Иллюзорный артефакт

Яркая вспышка молнии, сопровождавшаяся громким раскатом грома, осветила темную комнату, и Гермиона резко открыла глаза. Была глубокая ночь, беззвездное, укутанное тучами небо не давало даже намека на свет луны, поэтому в комнате царил полнейший мрак. Почувствовав, что замерзла, она плотнее укуталась в одеяло и рукой попыталась нащупать Драко рядом, но соседняя половина кровати была пуста, а остывшие простыни свидетельствовали о том, что пустует она уже давно. Девушка нахмурилась. Следующая вспышка молнии подтвердила, что Гермиона находилась одна. Она села на кровати и, обернувшись в одеяло, вышла в гостиную. Там тоже было темно, тихо и пусто. Проверив комнату Драко, в которой постель также была не тронута, Гермиона почувствовала страх. Куда он снова ушел? К страху присоединилось чувство раздражения и злости. Чертов Малфой всегда оставался Малфоем. Тяжело вздохнув, она вернулась к себе в спальню, решив не трепать себе нервы и выспаться, тем более громко бьющие по карнизу капли дождя действовали на нее умиротворяюще. Уснув достаточно быстро, долго она не проспала, охваченная волнением, что его до сих пор нет. С первыми лучами солнца она поднялась, привела себя в порядок и пыталась заняться хоть чем-то в процессе ожидания, потому что в час дня должен был прийти Гарри. Учитывая, что у них не было информации об эльфах, а единственные книги, что были в Мэноре, уничтожены, Гермиона решила попросить Гарри, чтобы он добыл информацию, как найти эту расу, в отделе коммуникаций с другими видами существ. Если их с Малфоем догадка была верна, то попасть к их лесу не будет проблемой благодаря сущностям. Проблема — прорваться через защитный барьер, которым окружена территория обитания эльфов. Время уже подходило к обеду, и Гермиона заказала поесть и кофе, чтобы друг не остался голодным. Сама она есть не могла, внутреннее волнение из-за отсутствия Драко отбивало аппетит напрочь. Гарри Поттер прибыл вовремя. — Привет, Гарри, — улыбнулась девушка, — проходи, присаживайся, — она обняла его, и они сели друг напротив друга. — Гермиона, как ты? — озабоченно спросил друг, не сводя глаз с девушки. — Я… — она поджала губы, а затем сдержанно улыбнулась, — я в порядке, спасибо. Как… Рон? — её действительно заботило, как он себя чувствовал. Ей было жаль, что все вышло с таким грандиозным скандалом, но была рада, что точки над «i» расставлены и больше нет неурядицы между ними. Она надеялась, что в будущем они помирятся и все же смогут переступить через эту ситуацию. Конечно, оставался еще Малфой, с которым было всё… Тоже понятно, но неопределенно. Но распутывать пока и этот ком Гермиона не была готова. Принятие собственных чувств ей многого стоило. — О, Рон, — покачал головой Гарри, — мягко говоря, не очень, — он выразился очень деликатно, говоря о душевных терзаниях Рона, которые пришлось вынести самому Гарри как лучшему другу, — но, я думаю, он скоро придет в себя. Где, кстати, Малфой? — нахмурился Гарри. — Понятия не имею, — скривила губы Гермиона, тяжело вздохнув, — он снова не сказал мне, куда ушел, как и тогда, в ситуации со стычкой в Мэноре, — и увидев недоуменный взгляд друга, пояснила, — я пришла позже, он на самом деле туда сам отправился за ингредиентами для оборотного. — А зачем ты отправилась за ним? — Я… — как сказать Гарри, что испугалась за Малфоя? — подумала, что ему может понадобиться помощь. Гарри тактично не стал комментировать очевидные любовные чувства, которые наглухо пронзили фразу Гермионы, вздохнул и спросил: — А как он… Ну… отреагировал вообще, когда мы ушли? В голове девушки сразу всплыли сцены прошлой ночи, их страстного секса у дивана, и Гермиона, не ожидавшая такого вопроса, залилась смущенным румянцем и отвела взгляд, будто глаза могли ее выдать. — Э-э… Мы все уладили, — затем разлив чай по кружкам, взяла одну в руки и перевела тему. — Гарри, у тебя получилось найти то, что я просила? — Да, получилось, — тут же парень полез во внутренний карман и достал оттуда свернутый пергаментный лист, затем развернул его и передал Гермионе, — это карта с указанным местом, где обитают эльфы. Вы были правы, Гермиона, это действительно Гёвдаль, но способ проникновения довольно странный, и ты, как всегда, оказалась дальновидной. Даже если бы вы туда отправились, к эльфам бы не попали. Гермиона взяла в руки карту и начала внимательно рассматривать, затем подняла взгляд на Гарри и, нахмурившись, задала самый интересующий вопрос: — Что нужно сделать? Гарри вздохнул. — Их барьер настроен на сканирование человека, который хочет к ним попасть. Необходимо подойти к ели, она отмечена на карте зеленой точкой, — он подался вперед и указал пальцем на метку, — порезать руку и приложить к дереву. Как говорят контактеры, дерево считывает энергетику гостей, и если человек с добрыми намерениями — его пропустят. Гермиона свела брови на переносице, отчего там пролегла небольшая складка. Все в этой жизни было завязано на крови: и темные ритуалы, и магические барьеры. Ей чужда была такая магия, но здесь не было другого выхода. Вопрос оставался в другом: достаточно ли чисты ее намерения, чтобы пройти сквозь барьер эльфов? И точно ли она сама не захочет причинить никому вред? А если Каркаров там, как ей придется поступать? Она всегда считала себя хорошим, правильным человеком, но столько всего произошло: ее злость на того, кто так подставил, и ее вспыхнувшие чувства к далеко не самому светлому человеку… Опять же, выхода не было. — Спасибо тебе большое, Гарри, даже не знаю, что бы мы делали без тебя, — она прошла к дивану, где сидел Гарри, и сердечно обняла друга, испытывая братскую любовь к парню, которого знала уже полжизни. — Гермиона, будь осторожна, эльфы хоть народ и не враждебный, но… специфический, — Гарри перевел дыхание, — с ними вряд ли будет просто, они ведут обособленный образ жизни и не особо интересуются людьми… — Я понимаю, Гарри, но тот, кто меня подставил, имеет к ним отношение, они не могут быть не в курсе, — уверенно сказала Гермиона, — конечно, я буду осторожна, ты же меня знаешь. Они поболтали еще с полчаса на разные темы, и Гермиона хорошо отвлеклась, немного успокоив душу, которая болела из-за беспричинного исчезновения Драко, затем он ушел, оставляя девушку наедине со своими переживаниями. И чем ближе день подходил к вечеру, а Драко так и не возвращался, тем сильнее становилось ее волнение. Когда уже стемнело окончательно, а настенные часы показывали почти десять, Гермиона не находила себе места, перебирая в голове самые ужасные варианты развития событий. Может, он снова решился на какую-то вылазку, о которой ей не сказал, и его схватили авроры? Нет, Гарри бы ей сообщил. А может, он снова проводил какой-то темномагический ритуал, и что-то пошло не так? А может, он просто ушел и бросил ее?.. Гермиона встрепенулась от последней посетившей ее мысли. От всех этих вопросов, ей казалось, она уже успела поседеть. Волнение превратилось в дрожь, за весь день она ничего так и не съела, готовая вытворить что-то невероятное. Дав себе обещание подождать до полуночи, решила потом отправиться к Гарри, потому что находиться одной у нее уже не было сил. Но, слава Мерлину, этого не понадобилось. Драко появился в гостиной номера, когда было около одиннадцати вечера. Он ожидал увидеть ее на излюбленном диване, но, когда аппарировал, увидел ее ходящей взад-вперед по гостиной, от двери до окна и по кругу. — Малфой! — воскликнула она, обернувшись на хлопок трансгрессии, и, быстрым шагом преодолев между ними расстояние, встала рядом, грозно смотря на него снизу вверх. — Где ты был сутки?! Что за мания меня не предупреждать?! Да что с тобой не так?! — Тише-тише, — поднимая руки в защитном жесте, криво ухмыльнулся Драко, затем притянул ее к себе за талию, — извини, я думал будет быстрее и легче. — Что ты делал? — чуть спокойнее спросила девушка, но все также хмурясь, выражая свое негодование. — Возвращал себе замок, — ответил Драко, обхватив ладонью затылок, притянул для чувственного поцелуя. Увидев ее, он осознал, как успел соскучиться. С его появлением Гермиона почувствовала, как волнение, державшее ее в напряжении весь день, отошло, и тепло от его объятий разлилось по всей груди, расслабляя, принося чувство безопасности и покоя. Она, вмиг растаяв от его близости, могла поклясться, что он действовал на нее как ушат ледяной воды: остужал, когда она вся кипела, и бодрил, когда была спокойна. Отстранившись, он пояснил: — Я воспользовался магией сокрытия сущностей и скрыл Мэнор. Теперь мы можем вернуться в замок и находиться там, не боясь быть разоблаченными. — Но… — задумчиво протянула Гермиона, — как это работает? — Как голограмма. Я создал, или, вернее, они создали образ Мэнора, в котором нас нет, эта картинка будет являться первоначальной для любого, кто появится в замке. Мы же с тобой будем входить в, скажем так, скрытый матричный код истинной реальности, которую никто не увидит, — довольно пояснил он. Драко действительно был чертовски рад, что все удалось. — И это заняло у тебя почти сутки? — Вряд ли это заняло у меня больше получаса-часа, я восстанавливался все оставшееся время, — скривился парень, — как только очнулся, сразу прибыл за тобой. — О, Драко, — ее голос был полон сочувствия, переживания и теплоты, — ты уже в порядке? — Вполне, — твердо ответил он, хоть и было еще легкое недомогание, — как ты тут без меня, сильно соскучилась? — самодовольно ухмыльнулся он. — Думала убью, когда вернешься, — сквозь улыбку ответила Гермиона. — Я и раньше сомневался в твоих способностях мне навредить, а сейчас тем более, — самодовольная ухмылка не сходила с его лица. — Почему это? — недоуменно вскинула брови. — А то ты сама не знаешь, — многозначительно ответил Драко, все так же самоуверенно ухмыляясь, от чего Гермиона ощутила легкое внутреннее напряжение. Что она чувствовала, Гермиона прекрасно осознавала, но ей очень не хотелось, чтобы это было озвучено. — Малфой… — Драко уловил предостерегающий тон в ее голосе, и пусть он был уверен, что Гермиона влюбилась в него так же, как он в нее, ему достаточно было осознания, что она его, без облачения этих чувств в слова. Потому что сам он не был готов такое озвучивать. — Ладно, идем. Я прикажу Тинки все забрать отсюда, — он взял ее за руку и пошел на выход из номера, — нужно еще оплатить наше пребывание в этом прекрасном отеле, — его игривое настроение передалось девушке и она, улыбаясь, позабыв о том, что злилась на него буквально пять минут назад, поспешила за ним. Сейчас Драко действительно чувствовал эмоциональный подъем по двум причинам: он возвращался и мог уже больше не покидать родной дом, а рядом с ним была та, что придавала его жизни вкус и значимость. Огорчало только, что все это было втайне. А амбиции Драко никуда не делись, и их реализация была еще впереди. *** Была уже полночь, когда Гермиона вышла в одном халате из ванной, смежной с комнатой Драко. Расплатившись по счетам в отеле, они прошли в парк и сразу аппарировали в Мэнор, где Драко приказал Тинки вернуть их вещи и разместить в его спальне. Для Гермионы такое явное озвучивание, что теперь она с Драко Малфоем, было необычно трепетным. Их чувства были взаимны, и Гермиона ощущала целый ворох бабочек, поселившихся у нее в животе. А Драко одним взглядом умело их бодрил, отчего она ощущала себя противоестественно волнительно, но правильно. Как такое вообще возможно? Он сидел в кресле в своем махровом темно-зеленом халате, потягивая, наконец, долгожданный огневиски, в сравнении с которым маггловский виски был легким подобием настоящего напитка, и ждал, когда Гермиона выйдет из душа. Драко хотел было присоединиться к Грейнджер, но она выгнала его, сказав, что действительно хочет помыться, пообещав, что без десерта не оставит. От ее слов и игривой улыбки Драко испытал напряжение в штанах, поэтому отправился сразу же в другую ванную и справился с душем быстрее. Гермиона вышла в одном халате на голое тело, испытывая внутреннее возбуждение от того, что просто находится рядом с Драко, предвкушая их откровенные ласки и страстные поцелуи. Все важное оставили на следующий день. Ночь же принадлежала только им двоим. Сейчас она была уверена: девочки были на сто процентов правы, говоря, что качественный секс привязывает. Каждое обычное прикосновение к нему — как вспышка флешбэка, отправляющая ее к испытанным ранее чувствам и оргазмам. Подойдя к Драко, Гермиона, не прерывая контакта глазами, села к нему на колени, протягивая руки к плечам, припала к его шее и стала покрывать нежными поцелуями, зарываясь пальцами в его волосы на затылке. Драко чуть откинул голову, давая ей доступ к телу, застыл и не двигался, наблюдая за ее действиями из-под полуприкрытых век. Ему доставляло удовольствие смотреть, как она сама ластилась, терлась об него как возбужденная кошка. Он держал стакан с виски в руке, а другую руку оставил на подлокотнике кресла, желая насладиться ее инициативой сполна. Вот только халат был лишний. Драко запустил свободную руку ей в волосы, и, чуть оттянув, заставил посмотреть себе в глаза. Властным взглядом он указал на ее халат. — Сними, — от возбуждения его голос звучал хрипло, но еще более повелительно, и Гермиона не могла и не хотела сопротивляться. Она встала с его колен и, потянув пояс своего халата, скинула на пол, переступила через него и, присев на колени на пол перед Драко, развязала его халат, переводя взгляд с пояса на его лицо. Малфой закусил уголок нижней губы, сдерживая предвкушающую улыбку. Гермиона подалась вперед и стала покрывать грудь и живот Драко нежными поцелуями, поглаживая его тело руками, чувствуя тянущее чувство между ног и дрожь во всем теле от того, что собиралась сделать. Она не планировала это заранее, ей пришла в голову эта мысль сейчас, когда скинула с себя халат, и Драко окинул ее медленным плотоядным взглядом. Она вдруг сама почувствовала себя невероятно притягательной, сексуальной, возбуждающей… И все эти чувства в ней вызывал лишь один его взгляд. Ей нравилось, как он на нее смотрел. Этот блеск в глазах возбуждал сильнее афродизиака, потому что трогал не только тело, но и душу. Там, где зарождаются чувства. Изначальные, мощные, поглощающие. Драко сделал медленный глоток огневиски, не прерывая пристального наблюдения за ней. Гермиона грудью прижалась к его естеству, покрывая поцелуями торс, и подняла голову… В его хмельном взгляде желание, похоть, предвкушение… Восхищение. Ею и её действиями. Он не ожидал, что правильная Гермиона Грейнджер будет способна сама решиться на оральные ласки, и то, что это делала именно она, возбуждало еще больше. Гермиона опустила взгляд и, обхватив ствол рукой, облизала головку, отчего Драко глубоко втянул воздух через нос. Она облизала еще раз, пройдясь по кругу, и вобрала головку в рот, нежно посасывая. Она не делала резких движений, провоцирующих кончить, это по-настоящему была ласка, на уровне нежности. От ее мягких прикосновений пальчиками к стволу, горячего рта и язычка Драко облизывал нижнюю губу, попеременно ее прикусывая. Моментами ее язычок задевал точки, от которых Драко закрывал глаза и шумно дышал через нос. Это была ласка на грани пытки, заставляющая трепетать от нежности и желать большего. Облизав ствол со всех сторон, она аккуратно вобрала его в рот на максимум, сколько смогла, и Драко почувствовал, как головка уперлась в тугое горло. Издав гортанный рык, свободной рукой он схватил ее за волосы на затылке и немного надавил, насаживая на член. Услышав ее всхлип, Драко ослабил напор, понимая, что Гермиона к такому еще не готова, поэтому, пропустив ее волосы сквозь пальцы, глубоко вздохнул и сделал глоток огневиски, отрезвляя себя алкоголем от возбуждения. Ему до боли захотелось увидеть, что она чувствует. — Гермиона, — низкий, повелительный шепот, — посмотри на меня. Она подняла взгляд… Осоловевшие, затуманенные от возбуждения карие радужки. Она сидела перед ним на коленях голая, доставляющая ему удовольствие ртом, сама возбужденная, в предвкушении, когда он ее наконец возьмет. Закусив губу и зарычав, Драко снова запустил руку в ее волосы на затылке, но наоборот оттянул ее, заставляя подняться и сесть на него. Обхватив обеими руками за ягодицы, он насадил ее на член, и стоило ему только проникнуть в ее горячее, истекающее лоно, как из ее рта стали вырываться всхлипы и стоны. Внутри все пульсировало, Гермиона сама не ожидала, что так возбудится от минета. Она чувствовала горячее трение стенок влагалища и понимала, что очень быстро придет к оргазму. Драко откинул голову на изголовье кресла, наблюдая за ней из-под опущенных век и, закусив губу, двигал ее бедрами, задавая темп. Вдруг он резко ее остановил, чувствуя, что готов уже кончить. Обхватил ее за талию и вместе с ней встал с кресла, она, насаженная на него, обхватила ногами и уткнулась в шею, целуя, покусывая, зализывая. Переняла его манеру секса и ласки, грань между нежностью и грубостью, и не могла остановиться, ощущая его в себе. Драко повалил ее на кровать, и она, откинувшись на подушки, запрокинула голову назад, выгибаясь под ним, позволяя глубже проникать в нее, двигаться быстрее и резче… Драко смотрел на то, как она откинула голову на подушку, видел ее неприкрытое удовольствие на лице, и вдруг испытал дежавю. Ведь именно эту ситуацию он видел в осколках вероятностей будущего… Мэнор. Его кровать. Грейнджер под ним. И то, что казалось противоестественным тогда, сейчас ощущалось единственным правильным. *** Наступивший день снова ознаменовался скрывшимся солнцем за сгустившимися тучами: уже с утра было темно и пасмурно, навевало сонное настроение. Но это отнюдь не плохо, учитывая, что Драко и Гермиона провели полночи без сна. Гермиона сладко потянулась на подушках, приоткрывая глаза, и увидела лежащего рядом Драко. Его безмятежное выражение лица во сне всегда смягчало острые черты, отчего он казался добрее. Повернувшись на бок, она рассматривала парня: он лежал на спине, закинув руку за голову, повернутый в ее сторону. Просто любуясь им, она прокручивала в голове воспоминания, каким невыносимым и несносным мальчишкой он был в школе. Усмехнулась своим мыслям, признавая, что таким в большей степени он и остался. Только повзрослел. И привычки повзрослели. И стал чертовски привлекательным. Наблюдая за тем, как он ровно дышит, мыслями она случайно переметнулась в будущее: каким оно будет дальше и останутся ли они вместе, если их ничего больше не будет связывать? Эти мысли почти моментально испортили ей настроение, и она даже сама не заметила, как нахмурилась, а серые глаза уставились на нее. — Грейнджер, ты слишком громко думаешь, — Драко расплылся в ленивой улыбке, от которой у Гермионы бабочки в животе вновь встрепенулись и принялись щекотать внутренности. — Как это возможно? — прыснула она, отмахиваясь от его заявления. Развернувшись, Драко притянул ее к себе за талию, и она положила ему голову на плечо: — А вот так. Ты меня разбудила, — гладил ее по голове, наслаждаясь ленивым пасмурным утром. — Не говори глупостей! — Ладно, — согласился он, — но только не пойму, что тебя с самого утра так озаботило. Гермиона обрадовалась, что лежала ниже уровня лица Драко, и он не смог прочитать ее эмоции, которые явно отразились на лице, выдавая ее. — Я… Я думала об эльфах, мы вчера не говорили о деле, — быстро нашлась, что ответить, Гермиона, — я знаю, как попасть к ним, Гарри помог. Она почти физически почувствовала, как одна его бровь красноречиво изогнулась. — Серьезно? А Поттер действительно золотой мальчик. Гермиона толкнула его в бок, почувствовав сарказм, от чего Драко ойкнул, сделав вид, будто ему больно: — Эй, Грейнджер, еще чуть-чуть и я начну ревновать, что за яростная защита шрамоголового? — Драко! — уже всерьез возмущаясь, подняла она голову и взглянула прямо в его лицо. — Это мой лучший друг! — Но не мой, — пожал он плечом, — ладно-ладно, остынь, — он обнял ее за плечи и притянул обратно к себе, обнимая. — Доброе утро, — поцеловал в макушку, отчего нежность в его голосе будто просочилась в нутро Гермионы, окутывая и расслабляя. — Тогда не будем тянуть и сегодня же отправляемся. За завтраком Гермиона рассказала все, чем поделился Гарри Поттер, и, несмотря на то, что Драко чувствовал себя уверенно всегда, и особенно в своем доме, он задумался. Он прекрасно понимал, что являлся человеком далеко не самых благородных качеств, но это был он и даже если бы хотел измениться — это делается не за пару минут до необходимого момента. — Как бы не получилось так, что тебе одной придется туда идти, — задумчиво протянул Драко, делая глоток кофе. — Немудрено, если я тоже туда не смогу попасть, — засомневалась Гермиона. — Но в любом случае экспериментировать будем именно с твоей кровью, — ухмыльнулся он, — ты же понимаешь, бывший Пожиратель явно не может быть человеком с чистой душой. — Но с благими намерениями! — воскликнула Гермиона. — Ты же изменился с тех пор… — Грейнджер… — она оставалась такой наивной, и Драко это даже умиляло. Он осознавал, что его амбиции выходят далеко за уровень великодушия и благородства, а она как будто этого не видела. — Будем надеяться, все удастся. Гермиона поджала губы и лишь коротко кивнула. Не затягивая с делом, они переоделись поудобнее и теплее, учитывая, что в Норвегии всегда прохладнее, чем в Англии. Гермиона надела джинсы, футболку и легкую куртку, Драко же надел спортивные черные штаны и такого же цвета джемпер. Резанув руку, Драко начал читать заклинание на латыни, ощущая присутствие сущностей легким холодком по телу, на задворках сознания понимая, что стал слишком часто прибегать к их помощи, и почему-то в голове это отдалось неприятным ощущением. Держа в руке карту, которую дал Гарри Поттер, Драко увидел густой хвойный лес с высокими кронами и толстыми стволами, а за ними непроходимую топь. Казалось, этот лес состоял из вековых деревьев, и ощущение было необычное, будто весь лес обладал своей собственной энергетикой. — Идем, — протянул ей руку Драко, и, когда Гермиона, не менее сосредоточенная чем он, схватила его ладонь, они переместились аккурат в самую гущу леса к одному из сотен хвойных деревьев, держа палочки наготове. В лесу было холодно, зябко и промозгло. Накрапывал легкий, моросящий дождь, окутывая пространство сыростью. Казалось, сам воздух пропитан влагой. Типичное лето для севера Скандинавии. Это была одна из многочисленных елей, и если б у них не было точного указателя от Гарри и магии сущностей, которые перенесли их точно к дереву, — им бы не найти лесной народ никогда, потому что болотистая местность не оставляла шансов. Повсюду была вода, неизвестно какой глубины болотистые лужи, а выглядывающие из нее пеньки не всегда могли оказаться твердой землей. Топь, из которой заплутавшему путнику не выйти. Гермиона посмотрела на Драко, и тот передал ей атам. Она, с пару секунд поколебавшись, полоснула ладонь и уже готова была поднести к дереву, как Драко схватил ее за руку. В его глазах волнение и сосредоточенность. — Гермиона… — Драко колебался. Он не знал, как выразить собственные переживания, но сейчас, когда он совершенно не понимал, как и что будет, и даже не мог предположить, неизвестность пугала. — Просто… держись рядом. Она нахмурила брови и кивнула. Поднеся окровавленную ладонь к дереву, она почувствовала засасывающий водоворот, исходящий из ствола. Ручейки крови, стекающие с ладони, впитывались в ель, и дерево будто… завибрировало. Эти вибрации эхом отразились от ствола и через руку проникли в тело Гермионы. Она ощутила, как что-то прощупывало ее сантиметр за сантиметром, остановившись в грудной клетке, там, где по преданиям хранится душа человека, а затем в голове, и эти ощущения были сродни ощущениям от легилименции. Гермиона чувствовала, что ее сканируют, как на маггловском детекторе лжи, только никаких вопросов ей не задавали и не требовали ответов. Она боялась сделать вздох, переживая, что может все испортить, но вдруг все ощущения исчезли, и ее будто немного оттолкнуло от дерева. Она оглянулась на Драко, который все так же стоял и хмурился, а спустя мгновение его взгляд переметнулся куда-то ей за спину, и его брови в удивлении взлетели вверх. Она тут же обернулась и увидела, что окружавшая их топь пропала, и их виду открылась чистейшая широкая тропа. Гермиона развернулась и, облегченно вздохнув, улыбнулась Драко, а он ей в ответ, и притянул за руку, обняв. — Получилось, — радостно сказала Гермиона. — Да, — подтвердил Драко и взял ее за руку, ведя за собой. Войдя в изменившееся пространство, Гермиона отметила, что здесь стало в разы теплее: чувство сырости от моросящего дождя ушло, и температура оказалась вполне комфортной. Несмотря на то, что широкая земляная тропа выглядела очень длинной и конца ее не было видно, вскоре им навстречу откуда-то справа вышли два человека в длинных мантиях темно-зеленого и земляного цвета. Драко отметил, что их одеяния были украшены замысловатыми узорами и символами, вышитыми серебром, и эта комбинация оттенков ему пришлась по вкусу. Острые черты лица, высокие скулы, яркие, светлые глаза под густыми бровями в тон волосам — их лица были утонченными и по человеческим меркам красивые. А острые уши, выглядывающие из-под длинных прямых волос, свидетельствовали о том, что это вовсе не человеческая раса. Они не выглядели враждебно, но были насторожены. Гермиона, зная кардинальный характер Драко, решила, что начать диалог стоит все-таки ей. Малфой был сосредоточен, сканируя их так же, как они сканировали его. — Здравствуйте, путники. Вас никто не ждал в Гёвдальском лесу. И вы не представители магического сообщества волшебников, потому что нас обычно предупреждают заранее о прибытии контактеров. Так кто же вы? — один из них внимательно осматривал Драко и Гермиону, особенно задержав взгляд на парне. — Здравствуйте, — Гермиона смущенно улыбнулась, привлекая их внимание к себе, — мы ищем помощи. Мы попали в беду и хотели уточнить некоторую информацию. Это касается Романа Каркарова. Драко уловил изменение в настроении стражей, говорящее о том, что им знакомо это имя. — Что именно интересует? — спросил все тот же страж. — Он… Он подставил меня, и теперь мы считаемся преступниками в магической Англии. — И что вы хотите узнать у нас? Гермиона почувствовала, что помогать им особо не хотят, не настроены. Не особо дружелюбны, но хотя бы сразу не бросились в бой. — Может, вы могли бы нам помочь его найти. Он кое-что украл, и это нужно вернуть, — сказала Гермиона, ожидая реакции. Тот, что разговаривал с Гермионой, явно был главным. Он раздумывал, переводя взгляд с девушки на парня, и в итоге кивнул. — Следуйте за нами. Мы проведем вас к Хранителю. Драко с Гермионой переглянулись. Она облегченно вздохнула и снова взяла его за руку, а лицо Драко не выражало никаких эмоций, но Гермиона знала: он насторожен и напряжен. Спустя минуты две они свернули вправо, где, оказывается, была скрытая тропинка, которая появилась только когда они подошли вплотную к ней, но ни один из них не заметил ее ранее. И если бы не стражи, Драко с Гермионой прошли бы мимо. Малфой отметил, что все это место буквально пронизано иллюзиями, и без проводника тут легко заплутать и никогда не найти выхода. Они шли еще примерно минут пять и вышли на поляну, окруженную хвойными деревьями. Казалось, они в самой чаще леса, и какие-то строения, дома или вообще признаки живущей здесь цивилизации отсутствовали напрочь. — Ожидайте здесь, — сказал страж, и они с напарником двинулись вправо, скрывшись за соседним большим деревом. Гермиона и Драко подозрительно оглядывались. Оказавшись в глухом лесу, сложно было принять, что они находятся на территории лесного народа, который, как они знали, достаточно развит, чтобы иметь определенные плоды цивилизации. — А что если они нас тут оставят, и мы больше не сможем вернуться? — высказала ужасающую мысль Гермиона. — Грейнджер, — ухмыльнулся Драко, — не впадай в крайности, ты на гриффиндоре училась или где. — Вообще-то шляпа хотела отправить меня в Когтевран, — отозвалась та, смутившись. Она правда испугалась, находясь в незнакомом месте. — Нет ничего постыдного в признании своих эмоций, — уверенно заявила она. — Ну не сказал бы, — отозвался Малфой, подходя к ней и обнимая сзади, — все хорошо будет, — тихо сказал он ей в макушку, хотя на самом деле ни черта он не был сам в этом уверен, но был рад, что голос его звучал твердо и самоуверенно, как всегда. Гермиона тяжело вздохнула, но расслабилась, чувствуя себя в его объятиях в безопасности. Спустя примерно десять минут с той стороны, куда ушли стражи, медленной походкой вышел старый эльф. Его волосы были не просто белые, а полностью седые, длинные, до пояса, а борода доходила до груди. Гермиона тут же вырвалась из объятий парня, вставая рядом. Хранитель встал напротив непрошеных гостей. Его взгляд был задумчивый, изучающий, ожидающий. Он молчал. — Здравствуйте, — первая решила начать разговор Гермиона. — Мне сказали, зачем вы пришли, — отозвался тот тихим, но твердым голосом, — я знал, что этот день настанет. — Он махнул рукой, и поляна в чаще леса вдруг изменилась до неузнаваемости: пара пеньков, что стояла слева от Драко и Гермионы, превратилась в удобные резные деревянные кресла, а растущие вразнобой кустарники превратились в аккуратные цветущие клумбы. Между ними и Хранителем появился большой круглый стол, также деревянный и резной, с выгравированными необычными символами и орнаментом. Стоявшие по кругу ели преобразились в плетеные стены, обвитые зеленым плющом и цветами, что придавало природную красоту и уют месту. Не было ничего каменного, твердого и ненатурального — только природа и аккуратная направляющая рука эльфов, преобразившая место в произведение искусства. Гермиона удивленно приподняла брови, осмотревшись. Сейчас она особо остро почувствовала, что такое магия иллюзий, и немного испугалась, что этому она вряд ли сможет что-то противопоставить. — Вы ожидали… нас? — Я ожидал, что однажды сын Эрзы натворит в мире людей непоправимые вещи, и волшебники придут к нам за ответами. Присаживайтесь. Гермиона нахмурилась и перевела взгляд на Драко. Они присели на стоящие рядом кресла. Малфой молчал, пытаясь считать старика легилименцией, но каждый раз, когда он тянулся эфемерными щупальцами к Хранителю, его руки утопали в тумане, рассеиваясь, и уплотнить их у Драко не получалось. Разум эльфа был защищен даже не стенами и бушующей пучиной, а зыбким, как топь, туманом, не позволяющим даже пытаться пробить защиту. — А тебя, мальчик мой, я бы попросил вести себя сдержаннее, все же ты в гостях, имей совесть, — старик укоризненно посмотрел на Драко, имея в виду поползновения того к разуму Хранителя, но выражение лица Малфоя не поменялось. Гермиона была очень удивлена реплике старика. — Роман все же воспользовался силой кубка. — Он его украл, — поправила Гермиона. — Нет, кубок принадлежал ему, — Хранитель перевел взгляд на Гермиону. — Ты лишь оказалась не в том месте не в то время, девочка. Гермиона открыла рот от удивления. — Что именно вы хотите узнать у меня? — проигнорировав ее немой вопрос, спросил старик. — Где найти Каркарова? — подал голос Драко. — Зачем он тебе? — Он должен ответить за свои поступки, все думают, это я украла артефакт! — воскликнула Гермиона. У нее все дрожало от волнения. — Все не так просто, девочка, — ответил старик. — Откуда вообще взялись эти кубки? — задал вопрос Драко, не заметив, как сказал об артефакте во множественном числе. Он вдруг вспомнил, что даже Кирута показала ему далеко не само создание артефакта, а лишь историю владения им его родом. Но откуда они взялись? Тем более Драко помнил, каждая часть артефакта обладала собственным разумом. И это его беспокоило. Хранитель перевел взгляд на молодого парня, и спустя мгновение он сказал: — А что вы планируете сделать с кубком, если найдете? — Вернуть в Министерство, конечно, и снять с нас все обвинения, — твердо ответила Гермиона, на что Хранитель покачал головой. — Так не пойдет. — Что вы имеете в виду? — с каждым ответом Хранителя у Гермионы появлялось все больше вопросов. Эльф положил руки на стол и, переведя взгляд с девушки на парня, сказал: — Я вам расскажу кое-что, — он задержал взгляд на Драко, почему-то именно на нем чаще всего концентрируя внимание. — В те далекие времена, когда род человеческий и другие расы только заселяли этот мир, вместе с дружественными и великодушными расами прибыл в этот мир и дух низших вибраций, — он сделал паузу, переводя взгляд на Гермиону, — он воздействовал через эмоции и чувства, на ментальном уровне, поэтому его сложно было вычислить и искоренить. Самым чувствительным и восприимчивым к воздействию оказался род человеческий. Люди под воздействием этих вибраций легко впадали в гневливость, предавались похоти и чревоугодию, наслаждались властью над себе подобными и возносили как высшую ценностью то, что не стоит ничего, — золото. Тогда первозданные силы создали тюрьму для этого разумного набирающего силу духа, разбив его на семь частей, разделив его методы воздействия, но не учли одного, — старик впервые проявил эмоцию сожаления, поджав губы, — в каждом из людей осталась частичка этого духа, разлагающего человека. В некоторых священных писаниях они называются грехами. Но на самом деле все это одна сильнейшая многогранная сущность, проявляющаяся в каждом из вас. Гермиона ахнула, прикрыв рукой рот, но старик будто не видел и продолжил рассказ: — Эти кубки передавались из поколения в поколение, их охраняли и держали за семью печатями… — Но почему их просто не уничтожить? — спросила Гермиона. — Их невозможно уничтожить. Только запечатать и хранить. Этот дух не имеет физической оболочки, его нельзя потрогать, осознать, ощутить… Он из другого пространства, другого мира. Первозданная сила наравне со светом и тьмой. И в этом мире с ним не справиться. — Значит, пока части духа запечатаны, они не опасны? Но мы были уверены, что артефакт причастен к некоторым убийствам… — сказала Гермиона, вспоминая смерти из «Ежедневного пророка». — Нет, запечатанные они имеют воздействие на того, кто его хранит. — Что это значит? — Драко нахмурился. — Много времени прошло с момента создания кубков. И кое-кто, поддавшись нашептываниям духа, сумел выпустить его силу и использовать себе на пользу. В то время как дух сам питался владельцем, развращая его душу, подчиняя своей темной воле. Гермиона посмотрела на Драко широко открытыми глазами. Он каждый раз отдавал частичку своей энергии взамен на помощь сущностей. Получается, он кормил этого духа своей энергией, а тот, в свою очередь, разлагал душу Драко?.. — И никто, я так понимаю, не собирал кубки в единый артефакт? — спросил Драко. Он был насторожен и сдержан, но в душе у него все кипело от волнения и возмущения. Он не мог поверить, что какой-то блядский артефакт влиял на его мысли и поступки. Слабые сущности, которых он использовал. — Попытки были, — кивнул Хранитель, затем помолчал мгновение и продолжил, — Эрза была моей дочерью, — тяжелый вздох. Казалось, от воспоминаний у эльфа залегли тени под глазами. — Я был против ее первого мужа, но она влюбилась, будучи молодой девчонкой… И это обернулось для нее трагедией. Как и для всего мира — ее сын от того темного человека. Эльфийская кровь Эрзы борется в нем с генами отца, Роман еще в детстве хотел стать полезным миру, но когда вырос — все пошло не так. — Он все же пытается собрать кубки в единый артефакт? — предположила Гермиона. — Я догадываюсь, что да, но мы не имеем с ним никаких контактов, он скрывается с помощью этого кубка. И не так просто найти других хранителей. Изначально чаши должны были хранить достойнейшие, но из-за темного влияния духа ради владения этими кубками решались на убийства. Эрза должна была стать следующей хранительницей, но она ушла от нас в мир людей, полностью отдавшись людским чувствам и эмоциям. А когда она умерла, мы решили, что наследником должен стать менее амбициозный ее сын, Джеррик. — Но он мертв… Неужели сам Роман убил своего брата ради кубка? — прошептала Гермиона, испугавшись своей мысли, а перед глазами у нее предстал Драко в Мэноре, когда он признался, что у него есть один кубок… Насколько сильно уже душа Драко подвержена влиянию сущности артефакта? Хранитель посмотрел на Гермиону, и она вдруг почувствовала, как что-то мягкое обволакивает ее разум. Она попыталась встряхнуть головой и убрать это наваждение, и оно прошло так же быстро, как и появилось. — Как бы то ни было, никто никогда не собирал ранее кубки воедино, поэтому я очень сомневаюсь, что у Романа это получится. И вам советую оставить затею его поиска. — К вашему сведению, он убил уже несколько волшебников! — воскликнула Гермиона. — Как на такое можно закрывать глаза? Он же убийца! Хранитель поджал губы и посмотрел на нее: — Люди умирают каждый день, и умирают всякие: достойные, добрые, злые — это нормальный круговорот жизни, — нахмурившись, посмотрел на Драко. — Я чувствую их вокруг тебя. Ты владелец кубка. Возможно, он уже ищет тебя, — утверждающе добавил он. Драко резко поднялся с кресла: — Думаю, мы узнали достаточно, Гермиона, идем, — он протянул ей руку, но та не двинулась, возмущённо смотря на старого эльфа. — И что вы предлагаете? Скрываться мне всю жизнь просто из-за того, что я оказалась не в том месте не в то время? Позволить какому-то фанатику мнить себя судьей и палачом? — она гневно нахмурилась. Этот эльф рассказал много интересного, но по факту не дал наводки, как найти Романа. — Ну уж нет, я так просто это не оставлю и верну себе свое честное имя, — она резко поднялась и развернулась в обратном направлении. Драко бросил прощальный взгляд на эльфа, сдержанно кивнул и пошел за ней. Хранитель же остался на своем месте, смотря вслед этой эмоциональной девушке, желая ей, чтобы она выжила в схватке с Хранителем-полуэльфом. Впрочем, его это мало касалось. Она шла быстро, размашистым шагом, вся кипя от возмущения. Измененная поляна осталась далеко позади, и лес приобрел снова очертания обычного леса. — Тебе нужно перестать использовать этих сущностей, — твердо произнесла Гермиона, не смотря на Драко. — Нет. Она резко остановилась и подняла на него взгляд: — Что значит «нет», Драко?! Они развращают тебя, едят твою энергию, заставляют поступать… — Не тебе решать, чем мне пользоваться и как поступать, — он посмотрел на нее жестким взглядом, под которым впору съежиться, но девушка чувствовала себя сейчас уверенно, а бурлящее в ней возмущение придавало сил. — Ты слишком много на себя берешь! — Видимо, ты меня недооцениваешь, — он криво ухмыльнулся, но Гермиону это только больше взбесило. — Он же ясно сказал, что артефакт искажает твою суть! Драко, ты можешь измениться до неузнаваемости и стать… Хуже Пожирателя Смерти! — последнее слово она будто выплюнула, надеясь достучаться до него. Она видела в нем те качества личности, что не одобряла, и лишь необъяснимые чувства заставляли принимать его таким, какой он есть. Но теперь, зная, что на него что-то воздействует, она не могла оставить это просто так. И если он был непреклонен сейчас в обсуждении этой темы, она готова была бороться за него. Драко резко схватил ее за руку и аппарировал прямо в Мэнор, оставляя ее фразу без ответа. У него не было желания пререкаться с ней, потому что отчасти был с ней согласен, но ему еще нужна помощь сущностей, и для достижения цели он не собирался от них отказываться. А потом — он подумает. У Малфоя уже созрел план действий — оставалось только его реализовать. И ждать, когда Каркаров объявится сам.