Gucci

the weeknd — the hills

      Медленными шагами Ким Тэхён идет по тёмному коридору своего особняка, по бокам подсвеченному фиолетовым неоном — он любит полумрак, в котором его кожа выглядит по-особенному гладкой и слегка сияющей. Стук каблуков эхом отдаётся от стен, что призваны защищать его уединение с собой под предлогом поиска вдохновения, а путь от входной двери до спальни становится ежедневным ритуалом: он медленно расстёгивает рукава на рубашке и верхнюю пуговицу, взъерошивает волосы на затылке, что были так старательно уложены стилистами сегодня утром. Глаза устали от такого количества света и вспышек от фотоаппаратов, но оглушительный успех показа не может не радовать — он же к этому и шёл так долго, подбирая ту или иную ткань, цвет и создавая мощную ауру вокруг каждой вещи. Он продаёт не просто одежду, он продаёт уверенность в себе, царящую над человеком, что надевает на себя платье или костюм от Gucci.       Спальня находится в таком же полумраке, подсвеченная фиолетовым — его любимым цветом после черного, бархатный пиджак оказывается на спинке кресла, что стоит лицом к камину, а сам Тэхён направляется к стоящему возле стены террариуму.       — Здравствуй, друг, — змея на секунду сверкает глазами, отвечая хозяину. — Ты меня не подвёл, как и договаривались. Оплату ты уже получил, но я принёс тебе вкусненькое, — Тэхён протягивает руку в аквариум, позволяя змее вонзить в запястье зубы. — Тебе этого мало, правда? Пора найти достойное угощение для тебя.       Капли крови капают на дно террариума, а в голове Тэхёна рождается новый план, конечно же, не просто так: за каждую гениальную мысль, приходящую в его уже не такую уж и светлую голову он платит высокую цену, но оно ведь того стоит? Мировой успех, популярность, деньги, много денег и неземная красота, что позволяет открывать перед собой любые двери, достигать нечеловеческих высот и жить так, как всегда хотел.

***

      — Этот не подходит, — Тэхен швыряет чёрную папку на стеклянный стол, аккурат к остальным. — Джессика, когда я говорю о том, что мне нужно лицо бренда, кого ты себе представляешь? — секретарь тушуется перед взглядом директора, но устоять под таким напором невозможно.       — Ну… статная фигура, тёмные волосы, точёная линия подбородка, переходящая в широкие плечи, — Джессика увлекается, во всю представляя в голове образ сексуального мужчины, на что Тэхён лишь улыбается, хорошо себе представляя слабости женского пола и то, как он сам на них влияет. — Пронзительный взгляд и лёгкая ухмылка, граничащая с искренней улыбкой, которая создаёт особенную ауру, которую вы и закладываете в дизайн коллекций, — секретарь явно робеет перед начальником, подтверждая это лёгкой одышкой и румянцем на щеках, Тэхён на такое лишь усмехается — неинтересно ему спать с такими заурядными личностями, неумеющими выполнять свою работу.       — Молодец, Джессика, а теперь сравни образ в своей голове с теми фотографиями, которые находятся в этих папках, — как маленькому ребёнку объясняет Тэхён, видя, что до девушки, наконец-то, доходит, и перед ним оказывается одна единственная папка, как ни странно, последняя из всей стопки.       — Посмотрите вот этого. Мне кажется он подойдёт, — и чтобы дать директору полностью сконцентрироваться на принятии решения молча уходит, кивнув головой.       — Хм, Чон Чонгук, — глаза на одну секунду сверкают фиолетовым, а Тэхён замечает за собой внутреннее умиротворение, смотря на фотографию молодого парня лет двадцати двух, чьи глаза, словно самая темная ночь, выражают ту таинственную глубину, что так нужна их бренду, что так нужно ему. Одно из условий контракта было тонко и аккуратно навязывать людям выбор неправильного жизненного пути: чрезмерная любовь к себе, гордость, тщеславие, жадность и другие пороки человечества, которые помогают душам сворачивать на кривую дорожку.       Его модель должна быть олицетворением всего чёрного, что заложено в каждую коллекцию, в каждый шов и золотую нить, украшающую логотип змеи на фирменных вещах. Он должен быть таким как сам Тэхён.

***

      — Чонгук, тебя хочет дом Gucci. Поздравляю, мой мальчик.       Эмили Хант — модельный директор Чонгука, и по совместительству самая шикарная женщина в его жизни. Наверное, именно поэтому у него никогда не было девушки — он просто не находил ту, которая может превзойти женщину, которая была с ним на самых важных жизненных этапах, направляла и позволила стать моделью мирового уровня. Она сделала его тем, кем он является.       — Что? Ты уверена? Они не ошиблись?       — Чонгук, дорогой, мы сделали это, просто прими это и отправляйся к нему на встречу, сейчас, — даёт наставления Эмили, жестикулируя указательным пальцем в сторону Чонгука.       Тот ещё долго стоит соображает, не верит услышанному, а потому не боится переспросить ещё раз, не ошиблась ли с именем Эмили или агенты самого дома.       — Чон Чонгук! — не сдерживается женщина, чьи глаза сегодня выделены особенно ярким макияжем, словно заранее знала, что придётся праздновать. — Ты — всемирно известная модель, известный как JK, снимавшийся в кампэйнах Prada, Chanel, Louis Vuitton, твой фейс светится на обложках модных журналов, и я вот вообще не удивлена, что этот Ким Тэхён наконец-то очнулся и понял, кого стоит пригласить быть музой для своего бренда, — Эмили встаёт и обходит стол, чтобы встать прямо напротив Чонгука, положить руки ему на плечи и сказать: — Это твоя очередная вершина, почти Олимп, не подведи, малыш, — подмигивает и выталкивает из кабинета, всучивая в руки толстенное портфолио (нужно быть во всеоружии на встрече с такой важной персоной).

***

aaryan shah — renegade

      Окна модного дома выходят на центральную улицу Милана, не сказать, что вид — предел мечтаний, но именно ради этого вида Тэхён прошёл через всё то, что было его условием. И сейчас, на данном этапе, он рад, что мать не застала этой стадии его существования — абсолютно без души, марионеткой у самого дьявола, что змеей обволакивает его шею, позволяя дышать лишь с разрешения. Но у него есть то, о чём мечтал, и пусть мама, где-то там на Небесах, куда ему путь давно закрыт, смотрит и гордится тем, что имя сына стоит рядом с известным во всём мире брендом и отождествляется с феноменом планеты. Глаза снова сверкают фиолетовым, предвкушая встречу с парнем по имени Чон Чонгук, Тэхёну не нужно включать обаяние, он уже, по своей созданной искусственно природе, — первоклассный искуситель, что покоряет любого с одного только взгляда раскосых глаз и плавного движения руки в сторону жертвы.       — Здравствуйте, — резко разрывает тишину выкрашенного в темный цвет кабинета только что вошедший в него парень. — Я — Чон Чонгук, модель, вы хотели со мной встретиться.       — Проходи, — Тэхён тихим басом словно приказывает, и не подчиниться просто невозможно, но не поворачивается к парню раньше времени, давая тому ещё пару секунд свободы.       Чонгук, на удивление, уверенно шагает к креслу около стеклянного стола, усаживается, удивляясь тому, что как только зашёл в кабинет, всё волнение и робость куда-то испарились, как будто в него кто-то вселился — кто-то уверенный в себе и отметающий любые границы дозволенного. Сейчас он как никогда решителен — готов пойти на всё, что угодно ради этой работы.       — Итак, Чонгук, — начинает Тэхён, разворачиваясь лицом к парню, одаривая того оценивающим взглядом, и позволяя тому в ответ сделать тоже самое. Воздух в кабинете намагничивается, оставляя территорию за двумя сильными личностями, между которыми стоит лишь одобрение одного символа бренда Gucci. — Раздевайся.       — Что, простите? — Чонгук не был готов к такому резкому переходу к делу, просьба не нова для него, но прозвучала слишком… интимно?       — Я хочу, чтобы ты разделся, — смотрит прямо в глаза. — Для меня.       Чонгук встаёт с кресла и отходит чуть дальше к стенке, даже не волнуясь о том, что кто-то может зайти — он модель, а это — его работа: выполнять желания заказчика и торговать своим телом в более эстетичном смысле этого выражения. Одно только — оторваться от тёмно-карих глаз, что сейчас немного с фиолетовым отливом, просто невозможно, а поэтому и движения получаются неуклюжими и несуразными: Чонгук почти путается в застежке ремня, но Тэхен приходит на помощь, слишком быстро оказываясь вплотную к Чонгуку, протягивая холодные руки тому за пояс. Чон лишь инстинктивно дергается, то ли от внезапности, то ли от приятных ощущений, потому что футболку он снял до этого, а низ живота — чувствительная зона. Благо ремень успешно расстегнут, вместе с пуговицей и ширинкой, позволяя джинсам упасть на пол, а Чонгуку — снова утонуть в глазах напротив. Внутри Ким Тэхёна точно какой-то магнит, иначе как обьяснить то, что прикоснуться хочется и почувствовать под подушечками пальцев мягкий бархат его кожи, но ещё больше хочется, чтобы эти длинные пальцы, хоть и холодные, вернулись туда, где искрами по коже от каждого движения.       Чонгук стоит практически голый в кабинете директора самого популярного бренда, смотрит в глаза этому самому директору и не чувствует абсолютно никакой неловкости, словно так и нужно. Абсолютно на секунду замечает в глазах напротив ярко-фиолетовую вспышку, и отстраняется назад, почти падая из-за спущенных штанов, но Тэхен успевает обхватить того за торс и толкнуть на себя, в итоге чего оба оказываются в ещё большей близости. Голая грудь Чонгука и приятный шёлк черной рубашки Тэхена — идеальное сочетание для двух любовников, но не модели и работодателя.       Чонгук первым отстраняется, нарочито активно поправляя прическу и не акцентируя внимания на том, что произошло только что. И вспышка тоже могла показаться, а сохранить лицо профессионала сейчас важнее всего. Он ведь не зря столько трудился ради этой ступеньки, что ещё чуть-чуть и все мечты, кажется, сбудутся.       — Ты подходишь! — бросает Тэхён Чонгуку, резко разворачиваясь и покидая кабинет, оставляя парня наедине с самим собой, с обнаженным телом и, кажется, душой, потому что странное, ранее неизведанное, опустошение вмиг настигает Чонгука, заставляя того в спешке одеться и за директором покинуть здание, впопыхах забыв своё портфолио прямо на столе.

***

klergy & valerie broussard — the beginning of the end

      «Ему понравилось» — выстукивает в голове, пока Тэхён превышает скорость на спортивном мерседесе с полностью затонированными стеклами. Редко такое бывает, но именно сейчас солнечный, да и любой свет, Тэхёна раздражает на физическом уровне — он разбушевался: ему слишком понравился этот юноша с идеальной фигурой, не слишком накаченный, но и не хлюпик, идеальная линия плеч, черные как смоль волосы и такого же цвета глаза — идеальная кандидатура на лицо Gucci. Но разве Тэхёна ему недостаточно?       Да, Тэхён сам на это согласился, начав жаждать большего от жизни и от самого себя, но втягивать в это других… Да, он остался без души и периодически скармливает змее, что пригрелась в его спальне, свою кровь, но обрекать на это кого-то другого? Ведь хочет он не только кровь юноши.       У тебя нет выбора — звучит в тэхёновой голове и его глаза полностью меняют цвет на фиолетовый, его цвет, который так нетипичен для стандартных мифов и сказок про демонов и самого дьявола. Человечество думает, что это всегда один только черный, и красный, цвет крови, — то, что характеризует бренд Gucci, то, на что так мягко намекает змея, что находится на всех фирменных отметках и самом логотипе. Но на деле, им всё равно какие цвета использовать, для них ценны другие вещи — люди, их желания и души.       Тэхён резко дергает руль, разворачивая машину к дому, несётся через все светофоры, полный ярости и злобы. Он даже не может вслух подумать о том, что этот мальчишка запал с первого взгляда куда-то в сердце, так, что отдать его ему не просто неохота — невозможно. Жалко такую чистую, но уверенную в себе душу: возможно, Чонгук и сам не осознаёт, насколько нетронутой и светлой является его душа, внушая себе и окружающим, что это не просто образ плохого парня, а его настоящая сущность. Но Тэхёна не обманешь, точнее того, кто находится в нём, периодически давая о себе знать цветом глаз.       Тэхён несётся, выжимая педаль газа ниже пола, чувствуя как ярость и злость наполняют с головой, нет гарантии, что он сможет договориться с ним о каком-то компромиссе — не он здесь диктует условия. Хочет прямо сейчас повернуть руль в никуда, и врезаться в какой-нибудь столб, желательно сразу насмерть, чтобы не стать тем человеком, что будет обрекать других на вечное проклятие. На нём должно было все закончится, его выбор и его ответственность.       Но не сегодня...

***

      — Чонгук? На тебе лица нет, что случилось? — Эмили заботливо усаживает парня на диван в своем кабинете, увидев его абсолютно бледного и еле стоящего на ногах в дверях агентства.       — Всё прошло хорошо, — безэмоционально отвечает Чонгук, направляя взгляд в одну точку, а в голове стоит только один образ — фиолетовые змеиные глаза. Ему не показалось, но и Тэхён не был обладателем такой особенности. И он должен выяснить в чем дело. — Скажи мне пожалуйста об их вердикте как только они пришлют официальный ответ, — просит Чонгук Эмили и молча уходит.       Что ты скрываешь, Ким Тэхён?