Город в черном море

      Нахмурившись, он продолжал тянуть сети. Добрая рыба попалась. И невероятно упрямая! Она отчаянно билась за жизнь. С покрытого щетиной лица не упала улыбка. Мужчина уже понял, что такую рыбу стоит приготовить с уважением и гордостью. И выделись на нее лучшие специи и поварское мастерство. Если, конечно, ему удастся изловить такую добычу. Уверенность давно закончилась, а ноющие руки, покрытые шрамами от нитей, хорошо помнили цену ошибки.       — Давай подруга. — начал бубнить рыбак. — Если поддашься, даю слово, смерть будет быстрой.       Морское существо игнорировало. Кажется, даже усилило напор к свободе. Такой поступок начинал бесить. Уже сорок лет ему только и приходилось, что кого-нибудь ловить. Сперва живность для пропитания. Затем воров и преступников ради закона. Что ж, теперь все по новой. И больше всего раздражало, когда от поимки пытаются удрать. Нет, вывести из себя, эдакая ситуация, его не могла. Она даже заинтриговывала.       — Ну ладно. — плюнул мужик. — Я с тобой хотел по-хорошему.       Он медленно подошел к рядом стоящему дереву. То имело вид растения мощного, ибо его могучие корни хорошо впивались в землю. Темные, словно оникс сапоги из кожи покрылись земляной глиной. Приблизившись к древесине достаточно близко, рыбник крепко и удобно обхватил его ногами. Серо-зеленым штанам и так хана нечего их жалеть. Зато теперь скользить не придется.       — Что ж родная. — улыбался рыболов, начиная тянуть жертву Его короткие седые волосы ласкал воздух. — Иди сюда. Не стесняйся никто не смотрит. Ну разве, что боги. Хотя им вечно некогда. А мне заодно сим поможешь. Ведь чем меньше усилий я потрачу на твою ловлю, тем больше останется на готовку.       Закончив говор, он заметил, что сопротивленец уже виднеется и вылезает на сушу. Зеленые подобно изумруду глаза засияли от счастья. Победа! Осталось немного. Человек смог вытянуть большущую сёмгу на берег.       — Экий ты какой здоровый! — обрадовался добытчик. — Картошка отменяется. Добрая рыба будет на обед.       Взяв семгу и прихватив вещи, он быстро добежал до дома. Благо островок небольшой и все рядом. За службу полагался надел земли в виде одного из островов, что разбросаны на просторах королевства. Каждый год службы увеличивал территорию земли. Соответственно сколько отслужил такой и остров. Как лучшему сыщику королевской канцелярии, бывшему на этом посте около двадцати лет, ему полагались более достойные земли. И все же Олдрик настоял на территории по меньше. Хоть и очень богатую морскими созданиями и урожаем. Шутка ли, но остров Олдрика мог приносить урожай четыре раза в год. А потому он мало в чем нуждался. За исключением одного. Покоя.       Слишком долго он желал уединения. Простого, спокойного, тихого — одиночества. Такого дорогого, мало кому понятного, но притягательного и приятного. Больше не нужно слушать шум городской жизни, общаться с людьми, переживать за свой статус. Все кончено. Теперь только звон морской воды, песнь ветра да радостное молчание ласкают уши. Ну и приятная еда с питьем лелеют чрево. Куда же без них.       Само здание представляло из себя каменный дом и пещеру одновременно. Входная часть будучи серой, подобно мышиной шерсти, была высечена из скалы, того же цвета. Две мощные колонны поддерживали стреловидную крышу. Гладкие стены стояли по бокам и впереди держали дубовую дверь. Крепкое секло вправленное в круглые пробелы стен отлично пропускало свет. Войдя в дом, Олдрик начал готовить рыбу. Ему очень хотелось жаренной семги. Собравшись со всеми своими умениями, он приготовился сделать прелестный обед.       Светила Унни҆сгар горящее ярким золотом и пылающая алая Ма҆гна уже скрылись за облаками. Начинался новый непредвиденный шторм. Кухарь спохватился и решил прикрыть дверь. За то мгновение, пока он глядел в море, из-под воды стал зарождаться свет.       — Морские звезды. — не удержался Олдрик.       Прелестные и завораживающие. Именно они приходят на помощь морякам, что путешествуют в ночи. По легендам, когда-то небесные хранители Луранда҆ля, первого солнца, дримы раскололись и начали войну. Во время этого побоища Луранда҆ль раскололся на три части, янтарный Унни҆сгар, багровую Ма҆гну, а последняя раскололась и наполнила осколками Божественное море. А есть версия, что это морской народ нарим. Его представители светятся чтоб не путаться в темноте на морском дне.       Хозяин дома вернулся продолжить готовку семги.       Много, самых разных, историй придумали люди, дабы объяснить происхождение, загадочных, морских огней. Ведь всё-таки узнать разгадку никому никогда не получится. Божественное море не имеет дна. Какую только не создавали веревку, дабы его измерить, ничего не вышло. Либо веревки не хватало, либо ее кто-то тянул, а может даже и перегрызал. Иными словами тайна. И тайна на веки.       Олдрик обожал подобные загадки. Они казались вечными. Секреты, о которых можно думать всю жизнь. А истина? Возможно, без нее даже лучше. Вопросы, на кои находились ответы более не интересовали его. Ведь загадка интересна только до тех пор, пока ее не раскроют.       Тем временем, пока островитянин занимался готовкой, шторм начал усиливаться. Как, внезапно, и его тоска. Оставив рыбу жариться, островной житель сел и, задумался. Странно, однако Олдрик действительно скучал по старым временам. Отставному сыщику уже сорок три года. И как раз три из них довелось прожить здесь. Первые дни, да что там, весь первый год оказался самым радостным в его жизни. Спи сколько нужно, действуй как хочешь, отдыхай сколько можешь. Больше никаких сроков, дел и прочей изнуряющей работы. Казалось, он проведет так остаток всей своей жизни. А вот и нет. Год пролетел быстро и постепенно мужчину стала захватывать скука.       Скука нарастала. Сперва Олдрик мог с ней бороться, занимаясь каким-нибудь делом. Вот только тоска по людям стала постепенно побеждать. Не по городу, от которого его тошнило. Не по работе, что изрядно достала. Именно по общению с людьми. Тем более, что ему ничего не стоило уплыть с острова и отправиться к людям. Лодка отлично спрятана и всегда наготове. Однако покидать остров не хотелось. Не для того он столько горбатился на работе и запасался необходимым, чтоб куда-то идти. Так и было, одинокий островитянин, желавший остаться один, уже не мог этого терпеть.       — Вот бы с кем-нибудь поговорить. — прошептал Олдрик.       Шум соленой воды да свист ветра стали играть свою песнь все сильнее. А начавшие греметь молнии прибавили силу. Да только хозяин дома не обращал на то внимания. Он был погружен в свои думы. И надо сказать так хорошо, что забыл про рыбу. Когда же горе повар спохватился стало ясно, есть нечего. Раздосадованный и обиженный на себя человек решил лечь спать. После дел по дому, рыбалки и скорой готовки все тело молило об отдыхе. Закусив тремя сухарями Олдрик отправился в постель. Лениво сбросив с себя все, он полез под одеяло, ставшее холодным подобно камню. За стенами бушевал шторм, но помешать уснуть это не могло. Огни погасли и в доме начала властвовать тьма.       Встал он довольно рано. Оделся, перекусил чем попало и вышел. Светила еще не успели подняться в небо. Выйдя из дома Олдрик осмотрелся. Первое, что ему пришло в голову, сон еще стоит перед глазами. В море плавали ящики, ткань и много кусков древесины. К берегу прибило бревно. А рядом с ним лежала девушка в промокшей одежде. Житель острова протер глаза и окончательно понял, что проснулся.       «Я что так и буду, как идиот, стоять!»       С такой мыслью он рванул к пострадавшей.