Бедные, но такие счастливые люди!

      — Лицо Елены — отдельный вид искусства! Это же надо было её так разнести! Она была в шоке! Нет, она явно очень довольна, что первая узнала такие новости, но все-таки тот шок, который был на её лице бесценен! — смеясь, произносит Диана.       Час назад я приехал в ресторан. Все было как я и предвещал. Стоило мне войти, как на меня с поцелуями бросилась Василиса, а за ней все остальные поздравляли меня с удачным интервью. Захарра сразу поинтересовалась, какая реакция была у отца, после чего я её красочно рассказал, насколько зол был отец. Она посмеялась от души и сказала, что мне стоит почаще его так злить. А сейчас мы сидим за нашим столиком, Тиана сидит у меня на коленах и с нами мама и Миракл. После того случая несколько дней назад, у нас с мамой состоялся важный разговор и она, оказывается, даже не знала о Захарре и Василисе. Что же, это поставило отца в плохое положение.       FLASHBACK       Завожу всех в кабинет Василисы и глубоко жалею об этом. У стола, на полу сидит Тиана, а рядом с ней Кэт, которую я попросил поседеть с ребенком, пока мы поздравляем Василису. Уже хочу попросить всех выйти, вот только уже замечаю пораженный взгляд матери на Тиане. Огневы и Миракл также недоуменно, при этом с шоком смотрят на ребенка.       — Василиса Але… — тут же подскакивает Кэт, но запинается, вспоминая, что Василиса не любит, когда к ней так обращаются. — Мне выйти или что-то принести? — с неким недоумением спрашивает девушка, оглядывая нашу компанию.       — Кэт, будь добра, забери Тиану и идите в кабинет Ника. — как можно мягче произношу, несмотря на напряженную обстановку.       — Нет! — восклицает моя мать. — Нет. — уже спокойней произносит она. — Я бы очень хотела услышать обьяснения, а этот ребенок напрямую связан с ситуацией. — я знаю как тяжело даются ей эти слова, поэтому мрачно киваю.       — Можешь идти, Кэт. — также мягко произносит Василиса и подходит к ним, поднимая Тиану с пола, а затем усаживается в свое кресло, повернув нашу дочь так, чтобы та была к всем спиной, а к ней лицом. Очень умно. Официантка кивает и стремительно движется к выходу. Я обхожу стол и сажусь на ручку кресла, чтобы лучше видеть присутствующих и дочь.       — Садитесь. — киваю на кресла перед столом. Мама и Лисса Огнева садятся в кресла, а Миракл и Огнев точно также как и я, на спинки. Друзья садятся на недавно поставленный диван, за исключением Захарры. Она осталась стоять около Маара, как бы тот не пытался посадить сестру около себя на диван или к себе на колени. Захарра продолжала не верящее смотреть на мать.       Я же не отрывно смотрел на Лиссу Огневу. Я как будто видел Василису, только немного старше. Страшная догадка пронеслась в мыслях. Когда я впервые увидел Василису, я не мог понять кого она мне напоминает, а потом просто выкинул это из головы. За эти два с половиной года я не один раз видел Лиссу, вот только все равно до конца не понимал всего. А сейчас, когда они обе находятся в одном помещении, картинка сложилась в одну.       Когда-то давно, я услышал разговор матери и Лисы, в котором последняя упоминала, что очень сильно жалеет, что они с мужем так поступили со своей девочкой. Василиса сказала, что жила в детском доме. И вот, спустя двадцать два года, они встретились. Схожесть, нет, какая схожесть, если они буквально копии друг друга?! Тут и дураку станет ясно, что они родственницы. Да и имена похожи! Боже, и как я раньше не понял? Дурак!       Лисса и Нортон Огневы не отрывали своих взглядов от Василисы, и шокировано переглянулись. Они так же все поняли. Василиса же даже не замечала этого, она всецело принадлежала в этот момент Тине. Наша дочь играла с её волосами и Василиса просто поддавалась, наклоняясь к ней, иногда выпутывала маленькие пальчики дочери из своих волос, когда Тиана особенно сильно потянет.       — Фэш? — зовет мама и я перевожу на неё взгляд.       — Да? — отзываюсь.       — Может ты хоть что-то объяснишь? — неуверенно, но при этом твердым голосом спрашивает мама.       — Объясню. — киваю. — Вот только я не знаю с чего начать. — выдыхаю.       — Например с того, когда ты нашел свою сестру и нам с отцом и слова не сказал! — негодующее произносит мать, а я удивленно приподнимаю бровь.       — Извини? Отец ясно дал понять, что если я не вернусь, то Захарра выйдет замуж за Ляхтича. При этом, он сказал, что ты в курсе дел и поддерживаешь его во всем. — саркастически замечаю.       — Когда это такое было?! Я глубоко пожалела о том, что поддерживала идею брака Захарры с Маркусом. Из-за этого я не видела дочь восемь лет! Я уже давним-давно прошу Диамана расторгнуть сделку до конца, но он ни в какую. — заявляет мама, своими слова повергнув в шок практически всех присутствующих.       — Тогда какого хрена отец утверждал обратное?! — восклицаю, за что тут же получаю толчок в бок.       — Фэш! — шикает Василиса, кивком указывая на дочь.       — Извиняюсь. — произношу, приподняв руки вверх и посмотрев на дочь, чтобы удостоверится, что Тиана не повторит за мной, вот только её сейчас больше интересуют волосы матери. Как же я её понимаю. Я бы тоже сейчас зарылся в них пальцами. Любимая только качает головой, но слабо улыбается.       — Если она это за тобой когда-то повторит, то Захарра даст тебе сковородкой по голове. — безапелляционно заявляет мне она.       — Да я сам сдамся в её руки! Не хватало еще научить Тиану в таком возрасте матерится. — качаю головой, только на половину соглашаясь. Но под взглядом любимой, добавляю: — Ей вообще не надо матерится. Никогда. — Василиса кивает и целует в макушку Тиану. — Мне не удобно, поднимайся. — произношу, ведь тоже хочу подержать любимую дочь на своих руках.       — Что? — удивляется Василиса.       — Не тебе же одной сидеть с ней. — киваю на дочь. Василиса все понимает и поднимается с кресла, передавая мне дочь и уже я сажусь в кресло, а Василиса на мое место. Только сейчас замечаю, что все внимательно следили за каждым нашим действием и закатываю глаза. — Не смотрите на меня так. Я вам не клоун, фокусы показывать не собираюсь. А если это когда-то и случится, то это увидит только эта маленькая мисс, так ведь, Тин? — с улыбкой обращаюсь к дочери. Она явно не понимает, чего я от неё хочу, но согласно кивает и тянется уже к моим волосам. Смеюсь и немного наклоняю голову, чтобы её было удобней.       — Не думаю, что Тиана не поделится со своей любимой тетей тем, как её отец позорился. Какой ты нормальный фокус можешь показать, а братец? Тиана все расскажет тете, а если повезет, то Василиса снимет это на видео. Твой позор увидят все. — насмешливо изрекает Захарра, отойдя от состояния задумчивости, в котором была до сих пор. Она садится на спинку дивана возле Маара.       — Да иди ты, сестренка. — фыркаю.       — Не, ну ты сам подумай. Я знаю Василису намного дольше тебя, она мне как сестра, хотя смотря на последние события, так и есть. Как думаешь, покажет она мне видео, если конечно заснимет, твоего позора? Однозначно да. — продолжает гнуть свое Захарра. перевожу взгляд на любимую. Теперь она закатывает глаза и посмотрев на Захарру, отвечает:       — Однозначно нет. Извини Захарра, но такое зрелище я оставлю себе. — Василиса весело улыбается, а потом добавляет: — Ты ведь не позволила Маару показать видео, на котором засвидетельствован твой позор. Нельзя дать тебе такое оружие в руки против брата, если он даже не будет иметь чем тебе ответить. — она пожимает плечами, а я чувствую, как по телу разносится тепло и гордость. Я точно знаю, что Василиса меня никогда не предаст, но смотря на её дружбу с Захаррой, я был уверен, что от подруг она ничего скрывать не будет, а тут… Ну и как не любить это золото?       — Предательница. — негодующее выдает Захарра, надув губы. Честно говоря, то нам абсолютно наплевать на то, что здесь посторонние. Это обычное состояние, в котором мы проводим время. Мы шутим, веселимся и просто живим так, как хотим. И совершенно не важно, есть рядом кто-то или нет. Живите, пока можно. Такой у нас девиз.       — Я просто слишком сильно влюблена. — смеется любимая и целует меня в щеку. Да, таким довольным я давно не был.       — В мужа или в дочь? — уточняет Диана. Каверзные вопросы по её части.       — Без комментариев, тут у меня ответа не будет. — спокойно произносит Василиса, пожав плечами.       — Кхм-кхм. — покашливает Миракл. — Не хочу вас прерывать, но мне уж очень интересно узнать всю ситуацию. — добавляет он. Мы все переглядываемся и я снова начинаю рассказывать все с самого начала, как и совсем недавно Року.       — Ну и мой план заключался в том, чтобы сначала заключить сделку с Роком, потом женится на Василисе, чтобы отец точно ничего не смог сделать, а потом дать интервью в собственной компании, чтобы разнести по фактам как минимум весь город. — выдыхаю. Конечно, этим людям я рассказал короткую версию, не вдаваясь во все подробности, как Року, но все же суть была им ясна. И теперь Огневы, Миракл и мама сидели с охриневшими лицами.       — Как тебе удалось все это провернуть? — удивляется Миракл.       — У меня был стимул. Два с половиной года я только о том и думал, что когда все решится, я вернусь за ребятами и не буду больше терять времени. Если Василиса согласится, я тут же женюсь на ней. Тогда еще я и понятия не имел, что у меня есть дочь. — выдыхаю, а затем целую Тиану в макушку. Она жмурится и немного сильнее оттягивает мои волосы.       — Но как так получилось, что ты не знал о ней. — понемногу отходя от удивления, спрашивает мама.       — Легко и просто. — пожимаю плечами. — Когда на Новый год я уезжал, Василиса не знала, что беременна. Никто не знал, ведь срок был маленьким и признаков беременности не было. А если и были… — начинаю, а потом вспоминаю все, что было до Нового года. — Были признаки. — киваю, а потом обращаясь к Василисе, произношу: — Помнишь, тебе было плохо, вот только мы все решили, что рыба была просроченной и выбросили её. Потом тоже самое было и с тортом, вот только мы не обратили на это внимания. Новый год, не успевают завезти новый товар, как его уже разбирают, поэтому выдают со складов все, что есть. Вот мы и подумали, что взяли простроченный. До меня только сейчас это дошло. — качаю головой. Дурак. Почему я такой не внимательный, когда нужно?       — Точно. — соглашается Василиса, удивленно посмотрев на Захарру. — Это ты сказала, что я просто отравилась и сказала, что сейчас сама вылечишь, чем просто так пойти к доктору, который просто стянет с нас деньги. — с неким упреком замечает она.       — Но я ведь хотела как лучше! — возражает сестра. — Тем более я выполнила свое обещание! Тебе ведь тогда стало лучше! — в свою защиту добавляет Захарра.       — Тут спорить никто не будет. — соглашается Василиса. — Я до сих пор не понимаю, что именно ты мне дала. Не поделишься секретом? На всякий случай. — косясь на меня, добавляет любимая, а я смеюсь. Ребята тоже все понимаю и также начинают хохотать.       — Когда понадобится — скажешь. Маэстро своих секретов не выдают. — смеется сестра. — А ты чего спрашиваешь-то, а? — хитро прищуривается Захарра. — Что, уже наперед знаешь, что в скором времени понадобится? — Василиса краснеет, а Захарра добавляет, обращаясь ко мне: — Я надеюсь, вы с Василисой уже сделали мне еще одного племянника или племянницу, а братец? Если нет, то я обижусь! — баз безапелляционно заявляет сестра.       — Да иди ты, Захарра! — возмущается Василиса, порождая еще одну волну смеха. — Своих детей завести слабо? Маар, ты чего сидишь-смеёшься? Не ты ли говорил, что хочешь много детей? — лукаво спрашивает Василиса, а Захарра тут же прекращает смеяться.       — Это когда это такое было? Хотя неважно! Пока я не буду уверена, что нам можно иметь ребенка, рожать не буду! — отрезает сестра.       — Захарры, ты будешь уверена только тогда, когда с неба метеорит упадет! Броннеру что, теперь черт знает сколько ждать? Вы итак таскает мою дочь к себе чаще, чем я её вижу! Так не пойдет. — качаю головой.       — Захарра просто согласись, что тебе страшно рожать, здесь нет ничего такого. Василиса раз уже родила и что? Стоит живая-здоровая, вы от неё еще одного ребенка требуете. — подкидывает масла в огонь Диана.       — Да ничего я не боюсь! — резко произносит Захарра. — Я просто… — начинает и запинается.       — Что ты? — спрашивает Диана.       — Ем, я… — сестра краснеет, а потом восклицает: — Вы выиграли, что вам еще надо? — Захарра хмурится, а Ник поворачивается к Маару и говорит:       — С тебя две штуки, друг. Я тебе говорил, что она просто боится, а ты отнекивался. — Маар мрачно смотрит на Лазарева, а Захарра вспыхает.       — Вы что, поспорили? На меня? Да еще и на две тысячи?! — её грозный вид не предвещает ничего хорошего.       — Разговор был о том, почему мы с Ником еще не завели детей. Я встряла и сказала, что пока рано. Маар не согласился и Ник сказал, что у вас тоже еще нет детей. Ну их в ходе спора, Ник сказал, что даст две тысячи на то, что ты просто боишься. А ты знаешь наших парней, они очень любят азарт. Вот поэтому и поспорили. — спешит прояснить ситуацию Диана.       — Да я не об этом! — отрезает сестра.       — А о чем? — удивляется Маар.       — Ты поспорил всего на две тысячи! Если бы я не призналась, ты бы мог уделать этого Домашнего мальчика! Тебя учи-учи, а ты итак ничего не понимаешь. — раздосадовано качает головой Захарра и мы все смеемся, за её исключением конечно.       — Папа. — зовет Тиана и я тут же перевожу на неё взгляд.       — Что, принцесса? — с улыбкой спрашиваю.       — Агу. дапм… уггуг… гологом… гам… пеолд… мама… вдлорау… — лепечет она, и я, немного подумав, понимаю о чем идет речь. Затем удивляюсь, как Тиана это помнит.       — Да, надо будет наказать маму, за то, что она съела торт. — важно киваю, а потом произношу: — Как насчет оставить её сладкого на неделю? — дочь довольно кивает, а я смеюсь, замечая удивленное лицо Василисы и остальных присутствующих. — Чему ты так удивляешься, Василёк? Утром Тиана вынесла выговор, что до обеда ты не будешь есть сладкое. Ты съела кусочек торта, так ведь, Тина? — спрашиваю у дочери, которая выдает:       — Угу. — улыбаюсь и целую дочь в щечку, а потом снова обращаюсь к любимой:       — Видишь? Теперь тебе нельзя никакого сладкого неделю. Тиана внимательно проследит за этим, а её крестная поможет, так ведь, Диана? — бросаю взгляд на лучшую подругу, которая с улыбкой кивает. — Потому-что наша тетя сама на золотом блюдечке принесёт маме сладкое. Правда, сестричка или не было такого? — бросаю ехидный взгляд на Захарру.       — Пф, подумаешь! — гордо задрав подбородок, отвечает она, но в её глазах пляшут смешинки.       — Ну-ну. — качаю головой. — Ты в любом случае сама бы принесла Василисе сладкое на пробу, Захарра. Что-то придумаешь и это обязательно продегустировать, чтобы знать, вносить это в меню или нет. — замечаю.       — Это их работа! — возражает сестра.       — Это твоя работа. Диана журналистка, а Василиса владелица ресторана. На кухне у тебя полно помощников. — отвечаю ей.       — Ладно-ладно, только не начинай. Вон, с Тиной поиграй! — пытается отвлечь меня сестра, даже не думая о том, что пусть я и участвую в разговоре, практически все мое внимание приковано к дочери.       — А что я по твоему делаю? — фыркаю. — Милая, разве её не пора кормить? — спрашиваю, обращаясь к Василисе, указываю на Тину. Любимая бросает взгляд на время и немного поразмыслив, отвечает:       — Если быть точной, то есть она захочет через четверть часа, но если Тину сейчас покормить, то абсолютно ничего плохого не случится. Просто дома придется покормить её раньше обычного. — кивает она.       — Кстати, когда вы пригласите нас к себе домой? — интересуется Маар.       — Вот именно! Вы неделю как живете в своем загородном доме, а в гости еще не пригласили. — возмущенно выдает Захарра.       — Просто мы хотим, чтобы наш дом еще немного постоял, а-то после вашего прихода от него точно ничего не останется. Если придет только Захарра, то там останутся только руины. Что уже говорить о всей компании? — смеюсь. Василиса тоже улыбается, а друзья негодуют. — Только не надо пререкаться, все мы знаем, что так и будет. — останавливаю еще не начавшийся поток возмущений.       — На день рождение Тианы так и быть, мы приглашаем вас к нам домой. — весело улыбается любимая.       — Нет, Василис, тебе надо меньше времени проводить с Фэшем! Ты уже его повадки себе перебираешь! Мало того, что Тиана в него характером пошла, ну конечно есть что-то и от тебя, но все же! Вот заберу племяшку и воспитаю из неё нормального человека! — начинает тираду сестра. Я тут же хмурюсь и целую дочь в макушку.       — Ты меня извини сестренка, но мою дочь ты заберешь только через мой труп. — наверное по моему взгляду было ясно, что говорю я совершенно серьезно.       — Спокойней друг, она ведь шутит. — примирительно произносит Маар. Захарра согласно кивает, удивленная такими моими словами.       — Фэш, не надо было им это говорить. — слегка упрекает Василиса, положив руку мне на плечо.       — Нет, Василис, я уже говорил это тебе и если понадобится, повторю и им. Я не позволю чтобы с кем-либо из вас что-то случилось. А уж тем более с тобой или Тианой. Убью любого, если с твоей головы или головы Тианы хоть волос упадет. — хмуро отвечаю её, смотря в глаза дочери, которая смотрит на меня таким невинным взглядом, что с каждой минутой мне становится все страшнее, что кто-то может разрушить её хрупкий мир. Но я точно уверен, что потом разрушу этого человека, стоит ему сделать что-то, чтобы пропал этот невинный и такой нежный взгляд моей дочери. Нашей с Василисой дочери.       — Я знаю. — нежно улыбается мне любимая, а потом переводит тему, обращаясь ко всем: — Я думаю, мы можем поговорить за нашим столиком. Тиана не будет есть, если за неё будет наблюдать такое количество людей. — она пытается мило улыбается, но вся эта ситуация точно также заставила её понервничать, как и меня.       — Тогда я на кухню, скажу сделать кашу Тиане и мы проведем всех к нашему столику. — кивает Диана, поняв намек. Сейчас нам с Василисой нужно остаться наедине, желательно с дочерью, ведь только так мы успокоим нервы.       — Конечно. — кивает любимая. Диана без слов выходит, прикрыв за собой дверь.       — Я бы хотела остаться, мне надо кое-что прояснить с сыном и… невесткой. — произносит мама, при чем, последнее слово далось ей с трудом, от чего я заметил огорчение на лице Василисы, которое она сразу же спрятала за улыбкой. Что же, мы знали, что когда-то нам придется встретится с моими родителями. Так же мы знали, что одобрения ждать не стоит и Василиса повторила мне несколько раз, что это её не заденет, но я ведь знаю правду. Вот и сейчас спрятать от меня свои эмоции у неё не удалось.       — Мы тоже останемся. Нужно поговорить. — произносит Огнев, смотря на Василису, а потом выразительно переведя взгляд на маму. Она несколько раз моргнув, кажется поняла что к чему и приоткрыла рот от удивления. Не верящее посмотрела сначала на Огневых, а потом на Василису. Любимая хмурится, не понимая их взгляды, но молчит.       — Хорошо. — с неохотой соглашаюсь, ведь знаю наперед, разговор будет не из приятных.       — Вы разговаривайте конечно, но я не доел свой обед, поэтому вы оставайтесь, а я пошел. Ведь, Захарра. — произнес Миракл, в конце обращаясь к единственной, кого знает. Сестра кивнула и поднялась. За неё и остальные. Минута и в кабинете остались только мы с Василисой, Тиана и наши родители.       — О чем ты хотела поговорить, мама? — сразу спрашиваю.       — Почему ты и слова не сказал мне о сестре и Василисе? — тут же спрашивает она.       — Ты ведь помнишь, что два с половиной года назад, отношения у нас были не очень. Поверив словам отца, я понял, что в случае чего, выведать у него какую-либо информацию не получится. Поэтому я сблизился с тобой, надеясь, что ты сможешь мне хоть что-то рассказать о ребятах. Я ведь правда поверил в то, что отец оставил слежку за ребятами, поэтому не сунулся к ним. Но ведь ты могла бы мне что-то рассказать. Я не решался заводить с тобой разговор об этом, надеясь что это сделаешь ты. Ты молчала. И я ничего не делал. А потом я вернулся к Василисе и надобность что-либо узнавать у тебя исчезла. — пожимаю плечами, понимая, что поступил не совсем правильно, по отношению к матери, но тогда мне это казалось лучшим вариантом.       — Что же, твой поступок некрасивый и на него можно обидится, вот только я понимаю почему ты так поступил, и обижаться не буду. — хмуро отвечает мама.       — Спасибо. — выдыхаю. Все таки это моя родная мать и получить её прощение мне важно. На отца это не распространяется. — Но это все, о чем ты хотела поговорить? — интересуюсь.       — Нет. — мама неуверенно качает головой. — Мне тяжело принять твой брак, ведь я не была к этому готова. Я даже впервые сегодня узнаю, что ты вообще был влюблен! Я слишком привыкла к тому, что ты все время отнекиваешься от каких либо отношения, не то, что от брака с Мариной. А тут у тебя и жена, и дочь уже есть… Это слишком для одного дня. Да и твой отец оказывается не такой хороший, каким хочет казаться. Но… — мама запинается, и в голосе появляется какая-то надежда. — Ты же позволишь мне ведётся с внучкой? — спрашивает она, а у меня пропадает весь воздух из легких. Когда в моих мыслях происходило знакомство родителей с женой и дочерью, они отказывались даже на порог нас пускать в следующий, а тут мама сама просит ведётся с Тианой. Либо у неё созрел какой-то нехороший план, либо она правда хочет познакомится с Тианой и Василисой поближе.       — Только если Василиса будет не против. — киваю. Я-то позволю матери ведётся с Тианой, а вот если этого будет против Василиса, то боюсь ни о чем не может быть и речи, даже если не хотелось бы отказывать. Василиса же округляет глаза и с недоумением смотрит на меня.       — Я? Фэш, ты уверен, что не перетрудился сегодня? Когда это я кому-либо что-либо запрещала? Нет, запрещала, но дело не в этом. Почему я должна отдалять Тиану от её родственников? Если бы я была против, то моя многолетняя дружба с Захаррой уже давно полетела бы в Тартар. — качает головой любимая. В этот момент в дверь стучат. — Входи. — позволяет войти она и в кабинет входит все также Кэт с подносом в руках.       — Диана попросила приготовить кашу Тианы. — докладывает девушка и ставит на стол поднос с едой Тианы.       — Да, спасибо. — улыбается любимая.       — Это все или может еще что-то принести? — интересуется официантка. Оглядываю родителей, но все отрицательно качают головами.       — Нет, это пока все. — отвечаю. — Можешь идти, Кэт. — произношу. Девушка кивает и выходит.       — Милая, будем кушать? — спрашивает любимая у Тины. Дочь довольно качает головой и начинает ерзать на моих коленах, пытаясь обернутся к матери лицом. Смеюсь и помогаю ей сесть удобней.       — Позволишь маме тебя покормить, принцесса или тебя покормить должен я? — спрашиваю у своей малышки.       — Фэш! Она же теперь не будет есть из моих рук! — возмущается Василиса. В подтверждение её слов, Тиана не открывает ротик, когда Василиса подносит к её губам ложку с кашей, а только качает головой и ручкой отталкивает ложку в сторону. Я смеюсь и произношу:       — Это папина дочь, что ты хочешь? Ты должна была уже привыкнуть к тому, что кормить себя она позволяет только мне. — целую дочь в макушку.       — Более полутора года я с этим как-то справлялась. Но стоило тебе один раз её покормить, так она уже и с мне не позволяет себя кормить. Захарра итак была недовольна этим, так теперь я слушаю такие речи каждый день, что хочется попросить Маара запереть её на несколько дней дома, заколоть все окна и поставить титановую дверь. Она ведь выбьет любую дверь, но с этой придётся немного повозится, а я хоть немного отдохну. — ворчит любимая, доставая из ящика в столе резинку и собираясь волосы в хвост, чтобы не мешали. — Давай её мне, поменяемся места, так тебе удобней будет кормить. — произносит она и я безоговорочно покоряюсь.       Она садится с Тианой на кресло, а я на подлокотник и беру в руки тарелку с кашей. жду, пока дочь удобней устроится на коленях матери, помяв её платье, а ведь у Василисы сегодня день рождение, и наконец смогу её покормить. Я совершенно забыл о том, что кроме нас, в кабинете есть посторонние. Но разве это важно, когда можно наблюдать за такой картиной, которая открывается мне прямо сейчас? Нет, это не важно.       — Будем кушать, Тин? — спрашиваю. Тиана довольно хлопает ладошками и кивает. Смеюсь и подношу ложку с кашей к её ротику. Она тут же открывает его и съедает кашу. Василиса недовольно вздыхает.       — Она вот так легко тебе поддается. А еще две недели назад я могла без проблем её покормить. — произносит, но улыбается.       — Она не позволяет никому кормить её, кроме Фэша, я правильно поняла? — спрашивает мама, от чего и я, и Василиса вздрагиваем. Забыли, что не одни.       — Да. — кивает любимая. Я продолжаю кормить Тиану, внимательно слушая разговор, который разворачивается.       — Что же, этим Тиана очень похожа на Фэша. Он тоже никому не позволял кормить себя, кроме меня. Но это было сначала. Потом его могла покормить только Азалия. — после слов матери, в моих воспоминаниях тут же возникает образ моей доброй няни, которая воспитывала нас с Захаррой до моих четырнадцати. Захарре тогда еще было двенадцать.       — Еще одна черта, Фэш. Что же, теперь мне можно не удивляться, откуда у Тианы это. Нужно было еще раньше допросить Захарру, чтобы потом не было сюрпризов. — обращается ко мне любимая.       — Послушала бы ты Захарру и она бы тебе такие бредни обо понарасказывала, что я бы никогда о того позора не отмылся. Представить страшно, что эта девушка может сочинить. Вот ты бы поверила в то, что я в детстве полетел в космос? — спрашиваю, а Василиса отрицательно качает головой. — Вот, а Захарра бы такую историю сочинила, что поверь мне, ты бы поверила. Даже я бы поверил, если бы не знал точно. Ей нужно было не кондитером становится, а в политику идти. Если бы она сказала, что мы живем на луне, ей бы поверили и объявили бы на весь мир, что мы лунаты. И нас бы просто обозвали ненормальными и потребовали сменить правительство. Но Захарра в любом случае осталась бы на своем месте. Если она обустроилась, даже конец света не заставит её сдвинутся с места. — фыркаю, а Василиса смеется.       — Точно. Как же Ник хочет выгнать её из кухни, уволить и выгнать в шею, вот только скорее Захарра выкинет Ника, чем наоборот, и Захарра не имеет права уволить Ника, ведь по должности стоит ниже. Но под страхом сковородки, Ник сам уволится. — хохотнув, согласно киваю.       — Ты бы не позволила ему уволится. Просто не подписала бы увольнительную. Да и обещание есть обещание. Никуда бы он не делся. — подношу еще одну ложку каши к ротику Тианы и она с удовольствием съедает. — Вот я не могу понять, откуда у Тины такая любовь в бананам и грушам? Сколько себя помню, к этим фруктам я относился нейтрально, да и ты особую любовь к ним не питаешь. Нейтральность, общая черта. А вот Тина может есть эти фрукты килограммами. У меня была теория, что их любит есть Захарра, ведь вполне логично, Тина могла пойти в тетю. Но Захарра любит мандарины. Маар? Кровной связи нет. Тоже самое с Дианой или Ником. Поэтому почему она любит именно эти фрукты, я понять не могу. Только если… — замираю и смотрю на родителей. — Мама, ты любишь груши или бананы? — спрашиваю, продолжая кормить дочь.       — Не то чтобы. У тебя нейтральное отношение к этим фруктам от меня, скорее всего. — отвечает она.       — Отец? — наперед зная ответ, спрашиваю. У отца аллергия на груши. А бананы… может съесть, но особого удовольствия не получит. А вот я никогда не видел маму с этим фруктами, поэтому спросил.       — У него аллергия на груши, к бананам относится нейтрально. — отвечает мать именно то, о чем я думал. Киваю и прикрываю глаза, не зная, как лучше задать следующий вопрос.       — Прости меня, милая. — обращаюсь к Василисе.       — За что? — не понимает она.       — Вы любите груши или бананы, Нортон? — спрашиваю, поворачиваясь к мужчине. тот вздрагивает и удивленно смотрит на меня. По взгляду вижу. Он понял, что я знаю.       — Я нет, а вот Лисса — да. — произносит он, а я киваю. На лице Василисы проступает сначала недоумение, а потом шок. Только сейчас она обращает внимание на то, что до ужаса похожа на Лиссу.       — Что?.. Вы…? Я… — еда выдавливает она из себя, а потом переводит на меня свой взгляд, в глазах уже появились слезы. — Как давно ты?.. — начинает, но я итак понимаю о чем она.       — Как только мы все оказались в кабинете. Хотя, думаю я понял еще при нашей первой встрече, только ответ крутился на языке, вот только произнести имя я не мог. Не получалось. Потом я просто выкинул это из головы, а сейчас… Сама видишь, в какой ситуации мы оказались. — произношу, смотря точно в глаза любимой. Каша закончилась, поэтому отставляю пустую тарелку на поднос, и беру с другой тарелки дольку груши и передаю её в руки Тины.       — Василисы, мы… — начинает Лисса, у которой в глазах тоже стоят слезы, вот только Василиса её прерывает:       — Нет. Мне не нужны ни объяснения, ни извинения. — любимая качает головой, и одна слеза срывается с глаза, стремительно пробежав по щеке. Тянусь и стираю её, не боясь проявить чувства. Меня никто не осудит, а если и попытается, то мне совершенно не важно их мнение. — Я прожила прекрасную жизнь, она даже еще не закончилась. Просто те годы, которые я прожила, я была счастлива, пусть и по-своему. У меня было много вопросов, возмущений и была обида, почему меня оставили. Вот только я поняла то, что кому-то приходилось и хуже чем мне. Я простила и отпустила. У меня замечательные друзья, работа мечты, чудесная дочь и любимый муж. Я более, чем довольна жизнью. И пока не готова впустить в неё… — она запинается, но продолжает: — Родителей. Я не собираюсь запрещать вам видеться с Тианой, если вы захотите. Потому-что если со мной, как с дочерью, вы поладить не сможет какое-то время определенно, то с Тианой, как с внучкой у вас все может получится. — заканчивает любимая. Теперь уже я кладу свою руку на её плечо. Я знаю, её сейчас как никогда, нужна поддержка, но она этого не покажет.       — Только если ты правда не против, мы бы хотели видеть внучку. — холодно произносит Нортон Огнев, от чего Василиса вздрагивает.       — Нет, не против. — качает головой она. — Фэш, я надеюсь, сегодня сюрпризов больше не будет? Потому-что помнится мне, вы с ребятами обещали мне пиццу и кино. — переводит тему, ведь тема родителей для неё такая же, как и для меня. Больно, но терпимо. При этом, разговаривать все равно не хочется. — А мне почему-то ужасно захотелось паперони. — добавляет она, а я смеюсь. Сколько же раз я слышал эту фразу. Она всегда разрешал все споры, когда мы не могли определится, какую пиццу заказывать, чтобы устроить себе кино-вечер.       — Придется подождать, Шерлок, ваш Ватсон хочет гавайскую. — отвечаю ей тем же. Захарра всегда спорила и уговорить её было практически невозможно.       — Но ведь Захарра уступит мне сегодня, правда ведь? Ничего не имею против ананасов, только не с пиццей. Ананасовая пицца… даже звучит не очень. — любимая морщится. Не любительница она пиццы с ананасами, что поделать? Но не улыбнутся с её выражения эмоций невозможно.       — Захарра в любом случае уступит. Мы возьмем её одну пиццу с ананасами, а остальные себе. Она единственная в компании, кто любит гавайскую пиццу, все время стремится взять её на всех. Не понимаю такое рвение. Но сегодня, она даже спорить не будет. Это будет её своеобразным подарком на день рождение. — смеюсь.       — Пф! — фыркает любимая. — Они еще две недели назад заявили мне, что главный подарок я уже получила. Обозвали тебя подарком, только в бантик забыли обернуть. — хихикает она.       — Чем я тебе не подарок? Что тебе не нравится? То, что мне без бантика привезли? Не переживай, стоит Тине немного подрасти, и боюсь, мы оба будем с бантиками ходить и прически у нас будут такие-е! Все обзавидуются! — смеюсь, вспомнив, что дети, особенно девочки, любят поиграть с родителями. С моими волосами, Тиана точно сделает мне несколько бантиков. У меня такое чувство, что она уже прикидывает у себя в голове, чтобы такого мне заплести. Ведь если её посадить ко мне на колени, она обязательно потянется к моим волосам.       — Это точно. — смеется любимая. Я рад, что она уже не грустит и не плачет. Поэтому поворачиваюсь к родителям.       — Я бы очень хотел, чтобы все, что вы увидели и услышали сегодня, осталось в секрете. Несколько дней и я сам обо всем расскажу. Интервью никто не отменял. — произношу, внимательно оглядывая их. — Мам, отцу также ни слова. — серьезно замечаю.       — Конечно ни слова! Не достоин он знать! И я бы предпочла не вмешиваться в твои отношения. Это твоя жизнь и твой выбор. Я не имею права осуждать тебя за то, что ты не хочешь провести свою жизнь с той, на кого указал твой отец. Ты в праве выбирать самостоятельно. Поэтому пусть я все еще в шоке, но я одобряю твой выбор жены. — не знаю почему, но после этих слов, у меня как камень с плеч упал. Мама одобрила, а мнение отца… извините, не так уж и важно. Благодарно киваю матери и перевожу взгляд на Огневых. Черт, как же сложно осознавать, что Василиса на самом деле Огнева, пусть уже и в прошлом.       — Не переживай, Фэшиар, уже мы-то ни слова не скажем. — качает головой Лисса. Киваю.       — Извините нас, но нам с Василисой нужно пошушукаться с дочерью. У нас есть сюрприз для тети и крестной, правда милая. — обращаюсь к дочери, которой не так давно дал еще две дольки груши, которые она уже съела и тянулась к еще одной. Василиса тут же дала еще один кусочек груши Тине. Но дочь обратила на меня внимание и кивнула, что-что, а слово «сюрприз» она любит и понимает сразу. — Ну вот. Мы бы хотели попросить вас покинуть нас. Вас проведут к остальным, мы также скоро придем. — произношу и получив три согласных кивка, спрашиваю у любимой: — Где твой телефон?       — Ем. — тянет она и оглядывает стол. — Вот. — она указывает пальцем почти на самый край стола, хорошо, что с моей стороны. Тянусь и достаю телефон. — Разблокируешь через отпечаток или дать пароль? — интересуется она.       — Разве ты меняла пароль? Я ведь знаю, что нет. А мои отпечатки в базе данных уже два с половиной года. Ты ввела их еще перед Новым годом, еще тогда, точно также, как и я. Или мне есть из-за чего переживать? — нахально интересуюсь. Она качает головой и практически шепотом произносит:       — Дурачок. — улыбаюсь и разблокирую телефон своим отпечатком. Не убрала значит. Точно также, как и я. Да я и не думал убирать. Улыбаюсь и нахожу в телефонной книге номер Кэт. Пишу ей сообщение, чтобы она зашла в кабинет. Ответ не приходит, так как всего через минуту девушка оказывается в кабинете.       — Да? Вам что-то принести? — тут же спрашивает она. Я качаю головой и произношу:       — Проведи пожалуйста наших гостей к остальным.       — Как пожелаете. — она мило улыбается и ждет, пока родители поднимутся. Мгновение и они следуют на выход из кабинета за официанткой. Мы с Василисой одновременно выдыхаем с облегчением.       — Что же, это было… не так плохо, как я думал. — произношу, даже не зная, что еще можно сказать.       — Да. — соглашается любимая и крепче прижимает к себе Тину, которая уже просто сидит и разглядывает кабинет. Интересно, что она хочет найти? — Почему ты сразу не сказал мне, что я тебе кого-то напоминаю? — интересуется она.       — Не знаю. — пожимаю плечами. — Тогда мы только познакомились, а уже столько всего случилось. Ты показалась мне знакомой, но когда я уже хотел это с тобой обсудить, навалилась, как снег на голову, история с Захаррой и я забыл об этом. Конечно такие мысли, будто ты на кого-то похожа, иногда посещали мои мысли, но я гнал их куда подальше. Ну похожа и похожа. В мире есть теория, что у каждого человека есть клон или копия, это уже как сказать. Может я видел портрет похожей на тебя девушки, которая давно умерла? Я не хотел задевать эту тему, ведь она касается и родителей, поэтому со времени вообще забыл. Я не один раз видел Лиссу, но не мог понять, что же мне так знакомо. И только вы оказались в одном помещении, я понял, какой я дурак. Сходство на лицо, а я сижу и думаю не о том. — усмехаюсь. Василиса кивает, принимая мой ответ и мягко улыбается.       — Ладно, пойдем к остальным. Дома обсудим все, что душа пожелает, но сейчас я хочу поесть и хоть немного расслабится. Это напряжение плохо на меня влияет. — произносит и сама же смеется. Улыбаюсь и поднимаюсь. Беру Тиану из рук Василисы и тогда уже она поднимается. Она уже собирается идти к двери, но я окликнув её, спрашиваю:       — Ты правда думаешь, что можно вот так уйти, и даже не вознаградить своего мужа за стойкость и терпение? Ай-яй-яй! Нельзя так некрасиво поступать с любящим вас мужем! — нахальная улыбка с долей веселья проступает на лицо. Любимая поворачивается и подойдя ко мне в притык, в губы выдыхает:       — Конечно он получит вознаграждение. — а затем целует. Ох, прошло не так много времени с последнего поцелуя, а я уже так соскучился по ней. Черт, что эта девушка сделала со мной? Я буквально зависим от её прикосновений.       — Нам надо идти, иначе на глазах у нашей дочери случится непростительное. — многообещающе произношу. Василиса хихикает и спешит отстранится. Вечером меня явно ждет что-то очень приятное.       Конец. FLASHBACK       — И то правда! — соглашается Ник. Недоуменно оглядываю родных и друзей. Очевидно, что пока я был в своих мыслях, они перескочили с одной теми на другую, ведь уже не смеются до боли в животе, но у каждого на лице играет улыбка.       — Ладно, мы с Мааром бы хотели вам кое-что сообщить. — как-то совершенно не уверено произносит Захарра. Все недоуменно смотрят на неё. Захарра и не уверенность — две разные вещи. Но должно было случится что-то из ряда вон выходящее, раз она в таком состоянии.       — Сообщайте уже, ничего кота за хвост тянуть. — фыркает Ник. Захарра бросает на него испепеляющий взгляд, а затем резко произносит:       — Я беременна! — кажется я ослышался. Что она только что сказала? Но видимо по тому, как подавились Ник и мама, отпала челюсть у Дианы и немой шок на лицах Василисы и Миракла, который уже к нам привык ровно настолько, насколько и мы к нему, при чем, он отлично вписал в нашу компанию, все я услышал правильно. Я более чем уверен, на моем лице отразился настоящий ужас. И только Маар сидел с довольной миной, наблюдая за нами, а Захарра уже откровенно смеялась. — Не надейтесь услышать «шутка», потому-что это правда, но ваша реакция, это что-то. Честно говоря, то у меня сначала была такая же реакция, как и у тебя, братик. Но потом я смирилась. Но Василиса будем мне во всем помогать, так как сама недавно перенесла роды. А теперь я жду поздравлений! — закончив свой короткий монолог, сестра тут же открыла свои объятия. Василиса, видимо первая придя в себя, в воплем бросилась обнимать и поздравлять Захарру. За ней, спустя мгновение, бросилась Диана. Все медленно приходили в себя и начали поздравлять молодых пока-не-родителей-но-уже-скоро.       — Ты не думаешь их поздравить, Фэш! — с упреком произносит Василиса.       — Сейчас поздравлю, только уже до конца продумаю пути отступления к Року. Беременная Захарра — это же конец света! Европе конец! И я собираюсь переждать этот конец в штатах. А так… — замолкаю, а потом поднимаюсь с места и довольно произношу: — Поздравляю сестренка! Теперь ты перестанешь забирать у меня дочь! Желаю тебе еще сто пятьдесят беременностей! Иди обниму! — начинаю обходить стол, но Захарра начинает от меня пятится, округлив глаза.       — Какие сто пятьдесят беременностей?! Я же не рожу сто пятьдесят детей! — возражает она.       — Сто пятьдесят беременностей, а не детей. Кто знает, может родишь и тройню, а-то и сразу семерых, а? — наверное мое выражение лица сейчас было либо как у очень довольного человека, либо как у маньяка, потому-что ребята не знали что делать: смеяться или бросаться на помощь Захарре.       — Только посмей ко мне еще раз приблизится Броннер, я тебя самолично кастрирую! — кричит Захарра и начинает убегать. Ну, а я за ней. Теперь все только смеяться.       — Стой дура, тебе бегать нельзя! — кричу вдогонку, из-за чего сестра бежит еще быстрее. Делаю обманный маневр и ловлю её через пять минут. — Ты что, решил спором заняться? Если да, то только после того, как родишь! — упрекаю ей, давая наставления. — Кстати, поздравляю! — произношу и крепко обнимаю сестру.       — Отпусти меня, горилла, задушишь же! — смеется сестра. Отпускаю её, но крепко ловлю за запястье, чтобы снова не сбежала, но так, чтобы ей не было больно и тяну обратно к столу.       — Вот, целая и невредимая. Только слегка запыхавшаяся и ворчливая. — отчитываюсь, сажая Захарру обратно к Маару. Смех за столом только возрастает, а я сажусь возле любимой, у которой на коленах сидит наша дочь, и притягиваю их в свои объятия, обоих поцеловав в щеку, наперед зная, что теперь все будет хорошо.       Конец. POV. Фэш.