Зеркало Горгоны

ГЛАВА 2. КОРОЛЬ И ЕГО ИСКУСИТЕЛЬ Вечером того же дня в Brennan Corporation проходил корпоративный праздник. Это было довольно странно - проводить еще один корпоратив всего месяц спустя после предрождественского. Но эта традиция повелась с тех давних времен, когда корпорацией рулил еще ее основатель, великий и ужасный Джо Бреннан - отец нынешнего президента Тома Бреннана. Этот день, 28 января, именовался "Днем независимости Brennan". Согласно официальной версии, именно в этот день, сорок с лишним лет назад, Джо Бреннан ушел из фирмы Levental Ltd, занимавшейся разработками систем электроники, и увел с собой группу креативных сотрудников, недовольных стагнацией Levental и косностью ее руководства. Бреннан основал новую компанию, назвав ее своим именем. И стал именовать этот день "Днем независимости". В своих многочисленных речах старый Джо с удовольствием пояснял, что это - независимость от косности, догматического подхода и почивания на лаврах. Впрочем, злые языки утверждали, что на самом деле Джо ушел из Levental Ltd вовсе не из-за стремления к новым горизонтам, а его попросту выперли за какие-то темные дела, связанные с уклонением от уплаты налогов, контрабандой и еще кое-чем посерьезнее. И что Бреннан-старший с большим трудом сумел отбиться от ФБР, которое начало против него расследование. Но так говорили злые языки, а достоверно никто ничего не знал. Как бы там ни было, вскоре после ухода Бреннана и его команды Levental Ltd обанкротилась, а основанная Джо корпорация Brennan стремительно рванула вперед, захватывая все новые и новые позиции сначала на американском, а затем и на мировом рынке высоких технологий. Старый Джо давно ушел в мир иной, кресло главы корпорации теперь занимал его сын, непутевый Том, а фактически у руля стояла Элен Бреннан, не менее великая и не менее ужасная, чем ее покойный тесть. Странная традиция январского корпоратива сохранилась, ибо "так завещал великий Джо". Обычно корпоратив устраивался в одном из шикарных отелей Атланты (в этом году в Hyatt). На торжество собирались не только сотрудники центрального офиса, но и филиалов корпорации, разбросанных по всему миру, а также съезжались представители партнерских фирм. И если в офисе корпорации безраздельно царила Элен Бреннан, то на корпоративе наступал звездный час ее супруга Тома. Президент корпорации мало вникал в ее дела, они его практически не интересовали. Он лишь председательствовал на всевозможных заседаниях, подписывал документы, предварительно завизированные его супругой, а также посещал званые приемы, фуршеты, обеды, ужины и прочие светские мероприятия. Он обожал находиться в центре внимания на многолюдных собраниях, в частности, на корпоративах. Там он чувствовал себя королем. 47-летний Том, тщательно следивший за своей внешностью и перенесший уже несколько пластических операций в стремлении сохранить молодость и свежесть, любил купаться в лучах славы. Он жаждал слышать комплименты в свой адрес, словно женщина. Ему были не так важны поздравления по поводу успехов его корпорации, сколько комплименты по поводу того, как он прекрасно и молодо выглядит. Если в результате колебаний на мировых финансовых рынках акции Brennan падали в цене и корпорация теряла миллиарды долларов, Том воспринимал это равнодушно, полагая, что это не его проблемы, а проблемы его супруги, которые она как-нибудь решит и без его участия. Но если Том вдруг замечал новую морщинку на своем гладком, ухоженном лице, то это означало для него настоящую катастрофу. Ему тут же требовались услуги психоаналитиков и косметологов, и он мог несколько дней провести в постели, жалуясь на депрессию, но при этом не забывая накладывать на свое драгоценное лицо всевозможные омолаживающие маски, сыворотки, кремы и прочие средства. Вот и сейчас, в банкетном зале, отделанном мрамором, Том сиял как новая медаль – в безупречном смокинге, с идеальной укладкой черных волос (пробивавшаяся в них седина была тщательно закрашена) и ослепительной улыбкой на гладком лице. Он был сравнительно невысокого роста и потому ботинки для него шили по особому заказу, неизменно на высоких каблуках. Соответственно, от своей супруги, которая была чуть выше его ростом, Том требовал, чтобы на всех мероприятиях, где им предстояло участвовать вдвоем, она надевала туфли только на низком каблуке. Тогда они казались одинакового роста. С бокалом бренди в руках Том приветствовал подходивших к нему многочисленных гостей. Некоторые удостаивались лишь небрежного кивка головы, другие - рукопожатия и пары слов, наиболее важные гости могли рассчитывать на короткий обмен репликами - о погоде, бейсболе и подобных важных вещах. Впрочем, молодые и неименитые гости тоже могли рассчитывать на особое благосклонное внимание президента Brennan. Разумеется, при условии их миловидности и принадлежности к мужскому полу. Сексуальная ориентация Тома - примерного мужа и отца двоих детей - не афишировалась, но для многих она не была секретом. Вот и сейчас Том, приветствуя прибывающих гостей и демонстрируя им идеальную голливудскую улыбку, то и дело оглядывал зал, высматривая молодых людей посимпатичнее. Просто из эстетической любви к мужской красоте. Он сразу заметил светловолосого молодого человека, который вошел в зал вместе с Заком Милтоном. С первого взгляда Том оценил внешность этого парня, которого никогда прежде не встречал. Смокинг на молодом человеке сидел безукоризненно, а сам он держался уверенно и непринужденно, и сразу чувствовалось, что посещение светских мероприятий было для него далеко не в новинку. На Тома произвела впечатление красота вновь прибывшего молодого человека. Это был тот самый тип красоты, который обожают в глянцевых изданиях. И который обожал Том. Манеры молодого красавца тоже произвели на него впечатление. Да, парень держался не так, как все эти клерки и менеджеры, все участие которых в светских мероприятиях сводится разве что к корпоративным вечеринкам. Незнакомец явно выделялся из общей массы собравшихся в этом зале. И Том все никак не мог отвести от него глаз. И где Милтон раскопал этого красавчика? Том вдруг почувствовал нечто вроде ревности. Хотя ему было хорошо известно, что в сексуальном смысле Милтон мужчинами совершенно не интересуется. Том был слишком увлечен наблюдением за молодым незнакомцем и потому не видел, что и его супруга, которая вела оживленную беседу с двумя членами совета директоров Brennan, то и дело бросает взгляды на этого парня, и в этих взглядах сквозит подозрительность и даже ненависть. Между тем Милтон направился к Тому на ритуал рукопожатия. - Привет, Зак, рад тебя видеть! - Том произнес эти слова с чуть холодной полуулыбкой: только на нее и мог рассчитывать недавно назначенный вице-президент, который, к тому же, был не так уж молод и далеко не красив. - Думаю, мы здесь прекрасно проведем время. - Отлично выглядите, мистер Бреннан, - Милтон произнес эти слова полушутливо-полусерьезно. - Мне кажется, вы даже помолодели. - Стараюсь, Зак, - на этот раз Том одарил вице-президента широкой белоснежной улыбкой, которая была вполне искренней. - Стараюсь. Кстати, я заметил, что ты пришел не один? Что это за парень был с тобой? Я никогда его прежде не видел. - А! - с понимающей улыбкой заметил Зак. - Это Кронберг. Мэт Кронберг. Толковый парень из России, возглавляет фирму на аутсорсинге. Хочу назначить его своим заместителем по аналитическим проектам. - Из России? - задумчиво произнес Бреннан. - Как и моя супруга? - Он вообще-то немец, но родом из России. А последние годы учился и жил в Европе... - Так ты хочешь сделать его своим заместителем? - перебил Милтона Том. - Мне ничего об этом не сообщали. - Я сегодня говорил с Элен... - начал было Милтон, но его снова перебили. - Приведи-ка его ко мне, Зак. Прямо сейчас, чтобы не тянуть. Хочу сам поговорить с этим парнем. В конце концов, решение принимать буду я, - заявил Том с напыщенным видом. Зак кивнул, низко склонив голову. Не столько для того, чтобы выказать уважение к президенту корпорации, сколько для того, чтобы скрыть понимающую ухмылку. Элен, не оставляя деловой беседы, внимательно наблюдала за происходящим. Появление Кронберга вновь вызвало у нее непонятную нервозность. Какого черта этот идиот Милтон притащил проклятого мальчишку сюда, на корпоратив? Этот Кронберг даже не является сотрудником Brennan! Она вежливо извинилась перед собеседниками и направилась прямо к Крису Скелтону - шефу службы безопасности, высокому темноволосому мужчине лет 35-ти, с лицом ничем особо не примечательным, и с мощной, развитой мускулатурой, которую не мог скрыть его смокинг. - Крис, я сегодня просила тебя разузнать об одном человеке. О Кронберге. - Да, помню, - невозмутимо обронил Скелтон. - Видишь того светловолосого парня, которого тащит за собой Милтон? Это и есть Кронберг. - Знаю. Я уже видел его фото. - Что-нибудь успел о нем узнать? Этот тип мне очень не нравится. Я чую в нем редкостного проходимца. - Мои парни уже копаются в его биографии. Пока что могу сказать, что данные его си-ви подтверждаются. Родился где-то в Казахстане. Потом жил в России, имеет российское гражданство. В 1997 году получил еще и немецкое гражданство. Но немец он только на четверть. - Вот как? - заинтересовалась Элен. - Да, немкой была только его бабка по материнской линии. С родителями какая-то мутная история, мои парни пока толком не разобрались. Но, похоже, он на три четверти русский. Так что, считай, твой соплеменник. Элен поморщилась. Она очень не любила, когда ей напоминали о ее русском происхождении. Ей хотелось вычеркнуть этот факт и из биографии, и из памяти. И с этой минуты она еще больше возненавидела чертова Кронберга, словно он явился из того самого проклятого прошлого, полного беспросветной нищеты и тоскливого отчаяния. - Скажи своим людям, Крис, чтобы они копали живее, - процедила она сквозь зубы. - Я хочу знать, что это за тип. Впрочем, принимать в штат Brennan я его не собираюсь. Да он и сам, похоже, не горит желанием. Этот болван Милтон пытается его затащить к нам. Идиот. У этого Кронберга один маникюр стоит дороже, чем месячное жалованье Милтона! Зачем Кронбергу идти к нему в заместители? - Понятия не имею, - пожал плечами Скелтон. - В маникюре я не разбираюсь. Но у парня - да, яркая внешность. Модельная. И денежки, судя по его одежде и автомобилю, есть немалые. А почему, если не секрет, ты так хочешь разузнать о нем? Все равно на работу ты брать его не собираешься. - Сама толком не знаю, - со вздохом призналась Элен. - Какое-то шестое чувство подсказывает мне, что от этого парня исходит угроза. - Ого! – хмыкнул Скелтон, на правах любовника позволявший себе фамильярность, которую Элен больше ни от кого бы не потерпела. – Что я слышу? Великая Горгона заговорила о чувствах? Как там небо, не упало еще на землю? - Мне плевать, что ты думаешь. Да, я чувствую угрозу. - Скрытую угрозу? – продолжал стебаться Скелтон. – Это что, молодой Энакин Скайуокер, который вот-вот превратится в Дарта Вейдера? А ты – прозорливый магистр Йода? - Заткнись, Крис, - с досадой бросила Элен. - Просто разузнай о нем. Черт, да ты посмотри! Этот тип уже клеится к моему похотливому муженьку. Вот же ублюдок! Действительно, Милтон подвел Кронберга к Тому Бреннану. И это было целое представление. Когда Милтон сказал парню, что с ним желает говорить big boss собственной персоной, тот полуобернулся и издалека смерил Тома Бреннана удивленным и слегка презрительным взглядом, словно говоря: "Что этому типу от меня нужно?" Это не укрылось от Тома, который продолжал пожирать красавчика взглядом. И слегка его покоробило. Том привык, что люди бросаются к нему по первому зову. Между тем Кронберг выказывал демонстративное нежелание подходить к Бреннану. Он недовольно хмурился и что-то говорил Милтону, пожимая плечами. Милтон занервничал. Он бросал беспокойные взгляды на Тома и умоляющие на Кронберга и с жаром в чем-то убеждал. Наконец, молодой наглец смилостивился, кивнул и вальяжно, не спеша, двинулся вместе с Милтоном в направлении Тома. При этом он бросал на Тома изучающе-оценивающие взгляды, словно размышляя: "Подойдет ли мне этот или нет?" Том заморгал. Никогда ему - Бреннану - не доводилось сталкиваться с таким поведением. Познакомиться с ним всегда считалось за честь! Том чувствовал себя оскорбленным, и в нем росло желание во что бы то ни стало доказать этому наглому красавцу, что он, Том Бреннан, не какой-нибудь клерк, а... Это было сродни желанию наездника обуздать горячего, непослушного жеребца. - Мистер Бреннан, разрешите представить вам Мэта Кронберга... - начал было Милтон, но тут же был прерван: - Мистера Кронберга, - ледяным тоном уточнил красавчик. Милтон, растерявшись, запнулся, но затем продолжал: - ...мистера Кронберга. Я говорил вам, мистер Бреннан, что... - Добрый вечер, мистер Бреннан, - не обращая внимания на Милтона, произнес молодой наглец. Он протянул Тому руку с таким видом, будто оказывал великое одолжение. Том был настолько ошарашен подобным поведением, что пожал руку, автоматически отмечая, что рука молодого красавца удивительно мягкая и нежная на ощупь. Красавчик явно не привык заниматься грубым трудом. Том задержал эту руку в своей на мгновение дольше, чем следовало бы. На чувственных губах красавца появилась улыбка, но серо-голубые глаза смотрели прямо в глаза Тома: дерзко и даже с вызовом. - Добрый вечер, мистер Кронберг, - выдавил из себя Том. - Рад с вами познакомиться. - Неужели? - Кронберг чуть приподнял брови, не отводя гипнотизирующего взгляда от Тома. - И с какой целью, если не секрет? Том опять потерял дар речи. Он не привык, чтобы с ним разговаривали вот так... - Я президент корпорации Brennan, мистер Кронберг, - Том выпрямился, пытаясь придать себе надменный вид, но с внезапным отчаянием понимая, что выглядит глупо и жалко. - Я... - Да, кажется, мне говорили о вас, мистер Бреннан, - небрежно заметил Кронберг. Стоявший рядом Милтон покраснел как рак. Казалось, он готов был провалиться сквозь землю и проклинал тот день и час, когда у него родилась идея притащить Кронберга сюда, на корпоратив. Но он никак не думал, что Кронберг, всегда такой деловой, собранный, корректный, вдруг ни с того ни с сего поведет себя столь вызывающе. Какая муха укусила этого парня? - Ммм... Я думаю, что... - начал было Милтон, но его снова проигнорировали. - Я слышал, что кадровые и прочие вопросы в корпорации решает ваша супруга, мистер Бреннан, - продолжал Кронберг, и в его голосе теперь звучала откровенная издевка. - Поэтому очень удивился вашему желанию со мной познакомиться. И тут в Томе Бреннане стала закипать ярость. - Вот как? - проговорил он, сузив глаза. - Могу я поинтересоваться, кто сказал вам подобную... глупость? - Ваша супруга, мистер Бреннан, - невозмутимо заявил Кронберг. Том Бреннан сжал кулаки. Никогда он еще не чувствовал себя таким униженным! А Милтон, только что бывший красным как рак, теперь побелел как мел. - Позвольте, мистер Кронберг, - пролепетал он, одинаково страшась как гнева главы корпорации, так и его всесильной супруги, - думаю, вы неверно поняли слова миссис Бреннан... У Тома был вид обиженного ребенка, оставшегося без мороженого. Казалось, он сейчас закатит истерику. А Кронберг продолжал смотреть на него в упор, откровенно забавляясь ситуацией. - Последнее слово в кадровых и прочих вопросах, касающихся корпорации, принадлежит мне, - сжав кулаки и уже не пытаясь скрыть злости, отчеканил Том. Кронберг равнодушно пожал плечами. - Меня это не касается, мистер Бреннан. Я не являюсь сотрудником вашей корпорации. - Но вы ведь планируете им стать, не так ли, мистер Кронберг? - Я? Не знаю. Не уверен, что мне это надо… Кстати, ваша супруга направляется к нам, - презрительно оттопырив нижнюю губу, заметил наглец. – Должно быть, хочет помочь вам принять какое-нибудь важное решение, мистер Бреннан. Том метнул на Элен взгляд, полный бессильной злости. Его супруга действительно направлялась к ним. Вообще-то Элен намеревалась игнорировать присутствие Кронберга на приеме: да кто он такой, в конце концов? Но увидев, что ядовитая змея подползла вплотную к ее мужу-идиоту и уже обвивала его кольцами, не выдержала. Нет, Элен боялась не за Тома. Она боялась за себя. Проклятый Кронберг смотрел прямо на нее. Лицо его было неподвижным, губы чуть презрительно искривились. Милтон, заметивший ее приближение и почуявший запах жареного, поспешно ретировался. Точнее, просто испарился. - Том, я смотрю, ты увлекся разговором, а тебе надо поговорить с Фоем, скоро же совет директоров, ты помнишь? – Элен демонстративно проигнорировала присутствие Кронберга и сразу насела на мужа, как она всегда это делала, когда хотела выправить его очевидный косяк. Том обычно в таких ситуациях безропотно слушался супругу, не в силах противостоять ее напору. Это было все равно что пытаться остановить ураган. Но сейчас… Его взгляд встретился со взглядом Кронберга. Тот смотрел не на Элен, а на него. Взгляд серо-голубых глаз был пронизывающим. «Я так и знал, что она тобой помыкает, слабак», - вот что читалось в этих глазах. Кровь бросилась Тому в лицо. Да, он знал, что жена им помыкает. И, по правде говоря, его это не слишком напрягало. Но то, что это происходило на глазах красивого парня, которому Том хотел понравиться, на которого хотел произвести неотразимое впечатление, буквально взорвало его. Черт бы побрал Элен, что ей неймется?? - Я поговорю с Фоем позже, это не срочно, - с трудом сдерживая ярость, проговорил Том. – Сейчас я хочу решить вопрос с назначением заместителя Зака. Думаю, Мэт Кронберг вполне подходящая кандидатура. На лице Элен мелькнуло изумление. Никогда ее супруг не вел себя подобным образом. Никогда он ничего не решал сам, даже не пытался. Во всяком случае в том, что касалось бизнеса. И снова в голове ее замигала красная лампочка: опасность! Опасность! Опасность! Том пытается выйти из-под ее контроля, и это – прямой результат вторжения. Вторжения на ее территорию чужого хищника – неизвестного, молодого, сильного. И очень опасного. - Том, вряд ли корпоратив – самое подходящее место для решения таких вопросов, - процедила Элен ледяным тоном. - Пойдем, у старика Фоя есть какие-то претензии, мы вдвоем его успокоим. Ты мне нужен, - властно добавила Элен. Этот приказной тон всегда действовал на Тома безотказно. Но насмешливый взгляд Кронберга буквально пригвоздил его к месту. Он не мог уйти сейчас вместе с женой. Не мог позволить ей выставить его подкаблучником на глазах у этого молодого жеребца, который просто напрашивался на то, чтобы его объездили! - Том? – вопросительно произнесла Элен, в ее голосе прозвучали угрожающие нотки, но в то же время и нервозность. - Элен, я поговорю с Фоем позже, - выпалил Том и отпил большой глоток бренди из бокала. Его супруга даже приоткрыла рот. Но тут же овладела собой и сделала шаг к мужу, как будто намереваясь схватить его за руку, словно непослушного мальчишку. Но тут ее взгляд опять напоролся на взгляд глянцевого красавца. И вновь она почувствовала, что душевные силы покидают ее. Этот серо-голубой взгляд пригвождал ее к месту, она не могла пошевелиться, и даже дышать ей стало трудно. Элен больше не владела ситуацией. - Пойдем, Мэт, - донесся до нее голос Тома, - здесь слишком многолюдно, поговорим в фойе. На красных губах Кронберга появилась улыбка, но только на губах. Устремленный на Элен взгляд был все тем же. Не говоря ни слова, Кронберг удалился едва ли не под ручку с Томом, а Элен еще несколько мгновений не могла пошевелиться. А затем почувствовала прилив бешенства, словно голодная тигрица, у которой нагло отобрали ее законную добычу. Нет, она, конечно, не бросилась вслед за мужем на глазах у всех. С бесстрастным видом она сделала знак Скелтону. Тот ее понял без слов и кивнул. Надо было проследить за этой сладкой парочкой. И предчувствия не обманули Элен. *** - А ты молодец, - заметил Кронберг, когда они с Томом вышли в пустынное фойе, где сейчас был только обслуживающий персонал и сотрудники службы безопасности. Подобный фамильярный тон президент Brennan не потерпел бы ни от кого (за исключением своей супруги, разумеется). Но сейчас он расцвел, как будто услышал высочайшую похвалу. Том приосанился и бросил довольный взгляд на своего молодого спутника. А тот смотрел на него. Выжидающе и вызывающе. - Она держит тебя под каблуком, - Кронберг продолжал сверлить Тома взглядом. – И ты не можешь ей противиться. - Я? – кровь бросилась Тому в лицо. Нет, не потому что какой-то неведомый мальчишка швырнул оскорбление в лицо ему, Тому Бреннану, президенту гигантской корпорации. А потому что Том знал, что это - правда. И сейчас эта правда казалась ему постыдной. Он не хотел видеть насмешку в безжалостных светло-серых глазах. Он хотел видеть в этих глазах совершенно другое. - Да, ты, - подтвердил Кронберг. – Ты. Способен ли ты сделать то, что хочешь? - А что я, по-твоему, хочу? – у Тома перехватило дыхание. Он понимал, что не должен вести этот разговор. Но ничего не мог поделать. Глянцевый красавец как будто видел его насквозь и бил в самые больные точки. - Ты хочешь меня, - спокойно проговорил Кронберг. – Хочешь. Прямо сейчас. Но боишься своей жены. Боишься всех и всего. Ты боишься делать то, что тебе хочется. И он резко повернулся на каблуках, словно намереваясь уйти. - Стой! – хрипло выкрикнул Том. – Стой. Кронберг полуобернулся, подняв голову и смерив Тома насмешливым взглядом. Точеный профиль, гордая посадка головы, светло-русые волосы. Том хотел этого парня. Да, он хотел, хотел его прямо сейчас! Этого сильного, наглого, необъезженного жеребца, бросающему ему вызов. - Пойдем, - хрипло проговорил Том. Он обязан был доказать этому красавцу, что всё совсем не так. *** Том, конечно, не был дураком и осознавал, что его откровенно провоцируют. Но он не выносил пренебрежения к своей персоне. Он всегда, как капризный ребенок, требовал, чтобы ему оказывали все необходимые его статусу почести. Вплоть до мелочей. И потому ничего не мог поделать с детским, безудержным желанием доказать Кронбергу, что он не какой-нибудь подкаблучник. И еще больше - с желанием трахнуть этого молодого, наглого жеребца. Чтобы тот крутился, визжал и выл под ним. Вообще-то, Тому обычно нравились изнеженные, женственные юноши - сладкие, ласковые, томные, податливые. Но Кронберг вовсе не был таким. Он был стройным, но совсем не хрупким, в нем была пружинистость, упругость, в нем чувствовалась затаенная сила, готовая прорваться и разнести в клочья все вокруг. И это завораживало Тома. Ему просто до ломоты в яйцах хотелось подчинить себе этого сильного красавца и высвободить его тайную энергию. Хотя где-то в глубине души Том испытывал иррациональный страх перед тем, что эта энергия, вырвавшаяся на волю, уничтожит его. Во всех отелях, где Том участвовал в светских мероприятиях, для него бронировался люкс. Как раз на случай, подобный нынешнему. Они поднялись на лифте, и Том откровенно рассматривал стоявшего перед ним Кронберга. Тот был чуть выше ростом, и это тоже было необычно для Тома, который неизменно выбирал себе партнеров ниже его самого. Но с Кронбергом было необычно решительно все. Том буквально изнывал от желания наброситься на этого красавца прямо в лифте, и лишь присутствие телохранителя сдерживало его. А Кронберг отвечал ему наглой улыбкой шлюхи, которую снял богатый клиент. У входа в номер телохранитель преградил Кронбергу дорогу. Перед тем, как остаться наедине с самим мистером Бреннаном, тот должен был подвергнуться личному досмотру. Том обычно в это время уже проходил в номер. Он не любил смотреть, как его любовников, пусть даже случайных любовников, обыскивают, тем более что некоторые из них принимались возмущаться, а иные, бывало, устраивали настоящие истерики. Но на сей раз Том задержался. Сам не понимая, почему именно. Нет, Кронберг не возмущался и не истерил. Напротив, он с блядской улыбкой расстегнул смокинг, развел руки и повел бедрами словно заправская шлюха, глядя прямо на гориллоподобного охранника и успев провести языком по губам. На обычно невозмутимом лице охранника появилась гримаса отвращения, он быстро провел руками по туловищу Кронберга и отступил на шаг. - Ммм, какой мужчина, - нагло ухмыляясь, протянул Кронберг, совершенно игнорируя присутствие Тома. - Как насчет личного обыска в более интимной обстановке, а? Охранник набычился. Том сжал кулаки, вдруг почувствовав приступ ревности и унижения. Да как этот мальчишка смеет блядствовать в его присутствии! Да еще с его личным телохранителем! - Пойдем, - едва не прорычал Том. Кронберг рассмеялся и шагнул в открытую дверь люкса. Том последовал за ним. Кронберг окинул люкс равнодушным взором - роскошный номер явно не произвел на него особого впечатления - и резко повернулся к Тому, глядя на него с прищуром. - А ты совсем не ничтожество, как я было подумал, - задумчиво сообщил Кронберг. - Умеешь решаться, когда захочешь. Эти слова он сопровождал сбрасыванием пиджака и развязыванием галстука-бабочки. Том хотел что-то ответить, но не мог. Весь дрожа от охватившего его похотливого желания, он буквально пожирал глазами раздевавшегося перед ним молодого красавца. - Умеешь, - продолжал Кронберг, не сводя глаз с Тома, и продолжая свой стриптиз. - Но все равно, она сильнее тебя. Сильнее. И ты это знаешь. Том вздрогнул, поняв, о ком говорит его странный партнер. - Ты это знаешь, - повторил тот, и его резкие, но в то же время грациозные движения завораживали Тома, который уже начинал сгорать от возбуждения, но по-прежнему стоял неподвижно, следя за странным танцем. - Она помыкает тобой. Она душит тебя. Не дает тебе расправить крылья. Она лишает тебя того, для чего ты рожден и что по праву принадлежит тебе - власти. Лишает наслаждения, которое дает власть - наслаждения подчинять, обладать, повелевать. А ты ведь мечтаешь об этом, Том, правда? Ты всегда об этом мечтал, но все это у тебя отняли. Кронберг уже был совершенно обнажен и Том не мог оторвать глаз от открывшегося ему зрелища. У Кронберга было стройное, чуть подкачанное тело, ровное, гладкое, покрытое искусственным загаром, без единого волоска. Широкая грудь с большими темными сосками, узкая талия, хорошо прорисованный пресс, подкачанные бицепсы, сильные, стройные ноги. В нем совершенно не было столь ценимой Томом женственности и изнеженности, но были сила, красота и изящество, и они буквально завораживали сластолюбца, пресыщенного ласковыми, хрупкими юношами. Перед Томом стоял молодой, грациозный хищник со сверкающими серо-голубыми глазами, в которых, казалось, никогда не было и тени жалости, только воля и инстинкты. Хищник, который хотел, чтобы им овладели, чтобы его обуздали, подчинили себе. Но готовый сдаться далеко не каждому. Его взгляд, устремленный на Тома, казалось, вопрошал: "Сможешь?" Взгляд и притягивающий, и полный вызова. Том лихорадочно принялся сбрасывать с себя одежду, чувствуя себя подростком, который впервые в жизни решился заняться сексом. При этом он не отрывал взгляда от Кронберга, словно боялся, что этот красавец, такой желанный, просто невыносимо желанный, растворится в воздухе словно призрак. Но Кронберг не исчезал, внимательно наблюдая за Томом. 47-летний Том Бреннан совсем недаром тратил сумасшедшие деньги на персональных фитнес-тренеров высочайшей квалификации, дорогих диетологов, косметологов, мыслимые и немыслимые процедуры. Его тело выглядело подтянутым, сильным, ухоженным. Нет, конечно, Том не обладал фигурой Аполлона, но никакой возрастной дряблости и жировых отложений на его теле не наблюдалось. - Иди ко мне, - тихо прошелестел голос Кронберга, - иди ко мне. Я дам тебе все, чего ты достоин и чего был лишен. Только я. Иди ко мне, и ты убедишься в этом. Перед глазами Тома все плыло как в тумане. Он двинулся вперед, к своему демону-искусителю, словно не веря, что до желанного прикосновения к этому сводящему с ума горячему телу остаются может быть три секунды... две... одна... И когда его руки обхватили это великолепное тело, действительно оказавшееся упоительно упругим и горячим, из груди Тома вырвался стон наслаждения, больше походивший на рычание. Он стиснул молодого красавца в объятиях, словно не веря, что это произошло. Но тут же почувствовал, что этот сильный, грациозный хищник не считает себя покоренным. Он позволял покрывать себя поцелуями и сам отвечал на них, но в каждом его движении чувствовалось сопротивление. Бреннан повалил любовника на роскошную, широкую кровать, и они покатились по ней. Кронберг боролся - мягко, но упорно и совладать с ним казалось невозможным. Том, привыкший к нежным, податливым юношам, с готовностью раздвигавшим перед ним ноги, никогда не сталкивался с таким сопротивлением. Но это сопротивление его лишь заводило. Кронберг не лгал: он дарил своему любовнику ощущения, которых тот прежде не испытывал. Этот красавец, с такой легкостью согласившийся на секс с Томом, а точнее сам заманивший его на этот секс, теперь казался неприступной крепостью, которую следовало завоевать. И Том почувствовал, что в нем пробуждается нечто такое, чего он в себе и не подозревал. Скучающий, пресыщенный, изнеженный баловень судьбы превращался в сильного самца, пытающегося подчинить себе строптивого и опасного хищника. В Бреннане пробуждалась жажда власти, жажда обладания. И не просто пробуждалась: он чувствовал упоительный вкус этой власти, вкус, о котором он мечтал, но никогда прежде толком не ощущал. И этот вкус дарил ему странный парень с почти неподвижным лицом и горящими алчным огнем серо-голубыми глазами. - Сильный, - услышал Том жаркий шепот у себя над ухом. - Ты сильный, Том. Со мной рядом. Только со мной. - С тобой, - простонал Том, сжимая в объятиях своего любовника. - С тобой... - Я - твоя сила. Только я. Почувствуй это. - Ты! Ты... Внезапно Кронберг опрокинул Тома на спину и навис над ним: красивый, сильный, разгоряченный, с хищной, плотоядной улыбкой. Серо-голубые глаза прожигали Тома насквозь. Но затем молодой любовник грациозно откинулся назад и медленно опустился, прижимаясь к паху Тома, и принялся ласкать губами его вздыбленный, уже истекавший смазкой член. Прикосновения этих чувственных губ пронзили Тома словно током, он обхватил голову Кронберга руками, желая, чтобы тот брал глубже и глубже. Кронберг, совершенно очевидно, не просто умел делать минет, но и любил это делать. Он ласкал член Тома губами и языком, одновременно ласково массируя яйца. Он то едва-едва касался языком уретры, заставляя Тома содрогаться, то заглатывал его член до самого основания, и Том рычал от наслаждения. Ему хотелось обладать своим новым любовником полностью, войти в него, заставить дрожать, задыхаться и биться под собой. Но он чувствовал, что уже изнемогает, не может сдерживаться, что его обволакивает невыразимо сладкая пелена безумия. У Тома были сотни любовников, в том числе самых умелых, и вроде бы нынешний его любовник делал все то же самое, что и они. Но все было по-другому. По-другому, по-другому, по-другому! Том утробно зарычал, когда его с головой накрыла волна неописуемого наслаждения, рассыпающаяся ослепительно яркими звездами и наполняющая тело невыразимым теплом... Он бился в оргазме, изливаясь в жадную глотку любовника, а потом стал погружаться в сладкую истому... В голове была приятная пустота. И в этой пустоте вдруг возникла мысль, что ему хочется быть с этим парнем еще и еще. Никогда прежде Тома не посещала такая мысль. Обычно после одного-двух раз он терял всякий интерес к любовнику и начинал подыскивать себе нового. Но на сей раз было иначе. Том чувствовал, что Матиас Кронберг лишь приоткрыл дверь в свой таинственный мир, и Том Бреннан, считавший, что познал в этой жизни едва ли не все удовольствия, теперь стоял на пороге чего-то неизведанного и манящего, увлекавшего в покрытые мраком глубины, в которых скрывалось нечто невыразимо притягательное и... смертельно опасное. И Том хотел познать это любой ценой. Он открыл глаза. Кронберг снова нависал над ним и смотрел - на сей раз без своей улыбки. Взгляд светло-серых глаз был холодным и жестоким, стальным. И Тому захотелось сломать эту сталь, проникнуть туда, куда вход ему пока что был закрыт. Но Кронберг, словно читая его мысли, отрицательно покачал головой. - Не сейчас, - прошептал он. - Потом. После чего легко соскочил с кровати и принялся быстро одеваться. Том смотрел на него с некоей растерянностью. Он хотел удержать своего любовника, но чувствовал такую сладкую истому, что не в силах был пошевелиться. - Куда ты? - с трудом проговорил он. - Мне пора, - быстро и уверенно повязывая бабочку, произнес Кронберг, глядя в зеркало перед собой. Он даже не взглянул на Тома, лишь небрежно кивнул ему и направился к двери. - Подожди! - крикнул Том, приподнявшись. – Не уходи! - Ты знаешь, как меня найти. Удачи, - не оборачиваясь произнес Матиас Кронберг и исчез за дверью. Том остался лежать на кровати. Он знал, что ему следует быстрее одеться и спуститься вниз, дабы продолжить расхаживать с бокалом бренди среди сотрудников корпорации, изображая вершителя судеб... которым он никогда не был. Кронберг был прав. Том заслуживал большего. И хотел большего! Хотел того, что принадлежит ему по праву и чего он был лишен. И он понимал, с горечью понимал, что у него не хватит сил протянуть руку и схватить власть, которая должна была принадлежать ему, но к которой его не подпускали. Том стиснул зубы и застонал. Да, он хотел, хотел власти! Кронберг лишь озвучил то, что сам Том не решался сказать даже самому себе. И Том понимал: ему нужен кто-то, кто поможет воплотить в жизнь это желание, так долго скрывавшееся в потаенных уголках его души, но теперь вырвавшееся наружу и угрожавшее сжечь его своим жестоким пламенем. Ему нужен кто-то, кто превратит это желание в силу, которая сокрушит все препятствия. Ему нужен Кронберг. *** А Кронберг в это время, как ни в чем ни бывало, спустился в холл отеля. Когда он вышел из лифта, к нему подошел высокий темноволосый человек. - Добрый вечер, мистер Кронберг, - произнес он, глядя Матиасу прямо в глаза. - Я Крис Скелтон, начальник службы безопасности Brennan. Вид у Скелтона был откровенно угрожающим, но на Матиаса Кронберга это, судя по всему, не произвело ни малейшего впечатления. Он не отвел взгляда, напротив, улыбнулся своей наглой улыбкой. - Не припомню, что просил вас о встрече мистер Скелтон, - небрежно бросил Матиас. - Послушай, парень, - Скелтон сохранял угрожающую невозмутимость. - Я буду краток. Мне известно, где ты сейчас был и с кем. - Да неужели? И почему это я не удивлен? - издевательски заметил Кронберг. - Больше никогда не смей приближаться к мистеру Бреннану, - отчеканил Скелтон. - Иначе крупные неприятности тебе гарантированы. - Вот как? Миссис Бреннан ревнует? – с наглой ухмылкой поинтересовался Матиас. - Считай, что так. И не советую тебе ее злить. - Надеюсь, ты сделаешь все, чтобы успокоить ее этой ночью в постели. А когда ляжешь со мной, то расскажешь мне, удалось ли тебе это сделать, - бросил ему в лицо Кронберг и непринужденной походкой двинулся к выходу из отеля. Скелтон угрюмо смотрел ему вслед, остолбенев и от такой наглости, и от того, что мальчишка знал о его отношениях с Элен, и от того, что… что Скелтон, действительно, и впрямь был сам не прочь попробовать этого красавчика в постели.