Утренний кофе всегда по расписанию

Комната на втором этаже всё ещё казалась менталисту пугающе холодной. Аккуратно переступая через валяющиеся на полу ручки, листы и прочие предметы, которые там находиться не должны, Ген добрался до кровати. Даже при прикосновении голых ног к прохладной простыне Асагири передёрнуло - тёплые ноги его придурочного босса в этом плане были куда лучше. Но ничего не оставалось, кроме как со страдальческим стоном плюхнуться на мягкую кровать. Всё тело обдало холодом, и менталист поспешно укутался в одеяло, чтобы побыстрее его прогреть и насладиться теплом. Он даже почти уснул, однако дверь в комнату поспешно открыли. На пороге красовался Седрик. Седрик, который явно был намерен стрясти с его болтолога извинения за отвратительное поведение с утра пораньше.       Повисло молчание. Точно такое же, как когда Асагири заявился полуголым на первый этаж. Седрик ухмыльнулся. Ген захотел спрятаться где-то, куда бы не смог попасть молодой босс.       За пару-тройку шагов Седрик оказался у кровати и потянул на себя одеяло. Менталист же вцепился в него так сильно, будто от этого зависела его жизнь. Хотя, конечно, не жизнь, а энергия, которую с него сейчас стрясут, если он сдастся и отпустит края наволочки. Края наволочки отпускать не приходится - Седрик решает использовать эту вещь иначе и вжимает при помощи холодной ткани Гена в стену.       "Я крупно попал, сейчас меня даже разговоры не спасут... Хотя кого я обманываю, когда с ним меня вообще спасали разговоры?" - мысль, насквозь пропитанная обречённостью, пролетает в голове, и Асагири нервно сглатывает. Седрик это прекрасно видит. Прекрасно видит и склоняется к шее болтолога, чтобы легко прикусить кожу над кадыком. Асагири охает и пытается отпрянуть назад, что у него, по очевидным причинам, не получается.       Гена отпускают. Точнее Ген так думает, пока его не перехватывают под талию, отбрасывая одеяло. Менталист не успел сориентироваться, а потому выбраться и попытаться как-то прекратить это безобразие у него не получилось. Седрик одним укусом не ограничивается - покрывает ими шею и плечи, отодвигая мешающую толстовку. Асагири шумно дышит. Молодой босс знает, что с каждым таким укусом его болтолог становится чувствительнее. Когда зубы перемещаются на ухо, Ген тихо стонет. Ах, ну да! Уши! Он будет использовать его слабые места, ну конечно!       Что бы кто ни думал, а укусы даже у раздражённого Седрика мягкие и почти безболезненные, однако мочку уха он тянет куда ощутимее.       Руки Асагири давно сжались на плечах молодого босса. Даже попыток оттолкнуть Седрика не было - ну а зачем? Он не причинит вреда, не изобьёт и уж точно не изнасилует, так что о судьбе несчастного раба главы небольшой шайки хулиганов менталист мог не переживать.       Седрик же просто так оставлять в покое Асагири точно не собирался. Его руки залезли под его же толстовку на чужом горячем теле и плавно водили по спине и бокам, иногда легко проходились по груди и изредка задевали соски. Ген ненавидел всё это именно потому, что даже простые прикосновения приносили ему просто невероятное удовольствие. Он готов был променять свою невероятную карьеру известного менталиста на парочку таких интимных посиделок с молодым боссом.       Седрик тянуть не стал, и довольно скоро руки со спины переместились на задницу Асагири. Изо рта менталиста вырвался какой-то хрипловатый полустон-полуписк, а со стороны этого молодого засранца послышался тихий смешок. Болтолог уткнулся головой в плечо Седрика, чтобы немного успокоиться и не удивляться каждый раз от непредсказуемых передвижений чужих рук по телу. Трусы с Асагири аккуратно стянули, чуть приподняв за ягодицы. И это показалось ему таким диким извращенством, что он покраснел от кончиков ушей до шеи. Седрик снова тихо усмехнулся куда-то в шею его болтолога и отбросил предмет одежды к краю кровати. Гену всегда было так, чёрт возьми, некомфортно в одном нижнем белье, а сейчас он радуется, что на нем есть чужая толстовка! Докатились! Он хочет отмотать время назад и исправить все ошибки прошлого, потому как исправить одну до пугающего красивую ошибку настоящего уже никак не выйдет. Но за что-то же он должен был так прогневать богов, чтобы даже его характер изменился с появлением в его жизни этой самой ошибки. И как-то же он должен этих самых богов задобрить, верно? Хотя, если честно, менталист даже представить себе не мог, как он может задобрить тех, в кого не верит...       Седрик чуть отстранился, вероятно, ища глазами нужный тюбик со смазкой, который он бросил хрен пойми куда. Ген недовольно глянул на молодого босса и тыкнул в сторону тумбочки. Он самолично упрятал туда тюбик, чтобы тот не потерялся в вездесущем бардаке, в который этот молодой засранец превратил свою комнату. Седрик понимающе потянулся к шкафчику и выудил оттуда полупустой тюбик. Ген снова густо покраснел. Он краснеет каждый раз, хоть этот придурок и делает вполне обычные действия. Прозрачный и холодный гель безо всяких усилий выдавливают на пальцы, и Асагири закрывает глаза. Он уже вполне привык к ощущениям, но Седрик, который так занят его подготовкой, до жути горяч. Менталист снова вжимается в молодого босса и после лёгкого прикосновения холодной субстанции к заднице ёжится.       Седрик знает, как с ним обращаться. Болтолога нежно целуют в губы, отвлекая ото всех других ощущений, а пальцы тем временем скользят между ягодиц к отверстию. Язык Седрика без напора проходится по губам менталиста, а те послушно раскрываются, позволяя проникнуть дальше. Языки парней переплетаются, и у Гена кружится голова. Асагири и до этого момента целовался, но его никогда не целовали с такой любовью. Менталист плавился от таких поцелуев, как металл от высоких температур. Тем временем один палец аккуратно проник внутрь, но Ген был слишком занят, чтобы обратить на это внимание. Однако, когда внутри оказались два пальца, аккуратно растягивая, болтолог всё же ощутил небольшой дискомфорт. Это был не первый раз - и уж точно не последний - так что ощущения были не такими болезненными и неприятными. К растяжке молодой босс подходил старательно, действовал плавно и мягко. Но вот во время самого секса становился просто монстром. Асагири был уверен, что даже после двух дней непрерывной ходьбы он бы так не устал.       Внутри пальцев было уже 3, ощущения были вполне терпимыми, да и Седрик, покрывающий нежными поцелуями тело болтолога, заметно отвлекал. Ген был уверен - ещё немного и он кончит прямо так, даже не дождавшись, когда Седрик в него войдёт. Стояк уже давно немного побаливал, хотя и джинсы молодого босса в области паха заметно выпирали.       Пальцы коснулись узелка нервов, отвлекая болтолога от размышлений о стояках, и тот громко простонал. Его голос точно было слышно на первом этаже. На первом этаже сейчас точно хрюкнула от смеха Эмбер, Хром густо залился краской, Ляпис хихикнула и начала с новой силой напевать себе что-то под нос, разбираясь с делами. По простате прошлись снова. И снова стон, но уже потише, потому как Ген успел вжаться лицом в ткань толстовки на плече Седрика. Ещё пара движений, чтобы убедиться в том, что менталист достаточно растянут, и пальцы легко выскальзывают из него.       Молодой босс принялся возиться с джинсами. Они на пару с нижним бельём слетели с парня так быстро, что болтолог даже не заметил. Один из презервативов, которые Седрик купил пару дней назад, находился в заднем кармане джинсов, а потому вскоре был извлечён на свет. Когда и с презервативом было покончено, всё внимание молодого босса вновь сосредоточилось на Асагири. Менталист приподнялся, следуя за руками Седрика, и легко коснулся его головки. Асагири ненавидел ждать в такие моменты, а потому сам аккуратно начал опускаться на чужой член. Когда тот вошёл до основания, Ген прижался к Седрику плотнее, обхватил его руками и ногами и остановился.       - Немного... Немного подожди.., - голос Гена был немного хриплым, а тело слегка подрагивало. Седрик знал, когда можно напирать, а когда следует подождать. Менталист был глубоко благодарен ему за это, потому что тогда их секс не заставлял его волноваться или с ужасом вспоминать что-то болезненное.       Спустя пару минут болтолог потёрся носом о шею молодого босса, давая понять, что теперь можно двигаться. Седрик поразмыслил над чем-то пару секунд, а после удобнее перехватил менталиста под ноги и приподнял. Толчок был несильным, но ощутимым. Ген вздрогнул и ткнулся губами в губы Седрика. Тот в ответ лишь хмыкнул и полноценно поцеловал своего болтолога. Пока они самозабвенно целовались, Седрик постепенно наращивал темп. Гену становилось всё труднее долго поддерживать поцелуи, воздуха не хватало, да и он порой неожиданно для себя негромко стонал. Голос у Асагири был до жути приятный, так что стоны его можно было бы записывать и прослушивать бесконечно. Седрик таким, естественно, не промышлял, но подобные мысли мелькали даже у него.       Темп рос хоть и постепенно, но довольно ускоренно, так что в скором времени Асагири пришлось изо всех сил сдерживать свой порой чересчур громкий голос. Толчки были до жути точные, часто проезжались по простате и вообще доставляли неимоверное удовольствие. Седрик всегда оставлял пару ярких засосов у основания шеи в разгар их секса, и этот случай не был исключением. Седрик покрыл поцелуями шею, остановился у её основания и втянул кожу, оставляя красный след. Чуть позже таких пятнышек стало три, и босс, удовлетворённый своей работой, вновь принялся за рот менталиста.       Ген был готов кончить ещё тогда, а сейчас он и вовсе был на пределе. Однако уже тогда, когда он был почти на пике, Седрик мягко перехватил его член у основания, не давая кончить. Болтолог на это смог только удивлённо охнуть и с недоумением посмотреть на парня.       - Ты думал, я забыл, зачем я здесь? - Седрик хитро ухмылялся. О, это нехороший знак, явно нехороший.       - О чём ты, Сед.., - договорить ему не дали, нагло перебив тихий хриплый голос Асагири.       - Я пришёл за извинением. Извинением за то, что случилось не так давно, - толчки хоть и замедлились, однако не прекращались, рука сжимала член болтолога, и тот просто с ума сходил от того, как хотел кончить.       - Извини! Извини, ладно? Я очень извиняюсь за то, что сделал утром! - Ген был готов умолять, чтобы его отпустили, но, кажется, Седрик был доволен результатом, а потому рука с члена менталиста благополучно исчезла. Темп снова возрос, и спустя пару мгновений Асагири бился в экстазе, с силой зажмурив глаза и закусив ткань на толстовке, сжимая член внутри себя и стараясь не застонать в голос. Босс кончил следом, сделав пару глубоких толчков. Перед этим он притянул лицо болтолога к себе и настойчиво поцеловал, изливаясь внутрь. После того, как он вышел, оба повалились на кровать, тяжело дыша. Ген был измотан так сильно, что почти сразу же уснул, а Седрик снял презерватив, скрутил и отправил в урну, а после вытер себя и Асагири. Оделся сам и натянул вышвырнутые ещё где-то в начале трусы на менталиста. Помыться они успеют чуть позже, а сейчас он вновь лёг рядом, прижался к Гену и закрыл глаза, желая отдохнуть от всего и просто насладиться теплом сопящего рядом менталиста.