Зеркало Горгоны

ГЛАВА 1. УТРО ГОРГОНЫ Атланта (США), январь 2015 года Элен Бреннан задумчиво смотрела в окно представительского лимузина, который мягко и плавно катил по оживленным улицам деловой части Атланты, направляясь к главному офису Brennan Corporation - не самому высокому зданию в городе, зато, возможно, самому стильному из всех зданий в стиле хай-тек. Супруга президента корпорации и по совместительству первый вице-президент Brennan с удовольствием сама села бы за руль автомобиля. Но, конечно, не этого представительского лимузина, а какого-нибудь шикарного, дерзкого спорткара. Ей это нравилось, и раньше она с удовольствием гоняла по улицам и автострадам, порой выплачивая огромные штрафы за превышение скорости и нарушение всех мыслимых и немыслимых правил. Но теперь, занимая высокое положение и будучи публичной персоной, Элен Бреннан не могла себе позволить предаваться любимым забавам. К тому же конфиденциальная информация, поступившая в службу безопасности Brennan, говорила о том, что на Элен готовится покушение. Возможно, не на территории США, а в какой-то другой части света, где Элен приходилось бывать по делам Brennan. Угроза была вполне реальной. За долгие годы деловой карьеры Элен Бреннан, легко и не задумываясь шагавшая по головам других, нажила себе великое множество врагов, в том числе весьма могущественных и готовых на всё, чтобы ее устранить. Поэтому ей необходимо было постоянно находиться под охраной и передвигаться исключительно в бронированных автомашинах. Элен это не смущало. Жизнь в семействе Бреннанов и стремительная карьера в гигантской корпорации, принадлежащей этому семейству, приучила Элен к мысли о постоянной угрозе. Это было лишь фоном ее жизни. Жизни, полной власти, блеска, уважения и восхищения окружающих. За этим восхищением, и Элен хорошо это понимала, скрывались черная зависть и лютая ненависть. Но и это ее не смущало. Она наслаждалась своим положением, в которое вложила слишком много сил и ради которого принесла слишком много жертв, и готова была растерзать любого, кто посмеет у нее это положение отнять. А что касается готовившегося на нее покушения, что ж, в этом Элен вполне полагалась на службу безопасности Brennan, начальник которой - Крис Скелтон - был ей предан и по совместительству являлся ее любовником. Скелтон был настоящим профессионалом в своем деле, это касалось как деятельности службы безопасности, так и постельных утех. Последнее тоже было очень важным для Элен: ее высокое положение, принадлежность к семейству, являвшему собой образец нравственности и воплощения американской мечты, не позволяли ей открыто заводить любовников. А Скелтон был прекрасным любовником, при этом в силу профессии отлично умел скрывать их связь. Кроме того, Скелтон умело покрывал бурную сексуальную жизнь мужа Элен - Тома Бреннана - жизнь, никак с жизнью Элен не соприкасавшуюся. За четверть века брака с Томом секс у них случался не больше пяти раз. Так Элен сумела завести своего старшего сына в их браке - Джастина. Чтобы завести второго ребенка - Стива, на котором решительно настаивал отец Тома, ныне покойный Джо Бреннан, Элен пришлось прибегнуть к искусственному оплодотворению. Потому что ее супруг, который и в ранней юности мало интересовался девушками, вскоре после женитьбы на Элен и вовсе стал интересоваться исключительно красивыми юношами. Тот факт, что муж с ней не спит, мало волновал Элен: она вышла за Тома исключительно по расчету. Беспокоило лишь то, что бесконечные похождения избалованного отпрыска Бреннанов, которого даже жесткий (а еще точнее - жестокий) отец не смог воспитать добропорядочным семьянином, могли негативно сказаться на имидже Бреннанов как образцовой супружеской пары, воплощения моральных устоев и всего прочего. Среди многочисленных любовников Тома Бреннана (большинство из которых были партнерами на пару-тройку раз, не больше) было немало тех, кто хотел поживиться денежками поначалу наследника, а затем и обладателя многомиллиардного состояния. Шантаж и угрозы разоблачения присутствовали не раз, но всякий раз Скелтон умело их нейтрализовал, не ограничивая себя в способах и средствах. Кому-то из любовников Тома достаточно было одной-двух бесед с людьми Скелтона, умевшими четко и ярко обрисовать незадачливым шантажистам, что их ждет. Кому-то пришлось столкнуться с крупными неприятностями, заставившими их понять, что люди Скелтона слов на ветер не бросают. Кто-то, из особо непонятливых, просто исчез. Бесследно и навсегда. Сам Том в эти дела не лез. Он знал, что его драгоценную персону оградят от неприятностей, а как именно – ему было безразлично. И потому заводил все новых любовников, а его супруга и ее любовник решали все вопросы с тем, чтобы репутация семейства Бреннанов оставалась безупречной. А уничтожить ее репутацию желали многие. И не только репутацию. Служба безопасности была готова к тому, что удар может быть нанесен где угодно, в любой момент. Поэтому, когда навороченный белоснежный спорткар (именно такой, какой всегда нравился Элен!) лихо и нагло подрезал ее лимузин, охрана мгновенно напряглась, поскольку, возможно, «час икс» наступил. Но нет, тревога оказалась ложной. Водитель спорткара дал по газам, и сверкающая машина пулей улетела вперед, прямо к сверкавшему стеклом и металлом зданию Brennan Corporation, где так же лихо притормозила – шагах в ста от стеклянных вращающихся дверей. Лимузин Элен приближался, чтобы остановиться прямо возле главного входа. Вообще-то, служба безопасности настаивала на том, чтобы супруги Бреннаны – владельцы и руководители корпорации – прибывали в офис через подземную автостоянку и поднимались в свои кабинеты, расположенные на 11-м этаже, на особом, изолированном лифте. Том Бреннан так и поступал. Но Элен отказалась наотрез. Для нее прибытие к главному входу в офис, проход через просторный, сверкающий металлом холл и подъем на лифте с другими сотрудниками был настоящим ритуалом, который был необходим ей как воздух. И вовсе не потому, что Элен была так уж демократична. Напротив, она как раз считала себя выше других. И этот проход через холл и подъем в общем лифте был чем-то вроде утреннего выхода королевы к своим подданным. Демонстрацией себя, своего присутствия, своей власти. Элен чувствовала, как напрягаются сотрудники фирмы при ее появлении и приближении, как они замирают, становятся всё более скованными. Как естественные улыбки на их губах превращаются в застывшие, фальшивые, приклеенные. Она знала, что внушает другим невольный страх, даже благоговейный ужас, и упивалась этим. Ей нужно было ощущать этот страх, наслаждаться им. Она не могла начать без него день, как другие не могут его начать без чашки кофе. Элен было хорошо известно, что сотрудники корпорации прозвали ее Горгоной, и ей это нравилось. Медуза Горгона была чудовищем из древнегреческой мифологии. Вместо волос на голове у нее были змеи, а одним своим взглядом она превращала в камень всех, кто осмеливался на нее взглянуть. Элен льстило это сравнение. Нет, она вовсе не была уродлива, напротив: в свои 46 лет она была еще очень хороша собой, сексуальна. Красивое лицо – властное, надменное, отличная фигура, мягкая грация пантеры перед прыжком, неизменно идеальная прическа. Элен воплощала в себе тип опасной женщины – безжалостной хищницы, готовой уничтожить любого, кто встанет у нее на пути. Она являла собой воплощение успеха – родившись в далекой российской провинции, в семье алкоголиков, она стала первым вице-президентом и фактическим руководителем огромной транснациональной корпорации, которая была одним из столпов не только экономики США, но и всего мира. Наконец, она была объектом ненависти и зависти со стороны окружающих – и это ей нравилось больше всего. Ей нравилось, как под ее взглядом люди, даже самые раскованные, свободные, незакомплексованные, буквально каменеют, ей нравилось пить излучение их страха, потаенного ужаса, бессильной ненависти. И никакие аргументы службы безопасности не могли заставить ее отказаться от ежеутреннего ритуала. Так вампир не может отказаться от крови. И в это утро все должно было пройти по плану: выход из лимузина, проход по огромному холлу, подъем в лифте. Но почему-то этот наглый сверкающий спорткар слегка испортил Элен настроение. Словно кто-то – непонятно кто - посмел бросить ей вызов. Да, конечно, она понимала, что все это ерунда… Это не мог быть кто-то из сотрудников корпорации. Скорее всего кто-то, кто понятия не имеет, кому он посмел перейти дорогу. Элен поджала губы. Ей захотелось отомстить наглецу. Она любила мстить любому, кто пытался ей перейти дорогу, и умела это делать. Элен из окна лимузина видела, как дверца спорткара открылась, и из него ловко выбрался молодой человек в легком, приталенном элегантном пальто. Она не успела рассмотреть его лица, только светло-русые, чуть удлиненные волосы. Молодой человек быстрой, пружинистой походкой двинулся ко входу в офис Brennan. И Элен вдруг почувствовала странную тревогу. У нее было хорошо развито чувство опасности. И сейчас в ее сознании замигала красная лампочка и послышался сигнал тревоги: опасность! Опасность! Опасность! Нет, не покушение. Что-то другое. Непонятное, но очень опасное. Лимузин остановился возле входа в офис. Молодой незнакомец как раз исчез за вращающимися дверями, когда телохранители открыли дверцу лимузина, и миссис Бреннан явила себя окружающим. Она вышла – в строгом, элегантном темном платье с небольшой золотой брошкой, в туфлях на невысоких каблуках и небольшой сумочкой. На ее лице было чуть скептическое, покровительственное выражение. Краем глаза она видела, как направлявшиеся в офис сотрудники притормаживают, пропуская ее вперед. Никто не решался перебежать дорогу миссис Бреннан. Горгона вызывала невольный ужас. И ей это нравилась. Элен уверенной походкой, прошла через стеклянные двери, за которым был пост охраны. Секьюрити уже вытянулись в струнку, приветствуя грозную королеву Brennan. Все в офисе знали, что пусть Том Бреннан и король, но его супруга – настоящий ферзь. Именно она держала в руках все нити управления корпорацией. Именно в ее руках были судьбы всех, кто работал в Brennan. Элен чуть улыбнулась охранникам и небрежно кивнула им. Все шло как обычно. И тут она вновь увидела того самого молодого человека. Он стоял спиной к ней возле стойки, чуть склонив светло-русую голову, и о чем-то разговаривал с администратором. Очевидно, это был посетитель, чье имя должно было быть внесено в списки гостей. Элен чуть заметно нахмурилась, снова в ней сработал инстинкт тревоги. И еще – желание наказать наглеца. Но, разумеется, она прошла мимо и начала движение через холл в направлении лифтов. Там уже толпились сотрудники корпорации, которые должны были подниматься наверх, в служебные помещения. Элен медленно приближалась к ним, на ее лице появилась улыбка – улыбка только губами. Вроде бы все люди, стоявшие возле лифта, оставались на своих местах, но Элен почти физически ощутила их желание отступить, влипнуть в стенку, раствориться в воздухе, только чтобы не попасть под убийственный взгляд Горгоны. Ей нравился этот момент. Она упивалась страхом окружающих. Совершенно иррациональным, вроде бы беспричинным, но таким реальным, таким хорошо ощутимым страхом. Но сейчас что-то было не так. Да, Элен чувствовала, что люди каменеют, что ее боятся. Но что-то не давало ей ощутить свое безраздельное могущество. Взгляд на затылке. Вот что это было. Может быть, впервые в жизни Элен почувствовала, как кто-то смотрит ей прямо в затылок. И этот чужой, пристальный взгляд был подобен агрессии. Кто-то враждебный посмел вторгнуться в мир, где она привыкла властвовать безраздельно и напитываться страхом своих подданных. Элен, и без того стоявшая прямо, еще выше подняла голову и медленно повернулась на каблуках. Она с детства – безрадостного, унылого – привыкла смотреть опасности в лицо. Она слишком многое видела в жизни, чтобы что-то могло ее напугать. Но сейчас… Ее взгляд - взгляд Горгоны – напоролся на взгляд светло-серых глаз, устремленных прямо на нее. Тот самый молодой человек из спорткара приближался со стороны поста секьюрити к лифту. Приближался быстрой, пружинистой, но при этом непринужденной походкой, откинув голову назад и чуть поводя плечами. На нем было элегантное, тонкое пальто, темно-синий костюм, в котором сразу можно было опознать Brioni, идеально повязанный шелковый галстук, дорогие запонки, до блеска начищенные ботинки, явно стоившие не одну тысячу долларов. Пожалуй, из классического образа молодого, успешного яппи выбивались лишь чуть длинноватые, густые, светло-русые волосы. Бизнесмены, даже молодые, предпочитают короткие стрижки. Впрочем, волосы молодого незнакомца были идеально уложены. Судя по всему, он потратил на эту прическу сегодня утром как минимум час. Или побывал в салоне красоты, причем не самом дешевом. Но главным было не это. Главным был взгляд молодого человека – взгляд серо-голубых глаз, обрамленных длинными, густыми ресницами. Этот взгляд заставил Элен буквально окаменеть. Великая и ужасная Горгона вдруг почувствовала себя абсолютно беспомощной. Говорят, что перед смертью человек видит, как вся его жизнь пролетает перед ним словно в стремительных кинокадрах. Нечто подобное испытала сейчас и Элен, видя устремленные на нее серо-голубые глаза. И приближающееся к ней лицо – очень странное, красивое, но какой-то пугающей красотой. Высокий лоб, идеальный разрез светло-голубых глаз, высокие скулы, точеный профиль, красивые чувственные губы, хорошо очерченный подбородок. Но в этой красоте было нечто неестественное. Безжизненное. Как будто это была маска. Красивая маска, скрывающая нечто иное. Элен вдруг стало страшно. Нет, она не опасалась, что молодой незнакомец – убийца, который сейчас выхватит пистолет. В конце концов, на входе его проверила служба безопасности. А за Элен шли двое хорошо тренированных телохранителей. Нет, это был какой-то иррациональный страх. И отвращение. Такой страх человек испытывает, когда видит ядовитую змею, пусть даже ничем ему не угрожающую. Или отвратительное ядовитое насекомое. Или опасного хищника, пусть даже заключенного в клетку. Взгляд. Взгляд молодого человека заставил окаменеть саму Горгону. Правда, это наваждение длилось лишь пару секунд. Элен быстро взяла себя в руки. Она никогда не видела прежде этого молодого человека, он совершенно точно не принадлежал к персоналу Brennan, во всяком случае ее главного офиса. Пусть в этом офисе и трудились несколько тысяч сотрудников, и Элен, само собой, мало кого из них помнила в лицо. Но она могла поклясться, что никогда не видела этого молодого человека. Иначе бы его запомнила. Потому что его нельзя было не запомнить. Впрочем, и молодой человек никогда прежде не видел Элен. Совершенно точно. Иначе он не смотрел бы так на нее. На такой взгляд просто не способен тот, кто от тебя зависит. На самом деле взгляд незнакомца на Элен был мимолетным, он тут же равнодушно отвернулся. И это тоже было воспринято Элен как знак агрессии: никто в этом здании не смел смотреть выказывать ей такое пренебрежение! Открылись двери огромного лифта, Элен прошествовала в него первой, за ней - два телохранителя, остальные сотрудники стали заходить следом, едва ли не на цыпочках. Причем все теснились друг к другу, непроизвольно вжимались в стены, а вокруг Элен образовалось пустое пространство. Молодой человек зашел в лифт последним и встал буквально напротив Элен. Он смотрел не на нее, а куда-то в сторону - так, словно Элен не существовало. Нормальное поведение для незнакомого человека, но Элен почему-то снова почувствовала прилив возмущения, словно ей нанесено личное оскорбление. И еще - какое-то странное ощущение, как будто молодой незнакомец самим своим присутствием высасывал из нее силы. Ей вдруг показалось, что она не может даже пошевелиться, и ей оставалось только наблюдать за молодым человеком и фиксировать его действия. Смотреть, как он с вежливо-отстраненным и в то же время надменным видом пропускает сотрудников корпорации, выходящих из лифта и втайне радующихся, что, наконец, избавились от присутствия Горгоны. Рассматривать, как он поправляет и без того идеально сидящий галстук ухоженной белой рукой с отличным маникюром. Заметить на безымянном пальце его правой руки изящное кольцо белого металла (возможно, платины) с черным камнем. Необычное кольцо. И подумать о том, что где-то она такое кольцо как будто видела. Видела мельком, но почему-то запомнила. Однако где и когда? Наблюдать за лицом молодого человека, покрытым ровным искусственным загаром, и отмечать его странную неподвижность, безжизненность маски. Особенно в сочетании с глазами - светло-серыми, полными стального блеска. Это были глаза безжалостного хищника. Элен довелось в жизни смотреть в самые разные глаза, в том числе и в глаза убийц. Испугать ее этим было нельзя. Но сейчас она снова почувствовала страх. Страх даже не от этих глаз, а от странного бессилия перед их взглядом. Это было какое-то наваждение, с которым железная Элен, грозная Горгона, ничего не могла поделать. Ей показалось, что лифт поднимается наверх целую вечность, и на эту вечность она как будто превратилась в камень. Но на девятом этаже неизвестный вышел. Элен вздохнула и заморгала, стряхивая с себя непонятное оцепенение. Она гадала, куда именно и с какой целью направлялся этот странный молодой человек. На девятом этаже располагались кабинеты вице-президентов и директоров ключевых департаментов Brennan. Очевидно, молодой посетитель направлялся к одному из них. Но к кому? Впрочем, какая разница! Она видела этого молодого человека первый и, скорее всего, последний раз в жизни. Элен вышла на 11-м этаже, где располагался ее роскошно отделанный кабинет. На этом же этаже располагался еще более роскошный кабинет ее супруга и президента корпорации - Тома Бреннана. Да, супруги Бреннаны имели тягу к роскоши и любили выставлять ее напоказ (впрочем, стараясь не переступать рамок приличий). В своем кабинете Элен сразу же погрузилась в работу, позабыв о странном утреннем происшествии, которое, впрочем, и происшествием-то назвать было нельзя. Прошло больше часа, и за это время Элен успела просмотреть и завизировать кипу документов, провести два совещания, раздать два или три десятка указаний и устроить пару выволочек подчиненным. На самом деле все ключевые решения, касающиеся корпорации Brennan, принимались именно в ее кабинете. Том Бреннан - президент корпорации - царствовал, но управляла всем Элен. Был одиннадцатый час утра, и Элен изучала последние данные котировок Brennan на Гонконгской бирже, когда по внутренней связи раздался звонок. На проводе был Зак Милтон, который недавно был назначен вице-президентом, ответственным за бизнес в Восточной Европе, а до этого несколько лет возглавлял берлинский филиал Brennan. - Элен, привет, - Зак старался говорить непринужденно и раскованно, но в его голосе звучала напряженность, как и у всех, кто разговаривал с Горгоной. - Помнишь, я говорил, что хочу взять одного толкового парня на пост замдиректора департамента восточноевропейского развития? Я направлял тебе его си-ви. - Возможно, - сухо сказала Элен. Она знала, что Зак подбирает себе новую команду, но этот вопрос находился на периферии ее внимания. - Этот парень как раз сейчас у нас, в офисе. Если ты не против, я мог бы зайти вместе с ним, чтобы ты лично его посмотрела. Первым побуждением Элен было сказать, что она занята, чтобы поставить на место Милтона, который, проработав много лет в Берлине, еще не просек, что нельзя так просто отрывать всесильную Элен Бреннан от более важных дел. Но тут... она вдруг вспомнила утреннюю встречу. И неожиданно для самой себя сказала. - Хорошо. Заходи прямо сейчас. У меня есть пара минут. Элен сама не понимала, почему вдруг согласилась. Она всегда руководствовалась только разумом, а не эмоциями, тем более иррациональными эмоциями. Но она никак не могла избавиться от ощущения, что утром ей пришлось потерпеть поражение от какого-то сопливого мальчишки. Почему поражение - она и сама не могла толком сказать. Но осадок остался, и теперь ее обуяла жажда реванша. Черт, как же это все глупо! Элен с досадой по-мужски грохнула кулаком по полированной поверхности стола. С чего она взяла, что Милтон сейчас приведет к ней того самого наглеца из спорткара? Это мог быть совсем другой человек... Элен торопливо залезла в файлы, которые в последние дни поступали от Милтона. Ага, вот тот самый файл. Матиас Кронберг, 1990 года рождения. Место рождения... гм, Джезказган, Республика Казахстан. Брови Элен удивленно поползли вверх. Судя по фамилии и месту рождения, этот Кронберг происходит из немцев Поволжья, которых во время Второй мировой войны Сталин депортировал в Казахстан. Для Элен Бреннан, которая когда-то звалась Еленой Ермолаевой (точнее, Ленкой-Ермолкой) и выросла в российской глубинке, он фактически был русским. Как интересно! Жил в Новосибирске, Самаре, потом в Петербурге... Получил немецкое гражданство. Поступил в Эдинбургский университет, специальность "литература". Однако (неожиданный поворот!) почему-то учредил фирму, занимающуюся финансовой аналитикой. И эта фирма выиграла тендер берлинского филиала Brennan на подготовку независимых экспертных материалов по анализу ситуации на восточноевропейском рынке в контексте продвижения на него высокотехнологической продукции. Хм. А теперь Милтон предлагает этого сопляка, которому всего 25 лет, на пост заместителя директора департамента по развитию в Восточной Европе. Не слишком высокий пост, но достаточно важный. И чем его так очаровал этот русский немец? В этот момент секретарша по внутренней связи сообщила о приходе Милтона. Через пару мгновений дверь отворилась, и на пороге появился лысеющий, но подтянутый и вполне сексапильный 40-летний Зак Милтон. А вместе с ним... Да, предчувствия не обманули Элен. Тот самый чертов мальчишка из спорткара! И вновь Элен охватило странное чувство: присутствие кого-то враждебного и очень опасного. И это выбивало ее из колеи. Потому что она не могла найти рационального объяснения этому чувству. Перед ней был 25-летний сопляк с наглым, самоуверенным взглядом... Почему его взгляд снова заставлял Элен каменеть, лишал ее уверенности в себе, чувства собственной значимости? Словно она была кроликом, на которого смотрел удав. Элен не торопилась подниматься из кресла. Она хорошо знала, что когда ее видят за рабочим столом в кабинете, то воспринимают как воплощение власти и тушуются. И в этот раз Милтон невольно стушевался: это было заметно по его взгляду и жестам. А Кронберг... Элен казалось, что он идет прямо на нее. На неподвижном лице появилась улыбка, но улыбались только губы, а не глаза, остававшиеся холодными, стальными, безжалостными. На мгновение Элен почудилось, что на нее снова надвигается нечто неотвратимое и неумолимое. Нечто, чему она не в состоянии противостоять: она, сломавшая и подчинившая себе столько людей - и сильных, и слабых, и богатых, и бедных, и смелых, и трусливых. Черт, она снова не понимала, что происходит, почему она чувствует себя так неуверенно в присутствии какого-то безвестного сопляка из казахских степей. - Привет, Зак, - с королевской небрежностью протянула она руку Милтону. - Мистер Кронберг, как я понимаю? Я - Элен Бреннан, первый вице-президент корпорации. Элен холодно улыбнулась, протянув руку Кронбергу. Тот буквально прикоснулся к ней и тут же отнял свою руку. Элен отметила, что его рука, необычно для мужчины мягкая и нежная, была холодна как лед. На красивом, безжизненном лице мелькнуло нечто вроде отвращения и ненависти. Или Элен показалось? Кронберг улыбался. Только губами. И в этой улыбке было нечто жуткое. Проклятье, снова это наваждение! - Рада познакомиться, мистер Кронберг, - произнесла Элен. - Добро пожаловать, - с улыбкой произнесла она по-русски, но тут же перешла на английский. - Как я понимаю, мы с вами можем свободно общаться на русском, но поскольку Зак не знает русского, то будем говорить по-английски. - Как вам будет угодно, мэм, - проговорил Кронберг. - Для меня не составляет проблемы общаться ни на одном из этих языков. Он говорил по-английски бегло, но с весьма заметным акцентом. Не столько немецким, сколько русским. Это было и понятно: большую часть жизни этот тип провел в Казахстане и России. - Присаживайтесь, - проговорила Элен, снова усаживаясь в свое кресло. Так она делала всегда, когда хотела подчеркнуть свое положение, и знала, что это хорошо действует на людей. Милтон уселся справа от стола, подавшись вперед и напряженно сцепив руки. В кабинете миссис Бреннан непринужденный стиль общения не проходил. А Кронберг, наоборот, откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу, небрежно опустив руки на подлокотники. Его наглое, гладкое, холеное лицо, несмотря на странную неподвижность, каким-то непостижимым образом выражало презрение, безразличие и что-то еще... Отчего Элен снова впала в ступор. И словно издалека до нее доносился голос Милтона: - …Мэт Кронберг, конечно, молод, но в этом его плюс. Да, его специальность литература, а не финансы, но он сумел собрать команду крутых парней-аналитиков, и его фирма выиграла тендер, за который боролись несколько именитых монстров в этой сфере. Мэт тесно контактировал с нами, я имею в виду берлинский филиал. И наше подразделение во Франкфурте. Его работа была просто отличной. Он досконально знает проблемы восточноевропейского рынка, и не только. Он доказал, что является отличным менеджером. Именно он стал разработчиком ряда стратегий, которые быстро принесли отличные результаты, обеспечили рост продаж на нашем направлении на 20% в месяц... Элен, ты, наверное, помнишь, я обновляю команду в своих подразделениях. Мэт - это тот, кто мне нужен. Он креативен, энергичен, нестандартно мыслит, умеет организовывать людей. Этот парень будет отличным моим заместителем, я уверен. Чем дольше Элен слушала Милтона и чем дольше она смотрела на Кронберга, тем яснее понимала: нет. Этот тип никогда не будет работать в Brennan. Потому что... потому что он ей просто не нравится. Она никогда не даст согласия на его назначение. Однако Элен ясно видела, что и Кронберг как будто не в восторге от идеи Милтона. Он сидел с откровенно скучающим и даже презрительным видом и рассматривал свои холеные, тщательно отполированные ногти. Так ведут себя либо те, кто знает, что вопрос об их назначении решен (а в случае в Кронбергом этого быть просто не могло), либо те, кому это не слишком-то нужно. И Элен была убеждена: правильным является второй ответ. Слова Кронберга это подтвердили: - По правде говоря, мистер Милтон уже не раз говорил со мной об этом, - произнес тот, одаривая Элен очередной своей наглой, презрительной улыбкой, при которой улыбалась лишь нижняя половина его идеально-глянцевой физиономии. - Но я не убежден, что это будет для меня оптимальным решением. Во-первых, у меня даже нет американского гражданства. - Вопрос с разрешением на работу легко будет утрясти, - поспешно вставил Милтон. - Во-вторых, - как будто не слыша слов Милтона, продолжал Кронберг, - я хотел бы услышать из уст высшего руководства корпорации, какие у меня здесь перспективы. Лицо Милтона вытянулось. Вообще-то он занимал пост вице-президента, а значит, входил в это самое высшее руководство. Но тот, кого он выдвигал в свои заместители, судя по всему, так не считал. - По правде говоря, я еще не рассматривала вопрос о ваших перспективах, мистер Кронберг, - сухо произнесла Элен. - Я обдумаю этот вопрос, и тогда мы сможем поговорить более конкретно. На самом деле она чувствовала, что на каком-то физическом уровне не выносит этого мальчишку. Словно она была вампиром, а он - пучком чеснока. В присутствии Кронберга она терялась. И не понимала, отчего это происходит. Нет, Кронбергу здесь не место. А тот смотрел на нее, едва не ухмыляясь. Точнее, лицо его оставалось неподвижным, но даже в этой неподвижности непостижимым образом таилась ухмылка. У Элен было ощущение, что этот мальчишка если не читает ее мысли, то отлично чувствует ее. Чувствует ее страх. Ее отвращение. Ее смятение. И когда Милтон и Кронберг, наконец, удалились, Элен несколько минут сидела неподвижно в кресле, пытаясь прийти в себя. Нет, никогда ничего подобного с ней не случалось. Она хотела забыть о Кронберге, но вместо этого вызвала по внутренней связи Скелтона - шефа службы безопасности. - Крис, я хочу чтобы ты разузнал об одном типе. Некий Матиас Кронберг. Сегодня он был у меня. Милтон хочет протащить его в свои заместители. Но мне этот парень очень не нравится. Собери на него полное досье, и как можно скорее. Я хочу знать о нем все. Решительно все.