Иллюзорный артефакт

Ярко светившее солнце отражало блики в спокойной, тихой глади узкой реки на набережной, под мостом которой появились Драко и Гермиона. Благодаря тому, что девушка держалась за Малфоя, ей удалось удержаться на ногах, но по прибытии сразу же его отпустила. Драко оглянулся вокруг. Они стояли под невысоким брусчатым мостом, соединяющим два берега явно оживленного поселения. Покатистый спуск к воде был покрыт зеленой травой, а у самой кромки был аккуратно выложен обтесанный камень. Довольно приятная местность, но шум изредка проезжающих машин нарушал идиллию. Они двинулись вверх по склону, выходя на проезжую часть. — Ну и где мы? — Эксетер, — ответила девушка, — это родной город моей мамы, а под этим мостом мы часто с бабушкой кормили рыбок, пока она не умерла, — на нее нахлынули воспоминания, и, только рассказав личное, казалось бы, никому другому неинтересное, она спохватилась, — в любом случае, в этом тихом, малонаселенном городке вряд ли нас узнают. Вечером навестим Гарри. Гермиона спрятала палочку в задний карман джинсов и просунула под кофту. — Магглы, значит, — скривил губы Драко, также пряча палочку. Не сказать, что он был очень уж неприятно удивлен, но маггловский мир ему не нравился в первую очередь потому, что он тут чувствовал себя чужим. — Да, магглы, Малфой, именно поэтому здесь безопаснее всего, — подтвердила Гермиона, почувствовав его недовольство, неприятно отметила про себя тот факт, что с некоторых пор начала чувствовать его настроение. Поднявшись на проезжую часть, Гермиона осмотрелась. Она давно здесь не была, полжизни точно. Многое здесь изменилось, но кое-что осталось на своих местах. Например, та самая любимая пиццерия через дорогу от моста, куда они с бабушкой часто ходили, и торговый центр прямо за ней находился в рабочем режиме. Гермиона улыбнулась нахлынувшей ностальгии. — Идем, там раньше готовили отличную пиццу. Заодно и кофе выпьем, — позвала Гермиона, осматриваясь по сторонам во избежание машин, и перешла дорогу. Гермиона первая зашла в кафе и направилась прямиком к противоположной стене со столиками. Выбрав место с видом на парк, она вытащила палочку из заднего кармана и положила на диван рядом. Драко сел напротив. К ним тут же подбежал официант: — Добрый день, мисс и мистер! Меня зовут Найджел, сегодня я буду вашим официантом, вот меню, пожалуйста, выбирайте, я вернусь через пару минут, — с улыбкой произнес официант и раздал по одному экземпляру. Гермиона поблагодарила его и он удалился. — И ты предлагаешь мне есть это? — недовольно приподнял бровь Малфой, вдобавок скривив верхнюю губу, всем видом показывая, что в меню только несъедобная субстанция. — А ты вообще пробовал, прежде чем так кривиться? — хмыкнула Гермиона, уткнувшись в меню. — Побывав в Мэноре, ты должна была понять мои вкусы. — Если бы мне было еще до них дело, — ответила та, испытывая злорадное удовольствие, что все происходит не так, как ему хочется, и он недоволен. Драко поднял на нее глаза. Все его нутро противилось тому, чтобы принять вероятность попробовать эту еду, но тут он вспомнил Блейза, который развивал в нем черты лояльности ко всему новому, и решил, что имеет смысл расширить очередные границы. — Ладно, я буду то же, что и ты, — бросив меню на столик, сцепил руки в замок на столе Драко, — и американо. Без сахара. Гермиона приподняла бровь, взглянув на него. Она ожидала, что он сейчас начнет плеваться ядом, что такое он есть не будет, и уже готова была злорадствовать дальше, но неожиданно покладистая реакция привела ее в недоумение. Особенно не понравились ей повелительные нотки в голосе, но она нашлась, что противопоставить: — Я не официант, Малфой, как придет, ему и сделаешь заказ, — и снова уткнулась в меню. Драко склонил голову на бок, понимая, что вся эта дерзость с ее стороны лишь проявление обиды, и она просто мстит тем способом, что ей доступен. С того самого момента как он произнес «Легилименс», Драко предполагал, что Грейнджер будет зла на него, понимал, на что шел, ставя свои интересы превыше её, но ни разу не пожалел. Что бы она ни говорила — думала совсем другое. А еще говорят, что слизеринцы лицемерны. Драко чувствовал между ними напряжение, притяжение, но сам себе долго не мог объяснить, с чем это было связано. Он признавал, что Грейнджер привлекательна как девушка, но его всегда интересовали девушки, само собой, в сексуальном плане, что в ней такого? В большинстве случаев Драко не нужно было прилагать усилия, чтобы привлечь противоположный пол, за счет яркой внешности и особой харизмы женщины сами старались обратить его внимание на себя. Очень мало кто действительно интересовал парня, они так быстро выказывали взаимную симпатию, что интерес моментально пропадал. И Драко жил в твердой уверенности, что может получить любую. Практически так и было, даже с Грейнджер. Как она замирала, когда он оказывался в критической близости, как ожидала поцелуев, как ответила на поцелуй… Она хотела его. Только не признавала. И это объяснимо: их разделяли годы школьной неприязни, даже ненависти, оскорбления и неуважение. И хоть они смогли переступить через пережитки прошлого, послевкусие отражалось на предвзятом отношении друг к другу. Плюс его недавняя выходка с компроматом. Кем она была для него? Все семь лет обучения раздражающим фактором в совокупности с Поттером и Уизли, и она, надо заметить, лучше остальных находила, что ему ответить. Драко признавал, она не была глупа. Может поэтому заинтересовала? Не только… было что-то еще в ней особенное, не связанное с внешностью или мозгами. И это… Внутренний огонь, неуемная энергия, которую он чувствовал рядом с ней. Это приносило дискомфорт и одновременно наполняло, заставляя чувствовать себя необыкновенно живым. Буря эмоций, калейдоскоп чувств, откровенно выражающиеся на ее лице. Она, может, пыталась не показывать свои мысли, но не могла скрыть то, что рвалось изнутри. Что, в отличие от нее, в идеале умел Драко. Его сбило с толку осознание своих ощущений. Сначала он не придавал значения своему влечению, все списывая на игру гормонов и удовольствие, получаемое от взаимодействия с ней. Но после зеркальной комнаты и пришедшего инсайта о внутреннем влечении крепко задумался, злясь на себя, что путался в собственных чувствах. На него это не было похоже. И после долгих разговоров наедине с собой он наконец договорился и определился, чего хочет. А знание ее мыслей и чувств облегчало ситуацию. Он даже мысленно накидал стратегию развития собственного плана в отношении нее. Все должно было быть медленно, не спеша, постепенно. Малфой довольно хмыкнул своим мыслям, снова проводя рукой по волосам. Услышав это, девушка подняла голову. — Что? — Хорошо, что будешь ты? — спросил он, проигнорировав ее вопрос. Гермиона недоверчиво на него посмотрела, раздумывая, зачем ему эта информация. — Пиццу «четыре сыра» и капучино. Драко выпрямился и, отыскав взглядом официанта, поманил того рукой. Когда он подошел, Гермиона уже открыла рот, чтобы сделать заказ, но Малфой опередил: — Нам пожалуйста, две пиццы «четыре сыра», американо и капучино. — Одну, — исправила Гермиона, — они огромные, Малфой, мы столько не съедим. Драко пожал плечом: — Слово дамы — закон, — невинно улыбнулся он. Брови Гермионы изумленно поползли вверх, и она открыла рот от удивления. С чего такая галантность? — Это всё? — поинтересовался официант. — Да, спасибо, — ответил Драко, полностью беря на себя ответственность за общение с официантом. — Ты головой повредился при трансгрессии? — иронично поинтересовалась Гермиона. — Повредился да, только не после трансгрессии, а побывав в твоей сумбурной головке. Что за страстная мания напоминать ей о самых постыдных ситуациях и о его обмане?! Гермиона вдруг почувствовала, как загорелись щеки, а внутри снова поднималось чувство злости и обиды. Но уже больше злости. — Не поперхнись увиденным, — прошипела сквозь зубы Гермиона. Да. Драко почувствовал маниакальное удовлетворение, разливающееся по телу. Парадокс, но такое подначивание давало ему колоссальный подъем настроения. А когда начинал, всегда тяжело было остановиться. — Ну что ты. Некоторые увиденные воспоминания я буду часто воспроизводить у себя в голове, — чуть понизив голос произнес Малфой, вальяжно откинувшись на спинку дивана, — особенно, пожалуй, то, где ты лежала на диване, запрокинув голову назад. Скажи, а ты трахала себя пальчиками так же, как делал это я, или у тебя своя методика? Гермиона резко изменилась в лице. Застыла, в смятении, чувствуя, как стыд разливается по телу. Ее бросило в жар, она, как рыба, хватала воздух ртом, не произнося ни звука. Спокойно, Гермиона… Он это делает специально… — Ваш американо и капучино, прошу вас, — официант просто спас Драко от готовой испепелить его глазами Грейнджер, потому что она переключилась на напиток и отвела от него взгляд, беря себя в руки. — Благодарю, любезнейший! — Малфой почти смеялся в голос, настолько поднялось его настроение, что даже этот маггл искупался в лучах его позитива. Он видел, что она на грани, и благоразумно решил не продолжать. Пока хватило и этого. Гермиона отвернулась к окну, старательно делая вид, что не видит его. Драко же, напротив, смотрел прямо на нее, не отводя глаз. Красивая, чертовка. Такой четкий профиль, острый носик, в меру пухлые губки, тонкая шея… Такая нежная, хрупкая. Только сведенные на переносице брови делали ее старше и серьезнее. — Грейнджер, — позвал Драко ее спустя минуты молчания, — ты же осознаешь, что воспоминание о том вечере все равно придется восстановить? — Уж точно не твоими усилиями, Малфой, — зло выплюнула девушка, не в силах отойти от его выходок, происходящих одна за другой. — Ты не представляешь, насколько точно моими, — сделал акцент парень, криво усмехаясь. Остаток обеда они провели в тишине. В отличие от Малфоя, Гермиона не горела желанием нарываться на очередной конфликт, подначивая его за странную манеру разрезать пиццу приборами и есть кусочками. Главное, не кривился, и достаточно. Разделавшись с пиццей, Гермиона позвала официанта и попросила счет. — Маггловские деньги, верно? — поджал губы Драко. — А они золотом принимают? — он совсем забыл о том, что валюта здесь другая, доставая золотой медальон, инкрустированный изумрудами из-под футболки. — Само собой, и перстень еще можешь снять, тоже в оплату за пиццу возьмут, — отозвалась та, доставая купюры из кармана. — Нужен обменник. — Это маггловский город, Малфой, тут никто тебе не поменяет галлеоны на фунты. — Золото ценится везде. Должны быть ростовщики или что-то подобное, чтобы сдать золото, — предположил Драко, не отступая. Если они собирались находиться в маггловском мире, он не планировал быть зависимым от нее. — Ростовщики… — задумчиво протянула Гермиона, — да, пожалуй, ломбард здесь есть. Зайдем по дороге. Раз у нас целый день, я хочу зайти в торговый центр и купить новую одежду. — Прекрасно, — отозвался парень, вставая из-за стола и двинулся сразу к выходу, а как вышел, остановился, не зная куда идти. — Ну что, Малфой, теперь я буду твоим проводником, — чувствуя превосходство, произнесла Гермиона, — будешь делать, что я велю: скажу делать — будешь делать, скажу молчать — будешь молчать, — ехидно перекривила его давние слова девушка, но больше в шуточной форме. Драко иронично приподнял бровь: — Не ври себе, Гермиона, подчинение доставляет тебе большее удовольствие, — кривая усмешка озарила его лицо. Гермиона снова вспыхнула, даже не придав значение тому, что он впервые назвал ее по имени, сразу же перестала насмехаться: — Перестань вести себя как придурок, Малфой, — закатила глаза девушка, стараясь не вникать в то, что он сказал. По правде говоря, она уже потихоньку привыкала к его манере общения и даже относительно держала себя в руках. Ну сколько раз он еще напомнит ей о том, что между ними было? Сам говорил, всего лишь секс… Гермиона направилась в сторону торгового центра, где предположительно должен был находиться ломбард, но вдруг почувствовала, как ее схватила мужская рука. Она обернулась и вопросительно уставилась на Драко. — Грейнджер, я в незнакомом мире. Вдруг я потеряюсь? — еле сдерживая ухмылку, серьезно произнес тот. — Что ты несешь? — попыталась высвободить руку, но он держал крепко, и ей пришлось смириться. И если уж быть откровенной, этот жест не был ей неприятен. Дойдя до ломбарда, Драко снял увесистый медальон с драгоценными камнями с цепочки и сдал, за что выручил огромную сумму денег, на которую несколько лет можно было безбедно жить. Зайдя за угол здания и расширив заклинанием карман, он вместил всю пачку денег, и они зашли в торговый центр. — Ты можешь подождать меня тут, у фонтана, а я быстро пробегусь по магазинам, куплю что-нибудь надеть, — кинула ему Гермиона, собираясь развернуться и уйти. — Ну уж нет, Грейнджер. Ты заплатила за мой обед, я заплачу за твою одежду. Не собираюсь быть тебе должным. — О нет, не нужно, я сама… — Я сказал, что иду с тобой, — отрезал парень, — веди. Гермиона насупилась. Она не хотела, чтобы он ходил с ней по магазинам, потому что планировала купить полностью всю новую одежду вплоть до нижнего белья. Но решив, что не спорить будет более продуктивно, направилась к магазинам. — Ладно, тогда просто жди меня у входа, — сказала Гермиона. Драко безразлично пожал плечами, якобы соглашаясь, и последовал за ней. Гермиона обернулась: — Малфой! — Грейнджер, — спокойно отозвался тот, — я подожду на кассе. Девушка покачала головой и пошла вперед. Народу в торговом центре было достаточно много, и Гермиона отметила, что на них, а особенно на Драко, обращают внимание практически все проходящие мимо девушки. Она нахмурилась, взглянув на него. Ну, сложно было их не понять. Настолько яркая внешность высокого, статного парня с платиновыми волосами бросалась в глаза моментально, особенно в такой идеально сидящей светлой одежде на его идеальной фигуре. — Тебе нужно что-то менее бросающееся в глаза прикупить тоже, — поджала губы девушка, — ты слишком… заметен, — как бы не сказать чертовски привлекателен. Драко вскинул бровь: — Боишься, уведут? — усмехнулся Драко, но затем серьезнее добавил, — Блейз уверил меня, что эти джинсы и футболка сидят на мне отлично, и я склонен с ним согласиться. — Ты как всегда. Просто на тебя все смотрят, не нужно привлекать внимание даже у магглов! — Ну как скажешь, ты здесь главная, — подтрунивал над ней парень, — зайду в мужской отдел. — А я пока туда, — показала она рукой в левую сторону с нижним бельем и платьями и не оборачиваясь, собралась уж направиться туда. Драко проследил за ее жестом и остановил ее: — Возьми белое, оно должно сексуально оттенять твой загар, — имитируя предвкушение, прикусил губу Драко. Достал пачку денег и, притянув ее к себе за руку, засунул в задний карман ее джинсов, — должок должен быть возвращен. Гермиона не знала по какому поводу больше возмутиться: что он так фамильярно ее облапал, что сделал очередной толстый намек на интим или что вообще засунул денег ей в карман. — Тебе все равно не светит! — воскликнула Гермиона, отскочив от него как ужаленная, чувствуя сильнейший тремор во всем теле, — и не нужны мне твои деньги, Малфой! — Это твои. Гермиона прищурилась, а он, не оставляя время для ответа, развернулся и ушел. С ней было чертовски сложно. Зайдя в магазин, парень выбрал темные джинсы и черную облегающую легкую водолазку, сразу же переодевшись. Гермиона вышла из отдела в нежно-розовом струящемся летнем платье на бретельках, и Драко тут же поймал дежавю. Он уже видел это платье. — Хороший выбор, — одобрил Драко, чувствуя себя несколько напряженным от осознания того, что одна из увиденных вероятностей будущего сбывалась. — Пошли отсюда, — напряженно проговорила Гермиона, — когда я зашла в отдел, одна женщина очень пристально на меня смотрела, может, наша стычка привлекла внимание, а может, она могла меня узнать, — понизив голос, добавила она, затем обернулась, — вон она. Драко сосредоточенно взглянул в сторону, куда указала Грейнджер, и увидел, как нагло пялилась прямо на них женщина лет пятидесяти, будто узнала. — Идем, — он взял ее за руку, и они быстрым шагом направились на выход из торгового центра. Она немного нахмурилась, Драко — с маской полного отсутствия эмоций, но внутри напряжен. — Нужно трансгрессировать, — сказал парень, когда они спрятались за углом здания между погрузочной зоной и парком, вокруг никого не было. — Только не в магический Лондон, — согласилась Гермиона, — давай я, — и сосредоточившись, она перенесла их в другое место. Они оказались в густой чаще лиственного леса, казалось, окружавшая их на километры вокруг. — Идем, — тут же сказала Гермиона. — И где мы на этот раз? — В Бристоле, в той стороне Клифтонский подвесной мост, — махнув рукой, на ходу ответила девушка, — только кажется, что непроходимый лес. На самом деле это парк. — Я с тобой так весь маггловский мир повидаю, правда, к чему мне эта информация. — Всестороннее развитие никому еще не вредило, — хмыкнула Гермиона. Она переживала по поводу той женщины. Это могла быть сквиб, живущая среди магглов, но читающая новости магического мира. Как же она сразу не подумала? И если они засветились, это не к добру, — завтра нужно будет раздобыть «Ежедневный пророк». А сейчас тут неподалеку есть отель, мы когда-то с родителями в нем останавливались. Можно провести там время до вечера. Они перешли через мост и оказались в тихой парковой местности, а неподалеку — трехэтажный отель. Здание оказалось очень старое, явно выполненное еще во времена средневековья. Внутри убранство было современное, с высокими потолками и огромной люстрой в середине холла. — Здравствуйте, нам нужен двуспальный номер, пожалуйста, — произнесла Гермиона. — Здравствуйте, мисс, вам стандарт или люкс? — Стандарт… — Люкс, разумеется, — перебил ее Драко. Он представить себе не мог, какая градация номеров у магглов, но рисковать самым низким уровнем он даже не собирался, — а еще лучше — самый комфортабельный номер, какой у вас есть. Гермиона развернулась и недовольно зыркнула на него: — Я не собираюсь тратить кучу денег на номер, в котором планирую пробыть несколько часов, — тихо сказала она ему. — Не трать, — обойдя ее, он приблизился к стойке, — ну так что там? — обратился он к администратору. Тот имел прекрасную выдержку и сделал вид, что не заметил перепалки между гостями. Оформив королевский люкс, он проводил гостей на второй этаж и покинул их на пороге номера. — Вау, — не сдержалась Гермиона, заходя внутрь. Перед ней предстала огромная гостиная, которая казалась размерами больше, чем вся ее квартира. Напротив входа было панорамное окно во всю стену, завешанное кремовым ажурным тюлем и плотными бордовыми портьерами со шторами. Комната была уставлена винтажной мебелью: два стоящих друг напротив друга широких дивана насыщенного вишневого цвета с резными золотыми ручками, по сторонам стояли такие же кресла, а в середине стеклянный журнальный столик с черным ободком по краям. Слева и справа располагалось по две двери, слева между ними стоял винтажный комод, так же выполненный в винтажном стиле, на нем канделябр. Интерьер дополняли разные мелкие детали, создавая образ дорогого, поистине королевского помещения. — Ну можно было и лучше, — хмыкнул Драко, — и цветовую гамму поблагороднее бы. Гермиона покачала головой, думая, какой же все-таки избалованный сноб, и пошла проверить, как выглядят комнаты слева. Не удивительно, что это оказалась спальня со смежной дверью в ванную комнату. Она прошла в спальню слева, решив занять эту: широкая двуспальная кровать стояла в середине комнаты, выполненной в бело-черном цвете. По сути, весь стандартный набор спальни, но с размахом: резное кресло, платяной белый шкаф с зеркалом на всю длину и… зеркальный потолок. Гермиона поджала губы. Странная деталь. Пройдя в ванную комнату, Гермиона удивилась: большая джакузи у дальней стенки, рядом душевая кабина, широкая раковина, а унитаз и биде отделены дополнительной ширмой. Девушка почувствовала, что ей срочно нужно скинуть стресс, повалявшись в такой джакузи. Включив воду, она увидела, что все душевые принадлежности также присутствуют здесь: соль и пена для ванны, несколько видов геля, шампуня, крем для тела. Да это просто рай для девушки. — Я так понял, ты уже придумала, чем займешься? — услышала она ленивый голос со стороны второй двери, выходящей из ванной комнаты в гостиную. Обернувшись, Гермиона увидела Малфоя. Он плечом уперся в косяк двери, сложив руки на груди, и с интересом наблюдал за ней. — Раз уж мы в таком номере, грех не воспользоваться случаем, — повела плечом Гермиона, — надеюсь, ты тоже найдешь чем заняться. — Хотел заказать огневиски в номер, но не нашел его в меню. Что здесь пьют? — Ничего, — резко ответила девушка, вспоминая, чем для нее обернулся прошлый раз с выпившим Малфоем. Драко усмехнулся: — Ну само собой. Тебе что заказать? — Ничего, — снова повторила Гермиона, не намереваясь ни капли уступать. — Понял, — и продолжил молча за ней наблюдать. Девушка уставилась на него в ответ: — Малфой, сейчас самое время выйти и закрыть за собой дверь. Драко продолжал пристально смотреть на нее, уже начиная смущать и вводить в неловкое состояние, поэтому она подошла к нему и чуть подтолкнув, закрыла дверь, услышав мальчишеский смешок. Выгнав его, девушка закрыла обе двери заклинаниями и поспешила раздеться, окунуться в прекраснейшую, теплую, вкусно пахнущую воду, предвкушая расслабление. Драко усмехнулся. Пока стоял в двери, мысленно ее раздел и уже видел голой, мокрой, в джакузи, полной пены и воды. Как же она там уместно смотрелась… Стряхнув наваждение, он вызвал официанта и по его совету заказал алкоголь для себя и «для дамы» с легкими закусками. Чем-то же надо было себя развлекать до ночи? И направился в другую ванную комнату, тоже решив расслабиться. Приняв ванну, Гермиона надела белый махровый халат и прошла сразу в спальню, чтобы не сталкиваться с Малфоем. Высушивая длинные волосы полотенцем, она раздумывала о дальнейших их действиях. Из-за напряженного общения они не обсудили и не скоординировали планы. Учитывая, в каком они находились положении, она понимала, что необходимо следовать одной тактике поведения и несмотря на то, что он невыносим по большей части, ей нужно принять это и быть терпимее. Он постоянно ее смущал, подначивал интимными моментами, заставлял испытывать волнение, постоянная близость по его инициативе вводила в недоумение. Ну как здесь реагировать проще? Взять себя в руки и не обращать внимания. Просто это Малфой. А учитывая, что они собирались сотрудничать с ее друзьями, девушка не сомневалась, что Рон и Джинни тоже будут на площади Гриммо, необходимо некоторые моменты уяснить и расставить точки над i. Оставив распущенными длинные, почти до пояса волосы, чтобы высыхали, она потуже запахнула халат, затянула пояс и выглянула из-за двери. Он вальяжно сидел на широком диване в таком же халате со стаканом янтарной жидкости в руках и листал маггловский журнал. Гермиона осторожно вышла и закрыла за собой дверь. — Грейнджер, — лениво протянул Драко, заметив ее, — я все думал, вылезешь из конуры или нет. Угощайся, — провел рукой вдоль стола, акцентируя внимание на вине, мартини и закусках. — Малфой, — она забралась на диван с ногами, прикрыв их подолом халата, и ее взгляд упал на алкоголь. Мартини? Она давно не пила мартини, постоянно обитая в волшебном мире, а там этот напиток был не популярен. И ей захотелось вспомнить вкус этого сладкого вермута. Она чуть наклонилась, налила бокал и откинулась обратно на спинку, — я хотела кое-что обсудить. — Валяй, — он был расслаблен, никакого напряжения. Мокрые, взъерошенные волосы спадали на его лоб, пояс халата был ослаблен, открывая большую часть голой груди, но — парадокс — его ненапряженная поза вызывала дикое напряжение в теле Гермионы. Она пригубила глоток и отвела взгляд на панорамное окно. Был уже почти вечер, начало быстро темнеть, и в ближайшие полчаса местность накроет сумрак. Их сегодняшний день оказался невероятно бесконечным, а он даже еще не собирался заканчиваться. — Когда мы попадем на площадь Гриммо, я хотела бы попросить вести себя сдержаннее, — она аккуратно подбирала фразы, уже поняв, что Малфой не из тех, от кого можно добиться своего жесткостью. Драко удивленно приподнял бровь, и она продолжила, смотря куда угодно, только не на него: — В связи с… м-м-м… невозможностью адекватного общения, — она сделала паузу, не зная, как выразить словами то напряжение, что между ними происходит, как обозвать все стычки, что между ними были, — мы так и не обсудили план дальнейших действий. — То есть то, что ты меня хочешь, ты называешь «невозможностью адекватного общения»? Гермиона резко подняла на него взгляд, в момент чувствуя прилив крови к лицу, а в теле — говорящий сам за себя жар от такой наглой откровенности. — Я вовсе не хочу тебя, Малфой, — почти твердо, почти глаза в глаза… если бы выражение лица не выдавало ее. Драко пристально смотрел на нее, прямо в ее раскрасневшееся милое личико. Склонив голову набок, он криво усмехнулся. Но не зло, а будто понимающе. — Врешь, — всего одно слово, а в Гермионе оно завибрировало продолжительным эхом, охватившим все существо, превращаясь в дрожь. — Что за глупости, — ее голос отчего-то задрожал, а она теряла контроль над ситуацией, которую сама же и создала. Чувствуя тремор в руках от его пристального взгляда, она поднялась с дивана, намереваясь уйти в комнату, — вот, снова с тобой невозможно на важные темы говорить… — Проверим? — донесся до нее его голос. Твердый. Уверенный. Лишающий уверенности ее. — Что? — будто не поверив в услышанное, переспросила Гермиона и повернув голову в его сторону, увидела, как он поднялся, не отводя от нее глаз, стал приближаться. Ее глаза в изумлении расширились, кровь ударила в виски, создавая состояние «бей или беги». — Докажи, что не хочешь, — сказал Драко, нависая с высоты своего роста над ней в катастрофической близости. Она подняла на него взгляд, а он, аккуратно проведя большим пальцем руки по ее щеке, как тогда, в лесу, смотрел прямо ей в глаза, гипнотизируя, медленно приближаясь ко рту. Она ощущала притяжение, подобное магнитному, как будто он был противоположным полюсом, и напряжение, которому она так рьяно сопротивлялась, тянувшее к нему, изматывало, истощало, забирало силы. Гермиона вдруг осознала, что больше не готова это выносить. Плевать, пусть будет прав. И, приподнявшись на носочки, сама дотронулась до его губ своими. Нежное, почти невесомое прикосновение. Дотронулась языком и почувствовала, как его рука переместилась с щеки на затылок, аккуратно сжимая влажные волосы, не грубо, но вызывая столб мурашек по позвоночнику. Будто издалека она услышала его хриплый стон, заглушенный поцелуем, а затем почувствовала себя плотно прижатой к мужскому телу, и поцелуй углубился, превращаясь из напряженного в голодный. Пояс халата оказался расслаблен, и вот уже мужские горячие руки обхватывают ее голую талию, прижимая ближе к себе. Повинуясь чувству, она проводит руками по его груди, забираясь под мешающую вещь, кладет руки на плечи, зарывается рукой в волосы на затылке, отвечая на поцелуй, теряясь в нем, растворяясь как в спасительном глотке воздуха. Он вдруг поднял ее на руки, схватив под коленями, заставил обхватить себя за шею руками и развернулся в свою комнату. Драко смотрел на нее затуманенным взглядом, не скрывая эмоций, и она прочитала в них дикое желание: он тоже хотел ее. Положив ее на кровать, он снял с себя халат и лег сверху, прижимая телом. Гермиона осознавала, что происходит: она, изнывая от желания, чувствуя зудящую лихорадку от близости этого мужчины, лежит под ним голая, и ей казалось, это сейчас самое правильное, что может быть. Перестав сопротивляться собственному телу, эмоциям, она почувствовала облегчение, разрешая себе подчиниться нахлынувшим неконтролируемым чувствам, с которыми так долго боролась. Он припал к ее шее, покрывая поцелуями, чуть покусывая, и сразу зализывая легкие укусы, провел языком по выступающей ключице. Перешел к груди и стал измываться над сосками ртом: облизывая, всасывая, покусывая. Гермиона гладила его по плечам, зарывалась руками в волосы, поощряя ласки. Это было что-то невероятно, казалось, будто они, нежные любовники, занимаются любовью, пока его рука не коснулась ее там. Гермиона не могла не признать, он знал, что нужно делать: проведя пальцами вдоль половых губ, он стал круговыми движениями ласкать клитор, попеременно засовывая пальцы в нее, не переставая при этом уделять внимание груди. Его движения ускорялись, превращаясь почти в неистовые, заставляя Гермиону извиваться под ним, стонать в голос, даже не предполагая, что такие чувства можно испытывать без афродизиака. Оторвавшись от ее груди, он немного приподнялся, чтобы видеть ее лицо. Сумерки уже сгустились, но черты лица и сплетенные тела были отчетливо видны. — Подними руки, — хриплым голосом прошептал Драко. У нее даже мысли не возникло не подчиниться. Она подняла руки и он, обхватив оба запястья одной рукой, поднял над ее головой, прижав к постели. Устроившись между ее ног, он заставил ее согнуть ноги в коленях и развести в стороны шире. Возбужденный взгляд из-под опущенных ресниц, распухшие от поцелуев и укусов губы, раскрасневшиеся щечки — самая сладкая… Он резко вошел в нее и, положив вторую руку ей на грудную клетку между грудями, стал вбиваться в быстром темпе, наслаждаясь стонами, криками Гермионы. Он только сейчас понял, насколько сильно хотел этого, хотел ее. Как потребность, чтобы жить. Драко наклонился к ее лицу, припадая в страстном поцелуе. Драко ослабил хватку рук, позволяя ей прикосновения, ощутил ее руки на своих плечах, груди, затылке. Она касалась его так же, как он касался ее — будто в этой близости была жизненная необходимость, которую они не осознавали до этого момента. *** Перекатившись на живот, Гермиона уперлась локтями в постель, зарывшись пальцами в свои волосы, а Малфой лежал на спине, бедром касаясь ее тела и подложив руку под голову. Возбуждение сходило на нет, а сладостная нега отступала, оголяя случившуюся ситуацию в суровой реальности. Она чувствовала, что не жалеет о случившемся, настолько ей было хорошо и правильно ощущать себя в его объятиях, но… Это никак не вписывалось в реалии ее жизни. Сегодня она наконец должна была встретиться со своими друзьями и заняться насущными важнейшими вопросами о собственном обвинении, она просто не могла впутывать непонятные взаимоотношения с Малфоем в реальность. Как бы отреагировал Гарри, узнай, что она спала с Малфоем, более того, сама ему отдалась? А Джинни? А, не дай Мерлин, узнает Рон… Она не представляла, как посмотрит после этого ему в глаза. Наверно, у нее больше нет права надеяться на примирение, и, откровенно, она уже и не видела их вместе в дальнейшем… Нет, конечно же и не с Малфоем тоже. Одна — да. Но Рон все же очень дорогой ей человек, и общаться с ним она хотела продолжить. Все, что произошло здесь — должно остаться здесь. — Это ничего не значит, Малфой, — подала голос Гермиона, не поднимая головы, продолжая смотреть в белоснежную простынь. — Само собой, — отозвался парень. Она подняла на него взгляд: он задумчиво, изучающе смотрел на нее из-под полуприкрытых век. Взъерошенные волосы, капельки пота на лбу и груди… Он лежал на спине, не стесняясь своей наготы, и был в том же состоянии экстаза, что и она, но так же способен мыслить адекватно. — Все, что здесь произошло, должно остаться здесь, — добавила Гермиона уже тверже, смотря ему в глаза. Он промолчал. Свободной рукой потянулся к ее мягким, еще влажным волосам и взяв локон, накрутил на палец. — Безусловно, — вновь согласился Драко. Гермиона закусила губу, размышляя, действительно ли он согласился с ней и можно ли на него надеяться, что он никому не расскажет. — При одном условии, — Малфой был бы не Малфой, если бы не воспользовался случаем. Девушка тут же изменилась в лице, затаив дыхание, не ожидавшая очередного торга, — ты позволишь мне вытащить воспоминание забытого вечера, — и, увидев ее испуг, добавил, — только это. Обещаю. По ее лицу видно было, как она металась в недоверии: — Объясни мне, Малфой, зачем тебе самому, чтобы кто-то знал, что ты спишь с грязнокровкой? — Сплю? — красноречиво приподнял бровь Драко, ухмыляясь. — Я думал, эта случайность не повторится, — он приподнялся и, схватив ее, положил на себя. Она тут же вырвалась и перелезла на край кровати, прикрываясь простыней. Его лицо озарила мальчишеская игривая улыбка. — Ты понял, что я имела в виду! — Грейнджер, — он перестал улыбаться и скептически посмотрел на нее, — мне на самом деле плевать, если кто-то узнает, что я с тобой трахался. Это важно тебе. И ему действительно было плевать. В этом плане жизнь была уже устроена и последнее, чем он хотел забивать себе голову, — это то, что подумают другие о его личной жизни. А с другой стороны, разве бывшему Пожирателю будет хуже, если его увидят в обществе героини войны? Но она его не понимала. По ее мнению, их связь вызвала бы резонанс не только в кругу ее и его общения, но и в обществе. И пусть деление на чистокровных и грязнокровок уже не было таким явным, традиции в семьях все равно старались не нарушать. Но обсуждать это с ним не хотелось. Он был прав: важнее всего — чтобы никто из ее друзей не узнал. И особенно Рон. Она со стыда бы сгорела, если бы он узнал… Мысленно вернувшись к его условию, она размышляла, что события того вечера восстановить все равно необходимо. И ей ничего не оставалось, кроме как довериться снова и поверить его слову. — Хорошо. Я согласна, — сказала она и, подобрав простыню, полностью в нее замотавшись, выбежала из его комнаты. Драко смотрел ей вслед, испытывая странный коктейль несовместимых эмоций: чувство удовлетворения и разочарования. *** — И где номер двенадцать? Они стояли на темной улице с полным отсутствием освещения напротив двух близко стоящих друг к другу домов. Гермиона заблаговременно выключила с помощью магии весь свет, чтобы максимально себя обезопасить. Было порядка двух часов ночи, они аппарировали аккурат за угол начала площади Гриммо и тихо прошли почти в середину улицы, между домами номер 11 и 13. — Если Гарри понял меня, то сейчас увидишь. Два месяца назад был месяц памяти крестного Гарри, когда он исчез в арке в Отделе тайн… и мы поставили такой пароль. Сириус аэтерна мемория, — прошептала Гермиона, взмахнув палочкой. Спустя мгновение, дома под номерами 11 и 13 стали разъезжаться в стороны, представляя их вниманию еще один такой же дом, но с табличкой 12. — Неплохо, — хмыкнул Драко, поднимаясь вслед за Гермионой по ступенькам дома. Дернув ручку, Гермиона открыла дверь, и они тихо вошли. Тут же в узком коридоре включился свет и на них уставились три пары глаз с наставленными палочками. — Гермиона! — воскликнул Гарри, и она бросилась в объятия близкого друга, по которому, казалось, скучала целую вечность. Рядом стояла Джинни, которая следом за Гарри обняла Гермиону, и чуть дальше Рон, который тоже нежно обнял ее, но глаз не отводил от Драко. Никто из троих не опустил палочку, держа под прицелом того, кому не доверяли и считали виновным в бедах их близкой подруги. Гермиона обернулась, смотря, как Драко устало смотрел на весь этот спектакль, будто ожидая, когда начнется уже антракт. — Ой, перестаньте! Уберите палочки, мы же вместе пришли! — воскликнула Гермиона, опуская их руки. — Он полностью на моей стороне! Гарри и Джинни недоверчиво посмотрели на Драко, но палочки опустили, Рон же стоял с враждебным выражением лица, будто не слышав, что она сказала. — Это он подставил тебя? Он заставил тебя выкрасть артефакт? — Что за глупости, Рон, мы не знаем, кто подставил меня, но мы вместе пытаемся узнать, тем более, что после нападения на Гарри, чтобы его не посчитали нашим сообщником, он уже никак не попадает под презумпцию и наверняка считается таким же преступником, как и я, — быстро недовольно проговорила Гермиона. Ее немного раздражало узкомыслие Рона. — Так ты специально? — нахмурился Гарри, явно не додумавшийся до этого сам. Маклагген действительно заподозрил в их несуразном диалоге обмен информацией, но то, что Драко обездвижил Поттера, просто спасло его от пособничества. Драко молча закатил глаза, не веря тому, что ему придется находиться в обществе тугодумов неизвестно сколько времени. — Ладно, пройдем на кухню, там все обсудим, — предложила Джинни и, развернувшись, пошла по коридору прямо. Все расселись за столом, Джинни готовила напитки, Драко сел рядом с Гермионой, с другой стороны сел Рон. На лице у него было написано недоумение, волнение и раздражение. Гермиона глубоко вздохнула, понимая, что от нее ждут рассказа, как произошло, что она стала преступницей, а Малфой — косвенным сообщником. — Я не крала артефакт, — начала с главного Гермиона, поблагодарив Джинни за горячий кофе, — у меня вообще провал в памяти. Тем вечером я виделась с Виктором Крамом и его другом, Виктор за день до этого написал мне, что проездом в Лондоне. А наутро я проснулась в несколько странной для себя ситуации… — Гермиона сделала глоток, — потом мы с Малфоем направились на допрос мистера Хансена. — Да, я в курсе, он рассказал о вашей стычке при нем, — перебил ее Гарри. — А пасынок был с ним? — подал голос Драко. — Кто? — нахмурился Гарри. — Роман Каркаров, — сказала Гермиона, и увидела удивленные глаза всех троих друзей, — да, именно с ним приехал Виктор в Лондон. Он племянник Игоря Каркарова, и, по правде говоря, ужасно на него похож. Но поскольку он прибыл с Виктором, все подозрения я сразу отмела. В общем, у нас есть подозрения, что мои отсутствующие воспоминания как-то связаны с ним. — Почти наверняка, — уточнил Драко, — Поттер, необходимо досье на него. Он нечист, я уверен, — лениво откинувшись на стул, сделал глоток кофе. — Откуда ты знаешь? — недоверчиво задал вопрос Гарри. Несмотря на слова Гермионы, он не верил ему. Слишком много всего произошло ранее, чтобы просто так взять и поверить на слово Малфою. — Я пытался его проверить, но его разум охраняется мощной защитой. Гарри нахмурился, уставившись на Драко, будто недоумевая. — Да, Поттер, я владею легилименцией, — ответил на его не озвученный вслух вопрос Малфой, даже не утруждаясь чтением мыслей, поскольку все его эмоции были написаны на лице. Гриффиндорцы. — Где ты была два месяца? — спросил Рон, явно выражая беспокойство. — Ох… На самом деле, нас не было не больше двенадцати часов. — Вас? — воскликнул Рон. — Не больше двенадцати? — не веря своим ушам, повторил Гарри. И сразу стало понятно, кого что больше беспокоило. — Но как это возможно? Гермиона только открыла рот рассказать, как ее перебил Драко: — Чудеса, Поттер, самим не верится, — картинно всплеснул руками Драко, якобы случайно задевая Гермиону, чтобы она помалкивала. Та недоуменно воззрилась на него, — но факт остается фактом: мы, оказывается, вне закона, и необходимо решать этот вопрос. Поттер, нужно досье на Романа Каркарова, нужны сведения, как Гермиона якобы выкрала артефакт, и все, что вы еще нарыли. Гарри потер переносицу. — Досье завтра добуду, воспоминания охранника принесу, но больше зацепок нет. Воцарилось молчание. — Доблестные авроры, — скептически произнес Драко, — какого хрена вы к моей матери тогда каждую неделю наведывались? — он уже начинал раздражаться. От них никакого толку не было. — Малфой, — предостерегающе сказала Гермиона, выискивая взглядом его глаза, будто прося успокоиться, и он, как ни странно, взял себя в руки, утихомирившись. И это взаимопонимание не укрылось от трех друзей, изумленно наблюдавших эту картину. Драко недовольно скривил губу, встал из-за стола, и все трое воззрились на него. Он сверху вниз посмотрел на Гермиону и, протянув ей руку, сказал: — Пошли. Рон сразу подорвался. — Никуда она с тобой не пойдет, — враждебно сказал он, подходя к Гермионе и кладя руки ей на плечи. Девушка переводила взгляд с Драко на Рона и обратно, затем непонимающе спросила: — Куда? — Ты мне кое-что должна, если ты забыла, — жестким голосом ответил Драко. — Какого хрена, Малфой! — непонимающе воскликнул Рон. Он не понимал, откуда взялась между ними связывающая ниточка, они будто разговаривали на своем, лишь им двоим понятном языке, и он ощущал, что здесь была не его Гермиона, а Гермиона с Малфоем. — Что должна? — спросил Гарри, также насторожившись, не понимая, что происходит. Понятно, что за эти дни Гермионе пришлось много общаться с Малфоем, но что между ними происходило? Сложно было понять. Между ними было что-то, что не вписывалось в рамки обычного определения: не дружба, не общение коллег, но и не взаимная симпатия. Гермиона тяжело вздохнула, поднимаясь со стула и чувствуя на себе давление обоих: Рона, который тянул ее на себя, и Малфоя, заставляющего подчиниться его воле. — Мы договорились, что он вытащит мое воспоминание о событии того злополучного вечера, — ответила Гермиона, смотря на Драко, в ее взгляде смирение. Проигнорировав его руку, пошла в коридор. — Я пойду с тобой, — твердо сказал Рон, намереваясь присутствовать. — Нет, — немного жестче, чем ей хотелось, сказала девушка, — не переживай, все будет хорошо. Малфой действительно хорош в легилименции. Драко хмыкнул и смерил Рона высокомерным, презрительным взглядом победителя, затем вышел вслед за Гермионой. Рон тут же обернулся к Гарри: — Что, твою мать, происходит? — эмоционально воскликнул он в недоумении. — Я сам не пойму, — отозвался Гарри, — но Малфой прав, воспоминания о том вечере могут оказаться ключевыми в разгадке этого странного дела. — Нет, я, блядь, спрашиваю, что происходит между ними?! — всплеснув руками, ревностно сказал Рон. — Он ею помыкает, как хочет, почему она его слушается? Поттер пожал плечами, чувствуя, что с появлением Гермионы и Малфоя загадок в этой ситуации стало еще больше. Слава Мерлину, что она хотя бы жива и невредима.