nothing worsens, nothing grows

Поездка оказалась хуже, чем думал Луи. Они поздно добрались до аэропорта и с тревогой ждали в невыносимо медленной очереди в течение двух часов, прежде чем добраться до пропускного пункта, только чтобы узнать, что рейс задерживается ещё на три часа. Найл не умолкая жалуется на качество еды в аэропорту, Лиам откинулся на свою шикарную подушку для шеи, которую он купил, пока они ждали в очереди, и, пялясь в свой телефон, невероятно нервничал, чтобы его планы не накрылись. Гарри сидит напротив Луи с наушниками в ушах и печатает на своем ноутбуке. Луи понятия не имеет, над чем он работает, и ему все равно. Он слишком занят чтением одной из множества книг по психологии, которые он сунул в свою сумку в последнюю минуту, бездумно листая страницы, заполненные информацией, которую он уже знает. "По крайней мере, это хорошее отвлечение", — думает он, и это заставляет его казаться занятым, чтобы никто не попытался завести с ним разговор. Луи любит изучать мозг. Он чувствует, что это свободный вход в умы каждого и билет к пониманию того, почему люди делают то, что делают. Это заставляет его чувствовать себя не таким беспомощным, каким, как ему кажется, он является. Он наслаждается этим, но в то же время не так уж страстно увлечён изучением психологии. Луи запоминает каждый медицинский и психологический термин от лобной мозговой доли до нижней части спинного мозга, но сама идея предмета его не волнует. Это круто, и он ценит то, что узнал, но не видит себя в этой сфере, хотя и знает, что у него нет большого выбора. Если бы у Луи был выбор, он был бы учителем. У него был бы полный класс подростков — тех, кого никто не хочет учить. И, возможно, в них он найдет ту семью, которую ему хотелось бы иметь дома. Это хорошая мечта, но она нереалистична, поэтому Луи старается избавиться от неё и сосредоточиться на изучении того, что гарантированно принесет ему деньги, чтобы помочь своей семье. Прошлой ночью Луи уже сложил все имеющиеся рубашки, поэтому сегодня он выбрал простую черную футболку, одну из его любимых мягких, с выцветшим логотипом на лицевой стороне. К счастью, Найл не сделал каких-либо комментариев о его выборе одежды, но Луи готовится к тому, что, когда он перестает пихать еду ему в лицо, он заметит. К тому времени, как самолет готов к посадке, они уже почти готовы снова вздремнуть. Сам полет — пятно переполненных проходов, ручной клади, и недостаточного места для ног, но все происходит так, как должно, так что они не волнуются об этом. Лиам всё ещё нервничает, когда они выходят на асфальтированную дорогу, паникуя, потому что их арендованный автомобиль должен был быть забран ими ещё час назад, и он понятия не имеет, какое затруднительное положение может возникнуть здесь — в штатах. Гарри приходилось успокаивать его несколько раз, пока они шли за багажом и заходили в шаттл к дилеру проката автомобилей. Луи и Найл просто наблюдали за ними с довольными усмешками. — Эм, привет! У меня забронирована машина на имя Пейн? Мне очень жаль, что мы опоздали, наш рейс задержался, и… — Найл придерживает Лиама, останавливая его нервную болтовню. — Да, сэр, это не проблема. У меня есть машина для вас, мне просто нужно увидеть ваше удостоверение личности. Бедная женщина за прилавком кажется удивленной нервным поведением Лиама, она осторожно наблюдает за компанией, пока Гарри пытается завязать разговор. — Мы никогда не были здесь раньше. Мы собираемся посмотреть некоторые туристические места и достопримечательности штатов, — он улыбается ей. — Нашел! — восклицает Лиам, снова поразив женщину, тем самым уничтожив работу Гарри. — Отлично. Позвольте мне проверить ваше удостоверение, и я покажу вам вашу машину. В итоге машина оказывается намного больше, чем они думали, на самом деле, это скорее фургон. Лиаму нужно немного привыкнуть к вождению на противоположной стороне, но он довольно быстро все подхватывает. — Хорошо, Найл, — чуть громче обычного произносит Лиам спереди, — ты отвечаешь за еду, мы едим здесь или немного подождем? Кажется, Найл слишком увлечен своим телефоном, чтобы понять, что с ним разговаривают, но Гарри с радостью высказывает свое мнение. — Разве вы не думаете, что, может быть, нам следует немного приблизиться к тому месту, где мы остановимся на ночь, прежде чем остановиться? Я думаю, что поездка займет около двух часов. Лиам громко стонет в качестве протеста, но, тем не менее, продолжает движение. В самом конце автомобиля Луи чувствует себя комфортно, растянувшись с подушками и одеялами, приподнятыми вокруг него как импровизированное гнездо. Он с головокружением наблюдает, как здания проходят мимо него за окном. — Мы едем в Сан-Франциско, верно? — спросил он. — Ага, наша первая остановка — мост Золотые Ворота, — щебечет Гарри в ответ. Он с готовностью ответил ему, обернувшись на своем месте рядом с Найлом, сообщая их местонахождение. Когда Луи только смотрит на него в ответ, парень проводит рукой по волосам и быстро поворачивается назад. В общем, всё не так уж и плохо, несмотря на утро. Прошло всего несколько часов, но Луи уже успел вздремнуть, и никто не пытался побороться с ним за место сзади, что он считает маленькой победой. Он сможет сохранять спокойствие во время поездки, если они продолжат позволять ему делать всё, что он захочет. Найл больше не разговаривал с ним о его проблеме с Гарри, и только взглянул на него одним боковым зрением, когда они впервые залезли в фургон. Луи благодарен, главным образом потому, что он серьезно не хочет испортить их поездку своей неловкостью. Он полон решимости сделать всё, как можно проще в течение следующего месяца. Если, конечно, Томлинсона не спровоцирует сам Стайлс, в этом случае у него не будет другого выбора, кроме как атаковать в ответ. И кто может его винить, правда? Он делает всем одолжение. Ненависть к Гарри была его хобби уже несколько лет, и, в общем, это отнимало у него много сил. Это на самом деле заставляет Луи физически уставать. Он должен был решить, нужно ли продолжать эту бессмысленную борьбу дальше. Не то чтобы Гарри был в состоянии изменить мнение Луи о нём вообще, но, возможно, он мог бы попытаться игнорировать его вместо грубости. Это звучало гораздо лучше. Луи откидывает голову на подушку и смотрит фотографии места их назначения на телефоне, чтобы быть готовым к тому, что они увидят. Проживание за счёт одной зарплаты означало отсутствие лишних денег на причудливые туры или что-то в этом роде. Именно поэтому им приходилось изучать достопримечательности до их прибытия, если они действительно хотели узнать что-нибудь стоящее во время поездки. У них были деньги только на еду и, возможно, небольшие сувениры. Лиам сказал им заранее, что они сами несут ответственность за подобные вещи. В любом случае Луи не планировал тратить много, так как большая часть его заработанных денег уходит домой. Несколько часов до моста проходят относительно быстро, пока Лиам и Найл болтают, а Гарри тихо напевает песни из своего плейлиста. Книга Луи была давно забыта, когда он задремал и теперь он просто голоден. — Мы уже на месте? — скулит он, поворачиваясь на бок. Лиам посмеивается и смотрит на него с зеркало заднего вида. — Пока нет. Мы собираемся остановиться и купить что-нибудь поесть, и тогда мы будем в пятнадцати минутах ходьбы. — Я думаю, что мы должны просто остановиться где-нибудь, где есть курица, — задумчиво размышляет Найл, — и может быть, какие-нибудь десерты. Луи закатывает глаза и поворачивается к телефону, Лиам же испытывает раздражение. — Что угодно, приятель. Просто дай мне знать о ближайшем месте, которое ты найдешь, я умираю с голода. Гарри всё ещё сидит в своем телефоне, и Луи предполагает, что он занят беседами с кем-то, кому не повезло стать его жертвой. В машине Гарри не использовал свои наушники, как в аэропорту и в самолете, но это было только потому, что Лиам позволил ему включить музыку в дороге. Луи пришел к выводу, что ему это не нравится. Въезжая в переполненный гараж и пробираясь к парковочному месту, Лиам кричит всем, чтобы они воспользовались уборной, если им нужно, и заказали что-нибудь легкое, потому что потом они поужинают где-нибудь в приятной обстановке, если всё пойдет по плану. Три сэндвича с курицей, две порции картофеля фри, кока-кола, шоколадное печенье напоследок, и Найл наконец решает, что этого достаточно, чтобы вернуться в машину и доехать до моста Золотые ворота. — Я до сих пор не могу поверить, что ты съел целых три бутерброда. Я сказал вам, чтобы вы взяли что-нибудь полегче, чтобы мы могли хорошо поужинать сегодня вечером, а теперь вы даже не будете голодны, — жалуется Лиам. — Успокойся, Пейно. Ты же знаешь меня. Через пару часов я снова буду готов перекусить, не беспокойся, — отвечает ирландец и гладит его по щеке пропуская вперёд. Неуклюже передвигая ногами, Гарри идет рядом с Луи с руками в карманах, как будто он боится, что одного его присутствия достаточно, чтобы Луи взорвался. Честно говоря, это вполне возможно. — Итак, — начинает Гарри, — ты наслаждаешься поездкой? Луи хмурится из-за неловкой попытки разговора и пытается дать ему самый тупой ответ, какой только может. Он не хочет поощрять эти разговоры. — Да. Лицо Гарри покрывается красными пятнами от ответа Луи, он открыл рот, чтобы снова заговорить, но прежде, чем он успевает, они возвращаются к машине. Найл подходит к Луи, чтобы подтолкнуть его к месту на заднем сиденье, где он сидел, и залезть за ним, словно он почувствовал, что Луи нужна помощь. Все остальные садятся в машину вслед за ними, комфортная атмосфера снова воцаряется. — Хорошо, — начал Лиам, — у нас есть всего несколько минут, пока мы не доберемся туда. Мы собираемся припарковаться, сесть на велосипеды, чтобы посмотреть на мост. Я не хочу потратить на это более тридцати минут. Все парни кивают в ответ на план Лиама, когда он снова заводит машину. — Я думаю, что больше меня интересует, как люди здесь взаимодействуют между собой. Понимаешь? — Найл смотрит в окно, как будто, глубоко задумавшись, а Гарри кивает на его слова. «Они не инопланетяне», — думает Луи. — Да, Ни. Я понимаю, что ты имеешь ввиду, — Гарри криво улыбается ему и оборачивается, чтобы взглянуть. Фыркнув, Луи ерзает и изо всех сил пытается откинуться на подушки. Он занимает свои мысли, думая о своей семье. Что бы они делали прямо сейчас, если бы были здесь с ним? Конечно, они все будут ссориться, как обычно, но Луи любит это больше всего на свете. Они не были так близки после потери матери и жили с бабушкой и дедушкой, но Луи делал всё возможное, чтобы у них всё было хорошо, чтобы у них было будущее. Он хочет, чтобы Лотти могла пойти в университет, он хочет, чтобы Дейзи и Фиби запустили линию одежды, о которой они всегда мечтали, но больше всего, он хочет, чтобы его младшие брат и сестры не беспокоились о том, чтобы обеспечить себя, как это было в его случае. Черт, он скучает по ним. Бывают моменты, как сейчас, когда Луи не уверен, что он поступает правильно. Да, он обеспечивает свою семью, но что он пропустил, пока отсутствовал? Первые свидания, школьные драмы, важные жизненные уроки, о которых Луи не расскажет им, переживая их вместе с ними, потому что он здесь, а не дома. С другой стороны, он мог бы сейчас быть дома, но вместо этого он в этой поездке, в штатах со своими друзьями. Лотти сказала ему двигаться вперед, но действительно ли она имела это ввиду? Трудно понять по телефону. В конце концов, Луи знает, что он поступает правильно. Просто тот факт, что он пренебрегает всеми своими обязанностями старшего брата, чтобы взять на себя родительские обязанности, не совсем справедлив по отношению к нему, но жизнь вообще несправедлива, и Луи испытал это на собственном опыте. Он знает, что нет смысла бросаться в припадок или быть драматичным, независимо от того, насколько больно ему внутри. Для него важнее всего знать, что он принимает правильные решения на будущее, но в последнее время он изо всех сил пытался отогнать от себя мысли, что, может быть, ему нужен кто-то, чтобы разделить этот груз на его плечах, прежде чем он станет для него слишком тяжелым. Раньше этим человеком была его мать. Теперь нет никого. Луи дрожит от нахлынувших чувств, плотно закрывает глаза и ждет, пока машина полностью остановится, прежде чем открыть их снова.

***

Когда они доезжают до моста, он переполнен, и ориентироваться трудно, но, к счастью, у Лиама всегда есть план. У него на примете был пункт проката велосипедов, который они собирались посетить. У Луи нет проблем с ходьбой, но, поскольку Найл безжалостно притягивает его руку к своей рубашке и скулит в ухо в течение пятиминутной прогулки, он рассматривает вариант, чтобы взять Лиама в качестве партнера по путешествиям вместо ноющего ирландца. — Мои ноги болят, — стонет Найл. — Ой, мы ещё даже не взяли велосипеды, — Луи отмахивается от него. — Почему ты так много жалуешься? Найл просто качает головой и толкает Луи бедром, пока они идут по тротуару. Лиам и Гарри в нескольких шагах от них, так как первый руководит тем, куда они идут. Луи может слышать, как Пейн перечисляет факты, которые он заранее исследовал, а Гарри просто улыбается и без жалоб кивает на его бессвязные слова. Луи думает, вчетвером они, вероятно, выглядят совершенно не в своей стихии, но ему нравится находиться где-то, где не было ощущения присутствия предстоящего теста, нависшего над его головой. По крайней мере, в течение следующего месяца он может просто расслабиться. Мост виден с того места, где Луи ставит ногу на педали своего велосипеда, резко контрастируя с остальной частью одноцветного окружения. Ярко-оранжевый, который он изобразил в своей голове, был скорее темным, выцветшим красным в реальной жизни, но Луи неожиданно обнаруживает, что у него перехватывает дыхание от того, насколько захватывающим кажется всё это вблизи. Они спускаются к мосту после того, как Найл выясняет, как держать равновесие, двигаясь туда-сюда, прежде чем найти достаточно далекое место, где они могли бы сфотографироваться. Гарри делает несколько снимков своей камерой. Дождавшись, пока он позабавится, Найл предлагает всем сделать групповое фото. Прохожий, которого Лиам попросил сделать снимок, нажимает на кнопку несколько раз, но Луи почти уверен, что он моргал почти каждый раз. — Хорошо, я думаю, что пришло время увидеть его поближе, — Лиам садится на велосипед и оглядывается на каждого из них, — готовы? Остальные кивают, прежде чем встать в очередь позади него и направиться к центру моста. Это то, чего Луи боится, в основном потому, что ему не нравится, когда его нагоняет движущийся автомобиль, и он слышал много страшных историй о том, как люди ездят в штатах. К счастью, Лиам приводит их к месту возле другого конца моста, далеко от движения, но достаточно близко, чтобы иметь возможность встать прямо возле моста и насладиться видом, прежде чем им придется двигаться дальше. Поправив волосы, Луи спешит слезть со своего велосипеда и встретить остальных возле тротуара, намереваясь увидеть, как всё под ним выглядит с высоты. Вода гипнотизирует, пока он смотрит на неё. Прошло много лет с тех пор, как Луи был где-то типа этого места, и он даже не помнит их поездок на пляж, когда он был моложе, прежде чем его мать заболела. Он может чувствовать Гарри на своей стороне, слишком близко для комфорта, но также и как-то далеко от него, как будто он знает, что Луи нужно пространство, чтобы пережить этот момент в одиночестве, прежде чем поделиться им с кем-то ещё. Найл с другой стороны, а Лиам рядом с ним, все они молча стоят на вершине здания. Впервые с тех пор, как он их знает, всем нечего сказать. Находясь здесь, Луи чувствует себя маленьким, и ему трудно признать, что весь этот вид завораживает и ему это нравится. Он чувствует себя лучше, думая о том, как мало места он занимает в мире, и дает ему отдохнуть от ощущения, что всё лежит на его плечах. Все машины, находящиеся в нескольких милях от них, кажутся муравьями, а люди ещё мельче. Здесь никто не будет критиковать его или смеяться над ним. Даже несколько недель назад, если бы Луи был здесь, он, вероятно, подумал бы прыгнуть в темную воду под ним. Когда он наклоняется вперед, чтобы осмотреться, он задается вопросом, что изменилось.

***

Они ужинают в нескольких кварталах от моста в небольшом кафе. Их усадили почти сразу, Лиам позаботился об этом, — и по большей части разговор прошёл легко. Они все устали от путешествия и немного задумчивы, но слишком голодны, чтобы об этом заботиться. — Вы можете поверить, что он такой огромный? Я знал, что мост будет большим, но ЭТО, — глаза Найла расширяются по мере того, как он говорит, и он жестикулирует, чтобы объяснить свои эмоции. Гарри слишком занят, засовывая в рот хлебные палочки, чтобы что-то заметить, а Лиам печатает что-то на своем телефоне, что заставляет Луи ободряюще кивать в сторону Найла, когда он говорит о размере моста. Честно говоря, Лу просто счастлив, что Гарри не делает неуместных шуток. — Найл, смотри! Еда! — отвлекает Луи, когда официант возвращается, и Хоран на данный момент фактически потерян для общества. Он самодовольно улыбается, но останавливается, когда краем глаза ловит взгляд Гарри, который ухмыляется ему. — Спасибо, — он поворачивается к официанту, чтобы избежать его взгляда. — Как они вышли, Ли? — спрашивает Гарри. — А? — Лиам поднимает глаза от телефона. — О! Фотографии получились действительно хорошими. Я отправлю их всем вам, ребята, через минуту. Когда еда попала сюда? Гарри посмеивается и жует макароны, пока Лиам кладет телефон на стол. В течение следующих нескольких минут все тихо, пока они все поглощают еду, а затем Гарри разрушает вечер, пытаясь поговорить с ним снова. Морщась, Луи задается вопросом, действительно ли он настолько глуп, что не замечает скучающего выражения или ему просто нравится действовать на нервы Луи. — Что тебе понравилось больше всего? — Гарри справился с половиной своего ужина и сидел, положив руки на колени, выжидающе глядя на Луи. У Гарри такой взгляд, когда он разговаривает с людьми, что заставляет Луи нервничать. Всё его внимание сосредоточено на том, кто говорит, глаза сосредоточены на его губах, а брови нахмурились в мысли, словно Луи — самая захватывающая вещь, которую он когда-либо видел. Хотя Луи не чувствует себя особенным, потому что Гарри такой со всеми, с кем общается. Томлинсон думает, что именно поэтому все, с кем он встречался, так одержимы им — именно так, он заставляет их чувствовать себя единственными людьми в мире. Потирая щеку рукой, Луи пытается сделать вид, что он думает. Это не то, что он когда-либо признает, но Луи ужасен в словах. Он никогда не знает, когда какие нужно использовать, каким тоном произносить их. Поэтому, Лу особенно не хотел бы, чтобы Гарри знал это, когда он сам так хорош в разговорах. Луи должен дать ему ответ, в конце концов. Гарри говорит красноречиво и медленно, и все обращают внимание, когда он открывает рот. Это то, о чем Луи мог только мечтать. Он нервно оглядывается вокруг стола, пытаясь придумать, что сказать. Обычно Найл помогал ему, отвлекая Гарри другой историей или чем-то ещё, но, когда Луи оглядывается, он всё ещё сует в рот еду, делая паузу каждый раз, чтобы вытереть лицо тыльной стороной ладони. Ему придется придумать что-то самостоятельно. — Э-э, я думаю, наверное, когда мы стояли там, наверху, в самом конце, — кивает Луи, гордясь тем, что так небрежно относится к разговору. — Да, я думаю, что это тоже мой любимый момент. Мне понравилось смотреть вниз на воду и наблюдать за машинами на расстоянии. Там не так тихо, но было приятно почувствовать, что у меня был некий… — Гарри делает паузу с поднятой рукой, — контроль над ситуацией. Как будто не было никаких неожиданностей или чего-то ещё. Просто стабильность. Когда он заканчивает говорить, Гарри возвращается к тому, чтобы поддеть пасту вилкой, как будто он не просто выгрузил какой-то эмоциональный багаж на Луи. Он привык слышать глупые, поверхностные мысли, исходящие от Гарри, но это звучало почти искренне. Они придумали два совершенно разных значения о том, какого это быть наверху моста, но насколько иронично, что Луи чувствовал, что он наконец был свободен от обязанностей, а Гарри чувствовал, что он наконец контролировал что-то? Психолог в нём хочет сесть и разобраться, но кашель Найла привлекает его внимание, прежде чем он может начать обдумывать. — Ни, приятель, помедленнее, — Лиам похлопывает его по спине, когда Найл душится куском хлеба, кашляет, а затем отрыгивает. — Фуу, — Луи съеживается, и Гарри хихикает, когда Лиам быстро отодвигает свое кресло в ответ. — Спасибо, Ли. Не останавливаясь ни на секунду, Найл просто усмехается и возвращается к своей еде. Как бы Луи не нравилась еда и захватывающий разговор, он отчаянно хочет лечь спать. По сравнению с даже его собственным домом, прохладная, стерильная кровать королевского размера звучит божественно. Он глотает последние несколько кусочков своей еды так медленно, как только может, но он все равно готов уйти больше, чем кто-либо другой за столом. За окном ресторана темнело, и Луи поворачивается к Лиаму. — Эй, Ли, когда мы можем уже заселиться в отель? Лиам ест последний кусочек своего бутерброда и смотрит на часы. — Я думаю, что уже час назад, так что можем идти, когда закончим здесь. С драматическим вздохом Луи смотрит, как другие едят, и нетерпеливо постукивает ногой под столом. Вскоре Найл извиняется, чтобы пойти в туалет, пока Лиам встает, чтобы оплатить чек, и вот так он снова наедине с Гарри. Теперь стало ещё темнее, и чем более измученно Луи чувствует себя, тем больше у него шансов сделать что-то смущающее и начать вести себя как паршивец. По крайней мере, он осознает это. Он пыхтит, смотрит в направлении, в котором двое его друзей скрылись, и ещё сильнее постукивает ногой. Он ударяет ногу Гарри в процессе. Сильно. И — да, именно об этом он и говорил. — О, черт возьми, мне очень жаль, — подпрыгивает Луи. — Все в порядке, — Гарри улыбается ему, слегка приподняв брови, как будто спрашивая «получил ли ты то, что хотел?». Это должно привести его в бешенство ещё больше, но теперь Луи просто стыдно за своё отношение, и это не похоже на него. Ярко-красное лицо Луи находит Лиама, отходящего от кассы, и он резко встает, чтобы встретиться с ним, оставляя Гарри единственным, кто всё ещё сидит. Он не встает, пока Найл не возвращается из туалета, настороженно глядя на Луи. — Всё хорошо? — Лиам скептически осматривает их. — Да, все хорошо, — дразнит Гарри. — Луи только что напал на меня. Конечно, Найл возвращается именно в этот момент. — Луи сделал что? — он поворачивается к нему. — Ты сделал что? Мы же говорили об этом. Луи закрывает потное лицо руками и стонет, когда Гарри снова начинает говорить: — Вы, ребята, говорили об этом? — Я не нападал на него. Я случайно ударил его ногой. Это всё. Можем ли мы пойти в отель? — он с надеждой смотрит на Лиама, надеясь, что тот увидит умоляющий взгляд Луи. — Хм, да. Да, конечно. Давайте просто пойдем. Четверка направляется обратно к машине, разговаривая как обычно, но Найл тянет Луи на себя. — Почему ты пнул Гарри? Он тебе что-то сказал? — Нет. Всё в порядке. — Это не порядок, ты ударил его ногой! — лихорадочно шепчет Найл. — О, черт возьми, я не пинал его, это была случайность, — огрызается Луи, отрывая руку Найла от своей. — Всё хорошо. Оставь меня в покое. Отступая, Найл поднимает руки в защиту и бежит, чтобы догнать остальных, оставляя Луи позади себя. Из-за смущающей ситуации, Луи, возможно, слишком громко кричал на ирландца, который, как он знал, был чувствительным. Но он действительно не пинал Гарри! И теперь Гарри знал, что они заранее говорили о какой-то части этого сценария, что само по себе было довольно неловко. Пока Лиам заводит машину, Луи возвращается в свое гнездо на заднем сиденье и мечтает о своей кровати в своей квартире дома. Он должен прекратить обдумывать вещи.