Зарисовки

Атанасия давно играет в считалочку. Детская игра продолжается даже когда она вырастает. Раз. Девочка любит шоколад и не морщась добавляет третью ложку сахара в чай. Девочка дорвалась до сладкого, девочка в экстазе. Она наверстывает за все годы сиротской жизни. Два. Два пальца на корень языка и дикое желание прополоскать рот кислотой, чтобы выжечь со всех рецепторов эту отвратительную приторнусть. Три. Девочка с восхищением крутится перед напольным зеркалом. Платья, шляпки, туфельки — дизайн от лучшего кутерье, все только на заказ. Девочка — красавица куколка. Четыре. Рушечки, бантики, тончайший шелк — единственная цель скрыть н а с т о я щ е е искусство. Сталью по белой коже, любовно вырезать кровавый узор. П р е к р а с н о. Пять. Девочка целует папочку. Папочка, папа — мечта детдомовской девчонки из мертвого прошлого, правда, исполнившаяся н е м н о г о не так. Шесть. Императору идет красный. Ему п о ш е л б ы цвет артериальной крови. Интересно, безумие у них наследственное? Семь. Девочка с недавних пор обходит пруд по широкой дуге и сдерживает дрожь испуга, когда приходит время купания. Восемь. Она вглядывается в глубину, рассматривая обманчиво-близкое дно. Ей не страшно. У нее в глазах тот-же холодный голубой ил. А чудовища по-страшнее каких-то растений. Девять. Девочка устала пытаться выжить в своей сказке и собрать разбивающееся в руках счастье. Д е с я т ь. Она хохочет. Танцует на осколках к чертям рассыпающегося сказочного мира. Свободна… Наконец-то свободна!