Позови меня с собой

Суровый взгляд вновь и вновь проходился по людям впереди. Хотя, это были не люди, а всего лишь рабы. Такие жалкие, грязные и ненужные, что глаза не хотели останавливаться на них даже ещё одно мгновение. Ричард отвернулся, брезгливо поджав губы, и махнул рукой. Стражники, будучи его верными слугами, потянули за цепи рабов и выволокли их из зала. Работорговля была прибыльным и окупаемым бизнесом. Правительство закрывало на нее глаза, а богачи и знать могли позволить себе хоть толпу боязливых слуг, готовых лизать их ботинки, лишь бы не получить плетью по спине. Такое зверское отношение было оправдано: рабами рождались, жили и умирали. Их не считали равными себе, ведь раба можно было обменять на корову или несколько собак. Ричард Найнс-младший тоже грешил этим: обменивал рабов на свиней, отдавал молодых девушек почти даром жирным помещикам. Деньгами были забиты сундуки и коморы, и юный богач, сын славного вельможи, мог позволить себе шиковать. Сейчас же к нему десятками сводили рабов. Они выстраивались в линию, опустив головы и сжав кулаки, на которых красовались тяжёлые цепи. День кончался, и последняя партия "живого товара" вышла из огромного зала большого замка. Ричард сидел в шикарном кресле, сделанным точно под него. Он был в темно-синих штанах и такого же цвета кафтане, который облегал мощную грудь. Серые глаза смотрели холодно, как смотрят на прокаженных или сумасшедших. - Господин, ещё одного раба ведут! - произнес один из стражников, когда мужчина хотел уже вставать и уходить. Брюнет с прищуром глянул на невысокого, но крепкого мужичка у дверей, и слабо кивнул. Тот встал в стойку, провожая взглядом вошедших. Цепи звенели, как колокола в церкви, когда молодой парень шёл навстречу аристократу. Его руки и ноги были закованы, а от кандалов на кистях тянулась прочная длинная цепь. Один из сопровождавших, седой мужчина лет шестидесяти, подошёл на пару метров ближе к принимавшему их богачу, и поклонился. - Господин Найнс, этот паршивец хотел сбежать, но нам удалось его поймать. Прошу простить за задержку. - отчеканил он, не смотря в глаза Ричарду. Все в округе знали: посмотришь в глаза - умрёшь от руки стражников по одному взмаху руки. Жестокости брюнета было не занимать, но сейчас он думал лишь о пленнике перед ним. Каштановые волосы закрывали глаза раба, а на носу красовался кривой, ещё не зашивший шрам от хлыста, которым его полоснули. Грубые черты лица скрашивали пухлые губы, сейчас сжатые в полосочку, но когда парень выдыхал, они раскрывались, как бутон красивейшей розы. Ричард наблюдал за каждым его мелким движением, каждым вздохом, за тем, как он жмурился, когда нетерпеливый провожатый двигал рукой и дёргал цепь. А та дребезжала, и этот звон раздавался на весь зал, а то и на весь замок. Одним движением брюнет встал с кресла, медленным, но уверенным шагом подходя к седовласому. Он перехватил цепь из рук остолбеневшего мужчины, который тут же опустил взгляд в пол. - Я покупаю его. Деньги вам выдаст мой слуга. - хладнокровным тоном произнес Ричард, смерив презрительным взглядом пожилого человека, замечая, как тот трясется при каждом его слове. Мужчина хмыкнул.- А теперь все вон. Живо. Дважды повторять не пришлось: и слуги, и провожатые, и стражники быстро удалились, заперев за собой дверь. В огромном зале остались только двое. Ричард все также изучал парня взглядом, а тот только молчал. Возможно, это был страх, а может и гордость, кто знает? - Как твое имя? - спросил Найнс, слегка натягивая цепь. Та вновь зазвенела, заставляя раба съёживаться. Тот лишь сказал: "Гэвин" и вновь замолчал. Только вот потом он допустил роковую ошибку: поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза аристократу. Голубые глаза смотрели вовсе без уважения и страха, нет, там читались гордость и сила духа. Видимо, он совсем недавно попался работорговцам, раз так нагло заглядывал в глаза своему хозяину. Ричард гневно сверкнул глазами. Это нужно пресекать сразу. Дёрнув цепь со всей силы, мужчина притянул парня к своей ноге - тот упал, потеряв опору, и заскользил голыми коленями по каменному полу. Они сразу окрасились в красный из-за содранной кожи, но раб молчал, даже не пискнул от боли. Найнс натянул цепь, заставляя Гэвина вытянуть руки над головой, будто он молился на Ричарда. В таком положении было чрезвычайно неудобно, и брюнет это знал. Он накажет раба, но чуть позже. А пока тот должен совершить один маленький ритуал. - Скажи мне, жалкий раб, кто твой хозяин и где твое место? - пробасил Ричард, смотря на парня сверху вниз, будто тот был никем и ничем. Хотя, так оно и было. Раб потупил взгляд, понимая безысходность ситуации, и его губы задрожали, не в силах произнести нужные слова и тем самым подписать себе смертный приговор. Найнс уже поднял руку, чтобы ударить раба, но тот опередил его, произнеся тихое: "Мой хозяин - вы, господин Найнс. Мое место у вашей ноги, хозяин, потому что я ваш раб, ваша собственность". Ухмылка скользнула по лицу богача. С этим парнем им ещё многое предстоит пройти, многому научиться. Но это все будет потом. А сейчас Найнс наслаждался покорностью новой игрушки.