Бедные, но такие счастливые люди!

10 лет спустя…

      POV. Фэш.       — Тин, пожалуйста, помоги мне. — слышу из дома крик Василисы и моментально поворачиваюсь в ту сторону. Тиана тут же поднимается с кресла, на котором до сих пор сидела и читала, и спешит к маме в дом.       — Конечно, что-то случилось, мамочка? — останавливаясь у порога в гостиную через двор, спрашивает дочь, а я улыбаюсь. Моя маленькая принцесса уже такая взрослая, ей уже двенадцать лет, но Василису она как называла «мамочка», так и называет. Слух ласкает такое её обращение. Я знаю, что Василису она любит всем сердцем, но так же знаю, что меня обожает. Папина, уже не такая маленькая, но принцесса.       — Помоги мне с близнецами. — только и слышу, как по обе стороны от Тины на улицу выскакивают Рид и Крис. Близнецы.       Когда буквально через три недели после того интервью, десять лет назад, мы узнали, что Василиса беременна, ни у кого не было сомнений, что Захарра что-то где-то приворожила. Как Василиса могла так быстро забеременеть, если со свадьбы едва прошел месяц? И срок как раз совпадал. В ночь свадьбы мы с Василисой сделали ребенка. Ну, так нам казалось до того времени, пока мы не сходили к доктору. Близнецы. Вот такой приговор вынес он. Господи, Захарра была счастливей нас всех вмести взятых! И сама беременна, и Василиса подтянулась.       Честно говоря, я был в смешанных чувствах. Я бы очень рад, что Василиса беременна, но я понятия не имел, что мне делать? Но должен признать, когда мальчики начали пинаться, я почувствовал себя самым счастливым мужчиной в мире. В который раз. Василиса делает меня счастливее каждый день, а наши дети только укрепляют мое счастье.       Близнецам скоро будет десять. Время, почему дети так быстро растут?! Когда близнецы только родились, я не мог оторваться от них. Практически не появлялся на работе, работал либо дома, либо в ресторане. Я боялся что-то пропустить, не успеть, даже моргнуть! Сколько же у Захарры тогда было поводов для насмешек. Но и у неё родился сын, чему Маар был несказанно рад. Маленький Каллиас Броннер. Внешностью полностью в отца, только глаза карие. А характер… смесь Маара и Захарры оказалась настоящим апокалипсисом. Этот парень с первых минут жизни вытворял такое, что и представить страшно, а что будет потом… много же женских сердец он разобьет своими выходками.       Но и у этого мальчишки есть слабость. Его четырехлетняя сестра, Лика. Это чистая копия отца. Но полностью Захарьин характер, с проблесками аристократии бабушки. Четыре года, а более гордой девочки я еще не видел. Я сразу понял, что миру достанется от этих двоих.       Ник и Диана тоже решились завести ребенка и у них родилась маленькая Астория, с волосами отца и пронзительными глазами матери. Она одним взглядом может заткнуть кого угодно. При том, что ей только шесть лет. А еще в неё влюблен сын Захарры и Маара. И надо сказать, у них все взаимно. Захарра с Ником оба пришли в ужас от возможного, хотя не возможного, а точного, родства, но что поделать? Если дети любят, то совет им на любовь. Только я-то знаю, что они в тайне надеяться, что дети это перерастут.       Но и мы с Василисой не остановились на двоих. Я толком сам не знаю, как это случилось, но… сейчас я сижу и присматриваю за своими пятилетней и трехлетней дочерями. Не знаю, просто… Мы с Василисой с самого начала хотели большую семью. Трех-четырёх детей. А тут… пять имеется, шестой проживает у мамы в животике. Эвелина и София появились в наших жизнях случайно. Просто раз и все. Теперь я счастливый отец пятерых детей, с шестым на подходе. Если Захарра до этого от меня не отставала, то сейчас все в разы хуже. Когда родилась София, она сказала еще двух родить нужно и можно отправлять в Хогвартс. Целая команда по квидичу. Вот тогда лежали все.       — Рид, Крис! — прикрикнула Василиса, когда близнецы пронесли около меня и побежали к качелям. Они засмеялись, но не остановились. Те еще заводилы маленькие. Сразу понятно, Драгоции. Как характером, так и внешностью. Если бы Василиса не обьяснила мне, что у Рида её глаза, а у Криса мои, я бы до сих пор их путал. Глаза любимой я отличу из миллиарда. А то, что у Тины, Рида и Эвелины её глаза упростило мне задачу. У Эвелины темные волосы, только глаза мамины, а у Софии наоборот.       — Так парни, а ну-ка стоять! — прикрикнул я и убедившись, что дочерям ничего не грозит, побежал за близнецами. Поняв, что я бегу за ними, они бросились в рассыпную, вот только мне на помощь пришла Тина и мы начали их ловить. Василиса устроилась около девочек на кушетке и с веселостью наблюдала за нами, все время поддерживая нас с Тиной.       — Милый, поймаешь их, на двоих с Тиной разделите любимый пирог. — вдруг выкрикнула она, а я на ходу переглянулся с дочерью. То, что у меня и Тины были одинаковые вкусы в еде никого не удивило, после того, как мама рассказала Василисе и ребятам, каким вредным я был в детстве. И что смотря на Тину, она видит меня в женском подобии. Мы с дочерью конечно же все время на это фыркаем и ни с кем не разговариваем до тех пор, пока Василиса не приходит мирится с шоколадным пирогом. Поэтому у нас появился еще больший стимул поймать близнецов.       Хотя, должен признать, погоняли они нас знатно. Мы целых двадцать минут пытались их поймать, да так, что они выдохлись и мы взяли их легко и просто. Тиана тоже практически выдохлась, но я понял по взгляду, что если нужно, то пробежит еще столько же. Гордость Огневых смешана с гордостью Драгоциев. Гремучая смесь.       — Вот вы и попались, маленькие проказники! — спустившись к нам, Василиса притянула обоих мальчиков в свои обьятия и поцеловала обоих в макушки.       — Ей! Я между прочим их ловил, я больше заслуживаю поцелуев! — «обиженно» ворчу. И Василиса, и дети знают, что я это не серьезно, просто хочу вытянуть из мамы лишний поцелуйчик.       Моя любимая смеется и, садясь на траву, и сажая рядом с собой мальчиков, произносит:       — Ну так нагнись и получишь свою поцелуев. У меня с этим небольшие проблемы. — она с мягко улыбкой кивает на свой большой живот. Конечно, она ведь на седьмом месяце. А доктор сказал, что наш будущий сын будет богатырем. Как она вообще ходит, я не понимаю. Но при этом и восхищаюсь. У неё все время болит спина и ноги, а она все равно не может усядется на одно месте и все время двигается.       — Ты меня знаешь, это не проблема. — не соглашаюсь, но нагибаюсь и она целует меня в уголки губ. Мне этого не хватит никогда в жизни, но не при детях же! — Я не понимаю, куда вы сели на холодную землю! Щас я плед принесу, подождите минуту. — выпрямляюсь и движусь к сходам, поднимаюсь и вхожу в гостиную, где на диване лежит огромный плед. Мы специально его заказывали, ведь таких размеров пледы не продают, а нам ужасно хотелось, чтобы под ним уместились все мы. Улыбаюсь, понимая, что придется заказывать плед еще больше.       Выхожу из гостиной и забираю дочерей с кушеток. Они все время сидели здесь и наблюдали за нами. Перебрасываю плед через плече, хорошо что сложенный он туда помещается и беру на руки Софию. Уверяюсь, что крепко держу её одной рукой, а она надежно обхватила руками мою шею, беру в свою ладонь маленькую ладошку Эвелины и мы осторожно спускаемся по сходах.       Уже около Василисы ставлю на ноги Софию и отпускаю руку Эвелины, и сбоку расстеляю плед. Дети сразу же на него садятся, а я помогаю Василисе пересесть, после чего и сам сажусь около неё. Дети укладываются между нами и к нам на колени. София оказывается на коленях Василисы, а Эвелина у меня. Рид сидит около Василисы, а Крис около меня. Ну и в самом центре оказывается Тина. Как можем, мы все обнимаемся, при этом смеясь.       Я люблю вот так вот проводить дни и вечера. Мы просто сидим всей семьей вмести и весь остальной мир будто не существует. Только моя семья. И не важно, разговариваем мы или сидим в тишине. Здесь уютно, тепло, дома.       — Я люблю тебя. — наклоняюсь, насколько это возможно, к Василисе и шепчу ей такие важные слова.       — Я тоже тебя люблю. — отвечает она мне. Для счастья мне большего не надо.

***

      — Как ты хочешь назвать нашего будущего сына? — спрашивает Василиса, когда мы вдвоем сидим в гостиной перед камином, после того, как уложили всех детей спать.       — Не знаю. — пожимаю плечами, лениво перебирая её волосы. — Честно говоря, после близнецов моя фантазия кончилась. — добавляю, а любимая смеется.       — Да, именно поэтому ты предложил назвать Софию Софией. — замечает она, а я улыбаюсь.       — Это имя совершенно случайно пришло мне в голову. Просто смотрю на неё и вдруг… София! — теперь мы уже оба смеемся.       — Но ведь я согласилась на это имя. — произносит она.       — Да. — киваю. — Но хочу напомнить, в самом начале ты согласилась выпить со мной чай. — меня накрывает волной ностальгии и я целую любимую жену в макушку. Не вижу её лица, ведь она лежит спиной ко мне на моей груди, но могу дать руку на отсечение, она мягко улыбается.       — Потом я согласилась быть твоей девушкой, а потом и женой. — кивает она. — И знаешь, ни разу не пожалела. — почему-то добавляет она, а я хмурюсь.       — А разве был повод жалеть? — спрашиваю, ведь действительно хочу знать ответ. Повод ведь был.       — Был. — честно отвечает она. Те два с половиной года были одними из худших в моей жизни. Нет, все не было аж так плохо, даже хорошо, вот только без Василисы было не то. — Но я не жалела. — продолжает любимая, удобней устраиваясь на моей груди. — Ни секунды. Я точно знаю, что в моей жизни был только один повод для жалости. — покачав головой, произносит она.       — И о чем же ты жалела? — интересуюсь, зарываясь носом в её шелковые локоны.       — Что не сблизилась с тобой раньше. Подумай, если бы мы начали встречаться хотя бы на неделю раньше, все могло бы быть по-другому. Как минимум, мы провели бы чуть больше времени вместе. — обьясняет она и я соглашаюсь. Мне нужно было быть смелее. — Тогда, возможно, мы бы что-то придумали и ты бы остался. Или хотя бы мы могли бы видится. — размышляет она.       — Но была бы вероятность, что всего этого у нас сейчас бы не было. — замечаю.       — Хронология, ну да. Теория вероятности. А что, если бы… — соглашается она. — Мы можем до конца жизни гадать, что могло бы случится, сделай мы другой выбор. Но я довольна своей жизнью. Я счастлива. Другого мне не надо. — она поворачивает голову ко мне и я вижу в её глазах Вселенскую любовью. Отвечаю ей тем же и целую со всей сладостью, нежностью и любовью, которая только у меня есть. Хотя, по отношению к ней и детям, моя любовь никогда не исчезнет.       — Азраель. — выдыхаю ей в губы.       — Мне нравится. — шепчет она и мы прижимаемся лбами друг к другу, зная, что ничто в этой жизни не заставит нас любить друг друга.