Святая невинность

***

— Сара, мы уже в выпускном классе. Как можно быть такой ханжой? Я не понимаю. Кэнди пренебрежительно посмотрела на наряд своей подруги. На Саре было светло-зеленое платье ниже колена, поверх которого был надет белый свитер на несколько размеров больше. Длинные белые волосы убраны в хвостик на затылке, перевязанный лентой. Ни намека на макияж. На Кэнди — короткая джинсовая юбка, водолазка, обтягивающая тонкую талию и небольшую грудь. Волосы завиты, залиты лаком. На губах жирный розовый блеск, ресницы густо накрашены, на щеках румяна. — Прости, Кэнди, ну, а я не понимаю, как можно переспать с парнем через месяц знакомства. — У нас с Люком любовь. — Любовь? Любовь — это дар, Кэнди. Любовь даётся человеку лишь однажды, а ты уже третий раз мне говоришь, что у тебя с кем-то любовь. — Ты осуждаешь меня? Сара захлопнула свой шкафчик, оказываясь лицом к лицу с подругой, на которую она злилась. — Да, осуждаю. Это не правильно. Кэнди выглядела оскорблённой, она терпеть не могла, когда Сара вела себя, точно она мудрее, чем все остальные. — Ну простите, Святая Сара, что не разделяю ваших взглядов. Скажи, неужели ты серьёзно не собираешься заниматься сексом до свадьбы? — Да, не собираюсь. — И тебе совсем не хочется попробовать? Люди не просто так этим занимаются, подруга. Это чувство, будто у тебя внутри фейерверк взрывается, это невероятно. — Я тебе верю, Кэнди. Но это не меняет моих взглядов. Это не правильно. Люди не должны идти на поводу у своих плотских желаний и греховных мыслей. Я считаю, что в жизни должен быть только один мужчина. От начала и до конца. — Но браки распадаются, Сара. — Потому что люди женятся не по любви, а из-за слепой страсти. Нужно выходить замуж не за того, с кем хочется лечь в постель, а за того, с кем хочется проснуться. Понимаешь? — Хочешь сказать, что ты веришь в любовь до гроба, да? — Верю. — И где ты собираешься её искать? Ты же кроме школы и дома никуда не ходишь. Ах да, прости, ещё в церковь. — Любовь не нужно искать, Кэнди. Когда придёт время, она сама тебя найдёт. — Это всё сказки, Сара. Не будь такой наивной. Нужно жить сегодняшним днём. Сара недовольно скривила носик. — Хватить болтать. Мы опоздаем на первый урок. — Поверить не могу, что сегодня первый день нашего последнего учебного года. Мы выпускники, Сара! Выпускники! — Тише, Кэнди, не лопни от радости. — Я очень рада, что скоро пойду в колледж. Там будет много новых людей, а то мне уже так эти рожи надоели. Хотя я, конечно, буду скучать по школе. Это ведь такое веселое время. А ты? Будешь скучать? От ответа на вопрос, на который Сара не знала, что сказать, ее спас звонок, которой тут же наполнил коридоры толпой шумных школьников. Кэнди и Сара учились в одном классе. И сейчас их ждал урок у злющего и ненавистного для всех, кроме Сары, мистера Корнела. Старого и ворчливого, вечно недовольного, бормочащего себе под нос математика. Сара была единственным человеком в школе, который не ненавидел Корнела. Она просто не была способна на такой сильное негативное чувство. Её душа для него была слишком чиста. Да и сам математик никогда не кричал на Сару, потому что она была умницей, к тому же она была образцом идеального поведения. Сара заняла своё привычное место, на первой парте у окна, перед столом учителя, разложила учебники под идеальным углом, так как это делала многие годы, давно выработав наиболее удобное положение для каждого предмета. Кэнди заняла место позади Сары. В школе Сентфора ученики сидели по одному. Мистер Корнел пришёл как всегда не в духе, лениво поздоровался с учениками и плюхнулся на стул, откуда раздался звук, будто учитель испортил воздух. В классе раздался оглушительный смех. Не смеялась только Сара, которую подобные шалости её одноклассников раздражали. Математик вскочил со стула и начал привычную гневную тираду о том, какие они хамы, бездари, что ни на что не годятся, и что половине из них место в тюрьме. Типичная речь учителя, который 35 лет проработал в школе, уча старшеклассников, у которых в голове нет ничего кроме развлечений и глупой романтической чуши. Мистера Корнела, у которого от крика уже начал хрипеть голос, остановил стук в дверь. Из-за двери показалась мисс Лэнг — классный руководитель их класса, маленькая пухленькая женщина, лицо которой редко покидала добрая улыбка. Мисс Лэнг всегда приходилось краснеть за свой класс перед другими учителями, но она всё равно очень любила этих детей, возможно потому, что своих у неё не было. — Мистер Корнел, простите, что прерываю урок, но мне нужно сделать заявление. — Входите, мисс Лэнг. Я ещё не успел начать урок, потому что ваши невоспитанные ученики успели вывести меня из себя. Мисс Лэнг потупила взгляд, а потом вошла в класс, ведя за собой высокого парня, который не был похож на школьника. — Класс, у нас новенький. Его зовут Майкл Тёрнер. Прошу любить и жаловать. По классу сразу пронёсся шепот и хиханье девочек, которые уже во всю строили новичку глазки. Сара же, отметив для себя, что Майкл Тёрнер высокий и рыжий, а ещё что у него слишком надменный вид, уткнулась в учебник, чтобы подготовиться к новой теме, в очередной раз повторив пройденный материал. Мисс Лэнг продолжала говорить. — Надеюсь, вы быстро подружитесь с ним. Майкл, милый, занимай свободное место, и зайди ко мне сегодня после уроков. А вы, не разочаровавыйте меня в первый же день! Мисс Лэнг приняв грозный вид, напоминающий хомячка, пытающегося устроить побег, вышла из класса. Так оказалось, что единственное свободное место было на первой парте в центральном ряду. Майклу, который в жизни не сидел за первой партой, ничего не оставалось. Он бросил рюкзак рядом с партой и сел. — Итак, мистер Тёрнер, какие оценки по алгебре и геометрии у вас были в старой школе? — Что-то между неудом и дополнительными занятиями. По классу пробежалась смешки. — Что ж, я уважаю честность, молодой человек. Надеюсь, что в этом году вы подтянетесь, потому что двоечников в этом классе и без вас достаточно. Мистер Корнел быстро потерял интерес к новенькому и развернулся к доске, чтобы начать объяснять тему урока. В отличие от учителя, класс, особенно девочки, на урок настраиваться даже не собирались, продолжая шептаться и переглядываться. Тот факт, что Майкл сидит ко всем спиной, их очень расстроил. Сара уже во всю делала заметки в тетради, не отрывая глаз от доски, когда её слегка толкнули в плечо, отчего она чуть не подпрыгнула на стуле. Она испуганно посмотрела на новичка, который наклонился к ней слишком близко, заглядывая прямо в глаза. Вот и новый факт о Майкле Тёрнере — у него зелёные с золотым отливом глаза. — У тебя есть ручка? Сара машинально отстранилась от него подальше, достала из пенала ручку и протянула ему. — Спасибо. Ты меня спасла. Майкл подмигнул, и вернулся на своё место, пытаясь сосредоточиться на писанине учителя. Урок подходил к концу, когда Сара невольно бросила взгляд на тетрадь Майкла, в которой записей было меньше половины страницы. Зато там были какие-то рисунки. Видимо, почерк мистера Корнела он не разобрал и быстро сдался. После звонка вся школа плавно перетекла в кафетерий, наполняя его громким смехом, пошлыми шутками, тихими разговорами, чьими-то поцелуями и так далее. Всем, чем славится старшая школа. Майкл вошёл в кафетерий, долго высматривая место, где можно приземлиться. Ему помахал какой-то парень. — Эй, новенький, иди к нам. Майкл двинулся к столу, за которым сидела большая компания, состоящая в основном из здоровых парней. — Я Стив. Майкл пожал руку каждому из парней, с каждым познакомился. — Играешь в футбол, Майкл? — Да, в прошлой школе я был квотербеком. За столом раздался одобрительный гул. — Отлично, чувак. У нас как раз многие из команды выпустились. На неделе будет отбор, приходи. — Отлично. Майкл принялся за еду, осматриваясь вокруг. Взгляд его наткнулся на столик в углу, за которым сидели только две девочки из его класса. Они были обе красивые, но очень разные. Это ему показалось забавным. — Эй, Стив, что это за девчонка за тем столом? — Кудрявая? Кэнди Нельсон. Она с нами учится. — Не, я про вторую. Какая-то она странная. Не пойму. — А, это Сара. Дочь пастора О’Нила. Святоша до мозга костей. Прямо-таки святая невинность. Никуда не ходит, ни с кем не разговаривает. — Святая невинность? Девственница, значит? Ну это ненадолго. Стив заливисто рассмеялся. — Я ж тебе говорю, дочь пастера. Тебе не по зубам, без обид. — Мне любая по зубам. Спорим, я затащу её в постель? — На что? — Пофиг. На интерес. — Окей, я сегодня добрый. Давай на интерес.