможет догнать меня, и даже если у кого-то из остальных чужаков есть способности к полёту, я знаю, что всегда могу взлететь выше. Такамару отягощён своими безрассудными крыльями, и даже если среди них ещё один призыватель ястребов, ты быстрее всех своих братьев и сестёр. — Мы уже давно не проверяли это. — Пробормотал ястреб, щелкнув клювом. — Но более или менее да. — Я выиграю. И в одиночку тоже. — А как насчёт наземных сил? — А что они могут сделать? Бросать в меня камни? — … — Просто расслабься, така-теме. Перья были взъерошены, ястреб поднял голову, устремив на своего хозяина золотистый глаз. — Мне не нравится, когда ты меня так называешь, Шинджиро. — Я перестану называть тебя так, если ты начнёшь называть меня «-сама», — спокойно ответил Шинджиро, положив ноги на стол. Он уже полностью взял себя в руки и снова возился с защитными очками. — Хм… как насчёт того, чтобы завтра нанести визит Такамару? Давай посмотрим, сможем ли мы напасть на него прежде, чем он нападёт на нас.

***

День штурма наступил чётко и ясно. Лично Хината не сомкнула глаз ни на секунду. Она перевернулась на другой бок, стараясь не обращать внимания на уставившиеся на неё старые глиняные фигурки. Что-то… было не так. Почему Сасори так легко принял Такамару? И почему Сукеру так легко простили? Сасори знал что-то, чего не знала она, и, будучи таким ослом, не собирался делиться этой информацией. Это заставляло её лезть на стену. Дейдара тоже вёл себя странно… но Хьюга могла списать это на воссоединение с Такамару. Сукеру была совершенно не в себе. Женщина была в панике и отчаянии, когда они впервые встретились, но теперь она была совершенно счастлива. Даже забывчива. Всё, что куноичи делала, это пристально смотрела на Такамару и указывала ему на ошибки в его медленно формирующемся боевом плане. Похоже, у них было очень милое маленькое партнёрство; он торопится, а она старательно сдерживает его. Но что-то всё ещё было не так. В ней не было той настойчивости и страха, которые женщина испытала, когда впервые столкнулась с Хинатой. Тогда Сукеру была дикой, но в тоже время и защищающей. Она не позволяла никому из них тронуть и волоска на голове Такамару. Но сейчас… Это просто не укладывалось в голове. И вообще, зачем им убивать Такамару? Почему Хьюга так беспокоится об этом? До тех пор они мирно сосуществовали… ну, Сасори был практически убийственным, но после разговора с Дейдарой он успокоился. Неужели чем-то поделился? Теперь, когда она думала об этом, Дейдара, казалось, очень хотел побыть с Такамару… — Угх, — простонала девушка, садясь и потирая глаза. Она вообще не могла заснуть. По крайней мере, Хьюга привыкла к этому… Хината встала с кровати так тихо, как только могла, и на цыпочках прошла мимо Неджи, который крепко спал на полу возле двери. Она улыбнулась тому, как серьёзно он выглядел даже во сне. Однако, в коридоре её улыбка померкла. Хината бесцельно побрела в сторону кухни; она могла приготовить всем ранний завтрак или съесть что-нибудь сама… Что-то было не так. Что-то тут не сходилось. Или чего-то не хватало. Она не была уверена. Дейдара хорошо знал Такамару. Сукеру знала и Такамару, и Сасори. Сукеру была готова предать Сасори, чтобы защитить Такамару — от чего? — но теперь та казалась послушной, как ягнёнок. Однако… теперь Хината вспомнила один конкретный момент, когда Сасори в шутку упомянул об убийстве Такамару, и Сукеру выглядела так, словно она готова была вцепиться ему в горло. Так почему же она вдруг отказалась от первоначального гневного действия? Девушка добралась до кухни раньше, чем ей хотелось бы. Хьюга нахмурилась от этого. И вместо того, чтобы действительно что-то приготовить, она просто решила взять себе мороженого. Оставалось надеяться, что Такамару не будет возражать. — Почему… — пробормотала куноичи, засовывая десерт в миску, а ложку в рот, пока думала. Убрав всё остальное, Хината отнесла своё угощение обратно к столу, отодвинув стул с гораздо большим шумом, чем ей хотелось бы. Если повезёт, это никого не разбудит. Хьюга продолжала размышлять, её мороженое почти полностью растаяло в миске, не тронутое. Девушка подняла глаза только тогда, когда в комнату вошёл кто-то ещё. — О! Хината-сан, мне очень жаль… — извинилась Сукеру, слегка склонив голову. Её длинные чёрные волосы были распущены и свисали вокруг лица, частично скрывая глаза. Хинате этот взгляд не понравился — слишком уж он был хитрый. Слишком легко всё скрывающий. Конечно, она уже была слегка параноиком от всех этих мыслей и недосыпа, так что, возможно, ей просто кажется. — Ничего страшного. Я просто ела мороженое… прости, если мне не разрешили. — Она тоже извинилась, хотя и вполголоса. Хьюга была слишком погружена в свои мысли, чтобы обращать на это внимание. Поведение Сукеру вообще было странным. Она, казалось, не питала к Хинате никакой враждебности и даже была дружелюбна. Шиноби не делали этого без причины. А это означало, что у неё был либо скрытый мотив, либо какая-то внешняя сила. Сасори разговаривал с ней после… — Значит… ты тоже не могла уснуть? — спросила Сукеру непринуждённо, усаживаясь за стол. Хината моргнула; женщина каким-то образом раздобыла чашку рамена. Неужели она так долго была в отключке? Хьюга покачала головой, её собственные тёмные волосы рассыпались по плечам. — Слишком… нервничаю, наверное. А ты? — Скорее всего, тоже самое, — ответила Сукеру с улыбкой, жутко напоминающей улыбку Такамару, и Хината почувствовала, как по её спине пробежала невольная дрожь, она с неуверенной улыбкой отвернулась. — Но… я думаю, мы нападем сегодня, да? Я полагаю, что Такамару запланировал на этот раз гораздо больше, чем на любой другой бой в своей жизни, так что не могу сильно жаловаться… — Ты действительно беспокоишься о нём, не так ли? — спросила Хината, склонив голову набок. Подумав, она взяла ещё один кусочек своего наполовину растаявшего мороженого, чтобы всё это не пропало даром. Чунин Ивы улыбнулась, хотя улыбка не коснулась её глаз. — Я думаю, это очевидно для всех, кроме него. Такамару просто бросается во всё, не думая головой, и не замечает никого, кроме Шинджиро… но я полагаю, что Дейдара-сан изменил его. Я никогда не видела его таким… счастливым. — Да… — Хината также размышляла об отношениях, которые эти двое, казалось, разделяли. У них было так много внутренних шуток, над которыми смеялись только они, в то время как остальная компания в их присутствии тупо смотрела вперёд, задаваясь вопросом, что же здесь смешного. Такамару точно знал, где Дейдара боится щекотки, или какое лицо нужно сделать, чтобы вызвать у него правильную реакцию. Это было довольно по-детски, но очень мило. Они вели себя как пара детей, но детей, которые были лучшими друзьями с первого курса Академии. — Да, я полагаю, что так оно и есть… в некотором роде ты чувствуешь себя одинокой в их присутствии. — Вот именно, — улыбнулась Сукеру из-за набитого лапшой рта, на этот раз улыбка исказила её глаза. — Ты не можешь не чувствовать себя обделённой. Но ведь мир всегда такой, не так ли? Если не Шинджиро, то Дейдара-сан. — А если не Такамару-сан, то Сасори. — Хината вдруг очень обрадовалась, что у неё всё ещё есть Неджи. Она чувствовала бы себя отчаянно одинокой без его общества, даже если иногда тот и был невыносим. Например, когда чувствовал необходимость постоянно соревноваться с Дейдарой. — Интересно, есть ли в целом мире два человека, которые подходят друг другу и не видят никого, кроме друг друга. — Глупая вещь, о которой не стоит задумываться. — Хихикнула Сукеру. Она одним глотком допила свой рамен и, взяв чашку и миску Хинаты, направилась к раковине, чтобы помыть посуду. — Почему бы тебе не подумать о чём-нибудь другом, например, о том, за кого ты собираешься выйти замуж? Хината покраснела и нервно покрутила кольцо на пальце. — Я-Я бы предпочла пока поразмышлять о вещах шиноби. — Значит, не все куноичи одинаковы… — задумчиво произнесла черноволосая женщина, усаживаясь на стол. — Знаешь, мне совсем не нравится быть ниндзя. Слишком много драк, ссор и тому подобного. Такамару, тем не менее, процветает на этом. — Она лениво улыбнулась, рисуя узоры на столе. — Мне знакомо это чувство, — ответила Хината с лёгкой усмешкой. Это было единственное, что Неджи и Дейдару — даже Сасори — объединяло. И всё же, Сукеру казалась довольно возбуждённой, когда хотела убить Хинату… — Э-э, Сукеру… сан… Я сожалею, что подралась с тобой на днях. Наверное, это было просто большое недоразумение…? — Хм? — Сукеру выжидательно подняла обе брови, всё ещё лениво улыбаясь. — Что ты имеешь в виду, Хината-сан? Хината моргнула своими белыми глазами, а затем посмотрела вниз, на стол, где Сукеру всё ещё рисовала тот же рисунок. Она вздохнула. Некоторых людей просто не дано понять. — Неважно… — О, хорошо… — женщина снова захихикала, закатывая глаза. Хината этого не поняла и не увидела; она была слишком занята, наблюдая, как куноичи рисует узоры на столе. Это был круг, но затем его прорезала линия… и ещё одна… и третья… — С-Сукеру-сан, что ты рисуешь? — Хината постаралась, чтобы её голос не дрожал. Внезапно всё обрело такой смысл, что стало больно. — Знак, который Такамару носит на своём ожерелье под рубашкой. Это вроде бы что-то значит, но он мне ничего не говорит. Я просто знаю, что он висит на маленькой подвеске, под той, что он носит поверх рубашки. Я всегда думала, что это странно, как он может постоянно носить два ожерелья, но думаю, что это довольно мило. Хината кивнула и, оторвав взгляд от символа, снова посмотрела на свои руки. Единственная информация, которой они располагали об этой миссии, состояла в том, что их целью был Джашинист, и фотография, которую дала им Сукеру. Она показала её только Дейдаре. Значит, Сасори догадался об этом раньше любого из них. И именно поэтому Сукеру взбесилась, когда узнала, что Такамару их не убил. Сасори что-то сделал с ней, чтобы она перестала волноваться… или рассказывать… или ещё что-то. Но факт оставался фактом. Такамару был их целью, и ни он, ни Сукеру не знали об этом. Так почему же они помогали ему убить этого Шинджиро…?