Благословение души
3 марта 2020 г., 12:51
— Юнги! Юнги, срочное дело! — кричит в трубку Намджун.
— Что такое? — сквозь сон отвечает Юнги.
Намджун явно встревожен, тяжело дышит прямо в трубку и едва терпит, чтобы не начать кричать, но сдерживается, скрипя зубами.
— Ты можешь присмотреть за моим сводным братом? — спрашивает Намджун в спешке, и Юнги радуется, что тот не может видеть его недовольное лицо.
— У тебя есть брат? — Юнги с трудом соображает, а может оттягивает момент, когда сможет решительно отказаться от сомнительной сделки.
— Конечно есть! Я столько тебе рассказывал про него! — возмущается Намджун, все еще тяжело дыша. Кажется, что он опаздывает куда-то. — Пожалуйста! Я тебя прошу! Побудь с ним всего одну неделю!
— Что я получу взамен? — Юнги рассматривает материальную сторону вопроса, только затем вспоминая рассказы друга о том, как тяжело ему пришлось с младшим братом. — Подожди!
— Я прошу тебя, — не унимается Намджун. — Всего неделя. У меня важная командировка, о которой я узнал час назад. А Чимина мне не с кем оставить, — друг пыхтит в трубку. — Проси, что хочешь.
— И что мне с ним целую неделю делать? — Юнги в ступоре. Не умеет он заботиться о ком-то. Он и о самом себе позаботиться не в состоянии.
— Чимин самостоятельный. Просто помогай ему, убирай за ним одежду, готовь еду, выходи только с ним гулять, иначе он может заблудиться, — тараторит Намджун, шурша документами. Юнги прислушивается и понимает, что друг уже прибыл в аэропорт. — Можешь занять мою комнату. Деньги я оставил на столе. Инструкцию тоже.
— Какую еще инструкцию? — Юнги резко вскакивает с кровати. Ни на какие инструкции он не подписывался.
— Ничего сложного, просто не забывай приносить Чимину лекарство и всегда закрывай входную дверь, а то он любит сбегать и бродить по городу, — голос Намджуна кажется серьезным, пугающим. — Один раз мы два дня его искали. Ключи я оставил в почтовом ящике.
— Ладно, — вздыхает Юнги и плетется на кухню под звуки объявлений из аэропорта, раздражающий монолог друга и свое молчаливое несогласие с ситуацией.
Если этот Чимин столько неприятностей доставил Намджуну, то как Юнги с ним справится?
Юнги готовит кофе и начинает потихоньку скидывать вещи в рюкзак, ведь пообещал, что будет в квартире Намджуна уже через час. Все еще не выспавшийся и сонный он плетется на автобус, уже недовольный и злой протискивается сквозь толпу в метро, делая пересадку и, наконец, снова оказываясь на улице.
Юнги начинает проклинать все на свете, когда лифт отказывается везти его на нужный этаж. И почему все должно было случиться именно сегодня? Все сразу и в один день?
Едва живой Юнги добирается до квартиры, открывает почтовый ящик и забирает ключ. Еще пару минут думает, что может сбежать. И очень хочет это сделать, но все же открывает дверь и проходит внутрь.
Его никто не встречает, но Чимин точно должен быть дома по заверениям Намджуна.
— Чимин? — задает вопрос Юнги. Слишком тихо, потому что никто не отзывается.
Юнги бросает на пол рюкзак и проходит в гостиную. В квартире чисто и светло, но это совершенно не волнует Юнги, ведь первым делом он собирается найти того, о ком должен заботиться ближайшую неделю.
— Чимин, ты здесь? — Юнги снова спрашивает и начинает злиться, что ему не отвечают. А ведь его прошлая злость еще не прошла. Юнги несет свой рюкзак в комнату к Намджуну, явно обозначенную на двери как «его строжайшая собственность». Деньги на столе, инструкция тоже.
Юнги пробегается по листку глазами и застывает почти на каждом указанном пункте. Его не предупреждали. Его обманули. Им нагло воспользовались — в качестве кухарки, горничной, и что самое обидное, няньки для взрослого парня.
Юнги бросает листок и идет к соседней двери, рассчитывая на то, что именно там и находится этот Чимин. Со всей силы стучит в дверь и ждет, пока ему откроют.
— Чимин, ты тут? — несдержанно спрашивает Юнги. Почти кричит, когда дверь все же открывается.
И замолкает, когда видит его. Он словно выплывает из комнаты ему навстречу. Движется и замирает, когда всем телом практически падает на грудь Юнги.
— Хён, ты уже вернулся? Ты звал меня? — спрашивает Чимин, когда Юнги теряет последние остатки самообладания, поддерживая это удивительное создание за локоть.
Если Ангелы существуют, то он один из них.
Если Дьявол существует, то Юнги порядком согрешил.
И Юнги вовсе не верующий, но на Чимина ему хочется молиться.
Хочется поклоняться ему.
Боготворить.
Подобно Ангелу — он есть невинность и покорность, смирение и душевное успокоение.
Подобно Дьяволу — он есть воплощение всех его пороков и всех страстей, всех потаенных желаний и похоти.
Он просит лишь одного — благословения своей души.
Потому что в спасение рядом с Чимином уже не верит.
Юнги придерживает Чимина за локоть и пропадает. И делает это сознательно.
Утопает в омуте красивейших глаз цвета моря, скорее морских волн — с такими редчайшими переливами и словно отражающимся в них небесным сиянием.
Засматривается на черные как смоль волосы, и кажется, они мягкие и приятные на ощупь, если запустить в них пальцы.
И откровенно любуется необычайной бледностью кожи, стройным телом в домашней одежде, так бесстыдно выставленными напоказ тонкими ключицами и губами, которые непременно хочется целовать.
И не то, что в спасение Юнги не верит — хочет умереть, познавая его всего.
Его красные влажные губы.
И так внезапно хочет их на себе. На своем теле и на своих губах.
Юнги думает, что Чимин либо умеет все, либо не умеет ничего. И осознает, что надеется на второй вариант.
Юнги благодарит Небеса, с которых спустилось это создание. А может, пришло за ним из самых глубин Ада. Юнги все равно — до тех пор, пока Чимин не вырывается, все больше и больше создавая дистанцию между ними.
— Привел все-таки надзирателя, — дерзит Чимин и делает это так, будто в нем этой невинности, сладости и покорности вовсе нет.
Мальчик, думает Юнги, ведь по виду не скажешь, что ему почти двадцать, резко дергается и босыми ногами цепляется за ковер на полу. Чуть не падает, но успевает схватиться за дверной косяк и пресекает любые попытки помочь.
— Зачем он сюда его притащил? — недовольно мычит Чимин, доставая старый кнопочный телефон из кармана домашних штанишек.
Юнги замечает разноцветные детские наклейки на крышке, когда мальчик со всей силы жмет на единицу. Быстрый дозвон, чтобы нажаловаться Намджуну.
Чимин шипит в трубку и
огрызается. Лишь Юнги знает, что телефон друга уже недоступен.
— Почему не отвечает? — мальчик бьется в истерике, забыв, что дверь в его комнату еще открыта.
Юнги, собственно, тоже не испытывает такой радости. Его тоже заставили, пусть и обещали заплатить. И целую неделю он будет вынужден жить под одной крышей с неблагодарным мальчишкой, готовить ему и стирать за него одежду.
И Юнги не признается себе, что еще пару секунд назад думал, что Чимин ангел, сошедший с Небес, понимая, почему Намджуну так тяжело с ним. И отказывается признаться себе в том, что не так уж сильно возмущается по поводу присутствия Чимина рядом.
Только Чимин скрывается за дверью, хлопнув ей так, что в ушах раздается звон, оставив разбираться со всеми мыслями в одиночестве.
Юнги не находит им объяснения, пока заканчивает уборку в гостиной и плавно движется в сторону кухни.
Как не находит причин этой мальчишеской дерзости и агрессивности, какой постоянно одаривает его Чимин, стоит им столкнуться возле плиты или в узком коридоре, который ведет в ванную комнату. Но Чимин на него шипит, дергается и чуть ли не по стеночке ползет, лишь бы его не трогали.
Юнги позволяет себе внутренне рычать от того, что мальчик его игнорирует. Тот смотрит на него будто свысока — самоуверенно и дерзко.
Чимин вовсе не капризный, как описал Намджун. Совершенно самостоятельный, и от этого бесит еще больше. Ведь Юнги здесь, чтобы помогать, в конце концов, но он за мальчиком даже не успевает.
Чимин сам делает чай или варит кофе, сам приходит на кухню, когда нужно пить таблетки. Лапшу заваривает сам, а про обед не спрашивает, хотя видел, что Юнги готовил для него нормальную еду.
Он ходит хмурый и вечно бурчит себе под нос, а если Юнги пытается что-то спросить, дерзит, что это не его дело и уходит к себе в комнату.
Медленно и дерзко. С вызовом.
Весь первый день они проводят в тишине.
Перед сном Юнги осторожно проверяет, лег ли Чимин, и только потом уходит в комнату к Намджуну. Он переодевается в любимую толстовку и удобные спортивки, затем еще раз пробегаясь глазами по листку с инструкцией по уходу за Чимином.
Все эти странности начинают медленно оседать в голове, но заснуть не дает копошение в коридоре. Он идет на шум и наощупь включает свет сначала в гостиной, а потом и в прихожей.
Там Чимин босой, растрепанный и лохматый, сидит на полу и роется в шкафчике, предназначенном для хранения ключей.
Мальчик явно не замечает Юнги, продолжая копошиться и шипеть из-за того, что не может найти то, что ему нужно.
— Опять спрятал, — возмущенно пыхтит Чимин, переходя ко второму ящику. Он достает какие-то ключи и разворачивается к двери, чтобы попробовать открыть, цепляется за ручку и с трудом протискивает ключ в замочную скважину, но замок так и не поддается.
Со злости Чимин бросает ключ на пол.
— Что ты делаешь? — спрашивает Юнги, успевая поймать секундный затуманенный испуг Чимина. — Хочешь сбежать?
