Подчинение равно спасению

В просторном зале суда, где, казалось, невозможно спрятаться из-за большого количества освещения, скамьи для зрителей были почти пустыми. Лишь несколько репортеров и глава детского приюта расположились на приличном расстоянии друг от друга. На возвышении в центре сидел уже немолодой судья, что рассматривал предоставленные документы. Справа, чуть ниже, располагался секретарь и исправно записывал протокол ведения процесса. В зале также находились несколько присяжных, состоящий из юристов-практикантов. Напротив судейского помоста, на некотором расстоянии друг от друга, стояли два стола. За одним из них сидел молодой парень, с чёрными как уголь волосами, что были небрежно собраны в хвост, а лицо скрывалось за маской, которую он, вскоре, снял. Его взгляд, в некоторой неуверенности, всё время метался в сторону мужчины, сидящего за вторым столом. Хёнджин перебирал подрагивающие пальцы. Он всё время порывался оттянуть тесный край чёрной водолазки, из-под которой ещё виднелись не до конца зажившие ссадины, оставленные шипастым ошейником. Парню было страшно, что Джунхон сможет избежать наказания и отомстит ему. Свободные пряди, которые спадали на лицо, прилипали к коже от пота. Перед ним сидел мужчина, который с десяти лет дрессировал его, делая из него идеального, послушного мальчика. Каждый день юноша подвергался насилию и терпел самые ужасные, мерзкие вещи, не смея даже проявить и каплю слабости. Хёнджин мог плакать только в одиночестве, спрятавшись под одеялом в постели, с дрожащими ногами и стекающими, по бёдрам, следами надругательства над его телом. Мальчишку, мягкого, позитивного по натуре и лёгкого в общении, просто сломали. Уничтожили в невинном ребёнке личность и начали дрессировать как пса. Из-за этого он потерял всякое уважение к самому себе… Как самый старший и как первая жертва воспитателя, Хёнджин взял на себя ответственность за младших. Часто приходилось отвлекать насильника, прикрывать и сглаживать проступки других детей, беря вину на себя. Возможно, таким образом он хотел хоть как-то воссоздать утраченное самоуважение. Или же, надеялся, что Джунхон не рассчитает сил и ударит так, что больше не придётся видеть эту реальность. Но он никогда не пересекал черту, идеально доводя его до предела. Юноша почти не помнил своё прошлое. Он будто бы забыл всё, что было до встречи с этим мужчиной. До того как миловидная внешность и маленькие пухлые губы ребёнка привлекли пристальное внимание педофила. Он забыл всё до встречи с психопатом, сидящим сейчас перед ним. Хёнджин не знает откуда у него появилась смелость, чтобы воспротивиться и попытаться судиться с ним. Возможно, причина в адвокате, что сидел рядом и поддерживал его с самого начала их знакомства. Воспоминания о последнем дне, перед уходом из детского дома, вызывают сильную дрожь. В тот день, Джунхон, как обычно, позвал его к себе. Расправив привычное платье и аккуратно поправив волосы, Хёнджин поспешил в его кабинет. Но мужчина оказался не один. Помимо воспитателя, в помещении было ещё четыре незнакомца, что сидели за столом. Юноша не опешил, ведь, для него, это было не в новинку. Он знает как вести себя в присутствии других. Только в этот раз, некоторые детали отличались, и это пугало. Джунхон мерзким, елейным голосом подозвал его к себе: — Моя куколка думала я его брошу на произвол судьбы и дам просто так уйти? Хёнджин непонимающе поднял взгляд и устремил его на лицо, что ненавидел всей своей душой. Отвратительные чувства страха и дикой ненависти, где-то, глубоко внутри, скрутились в тугой узел. В горле застрял ком, а перед глазами всё начало размываться под пеленой подступающих слёз. Яркое осознание ударило в голову: даже покинув приют, его не оставят в покое. — В чём дело? Ты ведь такой глупенький, что не справишься один в этом мире. — сальная рука начала поглаживать чужую поясницу, опускаясь на бёдра, — Ничего не умеешь, кроме того, как красиво подставить задницу. Я научил тебя многому за эти семь лет. Один из них, — Джун кивнул головой в сторону мужчин, — управляющий эскорт-борделя. Там ты сможешь стать звездой. Но, я не могу тебя так просто отдать. За хорошее поведение, можешь сам выбрать хозяина. Ну что, куколка, чьей сучкой хочешь стать? Подросток с трудом взял себя в руки, но нервный вдох всё никак не унимал трепыхающееся сердце. Ведь естественно ничьей сукой он становиться не хотел. Абстрагируясь от всего мира, Хёнджин растянул губы в лживой, приторно-сладкой улыбке. Так, как улыбаются истинные проститутки, без грамма эмоций в глазах. С той же улыбкой он осмотрел всех присутствующих. Похотливые, липкие взгляды были прикованы к юному телу, которые оседали неприятными ощущениями на коже. Тошнота подступала к горлу, отчего губы невольно скривились в отвращении. Осознав свою оплошность, юноша в страхе всех окинул взглядом, но кажется, никто этого не заметил. Взгляд Хёнджина зацепился за знакомого мужчину, и он тихо выдохнул, расслабляясь. На днях, в детский дом пожаловала семья адвокатов. Они были красивой, молодой парой, что хотели взять ребёнка. Они неспешно ступали коридорами в сопровождении женщины-секретаря. По пути в кабинет, им рассказывали о возможных подопечных и правилах свидания с ними. Как вдруг мужчина обратил внимание на странную сцену. Молодой парень выходил из кабинета и быстро куда-то шёл, будто убегая. Сынмин нахмурился, ведь заметил, что парень чуть прихрамывал. Это не должно быть странным, учитывая где они — дети часто дерутся, но в этот раз его чутье било тревогу. — Где у вас тут уборная? — максимально отстраненным голосом, Ким прервал женщину, которую, вот уже некоторое время, практически не слышал. — Прямо по коридору и налево, — ответила собеседница, на секунду оторвав взгляд от документов. Сынмин кивнул и сжав руку молодой девушки, тихо сказал: — Детка, я сейчас. Он быстрым шагом пошёл в указанном направлении, надеясь, что тот парень не успел уйти далеко. Завернув за угол, рядом с окном, мужчина увидел чёрную макушку, что быстро скрылась за дверями, явно испуганную чужими шагами. Ким успел рассмотреть хрупкое тело, что пыталось запахнуть халат сильнее, чтоб прикрыться. Это конечно же было проблематично, учитывая насколько этот халатик мал юноше. Сынмин осторожно подошёл к двери и постучал. Но когда ему никто не ответил, тихо зашёл. Взгляду предстала стандартная туалетная комната: зеркало, раковина и три кабинки, в одном из которых видимо прятался брюнет. — Эй, парень, — тихо позвал мужчина, осторожно оглядываясь. — Ты в порядке? Через несколько секунд молчания, чуть охрипший голос всё же выдал: — Да, всё хорошо, сэр. — Ты уверен? Я не причиню тебе вреда, — Сынмин сам не понимал что его зацепило, но тут определенно что-то было не так. — Всё х-хорошо, — предательски дрогнувшим голосом повторил парень. — Тебя били? Извини, я наверное лезу не в своё дело, я лучше позову кого-нибудь из взрослых или медсестру… — адвокат почувствовал себя идиотом, сдался ему этот ребёнок и его проблемы. — Нет! — воскликнул брюнет, — Не зовите никого, прошу вас, сэр. Неуверенный в своих действиях, Сынмин тихо чертыхнулся. Возможно это лишняя головная боль, но чувство справедливости не дало ему просто развернуться и уйти. Уже более тихим и доверительным голосом он ответил: — Выйди пожалуйста, я хотя бы удостоверюсь что ты в порядке, обещаю, я никому ничего не скажу. Спустя долгую минуту, дверь наконец-то, как-то неуверенно, приоткрылась и оттуда выглянула лишь голова. Голос юноши насквозь был пронизан недоверием и опасением: — Кто вы? Вас не должно волновать что со мной. Делайте что собирались и оставьте меня в покое. — Меня зовут Ким Сынмин, я понимаю твоё недоверие, но я правда хочу помочь. Я работаю адвокатом и если что-то смогу сделать, то скажи пожалуйста. — Вы… Вы адвокат? — голос парня дрогнул. — Да… — осторожно ответил Сынмин. *** Джунхон не признавал своей вины. Он презрительно пожирал взглядом сидящего перед ним Хёнджина, который как и он ждал вердикта суда. Доказательства вины воспитателя были неопровержимы. Запись того самого визита под прикрытием, которая сделана адвокатом, были идеальным доказательством педофилии и работорговли. Сынмин был уверен в победе, и хотел передать эту уверенность своему подзащитному. Поэтому аккуратно похлопал того по плечу, выказывая поддержку. Со стороны Хёнджина, в качестве свидетелей успели выступить Джисон и Феликс, которые сейчас находились в зале и так же, как и другие ждали вынесения приговора. Прокурор тогда предоставил все доказательства, атрибутику, фотографии увечий и, конечно, запись. Ребята, до суда, прошли экспертизу у врача, который тоже определил, что они подвергались регулярному изнасилованию. После долгого ожидания, в зал вернулся судья, который огласил решение. — Уважаемые истец и ответчик, гости — обратился он, — Ответчик обвиняется по статьям 32 раздела «Изнасилование и бесчестное поведению»: статья 297, пункт второй; 298; 299; 301; 302; 303; 305 пункт 1 и пункт 2 согласно уголовного кодекса Республики Корея*. Суд выносит приговор Ю Джунхону, что считается виновным, — Хёнджин выдохнул полной грудью и с улыбкой посмотрел на своего парня и друга. Он уже не будет видеть этого мерзкого человека. Он уже не боится его. Тем временем судья продолжил: — Виновный приговаривается к 45 годам каторжных работ, или же к 35 годам каторжных работ и обязывается выплатить штраф, в размере 17 млрд вон. Суд объявляю закрытым. Прошу увести Господина Джунхона в его новые апартаменты, — закончив говорить, судья стукнул молотком, оглашая закрытие заседания и вышел из зала. В помещении моментально поднялся шум. Присутствующие наконец-то могли в голос обсудить это дело. Пока Хёнджин сидел и осознавал полную победу, в сторону будущего каторжника двинулись двое полицейских. — Хан, неужели ты уже забыл своего смазливого пидора? Что, стоило ему уехать и сразу память отшибло? — зло воскликнул Джунхон через весь зал, пока его запястья заковывали в наручники. Несколько репортеров перевели камеру в сторону Джисона. Юношу будто окатило холодной водой. От упоминания этого человека, Хана бросило в дрожь. В голове с бешеной скоростью пронеслись сотни сценариев где Минхо приходится в этом участвовать. Осознание этих мыслей, привело Хана в чувства. Он не собирался ничего отвечать, потому что он не хотел ни продолжения истории с воспитателем, ни видеть того человека. Встав со своего места, юноша направился к друзьям, вместе с которыми покинул помещение. Несмотря на выкрики вопросов от репортёров, Хан ничего не ответил. Нет смысла что либо говорить, тем более ворошить прошлое. Полиция уже уводила мужчину, который раздраженно дернул плечом, отталкивая руки полицейских, ведущих его к выходу. *** Джисон вдохнул свежего воздуха и посмотрел на, казалось, доходящие до облаков здания высоток, вспоминая своего «смазливого пидора» оставившего его два года назад. В ту ночь Хан не мог сомкнуть глаз. А если и удавалось хоть немного поспать, его преследовали кошмарные сны, в которых Минхо его ненавидел и презирал, а потом исчезал, словно его никогда и не было. Вот только, вместо того, чтобы почувствовать облегчение, Джисон чувствовал боль от одиночества и досаду от произошедшего. Просыпаясь, он интуитивно принюхивался, пытаясь уловить знакомый запах в комнате — парфюм Минхо, которым тот любил пользоваться. Иногда его кошмары включали хорошие моменты, где они вдвоём: купались на море; ходили по лесу; играли в приставку. Но в конце Минхо неизменно исчезал, оставляя после себя сильную горечь и раздирающее чувство пустоты. Джисон успокаивал себя, убеждая что так будет лучше для него. Чаще всего у него получалось, но порой чувство одиночества возвращалось снова. И вот, Хан остановился у дверей в общую спальню, держа в руках самое необходимое. Комната конечно была больше и просторнее, но она предназначалась для шестерых детей. Он вернулся в комнату, к другим сиротам, и уже не боялся никаких задир. За то время, что он был с Минхо он заметно подрос, набрал мышечную массу и стал в разы сильнее чем был. Их новая воспитательница показала Джисону его кровать и другую мебель, на что парень только кивнул и стал обустраиваться: разложить по местам учебники, тетради, и постелить чистое белье на кровать. Всё это, делалось под пристальным взглядом других ребят. — Джисон, ты теперь тут будешь жить? — едко спросил один из парней. — Да, — коротко ответил Хан, не желая дальше продолжать разговор. Он был расстроен. Ещё ему не дали забрать кошку и её пришлось отнести к охраннику. Каждый день проходил примерно одинаково, почти никто его не доставал, он шёл кушать в столовую, ходил на занятия, дежурил на кухне, когда наступала его очередь… В общем, всеми силами старался вернуться в привычное русло, что было не просто сделать. *** Звонок отвлек юношу от мыслей. Он вернулся в реальность и вздрогнул от холода. Звонил риэлтор по поводу собственного дома. Не без помощи Сынмина, юноша узнал, что ему кое-что осталось в наследство от родителей. Он не собирался там жить, ему было противно, зная каким человеком был его отец, да и ремонт ему обойдётся очень дорого, ведь дом был достаточно старым. Поэтому Джисон без раздумий выставил его на продажу. Как сообщил риэлтор, приехали потенциальные покупатели. Джисон часто задумывался о том что ему делать дальше, куда уехать и чем заниматься. Он точно знал что не хочет оставаться в этом городе. Сейчас он уже занимается переездом на квартиру в Инчхоне, где долгое время жила его мать. Эту квартиру родители купили когда та училась. Юноша всеми силами пытается забыть всё то, через что он прошёл. Забыть Минхо. Последнее не должно было представлять никаких трудностей, тем более после двух лет полного отсутствия каких либо вестей от него. В самом деле Хан пытался с ним связаться. Множество раз он набирал номер, однако в последний момент сбрасывал или откладывал эту затею на другой день. Так продолжалось изо дня в день. Что он скажет Минхо? Что забыл о его ужасных поступках? Прощает его? Хорошие моменты перекрыли плохие? Джисон сомневается в своём психическом здоровье, раз он даже допускает мысль о том, что оправдывает его. Он скучает. Он хочет с ним встретиться. Возможно он даже сможет с ним спать как прежде. Но чтобы забыть ему нужно значительно больше времени. Спустя долгое время Джисон всё же решается позвонить на номер, который был написан на письме. На том конце идёт оповещение о блокировке номера. На этом Хан сдаётся. *** Джисон подъехал к двухэтажному старому дому, что находился почти на окраине города. Из всего имущества его родителей, а в частности отца, лишь он остался нетронутым. Ну и квартира матери, конечно, в Инчхоне. Такси остановилось у ворот в дом. Хан быстрым шагом направился к входу. Дверь была открыта, что свидетельствовало о том что покупатели с риэлтором тут. Действительно, из глубины дома послышались голоса. Риэлтор, как и полагается выполнила почти всю работу, Джисон лишь подписал некоторые документы о собственности. Хан отошел к лестнице, ведущей на второй этаж. После того как Хан узнал о наследстве, он был здесь лишь раз, чтобы забрать некоторые вещи, которые он повёз в Инчхон. Жил он эти дни с Хёнджином и Феликсом. Было эгоистично и даже глупо имея собственный дом не позвать ребят жить там. В таком случае им бы не пришлось тесниться в двухкомнатной квартире, но те, всё понимая, ни на чем не настаивали. За это время он действительно сблизился с Феликсом и Хёнджином и бесконечно благодарен за то что узнал их, светлых, сильных, не сломленных, и безумно милых. Джисон, иногда, заходя на кухню, застревал у входа, искренне улыбаясь их милым взаимодействиям. Радовался, видя как Феликс с мукой на лице обнимал спину Хёнджина, который в это время чистил овощи, прильнув лицом меж лопаток, и при этом хитро улыбаясь. Ну конечно, ведь этот хитрый кот вытер лицо об одежду старшего, самодовольно ухмыляясь. Заметив негодника, Хёнджин прогонял его ссаной душистой тряпкой как назойливую муху, после чего оба смеялись. Они очень гармонично и мило смотрелись. Когда они вместе, казалось, года проведённые с Джунхоном были лишь сном. Конечно же ничего не забыто, кошмары продолжаются. Сейчас у них есть психотерапевт, с которым они работают. Джисону тоже предлагали, но он чувствовал себя вполне нормально, даже хорошо. Если он почувствует себя плохо, то обязательно обратится за помощью. Он уж точно не будет тянуть проблему через жизнь, а потом вымещать злость на невинных людях. (Не будем указывать пальцем) *** В последнее время ему снова начали лезть навязчивые мысли о Минхо. По сути он был первым и единственным его сексуальным партнёром. Ему это конечно нравилось, но ведь и сравнить было не с чем. Да и с девушкой он никогда не пробовал. А его они, определённо, и раньше привлекали. Дабы попробовать новые ощущения, он подумывал сходить в клуб. Его пока не интересовали отношения, а это было идеальным заведением для секса без обязательств. На мгновение ему вспомнилась Хваса, с её чарующе милой улыбкой. А ведь она ему нравилась, это, конечно, вряд ли было любовью. С ней было хорошо, она была весёлой и очень милой. На секунду промелькнула мысль, а почему бы и нет? Но пока ему нужно было только знакомство на ночь, а также развить навыки коммуникации с девушками. *** В клубе действительно было людно. Не успел Джисон зайти, как тут же оказался вовлечён в круговорот разных запахов, танцующих людей под мерцающие огни и громкую ритмичную музыку. Он сразу же решил пройти к столикам, дабы прийти в себя, напомнить себе о цели, и вспоминая что скажет девушке, чтобы привлечь её внимание к своей персоне. Чуть покачивая головой в такт музыки, Хан решил раствориться в этом море, наслаждаясь происходящим и параллельно выискивая глазами в толпе подходящую под его планы на вечер кандидатуру, но через пару минут она нашла его сама — Привет, познакомимся? — тихий нежный голос отвлёк Джисона от разглядывания людей. Рядом с ним села очень милая, лучезарная девушка, с улыбающимся тёплым взглядом. Она казалось маленьким солнышком в потёмках клуба. Волнистые, не очень длинные волосы были словно шелковые, а улыбка была самой доброжелательной из всех что он видел. Но настороженность только прибавилась к его и так не очень то комфортному ощущению. Улыбнувшись в ответ, Хан развернулся к ней и представился: — Я Джисон, а тебя как? — Можешь просто ДжиДжи. Почему не танцуешь? — перекрикивая музыку спросила девушка. — Если честно я не очень хороший танцор, — улыбаясь прокричал в ответ Хан. — Не думай что все тут профессиональные танцоры. Вот, например, тот тип чуть дважды не ударил меня локтём по голове, но всё равно считает себя танцором от Бога. — Я тут в любом случае не за этим. — А, вот как… Ищешь подругу на ночь? — Не совсем. Садись, я угощу. — предложил Джисон, на что она снисходительно улыбнувшись наклонилась к его уху. Её сладкий аромат в миг вскружил голову, но слова стали ведром ледяной воды, что на него вылили: — Пожалуйста, помоги… Там у двери стоит парень в чёрной толстовке и в капюшоне, только не смотри слишком палевно, это мой бывший и он преследует меня. Пожалуйста, проведи меня, я хочу уйти отсюда. Отстранившись она посмотрела на него душераздирающим молящим взглядом на грани рыданий. Казалось, мгновение, и она расплачется прямо сейчас. Вся та аура спокойствия и теплоты вмиг испарилась, заполняя её чувством ужаса и безысходности. Теперь то Хан понял, в чем её странность. — Пожалуйста, — одними губами проговорила она. Джисон даже немного растерялся. Он сюда не ввязываться в неприятности пришёл. Посмотрев на неё ещё пару секунд, он решил что лучше будет отвести её к охране на входе и попросить проследить за ней, пока не приедет такси. Рассказав ей свой план, девушка немного неуверенно кивнула. Но не успели они отойти далеко, как тот парень оказался рядом с ними. Уже начиная нервничать, Джисон приобнял девушку за плечо и ускорил шаг. Но, к сожалению, удача не была на их стороне. Пара успела сделать лишь несколько шагов к выходу, как, тот самый, незнакомец грубо схватил ДжиДжи под локоть. На худом лице ходили желваки, а вены на руках вздулись. И не только его фигура была наполнена злостью, но и сам голос: — Что ты здесь делаешь? Кто этот парень? — прищуренный взгляд блуждал между девушкой и Джисоном, — Ты мне хочешь изменить? — Она не твоя девушка. Ты ей никто, так что успокойся и уйди. Я её сопровождающий на этот вечер, а остальное не твоё дело. Поэтому ищи себе кого-то другого и дай нам спокойно уйти. Можно было бы соврать об ожидающем такси. Только была проблема: они его ещё не вызвали. Быстро окинув настороженным взглядом, явно перевозбужденного парня, у Джисона промелькнула мысль не искушать судьбу и отстранить девушку подальше от потенциальной угрозы. А ещё, по чужому взгляду, можно было понять, что парень не воспринимает реальность. Он вполне напоминает того, кто носит с собой нож и явно употребляет вещества, судя по его расширенным зрачкам. Плохо дело. Хану действительно становилось страшно, до дрожи в руках. Но чужие плечи, дрожали сильнее. ДжиДжи явно нервничала не меньше, поэтому не стоит её пугать ещё больше и дать почувствовать полную беззащитность. Джисон перевёл взгляд на новую знакомую и увидел как та скривилась от усиливающейся хватки. Больше не мешкая ни секунды, он отцепил ладонь преследователя от хрупкого локтя и завёл девушку себе за спину. Затуманенный ум, явно, не оценил чужое действие, распаляя настрой и заставляя повысить голос: — Блядь, ты давно по ебалу не получал, выродок? Не боишься что это может быть последнее, что ты увидишь?! На этот крик, уже, обратило внимание большинство посетителей. Некоторые, услышали его даже сидя за барной стойкой. Один из парней, также с интересом начал наблюдать за происходящим конфликтом и обратился к собеседнику: — Чан, смотри, там что-то происходит. — тыча в бок парня, Чонин кивком указал на выход из клуба. Обстановка накалялась, но никто не хотел вмешиваться. Провожая взглядом Чана, который решил посмотреть поближе и возможно вмешаться, парень продолжил говорить уже бармену: — Слушай, вызови лучше охрану, а то это может плохо закончиться. Тем временем, преследователь не замолкал ни на секунду. Чего ДжиДжи не выдержала и вцепившись в руку защитника, так же прикрикнула: — Да прекрати ты уже! Я так устала от тебя и твоего преследования. Что тебе нужно от меня? У тебя уже есть девушка, зачем тебе ещё и я. Получив хоть какой-то ответ на свои слова, тон преследователя немного смягчился: — Я давно с ней не общаюсь. Мне никто не нужен кроме тебя. Я уверен что мы сможем начать с начала. ‐ он потянулся руками к девушке, пытаясь вновь её схватить, — Я обещаю. Я больше ни на кого не посмотрю. Пойми, либо со мной, либо ты одна до конца своей жизни. Я никого не подпущу к тебе. ДжиДжи нервно прикусила губы и потянулась вытирать глаза рукавом блузки. Ей было так обидно и страшно. Но зная этого человека, даже не могла предположить что сказать. Это человек был непробиваемым, просто сумасшедшим. Джисон мог лишь вытянуть руку перед ней, в защитном жесте. Чан всё это время молча наблюдал за разборкой и пытался понять кого ему напоминает, защищавший девушку, парень. «Кто это? Никак не могу вспомнить, чей это голос. Очень уж знаком… — думал Чан потирая подбородок. — - Погоди… это что, Джисон? " — Блядь, уйди с дороги. — терпение парня в угаре, явно подошло к концу. Кипя от злости, он кинулся на Хана хватая его за воротник кофты и занося руку для удара в лицо. Отступать было некуда, сзади ДжиДжи и она могла пострадать. А принципы Хана не позволили ему дать девушку в обиду, которая ранее просила о помощи. Уже готовясь принять удар, юноша, с удивлением, понял что его так и не последовало. Кто-то грубо схватил затейщика драки за руку и вывернул её заламывая за спину. Довольно крупный мужчина без страха влез в разборки и повалил его на пол, придавливая своим весом сверху. — Друг, давай без рукоприкладства. Оставь их в покое. Не видишь они не хотят твоего общества. Преследователь пытался опереться на свободную руку, ерзал, пинался и угрожал, пытаясь всячески выбраться из захвата. На что, Чан заломил ему руку сильнее, настолько, что ещё одно резкое движение приведёт до вывиха. — Тише, я не хочу нести ответственность за твои травмы. Хан в шоковом состоянии наблюдал за произошедшим. Стоило полностью прийти осознанию, как он позвал неожиданного помощника: — Чан?! — Так я не обознался. Хан, да? — с легкой улыбкой спросил мужчина. — Да, а ты вовремя, даже очень. Думал, уже без зубов останусь. Неадекватный тип. — нервно пожав плечами. Джисон с облегчением повернулся к своей подопечной и мягче продолжил — ДжиДжи, мне вызвать полицию? Как давно этот хер тебя преследует? Почему сама не обратилась за помощью? Всё ещё мелко подрагивая, она с облегчением посмотрела на юношу. — Я писала заявление, но поскольку он ещё ничего не сделал, то обошлись запретом на приближение. Я не видела его какое-то время, думала всё обошлось. Но сегодня заметила, что он продолжает наблюдать за мной — всхлипывая и вытирая слезы, в попытке успокоиться — Если не сложно, вызови пожалуйста. Хан уже начал набирать номер полиции, как подошла охрана и взяла зачинщика в свои руки, выводя того на улицу. Один из охранников, спросил нужна ли полиция, на что получил короткий ответ Чана: — Уже вызвали, будем ждать. Неожиданно Чонин возник рядом и с удивлением спросил: — Чан, а ты чего влез? Что произошло? — Не узнаешь его? — подняв голову на возлюбленного спросил Чан. После секундного замешательства до него дошло. — Вааа, Джисон, давно не виделись. Не ожидал тебя тут встретить? — после короткого смешка он ехидно улыбнулся –Ух ты, а с каких пор такой прилежный скромный мальчик стал по клубам ходить? — потирая подбородок подметил. — Привет. Пришёл отдохнуть, но как видишь, мне не судьба. Чан в это время передал буйного посетителя в руки охране, которые вывели его на улицу. Четверо решили тоже подышать свежим воздухом в стороне Прошло минут десять как приехала полиция и охранники затолкали неадеквата в машину. Поговорив с полицией девушка передала им удостоверение о не приближении. Джисон никогда не думал что встретит друзей Минхо в такой подходящий момент. Немного поговорив с ними ДжиДжи попрощалась: — Большое вам спасибо, — низко поклонилась девушка — Я не знаю что бы со мной было, если бы не вы. Вернулась бы домой или нет. Она была всё ещё расстроена, но уже не плакала. Искренне улыбнувшись та попрощалась и села в вызванное Джисоном такси. — Как жизнь, Джисон? Не скучаешь по Минхо? — поинтересовался Чонин. — А….Ну, не знаю даже. — На автомате сказал Хан, лишь потом поняв как это глупо звучало. — В самом деле не могу сказать. А жизнь нормально. Думаю в этом году подать документы для поступления в сеульский колледж. — Возникали какие-нибудь сложности с социализацией после детского дома? — спросил Чан. — Да, было какое-то время, но сейчас всё правда нормально. Ребята пригласили Хана выпить. Джисон не стал отказывать. Вполне приятная компания, да и не вышло у него с девушками, а попадать ещё в подобные передряги он не хотел. — Кстати, вы тут только вдвоём? — Хан сам не понял к чему был задан этот вопрос. Касалось ли это Минхо или он имел ввиду кого-то другого, кто будет составлять компанию, но вопрос был уже задан. — Наш приятель слишком много выпил и скорее всего уже дома отсыпается, так что да, мы тут только вдвоём. Присаживаясь за барную стойку, Чонин сделал заказ на троих. Они ещё некоторое время разговаривали о всяком, Хан чувствовал себя максимально комфортно с ними, хоть и знакомы они были совсем чуть-чуть. — Эмм… А как там Минхо? — осторожно поинтересовался Джисон. — Джисон, я в курсе что между вами было, — Чан замолчал, а затем снова заговорил — Ты уверен что хочешь знать о нём? Джисон пожал плечами, неловко почесав затылок. — Он в порядке? Хан заметил как ребята переглянулись. На мгновение его охватил страх. Неужели с ним что то случилось? Он здоров? — Минхо в порядке, недавно закончил лечение у психолога, сейчас работает в приюте для бездомных кошек, — рассказал Чонин, поставив свой бокал на стол. Хан никогда не скажет о том как ему радостно стало на душе, услышав что с ним всё хорошо. — Джисон, ему правда очень жаль, это не оправдывает его поступков, тут я полностью на твоей стороне. И ты будешь прав если проигнорируешь что я скажу, — Чан осторожно подбирал слова, но казалось Хану было уже без разницы, главное он в порядке. — Минхо никогда не был плохим человеком, эта глупая месть затмила его разум, о чём он сейчас очень жалеет. Если бы я только знал правду… Он рассказал мне как только оставил тебя. Я не буду заступаться за него, просто хочу сказать, что Минхо искренне сожалеет. Хан уже давно отпустил все обиды. Не было смысла его о чём-то просить, он всё равно не станет подавать на него в суд. Что было то было. Жить дальше оказалось несложной задачей. Но если обиды забыты, к сожалению сам Минхо нет. Ему нужно было знать что с ним. — Я не мог до него дозвониться. Почему? Он потерял телефон? — Джисон нервно прикусил губу. — Почти, он его утопил случайно, когда мы ездили на речку. Ещё год назад где-то. — нервно улыбнулся Чан. — Если честно он и не надеялся что ты позвонишь, — вмешался Чонин. — Поэтому не стал восстанавливать номер. — Понятно, — пробормотал Хан себе под нос. — Хочешь я дам тебе его номер? — осторожно поинтересовался Чонин. Чан как-то странно на него посмотрел. — Что? Джисон сам решит уже звонить ему или нет. После долгих гляделок, старший выдохнул. — Ты прав, — он взял со стола салфетку и Чонин, достал из поясной сумки ручку, передал его старшему. Быстро набросав номер Чан передал салфетку Джисону. — Вот, держи. Тут я на всякий случай и свой номер написал, если вдруг понадобится моя помощь. Хан взял в руки салфетку и положил в карман джинс. *** Джисон долго смотрел на раскрытый листок перед собой, вглядываясь в цифры, которые, словно напильником по камню выбиты в его мозгу. Он уже несколько раз повторял номер, что помнил его наизусть. Мысли были разные. Мог ли у него быть всем известный стокгольмский синдром? Он много читал об этом, рылся в интернете в поисках симптомов, но поход к психологу казался лишним. Джисон ощущал себя вполне здоровым, хотя возможно это ошибочное мнение и со временем он всё же обратится к специалисту. Слова Чана о том, что Минхо работает в службе по защите уличных котиков всё же заставило Хана задуматься. Не может же человек который спасает уличных котов, даёт им новую, лучшую жизнь быть плохим человеком? Тем более Хан сейчас стал старше, увереннее, а также физически сильнее. В крайнем случае Джисон просто врежет ему. Наконец, собравшись с мыслями и силами, Джи набрал номер. А вдруг тот на работе и он этим звонком только помешает? Гудки шли недолго. Пока Хан не успел передумать и выключить, на том конце послышался хриплое «Алло» Хан некоторое время молчал. Он так давно не слышал его голоса, казалось даже забыл как он звучит. Джисон понял что на самом деле скучал по нему. Эти два года ему действительно его не хватало. Секс с ним был невероятен, особенно в последние дни, он часто выезжал то в лес, то на море, то в загородный дом, парки, пляжи и так далее. Другие дети в то время практически никуда не выезжали. Минхо на самом деле подарил ему очень много хороших эмоций. Стыдно признавать, но Джисон не был злопамятным. Даже будучи поглощен желанием мести тот не порвал его, воспользовался смазкой. Нет, это конечно глупое оправдание, в то время ему и в голову не приходило о «благородности» такого поступка, но сейчас… Джисон как бы не старался, не мог ненавидеть Минхо. Логикой он понимал как должно быть правильно, но злости просто не было. Если бы они просто поговорили, Хан уверен что уже через неделю всё бы решили. Но Минхо уехал, посчитал что Хан его никогда не простит. Хан быстро спохватился, боясь что Минхо сбросит звонок. — Минхо? Это Джисон, — На том конце было молчание. — Ты… помнишь меня? — Да… Да, Джисон, я помню, — после небольшой паузы Минхо продолжил. — Тебе что-нибудь нужно? Нужна моя помощь или… Ты всё же решился написать заявление в полицию? — Нет — нет, я просто хотел поговорить. — Поговорить, — тихо проговорил Минхо. — Минхо, нам многое надо обсудить. Ты надеюсь не злишься что Чан дал мне твой номер? — Ой, нет, — в его голосе была слышна улыбка и лёгкая, не присущая ему неуверенность. — На самом деле я скучал по тебе и переживал когда мой телефон с прошлым номером ушёл на дно, — лёгкий и такой родной смешок заставил Джисона улыбнуться. — Я тоже скучал, — неожиданно, даже для самого себя выдал Хан. Потом была неловкая пауза. Джисон признал это. Он действительно скучал, и сказав это, с него будто спал огромный груз. — Ты не против встретиться? Чан сказал что ты работаешь до шести, и… Может в парк аттракционов? — Ах, Джисон, ты уверен? Я не хочу делать тебе больно своим присутствием. — Минхо, я ведь тот кто предложил. Нууу на всякий случай я возьму с собой перцовку, — Джисон рассмеялся в трубку. — Ахах, тогда это отличная идея. — Минхо искренне улыбнулся, прижимая плечом телефон к уху, накладывая всем котятам корм.