Дерзкий хомячок

***

Юнги несётся по улице что есть мочи, перебегая дорогу на красный свет под удивленные взгляды пешеходов и громкий мат из окон машин. Ноги шлепают по месиву из грязи и снега, почти полностью перекочевавшего в лужи. К Чимину. Сейчас же. Сию же минуту. Рассказать всё, излить душу маленькому человечку, дороже которого на свете нет. То желание, что росло с каждым днем вот уже на протяжении нескольких месяцев, просто бабахнуло по нервам и последним более-менее адекватным клеткам мозга. Юнги влетает в темный подъезд со скоростью света, автоматически щелкая выключателем на стене. Лампочка противно щёлкает, озаряя лестницу яркой вспышкой и тут же погасая, сообщив о своей неисправности. Юнги матерится сквозь зубы, по инерции тыкая холодными пальцами на кнопку вызова лифта. Слышится какое-то скрипение, и парень нервно сплёвывает, срываясь с места. Взбегает по ступенькам, минуя один этаж за другим, и вот уже перед ним знакомая темно-шоколадная дверь. Юнги рвано дышит, сбрасывая неосторожным кивком головы капли с промокших волос, и мельком смотрит на экран телефона. Почти час ночи. Чимин, со своими принципами о здоровом сне, наверняка, уже давно видит третий по счету. Выдохнув и спустив напряжение, Юнги входит в квартиру, прикрывая за собой дверь, сбрасывает по пути пальто и, тихо ступая, проходит в спальню. Приглушенный свет лампы окутывает лишь часть помещения, создавая непередаваемый уют. Комната как всегда старательно убрана, в воздухе витает тонкий аромат зеленого чая и свежих фруктов. На широкой кровати покоится маленькое тело, полностью укутанное в пуховое одеяло, и лишь на подушке видна коричневая макушка. Где-то посередине ковра валяется книга, снова не заложенная на нужной странице. Несколько грязных чашек из-под непонятной субстанции расставлены на тумбочке в непривычном беспорядке. "Опять слишком долго читал... – думает Юнги, подбирая книгу. – Что это" Он берёт одну из чашек, разглядывая подтёки молочно-шоколадной жидкости на стенках. — Кофе? Но ты же ненави... – напоминает он сам себе шепотом, тут же осознавая, что только сегодня с утра лично наливал его мужу. В голове всплывает целая кучища моментов, где младший так рьяно отказывался от кофе и даже противился мыть из-под него чашки. Размышления Мина прерывает копошащийся кокон, что сразу замирает, видимо, в удобной для него позе. Юнги улыбается, ощущая какое-то внутреннее спокойствие и умиротворение, пересекает комнату, ложась сзади крохотного комочка. Он чуть стягивает с младшего одеяло, касаясь ладонями теплого тельца, жар которого чувствуется даже сквозь майку. То слабо шевелится, медленно разворачиваясь, и сдавленно что-то пыхтит недовольным ежиком. Ведь мокрая, холодная кожа контрастирует с полной противоположностью, заставляя мурашек бешено забегать, а самого младшего проснуться. Юнги притягивает к себе мужа, тычется носом в острую ключицу, оставляя быстрые поцелуи на шее. — Юнги... – лепечет Чимин, сонно улыбаясь. Ты снова ушел без шарфа... Ты мог простудиться. Как себя чувствуешь? Тот молчит, игнорируя вопрос, какое-то время просто наслаждаясь моментом идиллии, затем говорит смущённо: — Прости, малыш... Я сегодня переборщил. Прости, прости меня, пожалуйста. Он поднимает голову и смотрит в приоткрытые глаза брюнета, видя, как тот удивленно моргает, быстро взмахивая густыми ресницами. Невинный взгляд завораживает, и Юнги подвисает, смачивая языком пересохшие губы. А у Чимина сон мгновенно куда-то улетучивается, в сердце ёкает, а к горлу подступает противный комок, не давая сглотнуть. Он быстро отворачивается, ложась спиной к Мину. — Всё хорошо, ну что ты... – отвечает, пару раз всхлипнув. Сейчас он так счастлив, как никогда не был. И очень хочется исполнить давнее желание. Очень. Но Чимин, конечно же, не решается. Неизвестность пугает. Поэтому, зачем? Лучше ведь просто уснуть. Он вздыхает и закрывает глаза. — Чимин... – слышится тихое сзади. – Чим, можешь ты..? Я... Младший буквально спиной чувствует сосредоточенность и напряжение Юнги. Он поворачивается, глядя в потолок, ожидая от старшего законченной мысли. Но тот совсем не спешит договаривать. Вместо этого, немного покопошась, обхватывает руками тонкую талию, двигая еще ближе к себе и чувствуя горячую пульсацию тела. В глазах Мина вдруг мелькает опасный огонек уверенности, и старший резко вскакивает, седлая пухлые бёдра рядом. Скалится хитро, с немного садистским удовольствием подмечая непонятливое выражение лица, обхватывает пальцами изящные запястья, задирая к изголовью кровати и перекрывая все пути к отступлению. Чимин удивленно складывает густые бровки, бегая взглядом по нависшему над ним лицу. — Юнги..? Что ты... Задать вопрос ему не дают, накрыв губы в невесомом поцелуе. Они касаются лишь кожа к коже, вызывая прилив спокойствия. Широко распахнутые глаза прикрываются, мускулы на лице расслабляются, и младший обхватывает ногами поясницу Мина, притягивая к себе. Тот лишь хмыкает, отпрянув как раз в тот момент, когда Чимин пытался протолкнуть настойчивый язычок между его губ. Громкий чмок, и младший разочарованно кряхтит, хмурясь. Но Юнги непреклонен — сегодня у него совсем другие планы на эту корейскую булочку. Он долго оглядывает парня под собой, цепким взглядом охватывая все детали. Мин всегда восхищался красотой своего мужа, с трепетным вниманием отмечая каждый миллиметр сатиновой кожи. Он искренне не понимал, как можно даже после супер запарного трудового дня выглядеть на все "сто". А Чимин выглядит. А Юнги сносит крышу. Он, конечно, старается не переборщить с покусываниями, боясь нарушить идеальный кремовый покров. Но сонный Чимка для Мина — это отдельный вид искусства. Он такой маленький и хрупкий, хочется прижать его к себе, как редкую находку, запереть дома и никому не показывать. Хочется, чтобы младший целыми днями валялся в тёплых простынях, уминал за обе щеки любимую клубнику, пачкая пухлые губы в сочной мякоти и довольно поглядывая из-под длинных ресниц. А сейчас Чимин слишком сногсшибательный, чтобы хотя бы попытаться держать себя в узде. Одни глазенки чего сто́ят. Они горят заботой, пропитаны любовью, освещают всё вокруг радостью и жизнелюбием, и только за эти самые глаза Мин готов убить всех и каждого, покорить мир, чтобы никто не смел притронуться к его сокровищу, потому что Юнги его нашёл. Потому что только его. Больше ничьё. Мин растягивает губы в счастливо-глупой улыбке и приникает к оголённому плечику. Грубо, но в то же время так нежно, что его обладатель довольно урчит, пытаясь откинуть с глаз тёмную чёлку. Это был их первый существенный укус. Стало легче, но в то же время тяжелее. Юнги с удивлением и страхом смотрит на краснеющее пятнышко, в то время как Чимин наоборот еле сдерживается, чтобы не расхохотаться. — Теперь я твой, Юнни... – шепчет он, хитро заглядывая в глаза напротив. Те испуганно рассматривают небольшой засос, а потому Чимин успокаивающе смеется, поглаживая пальцами чужие запястья, держащие его так же крепко. — Нет, я, конечно, всегда был только твоим, – продолжает он, – просто... сейчас это немного по-другому для меня. Юнги улыбается, касается губами краснеющей кожи и, каким-то чудным образом оказавшись ими на лице Чимина, принимается выцеловывать на теплых щеках невидимые сердечки. — Чимин... Я люблю тебя. Я так люблю тебя, Пак Чимин... – шелестит он в миллиметре от чужих губ, те расплываются в счастливой улыбке, а ладошки сами собой притягивают тело Юнги к себе. Чимину не нравится, когда старший зовет его старой фамилией, но не сейчас. Он краснеет, будто это признание самое первое в его жизни, будто только ради этого признания он и живет. — Я тоже... Я тоже, Юн... – шепчет, примагничивая к себе Мина еще сильнее, хотя сильнее некуда. Но сопливая сценка длится недолго, как раз до того момента, как Юнги совершенно бессовестно начинает двигать бёдрами по уже слегка напряжённому паху младшего, придавливая весом собственного возбуждения. Тот шумно вздыхает, наблюдая, как Мин елозит на нем своей небольшой, прекрасно сбитой задницей. Но старший останавливается, и Чимин слегка приподнимает бедра, настойчиво пытаясь втереться в грубую джинсу. Юнги фыркает и сползает ниже, укладываясь между стройных ножек и слегка разводя их в стороны. — У меня есть небольшая просьба к тебе на сегодняшнюю ночь, Чим, – тянет он сладко, поглядывая из-под мятной чёлки на младшего. – Ты должен будешь слушаться меня во всем, ладно? "Поиграть решил, да, Юнни..? Что ж, не я это начал, но я закончу. Только чуть позже." Чимин мягко кивает и прикусывает нижнюю губу, на ближайшее время забывая о своих грандиозных планах. Старший улыбается и тут же укладывает на возбуждённую плоть ладонь, принимаясь массировать сквозь слегка влажную ткань. Чимин вздыхает, когда чувствует на себе горячее прикосновение, и отводит глаза, почему-то буравя взглядом темные ночные шторы. Пользуясь отвлекшимся младшим, Юнги обхватывает губами твердый бугорок, сжимая у основания и медленно ведя к головке. Всхлип сверху заставил член самого Мина вскочить как по команде и через секунду уже быть в полной боевой готовности. Но Юнги лишь плотнее стиснул пухлые губы на возбуждении и, оставив мокрый поцелуй, дернул ненужную тряпку вниз. Чимин ойкнул, сжимая ладошками простыни и помутневшим взглядом вперившись в Мина. А тот прекрасно знал — младший не любит тянуть, поэтому решил нагло этим воспользоваться. Он оглядел жилистый орган, наблюдая за пульсирующими венками, с удовольствием отметил налившуюся кровью головку. Промокнув пальцем капельку прозрачной смазки, отправил в рот, с наслаждением смакуя вкус любимого мальчика. Сверху раздался рваный стон, и Чимин, не вытерпив, притянул лицо Мина к себе, всматриваясь в мягкие черты. — Ты... такой красивый Юнги. Очень красивый... — говорит тихо, будто боясь, что ему не поверят. Тот в ответ улыбнулся, сам немного смущаясь. Мягкий развязанный чмок в уголок губ — и Юнги снова опускается к пухлым округлым ягодицам младшего. Синеватая венка эстетично тянется по светлой коже, и парень, высунув язык, очертил темную полосочку до головки, специально ее не касаясь. Чимин несдержанно хныкнул, пихаясь неизвестно куда членом и в изнеможении кидая рассеянный взгляд на старшего. Юнги облизывается, с легкой издевкой перебирая упругую кожицу слегка выделявшегося пресса. — Какой ты торопливый, малыш, и безумно вкусный, – пропели снизу грубоватым тембром. – Но будь терпеливее. Младший лишь нервно выдохнул, чувствуя, наконец, на члене мимолетные касания, тут же забывая о накатившем возмущении. А Юнги все покрывал поцелуями крупное возбуждение, в который раз беря на заметку — если ещё раз глянет на младшего, то позорно кончит без рук. Медленное заглатывание нескольких сантиметров на пробу — и Юнги тут же выпускает член, заставляя головку шлёпнуться о подтянутый животик парня. Реакция следует незамедлительно: Сверху — разочарованный стон. Снизу — дёрнувшийся стояк. — Юннии, прошу, прекрати... – еле слышно похныкивает Чимин, в нетерпении дрыгая стройными ножками. Юнги самодовольно улыбается, обхватывая ладонью возбуждение и медленно надрачивая. Младший пыхтит, стараясь держать себя в руках, что получается у него совсем плохо, когда Мин проталкивает острый кончик языка в небольшую дырочку уретры. Чимин мычит, пытаясь скинуть с себя хена, но не тут-то было. Старший по-хозяйски хватается пальцами за плотные бедра, пропихивая язык все глубже, иногда принимаясь тягуче посасывать только головку. Брюнет вьется ужиком, кажется, сейчас сорвется. Так и есть. — Юн... – шипит он как можно невиннее, вплетаясь горячими пальцами в шелковистые волосы. Слышится мычание, и Юнги поднимается, двигаясь к губам младшего и хитро глядя в шоколадные глаза. Но Чимин не дурак. Он утягивает старшего в мокрый поцелуй, моментально меняя их местами и через секунду уже воссидая на муже. Во взгляде Мина мелькает удивление, но вскоре его перекрывает заинтересованность. — Говоришь, слушаться тебя, да, Юни..? – он егозит на старшем, ожидая ответа, но тот лишь хитро щурится, ухмыляясь. В штанах уже давно тесно, член поднывает, напоминая, что сдерживаться здесь никто не собирается. Вопрос только в том, позволят ли ему не сдерживаться. А Чимина, например, явно не устраивает такая реакция, хотя он прекрасно чувствует эрекцию старшего и очень даже не против ее появления так быстро. Однако это совсем не то, чего хочет младший, а потому встает, с обиженным видом чапая из комнаты. Он предполагает, что будет дальше, поэтому не торопясь роется в ящике, доставая объёмную коробку. Вот и настало её время. Как и ожидалось, из комнаты вскоре доносится короткий стук голых ступней по полу, а Чимин, возвращаясь, обнаруживает заинтересованного Мина, стоящего в нескольких шагах от кровати. Брюнет хмурится, для себя отмечая, что игра началась. Старший действительно довел его сегодня своими чересчур затяжными ласками и нежностями, поэтому отхватит сполна. Первый раз. — Я разве разрешал тебе вставать? – басит младший грубо, но его цель выглядеть мужественнее не достигается, чисто потому, что Юнги хмыкает, с трудом сдерживая рвавшийся наружу смех. Чимин обиженно пыхтит, вдруг с силой толкая Мина в грудь, от чего тот валится на постель. Затем нависает сверху, придерживая чужие бедра коленями, а старший совершенно не врубается в происходящее. Во-первых, его смущает неизвестная (лично для него) коробка. Во-вторых, сейчас он не чувствует себя полностью главным. Не знает как реагировать, что предпринять, но, наконец, давит немного нерешительно: — Чего ты хочешь? — Такое ощущение, будто я всегда кроме тебя что-то хотел, – отвечает тот, медленно приближая лицо к Юнги. – Но сегодня, ТЫ будешь моим, – в считанных миллиметрах от губ. – Сегодня мы играем по МОИМ правилам. Чимин говорит абсолютно серьёзно, с удовольствием наблюдая за сменяющимся калейдоскопом эмоций на красивом лице. Он ободряюще улыбается, понимая, что чутка переборщил с собственничеством, и ведет носом по вороту рубашки, заставляя Юнги трепетать от тёплого воздуха. На долго таких прикосновений не хватает. Чимин быстро расстёгивает пуговицы и отбрасывает ненужную вещь от любимого тела. У Юнги широкие плечи и узкая талия, плотный пресс и подкаченные бедра. Всё это сводит Чимина с ума, поэтому он быстро тянется к коробке, открывая крышку. А Мин, почему-то, говорить и противиться не хочет. Его до чертиков заело любопытство, которое буквально орет о необходимости узнать, что будет дальше. Но, когда ледяное железо окольцовывает запястья, становится немного не по себе. Он хмурится, подтягивая руки на уровень лица и рассматривая серовато-бронзовые наручники, даже не успевает ничего сказать, как в губы бесцеремонно впиваются грубым поцелуем, нагло вступая в борьбу с его языком. Он мычит, пытаясь отстраниться, но, видя, как Чимин ныряет в кольцо из рук и тянет на себя, расслабляется, подаётся на встречу, утыкаясь в плечо парня и сам не замечает, как оказывается сидящим на стройных коленях. — Я хочу, чтобы сегодня ты был моим, хён... – томно шепчет Чимин в порозовевшее ухо, обводя языком аккуратный хрящик и поддевая сережку. — Губу закатай, – отрезает Юнги, слегка дрогнув от возбуждающего прикосновения. Он всем своим существом желает скорейшего исполнения данного плана и молится любым известным богам, чтобы младший не заметил этого желания. — Вот как? – Чимин придерживает на себе хёна, трепетно оглаживая небольшими ладонями вмиг покрывшуюся мурашками белоснежную кожу спины. На Мине всё ещё плотные чёрные джинсы, в то время как на младшем ничего, кроме гигантской майки, почти полностью упавшей до локтя. Его пухлые щеки горят пунцовой заинтересованностью: так нетерпится осуществить давнее желание. Юнги бы позлиться чуток, повыпендриваться, хотя бы немного возмутиться, но что-то не особо хочется. Потому что его Малыш в своем томительном ожидании сейчас такой чарующий и пленительный. Его дневная безукоризненность пропустила вперед своебразную домашнюю эстетность, и этот изнеженный недавним сном вид — лучшее, что видел Юнги в своей жизни. Он сам уже изрядно завёлся, еще и возбуждение младшего совершенно недвусмысленно намекало на продолжение своим присутствием в районе миновых ягодиц. — В таком случае, хён, я просто вынужден наказать тебя, – с наигранной грустью пропел Чимин. Пройдясь поцелуями по плечу и оставив последний в уголке губ, он отбросил Мина на кровать, забираясь сверху. В руках неизвестно откуда появилась веревка, и младший, продев ее под наручниками, закрепил узел на витиеватой спинке кровати. — Ты что творишь? – недовольно прошипел Юнги, пытаясь вывернуть запястья, осознав, что его пригвоздили к месту. Он капризно двинул бёдрами вверх, толкаясь возбужденной ширинкой в пухлую ягодицу Чимина. — Надо же... Мой Маленький Хён такой чувствительный, – мурлычет тот, ведя носиком от ключиц и до конца пресса, задерживаясь в нескольких миллиметрах от нехилого бугорка. — Не вздумай даже, – рычит Мин, вдруг поняв задумку младшего. — Правда? – заинтересованно вопрошает Чимин, но всё же сползает с кровати. – Как скажешь. Он наклоняется, поворачиваясь спиной к Мину, зная, что тот уже словил сотню микрооргазмов от одного вида на его всегда безупречно подготовленную звездочку ануса. Сейчас майка задралась до поясницы, оголяя аккуратную мошонку и плотный зад, который так и манит шлепнуть. И Юнги клянёт Чимина на чем свет стоит, но поделать ничего не может, бессильно сбивая ногами покрывало в бесформенные складки. Младший лыбится, вслушиваясь в учащенное дыхание за спиной и, наконец, доставая из коробки то, что нужно. В его руках мелькает небольшая баночка, которая отставляется к подножию кровати. Чимин поправляет майку, и из серых складок ткани показывается средних размеров член, эстетично покачивающийся от касаний к нему. Юнги сглатывает, поднимая глаза на лицо младшего, который с хитрой улыбкой пристраивает ладонь на возбуждении. Он лениво проводит пухлыми пальчиками по основанию, легко очерчивая правильный контур, и, задев нечаянным движением уретру, шумно пыхтит, прикрывая глаза. — Чим... – сипло позвал Юнги, чувствуя, что если это и есть наказание, то Мину придётся всё время лежать с закрытыми глазами и ушами, потому что тихие вздохи, несдержанные стоны и идеально сбитое тело супруга действовали на него словно наркотик. Тот, на удивление, остановился, очаровательно улыбнувшись, и, виляя пухлыми бедрами, подошёл к Юнги, ничего не отвечает, цепляясь холодными руками за ремень джинс, которому вскоре было суждено валяться в другом конце комнаты. — Чим, пожалуйста... – пытаясь быть строгим, выдал Юнги, получив в ответ вопросительный взгляд. – Позволь мне. Он кивнул на мирно подёргивающееся возбуждение Чима, переводя вожидающий взгляд на красивое личико. То недовольно морщится: — Нет, Юн-а, – отрицательно мотает головой его обладатель, резво расстегивая ширинку и спуская джинсы Юнги до колен. – Ты наказан. Вскоре и нижнее бельё оставляет ухоженное тело, перекочевав вместе с джинсами к ремню и остальной одежде. Чимин жадно разглядывает оголённого старшего, подмечая в тёмных глазах неприкрытое желание и лёгкое непонимание. Юнги явно возбуждён. Крепкий член лежит на выпирающей кости бедра, которое быстро вздымается, вторя учащенному дыханию. Тогда, Сейчас и Впредь, этот парень — единственное, что нужно Чимину. Он тот, при виде кого замирает сердце, останавливается дыхание. Он тот, роднее и ближе кого уже не будет. Он тот, кто никогда не оставит и не предаст. Он тот, кого любит Чимин всем своим существом. Младший нависает над поджарым телом, оказываясь в нескольких миллиметрах от небольших губ. — Два года, Юн, – говорит он с придыханием. – Два года ты не давал мне сделать это. – Он рисует невидимые линии пальчиком на горячей груди, приподнимая уголки губ в легкой улыбке. – Я хочу ощущать тебя всего. Хочу полностью забрать себе, понимаешь? Я хочу, чтобы ты весь был моим, хён. — Ты правда хочешь этого? – тихо спрашивает Юнги, глядя в расширенные зрачки карих глаз. — Да. Очень. — Прости. Я не думал, что тебе настолько это важно. — Я просто хочу доставить тебе то же удовольствие, что ты доставляешь мне. Поэтому, прошу, не сопротивляйся. Старший медленно кивает, потягиваясь вперед и пытаясь поймать губы Чимина своими. Тот отстраняется, вставая и выдавая добрую усмешку. — Ты все еще наказан, хен, – беззаботно напоминает, облизываясь и с наслаждением ловя на себе обиженный взгляд. — Несносный... – выдыхая, шепчет Мин, ощущая на члене нежную руку, немного робко его поглаживающую. Старший с полной уверенностью толкается в кулак Чимина, но тот сразу же отдёргивает пальцы, хитро щурясь. В руках мелькает та самая баночка, и младший плюхается пухлой задницей на сухую плоть, слегка егозя. Мин шипит и пихается в сжавшуюся дырочку, но член скользит мимо, вызывая громкий вздох Чимина и рваный рык Юнги. Второй пытается сосредоточиться на действиях парня, помутневшим взглядом наблюдая, как ловкие ладошки открывают таинственную баночку. Миниатюрные пальчики зачерпывают желтоватый порошок, и младший, сужая глаза в хитрой улыбке, высыпает небольшое его количество сначала на правый, потом на левый сосок. Мин дёргается от неожиданности, потому что колкие песчинки щекочут чувствительные ореолы и посылают по телу лёгкие мурашки. Порошок мгновенно словно примагничивается к нежно-розовой коже, принимаясь навязчиво оповещать Мина о своем существовании. Тот непонимающе смотрит на младшего, слегка дрыгая стиснутыми запястьями, надеясь, что их плохо закрепили, и Юнги все же отшлепает упругие ягодицы, вытрахав из мужа все идеи с замороченным сексом. Но Чимин лишь хихикает и элегантно сползает с мятноволосого, нарочно приоткрывая неосторожным движением плотный зад. Юнги сокрушенно фырчит, почти кончаясь и разумом, и телом. Даже несмотря на то, что все, происходящее сейчас, случается впервые, Чимин полностью уверен в себе. Однако в глазах его хёна все еще можно увидеть вопрос, поэтому брюнет отходит от кровати так, чтобы его было видно практически в полный рост. Он перекручивает длиннющую майку в узел, завязывая на пояснице и оголяя подтянутый животик. Юнги мутно оглядывает пухлые пальчики младшего и шумно выдыхает, чувствуя, что возбуждение контролировать становится практически невозможно. А Чимин еще и добивает: заводит руку за спину, тыкаясь указательным пальцем в узкое колечко, и охает, потому что пока там слишком тесно. Он с легкой усмешкой смотрит на возбужденного старшего и подходит к изголовью кровати, какое-то время колеблется, но потом, сам не сдержавшись, все же целует Юнги, мучительно медленно, не впуская язык внутрь, лишь проходясь им по влажным губам. Старший пытается перехватить их своими, но вместо этого ему в рот проскальзывают два пальца, почти касаясь корня языка. Юнги мычит, сначала не понимая, что от него хотят, но потом послушно обсасывает нежные фаланги, старательно смачивая их вязкой слюной. — Ну, ну, не спеши, это же не член. - улыбается Чимин, вороша мятные волосы и слыша под собой тихое бурчание, - Хорошо. Умный мальчик. Он вытаскивает пальцы, довольно наблюдая за растянувшейся между ними ниточкой, смазанно чмокает Юнги в подбородок и возвращается на прежнее место. Поворачивается боком, абсолютно точно зная, что его видят, и резко толкает пальцы в еще неразогретый анус. Старший слышит короткий вскрик, видит, как поджимается плоский животик и дергается влажный член, как Чимин закатывает глаза, насаживаясь сильнее. Его собственный орган пускает ленивые капли предъекулянта, начиная поднывать сильнее, но Юнги знает - эта Сладкая Маленькая Сучка не даст ему разрядки, пока полностью не насладится игрой. — Чимин.. Я убью тебя когда-нибудь, клянусь... - мычит он с полустоном, видя, как младший улыбается, с хлюпом высвобождая из себя пальцы. — Как обидно. - тянет он в ответ, снова принимаясь рыться в коробке, - А я-то думал, что нравлюсь тебе. Юнги фыркает, тут же с удивлением наблюдая за неоново-желтым фаллоимитатором в руках Чимина. — Чим... — Как думаешь, этот подойдет? - задумчиво спрашивает тот, игнорируя жалобный позыв. — Спасибо, хоть меньше моего. - язвят в ответ. — Ты так считаешь? Через секунду старший уже жалеет о сказанном, замечая длинный розовый дилдо в руках Чимина. — Если тебе не понравится, хён-а, то уж прости, этот мой любимый. - наигранно разочарованно говорит он, прилепляя резину к шкафу и проверяя на прочность. В руках мелькает небольшой тюбик смазки. Чимин щедро льет вязкую бледно-красную жидкость на дилдо, тщательно размазывая. Воздух пропитывается запахом дикого винограда, и Чимин скользит влажными от смазки ладонями по собственным ягодицам, одновременно избавляясь от излишка и увлажняя. Он какое-то время задумчиво разглядывает вспотевшего от напряжения Юнги, потом снова роется в коробке, выуживая маленькую зеленоватую капсулу. Мятноволосый судорожно сглатывает, наблюдая, как младший забирается на кровать, усаживаясь между его ног. Он хватает подушку, легким движением пихая ее под поясницу Мина. Юнги неудобно так смотреть на мужа. Приходится приподнять голову, чтобы видеть хотя бы любимые щеки. Чимин вдруг улыбается, толкая капсулу в рот, принимаясь пошло обсасывать. Крошечная, не больше указательного пальца, она скользит по пухлым губам и уже через минуту оказывается подставлена к анусу Мина. Тот удивленно вскидывает брови, наблюдая за сосредоточенным младшим. — Ты не будешь меня растягивать..? - озвучивает он рвавшийся наружу вопрос, удивляясь, почему супруг не следует типичному плану. — Пока нет, хён-а. — Но как же.. - Юнги глупо распахивает рот, когда в анус скользит плотный овальчик, немного болезненно толкаясь дальше. - Это.. странно, Чимин-а. - слегка задыхаясь, говорит он, чувствуя, как его почти целиком заполнила влага. — Потерпи, скоро привыкнешь. - спокойно отвечает младший, отрывая зубами небольшой кусочек скотча. Убедившись, что капсулка полностью погрузилась в анус, оставив за собой только тонкую цепочку, Чимин закрепляет дырочку скотчем, старательно приклеивая. Он поднимает глаза на мужа и, видя полный блестящих капелек возбуждения взгляд, решает чуть сжалиться. Приподнимается на локтях, нависая над несдержанно распахнутыми губами, и целует. Нежно, неторопливо, так, словно это их первый поцелуй и нужно сделать все максимально романтично. Юнги тихо стонет, когда младший проезжается членом по его возбуждению, и снова дергает сцепленными запястьями. Потому что это пытка - не касаться Чимина. Тот сразу же отстраняется, и Мину становится понятно - зря он решил взбрыкнуть. — Ты такой капризуля, хён-а. - надув губки, лепечет брюнет и сползает на пол, подходя к комоду, где болтается в ожидании своего хозяина немалых размеров дилдо. Юнги судорожно сглатывает. Он совершенно не готов к такому повороту событий и не понимает, почему ему так нравится это чувство заполненности. Но чего-то явно не хватает. Капсула, конечно, дело хорошее, но она ни в коем случае не заменит теплый упругий член. Однако тот, к слову, ни разу не был в Юнги, но Мин подозревает, что это вполне приятно. Ему немного страшно, но кто как ни Чимин осведомлен о всех прелестях анального секса. Ведь столько раз он срывал голос от нехитрых манипуляций Юна, иногда самостоятельно направляя и давая советы слегка зелёному в таких делах старшему. Чимин мягко улыбается, двигаясь ближе к дилдо и пытаясь нашарить его основание. Когда головка касается ануса, он быстро смотрит на мужа, замечая, как участилось его дыхание и дернулся член. — Знаешь, Юн, я долго думал о том, чтобы трахнуть тебя. - медленно начинает младший, потираясь о скользкий фаллос ягодицами, - Честно говоря, мне не хватало духу заговорить с тобой об этом. Юнги мелко дрожал, чувствуя на виске противную каплю, а внизу живота пульсирующее желание. — Чимин-а... - не выдержал он, наблюдая, как мелкий егозит по искусственному члену, не спеша насаживаться. — Но меня останавливало несколько фактов. - будто не слыша старшего, продолжал Чимин, приставив член точно к дырочке, - Первый - ты... Ааах.. - он вскрикивает, потому что его бедра с силой толкнулись к члену, вобрав до конца, - Ты хорошо трахаешь меня.. — Чимин-а... - повторил Мин слабо, зажмуривая глаза, но тут же их распахивая, желая видеть своего Ужасно Сексуального Дьяволенка. — И второе, - обрывает его Чимин, - Ты слишком хорошо трахаешь меня.. Было немного непривычно: брюнет давно не практиковался с таким размером, но ради Мина стоит потерпеть. Грудная клетка старшего ходила ходуном, член тихонько подергивался от сильного желания скорее получить разрядку. В ладони Чима мелькает маленький пультик. Юнги, уже немного отдышавшись, теперь принаравливается к странной штуке внутри него. И совсем неопытный в таких извращениях Мин, конечно, никак не мог ожидать, что эта самая штука начнет шевелиться. Старшего подбрасывает, когда в анусе появляется несильная вибрация. Он вскрикивает больше от неожиданности, чем от боли, а Чимин только улыбается, тут же переключая на более быстрый режим. — Чим-а.. Последний слог дается старшему нелегко, потому что капсулка раздирает его изнутри, попадая по чему-то чертовски чувствительному. Юнги, естественно, знает - это простата. А еще он знает, что сейчас кончит от одного вида на то, как Чимин неторопясь начинает двигаться, прожигая его взглядом. — Ведь ты такой прекрасный, Юнги-я. - продолжает он, игнорируя все поползновения старшего, - Ты идеален во всем, но секс - твой главный козырь. Я всегда так долго кончаю под тобой, потому что ты слишком сексуальный, хён-а. Чимин двигается размеренно, вслушиваясь в хлюпанье смазки и сбитое дыхание Юнги, периодически прерываемое низкими полустонами. Тот неосознанно трется бедрами по простыне, тщетно пытаясь вытолкнуть вибратор из ануса. Но, даже если стеночки и подталкивают его к выходу, с внешней стороны держит скотч. — Я знаю тебя так давно и так давно люблю тебя, но все еще не привык к твоей красоте. Ты доводишь меня до спермотоксикоза своими нежностями и это замечательно. Я схожу с ума оттого, как умело ты всегда вылизываешь мою задницу. Мне так нравится твой член, малыш. Так нравятся твои стоны. Они, пожалуй, лучшее, что я слышал в своей жизни. Чимину сложно говорить. Он пытается заставить себя думать, что член, толкающийся в его анус, - член Юнги. Это невозможно, потому что брюнета никогда не удовлетворяли искуственные члены. Но он видит, как возбужден его хен, как того, почему-то, перекашивает от слов и действий Чимина. От самого Чимина. Юнги кажется, что если он сейчас не сдерет себя с этих гребаных наручников, не поцелует младшего и не дотронется до его тела, то просто умрет от передозировки эротики перед ним. Сквозь туманную пелену в ушах, он слышит Чимина, как тот что-то говорит вперемешку со стонами, ласково и возбуждающе, слышит чавкающие звуки смазки, ощущая мелко дрожащий от перенапряжения член. До боли в головке хочется сжать его и поскорее спустить на такое прекрасное зрелище. Но, когда Чимин лишал Юнги возможности коснуться себя, он, к сожалению, не учел той детали, что старший слишком чувствителен, тем более, когда дело доходит до его малыша. Ведь Чимин - его главная слабость и самая вкусная сладость. — А помнишь, тогда, в туалете нашего общежития ты трахнул меня прямо на раковине? Помнишь? - тот будто разговаривает сам с собой, остервенело толкаясь на член и параллельно себе надрачивая, - Ты был чертовски горяч, малыш. Я все еще помню, как твой член чуть ли не порвал меня и как ты залил меня спермой. Ты же помнишь это, Юн-а, правда? Чимину не нужен ответ, он видит его в глазах мужа. Конечно, помнит. Старший дышит глубоко и часто, словно загнанный в клетку дикий зверек. Его мысли разбросаны кусками по всей голове, и даже сообразить, что по телу степенно пробежала предоргазменная судорога, Юнги не может. Чимин ускоряется, не отрывая от мятноволосого голодного взгляда. Видит его, такой же, и заранее умирает, понимая, что больше мучает себя, непроизвольно уделяя внимание чувствительности старшего. Недолго думая, Чимин переключает режим вибратора на максимальный и отбрасывает пультик в неизвестном направлении. — Аааах.. Чимми, прошу.. Не так сильно.. Не так сильно.. - хрипит Юнги, глядя на хмыкнувшего в предвкушении парня. Его гнет, когда капсула безжалостно долбит простату, посылая по телу разряды, подобные электрическим. Мин в безумии дрыгает бедрами, надеясь облегчить мучительные касания, но все бестолку. Он чувствует, как внизу живота все скручивается, и жалобно смотрит на Чимина, ища в любимых глазах поддержку. Те моментально отзываются, метая возбуждённые молнии по его телу и периодически прикрываясь от резких движений внутри задницы. Младший даже не пытается что-то еще сказать. Он просто стонет. Стонет совершенно бесстыдно и развратно, уверенно двигаясь навстречу дилдо и с удовольствием наблюдая за старшим, сипящим какие-то глупые мольбы и маты. — А знаешь, что еще, Юни..? - сгребая в кулак последние силы, пытается сказать Чимин, видя, что хен уже более чем на грани, - Ты дождешься, и я трахну тебя. Юнги не знает, что руководит им в тот момент. Он слышит эти слова как в пещере, слышит участившиеся вскрикивания Чимина и замечает, что гибкое тельце младшего начинает дрожать, знаменуя близкую развязку. Он чувствует, что сейчас кончит, но внезапно взгляд падает на перекрученную в районе животика майку Чима. Тот моментально исполняет немую просьбу, резко сбрасывая с себя ненужную ткань. Юнги задыхается от вида на стройное подтянутое тело, спотыкаясь взглядом о черное, идеально вырисованное «Nevermind» на загорелой коже. Глаза Мина наполняются слезами, в уши врывается особенно громкий писк мужа, и старший громко всхлипывает, вдруг кончая. Пальцы на ногах поджимаются, голова откидывается на подушки, а поясница неестественно выгибается. Юнги сбито дышит, переживая медленный, тягучий оргазм, немного не похожий на тот, что он испытывает в качестве актива. Руки в запястьях ужасно ноют; вибратор внутри все еще никак не угомонится, а дыхание не получается восстановить. Слышится растянутый хлюп, и Мин с усталой заинтересованностью поднимает голову, смаргивая с глаз выступившую влагу. Он дрожит, прошибаемый рваными вибрациями капсулы, чувствует, как раздражены узкие стеночки и от этого снова надрывно стонет. Младший спокойно идет в его сторону, забираясь на кровать и садясь между разведенных в сторону мускулистых икр. — Чим-а.. - буквально умоляет старший, потираясь задницей о простыню, - Пожалуйста.. Вынь из меня это.. Я н-не могу больше.. Чимин улыбается, но вибратор вытаскивает. Аккуратно и нежно, стараясь не доставить дискомфорта. Юнги вздрагивает, долго выпуская воздух, в то время как брюнет собирает пальцами его сперму, размазывая по ладони. — Ты не кончил? - удивляется старший, наблюдая за его лукавой ухмылкой. — Я кончаю только от тебя, Юнги-хён. - сообщает обыденно, - Меня не возбуждает больше ничего, лишь ты. Юнги отводит в сторону алеющие щеки. — Смущаешься? - с лёгкой издевкой интересуется Чимин, разглядывая вмиг напрягшуюся жилку на шее старшего. — Кто тут смущается..? - бурчит, снова поворачиваясь к брюнету. Мин ловит взглядом ладонь младшего, перепачканную в сперме, и удивленно вскидывает брови. — Эй, что ты... - хочет возмутится он, но не успевает, потому что пальцы Чимина ложатся на язык, который тут же принимается их обсасывать. - Чимин. — Что-то не так, малыш? - буднично вопрошает тот, с наслаждением слизывая сперму, - Я всегда знал, что ты вкусный. Юнги глупо открывает рот, потом снова закрывает, внезапно осознав - он проиграл. Чимин сползает чуть ниже, ложась грудью между чужих стройных ягодиц, и хитро улыбается. Два пальца все еще неспешно толкаются в его рот, а глаза пошло оглядывают дернувшийся кадык Мина и слегка влажные от пота волосы. — Чим. - слышится слабое, но серьёзное, а взываемый снова лыбится, двигаясь губами к паху старшего. — Ты что-то хочешь сказать, малыш? - мяукает он, находясь уже в считанных миллиметрах от все еще не спавшего стояка. — Чимин. - повторяет Юнги, дрожа от теплого воздуха, которым опалил его возбуждение младший. - Не смей. — Неужели? - безразлично спрашивает тот, шаря глазами по кровати. - А что ты думал, я собирался сделать? Вторая подушка ныряет под поясницу Мина, а сам мятноволосый дышит тихо и быстро, внезапно ощутив ужасное желание минета. Он смотрит на Чимина, затем на свой член, потом снова на Чимина, цепляя глазами его пухлые чувственные губы. — Детка... Я хочу.. - мямлит он, - хочу, чтобы ты... Чтобы ты отцепил меня, в конце концов! - недовольно заканчивает, озлобленно поглядывая на мужа и обдумывая сорвавшуюся просьбу. — Охо, как самоуверенно, хён. И что же мне за это будет? — Получишь ты у меня.. - шипят в ответ, - Как только на мне не будет этих железяк, я сразу напомню тебе кто тут старший. — Старший..? - Чимин ползет к личику парня, пристраиваясь рядом, - Что ж, во всяком случае, "Not Today", мой хороший. Его ладонь ложится на влажный член Юнги, и Мин вздрагивает, подвиливая бедрами к нежной руке. — Чего ты хочешь, Мой Маленький Хен? - тянет Чимин, легкими движениями массируя налившееся возбуждение. — Я.. - старший мямлит, тяжело дыша, глядя широко распахнутыми глазами на брюнета. — Что "Я"? — Поцелуй меня. - звучит уже в приказном тоне, и Юнги открывает сухие губы, приподнимая подбородок. - Чимин. - в ответ молчание и еле слышный смешок, - Чимин, пожалуйста.. Поцелуй меня. Озвученная просьба слышится слишком сладко, а потому брюнет тут же ловит губы хёна, слегка покусывая нижнюю, сталкиваясь языком с чужим. Юнги напряженно стонет, потому что рука на его члене дошла до мучительно медленных поглаживаний, окончательно возбудив. Младший внезапно отстраняется, двигаясь ниже - к соскам. Через секунду теплые губы обхватывают правый ареол, а свободная ладошка ложится на левый. Мятноволосый коротко стонет, потому что к покусываниям добавляется легкое пощипывание кожи, которое вскоре становится невыносимым. — Чимин-а.. - пытается совладать он с голосом и дыханием, - Что это..? Чимин слизывает немного порошка, поднимает голову и хитро смотрит на хена. — Это всего лишь шипучка. - отвечает он, высунув язык с желтыми песчинками. Юнги кроет. Он дергается, врезаясь в чужие губы своими, целует остервенело и собственнически, чувствуя, как кислые песчинки начинают скокать теперь и у него на языке. Чимин в отместку сжимает основание члена, вдруг начиная дрочить неистово быстро. Его зубы снова хватают многострадальный сосок, болезненно оттягивая и даже не зализывая, чтобы смягчить прикосновение. — Сука.. Чимин..!! - живот старшего изгибается, как в приступе лихорадки, заранее говоря о всех его желаниях, - Чимм.. Мин.. Сделай.. Сделай. — Сделать что? - Чимин отрывается от груди старшего, вопросительно изогнув бровь и восторженно рассматривая своего хена. — Отсоси мне... — Что? Что ты сказал..? — Отсоси мне. - повторяет Юнги, без капли смущения пялясь на разомлевшего в удовольствии младшего. Он лыбится, рывком опускаясь к паху Мина. Пальцы вновь ложатся на язык, вымазываясь в сочной слюне. — Ты уж определись, хён-а. То "не смей", то "отсоси". - говорит Чимин, хитро поглядывая на супруга. — Да как ты.. Как ты вообще.. - возмущается тот, - Аааах, Чимми.. Бедра старшего взлетают вверх, когда анус разрывают три пузатеньких пальчика, тут же начиная двигаться. Юнги отрывисито хнычет, поднимая голову, чтобы увидеть своего малыша за исполнением мечты. Чимин машинально входит в колечко пальцами, приближаясь к члену и неконтролируемо облизываясь. Мин не успевает среагировать, как горячий язычок касается кожи, а губы вбирают на пробу одну головку. Он глупо открывает рот, что-то подхрипывая, цепляется пальцами за изголовье кровати, глядя, как Чимин начинает ритмично насаживаться на пенис, не сводя со старшего восхищенного взгляда. Юнги правда вкусный. Младший даже не думал, что в один прекрасный день это случится. Но оно случилось, и брюнет замечает, насколько хорошо старшему. Это тешит чиминово самолюбие. Ведь теперь он может смело заявить, что Мин Юнги абсолютно во всем только его. Задумавшись, он вдруг сжимается вокруг члена плотным кольцом, слыша сверху грудной хрип. Юнги дергается, выворачивает сцепленные над головой руки, одновременно толкась членом глубже в узкий ротик. — М.. Малыш... - шепчет мятноволосый, обливаясь слезами бессилия, - Сними с меня это.. Я.. Не могу больше.. Чимин мычит, мягко впуская в себя член, слыша, как его хозяин потерянно стонет, прогибаясь в пояснице. Пальцы все еще движутся в анусе, беспрерывно задевая простату и вызывая из старшего конвульсивные дрожи. Брюнет так же неспеша отпускает член, одновременно высвобождая пальцы из задницы Юнги, вдруг смачно шлепнув одну половинку. Тот хмурит брови, буквально умирая от пустоты в себе, жгучей боли на коже и ощущения жуткого возбуждения. Он слишком кстати приоткрывает пересохший рот, потому что через секунду туда ныряют аккуратные пальчики младшего. — Вкусно, Юнни? - слышится урчащий вопрос, а Мин удивленно моргает, но послушно обсасывает пальчики, чувствуя привкус смазки, пота, геля для душа и немного самого Чимина. Тот же быстро щелкает наручниками, во что Юну верится не сразу, и спускается вниз, снова устраиваясь между чужими коленями. Юнги чувствует, как песчинки шипучки буквально раздирают нежную кожу сосков, и даже пальчики Чима, отвлекающие от болезненных пощипываний, соскальзывают с его языка, куда-то исчезая. Старший расстроенно мычит, но, когда чувствует на члене горячие губы, застывает, давя в легких стон. Запястья поднывают, и Мин, на удивление, не знает куда деть руки. Он хватается пальцами за простыни, глядя, как брюнет, придерживая член ладошкой, вылизывает его со всех сторон, причмокивая пухлыми губами. "И почему мы не делали так раньше?" - подумал Юнги. (Правда..?! А не оттого ли это, что кое-кто постоянно пёр в дурь?)" — Детка... Ты прекрасен.. - слабо проговаривает он, вглядываясь в тонкую струйку пота, бежавшую по шее младшего. Тот откидывает с глаз мокрую челку, внезапно замедляясь. Его движения становятся слишком мягкими и неторопливыми. Мин вдруг осознает, что за все это время он уже несколько раз был чертовски близок к оргазму, но его не то чтобы обрывали... скорее, не давали свершиться. А когда младший отпускает член, начиная поглаживать его губами и хлопать по ним красной головкой.. Тут невозможно не сорваться. Чимин стонет от неожиданности, когда сильная ладонь насаживает его обратно на член, приказывая сосать в новом темпе. Вот оно: то, чего так ждал младший. Он пытается улыбнуться, но кашляет, пуская слюни и упираясь ладошками в напряженные ягодицы Мина. Потом вдруг вспоминает про себя, сжимая член до боли сильно, ощущая тянущее возбуждение и приближение разрядки. Пальцы Юнги вплетаются в шоколадные пряди, сильно оттягивая и снова направляя. Он рычит, мешая хрипы со стонами, будто совсем не он сильный актив. Чимин надрачивает себе быстро, подстраиваясь под заданный темп, принимая в себя немалую длину. — Прошу, открой рот. - сипит вдруг старший, - Открой, пожалуйста... - младший послушно распахивает губы, чувствуя, как бедра Мина взлетают выше, к навязчиво саднившей глотке. - Аааххх, Чиммии... Он знает - его хен вот-вот кончит, да и сам давно готов излиться. Пальцы свободной руки ныряют в немного раздраженный анус старшего, сгибаясь пополам и находя простату. Чимин остервенело входит пальцами в колечко, одновременно энергично отсасывая и надрачивая себе. Юнги что-то бормочет, хрипло дыша и подвиливая бледными бедрами, с нажимом долбясь в горячий ротик. Он вдруг неестественно выгибается, зажмурив глаза, и сильнее давит на брюнетистую макушку, заставив Чимина поперхнуться. — Чиммии, я люблю тебя.. - почти без сил кричит старший, сотрясаясь в оргазме. Сперма рваными толчками заливает Чимина, а тот немного задыхается, в погоне за своим удовольствием. Сквозь пелену в ушах Юнги слышит жалобный стон младшего, чувствует на члене дрожащие от оргазма губы. Его лихорадит еще с полминуты, потом отпускает. Тяжело выдохнув, он поднимает голову и встречается взглядом с мужем. Чим еще держит в себе член, смаргивая слезы недавнего экстаза, а пальчики неспешно покидают растянутое тело старшего. Юнги хочется плакать. Может от счастья, может оттого, что его маленький Чиминка сейчас тихонько подхныкивает, расплывшись в безвольную лужицу. — Малыш? Ты в порядке? - взволнованно спрашивает он, протягивая к младшему руки. — Да. Все хорошо. - лепечет тот, оседая в объятия старшего и расслабленно вздыхая, - Просто хотел сказать, что тоже очень сильно тебя люблю, Юн. Юнги слабо улыбается, ощутив на груди прохладные пальчики, а на щеке - теплую улыбку. — Ты же так и не трахнул меня нормально. - замечает он, поглаживая пушистые волосики младшего. — О, не волнуйся, я обязательно примерю твою прелестную задницу. - лукаво щурится Чимин, вспоминая про наполовину не испробованную коробку. — Эй, обороты сбавь, Пухлик. - без злости щиплет его за потный бочок старший. Чимин хихикает, переворачиваясь и укладываясь на подтянутый живот супруга, чувствуя своим влагу чужой спермы. На него смотрят уставшими влюбленными глазами, а тонкие белые пальцы убирают со лба непослушную челку. — Могу я сделать себе татуировку, Юнги-хён-а..? - хитро щурясь, спрашивает Чимин, наблюдая за вскинувшим бровь старшим. — Какую же, малыш? Мин, конечно, все еще не сторонник этих дел, но отказать невинной мордашке дерзкого хомячка невозможно. —"Самый счастливый момент в жизни."