Святая невинность

***

— Доброе утро, класс. Мисстер Корнел говорит эти слова каждый день исключительно из вежливости. Этот класс он не рад видеть. Как и выпускники не рады видеть математика. Доброе утро? Утро может быть добрым только тогда, когда ты не встаёшь в школу к 9:00. Доброе утро можно говорить только не раньше 11:00. А на первом уроке лучше вообще б никто ничего не говорил, тогда был бы шанс вздремнуть. Но противный, писклявый голос Корнела вырывает из сладких грёз о подушке и одеяле. Почему бы не сделать первым уроком литературу, например? Рассуждения мисс Лэнг были сейчас как нельзя кстати. Но нет. Математика. Между прочим, по результатам исследований, мозг начинает активно работать только к 10:00. Какой дурак придумал ставить математику первым уроком? — Поднимите руку те, у кого возникли проблемы при выполнении домашнего задания? Ещё вопрос. Какой дурак придумал домашнее задание? Недостаточно того, что бедные дети полдня проводят в школе, так ещё и тратить своё драгоценное время на домашку? К сожалению, Майкл был не в силах отменить домашку, поэтому он просто в качестве протеста её не делал. Руку он не поднял. Вопрос ведь был — у кого возникли проблемы при выполнении задания. Нет домашки — нет и проблем. — Половина класса? Вы меня убиваете. Это же элементарная тема! Она полностью основана на предыдущих. Или у вас в одно ухо влетает, а в другое вылетает? Один из учеников, который посчитал обвинения учителя несправедливыми, сказал: — Но мисстер Корнел, прошло целое лето, мы всё забыли. — Лето дано вам для отдыха. А отдых и безделье — не одно и то же. Я слышал, что на носу отбор в футбольную команду и команду поддержки. Надеюсь, вы не забыли, что тот, кто будет плохо учиться, будет из них исключён? Думаю, вам всем будет интересно узнать, каковы ваши шансы. Мисс Менс, соберите тетради. Первый и третий ряд — первый вариант, второй ряд — соответственно второй. По классу прошли недовольные комментарии: «контрольная на втором уроке», «да он издевается» и всё в этом духе. Когда тетради были на столе, математик начал писать на доске задания. Майклу перспектива вылететь из команды, в которую он непременно попадет, не слишком нравилась. Он огляделся в поисках своего спасения. — Эй, Сара. Девушка проигнорировала. Майкл склонился ближе к ней. — Сара! Откуда этот новенький знает её имя, Сару не волновало. Она была недовольна тем, что её отвлекали. — Я не стану тебе помогать. Это нечестно. Каждый должен надеяться только на себя в этой жизни. Сара говорила так тихо, что половину слов Майкл прочитал по губам. Он усмехнулся от её серьёзного тона и философских рассуждений. — Я всего лишь хотел ручку вернуть. Майкл протянул ей ручку, одолженную вчера. Как хорошо, что сегодня он не поленился закинуть в рюкзак запасную. Кроме Сары, поблизости не было ни одного человека, уверенного в своих математических способностях. Ну и сам Майкл, конечно. Он был уверен в том, что эту контрольную он не напишет, потому что уже первое задание в его голове мигало вопросительным знаком. Да и шансы списать, сидя за первой партой, сводились к нулю. Урок быстро подошёл к концу, но для Майкла он кончился ещё минут 20 назад, когда в третий раз прочитав условия второго задания, он сдался, проклиная себя за то, что согласился переехать в сраный Сентфор с матерью, лучше бы остался с отцом. В его старой школе всем было плевать на плохие оценки. Его обожал тренер, который по совместительству был мужем математички. Майкл был звездой школы, лучшим игроком. Оценки ему ставили за то, что он прославил школу, или просто за красивые глаза. — До конца урока осталось 5 минут. Сдайте работы вместе с черновиками. С каких пор работы сдаются с черновиками? Черновик Майкла был разрисован всякой чушью, поэтому он скомкал его отправляя в карман джинсовой куртки. — Мистер Тёрнер, попрошу ваш черновик. — Это обязательно? — Да, обязательно. Майкл цокнул и протянул математику листок, пытаясь его расправить. — Я начну проверку сейчас, кому интересны оценки, можете остаться на перемене здесь. Когда всё будет проверено, оглашу результаты. Если кто-то будет мне мешать, оценка автоматически будет понижена! Весь класс дружно решил пропустить завтрак, за что сильнее мистера Корнела никто любить не станет. Кто-то смотрел в окно, кто-то перешептывался или перекидывался записками, Кэнди поправляла причёску, Сара читала учебник, а Майкл рисовал. Ни в какую художественную школу он не ходил, он же спортсмен. Отец отдал его на футбол в пять лет. Но у него был талант к рисованию, с этим невозможно было поспорить. Майкл никогда не придавал этому значения, но каждый раз, когда он думал или переживал, если под рукой оказывался карандаш или ручка, он рисовал. Вот и сейчас он не нашёл никакого другого занятия. На листе, как всегда, появлялось что-то непонятное, что-то, чему сложно было дать название. Просто каракули, но в них было нечто интригующее и таинственное, в том числе и для самого Майкла. — Итак, оценки. Высший бал получили только двое учеников. Мистер Тимберг и мисс О`Нил. Майкл оглянулся, заметив надутого от самомнения очкарика. Саре же было всё равно, что она получила высший балл. Она просто кивнула и вернула глаза в учебник. Дальше учитель назвал тех, кто получил оценку «хорошо». — А теперь к самому печальному. Удовлетворительно получили все оставшиеся, кроме Бейтона, Смит и Тёрнера. Надеюсь, теперь вы будете здраво оценивать свои возможности. Отбор в команды в пятницу. Сегодня вторник. У вас есть три дня, чтобы исправить оценки, или ваши фамилии тренер по моей личной просьбе занесёт в чёрный список. Если вы этого не хотите, в пятницу на уроке напишите ещё одну контрольную. Задания аналогичные. Все свободны. Майкл выругался себе под нос. Ему не слишком верилось в то, что Стив и другие парни из команды великие математики, но они ведь и не на первой парте сидели. Майкл уже собирался выйти из класса, когда его окликнул Корнел. — Мистер, Тёрнер, задержитесь. Майкл подошёл к учительскому столу. — Рисуете вы лучше, чем решаете логарифмы, юноша. Корнел протянул Майклу его черновик обратно. — Мне не хотелось бы, чтобы наше с вами общение так сразу не заладилось, Тёрнер. У вас есть три дня, чтобы исправиться. — Я перестал понимать математику классе в восьмом, не думаю, что за три дня что-то изменится. Я могу идти? — Зайдите после уроков в класс дополнительных занятий. Возможно там найдётся тот, кто сможет вам помочь.

***

— Чувак, неужели ты не мог списать как-нибудь пару заданий? — Попробуй списать на первой парте, Стив. Да и у кого мне там было списывать? — Дело дрянь. Мы уже понадеялись на нового квотербека. — Уже сбросили меня со счетов? — У тебя есть какой-то гениальный план? — Гениального плана у меня нет, но так и быть. Потрачу три дня из своих лучших лет на дебильную математику. Может, что из этого и выйдет. — Ха! Самонадеянно, Тёрнер. И как же ты собираешься это сделать? — Корнел сказал, что у вас есть класс дополнительных занятий. Где его найти? — Мы же собирались в боулинг с командой. — Стив, я ещё не в команде, забыл? Я бы рад, конечно, променять математику на боулинг, но тогда я могу забыть про футбол, а вы про нового квотербека. — Понял. Кабинет в конце коридора. Они начинают заниматься через 10 минут. Удачи. — Ага. Спасибо.

***

— Привет, Сара. — Здравствуй, Дерек. — Как дела? — Всё хорошо. Спасибо. Как твои? — Всё нормально. Я вообще не просто поболтать подошёл. — А зачем? — У моего отца и твоей мамы сегодня первая годовщина. — Я знаю. — Она очень хочет, чтобы ты пришла. — Дерек, это не тот праздник, на котором мне бы хотелось быть. — Сара, неужели ты не можешь её простить? Она ведь твоя мать. Разве важно за кем она замужем, если она счастлива? — Важно, Дерек. Я рада, что она счастлива. Но мой отец вот не счастлив. И да. Я всё ещё не могу простить ей то, что она разбила ему сердце. — Они ведь взрослые люди, Сара. — Дерек, я опаздываю на занятия. — Уроки кончились. — Я хожу на дополнительные. Это всё, что ты хотел сказать? — Ты должна прийти, это ведь семейный праздник. — Я не часть вашей семьи. Мне нечего делать на вашем празднике. — Это не так, ты же знаешь. Ты её дочь, она тебя любит. Сара, я тебя понимаю. Она никогда не сможет заменить мне мою маму, но я смирился с тем, что отец женился во второй раз, потому что они любят друг друга. Пожалуйста, Сара. Я постоянно слышу, как она плачет. Полтора года Сара почти не разговаривала с мамой, потому что та ушла из дома, бросила её и отца ради шерифа Никсона. Сара знала, что мама не любит отца, но она и подумать не могла, что та решится на развод. Сара, для которой поступок матери показался чудовищным предательством, осталась жить с отцом. Ей было сложно принять выбор матери, но она смирилась. Она думала, что матери нет до неё дела, но слова Дерека о том, что та постоянно плачет не могли оставить равнодушным её чистое сердце. — Ладно, Дерек. Я приду. После занятий. — Мы будем тебя ждать. — Хорошо. До встречи. Сара не знала, что будет для неё тяжелее, видеть то, как мать счастлива с другой семьёй или смотреть в грустные глаза отца, когда она вернётся домой. Но об этом ей сейчас думать не нужно. Сейчас она войдёт в класс дополнительных занятий и будет помогать тем, кто в этом нуждается. Сара вошла последней из тех трёх учеников, кто обычно проводил дополнительные занятия. Она ходит в этот класс каждый вторник и среду вот уже третий год. Лица здесь постоянно меняются, потому что Сара и её коллеги всегда объясняют очень доходчиво, к тому же индивидуальные занятия всегда приводят к большему результату, чем классные. Мартин и Элиза уже занимались, кто с одним, кто с двумя учениками. Сара уже хотела предложить Элизе забрать одного ученика, но дверь в класс открылась. — Всем привет. Сара повернулась к двери. В классе стоял Майкл Тёрнер. Мартин поздоровался с ним за руку. — Привет. Я Мартин, это Элиза. А это Сара. — Майкл. — Сара, поможешь Майклу? Сара не любила непунктуальных людей. Майкл опоздал, отчего только опустился в её глазах. Но, видимо, это ей наказание за то, что она сама сегодня опоздала. — Хорошо. Сара кивнула в сторону третьего ряда. Майкл прошёл к последней парте и бросил рюкзак на соседнюю. Сара присела напротив него, разворачивая стул от парты, которая была предпоследней в ряду. — Итак, Майкл. Зачем ты здесь? — Это ведь класс дополнительных занятий. А мне нужны дополнительные занятия. — У тебя есть конкретная цель? — Да. Мне нужно написать эту идиотскую контрольную в пятницу. — С педагогической точки зрения это невозможно, если не случится чудо. За два дня я не смогу тебе помочь. — За три. — Нет, в четверг занятия не проводятся. — Слушай, Сара, а ты веришь в чудеса? — К чему этот вопрос, Майкл? — Мне очень нужно написать эту контрольную. А тебе, думаю, будет льстить, если ты сможешь привести к успеху такого безнадёжного тупицу? Давай вместе сотворим это чудо. Сара задумалась. Можно ли подобное считать чудом? Это сложно представить, так что, пожалуй, это действительно чудо. — Если ты будешь так самокритичен, то можешь не надеяться на чудо. — Значит по рукам? — Ладно, я согласна. Давай попробуем сотворить чудо. Начнём с первого задания. Сара принялась объяснять Майклу тему, необходимую для понимания решения первого задания. Парень слушал так внимательно, как слушал только радио-трансляции спортивных матчей, пытаясь воспроизвести в голове то, что происходит на поле. — Здесь вот так должно быть? — Нет, смотри, ты вот здесь ошибся. Сара склонилась на тетрадью Майкла, указывая на ошибку в вычислениях. Когда Майкл, наконец-то, смог самостоятельно решить первое задание, в классе уже никого не осталось. — Неплохо. Давай посмотрим, что ты знаешь о втором задании. Майкл откинул голову назад. Сил продолжать у него уже не было. В такие моменты, какие-либо чувства часто обостряются. У него обострилось зрение и он заметил на лице Сары одну деталь, которая никак не давала ему покоя. Сара принялась читать задание, а Майкл, не сдержавшись, протянул руку с её лицу и дотронулся двумя пальцами до щеки чуть ниже глаза. Сара перестала читать, потому что это выбило её из колеи. — Что ты делаешь? Майкл дёрнулся, выходя из этого подобия транса. Он улыбнулся и перевернул указательный палец. — У тебя ресница выпала. Сара перевела взгляд на его палец, на котором лежала длинная чёрная ресничка. — Ты мог бы просто сказать об этом. Не делай так больше. — Почему? — Существует такая вещь, как личное пространство. Я не люблю, чтобы меня кто-то трогал. Майкл усмехнулся. — Ладно. Слушай, все уже ушли, может продолжим завтра, а то голова уже не варит, честно. — Да, пожалуй, ты прав. Мы засиделись. Они вышли из класса. Сара закрыла дверь на ключ и сдала его на вахту, где пожилая женщина, которая обычно на всех кричит за отсутствие сменной обуви, мило улыбнулась. — Сара, милая, ты и в этом году ведёшь дополнительные занятия? — Да, миссис Стинг. До свидания. — До свидания, милая. Береги себя. Когда они вышли на улицу, Сара заметила, что у школы стоит пикап Дерека. Он не говорил, что встретит её, теперь у Сары не было шансов сделать вид, что она забыла об обещанном. Хотя она бы и не смогла. Она всегда держит слово. — Тебя проводить? — Что? Нет, спасибо. Пока, Майкл. — До завтра. Майкл проводил Сару взглядом до старого пикапа, развернулся и пошёл вдоль дороги. Пикап обогнал его через минуту. Ему вдруг стало до чёртиков интересно, кто забирает Сару, которая по словам Стива, никуда ни с кем не ходит. Хотя когда его смущало наличие у девушки парня.

***

Семейный ужин проходил слишком напряженно, никто за столом не чувствовал себя комфортно, разговор не клеился, Сара чувствовала, что мама стала для неё совсем чужим человеком, в ней изменилось абсолютно всё, даже смех. Поэтому, как только Сара оказалась одна, она не придумала ничего лучше, чем просто сбежать, оставив записку, что ей срочно нужно домой. Она выскочила из дома Никсонов и первые метров триста бежала, чтобы никто её не успел догнать, пока не свернула за угол дома, налету врезаясь в человека. — Боже, простите, я такая неловкая. Было уже темно, и пока парень не снял капюшон спортивной кофты, Сара не узнавала в нём Майкла. — Сара? Он пробежался глазами по её наряду и ухмыльнулся. — Не слишком удобно, для пробежки, не находишь? — Я не… Это не пробежка. — Тогда от кого ты бежишь? Всё нормально? — Да, это неважно. Извини, что чуть не сбила тебя. Майкл рассмеялся, обнажая белоснежные зубы. — Это вряд ли. Ты раза в два меня легче. Так что ты бы сама скорее упала. Уже поздно. Что ты здесь делаешь одна? — Иду домой. — Почему твой парень тебя не провожает? — Парень? — Ну да. Тот, что на пикапе. — Ах это. Это не мой парень. Просто… — Просто друг? Все так говорят. Майкл подмигнул. А Сара возмутилась из-за этого наглого жеста. — Дерек, вроде как, мой сводный брат. Чеширский кот в голове Майкла натянул свою непревзойдённую улыбочку. Сводный брат — не парень. Это уже хорошая новость. — На улице в такое время небезопасно. Давай я провожу тебя. — Не нужно. Здесь недалеко. — Я настаиваю. Если тебя убьёт какой-нибудь маньяк, кто будет помогать мне с математикой? — То есть ты преследуешь только корыстные цели? Тогда чем ты лучше, чем маньяк? — Тем, что я точно не стану тебя убивать. Ты мне нужна, Сара. От последней фразы Майкла у Сары по рукам пробежали мурашки, но она списала их на прохладный ветер. — Хорошо. Спасибо. Сара обхватила себя руками, Майкл это заметил и снял с себя кофту. — Держи. — Зачем? — Холодно. — Вот именно. Оденься, ты же в одной футболке. — Мне не холодно. — Не геройствуй, Майкл. Если ты заболеешь, в команду ты не попадешь. — Я не заболею, а вот если ты заболеешь, тогда я точно не попаду в команду. Надевай. — Нет. Я не оставлю человека мёрзнуть. Майкл цокнул и схватил Сару за руку, прикладывая её ладонь к своей горячей груди. Девушка одернула руку, со злостью смотря на парня. Видимо, ее слова о личном пространстве до него так и не дошли. — Ну, похоже, что я замёрз? — Нет. — Вот именно. А у тебя руки ледяные. Так что надевай. Сара забрала темную спортивную кофту из рук Майкла и надела её на себя. От неё пахло так, как обычно пахнет после дождя. Странно, потому что дождя не было уже неделю. Сара обожала дождь, особенно за этот запах. Кофта Майкла была очень тёплой и мягкой. — Застегивайся, не стесняйся. Сара застегнула молнию. Выглядела она довольно забавно. Длинное легкое платье торчало из-под спортивной кофты, доходящей ей почти до середины бедра, а рукава полностью скрывали кончики пальцев. Всю эту забавную картину дополнял идущий рядом Майкл, который был выше девушки больше, чем на голову. — Сколько вам платят за дополнительные занятия? — Нам не платят. Это такой вид благотворительности. — Ты могла бы быть репетитором и получать за это неплохие деньги. — Мне это не интересно. — Почему же? Разве деньги бывают лишними? — Мне кажется, что деньги — это последнее прибежище для людей, которые боятся жизни, которые могут выжить, только сосредоточив в своих руках как можно больше денег и власти. — Вау. И что же тогда движет твоими порывами помогать бездарям вроде меня? — Сам факт помощи. Человек человеку — друг. Разве нет? — Человек человеку — волк. Люди редко помнят добро, Сара. Но зло никто не забывает. — Это неправильно. Нужно помнить только хорошее, видеть в людях хорошее, уметь прощать… Эти правила всегда были для Сары важны. Но простить маму, как бы она не старалась, девушка не могла. Майкл лишь поразился её наивности. В её словах было слишком много света. А мир давно перестал быть светлым местом, если вообще когда-то им был. — Спасибо, что проводил. — Это твой дом? — Нет, но он совсем близко. — Давай провожу до дома. — Не надо. — Почему? — Моему отцу это не очень понравится... Сара сняла кофту, хотя делать это совсем не хотелось. В ней было тепло и уютно. Она протянула парню его вещь, а он коснулся её руки, когда забирал кофту. — До завтра, Сара. — До завтра, Майкл. Сара пошла к своему дому, накрывая второй рукой то место, где Майкл её коснулся. Оно точно горело огнём.