Dark Knight

Казалось, что главное значение имеет деятельность. Если ты казался занятым, то всё было в порядке. В противном случае ты либо очень скоро станешь занятым, либо слишком много думаешь. Однако, Дейдара не возражал. Если он не мог думать, значит, не мог думать. У него оставался всего один день до назначенного Сасори срока, и большую его часть предстояло провести в сражениях, из всех возможных вещей. Может быть, ему удастся подкупить маленького кукловода поцелуем или ещё чем-нибудь, чтобы тот дал парню больше времени. — Ухх, ребята? У нас тут небольшая проблема, да… — позвал Дейдара, когда открыл свои глиняные мешочки. — Нет глины, верно? — Сасори выглянул из коридора с нейтральным выражением лица. Очевидно, тот этого и ожидал. Или на самом деле вспомнил, сколько глины его напарник уже потратил на всякие мелочи. — Нет, всё в порядке-Такамару, где здесь ближайшая река? — он никак не мог дать понять Сасори, что у него почти нет глины. Её хватало только для двух, а то и трёх птиц. Нельзя же идти на битву с тремя маленькими птичками. — Слишком далеко. А зачем тебе? У тебя кончилась глина? — Такамару быстро оттолкнул локтем Сасори и встал в дверном проёме. Судя по всему, мужчина как раз переодевался и натянул через голову рубашку с длинными рукавами — в которой Дейдара никогда его раньше не видел — прежде чем снова повернуться к блондину. К несчастью, он каким-то образом потерял свои штаны во время этих переодеваний, и, казалось, совершенно не заметил этого. — Только надень штаны, — сказал Сасори, довольно грубо выталкивая шиноби обратно в коридор. Дейдара мысленно отметил, что поблагодарит его позже. Неизвестно, что сделает Неджи, если этот человек снова пройдет мимо Хинаты в одних трусах. Затем рыжеволосый вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Дейдара мысленно отметил, что ему не нравилось такое развитие событий. Ему не нужно было сейчас отвлекаться, ему нужна была глина! — Дейдара… — Я не хочу ничего слышать, да, я тебя не слышу! — он зажал уши обеими руками, уронив при этом почти пустой мешок с глиной. Для пущей убедительности парень закрыл оба глаза, даже если один из них и так был скрыт за оптическим прицелом. — Я не хочу слышать всего этого прямо сейчас, Сасори-данна. Просто убирайся из моей комнаты и дай мне паниковать в одиночестве. Я не хочу иметь дело с твоими скрытыми гормонами, да. Сасори долго не отвечал — а может быть, Дейдара действительно не мог слышать, зажав уши руками — поэтому Дейдара нерешительно открыл глаза и опустил руки. Его напарник смотрел на него с довольно пустым выражением лица, которое блондин уже научился распознавать как предостерегающий знак. — Я просто хотел сказать тебе, что Хината знает о Такамару. Если ты будешь впадать в паранойю каждый раз, когда я вхожу в комнату, может быть, будет лучше, если мы поменяемся напарниками. О нет, только не снова. Дейдара выпрямился и вперил в лицо кукловода свой лучший взгляд. Но это вскоре исчезло; ничто не могло долго противостоять вежливо-пустому лицу Сасори. Светловолосый художник вздохнул, провёл рукой по волосам — которые ему стоило бы завязать сзади, прежде чем ввязываться в предстоящюю драку — а затем сдался. — Окей, да. Я вовсе не это имел в виду. Я просто имел в виду… я не хочу думать о таких вещах во время этого боя, беспокоиться о тебе и Бья-тян… и… угх, просто не обращай внимания. — Ты же сам сказал, что я самый сильный боец из нас двоих. Зачем волноваться? — Мягко и тихо спросил Сасори, склонив голову набок. Дейдара выругался про себя и отвернулся. Значит, теперь у него хватало наглости разыграть перед ним это молодое лицо? Более того, он его просто дразнил… — Сасори-тян, заткнись и оставь меня в покое, пока я не разбил твоё хорошенькое личико, да, — злобно ответил Дейдара, яростно ухмыляясь из-под челки. — …«-тян»-? — Если ты будешь вести себя со мной как ужасный маленький сопляк, то я буду обращаться с тобой так же. Ты только выглядишь как ребёнок, Сасори-данна, да. Не пытайся вести себя так же. Тебе больше подходит поведение старого чудака, да. Перед последним «да» Сасори прижал его к стене. — Я рад видеть, что ты снова обрёл свою дерзость, Дейдара, — сказал он со злым блеском в глазах, — но могу ли я напомнить тебе, что я не из тех, с кем можно шутить? Особенно на миссии. — Но это моё хобби. Сасори отпустил его, вздохнув и проведя рукой по волосам. Кукловод покачал головой, слегка встряхивая рыжими локонами, но сумел лишь ещё больше запутать их. Дейдара улыбнулся про себя и протянул руку, чтобы расчесать волосы, используя свои пальцы как расчёску. Сасори отвёл свои карие глаза и нахмурился. — Ты опять обращаешься со мной как с ребёнком. — Если ты так выглядишь, я ничего не могу с собой поделать. — Материнские инстинкты? — Хорошая попытка, да. — Дейдара был менее чем удивлён ​​этим конкретным замечанием. Чтобы показать это, он «расчесал» узел в рыжих волосах всего лишь одним рывком. Сасори даже не вздрогнул, хотя и позволил своей голове дернуться в сторону от силы руки. Ниндзя Ивы слишком поздно вспомнил о его несуществующих нервных окончаниях и оплакивал их смерть. — Тебе придётся убить его сегодня, — тихо сказал Сасори, не отрывая взгляда от дальней стены. — Нет. Завтра. Ты же сказал — неделю. — Через неделю, включая тот день. — Нет, через неделю, начиная со следующего дня, да. — Окей, итак, он настаивал. Если Сасори будет стоять на своём, то и блондин тоже. Кого волнует, что он убивал свои шансы на продление договора? Если дело дойдёт до этого, Дейдара просто откажется убить Такамару, если не будет подходящего времени. Когда же наступит подходящее время? Он понятия не имел. И если Сасори пойдёт на Такамару, он просто встанет между ними, и-воу. Дейдара судорожно сглотнул, запустив пальцы в волосы Сасори. Откуда взялась эта мысль? Сасори, воспользовавшись паузой, выскользнул из-под его хватки и отступил к двери. — Тогда завтра. Ты его убьёшь. — Он сказал это холодным, отстранённым голосом, сосредоточившись на одном из облаков на униформе парня, а не на лице. Дейдара кивнул, не доверяя его словам. И почему он только что так подумал…? Неужели он действительно будет сражаться с Сасори, защищая Такамару? Неужели он действительно предаст Акацуки — нет, самого Сасори — чтобы сохранить полуживую память? Неужели он поступит так, как сказал кукловод, предаст их всех ради своей жизни до Акацуки…?

***

Сасори оставил Дейдару, довольный тем, что когда он вернулся в коридор, Такамару был в штанах. Правда, Неджи едва не выдохнул в него огонь, но это всё равно сработало. Если бы это испугало одного или двух Хьюга, кукловод бы не потерял сон из-за этого. Сасори протиснулся мимо растущей яростной схватки, не отрывая глаз от пола, чтобы не быть втянутым в спор. Неужели он потерял Дейдару? Если быть честным с самим собой, то с самого начала у него его никогда и </i>не было</i>, но Сасори никогда не утруждал себя подобными деталями. Если это было ради стратегии или крайне важной миссии, он мог это сделать. Вырезанными и высушенными деталями. Человеческое взаимодействие? С таким же успехом можно сказать Кисаме, чтобы тот съел тофу. Сасори тяжело опустился на диван, едва не промахнувшись, но всё же сумев каким-то образом оторвать ноги от пола и лечь. Неужели он потерял Дейдару? Дейдара был слишком привязан ко всему. Будь то Хината или этот новичок, он с головой окунался в свои обязательства. Сасори очень надеялся, что те же правила применимы и к нему, но в таких ситуациях оставалось только надеяться. Если блондин был настолько пугливым рядом с ним, что даже игнорировал его таким детским поведением, то мужчина не будет давить на него. Сасори не хотел отталкивать парня ещё дальше, чем сейчас. Потому что если Дейдара дезертирует из Акацуки… Сасори тоже уйдёт, как и другие члены, принявшие чью-то сторону, и это разорвёт организацию на части. Сасори точно знал, что Какузу в любой день предпочтёт Сасори Пейну, если только его не подкупят достаточной суммой. Хидана даже нельзя было назвать преданным лидеру, так что это уже была почти половина организации. Неизвестно, кто ещё выберет их сторону. Их сторону? О чём я говорю? резко спросил он себя, приподнимаясь на локтях. Кукловод вяло смотрел с подлокотника дивана в угол комнаты. Тот слегка потемнел от пыли, что доказывало, как редко убираются живущие здесь ниндзя Ивы. Это глупость Дейдары против Акацуки. Я даже не должен думать о том, на чью сторону встану… Но факт оставался фактом. Сасори почувствовал угрозу. Что-то, к чему он совершенно не привык, и даже так, обычно, когда мужчина чувствовал себя незащищённым, он быстро убивал всё, что заставляло его чувствовать себя таковым. Может быть, было бы проще просто убить Дейдару и покончить с этим. К настоящему времени Какузу уже пережил немало напарников, так что лидер наверняка примет его первое убийство. Ладно, второе, но Орочимару не был убит собственными руками Сасори… Мы с Какузу становимся слишком похожи в своих привычках, Сасори мысленно простонал. Хотя он знал, что это неправда. Какузу убивал напарников от разочарования, гнева или простого раздражения. Сасори же избавлялся от напарников, потому что слишком привязывался к ним и чувствовал себя преданным, когда они, ну, предавали организацию — и его самого. Кукловод фыркнул, скрестив руки под подбородком. Я становлюсь слишком старым для таких вещей. Ему просто придётся чертовски постараться, чтобы удержать Дейдару в своих руках. А если всё пойдет наперекосяк, тогда ладно. Он всегда может найти себе нового напарника и, наконец, научиться правильно игнорировать их.

***

Хината вспотела, когда услышала, что Дейдара исчерпал свой материал. Конечно, знание того, что Такамару скоро умрёт — и, скорее всего, Сукеру тоже — и необходимость держать это в секрете уже заставляли её нервничать, но это уже было неважно. По крайней мере, некоторые из её страхов улеглись, когда Такамару рассказал, что у него есть запасы глины, которую Дейдара использовал много лет назад. Она была старой, но не совсем высохшей, и всего через час после того, как они нашли её, Дейдара объявил свою глиняную боевую готовность. Очевидно, потребовалось некоторое время, чтобы влить нужное количество чакры в старый материал. Либо так, либо парень просто тянул время. — Итак, эмм… — Хината попыталась начать разговор, но успела произнести только эти два звука, прежде чем напряжение в группе заставило её задохнуться. Вы могли бы в принципе даже разрезать его с помощью куная. Девушка чувствовала, что между Сасори и Дейдарой опять что-то происходит. Неджи всё ещё свирепо смотрел на Такамару за то, что тот ходил только наполовину одетый. А потом над ними нависло коллективное облако при мысли об истинной судьбе Такамару. Она почувствовала, что задыхается. Сукеру и Такамару, казалось, совершенно не замечали всего этого. Конечно. Все шесть шиноби быстрым шагом направились прочь от горы Такамару. И только после того, как куноичи потеряла из виду их временный дом, она поняла, во что они ввязались. Во-первых, возможности полёта представляли собой небольшую проблему. Правда, Хьюга могла бы создать глиняную птицу… но прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она пыталась это сделать. В основном она тренировалась в стиле Джукена с Неджи и пыталась расширить диапазон своего Бьякугана. Девушка, вероятно, не поднимется в воздух в этом бою. А это означало, что она — или Неджи, или Сукеру — мало что могла сделать. И даже если бы кто-то и мог летать… Шинджиро был равен Такамару по силе, предположила она. Может быть, он был даже чуть более умелым. И определённо у него было больше союзников. Но это означало… Такамару был равен по силе Дейдаре, возможно, даже Сасори, так что они сражались с врагами уровня Акацуки. Неджи и Сукеру, вероятно, были на равных, но Хината чувствовала себя безнадёжно потерянной при одной только мысли о таком поединке. По крайней мере, у неё есть дальнобойное гендзюцу, если всё остальное не сработает… Они не взяли коз, потому что Такамару побоялся за их безопасность. Понятно, конечно, учитывая, что в последний раз, когда мужчина их одолжил, Айя чуть было не ушла в загробный мир вместе с ними. Но чем дальше ниндзя шли, тем опаснее становился шаг. Хината дважды чуть не упала, Неджи — один раз. Она уже собиралась прокомментировать это, когда земля под ними сдвинулась. Куноичи поняла, — как только время, казалось, замерло, — что это снова был дзюцу-оползень. Хьюга посмотрела вверх и увидела силуэт на вершине холма над ними, освещённый сзади так, что она не могла разобрать, кто это был. Затем камень под ними превратился в нечто похожее на воду, и все шестеро упали. Оползень снова перекинул их через край каньона. Только на этот раз они не получили предупреждения от козлов — или Неджи — и все шиноби оказались пойманы в ловушку. Оползень также казался сильнее. Вероятно, на этот раз в атаку было вложено больше чакры. На самом деле, Хинате пришлось пригнуться под движущийся камень, чтобы избежать одного из больших булыжников, но когда она попыталась вернуться в прежде положение, это вышло затруднительным. Девушка активировала свой Бьякуган просто для того, чтобы следить за происходящим. К счастью, путь вниз по каньону был довольно длинным, так что у шиноби было достаточно времени, чтобы выбраться из ситуации и уйти от падающих камней. К несчастью, они уже были пойманы в ловушку, и на этот раз она была не такая уж и лёгкая, чтобы из неё просто взять и выбраться. Хината заметила Такамару исключительно по той причине, что тот, казалось, светился белым светом в её видении Бьякугана. Казалось, мужчина покрыл себя тонким слоем чакры, вероятно, чтобы не дать себя раздавить. Затем, пока она смотрела, два чисто белых крыла вырвались из его лопаток, и ниндзя едва хватило импульса, чтобы освободиться от оползня. Его чакра уже была истощена этими двумя простыми движениями, вероятно, из-за скорости, с которой он выполнял их. Прежде чем Хината успела отреагировать, она почувствовала, как две сильные руки схватили её за плечи. Хотя он был в основном в её слепой зоне, девушка знала, что это был Неджи, но то, как парень умудрился пролететь сквозь движущиеся камни, было выше её понимания. — Вон отсюда! — крикнул он ей прямо в ухо, перекрывая рёв оползня. Это было похоже на повторение прошлого раза, только, слава богам, на этот раз у неё не было горного козла, о котором стоит беспокоиться. Хината просто кивнула, как могла, и попыталась пошевелиться, чтобы не перевернуться вверх ногами. Легче сказать, чем сделать. Когда Хьюга перестраивалась, пытаясь закрепиться на камне, то увидела, как Такамару снова нырнул под оползень. Он пробирался между большими камнями — они падали достаточно долго, чтобы отделиться на большинство мелких, более рыхлых камней — и затем выскочил обратно, на чистое пространство, с Сукеру на руках, в свадебном стиле. Она почувствовала, как руки, обнимающие за талию, тянут её прочь от стены каньона. Хината добавила к этому свой собственный удар ногой, и в конце концов они с Неджи вывалились на относительно свободное пространство. Конечно, они всё ещё падали, но теперь это было без угрозы падения камней, сокрушающих их. Это немного прояснило её голову, как только куноичи поняла, что ещё не смогла точно определить Дейдару. Она заметила его только тогда, когда они пролетали мимо. Блондин был приклеен к другой стороне каньона подошвами своих сандалий, хотя, как он добрался до той стороны, оставалось загадкой. Ответ, однако, стал очевиден, когда под ними из оползня вырвалась относительно крупная глиняная сова, а на её спине сидел разъярённый рыжеволосый мужчина. С помощью Бьякугана Хината увидела, как лицо Дейдары расплылось в улыбке облегчения, когда тот увидел, что его напарник освободился от камней. Сова подхватила и её, и Неджи на своём пути, лениво плывя вверх, пока не зависла около головы своего создателя. — Поднимаемся наверх, да? — с улыбкой спросил Дейдара, наступая на птичью голову. Та слегка опустилась под его весом, но тем не менее продолжила лететь наверх. Хьюга увидела, как Такамару поставил Сукеру на край каньона, встряхивая своими чакровыми крыльями, когда приземлился. Сова села рядом с ними, легко превосходя ростом даже седовласого ниндзя Ивы. Птица повернула голову, наблюдая, как её пассажиры довольно неуверенно высаживаются на берег. Хината сомневалась, что в этот момент она была единственной, кто не доверял камню под сандалиями. — Не волнуйся, это дзюцу занимает много чакры. Он не использует его снова, — сказала Сукеру с яркой улыбкой. — Да, но это не единственное, что занимает много чакры… — устало добавил Такамару. Он уже был явно напряжён только из-за необходимости ускорять создание своих крыльев и брони. Некоторые уже отваливались, или из-за того, что он не хотел их поддерживать, или из-за силы камней, висевших в воздухе. — Этот ублюдок, это был даже не Шинджиро… — Что? — Резко сказал Неджи, отворачиваясь от пыли. — Я же говорил тебе, Шинджиро — одинокий человек. Он любит собирать пропавших ниндзя Ивы для поддержки, как миниатюрную армию. Это была его правая рука, ох, как его зовут… — Такамару оборвал фразу, когда понял, что не знает имени этого человека. — Асока? — услужливо попыталась помочь Сукеру, подкрадываясь к нему бочком. — О, да! Спасибо, Сукеру, — он улыбнулся ей, подмигнув. — Кстати, о благодарностях, я так и не смогла поблагодарить тебя за то, что ты сделал ранее… — она застенчиво улыбнулась и положила руку мужчине на плечо. Хината почувствовала, что краснеет, и отвернулась, поспешно выключив свой Бьякуган. Типичная Сукеру, делает такие вещи даже в разгар битвы… Кстати, о битве. — Так где же он сейчас? — спросила Хьюга, прерывая то, что могло перерасти в нечто крайне неподходящее для данной ситуации. Сукеру бросила на неё непристойный взгляд. И, как будто в ответ на её вопрос, одновременно произошли две вещи. Первая — это огромный ястреб, свалившийся с неба в отвесном прыжке. Он поймал голову глиняной совы своими когтями, по пути вниз, полностью разрубив её на части. Ниндзя успели только сделать шаг и пригнуться, прежде чем птица взорвалась. К счастью, это была всего лишь С2, и самыми близкими к ней были Такамару — у которого есть броня — и Сасори, который всё равно бы ничего не почувствовал. Такамару пригнулся и прыгнул с утеса, расправив крылья, чтобы поймать себя. Вторая вещь на самом деле происходила всё это время, но шиноби поняли это только сейчас. Два ниндзя, оба замаскированные — или покрытые — камнем, выходили из боковой части тропы. Сукеру отреагировала чисто инстинктивно и едва не обезглавила одного из них ударом ноги, но этого человека уже было не остановить. Хината уже делала печати рукой для гендзюцу, чтобы раскрыть врагов из скалы, но для тех, кто выглядел как камень, они были довольно быстры. По-видимому, шиноби просто вышли, чтобы разбить группу, а не для настоящего нападения. Поэтому один из них схватил Неджи за голову и наполовину втащил в скалу, прежде чем Хината закончила со второй печатью. Она испуганно вскрикнула и прыгнула вперёд, Бьякуган активировался от сильного выброса адреналина. Печать на её лбу слегка покалывала от всплеска чакры, но девушка не обращала на это внимания и пыталась вытащить Неджи обратно из камня за ногу. К несчастью, остальная часть его тела, выступавшая из скалы, быстро превратилась в камень, а затем рассыпалась в её руках. Хината в ужасе отшатнулась назад. Со своим Бьякуганом она увидела, что второй шиноби совершил ошибку, бросившись на Сасори, вероятно, обезоруженный его молодой внешностью. Он почти вдавил кукловода в скалу, прежде чем Дейдара прыгнул в роли сторожевого пса и кинул глиняного паука в лицо каменного шиноби. Сасори, застигнутый врасплох внезапным освобождением, рванулся вперёд — прямо через край утеса. Иметь дорожку шириной в метр, вероятно, было не самой лучшей идеей для битвы. Дейдара спустил вниз двукрылую колибри, чтобы поймать своего напарника быстрее, чем Хината успела подняться на ноги. Сукеру, в свою же очередь, уже начала действовать. Она сделала цепочку печатей настолько быстро, что даже глаза Хинаты не могли уследить за ними, а затем ударила обеими руками по камню. Тот задрожал под ней, и Хината посмотрела вверх, туда, где раньше был чей-то силуэт. Он вернулся, держа знакомое лицо в захвате. Однако, какое бы дзюцу не использовала черноволосая женщина, оно выбило обоих из равновесия и бросило пару в пустое пространство у стены каньона.

***

Неджи обнаружил, что падает во второй раз меньше чем за десять минут. Он знал, что это был не первый и не последний, и сделал мысленную заметку найти способ легко останавливать себя от подобного. С этого момента он будет следить за тем, чтобы его ноги были приклеены к тому, что находилось под ним, с таким количеством чакры, которое парень мог бы себе позволить. Хьюга просто увидел размытое пятно цвета, когда пролетал мимо остальных. Ну, почти. Не успел джонин даже толком пролететь мимо упомянутого пятна, как что-то врезалось в его грудь, и он обнаружил, что сам, и тот, кто был его новым противником, оказались на противоположной стороне каньона. Неджи моргнул, чтобы прояснить голову, и обнаружил, что Хината вцепилась в него слишком крепко для нормального состояния. — Ты-б-больше никогда меня так не пугай, — сказала она, слегка задыхаясь. Брюнет только кивнул. От силы её хватки — крепкой, но всё же болезненной — и от того, что она обнимала его сейчас, у него слегка перехватило дыхание. Через несколько мгновений, слишком долгих для того, чтобы это было совершенной случайностью, Хината отпустила Неджи, убедившись, что тот твёрдо стоит на вертикальном камне. Она даже стряхнула пыль с его рубашки и волос. Неджи ухмыльнулся и погладил её по голове. — Ты действительно так волновалась? — Т-Ты превратился в камень. А потом… упал. Опять, — угрюмо ответила куноичи. — Я сам могу о себе позаботиться. Я беспокоюсь только о тебе. — Я лучше подхожу для этой битвы, чем ты, ниисан, — вызывающе ответила Хината, наконец встретившись с ним взглядом. — Не то, чтобы это не было очень трогательно, но вы ведь можете сделать это позже, правда? — Неджи поднял глаза — ну, поскольку он сейчас стоял горизонтально на стене, то на самом деле просто смотрел через пропасть — и увидел Сасори, сидящего верхом на колибри и скрестившего руки на груди. Он не выглядел довольным тем, что его снова поймали в полёте. — Дейдара ограничил тебя своей птицей? — спросил Неджи, склонив голову набок. Сасори сердито посмотрел на него. — Да, и чёрт бы его побрал, это на самом деле ради благого дела. Я не могу держаться за стены, как вы двое, они просто постоянно сбрасывают меня и отвлекают его от помощи Такамару. Образно говоря, я наказан. — Ты же пользователь марионеток. Разве ты не можешь управлять куклой другого уровня? — спросил Неджи, лукаво улыбаясь. Сасори посмотрел на него, медленно разжимая руки. Похоже, они только что получили ещё одного ниндзя, который мог бы летать.

***

Кстати, о летающих ниндзя, Такамару явно не повезло. Неудача пришла в виде когтей, размером с его предплечье. Если бы он не использовал Буншин для быстрого создания щита, то сейчас был бы уже мёртв. И всё же, из нескольких ран у него хлестала кровь, и мужчина едва держался в воздухе. По крайней мере, его крылья не могли быть сломаны такой простой вещью, как когти. Шиноби быстро сообразил это и, рискуя каждый раз упасть, теперь использовал свои крылья как щит от когтей и массивного клюва. — Не двигайся, пожалуйста. — Проворчал ястреб, быстро взмахивая крыльями, чтобы удержаться в воздухе. — Не думаю, что послушаюсь тебя, певчая птица, — ответил Такамару, ныряя под удар, который в противном случае обезглавил бы его. — Скажи мне, где Шинджиро, и я не буду стричь твои маховые перья. — Откуда мне знать. — Резко ответила птица. Ястреб прекратил попытки раздавить его и вместо этого принялся бить крыльями. И, хотя они были достаточно большими и сильными, чтобы, вероятно, сломать ему кости, не имело значения, касались те его или нет. Потому что одного удара крыльями было достаточно, чтобы мужчина терял равновесие, и ему требовалось довольно много времени, чтобы привести себя в норму, прежде чем разбиться. Такамару быстро понял, что даже если крылья не задевали его, создаваемый ими нисходящий поток имел в основном тот же эффект. Ястреб был призывом, и притом очень большим. Такамару знал, что размер имеет значение при вызове; чем больше, тем выше в иерархии и навыке. Он сражался с кое-кем, кто был, по меньшей мере, также силен, как Шинджиро, если не сильнее. И даже если ястреб не мог использовать ни унции ниндзюцу, тот уже буквально избивал Такамару зазубренными когтями, большим изогнутым клювом и двумя крыльями. Шиноби заметил, что птица также медленно тянет его вниз. К сожалению, он заметил это слишком поздно. По крайней мере, Такамару наконец нашёл Шинджиро. Тот сидел на вершине одного из огромных каменных шпилей на дальней стороне каньона, уже натянув лук и зазубрив стрелы. Такамару заметил это в последний момент и только повернулся так, чтобы стрела не пронзила сердце. Как бы то ни было, он был совершенно уверен, что атака пробила лёгкое, и у неё даже не хватило вежливости пройти насквозь. Когда человек хмыкнул и посмотрел вниз — о чём позже пожалеет — чтобы заметить, что Шинджиро намеренно использовал слишком большие стабилизирующие перья в хвосте, дабы остановить стрелу, он увидел верёвку, которая была прикреплена к концу. Затем Такамару ударили крылом, и он временно потерял сознание. Шинджиро, который был на другом конце веревки, просто бесстрастно наблюдал, как Такамару падал, как камень. Его тяжёлые чакровые крылья теперь определённо были помехой. Когда он почувствовал первый рывок веревки, Шинджиро крепко держал её. Мужчина жестом подозвал своего ястреба, чтобы тот поднял человека, и привязал верёвку к лодыжке птицы. Ястреб, казалось, был недоволен этим, но ничего не сказал. Веревка туго натянулась, и теперь Такамару висел над самым глубоким каньоном Ивы, лишь пронзённый стрелой в грудь. — О-о-о, мне это нравится. Это самый лёгкий бой, который у нас когда-либо был. Неужели его новые ребятки так сильно ему мешают? — Нетерпеливо спросил Шинджиро. Его ястреб только неопределённо щёлкнул клювом, глядя в сторону. — Эй! — Шинджиро поднял голову, моргая за тонированными очками. Но там никого не было. А потом, когда он всмотрелся, то увидел фигуру прямо перед солнцем. Она становилась больше. А это означало-он приближался! Ястреб инстинктивно пригнулся, когда два больших когтя пролетели то место, где только что были его глаза. Внезапное движение заставило Такамару повиснуть ниже, и ястреб, непривычный к внезапному перемещению веса, временно дёрнулся в сторону, пытаясь компенсировать это. — Отпусти Такамару, да. Шинджиро узнал в блонди того, кого видел ранее. К сожалению, его предположение оказалось неверным: этот парень определённо был мужчиной. Ну, что ж. Он и так слишком много раз сражался с куноичи, что с Сукеру, что, постоянно, с Такамару. — А если я этого не сделаю? — Тогда она взорвётся, да. — Блондин злобно ухмыльнулся, и Шинджиро понял, что он либо перенял эту привычку у Такамару, либо наоборот. Как бы то ни было, это была определённо та же самая «я-скоро-убью-тебя» улыбка. — Это ты сидишь на бомбе, умник, — решительно заявил шиноби. — Во всяком случае, ничто не может перехитрить моего ястреба. Мы сбежим ещё до того, как ты успеешь сдетонировать. — Ты думаешь, я зазря потрачу хорошую птицу? — у блондина хватило наглости рассмеяться. Затем он наклонился вперёд на своей птице, всё ещё безумно ухмыляясь. — Привет, меня зовут Дейдара, да. А парень, сидящий позади тебя — Карура. Тебе лучше понять разницу. Вдохни поглубже, да! Как по сигналу, Шинджиро почувствовал внезапную тяжесть на спине ястреба и, обернувшись, увидел точный клон блондина — Дейдары. Только этот не ухмылялся. Этот смотрел на него так, словно хотел разорвать ему горло голыми руками. Шинджиро тоже не был дураком. Он знал, что не сможет убежать от бомбы, которая была прямо здесь, и что его ястреб был слишком замедлен, так как эта бомба оказалась с дополнительным весом. К счастью, один из этих лишних килограммов мог спасти его шкуру. Ястреб нырнул вниз, в абсолютную пропасть, и резко взмыл вверх как раз вовремя, чтобы поймать Такамару на спину. Шинджиро убедился, что стрела всё ещё надёжно сидит в нём, прежде чем посадить его в захват, хотя в этом не было никакой необходимости. — Карура, Дейдара, это Такамару. Я думаю, вы знаете друг друга. Хочешь посмотреть, будет ли у нас с ним кровь одного цвета? Тогда давай, взрывай свою маленькую бомбу. Дейдара сердито посмотрел на него, уже держа ладонь в детонационном знаке. Парень медленно опустил руку, переводя взгляд с Такамару на Каруру. Шинджиро знал, что если он действительно Акацуки, как говорит его форма, то мужчине лучше быть осторожным. Очень осторожным. У него за спиной всё ещё стояла бомба, и если Такамару вдруг потеряет свою ценность, он, несомненно, умрёт. Но, по крайней мере, он возьмёт с собой Такамару. — Так я и думал, — не удержался Шинджиро. Он лучезарно улыбнулся блондину на его белоснежной птичке и попытался привести мысли в порядок. Они застряли в трудном положении, но если шиноби просто будет держаться за Такамару, то, по крайней мере, выиграет немного времени. К счастью, они были единственными, кто мог летать, так что, пока они оба оставались в воздухе, их никто не прерывал. Однако Шинджиро совершил ошибку. Он считал, что Такамару выбыл из боя. В следующее мгновение мужчина почувствовал острую боль чуть ниже ключицы и посмотрел вниз, дабы просто удариться подбородком обо что-то. Склонив голову набок, ниндзя увидел, что Такамару злобно ухмыляется ему. Его руки всё ещё были сжаты, он держал их в замке — и тогда Шинджиро вспомнил о крыльях. Одно из которых сместилось, чтобы пронзить его одним из длинных маховых перьев в форме меча. Перо отделилось по команде Такамару, и шиноби отшатнулся назад, пытаясь избавиться от него. Это не было смертельно, но потеря крови скоро начнёт ухудшать его рассудительность, если мужчина не остановит её. Затем, он понял, что с таким же успехом мог бы просто оставить чакровое перо в себе; оно остановит кровотечение также, как и повязка, и ему ничего не придётся для этого делать. Простота шиноби. Такамару вывернулся из чужой хватки, расправив крылья и спрыгнув с удивлённого ястреба. Шинджиро, думая только о том, как бы поскорее уйти от Каруры, прыгнул за ним. Когда Такамару поймал ветер под своими крыльями и поднялся ввысь, Шинджиро, падая вниз, схватил его за лодыжки и стал держаться изо всех сил. Перо, всё ещё торчавшее в его плече, делало это движение трудным, но, по крайней мере, он был не единственным, у кого были проблемы. У Такамару уже были крылья тяжелее среднего размера, которые были созданы в основном для скольжения по воздуху, и он не мог уравновесить их двоих. — Отпусти, чёрт побери-! — прорычал Такамару, когда его растущая инерция наконец ослабла. Было мгновение, когда оба мужчины просто повисли в воздухе, но гравитация вскоре отняла у них и это. Шинджиро посмотрел вверх, когда шиноби начали спускаться, и был вне себя от радости, увидев, что ястреб сбросил Каруру, а двойник блондина уже был под ними в своём падении. Шинджиро последовал за Карурой вниз, довольный тем, что наконец-то избавился от одной из самых больших и непосредственных угроз. К несчастью, бомба приземлилась на вершине горы, где он разместил Асоку и Юу. Он получил напоминание о том, что именно рефлексы делают для шиноби. Оба мужчины, когда почувствовали вибрацию под ногами от падения Каруры, — которое, казалось, не причинило бомбе вреда, чёрт возьми — отпрыгнули в сторону. К несчастью, Карура рванулась вперёд и ухватилась за ближайшую вещь — Юу. Асока растворился в камне под ним как раз в тот момент, когда Карура наконец-то стёрла блеск с лица. К несчастью, тот был заменён ухмылкой, которая заставила бы Такамару устыдиться своего самого кровавого выражения лица. Бомба взорвалась — и превратилась в ничто. Шинджиро прокричал проклятие в сторону Дейдары; это была поддельная бомба. Но как раз в тот момент, когда мужчина собирался закатить истерику по этому поводу, испуганный Юу распался у него на глазах. — Чёрт, — пробормотал Такамару над головой, но в основном его слова затерялись на ветру. Очевидно, тот тоже наблюдал за происходящим. Его крылья были полностью расправлены, замедляя падение, но они оба всё ещё были в беде, если что-то не произойдёт в ближайшее время. К счастью для Шинджиро, кое-что произошло. Его ястреб уловил тот факт, что хозяин падал навстречу своей гибели, и спикировал вниз под таким углом, который правильно выполнить могли только хищные птицы. Это оказало неоднозначное влияние на их падение. Когда птица выпрямилась в воздухе, резко взмахнув крыльями, нисходящий поток отбросил ниндзя в сторону, в ближайшую стену каньона. Оба врезались, но Шинджиро каким-то образом удержал лодыжки Такамару. Затем ястреб осторожно поймал своего хозяина когтями — которые лишь слегка поцарапали его — но, опять же, он не привык к колеблющемуся весу Такамару. Шинджиро слишком долго ждал, и не собирался отпускать мужчину, а в результате ястреб внезапно потянул его вверх, заставив Такамару перевернуться и почти вытащить оба плеча Шинджиро из гнезд. Теперь он висел вверх ногами, а враг остался в болезненно неудобном положении в когтях своего собственного ястреба. Когда троица снова поднялась в воздух на более безопасную высоту, они почти поравнялись с Дейдарой. Тот так никуда и не двинулся со своей птицей. Однако он не выглядел довольным, и когда они подлетели ближе, он крикнул им вниз, — Вы уничтожили мою Каруру. — О нет, — пробормотал Такамару под ними. Хотя, он мог и не иметь это в виду. Трудно было сказать наверняка. — Кто дал тебе право уничтожать мою Каруру, да?! — сердито спросил Дейдара. — Разве это выглядело так, будто я его уничтожил? Он просто приземлился и достал Юу! — огрызнулся Шинджиро, махнув кулаком в сторону Дейдары. Хотя, было немного недостойно держать спор в когтях огромного ястреба. Однако его никак нельзя было уговорить на здравый смысл. — Ты убил моё искусство. Это не работает таким образом, Шинджиро. Моё искусство должно убить тебя, да! — Эй, эй, подожди минутку. — Прервал его ястреб, отступая назад. — Не стоит торопиться. — Заткнись, птица, — отрезал Дейдара, послав в его сторону ядовитый взгляд. Ястреб оказался перед ним прежде, чем блондин успел сделать что-то большее, чем запрокинуть голову назад. Птице пришлось повернуть морду, чтобы рассмотреть его одним большим глазом. — С ястребом так не разговаривают. — Кажется, я только что это сделал, да. Шинджиро знал, что будет дальше. Он знал, но всё равно не был к этому готов. Ястребы, как призванные животные, были темпераментными существами. На самом деле, мужчина был единственным, кто когда-либо осмеливался так отвечать им. Даже Такамару проявлял к ним некоторое уважение. И Шинджиро никогда не слышал, чтобы кто-нибудь приказывал одной из гордых птиц заткнуться. Так что он знал, что произойдёт, но это не означало, что ему это нравилось. Ястреб бросил Шинджиро — и Такамару — и поднял обе лапы, чтобы попытаться разорвать Дейдару в клочья. Шинджиро не видел исхода штурма, так как внезапно начал падать обратно к поверхности жёсткого, неумолимого каньона внизу. Только на этот раз ястреб их не спасёт. Так или иначе, смерть не пугала его так сильно, как следовало бы. Потому что он заберёт Такамару с собой. В данный момент Такамару пытался вырваться из-под Шинджиро, по крайней мере, снова выпрямившись, чтобы попытаться остановить их спуск. Тот не собирался ему этого позволять. Камикадзе всё ещё был стилем атаки. И его главной целью в жизни прямо сейчас было напасть на Такамару, независимо от того, как именно. И как раз в тот момент, когда он был полностью готов умереть таким образом, они оба упали на землю. Земля оказалась гораздо ближе, чем он думал. В основном потому, что Шинджиро смог хотя бы встать на четвереньки. Он не был мёртв. Он встал на колени, наблюдая, как дрожат его руки. Шиноби взглянул на Такамару, на которого приземлился; тот не двигался, но дышал. Шинджиро огляделся вокруг, но был прерван, когда его тело, перегруженное шоком, яростно сообщило о своих ранах. Падение ещё сильнее вдавило перо ему в плечо и едва не пригвоздило его к Такамару. Казалось, что чакровая броня другого человека поглотила большую часть удара, судя по тому, как маленькие кусочки белого материала были разбросаны вокруг, выглядя как какая-то причудливая оболочка. Теперь почти всё это было снято с Такамару. Шинджиро, вероятно, попытался бы убить его, когда он лежал там, но падение толкнуло перо под другим углом, и мужчине показалось, что оно сломало что-то важное. Так что теперь он снова стоял на четвереньках, кашляя кровью, которой не должно было быть в его лёгких с самого начала. По крайней мере, два ребра были треснуты — если не сломаны полностью — и он мог сказать, что одна лодыжка, вероятно, была растянута. Единственным утешением было то, что Такамару выглядел ещё хуже, чем он сам. Когда кашель утих, Шинджиро рухнул на бок, просто сосредоточившись на поддержании дыхания. Он услышал шум борьбы внизу и смутно понял, что Асока, должно быть, использовал какое-то земное дзюцу, чтобы создать этот камень, на который они приземлились, вероятно, спасая жизнь им обоим. Ниндзя сделал себе пометку дать ему прибавку, если они переживут это. Шинджиро снова открыл свои карие глаза, заметив вокруг себя кровь. Он ухмыльнулся точно также, как тогда Такамару.