Такой же, как отец

В середине сентября, когда очередной школьный семестр уже ворвался в нашу жизнь, но еще не успел достаточно опротиветь, мы обнаружили, что наш лес захватили хиппи. Целая толпа людей, покрытых татуировками в потрепанной одежде и с волосами всевозможных цветов, бродили по окраине Литтл-Уингинга. Там где раньше гуляли мамочки с колясками, они расставили треугольные палатки и индейские типи, пруды наполнились рваными тряпками и пластиковыми пакетами, а деревянные мостки были растащены на дрова. Тетя Петунья каждое утро говорила Дадли, чтобы он держался от них подальше. До меня ей дела не было. Мы с братьями отнеслись к пришельцам настороженно. Сначала, мы воспринимали их как единый чужеродный организм, настолько они отличались от мирных жителей провинциального Литтл-Уингинга. Не были они похожи и на нас. С их стоянки часто раздавался заливистый смех, стук барабанов и бренчание гитар. Они часто улыбались друг другу и окружающим, показывая желтые и черные зубы. Мы же, как коренные британцы, встречали их холодными взглядами. Их зубастые приветствия вызывали в нас настороженность и подозрительность, а никак не желание улыбнуться в ответ. Нам неизменно казалось, что их смешки направлены на нас, и это раздражало. В действительности же им не было никакого дела до всех окружающих. В наш парк они пришли потому, что их выгнали из Лондона, и они направились «туда, куда дует ветер». Так их к нам и занесло. Раз мы собрались в нашем заброшенном доме. Джонни сказал, что нам надо решить вопрос хиппи раз и навсегда, а для этого нам нужен план. — Они ненормальные, — разорялся Джонни. — Пришли и отхватили себе кусок земли, будто так и надо. — Моя тетя тоже все время называет меня ненормальным, — возразил ему я. — Да и откуда бы им знать, что это наша земля. Надо еще посмотреть, что это за люди. — Я слышал, у них есть свой колдун, — меланхолично добавил Пирс, жуя желтоватую травинку. Последнее время он пытался пробудить в себе колдовские способности, как у меня, но у него ничего не получалось. Джонни внешне этим вопросом не интересовался, но я знал, что он тоже втайне экспериментирует. Мои «события», к слову, тоже перестали происходить. С летней школы, будто отрезало. Был ли тому виной наш полуночный обряд, или я просто превысил годовой лимит, было мне неизвестно. Да меня и не интересовало. — Колдун? — переспросил Джонни. — Настоящий взрослый колдун? Тогда надо с ним познакомиться. Мы выбрались из нашего дома и быстро добрались до становища хиппи. — И как мы будем его здесь искать? — озвучил я вопрос, вертевшийся на языке. Некоторые палатки были похожи друг на друга, другие же отличались разительно. Выделить среди них какое-то жилище главаря было невозможно. — Как-как, — ответил мне Пирс, — очень просто, спросим у кого-нибудь. — Так тебе и скажут, где колдун живет, — возразил я. Почему-то я был твердо уверен в провале. Будто какое-то чутье говорило мне: колдунов здесь нет и быть не может. Тем удивительнее был ответ первой попавшейся женщины. — Колуна ищете? — улыбаясь, переспросила она. — Нет ничего проще. Он живет вон там, возле воды. Она указала нам на серую брезентовую палатку возле озера, из которой торчали мужские ноги в черных армейских ботинках. — Его зовут Чанос Хуан Орглу, но все здесь зовут его Чан, — добавила женщина и рассмеялась. Мы недоуменно посмотрели, как она смеётся и отправились смотреть на колдуна. Над входом в палатку висела композиция из колокольчиков, сушеных тыкв и черных вороньих перьев. Джонни отвесил сушеной тыкве щелбан, и извлек звук, похожий на громыхание детской погремушки. — Долорес! — донеслось из палатки, и ноги зашевелились. — Опять принесло тебя, падшая женщина! После этих слов из палатки показался нос. Он был огромным, горбатым и явно неоднократно ломанным. За носом показалась совершенно заурядное вытянутое лицо. Такое лицо могло принадлежать какому-нибудь Стенли-из-магазинчика-на-углу или Тиму-сыну-соседки, а никак не Чаносу Хуану Орглу. — Вы кто такие? Чего надо? — грубовато осведомился обладатель самого выразительного носа во всем Литтл-Унгинге. — Мы ищем совета уважаемого Колдуна ,— Пирс отвесил поклон, который я бы назвал издевательским, но Чанос Хуан глянул одобрительно, видимо, принял за чистую монету. — Значит так, — сказал он. — Раз вам что-то нужно, тогда немного поработайте. Ты, — его палец указал на Джонни, — возьми вот этот котелок и принеси чистой воды, а вы, — его палец уперся в нас, — принесите мне консервов и пива вон оттуда. — Он указал на одну из трех одинаковых палаток, стоящих в ряд. Мы молчаливо согласились друг с другом, решив, что поработаем, а потом посмотрим на результат. Тем более, что это и работой назвать было нельзя. Колдун проводил нас взглядом и залез обратно в свою палатку. Целиком. Даже ботинок не осталось снаружи. В палатке, куда послали нас с Пирсом, людей не было, зато были мешки, доверху забитые всевозможной едой. Было похоже на склад. Мы набили карманы консервами, взяли по паре бутылок пива из ящиков и вернулись к жилищу колдуна. Тот уже снова вылез из палатки, одетый в джинсовую жилетку, расшитую разноцветным бисером. В одной руке он держал деревянную трубку, а в другой — тощий тканевый мешок. Он осмотрел нашу добычу и мотнул головой. — Идем туда, — кивнул он за палатку. — Там кострище. Пришлось ждать, пока он разведет огонь и закидает свои травы в котелок, который Джонни умудрился где-то заполнить чистой водой. После этого Чанос Хуан Орглу устроился на земле, скрестив ноги, и спросил какие у нас к нему вопросы. — Мы хотим пробудить колдовскую силу, — мгновенно ответил Пирс. — Мы точно знаем, что она есть, плещется в нашей крови, но почему-то спит. — У всех троих? — спросил Колдун и принялся набивать свою трубку. Мы восприняли это, как знак продолжать рассказ. — Мы братья, — гордо сообщил Пирс. — А вот он, — он ткнул в меня пальцем, — тоже Колдун и может делать всякие крутые вещи. Только они получаются у него случайно, а мы хотим этим управлять. — Дела-а-а, — протянул Чанос. Он, наконец, раскурил трубку, пыхнул, и во все стороны пополз дым. В воздухе повис тошнотворно- сладкий запах с травяным привкусом. Мы такого прежде не курили, и все трое уставились на трубку с интересом. Однако, мужик наши взгляды проигнорировал. Взгляд его расфокусировался, и смотрел он явно не на нас, а куда-то в бесконечную бренность бытия. — Есть люди простые, — начал он свою речь, — к магии не способные. Они населяют этот маленький мир, топчут его своими ногами, пытаются сломить природу-мать. Эти люди думают, что знают всё. Они стремятся разобрать вещи на атомы, достигнуть других планет и выстроить свои города на дне морском. Только все это они делают зря. Мы переглянулись и открыли по бутылочке пива. Чанос явно только начал и останавливаться не планировал. — Но существуют другие люди, — воскликнул он и взмахнул трубкой, — эти люди и не люди вовсе. Они — суть незримые бестелесные духи, путешествующие между мирами, занимающие подходящую телесную оболочку. Они наполнены истинным знанием и могут познать глубины бренного бытия. Такой дух, воплощенный в человеке, может обладать поистине великим могуществом. Он может растягивать и сжимать время, мгновенно переноситься на огромные расстояния, подчинять обычных людей своей воле и много чего еще. Вот такой дух и зовется колдуном, или магом. Всё ясно? Он внезапно уставился на нас совершенно ясным взглядом. — Да, ясно, — бодро ответил Пирс, — значит вы тоже такой дух? — Я дух, — ответил Чанос, довольно улыбаясь. Видимо, Пирс подтолкнул его в правильную сторону. — Прежде я блуждал среди звезд Цефея. Меж двух драконов, в районе Нодус Секундус я оставил свое прежнее тело, выкованное из звездного металла, чтобы прогуляться по поверхности этой планеты. — И тело все еще там? — Пирс снова взял переговоры в свои руки. Лично я не знал, что сказать. В звездное происхождение носатого мужика не верилось совсем. — Тело ничего не значит, — снисходительно заметил Чанос, — в следующем воплощении я планирую посетить мир параллельный этому. Для этого нужно иное тело. Там живут удивительные существа, но наш лексикон слишком скуден, а чувств всего пять. Потому мы не сможем описать тех существ даже примерно. — Так что насчет магии? — нетерпеливо спросил его Джонни. — Мы можем выяснить, способны ли вы на колдовство, — продолжил Чанос, — Дело это опасное. Пробиться в хоровод сил нелегко, а на астральном плане новичка подстерегают хищные сущности. Тут непременно нужен сопровождающий не ниже третьей степени посвящения. Мы переглянулись. Пива в бутылках осталось на донышке, день постепенно клонился к закату, и на лагерь хиппи наползали длинные тени. Хипарьский колдун втирал нам странную потустороннюю дичь, намекая, что может провести нас через астрал. Но мы точно знали, что для магии ничего подобного не нужно. Она получается сама собой, даже иногда случайно. Колдун смотрел на наши переглядывания, но так и не дождался от нас каких-то слов. Тогда он сказал: — До заката меньше часа. Когда последний луч солнца скрывается от глаз, но темнота еще не вступает в свои права, длится время зыбких сумерек. Это время, когда граница между мирами и пространствами истончается и можно проскользнуть в свое прошлое, а если повезет, то и в свое грядущее. За это путешествие я возьму с каждого по пять фунтов. Это ничтожно малая плата за прикосновение к чудесам вселенной. Мы снова переглянулись. — Нам надо посоветоваться, — быстро сказал я и потащил братьев в сторону. — Советуйтесь, но помните, — время быстротечно, а момент нужно ловить. — Чанос пыхнул трубкой последний раз и принялся выбивать ее прямо в свой костер, демонстративно потеряв к нам всякий интерес. Я дотащил братьев до ближайшего дерева, сел на землю и заговорил шепотом: — Сдается мне, этот Колдун просто решил развести нас на деньги. — Может и да, — так же шепотом ответил мне Пирс. — Но я бы заплатил пять фунтов, просто чтобы посмотреть, что он будет делать. — Я согласен, — добавил Джонни. — Если это не сработает, то хоть повеселимся. А если сработает, так отлично. Достать денег — не проблема. Так, два против одного, мы приняли решение проверить, что же будет делать этот взрослый колдун, согласившись на цену в пятнадцать фунтов. Чанос принял от нас деньги, долго их разглядывал, чуть ли не обнюхал, а затем затолкал в карман жилетки. — Как раз вовремя, — заметил он. Солнце садилось над лесом, а с другой стороны неба уже начали зажигаться бледные звезды. Колдун вытащил три разномастных железных кружки из своей палатки, зачерпнул травяного варева из котелка и раздал нам. Я понюхал свою порцию. Пахло сеном, грибами и черным чаем. Пить желания не возникало, но любопытство толкало вперед, однако Джонни решил всё же выяснить состав прежде чем пить. — Что там? — спросил он Чаноса, внимательно принюхиваясь к содержимому. — Я чую траву и какие-то грибы. — Это особая трава. — Хуан Чанос тоже зачерпнул этого варева и стал пить маленькими глотками. Я расслабился и тоже отпил немного. — Но дело не в траве, а в грибах, — продолжил Чанос. — Это совершенно особые грибы, волшебные. Вам доводилось читать труды великого мага — Карлоса Кастанеды? Нет, откуда вам, — пробормотал он себе под нос, осмотрев нас. — Скажу коротко: Кастанеда, для раскрытия особых способностей использует настойку кактуса или пейот. Но мы с вами не в Мексике. Мы в Британии, сложно здесь с кактусами, — он хохотнул своей незамысловатой шутке. — Я разработал отечественный аналог пейота, основанный на наших родных магических грибах. Их полно здесь в Британии. Псилоцибиновые грибы, так их называют в справочниках. Запомните это слово. Я запомнил. И потом обязательно узнаю, что за грибы такие и что за Кастанеда. Братья тем временем допили свои порции, да и у меня оставалось на донышке. Я ощутил во всем теле небывалую легкость, в голове шумело. Мир начал казаться далёким и ужасно смешным, а голос Чаноса начал раздражать неимоверно. Внезапно всё стало предельно ясно: и как устроена магия, и что делать в жизни, и откуда добыть денег. Я вскочил, хотел рассказать Пирсу и Джонни эти важные вещи, но не обнаружил их рядом. Вокруг не было ни палатки, ни хиппи, ни колдуна, никого не было. Я стоял будто в каком-то белом тумане, не видя своих ног. Я поднес руки к лицу и взглянул на них. Пальцы показались мне слишком длинными, а ладони слишком широкими. Все было не так. Я вглядывался в свои руки, пока они не заполнили все поле зрения. Теперь куда бы я ни смотрел, во все стороны простирался узор моей собственной кожи. Я попытался отвести от них взгляд и внезапно увидел Пирса. Мы с ним стояли возле продуктового магазинчика на углу Тисовой улицы и Гиацинтов, вглядывались в витрину. Вдруг Пирс опустился на четвереньки и заорал, словно мартовский кот. Это было так смешно, что я заржал, схватился за живот и принялся кататься по асфальту рядом с ним. Я смеялся до слез в глазах. Вскоре я уже сам не мог понять смеюсь я или рыдаю. Кто-то похлопал меня по плечу. Я оглянулся и увидел Джонни. — Не прыгай. Не надо, — серьёзно сказал мне он. А я обнаружил, что мы стоим на третьем этаже недостроенного здания. Как мы попали на стройку? Где мы? Да в пизду. Какая разница? — Почему нет? — спросил я у Джонни, и не дождавшись ответа прыгнул вниз. Ветер засвистел в ушах, я увидел подъемный кран, обрамленный яркими огоньками. Земля мягко толкнулась мне в ноги, обняла меня как родного, а я обнял ее в ответ. — Это восхитительно, Колдун! — услышал я восклицание Джонни рядом. Я оторвался от земли и посмотрел в небо. Джонни парил надо мной в метре, будто лежал в невидимом гамаке. Глаза его сияли от восторга. В следующий раз я пришел в себя в чьем-то саду, полном вишневых деревьев. Пирс с Джонни сидели на дереве и остервенело запихивали в рот вишни вместе с листьями, а иногда прям с веточками. Я смотрел на них с земли и умилялся. Там нас и отпустило. Прошло совсем немного времени, братья выплюнули изо рта листья и спустились с дерева. Мы сели тут же под вишневыми деревьями, чтобы обдумать и обсудить что произошло. — Я летал, — задумчиво сказал Джонни. — А я превратился в кота, — сказал Пирс, — у меня был черный хвост и полоса на боку. Я сказал, что у меня провалы в памяти, а больше ничего особенного. Братья подтвердили, что помнят не все эпизоды. Магическое варево и последующее приключение выпили из нас все силы. Мы сидели под этими чертовыми вишнями до рассвета, не в силах подняться и уйти из чужого сада. Мы почему-то думали, что в доме никто не живет, но визгливый голос какой-то жирной тетки убедил нас в обратном. Она вывалилась в сад рано утром, обложила нас матом и унеслась обратно в дом. — Тикаем, братцы, — мигом сообразил Джонни. Мы подняли свои задницы, перемахнули через забор и пробежали три улицы, прежде чем поняли, что места вокруг незнакомые. Все тихие городки вокруг Лондона похожи друг на друга. Аккуратные домики с газонами, задние дворы с садами, улицы, расчерченные по линейке: во всём этом можно потеряться и бродить до бесконечности. К счастью, из каждого городка можно выбраться на автобусе. В тот раз мы добирались до Литтл-Уингинга целый день, до самого следующего вечера, но нас никто так и не хватился и пропавшими не объявил.