Я соберу твое сердце по кусочкам

И вроде бы всё налаживается. Репетиции, новые песни, подготовка к конкурсу идёт полным ходом. Немного о Fairy Tail. Как уже было сказано, это самый престижный конкурс всего Фиора. Директор, а также главный судья – Мастер Макаров, добрый старичок, который ценит всех, кто просто умеет петь. Но при этом он очень строгий и справедливый. Каждый год Макаров устраивает разные тематики конкурса. Это может быть как бал-маскарад, так и день рождения его друга. Что будет на этот раз – никому не известно. Вообще-то, пробиться на этот конкурс очень трудно, но Драгнил и Макаров давно знакомы, и поэтому парня пропустили почти без проверки. Всё обошлось лишь материалом из старых песен и видеозаписей, что, несомненно, были хороши. И всё-таки иметь связи — дело хорошее! Так же, никто не знает точной даты. Всем, кто прошёл первый этап: создал песню, чтобы познакомить себя с фанатами конкурса, сказали: «У вас есть два месяца на подготовку». Точное время, число и месяц придут каждому на сотовый телефон или по почте. К этому времени все участники уже должны быть полностью готовы, все их номера должны быть «на отлично». Любая ошибка, и ты пролетаешь, не получая второго шанса. Если будешь петь под фонограмму, то тебя опозорят на всю страну, и твоей карьере конец. Замена участников невозможна. Каждый год участвуют только три группы. Минимальное число людей – один, максимальное – пять. Но если ты проиграл в честной борьбе, это не значит, что твоей карьере конец. Просто попасть в Fairy Tail — уже очень почётно. А потому, если не будешь жульничать, если пройдёшь весь путь состязания с гордо поднятой головой, то ты уже популярен.

***

Люси уже почти не плакала, старалась избегать всяческих напоминаний о Фулбастере, да и, собственно, жизнь её начала возвращаться в нормальное русло. Приглушённая боль давала знать о себе ночами, когда сна не было ни в одном глазу, а в голове бессмысленной вереницей вертелись обрывки воспоминаний и фраз. Грей не становился частью прошлого, он продолжал оставаться важной частью её жизни. Интересно, забыл ли юноша о существовании девушки, которую когда-то называл любимой? Люси нуждалась в друге, в защите и опоре, которыми стал для неё Драгнил. Нацу, конечно, такой порядок вещей не устраивал — хотелось стать чем-то бóльшим; но он не давил. Сейчас не время — их отношения слишком хрупки. Прошлая неделя была действительно весёлой, но она не прошла бесследно для Люси. Буквально через два дня она слегла в постель с простудой. Ну и Нацу, как её сосед по квартире, а по совместительству друг, решил за ней немного поухаживать. — Действительно не стоило, — сиплым от простуды голосом прошептала девушка, поднося к губам небесно-голубую чашку с горячим чаем, — тебе нужно репетировать... — Если ты не выздоровеешь, то я не смогу выиграть конкурс. По-моему, вполне логично то, что я хочу, чтобы ты поправилась, — Нацу добродушно улыбнулся, протягивая Хартфилии поднос с баночкой малинового варенья. В комнате повисла неловкая тишина. — Может, хоть телевизор включим? — Люси уже порядком поднадоело молчание, а посему идея посмотреть что-то – к слову, пользовалась техникой девушка не слишком-то часто – казалась неплохой. Драгнил тут сию секунду взял пульт и нажал на красную кнопку «вкл». На экране тут же заиграли огоньки и образы из рекламы. Парень уже собирался переключить канал, как началось какое-то телешоу. Юноша, конечно, такого рода вещи терпеть не мог, но Люси заинтересованно уставилась в экран, а посему Нацу отложил пульт. Рядом с Хартфилией можно и потерпеть. Интервью с участниками одной из групп, участвующих в конкурсе Fairy Tail. Интервью с Джувией и Греем. И Нацу, и Люси изумлённо приоткрыли рот: уж что-что, но никак не ожидалось увидеть в соперниках тех, кто доставил так много проблем вне конкурса. Драгнил заметно напрягся, снова взяв в руки пульт: выключить телевизор в случае чего нужно вовремя. — Скажите, — безучастным голосом спросила телеведущая, выучившая свой текст до каждой запятой и точки; которой было всё равно на гостей, которой была важнее её внешность, её вид, — никто так и не понял, почему относительно популярная группа в Магнолии просто взяла и распалась. Прессе не удалось выудить ни слова, кроме кое-каких неподтверждённых слухов. Итак, причина ухода Люси Хартфилии понятна сразу же, — окинув взглядом сначала Фулбастера, нахально прижимающего к себе Джувию, а потом и саму его спутницу, ведущая с отвращением – на этот раз искренним – усмехнулась. Кажется, к парням, уходящим к лучшим подругам своей когда-то возлюбленной, у неё не было симпатии. — Но что случилось с барабанщиком Нацу Драгнилом? И навсегда ли разрушены узы вашей группы? — Я думаю, навсегда, — отвечая, Грей усмехнулся, — по крайней мере, когда они уходили, то закатили скандал. Из всех сказанных ими слов напрашивается лишь один вывод: даже если придут, то мы их не примем. — На этих словах Джувия опустила голову, словно не желая, чтобы кто-нибудь видел её лицо. Люси, наблюдавшая за ней лишь с экрана телевизора, невесело ухмыльнулась. — Разглашать всех подробностей не имею права — не моя тайна. Не собираюсь рыться в их белье. — Эм… — ведущая замешкала, явно ожидая совсем другого ответа. Но, вновь выпрямившись, снова заговорила бесчувственным голосом, явно заучив свой текст от корки до корки: — А как вы относитесь к тому, что отныне они — ваши соперники? До распада ваша группа была первым кандидатом-участником в Fairy Tail, и вовсе неудивительно, что и Грей с Джувией, и Нацу с Люси, оттеснив других претендентов, вырвались в тройку участвующих. — Как относимся? — Фулбастер бросил вызывающий взгляд прямо в камеру. — Плевать. Скажу лишь одно: победим я и Джуви. А насчёт этих, — выделив местоимение особой желчью и отвращением, юноша вновь усмехнулся, — будет интересно посмотреть на их попытки… Фулбастер явно говорил в интервью что-то ещё, но экран телевизора мгновенно погас, не давая возможности услышать продолжение. Нацу, который не на шутку разозлился, нажал на кнопку выключения, не имея желания слушать дальше. Драгнил волновался за Хартфилию: он прекрасно понимал, что слова, подобно гулкому эху, снова и снова повторяются у неё в голове. Подобно яду растекаются по венам и приносят только лишь боль. Но рядом послышалось сопение. Повернув голову, парень удивлённо вскинул брови: — Люси, ты как? — спросил Нацу как можно нежнее, но ответом последовала лишь тишина. Блондинка спала, отвернувшись к стене. — Ну что ж, я даже рад, что ты уснула. Ты не слышала этого. Драгнил вышел из комнаты, не увидев слёз, катившихся из её глаз. Так и не заметив, как тихонько дрожало тело. Оставив её наедине с собой. И… дав ей выплакаться. А ведь всё вроде начало налаживаться, всё вроде было хорошо. Но снова эта невыносимая боль. Почему Грей с ней так поступает? Так улыбается, когда говорит об этом? Больно не то, что Фулбастер бросил Люси ради Джувии. Больно то, что он лгал ей всё время. Лгал о вечной любви, лгал об их будущем счастье. Кому теперь верить? А вдруг Нацу, единственный, кто остался с ней, тоже врёт? Он смеётся над ней или же серьёзно хочет помочь? Действительно ли его улыбка столь добродушна и бескорыстна, как кажется на первый взгляд? Сможет ли Хартфилия доверять хоть кому-то теперь, когда тот, кого она так сильно любила, буквально втаптывал своими словами в землю? Но сейчас Люси может только тихо плакать. Сейчас ей хочется побыть одной. Провалиться в сон, в единственное место, где всё хорошо, и где проблемы тебя не заботят.

***

— Вставай, вставай, штанишки надевай! Штанишки надевай, вставай, вставай! — напевал Нацу, готовя завтрак. На часах пять утра, впрочем, как и всегда. Вот только сегодня никаких блинчиков. Люси болеет, так что ей лучше просто горячий чай с мёдом. Возле двери послышались шаги. Хартфилия медленно зашла на кухню, зевая и подтягиваясь. — А НУ БЫСТРО В КРОВАТЬ! — Нацу закричал так, что сонная девушка тут же очнулась и побежала обратно в спальню, не понимая в чём дело, но не желая больше слышать этот крик. Через несколько минут Драгнил сам пришёл к блондинке, держа в руках поднос с горячим чаем, мёдом и вареньем. — Ваш завтрак, мадемуазель. Приятного аппетита. — Эм, спасибо... — сказала до сих пор напуганная Люси, положив поднос на одеяло. И всё же хорошо, что она не одна. Одиночество бы свело с ума, но когда Нацу рядом, неосознанно Хартфилия чувствовала себя спокойнее. — И чтобы всё съела! — Нацу улыбнулся, садясь рядом с девушкой. Он уже было хотел что-то сказать, но ему помешал входящий вызов на его телефоне. Недовольный тем, что его речь прервали, Драгнил всё-таки ответил на звонок. Но, видимо, голос из трубки его настолько удивил, что парень соскочил с места и отправился на кухню, не меняя шокированного выражения лица. Люси, несколько минут пролежавшая на кровати в одиночестве, не смогла совладать с любопытством и, спрятавшись возле кухонной двери, стала прислушиваться к разговору: — ...я думал, что ты мертва, — оглядываясь по сторонам, сказал Нацу серьёзным голосом. На лбу у него появились бисеринки пота, а губы неосознанно расплылись в идиотской улыбке: — Нет-нет, я, конечно же, рад. Просто до сих пор не могу поверить... Это правда ты? Невероятно! В трубке послышались гудки, дающие знать о том, что разговор был нагло прерван. — Чёрт... Наверное, сеть пропала. Жаль. Кажется, она говорила, что сейчас в дороге… — парень вздохнул то ли облегчённо, то ли наоборот, сохранив нотки недоумения; но потом ещё раз оглянулся, и, увидев удивлённую Люси, сел на стул, — ты слышала мой разговор? — Частично. Кто это? — Хартфилия подошла к Нацу и села рядом, стараясь не выказывать своё огромное любопытство. — Одна моя... — Драгнил вдруг замешкался, подыскивая нужное слово, — знакомая. Вдруг Люси почувствовала, что Нацу чего-то недоговаривает. Его поведение, эта странная пауза во время объяснения. Даже то, что он ушёл в кухню, подальше от Хартфилии. Драгнил что-то скрывает. Но что? И зачем? — Ты всё съела? — парень перевёл тему разговора успешно, потому что Люси тут же выпрямилась, улыбнулась и с гордостью ответила: — Да. — А теперь померяем температуру! — Нацу достал градусник из своего кармана и протянул девушке. После этого парень вышел из комнаты то ли огорчённый, то ли чем-то озабоченный, не желая рассказывать об этом Люси. В любом случае, судя по всему, этот звонок имел для него огромное значение, заставив о чём-то задуматься.

***

А вообще, Драгнил был никудышным доктором и вылечить Люси у него никак не получалось. Он ей таблетки давал, она весь день под одеялом лежала, даже гипноз пробовали – всё безрезультатно. Однако Нацу не хотел идти к настоящему доктору, объясняя это тем, что он тоже неплох. Кстати, после интервью Грея, Драгнила и Хартфилию пригласили сразу в несколько телепередач. Нацу согласился только на одну встречу, которая была самая далёкая, так как Люси всё ещё нужно было поправиться. В общем, после долгих уговоров со стороны девушки, парень всё-таки согласился пойти в больницу. И всё же он был очень не доволен тем, что Люси ему не доверяет. Врач сказал, что Хартфилия больна несерьёзно. И если лечить правильно, то через парочку дней она уже будет здорова. Нацу так и не рассказал подробностей этого телефонного звонка, хмурясь и переводя тему. Он понимал, что для того, чтобы Люси полюбила его, между ними не должно быть тайн. Но парень также знал, что Хартфилия всё равно узнает об этом. А сейчас — слишком рано. Сейчас не поймёт. Ведь та, кто говорила с ним по телефону, это неотъемлемая часть его жизни, которую просто так не скроешь.