Цвета сигаретного дыма

По комнате расходится голубоватый дым, расплывается мелкими волнами по всему пространству, словно загадочный туман. Он чем-то похож на небо или гладь воды, но этот дым является моей эмоцией, так что это лишь жалкое сравнение с чем-то большим и прекрасным. В простонародье голубой цвет символизирует безмятежность, спокойствие и легкость. В душе при любом взгляде на него ощущается покой и гармония, что сейчас он и показывает, разлетаясь везде голубым кружевом. Я чувствую легкость, которая никуда не исчезает, хоть я скоро докурю одну из сигарет, которые как раз и избавляют людей от лишних эмоций и чувств. Однако с этой эмоцией было что-то не так: она была светлая, позитивная, чего я давно не ощущал. Такие эмоции у меня очень редки. Я с скептицизмом смотрю сначала на сигару в своих пальцах, а после на дым, который выдыхаю. Он такого же цвета, как и был, а внутри всё равно кружит умиротворение. «Может, просроченные?»,— думаю я, не веря в то, что мне было хорошо во время разговора с Гулдом и после него, то есть сейчас. Тот странный разговор был вчера, но необычные ощущения внутри всё ещё остались, они просто преследуют меня фантомами весь этот день. Я бы мог поговорить с кем-то из друзей, чтобы отвлечься, но они уехали по делам в другой город, так что дом полностью мой. Поэтому, не имея иного выхода, мне пришлось прибегнуть к старым и добрым сигаретам, которые тоже не смогли помочь мне с моей проблемой. Для других это, может быть, покажется смехотворным, но для меня такие странные, позитивные эмоции после разговора с человеком, которого я ненавижу практически всю жизнь, кажутся диковинными. Цокнув, тушу бычок о пепельницу и оставляю его там, а затем направляюсь к окну, чтобы открыть его полностью. Теперь голубой туман летит в окно и рассеивается, будто кисточку с краской макнули в чистую воду. Это выглядит красиво, даже очень. На это можно было бы смотреть вечность, как на огонь или воду, но в большинстве случаев этот дым избавляет людей от чувств, от их страданий, поэтому мало кому понравится смотреть на туман, зная, почему он такого окраса. Невольно отвожу взгляд от дыма и фокусирую его на доме соседей, которые чем-то занимаются на заднем дворе. Рыжий парень(его вроде зовут Мэтт) стрижёт газон, что-то насвистывая себе под нос, хоть я не знаю, что он там может услышать из-за шума от газонокосилки. Эдвард лежит на лежаке и пьет обычную колу, которую я не люблю из-за слишком сладкого вкуса. «Сладкоежка.»,— с усмешкой думаю я, направляясь на улицу, чтобы поздороваться с пухляшем. Не знаю, почему, но мне хочется сказать ему хоть что-то. — Хей, Эдд, — говорю это так обыденно, будто мы давние друзья, и опираясь руками на забор, заглядывая в чужой двор. Хоть и было очень сложно услышать что-то из-за работающей газонокосилки, но тем не менее Гулд меня услышал и, улыбнувшись, подошёл ко мне. — Хей, — добродушно ответил он, подняв банку колы в приветствии. И между нами завязался обычный разговор о делах, о погоде и о всякой ерунде, о которой можно говорить, когда нет темы общей для собеседников. Однако мне было как-то приятно с ним разговаривать, не затрагивая ничего личного, что могло бы раскрыть наши души. Мы ещё не готовы настолько сильно раскрываться перед друг другом. Мне всё это время было сложно отвести взгляд от карих глаз, которые будто светились изнутри позитивом и радостью. В этот раз в них разлился молочный шоколад с карамельной начинкой, которая сочится через трещинки первой сладости. Это притягивало и завораживало, хотелось утонуть в чужих глазах, чтобы познать счастье сладкой жизни, но я не сладкоежка, поэтому могу сдержать себя, чтобы пойти и не накупить себе шоколадок с карамелью. Я даже не заметил, как Гулд слабо покраснел, как его бледные щёки покрылись румянцем, похожий своим оттенком на перья фламинго. Он как-то засмущался и пальцами сжал подол зелёной кенгуру, готовясь что-то сказать. — У тебя красивые глаза, — говорит Эдд с мелкой улыбкой, смущаясь ещё больше. Моему охуению не было предела, и я округливаю эти самые красивые глаза, с недоумением смотря на британца, который отводит взгляд. Это настолько странно, что мне даже не верится, что это сказал Гулд. «Может, это его хороший двойник?» — подумал я, пока Эдвард посмотрел на рыжую бестию, которая закончила с газоном. Мэттью довольно смотрел на свою работу, а после пошёл в сарай, желая занести туда газонокосилку. — О, Мэтт закончил, — сказал сам себе пухляш, отводя взгляд от соседа. — Что ж, было приятно с тобой пообщаться. Мне просто нужно помочь Мэтту с готовкой ребрышек, — зачем-то объяснил мне Эдд, хоть я не спрашивал, куда он уже уходит. Или он прочитал мои мысли? — До встречи, — он мне мило улыбнулся, блеснув карими глазами, и пошёл в сторону дома. На меня из зеркала смотрят два мерзких болота, в которых увязнешь и не выберешься никогда, потому что они заполнены всяким жидким дерьмом. Я хмурюсь и прикрываю глаза, не желая смотреть на эту трясину. Мои глаза для меня никогда не были красивы из-за их странного цвета, но почему-то сегодня Эдд, покраснев, сделал мне комплимент. Или это очередная издёвка? Дыхание ускорилось, как и сердце в груди. Мне стало труднее дышать, а тело стало вдруг мокрым и липким. Перед глазами начинают мелькать воспоминания, которые приносят душевную боль, переходящую в физическую. Мерзость... Бегу в ванную, на ходу раздеваясь: могу себе это позволить, потому что дома никого нет. Захожу в душ, включаю ледяную воду, которая в сию же секунду начинает струится по моему крепкому телу. Я жду и жду, пока чистая вода смоет с меня пот вместе с крупицами воспоминаний. Вода становится грязной, но она ещё не была в моём сознании и никогда до него не доберётся, поэтому сможет очиститься, упав на землю снова проливным дождём. После душа я снова закуриваю, и в этот раз дым не цвета светлого неба, а синего дна какой-то впадины с примесями чёрного. Зловещий туман быстро захватывает мою комнату, закрывая собой свет из открытых окон. На моём лице растягивается нервная улыбка, и я начинаю смеяться, перебиваясь на затяжки. Сигареты не просрочены.