nothing worsens, nothing grows

Весенний семестр перед выпуском был долгим и изматывающим, и Луи не хочет ничего другого, кроме как лечь в свою постель и больше никогда не вставать. К сожалению, это не вариант. Через несколько недель он примет участие в путешествии через всю страну с тремя своими друзьями — ну, двумя друзьями и знакомым. И благодаря навязчивому планированию Лиама, он застрял здесь на одном из их еженедельных собраний, чтобы поговорить обо всех мелких, изнурительных деталях. Луи устал, но он держит язык за зубами, чтобы не сорвать поездку, которую они запланировали заранее, специально для того, чтобы он мог поехать с ними. Он не бессердечный. По крайней мере сегодня. Рассеянно жуя свою соломинку, он оглядывается на Найла, сидящего рядом с ним и Лиама, через столик. Они были друзьями только около трех лет, их объединили разные обстоятельства в университете, но, казалось, что они знают друг друга всю жизнь. Размышляя об этом, легче терпеть их непрекращающиеся препирательства. — Я просто не понимаю, почему она так поступает со мной, — Найл в отчаянии дергает свои волосы, а Лиам ухмыляется ему через стол. — Не веди себя так, как будто ты не сделал то же самое с Амандой, — отвечает ему Лиам и поднимает брови, наклоняя голову к парню. — Но это было другое, — Найл проводит руками по лицу. — Я пытался бросить её безболезненно, но она не хотела оставлять меня в покое! Она приходила ко мне на работу, в мой дом и даже пыталась поймать меня вне занятий. Я всего лишь был честен с ней! Лиам разглагольствует по поводу уважения и рыцарства, а Луи изо всех сил пытается не отставать от их дебатов. Он отвлекается, как это часто бывает, когда их разговоры принимают не совсем интеллектуальный характер. У Луи было много друзей в его первые годы в King’s College, но Найл и Лиам были единственными, кому удалось остаться после нескольких месяцев. Как бы Луи ни ненавидел свою сентиментальность, он был очень благодарен за их преданность и готовность каждую неделю вытащить его из квартиры за большой порцией огромной жирной порцией фаст-фуда и молочных коктейлей. Он нетерпеливо дергает ногой под столом, готовясь к прибытию их опаздывающего друга, чтобы они могли договориться о поездке и затем разойтись. Это его последний день в университете, и Луи может слышать, как его кровать буквально зовет из квартиры. Он начинает беспокоиться, а они сидят всего, — парень проверяет свой телефон, — пятнадцать минут. Выпрямившись, Луи кладет локти на стол, закрывает лицо руками, делая бесполезную попытку внести свой вклад в дискуссию. Они всё ещё говорят о девушках, и Луи даже не может притвориться, что знает об этом хоть что-нибудь. Когда спор неожиданно затихает, Лиам переводит взгляд на Луи. — Ты в порядке, Лу? — прищуривается Пейн. — Да, да, — кивает он. — Я просто устал. Готов прямо сейчас пойти домой и лечь в постель, если честно. Лиам сочувственно кивает, и Найл похлопывает Луи по спине, кивая, показывая, что он понимает, что, вероятно, неправда, потому что парень, всегда полон энергии, но Луи ценит попытку. — Ну, как только Гар… Хаз! Эй, мы здесь! — ирландский акцент Найла разносится по всему кафе, и Луи вжимается в свое место, чтобы избежать любых резких взглядов, нарушающих атмосферу маленького кафе. Итак, вот и он — Гарри Стайлс. Как обычно взлохмаченные волосы, обтягивающие черные джинсы и кардиган поверх футболки с рисунком, которая выглядела бы абсолютно показушно на ком-то другом. Луи может поклясться, что он выглядит в точности как главный герой одного из фильмов, которым одержимы его младшие сестры. К его ужасу, с самого начала Гарри тоже был частью их маленькой группы. Они никогда не ладили, в основном потому, что девушке, с которой у Луи завязалась близкая дружба на первом курсе, Гарри так сильно разбил сердце, что она вернулась домой, чтобы закончить учебу в другом месте. Все попытки Луи утешить её не увенчались успехом, и он ненавидел смотреть на то, как личность девушки рушится из-за какого-то незрелого парня. По её словам, Гарри переспал с ней на вечеринке, сводил на несколько свиданий, а когда ему стало скучно, изменил ей. Типичный парень, думал Луи. Хотя у Томлинсона не было других причин не любить его, Гарри ему просто не нравился. Честно говоря, парень всегда был особенно добр к нему, но то, как он обращался с кем-то, кто, казалось, даже отдаленно интересовался им, — девушками или парнями, — заставляло что-то переворачиваться у Луи в животе. Ему казалось, что Гарри слишком самоуверенный обладатель большого эго. И он точно не боится это показывать. Как и сейчас, когда он пробирается через главное помещение кафе, ботинки на каблуках стучат по линолеуму, притягивая всё внимание к себе и их столику в углу. Луи сопротивляется своему желанию закатить глаза, когда Гарри дерзко подмигивает девушкам на сиденьях позади них, слыша, как они хихикают. Скрестив руки и сжимая зубы в знак молчаливого протеста, он наблюдает, как Гарри плюхается на место рядом с Лиамом, пожимая ему руку, кивая Луи и Найлу. — Итак, — он смотрит на группу, — поездка. Каков план? Луи усмехается. Гарри — тот, кто опоздал, и все же он — тот, кто так хочет продолжать беседу. Рядом с ним Найл смотрит на него боковым зрением, словно приказывая ему вести себя хорошо. Глубоко вздохнув, Лиам обращается к ним: — Сначала мы выезжаем рано утром первого сентября, чтобы не столкнуться с толпой туристов. У нас арендная плата ровно на один месяц, и мы не можем изменить сроки, потому что это будет слишком дорого, — он делает паузу, чтобы взглянуть через стол, — Найл сказал, что хочет быть ответственным за еду. Ничего не поделаешь. У нас уже запланированы остановки, я могу отправить вам ссылку на документ, который я сделал, со всей информацией. Мы останемся в каждом месте на три-пять дней в отеле. — Конечно, у тебя есть документ, — Найл с любовью закатывает глаза и улыбается ему. Сделав глоток напитка, ирландец вытер рот тыльной стороной ладони, а Гарри с серьёзным выражением взглянул на Лиама. — Ты ведешь машину? — Конечно, я бы никогда не позволил Найлу вести! Лиам уклоняется, чтобы избежать рогалика, брошенного ему в голову, а Гарри хихикает. — Да, и Лу отвечает за то, чтобы консультировать нас, если ситуация станет слишком драматичной. Найл толкает его локтями и поднимает брови, гордясь своей шуткой. Это было ужасно, но Луи всё равно улыбается. Поскольку Луи изучает психологию, они часто шутят над ним, но он уже привык к этому, и ему действительно приходится время от времени снижать уровень напряжения, когда тот становится слишком высоким. Поскольку Найл и Гарри изучают музыкальное искусство, это подразумевает, что они друзья, по крайней мере, они ладят. Лиам немного «не в тему» в их компании, так как он учится в пожарной школе, но он все равно отлично вписывается, как никто другой. — Так, какова моя работа? — Гарри прочищает горло. Для Луи очевидно, что он не может выдержать больше нескольких секунд, не получая всеобщего внимания. Найл снова толкает его локтем. Пережевывая картошку фри, Лиам внимательно смотрит на Гарри, прежде чем его глаза загораются. — Ты будешь делать несколько снимков нас на свою камеру в каждом месте. — Замечательно! Несмотря на свой интерес к музыке, Гарри также позиционирует себя, как самого одаренного фотографа. Серьёзно, в общем, он самый талантливый. Когда Луи поднимает взгляд от сложенных на столе рук, Гарри с энтузиазмом кивает и даже подпрыгивает на своем месте. Это нормально, шатен может иметь свое дело, пока он находится далеко от всего, что касается Луи. — Полагаю, это всё, — пожимает плечами Лиам. — Просто соберите всё необходимое на месяц. Мы попытаемся сделать нашу поездку скромной и веселой. — О, — усмехается Найл, — поэтому ты составил документ по каждому нашему шагу? Лиам бросает на него невозмутимый взгляд, бросая рогалик в Найла, который легко его ловит, откусывает большой кусок и гордо показывает его остатки в своем рту. Вся эта поездка была идеей Лиама и Найла, но с тех пор, как все они стали друзьями, Луи был втянут в неё, а следовательно, и Гарри. По крайней мере, у него есть ещё несколько дней свободы, прежде чем он действительно окажется в ловушке. — Звучит отлично, — произносит Гарри. — Мы уезжаем через три недели, да? Когда Лиам и Найл кивают, Луи начинает собираться, чтобы отправиться домой, обдумывая, лучший способ избегать Гарри, когда они будут на расстоянии около четырех футов друг от друга в течение тридцати дней подряд.

***

Дни перед поездкой, Луи проводит, по большей части, спя, избегая выхода из своей квартиры и пытаясь разговаривать по телефону со своими братом и сестрами. Главным образом, он просто избегает мыслей о поездке. Дело не в том, что он не хочет уезжать, он просто хочет получить удовольствие, это первая его поездка после выпуска, она должна пройти по плану. Луи идет по охлажденному холодному полу своей прачечной в тапочках и пижаме, неся на бедре корзину только что высушенного белья. Последняя его официальная поездка была чуть более семи лет назад, с его мамой. Когда она умерла, Луи перенес это тяжелее всех, хотя все его родственники были опустошены. В то время он принял несколько плохих решений, которые позже доставили ему неприятности, но по большей части он гордится тем, что справился с этим довольно хорошо, и смог поддерживать своих младших брата и сестер. Луи сомневается том, что это будет означать в будущем, но сейчас это значит, что он должен выпуститься из колледжа и устроиться на работу, возможно, более чем на одну, чтобы отправлять деньги домой. К сожалению, эта поездка не имеет ничего общего с этими целями. Плюс, факт того, что Гарри будет там. Луи не уверен, что он сможет держать язык за зубами целый месяц. Наиболее выигрышный вариант это, когда ему вообще не нужно его видеть, ведь нахождение в тесном помещении может быть очень вредным как для психического здоровья Луи, так и для эго Гарри. Затем он думает о том, насколько взволнованы Лиам и Найл, поэтому Томлинсон клянется ещё раз предпринять серьезные усилия и заставляет себя отбросить мысль о том, чтобы написать ирландцу сообщение, что он смертельно болен и не может ничего предпринять. К тому же, день рождения Найла также выпадает на время их отпуска, так что другого выбора нет. Выйдя из лифта, Луи поправляет корзину и отпирает дверь, прежде чем войти внутрь и оставить холод позади себя. Он всегда ненавидел жить один. Он полагает, что это связано с тем, что, когда он рос, вокруг него всегда были люди. Как бы ему не нравилось не быть в одиночестве, у Луи редко бывает компания. Он слишком боится, что его будут судить за его скромное жилище и редкую уборку, чтобы приветствовать социальное взаимодействие. Иногда Найлу удается разрушить его стены, но это редкость. Тем не менее, это его дом, и он гордится тем, что мог позволить себе жить здесь в течение последних четырех лет. После поездки он должен ненадолго вернуться домой, чтобы найти другую работу и накопить ещё денег, но, вероятно, это последнее, о чём он хочет думать прямо сейчас. Он кладет корзину на пол, оставляя её уборку на потом, и направляется на кухню. Прошлой ночью Найл звонил ему несколько раз, но Луи спал. Чтобы разбудить его, когда он устал, требуется намного больше, чем вибрирующий телефон. Луи знает, что блондин может прийти, если он не перезвонит ему, но на данный момент, он просто не может заставить себя поговорить со своим другом или с кем-то ещё. Пока Луи ждёт пока закипит чайник, он обдумывает, что собирается сделать, чтобы занять себя в долгой поездке. Единственная причина, по которой он считал, что это была очень даже хорошая идея, заключается в том, что он не будет постоянно сидеть в своей квартире. Последние месяцы каждый вечер после работы и университета, Луи проводит на диване и смотрит телевизор или старые фильмы, пока неизбежно не заснет: вот как проходит половина его свободного времени. Вечеринки и пьянство, чем он занимался первый год в университете, кажется ужасной идеей, и его единственный другой реальный выбор — позвонить Найлу или Лиаму, чтобы встретиться где-нибудь. Но он не может этого сделать, потому что он не хочет казаться слишком нуждающимся и не хочет, чтобы они видели его таким. Он имеет ввиду те времена, когда он не принимал душ в течение нескольких дней или когда он не занимался уборкой квартиры неделями. Он может вообразить, как Лиам отчитывает его за безответственность, и Луи знает, что услышать, что это исходит от людей, о которых он заботится, было бы просто ужасно. И он даже не думал о том, чтобы впустить Гарри в свою квартиру, Луи уверен, что он мог бы еще хуже всего высказаться о беспорядке и о Луи в целом. Так или иначе, не то, чтобы Томлинсон беспокоился о том, что Гарри думает о нем. Луи нравится всё обдумывать. Подходя к дивану с кружкой, он достает свой телефон и просматривает пропущенные сообщения, отвечает своим сестрам и игнорирует сообщения Лиама и Найла. Разве они не понимают, что будут видеть друг друга буквально все время всего через несколько дней? Луи вздыхает и кладет телефон обратно, рассеянно тянет за ниточку, свисающую с его свитера, и делает глоток чая. Он ещё ничего не упаковал, несмотря на то, что они отправляются менее чем через неделю. Лиам отправил ему ссылку на их пункты назначения, но он ещё не открыл её и полагает, что может быть будет лучше, если это будет сюрпризом для него. Поездка в штаты — это то, что Луи хотел сделать уже давно. Он очень хотел побывать там, когда был моложе, но, как и все остальное, его желание немного притупилось, когда он потерял шанс увидеть их рядом со своей матерью. Схватив пульт и включив телевизор, чтобы заглушить мысли, Луи перезапускает «Лучшего пекаря Британии» [п.п. Great British Bake Off], которого он смотрел этим утром, и устраивается поудобнее.

***

Луи просыпается четыре часа спустя, чай свободно плескается в чашке, находящейся в его руке, а сам парень ненадежно балансирует на краю дивана, слыша громкий и настойчивый стук в дверь. Он медленно открывает глаза и прищуривается, затем проверяет свой телефон, чтобы увидеть, не пропустил ли он какие-либо сообщения о том, что кто-то пришел. Вытирая слюну со своего лица, он проводит рукой по волосам, но от этого чувство неловкости не исчезает. Конечно же, Найл оставил ему восемь текстовых и два голосовых сообщения, подтверждающие, что он скоро будет у Луи. Томлинсон ставит кружку на стол и поднимается с дивана, прежде чем отправиться открывать дверь. — Хэй, — Луи кашляет. — Привет? Найл проходит в его гостиную осматривая всё вокруг. — Привет, Лу. Я подумал, что тебе следует взбодриться перед поездкой, так как ты не отвечал ни на один из моих звонков. Что-то не так? Луи может чувствовать пассивно-агрессивный тон в его голосе, но он знает, что Найл просто заботится о нём, как всегда. — Я в порядке, Ни. Просто все еще устал, — он зевает и неопределенно машет рукой. — Знаешь, работа и всё такое. Это ужасное и чрезмерно глупое оправдание, но Найл, кажется, довольно быстро забывает об этом, когда сосредотачивает свое внимание на том, чтобы расставить все, что он принес с собой, на кофейном столике Луи. Алкоголь, чипсы и шоколад занимают почти всю поверхность. Луи выжидающе смотрит на Найла с поднятыми бровями. — Это должно «взбодрить меня»? — Луи поднимает пальцы, чтобы процитировать предыдущее заявление Найла. — Ах, да. Что может быть лучше, чем выпить пинту, перекусить и посмотреть игру в футбол? В такие моменты Лу трудно прикусить язык. Конечно, он всегда хочет быть поддерживающим другом, но Найл когда-нибудь вообще спрашивал его, нравится ли ему что-нибудь из этого? Нет, Луи просто соглашается с ним, потому что это делает Найла счастливым. Он берет со стола пакет с чипсами, а блондин хватает пульт с кресла и пролистывает каналы в поисках игры. Он уже чувствовал себя как дома, положив ноги на кофейный столик с пинтой пива в одной руке и пультом в другой. Найл единственный, кому на самом деле было позволено войти в беспорядочную жизнь Луи, но даже его самый близкий друг, находящийся здесь, заставляет его чувствовать себя немного неловко. В этом определенно что-то не так, но прямо сейчас Луи слишком устал думать о том, что это значит. Луи опускается обратно на диван, где по-прежнему запечатлена форма его тела, и думает, что в будущем ему следует больше говорить. Как только Найл останавливается на канале, который он считает подходящим, он бросает пульт обратно на диван и краем глаза смотрит на Луи. — Ты уверен, что ты в порядке, приятель? — спрашивает он с полным ртом конфет. — Да, как я уже говорил. Я только что отдыхал от тяжелой работы, — он пытается улыбнуться ему, чтобы доказать свою точку зрения, но Луи кажется, что это зрелище, вероятно, просто делает его вид ещё более несчастным. Его друг кажется неубежденным, что показывает, какая у него на самом деле фальшивая улыбка. — Хорошо, — он глубоко вздохнул, — ну, ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, если нужно. Я не осуждаю. Луи улыбается, кивает и делает вид, будто всё в порядке, как он всегда делает, как хорошо, и пытается убедить Найла изменить взгляд. Найл должно быть почувствовал это, потому что в ту минуту, когда Луи поворачивается, чтобы посмотреть на игру, он начинает говорить о Лиаме и своей новой стажировке, которую он начнет, когда они вернутся. Луи задает вопросы, а Хоран отвечает, а затем они оба сосредотачиваются на игре, которой Луи благодарен за отвлечение внимания во время тишины. Как бы ему не нравилось быть в компании, Томлиносн считает, что медленное дыхание Найла слегка успокаивает, хотя бы потому, что напоминает ему, что он не один. Из-за того, что он вырос в семье полной девочек, он оказался в невыгодном положении, когда поступил в школу, но в университете это было ещё хуже. Он был счастлив, что Лиам и Найл вообще общались с ним. Он дружил только с девочками, когда рос, что повлекло за собой довольно серьезные издевательства и обзывания, когда он был помладше. По большей части, сейчас он прошел через все это. Осознание, что он на самом деле был геем, стало вишенкой на торте как для него самого, так и для людей, которые смеялись над ним, но Луи нравится думать, что он сильнее из-за всего, что он пережил. Суть в том, что он был в восторге, хотя и немного колебался, чтобы наконец-то найти хороших друзей-парней. Люди его пола, которые не боялись быть рядом с ним или быть его другом, несмотря на то, что он был геем. Он впервые встретил Лиама, когда обедал один на втором году обучения в университете. Луи тогда был в на дне, когда все его так называемые друзья оставили его после того, как он вышел из шкафа, и он проводил все свои дни в одиночестве и горевал из-за смерти своей матери и своего одиночества, но был слишком упрямым, чтобы что-то с этим делать. В тот день зародилась их дружба. Позже он узнал, что Лиам тоже подвергался нападкам школьных хулиганов, так как он хорошо учился в старшей школе. Это было то, что заставило Луи усмехнуться, когда Лиам сказал ему, но он быстро извинился за это, когда парень начал поспешно собирать свои вещи. Найл вошел в его жизнь вскоре после этого, когда они были партнерами на занатиях по биологии. Никто из них не имел ни малейшего представления о том, что они делают в течение всего года. Они постоянно получали ужасные отметки, расслаблялись и шутили во время лекций, но каким-то образом им удалось сдать предмет, скорее всего потому, что профессор просто был рад, что они вообще посещали занятия. В то время как с Лиамом все начиналось медленно, с Найлом это был мгновенный щелчок, и Луи было трудно поверить в то время, что у него действительно был один друг, не говоря уже о двух. Прошло около четырех месяцев, прежде чем Лиам и Найл встретились друг с другом, и Луи вспоминает это время как золотые дни. То есть Гарри еще не ворвался в их жизнь. Это закрутилось сразу после того, как они впервые встретились. Было Рождество, прямо перед днем рождения Луи, Лиам с Найлом оба собирались остаться на кампусе и хотели отпраздновать с ним. Они встретились в пабе недалеко от квартиры Луи, и Лиам сразу вспомнил Найла с одного из их совместных занятий. За напитками и гамбургерами они быстро нашли общий язык. — Да, я не могу поверить, что она действительно была пьяна! — Лиам засмеялся. — Так рад, что она ушла, — Найл сделал паузу, чтобы сделать глоток напитка. — Эй, разве ты не дружишь с этим парнем Гарри? Луи был опечален тем, что его Лиам, возможно, дружил с парнем, разбившим сердце его подруги. — Хм, да. Да, мы друзья, — Лиам улыбнулся им обоим, как будто он почувствовал, как атмосфера изменилась от имени Гарри. Никто из них ещё не знал об отвращении Луи к Гарри, и, хотя они быстро перешли к другим темам, Луи застрял на том факте, что теперь у Лиама есть какая-то связь с Гарри Стайлсом. Глубоко в его груди появилось чуждое чувство, которое ещё не полностью стерлось. В следующий раз, когда они все встретились, Лиам спросил, может ли он пригласить Гарри, Найл согласился, так это и началось. Два с половиной года спустя они все ещё не знали, и Луи не собирался рассказывать им. Если он это сделает, он непременно окажется в неловком положении, что может снова лишить его друзей. Луи не хотел рисковать своим единственным источником счастья из-за дискомфорта, которого можно было бы легко избежать, если бы он достаточно старался. — Да! Черт возьми! Я с самого начала знал это, — громко восклицает Найл, пугая Луи, — ты это видел? Растянувшись над диваном и громко зевнув, Луи лжёт: — Да, я знал, что он забьет. Найл усмехается, попивая свой напиток: — Итак, ты уже начал собирать вещи? Ты знаешь, мы уезжаем через неделю. — Да, Найл, я знаю, что мы уезжаем меньше чем через неделю. У меня всё будет готово. Его друг неуверенно улыбается и наклоняет голову в его сторону. — Обещаю, — добавляет Луи отчего ирландец облегчённо вздыхает. — Хорошо. Он возвращается к телевизору, когда Луи идет на кухню, чтобы взять стакан воды и поставить свою забытую чашку чая в раковину. Когда он возвращается, Найл всё ещё выжидающе смотрит на него, как будто хочет что-то сказать, но не знает, как поднять эту тему, его рот открывается и закрывается несколько раз. Луи скрещивает руки в оборонительном жесте. — Что такое, Ни? Найл дергается под его взглядом и поджимает губы. — Я просто. с тобой всё будет в порядке, не так ли? Луи нахмурился. — Да? — Нет, я имею в виду, как с… с Гарри. Значит, он заметил, что что-то не так. Луи думал, что его пронесло. Он зарылся пальцами ног в мягкий ворс ковра. — Всё будет хорошо, да. Почему ты спрашиваешь? — Я не знаю, кажется, что-то вроде происходит, — он сделал паузу, — когда он рядом. Как будто его присутствие доставляет тебе неудобство или что-то в этом роде. У Луи было два варианта: он мог бы притвориться, будто Найл сумасшедший и он понятия не имеет, о чем говорит, или же он может быть честен с ним и сорвать бинты, как это сделал бы Луи внутри его головы. — У меня нет никаких личных проблем с ним, он просто… — Луи подталкивает край дивана ногой, — он вроде как переспал с одной из моих старых подруг, а затем никогда больше не звонил ей. Он ей очень нравился, и Гарри знал это. Луи ненавидит, как каждый раз, когда он высказывает своё мнение, это звучит как вопрос. Он пытался сделать вид, что Гарри сильно злил его. Найл выглядит очень растерянным. Прежде чем он смог сказать что-либо, Луи добавляет: — Но не говори Ли или Гарри, пожалуйста. Я не хочу расстраивать кого-либо или что-то в этом роде. — Нет, нет, я ничего не скажу, если ты этого не хочешь. Клянусь. Я просто… — Найл качает головой, — это не похоже на него. Луи сопротивляется желанию закричать, снова дергая за край свитера и резко дергая плечом. И игра, и разговор заканчиваются вскоре после этого, и блондин говорит Луи, что он может оставить остатки того, что он принес. — Просто не съешь все сегодня вечером, хорошо? Луи в ответ обнимает его, направляясь к двери. — Я не буду, — улыбается Луи. — Эй, Ни? Ты обещаешь никому из них не говорить того, что я тебе сказал, верно? Найл похлопывает его по плечу. — Конечно. Я никогда не рассказывал ни одного из твоих секретов, не так ли? — отвечает он и смеётся. — Нет. Я просто не хочу, чтобы они знали, пока мы все месяц будем в ловушке в машине. — В ловушке, — усмехается он, — ты что-то с чем-то, Томмо. Растрепывая волосы Луи на прощанье, Найл оборачивается, чтобы снова встретиться с ним взглядом и в последние секунды перед тем, как двери лифта закрываются, кричит: — Не забудь собрать вещи! Это поможет тебе расслабиться! Рот Луи изгибается в виде улыбки, и он возвращается внутрь, запирает дверь и идет к столу, чтобы навести порядок в беспорядке, который он оставил раньше. Возможно, Найл прав, если он встанет и соберется, он сможет почувствовать себя лучше, продуктивнее. Однако, на данный момент, он собирается закончить свой телевизионный марафон, уничтожить всю еду принесенную Найлом и вести себя так, как будто у него нет никаких планов на ближайшие несколько лет.