Позови меня с собой

Мешок, грязный и пыльный до ужаса, был сдёрнут с головы, заставляя мужчину зажмуриться от резкого света. Руки и ноги были прикованы к стулу, как минутой ранее поняла жертва, теперь смело и даже с вызовом смотря на своего похитителя. Несколько часов назад, судя по ощущениям, когда Гэвин шёл домой через узкий переулок, где его приложили головой об стену, и мужчина вырубился. Вот теперь и пришлось очнуться. — Вы поглядите, совершенно не боится. Но это только пока, Рид. — прошелестел сухой и тихий голос, и в этом тоне слышалась небывалая угроза, которую Гэвин ещё не встречал. Детектив оскалился, дёргаясь, когда его обошли сзади и схватили за горло сильной рукой, обтянутой в черную перчатку. Пальцы насмешливо прошлись по кадыку, надавливая на него, и шатен шумно выдохнул воздух, чуть ли не заходясь в приступе кашля. Мучитель довольно хмыкнул, продолжая говорить. — Четыре года назад ты, мой милый друг, подставил моего хорошего знакомого. И теперь его кости до сих пор жуют тюремные псы. Какая жалость, не находишь? Шею сдавили сильнее, и Гэвин напрягся, выгибая спину, чтобы ещё хоть раз словить каплю воздуха и наполнить ею лёгкие. Когда хватка ослабла, Рид судорожно вдохнул носом, волком глядя на седого мужчину в маске напротив. — Да и отлично, что твой дружок подох, как помойная крыса! Вся твоя шайка скоро на нарах будет, это я тебе обещаю. — Хм… Рано ты язык распустил, Гэвин. — выделив последнее слово, проговорил седовласый, и достал из кармана небольшой шприц с бесцветной жидкостью. Внутри детектива все похолодело, но внешне это не было видно, лишь зубы сжались до скрежета. Он хотел было дёрнуться, с силой ударить похитителя головой, но ладонь легла на шею, прижимая затылок к спинке стула, а в вену вошла тонкая, как нить, игла. Рид сдавленно замычал, напрягаясь всем телом, да так, что цепи, сковывающие его, заскрипели. Сначала мужчина ничего не чувствовал. Ни боли, ни слабости, ничего необычного. Тогда он с ухмылкой глянул на «мучителя», стоявшего уже перед ним. — Ну и? Твоя жижа не так уж и хороша, как ты думал, а? Хах, ещё один провальный эксперимент, ты… — но его живо прервала хлёсткая пощёчина. Боль адским жаром разошлась по щеке, кожа будто порвалась, а удар ощущался по меньшей мере от кувалды, но никак не от ладони. Из глаз Рида брызнули слёзы, и он вскрикнул, не в силах сдержать вырывающуюся агонию. Щека налилась точно свинцом, зубы дрожали от резкого и ошеломительного действия, и сам ужас промелькнул во взгляде Гэвина, когда он снова перевел его на седого. — Что за…хрень?.. — еле выдавил из себя детектив, все ещё подрагивая от той ужасной боли, осколки которой ещё остались в душе мужчины. Со стороны незнакомца послышался раскатистый смех, и он поднял Рида за подбородок, сжав его грубыми пальцами, от чего жертва вновь дёрнулась, мыча что-то непонятное. — Уже не такой храбрый, да, детектив? Эта малышка стоила мне целое состояние, но все окупится, не переживай. Химия вышла на новый уровень, и ты, малыш, послужишь благой цели, если не будешь сдерживаться. Надеюсь, еще увидимся. — мучительно медленно говорил незнакомец, все сильнее сжимая челюсть шатена, буквально вовлекая его в пучину боли и отчаяния. Теперь эти чувства так подходили друг другу, что Гэвин даже не заметил, как седой ушёл, а на его место прибыл молодой человек, который также был в маске и перчатках. — Я — Томас, ваш палач. Приятно познакомиться, мистер Рид. — мягким и кротким голосом проговорил новичок, и Рид даже засмеялся бы, но сейчас он мог только плакать. От непонятной бурды, влитой в него, посреди горла будто ком встал, позволяя либо кричать, либо хрипеть в беспомощной злобе. Через час мужчину было уже не узнать. Даже самый маленький разрез вызывал агонию, даже пару раз доходило до судорог. Когда же лезвие входило глубже, буквально на несколько миллиметров, Гэвин выл от боли и плакал, как ребенок, пытаясь сдержать крики, которые раздирали его глотку, как кинжалы. Паренёк же явно знал свое дело: резал медленно, наслаждаясь процессом, и давил на свежие раны, с улыбкой поглядывая на почти скулящего детектива. Боль стала такой же привычной, как вдох, но неожиданной, как сама Смерть. Хотя, эта дама с косой явно дышала Гэвину в спину. И уже давно. От очередного разреза Рид задрожал, лишь хрипло рыдая, потому что голос был безнадежно сорван. Почему именно он? И почему эта хрень так прекрасно сошлась с его организмом? Нервные клетки теперь подчинялись этой сыворотке, реагируя даже на воздух, выходящий изо рта возбужденного процессом Томаса. Тот еле сдерживался, чтобы не всадить глубже этот чёртов скальпель, но Босс запретил делать это в первый день. Так что пришлось смириться, слушая душераздирающие вопли жертвы. Плечи, ключицы и шея были в мелких ссадинах, даже не порезах, а глаза мужчины уже опухли от слез, которые катились по щекам и падали на изорванную футболку. Руки были так крепко скованы, что малейшее движение доставляло немалую боль, а теперь она была усилена непонятной жижей. Рид рвано дышал, судорожно вдыхая ртом воздух, как будто в любой момент его могли окунуть головой в прорубь. Губы дрожали, как и тело детектива, и в глазах пропала та уверенность, что была там всего несколько часов назад. Парень ушел, оставив Гэвина, и обещал вернуться завтра. Завтра? А когда наступит это грёбанное завтра? Время шло то быстро, то медленно, а боль все не стихала, как бы Гэвин не пытался сидеть ровно и без движений. Казалось, она только усиливалась с каждым вздохом, каждой мыслью измученного разума. ------------------------------------- «Три дня назад, третьего октября,  пропал без вести детектив полиции Детройта Гэвин Рид. Если у вас есть информация об его местонахождении — просим обратиться в любой полицейский участок города», — то и дело крутили в новостях. Пропажа полицейского — серьезное дело, особенно крепкого и сильного мужчины. Его не нашли на работе, даже дом обыскали, но никого не нашли. Обзвонили морги, больницы, даже бары и пабы — и снова неудача. Тогда-то Фаулер и решил объявить о исчезновении. И теперь все сидели, как на иголках. Конечно, Рида не любил никто, но найти его истерзанное тело было страшно даже представить.  — Эй, Ричард, ты в порядке? — спросил взволнованный женский голос, и андроид незамедлительно повернулся к говорящей. Его диод горел жёлтым, а во взгляде читалась какая-то неуверенность, неприсущая роботам. — Да, мисс Чэнь, все в порядке. Я просто заново просмотрел все записи видеокамер в районе, чтобы убедиться в том, что тела мистера Рида нет. — спокойно проговорил RK900, смотря на побледневшее лицо девушки. Конечно, она ещё верила, что ее закадычный друг жив, но с каждой минутой эта вера рушилась, оставляя в душе офицера пустоту. Она поникла, и Ричард понял, что уровень ее стресса поднялся, а значит, он снова повел себя не так, как нужно было. В уголке замаячило уведомление о сбое, но андроид игнорировал их уже который раз. Тина помолчала, а после продолжила говорить. — Знаю, ты проработал с ним всего три недели, ещё не узнал о нем ничего. Но он сильный, выносливый, как собака, поэтому… Поэтому он точно жив, жив… — В голосе Чэнь слышались слёзы, и она, покачав головой, ушла в буфет, чтобы купить ещё одну порцию кофе, так горячо любимого Гэвином. Сейчас в участке было тихо, как в гробу. Никто не шутил, не фыркал, и не задирался к остальным — обычно этим занимался Рид, но без него участок будто опустел. Без нахальной улыбки лица копов помрачнели, а дебильные шутки больше не разносились в этих стенах. Стол Гэвина пустовал, к нему подходил только напарник Рида, Ричард из Киберлайф, чтобы ещё раз осмотреть его на наличие зацепок. Но их не было, а значит шанса найти мужчину почти не существовало. ------------------------------------- В этом месте вообще не было времени. Оно просто остановилось, не давая Риду даже намека на свой ход. Под глазами детектива показались синяки, почти фиолетовые от бессонницы. На руках были следы от капельницы, с помощью которой жертву «кормили и поили». Губы бедняги потрескались, окрасив подбородок в кровь, а Рид даже не ощущал ее, только чувствуя, как болезненно натягивается порванная кожа после каждого хриплого крика. Седой приходил пару раз, но наблюдал со стороны, слушая рыдания жертвы и его болезненные стоны. Сознание мужчины медленно, но верно угасало, он уже не понимал, кто к нему приходил и что делал, а воспоминания путались. Сыворотку ему вводили ещё пару раз, так что боль с каждым разом становилась лишь сильнее. — Сегодня твой день рождения, Рид. Может, передать твоим друзьям весточку от тебя? — послышался знакомый голос похитителя, который вновь предстал перед детективом. Тот лишь хрипло замычал в ответ, вызывая улыбку. Седовласый ухмыльнулся, фотографируя Гэвина на телефон и одним кликом отправляя на телефон Фаулера, который он узнал уже давно, вместе с адресом. Все было проработано до мельчайших деталей, потому что убивать Рида никто не собирался, и это было намного хуже. — Я с тобой прощаюсь, малыш. Но знай — наши пути ещё пересекутся. — седой положил руку на голову шатена, вызывая стон, и ушел восвояси. Действие сыворотки заканчивалось — на это надеялся Гэвин. Хотя судьба приготовила для него совсем другой исход. Его нашли. Почти нетронутого, но молчаливого и заплаканного. В его глазах не было жизни, даже искорки, которая могла бы вернуть к былому состоянию. Каждое движение все ещё причиняло боль, но это обнаружили лишь через несколько часов, когда Рид несколько раз упал в обморок от болевого шока. Андроид не отходил от напарника, хоть и знал его всего ничего, а Тина рыдала над безмолвным и будто умершим другом. Когда же действие непонятного токсина кончилось, Рид без слов встал с больничной койки, на которой лежал,  и пошел в полицейский участок, где подписал заявление об увольнении. Врачи не смогли установить природу токсина, потому и лечить его не было смысла. Детектив же отправился прямиком в психиатрическую больницу, где его записали на лечение сроком в долгих два года, но там он остался до конца своих дней.