Иллюзорный артефакт

— Тинки! — резко сказал Драко, отпустив руку девушки, когда они трансгрессировали в библиотеку, затем развернулся к двери. Домовиха тут же появилась. — Да, господин? — Найди самую неприметную сипуху в совятне и пришли ее ко мне в кабинет. — Да, господин, — Тинки поклонилась и тут же исчезла. — Малфой! — воскликнула Гермиона, смотря ему в спину, но он, все так же не реагируя, вышел из библиотеки. — Малфой! — донесся возмущенный возглас Гермионы из-за захлопнутой двери. Она пялилась в закрытую дверь, будто стремясь прожечь ее взглядом. Шумно выдохнув через нос, она быстрым шагом последовала за Драко. Спрятав руки в карманы, Драко шел по коридору Мэнора, погрузившись в свои раздумья. Ему сейчас хотелось остаться одному и обдумать все, что услышал от Хранителя-эльфа. Конечно, он, как и Гермиона, не собирался так просто оставлять Каркарова, но то, что мысли и действия Драко могли оказаться не истинными его мыслями, — вводило в смятение и даже немного пугало. Мог ли он сам себе доверять… Привыкший быть честным с самим собой, он понимал, где поступал нечестно и далеко не благородно, но таков он был. Он Малфой. Драко слишком хорошо знал историю своего рода, чтобы понимать: собственные интересы всегда первостепенны — это у него в крови. Но кубок передавался из поколения в поколение — точно ли здесь нет его влияния? Тряхнув головой, он прогнал эти мысли. Не желая сейчас что-либо обсуждать с Гермионой, он лишь ускорил шаг, даже не обернувшись, но она нагнала его и, схватив за локоть, заставила повернуться к себе. — Какого черта, Малфой?! Объясни мне, что ты задумал? Он устало посмотрел на нее: щечки от перевозбуждения раскраснелись, брови сведены на переносице, выражая высшую степень возмущения, карие радужки метали искры. Он вынул руку из кармана и потер переносицу двумя пальцами. Сейчас ее эмоциональность и несдержанность утомляла. Тяжело вздохнув, он сказал: — Грейнджер, вас на гриффиндоре не учили, что иногда человеку необходимо побыть одному? Гермиона открыла рот от удивления и тут же закрыла. Он так спокойно сказал о том, что устал от нее — Гермионе стало не по себе. Ей наоборот нужно было обсудить все, что они узнали, наметить план действий, поделиться идеями и мыслями. А он хотел побыть один. Закусив губу, она уже спокойнее сказала: — Я думала, ты что-то снова задумал и не собираешься мне говорить. — Так и есть. Но узнаешь ты об этом потом. — Какого черта? — снова эмоционально всплеснула руками она. — Почему ты мне не рассказываешь сразу, а ставишь перед фактом? Драко резко развернулся и бросил короткую фразу через плечо, явно давая понять, что на данный момент разговор окончен: — Потому что ты в этом участвовать не будешь, — и вошел в дверь справа, за которой находился его кабинет. Она снова задохнулась от возмущения. Что за невыносимый человек… С ним было так тяжело, просто невозможно. Наверно, самый тяжелый случай в ее жизни, которого бы впору послать к черту, только, помимо ситуации, уже не позволяли и чувства. Не допусти она того, что между ними произошло, было бы проще реагировать на его холодность и отстраненность, но сейчас ей было больно. Чертовски больно в груди от того, что ее мнение ни во что не ставят и так легко закрывают дверь перед носом. Она хотела разозлиться, чтобы боль трансформировалась в злость, но почему-то не получалось… Обхватив себя руками, больше не от холода, а от испытываемых болезненных чувств, она развернулась и поплелась обратно в библиотеку. Зайдя в кабинет, Драко закрыл глаза, тяжело вздохнул и шумно выдохнул через нос. Он не хотел ее прогонять или обижать, но сейчас он запечатал все свои эмоции и чувства, превратившись в кремень, чтобы спокойно осуществить то, что наметил. Уже зная Гермиону, он понимал: она бы настаивала на том, что он не должен больше пользоваться сущностями, и этот бесполезный спор лишь тратил бы их время и нервы. Он знал, что должен был сделать. Она потом еще спасибо скажет за то, что он сделает для нее и для себя. Увидев бьющуюся в окно коричневую сипуху, парень быстрым шагом преодолел расстояние до окна и впустил птицу. Та уютно расположилась на подоконнике, клюя печенье, а Драко сел за стол, взяв перо в руку. *** Буфет Министерства Магии был переполнен работниками: в обеденное время создавались огромные очереди, и волшебники сменяли друг друга с довольно быстрой скоростью. У Гарри Поттера собралось много бумажной волокиты, поэтому он планировал быстро перекусить и вернуться к делам. Его напарник и коллега Кормак Маклагген сидел в паре столов от него с одной девушкой, за которой ухлестывал, и, увидев взгляд Гарри, подмигнул ему, на что он понимающе сдержанно усмехнулся. Взгляд Гарри привлекла коричневая сипуха, которая прямиком направилась к Кормаку. «Одна из министерских», — подумал он. Тот удивленно отвязал письмо от лапки совы и по мере прочтения послания его глаза все сильнее округлялись, а брови сходились на переносице. Затем он поднял встревоженный взгляд на Гарри и, явно извинившись перед девушкой, тут же подскочил к нему. — Гарри! Смотри! — воскликнул тот, протягивая свиток Поттеру. Гарри передалось волнение коллеги, и он, нахмурившись, начал читать письмо: «Сегодня вечером Драко Малфой посетит Малфой-Мэнор. У вас есть шанс поймать преступника с поличным. Пригласите репортеров. Доброжелатель» Гарри еще раз перечитал послание, и его бросило в жар. Его охватила внутренняя дрожь, и он стал лихорадочно перебирать варианты, кто мог знать о вылазке Малфоя в Мэнор с какими-то очередными своими непонятными целями и будет ли с ним Гермиона. И как теперь поступать. Даже если это донесение фальсификация, они как авроры не имеют права не проверить вызов. Нужно как-то связаться с Гермионой. Предупредить. Поправив галстук, он провел пятерней по волосам, пытаясь сохранить невозмутимость. — Нужно организовать вылазку, — уже тише сказал Кормак, подавшись вперед, — даже если это ложный вызов, мы должны проверить. — Да, конечно, — серьезно согласился Гарри, — собирай людей. Кормак уже встал из-за стола, потерявший аппетит в предвкушении операции: — Позвоню Билли, он любитель горячих новостей. Если этот донос не ложный, завтра в «Ежедневном пророке» будет сенсация на первой полосе, — потер руки Кормак и, сунув записку в карман, добавил, — встречаемся в твоем офисе в четыре. Обсудим план. Гарри кивнул, вставая из-за стола, и направился прямиком к себе в кабинет. *** Три громких стука в дверь и дерганье ручки. — Малфой! — девичий голосок отрикошетил от толстых стен коридора, создав гулкое эхо. Драко не выходил из кабинета весь день, обдумывая дальнейший план действий. Главное, чтобы первый этап прошел удачно, дальше он уже накидал варианты, как поймать Каркарова, и выписал необходимые заклинания, осталось отработать ритуал по запечатыванию любого существа в специальную клетку. — Малфой! Взяв палочку, он снял запирающее заклинание и дверь тут же отворилась. — Теперь ты обязан посвятить меня в свой план, потому что только что патронус Гарри сообщил мне, что кто-то дал аврорам наводку, и сегодня вечером какого-то черта ожидается вылазка авроров в Мэнор с целью поймать тебя! — она подошла вплотную к столу Драко, поставила руки на стол и подалась вперед, гневно смотря прямо на него. — Ты что, совсем из ума выжил, планируешь сдаться? Или что это за хитрый план, в который ты не собирался меня посвящать? — Поттер… — многозначительно протянул Драко, развалившись в кожаном кресле за столом и потерев переносицу. Драко вообще сбросил со счетов Гарри, понимая, что тот, скорее всего, первым делом будет беспокоиться о Гермионе и не поможет делу, поэтому и послал весточку Кормаку, но тот, конечно же, побежал именно к Поттеру. Малфой поднял глаза на девушку. — Я не собираюсь сдаваться, Грейнджер. Это всего лишь уловка. Присядь. Он выглядел таким закрытым, совсем чужим, будто не было между ними взаимопонимания еще утром. Гермиона смотрела на него и не понимала, куда делся тот Драко, что смотрел на нее с целым ворохом чувств, заставляя бабочек в ее животе трепетать и делать сальто. Как он умел так мастерски прятать свои чувства и где были искренние — для нее оставалось загадкой. А еще большим вопросом — почему он закрылся. В глубине души она догадывалась, что это из-за ее реакции на сущностей, но она не могла делать вид, что не переживала и что не против. Она винила себя, что последний раз сама предложила к ним обратиться, и больше не хотела допускать влияния на него. Жаль, он не мог принять ее переживания другим способом, кроме как отрицать и закрываться… — Авроры думают, что придут поймать меня. Наверняка подготовленные, возьмут аппараты на ограничение трансгрессии, но это не важно. Я лишь попозирую перед папарацци и снова скроюсь за голограммой, которая у нас стоит как защита. А затем останется только ждать того, кого мы ищем. Эльф дал понять: Каркаров ищет других владельцев кубков. Так вот он я, — сделал театральный жест рукой Драко. — Но тебе ведь придется выйти из-под защиты и затем снова скрыться, и для этого придется дважды проводить ритуал, который разлагает твою душу, верно? — Ты слишком близко к сердцу приняла слова эльфа. Но да. Коротко. Не интересуясь мнением. Даже зная, что она против. Ему совсем плевать. Она поджала губы, чувствуя, как его «да» полоснуло по ее самолюбию, сердцу и гордости. Ведь когда ты что-то чувствуешь к человеку — тебе важно его мнение. Но не ему. — И если он все же объявится, как мы его поймаем? У него наверняка есть преимущество — магия иллюзий эльфов… — Я над этим работаю и уже почти все подготовил. — Я, так понимаю, вообще нигде не фигурирую. — Можешь продолжать чтение книг в библиотеке, тебя никто не увидит, я сделаю все сам, — он отвел от нее взгляд и, встав из-за стола, прошел к бару. Налил огневиски в стакан и повернулся к ней, упершись спиной в шкаф: — Тебе что-нибудь налить? — Плесни мне своей искренности, Малфой, потому что я начинаю сомневаться в том хорошем, что разглядела в тебе раньше, — на ее лице отразилась гримаса неприязни, за которой она пыталась скрыть свою боль от его холодности и безразличия. Резко встала и направилась к двери. — Грейнджер. Она развернулась вполоборота и хмуро посмотрела на него. — Ты же понимаешь, я делаю это для нас обоих, — он даже не понял, почему ее остановил. Почему вырвалась эта оправдывающая его поведение фраза. Он принял решение закрыться, не говорить с ней, не оправдываться, не объяснять… Просто взять и сделать, как делал всегда. Чтобы защитить ее и сделать все быстро и чисто. Но неприязнь, отразившаяся на ее лице, каким-то образом проникла через ледяной барьер защиты и тронула душу. Душу влюбленного. — Если бы ты действительно хотел что-то сделать для нас, ты бы обсудил это со мной, — она развернулась и, громко хлопнув дверью, вышла из кабинета. Хлопок отозвался резкой пощечиной в сердце Драко, и он, выпив залпом огневиски, задумался, когда успел стать таким мягкотелым и легко пробиваемым. *** В половину пятого вечера шесть доблестных авроров и один отчаянный репортер собрались в кабинете Гарри Поттера, приготовившись аппарировать в Мэнор для поимки беглого преступника. Кровь уже ударила в виски, и высвободившийся адреналин перед вылазкой блуждал по крови парней, готовых броситься в бой. — Так, парни, все поняли план? — сказал Гарри Поттер, — аппарируем по два человека: кабинет, библиотека, спальня. Благо мы этот замок уже сто раз обыскивали и знаем достаточно хорошо. Далее выходим и обшариваем комнату за комнатой, пока не найдем этого белобрысого крысеныша. Находим, связываем, ведем в Министерство. Не находим… Что ж, неплохо прогулялись. — Ха-ха, почему-то нутром чую, не бесполезная вылазка будет, — потирая руки, возбужденно произнес Кормак. — А мне кажется, лажа. Ну кто мог что-то знать о Малфое, да еще в таких подробностях? — выдал предположение другой аврор. — Разве что только он сам, — поддержал предыдущего другой аврор. Все дружно загоготали над шуткой, и только Гарри Поттер был напряжен, всеми силами сохраняя спокойствие и пытаясь не выдать своего волнения. У него не было возможности пересечься с Гермионой, он лишь надеялся, что патронус доставил сообщение. С момента получения доноса они готовили операцию, и куда-то вырваться не представилось возможности вообще. — Джонни, завязывай, — твердым голосом прервал Гарри, — погнали! *** Драко стоял в коридоре Мэнора, крепко сжимая в руке артефакт, прислушиваясь к своим ощущениям. Сейчас он чувствовал его совершенно по-другому, не так, как раньше, будто знание того, что он обладал собственным разумом и настолько силен, что способен влиять на владельца, придавало ему больший вес и значимость. В голове сразу возник образ возмущенной Грейнджер, которая была категорически против того, чтобы обращаться за помощью к этому артефакту, но он, тряхнув головой, попытался его прогнать. Взглянув на часы, Драко полоснул руку ножом и сконцентрировался, читая заклинание, но в мыслях то и дело мелькала Гермиона и ее ярое неприятие, осуждение его действий. Он почувствовал, как выскользнул из голограммы, являя свое присутствие. Малфой планировал подставиться в коридоре и некоторое время поводить авроров за нос, убегая по коридорам, чтобы его успели сфотографировать с кубком в руке, а затем, спрятавшись в одной из комнат, снова прочитать заклинание и нырнуть за завесу защиты. Гермиона сидела в библиотеке и лишь делала вид, что читает книгу. Находясь в собственном раю древнейших фолиантов, она не могла заставить себя даже слово понять о том, что якобы читала, будучи полностью поглощенной мыслями о Драко. Переживая за него, беспокоясь, злясь. Он не пошел за ней, не попытался объясниться, помириться, как-то сгладить острые углы между ними. Как будто специально сделал так, чтобы она сама не захотела к нему больше подходить. Чтобы не мешала. Гарри не сказал ей, во сколько именно прибудут авроры, лишь предупредил, что вылазка планируется вечером по чьему-то донесению и он надеется, что ее там не будет. Гермиона тоже надеялась. Она верила, что Драко действительно скрыл их за голограммой в Мэноре, но не представляла, как себя вести, если авроры будут проходить мимо. Точно ли они ее не заметят? Можно ли смотреть? Нужно ли молчать? Малфой сказал сидеть в библиотеке и не высовываться. Что ж, она послушается. Сделает, как он сказал. Просто пусть больше не ждет от нее благосклонности и того отношения, что она проявляла к нему раньше. Драко, шедший по коридору с кубком в руке, услышал громкий двойной хлопок трансгрессии, исходящий из кабинета, а затем и еще двойной хлопок, только двумя дверьми далее, в библиотеке. Кровь забурлила в жилах от предвкушения представления, он застыл, прислушиваясь к звукам, ожидая, когда авроры выйдут в коридор в точности следуя его плану. Внезапно девичий вскрик и мужские голоса, донесшиеся из библиотеки, отозвались паническим звоночком в голове, и Драко пропустил вдох от испуга, охватившего его. Не может быть. Они не могли видеть ее. Но, похоже, что Драко во время чтения заклинания своими образами о Гермионе также вытащил ее из-под защиты… Твою мать!!! Он молниеносно рванул в библиотеку и с размаху открыв дверь увидел двоих парней в министерских мантиях около Гермионы. Один молодой аврор, тот же самый, что спалил его книги, заломил Грейнджер руки за спину и держал крепко, а второй, на вид постарше, с темными волосами, наколдовал на нее Инкарцеро. Девушка брыкалась, пыталась вырваться, но, будучи крепко связанной, не могла. Драко быстро заблокировал возможность трансгрессии, чтобы они не смогли аппарировать с ней, а сам бросился напролом к тому, что стоял рядом с держащим Грейнджер парнем. В Малфоя полетело сразу два заклинания, но он быстро наколдовал протего и, подойдя вплотную к тому аврору, что постарше, с искаженной от гнева гримасой, размахнулся кубком и ударил того по лицу. Аврор попытался отбиться, но Драко был так зол, что противодействующая сила его не остановила, и он упал. — Петрификус тоталус! — обездвижил его Драко и повернулся к тому, что держал Гермиону. На ее лице паника, страх и отчаяние, а в карих глазах, смотрящих на него, надежда. Молодой аврор приставил палочку к горлу Гермионы, готовый заколдовать ее. — Отпусти ее, — севшим голосом зло прошипел Драко, медленно подходя к тому, даже не смотря на застывшую Гермиону. В глазах аврора отразился страх: Малфой сейчас был похож на обезумевшего зверя, и дай ему волю — растерзал бы голыми руками. Аврор попытался трансгрессировать, но у него не вышло. Паника охватила аврора, он не готов был один на один оставаться с беглым преступником, и почему, черт возьми, еще не прослужив даже полугода, он уже дважды вляпывался в ситуацию, где он остается наедине с Малфоем. Еще помня тот удар котелком в этой же комнате, молодой аврор сильно опасался того, на что способен Драко. Сейчас даже Гермиона как прикрытие не казалась ему таким удачным вариантом, потому что убить ее он не мог, а нанести вред девушке не позволяли два фактора: он был не плохим человеком, и воспитание не позволяло бить девушек, и Гарри Поттер, который строго-настрого запретил что-то делать, если вдруг Грейнджер окажется с Малфоем. — Ты не сможешь заколдовать меня, не попав в нее, Малфой, — чуть дрожащим голосом попытался образумить Драко аврор, в душе надеясь на скорое подкрепление, дёргано поглядывая на дверь. Лицо Драко исказил хищный оскал, а в глазах отразился необычный блеск почти безумия, которого даже Гермиона немного испугалась, впервые видя Малфоя в таком состоянии. А Драко действительно был на грани, ведь если бы с ней что-то случилось сейчас — он не знал, смог бы ли вообще себе это простить. Ведь он обещал, что она с ним в безопасности… — Ты меня плохо знаешь, — криво усмехнувшись, произнес Драко, опустив палочку на уровень пояса и нацелившись на канделябр, стоящий за аврором, невербально произнес «Вингардиум Левиоса»: тяжелый подсвечник незаметно для аврора обрушился тому на голову, от удара тот потерял равновесие и упал, потянув девушку за собой. Гермиона, вскрикнув, почти упала следом, но Драко схватил ее за руку и дернул на себя, заключая в кольцо рук, тесно прижимая к себе. — Прости, — полный раскаяния голос, искренний, взволнованный, такой нетипичный для Малфоя. — Это моя вина, — интонация, вмиг растопившая обиду в сердце Гермионы на него за весь такой тяжелый день. Она подняла на него глаза и, наверно, впервые увидела обнаженную душу Драко, и в сердце что-то защемило, вытеснив обиду, и заполнило теплым чувством, разлившимся по груди. Внезапно дверь открылась, и пять человек показались на пороге. Гермиона в ужасе раскрыла глаза, не в силах что-либо сказать или сделать, с одной стороны чувствуя тепло, исходящее от тела Драко, а с ним и чувство безопасности, а с другой — направленные на них, стоящих вместе, взгляды. Вспышки колдоаппарата ослепили Гермиону и она, широко раскрыв глаза от удивления, нашла взглядом Гарри, который также замер с поднятой палочкой вверх, но не произнес ни одного заклинания. Кровь била по вискам, создавая шум в ушах, затмевая галдящие голоса мужчин. Все происходило будто в фильме в замедленной съемке. И лишь тихий шепот, который издавали губы Драко, обволакивал и казался реальным. В них полетели оглушающие, обездвиживающие заклинания, и Гермиона зажмурилась, приготовившись упасть будто замертво, но… Ничего не произошло. — Открой глаза, — тихо прошептал Драко у нее над ухом, тесно прижимая к себе и проводя рукой по волосам. — Все хорошо, все позади. Гермиона открыла глаза и увидела недоуменные, рассеянные взгляды мужчин. Они смотрели на них, но будто не видели. Она удивленно наблюдала за ними, все еще боясь произнести хоть слово. — Как?! Где они? — воскликнул молодой аврор, который держал Гермиону. Он поднялся с пола, потирая ушибленную голову, — он ведь заблокировал трансгрессию, я сам видел! Я пробовал аппарировать с девчонкой, но у меня не вышло! — сокрушенно возмущался он. — Может, ты от страха так зассал, что забыл, как трансгрессировать? — хмыкнул один аврор, двое других гоготнули, поддерживая шутку. Все подошли прямо впритык к тому месту, где должны были стоять Гермиона и Драко, и осматривались. — У Малфоя в руках был украденный артефакт, — хмуро констатировал Кормак. — Блядь, как мы могли упустить их! — он перевел взгляд на обездвиженного аврора. — Кто-нибудь, расколдуйте этого олуха! Иметь такую возможность и профукать… — Ты бы видел Малфоя, у него как будто крыша поехала, он не в себе! Джона ударил с размаху этим кубком, — оправдывался аврор, — а меня — так я вообще не понял, палочкой не колдовал, а мне в голову прилетело… — он снова потер ушибленный затылок. — Тебя, наверно, вообще девка огрела, а ты не заметил, — добавил другой аврор, обходя помещение. Тот хотел что-то ответить, но Поттер прервал их. — Ладно, парни, хватит. Вылазка вышла неудачной, Малфой нас обыграл. Аппарируем в Министерство… — По крайней мере, теперь точно знаем, что Малфой соучастник Грейнджер, и им светит одинаковая статья, — добавил Кормак, отчего Гарри еще сильнее свел брови на переносице. — Что за хрень? — недоуменно сказал он. — Трансгрессия действительно ограничена. Я не могу перенестись. — Вот, а я о чем вам? — Как тогда Малфой с Грейнджер исчезли? Может, портал? — У меня аппарат на блокировку порталов в районе ста метров активирован, — сказал другой аврор. Повисло молчание. Никто не мог понять, что произошло, все уставились на Кормака и Гарри. — Вырубай, — сказал Гарри, — идем в Министерство. — Нет, сначала обыскать весь замок от и до, — сказал Кормак, — они не могли так просто скрыться, это невозможно. — Даже несмотря на то, что не поймали преступников — это будет сенсация! — воодушевленно сказал репортер, — почти доказанная виновность Драко Малфоя в предательстве Министерства магии. Уже вижу заголовок: «Бывший Пожиратель Смерти берется за старое»! Гарри поджал губы, все еще переживая, успели ли Гермиона и Драко сбежать, но он первым ломанулся из библиотеки осматривать замок, надеясь, чтобы они в случае чего попались именно ему. — Пошли выпьем, — сказал Драко, расколдовав руки Гермионы. Она все еще смотрела неверящим взглядом на авроров, которые шастали мимо них и сквозь них, не замечая их, и не могла поверить. — Как это возможно? — она потерла запястья, на которых остались следы от волшебной веревки, и медленно пошла на выход за Драко. — Сам в шоке, — отозвался тот, полностью вернув себе самообладание. Он пропустил Гермиону вперед, и пошел следом за ней. — Иди в кабинет. Зайдя в комнату, Драко сразу поставил кубок на стол, подошел к бару и налил огневиски в два стакана, один из которых подал Гермионе, расположившейся в гостевом кресле. Шок начал проходить, и ее немного трясло от пережитого стресса. Драко сел в свое кресло за столом. Сделал глоток огневиски и со стуком поставил стакан на стол, привлекая внимание Гермионы. Он откинулся на спинку кресла и потер виски одной рукой, прикрывая глаза. — Так не должно было быть, — на выдохе произнес Драко. Удрученно. Каменная маска вернулась на его лицо, но голос выдавал все чувства. Гермиона сделала глоток огневиски, чувствуя, как алкоголь разливается по глотке, обжигая внутренности, и перевела взгляд на Драко. — И почему же так произошло? — она чуть прищурилась, склонив голову на бок. Драко опустил руку и взял стакан. Молчание, пристальный взгляд глаза в глаза… Глоток огневиски залпом. — Потому что тебя слишком много в моей голове, — он резко поднялся с кресла и пошел снова к бару, но, не став мелочиться, взял бутылку. Он уже понял, что, думая о ней и произнося то заклинание, он случайно вытащил и ее. Брови Гермионы в удивлении поползли вверх: — Надеюсь, ты не меня винишь в этом? Драко подошел к ней и, наклонившись, аккуратно взял двумя пальцами за подбородок, приподнимая на себя: — Грейнджер, если бы с тобой сегодня что-нибудь случилось… — он не договорил. Но его глубокий, нежный, чувственный поцелуй сказал все за него. За все чувства, испытанные сегодня, за эмоции, что она в нем вызывала, за место, что заняла в его сердце… Она подняла руку и провела пальчиками по его щеке, отмечая гладкость его кожи, ведь он брился каждый день. Задохнувшись от нахлынувших чувств, Гермиона издала прерывистый вздох, который так возбуждал Драко, и он издал тихий стон ей в губы. Внезапно дверь в кабинет распахнулась и вошли два аврора. Гермиона отпрянула от Драко, будто они могли их увидеть, на что Драко хмыкнул. Тугой узел переживаний в груди отпустил, и он позволил себе немного расслабиться. — Они нас не видят, Грейнджер, все хорошо, — в очередной раз успокоил он ее, обходя стол и садясь в кресло. Гермиона проследила взглядом за парнями, которые обошли кабинет и вышли, а потом посмотрела на Драко. — Я сначала не могла понять смысл твоего плана, но все встало на свои места, когда я увидела репортера, — сказала Гермиона, не смотря на него. Она сделала глоток огневиски, чувствуя себя не совсем уютно, потому что не знала, как себя вести. Полчаса назад она убеждала себя, что больше не будет относиться к Драко так же, как раньше, но сейчас уже не была так уверена. Из-за нее он накосячил с заклинанием, да, это было плохо, но… Ее слишком много в его голове. И от этой фразы сердце Гермионы готово было пуститься в пляс. — Да, я думаю, в ближайшее время после выхода статьи о том, что меня видели с артефактом в руках, он должен объявиться сам. — С артефактом и Грейнджер в руках, — хмыкнула Гермиона, почему-то испытывая смешанные чувства от осознания того, что теперь весь волшебный мир узнает о них. Как будто они Бонни и Клайд, только ничего на самом деле не своровавшие и оклеветанные жертвы обстоятельств. — Джекпот, — отсалютовал Драко и, запрокинув голову, сделал еще глоток, чувствуя, как напряженные мышцы в теле расслабляются, а тягостные мысли в голове отступают. *** «25 июня в Аврорат поступило сообщение о том, что беглый преступник Драко Малфой, ранее подозревавшийся в соучастии по делу украденного артефакта, объявится в собственном имении в Малфой-Мэноре. Доблестные авроры отправились на проверку вызова, и преступник действительно оказался там вместе со своей сообщницей Гермионой Грейнджер. К сожалению, преступникам необъяснимым образом удалось скрыться, но теперь точно известно, что украденный артефакт находится у них. Ведется следствие». «Гермиона Грейнджер и Драко Малфой! Немыслимо. Кто бы мог подумать, что школьных врагов, героиню войны и бывшего Пожирателя Смерти, сплотит что-то большее, чем просто общее преступное дело? А может, сначала в них зародились взаимные чувства, а только потом появился преступный умысел? И мог ли Драко Малфой плохо повлиять на всегда правильную, пример для подражания, мисс Грейнджер? Всего этого, к сожалению, мы достоверно не знаем, но подобные снимки говорят нам намного больше, чем кажется изначально. Рита Скитер». — Мерлин, куда же без этой Скитер… — хмыкнула Гермиона, рассматривая первую полосу «Ежедневного пророка», сидя за обеденным столом. На колдографии Драко тесно прижимал ее к себе, обнимая за талию, и что-то тихо шептал прямо над ее ухом, а она с ужасом в глазах смотрела прямо в объектив. Буквально пару секунд — и они исчезли. — Я ужасно тут вышла. Вчерашний вечер закончился ожидаемо в объятиях Драко, как бы она себя ни убеждала, что была на него зла. А сейчас, сидя в домашнем халате, попивала кофе и читала последствия затеи парня в газете, снова чувствуя себя расслабленно и почти счастливо, если не брать во внимание внешние обстоятельства. Почему-то в моменты, когда в отношениях с Драко было все хорошо, все остальное отходило на второй план, и в душе тоже было все хорошо. Но стоило им повздорить — что случалось слишком часто — жизнь будто окрашивалась в серые тона. — Просто ракурс такой. Прости, не было времени попросить переделать, — усмехнулся Драко, делая глоток американо. Он смотрел на нее, немного растрепанную, такую маленькую, закутанную в огромный плюшевый халат, и в душе разливалось тепло, заставлявшее губы растягиваться в ленивой улыбке. — Как думаешь, когда объявится? — поджала губы Гермиона, не озвучивая имя, но оба понимали, о ком речь. — Не знаю. Думаю, долго ждать не придется, — Драко залпом допил кофе и поднялся. — Я в кабинет. Кое-что хотел еще проверить. Гермиона удивленно приподняла бровь: — Поделишься? — Возможно, — осторожно ответил Драко, про себя имея в виду точное «нет», но зная, как она реагирует, решил не обострять. Задвинул стул и покинул комнату. Он понимал, чтобы схватить того, кто владел и человеческой магией, и магией эльфов, придется прибегнуть к неординарным методам. Поэтому ей нельзя было знать об этом категорически. И, пока она пила кофе, Драко собирался снова заглянуть в тайную секцию по темной магии, которая была спрятана у него в кабинете. Войдя в комнату, он подошел к столу и повернул голову серебряной статуэтке ястреба. Возле бара тут же отъехал в сторону шкаф с книгами и открылся небольшой вход. Драко зашел в комнату, и дверь за ним закрылась. Настенные факелы осветили небольшую квадратную комнату, по периметру которой стояли стеллажи с необычными ингредиентами для зелий, фолиантами по темной магии, различными артефактами, ножами, кубками, украшениями, зельями. Драко не знал точно, что искал, но понимал, что должно быть что-то, что позволит не поддаться иллюзиям, которые могут создавать эльфы. Помня их лес, Малфой осознал, что, не будь они нейтральны, человечество могло сильно пострадать в войне с ними, и не факт, что победа была бы за людьми. Если бы только не вмешались чернокнижники. Легилименция, по сути, тоже была из разряда темной магии, ведь внедрение в разум — это нарушение свободы воли человека. А закон свободной воли — самый важный для равновесия в мире. Но одно дело пробраться в разум, а другое дело — защитить. И окклюменция не сильно работала против иллюзий, создаваемых извне, а не в разуме. Нужно было что-то, что поможет видеть истину. Драко стал просматривать корешки древних фолиантов, но защиты не было нигде. Вся темная магия была направлена на подавление, завоевание и разрушение. Может, иллюзии можно разрушить? Он открыл фолиант и стал листать. *** Гермиона проводила взглядом Драко и уткнулась снова в газету, перелистывая страницу за страницей, попивая кофе, но мысли все время возвращались к Драко. Она практически все время о нем думала, поссорились они или нет — неважно. Он плотно засел не только в ее сердце, но и голове. Его скрытная натура вызывала противоречивые чувства: хотелось кричать на него за то, что держит все при себе и не пускает, а с другой стороны — моменты его искренности были на вес золота, а каждая эмоция — бриллиантом. Ей вдруг вспомнился открытый и эмоциональный Рон — полная противоположность Драко. Внезапно дверь отворилась и на пороге появился старик с короткой седой бородой в потрепанных вещах и черной шапке. — Есть кто-нибудь? Гермиона подняла на него удивленный взгляд, вся напряглась и застыла, боясь сделать движение. Как он оказался в замке? Что он тут делает? Видит ли он ее? Кто он такой вообще? Но старик осматривал обеденную рассеянным взглядом, будто не видя никого. Войдя, старик стал ходить по комнате, якобы обыскивая ее, Гермиона разочарованно вспомнила, что ее палочка осталась наверху в спальне. Она чувствовала себя полностью под защитой сущностей и не подразумевала, что палочка может ей понадобиться. Но по мере приближения к ней гостя ее все больше охватывала паника, он двигался слишком бодро для старика, каким выглядел, и проходя мимо нее он резко выбросил руку и схватил девушку за локоть. Липкий страх охватил Гермиону, превращаясь в панический ужас. Он ее видел. И был только один человек, который мог видеть ее под покровом сущностей. Потому что когда-то предположение Драко оказалось верно: сущности против сущностей не работают. *** Драко вошел в библиотеку в поисках Гермионы, думая, что она будет коротать время здесь, но библиотека оказалась пуста. Его не было около двух часов, он был уверен, что девушка будет тут. Пошел искать ее по замку и, зайдя в обеденную, увидел на столе бросающийся в глаза лист пергамента. Драко, нахмурившись, взял лист в руки и развернул его, предчувствуя что-то неладное и безмолвно молясь, чтобы не оправдались самые худшие опасения, что возникли у него в голове. Но это были они. «Мне артефакт, тебе — Гермиона. Честный обмен. Жду у себя дома в Дании сегодня в 19:00». Драко бросило в жар. Его сердце пропустило стук. Затем еще один. Он перечитал записку еще раз, не веря собственным глазам. Чертов подонок обыграл его. Твою мать. Блядь, блядь, блядь! Драко был на грани того, чтобы разнести всю обеденную. Вслед за отпустившим оцепенением пришла ярость, всепоглощающая, в совокупности с чувством отчаяния. Она снова в опасности из-за него. Драко разорвал эту блядскую записку на мелкие кусочки и заорал от бессилия. У него был план, но кто мог предположить, что Каркаров окажется более дерзким и находчивым? Драко просто не мог взять и отдать свой артефакт, ну уж нет. Он вызволит Гермиону и покажет гребанному Каркарову его место. Пусть это потребует больше, чем один темномагический ритуал, — плевать. Хоть десять. Развернулся и быстрым шагом направился в кабинет, в тайную комнату — сосредоточие всей темной магии, которая была доступна роду Малфоев.