Золотая змея в зелёной траве

В центре городка Уитни, что в штате Канзас, обнаружилась вполне сносная кафешка. В рамках борьбы с джетлагом Лютик заказал на вынос огромную бадью кофе и, подумав, добавил блинчики. Позавтракал, сидя в арендованной тачке и разглядывая сонную улицу. Клонило в дрёму, дико хотелось закрыть глаза, но Лютик мужественно терпел. На пути в Уитни он едва не влетел во встречный дальнобой под громогласные вопли «Оффспринг», после чего съехал на обочину и прикорнул на полчаса. Проснулся от того, что в салон стучались патрульные, решив, что Лютик там вырубился с концами. Уладив вопрос, он поехал дальше. Добрался до Уитни. Куда дальше — он не знал. Трисс точных координат не дала. «Спросишь — там все знают. Городок небольшой, такие, как Геральт, запоминаются сразу». Лютик вылез из машины, выкинул мусор в бак и вернулся в кафешку. — Я ищу одного человека, — сказал он девушке за стойкой. — Он выглядит… неважно, как. Живёт где-то в окрестностях Уитни, вроде бы на ранчо. Есть тут у вас ранчо? Девушка усмехнулась, ответила, что имеется, как же не быть. Езжай на запад мили полторы, сразу за заправкой справа будет поворот, вот по нему до конца. Там увидишь. Единственное ранчо в округе, владелец разводит лошадей. Нет, в городе почти не показывается — так, изредка запасы пополняет и уезжает тут же. Ага, высокий, волосы белые, симпатичный такой, но уж больно суровый. Ты, кстати, Лютик же? Из Jaskier Band той самой? Вау, дай автограф, а? А можно фотку? Спустя полчаса Лютик трясся по пыльной дороге в центр ёбаного нигде. Он был в смятении. Нервничал ужасно, руки дрожали, мысли путаным клубком перекати-поля метались в башке. Он ни малейшего понятия не имел, что его ждёт, и это пугало до усрачки. И одновременно в животе сладко ныло, закручивалось медленной спиралью томительное предвкушение. Он увидит Геральта Уитчера. Как бы там дальше ни было, он хотя бы посмотрит ему в глаза. Дорога упёрлась в небольшие ворота. Деревянный забор по периметру, вдалеке — выгон для лошадей, низкое белое строение, должно быть, конюшня, по центру — невысокий дом с покатой крышей. Лютик побарабанил по рулю, глядя на него, затем собрался с духом и вылез из машины. Ворота были не заперты. Лютик дошёл до выгона и остановился. Положил руки на ограждение, чувствуя, как вокруг него сжимается, медленно вращаясь, время. Пыльным горячим ветром. Солнечным жжением на коже. Время, которое Лютик был без Геральта, закручивалось водоворотом и утекало в безымянную точку на карте. В центре ёбаного нигде. В центре всего мира. Гнедой жеребец всхрапнул и мотнул головой. Человек с пепельными волосами, падавшими на плечи, похлопал его по морде и мягко что-то сказал. Жеребец затанцевал, переступая тонкими длинными ногами, косясь на Лютика. Лютик улыбнулся ему. — Ты его слушайся, парень, — прошептал он. — Оно того стоит, правда. Геральт обернулся. Пять лет схлопнулись в один миг, в который уместились узнавание, удивление, недоверие и, наконец, насмешливое, улыбчивое спокойствие. Он не изменился. Не подстригся, не перекрасился, не растолстел и не растерял мышцы. Всё то же литое тело под тёмной рубашкой с закатанными рукавами, резкие, словно выточенные из камня черты лица, золотые драконы, обвивающие предплечья… Он шёл к Лютику неспешно, даже с какой-то ленцой, и Лютик смотрел, затаив дыхание, вцепившись в перекладину так, что ныли ладони. И когда Геральт подошёл близко и встал по ту сторону забора, Лютик неожиданно подался вперёд и втянул воздух. — Ты даже пахнешь, как тогда, — проговорил он, сглотнув. — Ни хрена себе. Геральт разглядывал его с любопытством и лёгким восхищением. Прядь волос выбилась из узла на затылке, и Лютик поборол желание заправить её за ухо. — А ты настырный, цветочек, — знакомый низкий голос. — Не ожидал тебя увидеть. — Попробуй только сказать, что ты не рад, — мрачно сказал Лютик. — Я в эпицентре адского джетлага, у меня ноет задница из-за того, что я три часа провёл в не самой комфортной тачке в мире, я хочу пить и спать, но ещё больше я хочу, чтобы ты меня, блять, хотя бы поцеловал. Потому что, ей-богу, я это заслужил. Он ещё что-то хотел сказать, но Геральт исполнил его требование. Они целовались, разделённые только проклятым забором. Преодолеть его показалось Лютику сложнее, чем прошедшие пять лет. Годы не мешали обнимать Геральта, а забор — очень. А в остальном всё было как тогда. Уверенный, жёсткий нажим губ, напористый язык, невероятная, сводящая с ума близость. Мягкость пепельных волос под пальцами, крепкие плечи… Хотелось прижаться всем телом. Улететь к чертям в жаркие пошлые дали. Пять лет, а… Да хоть двадцать, подумал Лютик, если о них просто забываешь в момент. Вопреки его ожиданиям, в постель они не отправились. Сначала Лютик подогнал машину к дому, достал рюкзак и был сослан в душ. Потом получил ведро кофе и что-то похожее на омлет. Он ел, пил и клевал носом перед теликом, а Геральт где-то шастал. Но рядом, совсем близко, и Лютик был спокоен. А потом он закрыл глаза всего на минуточку и очнулся, когда за окном царила тьма, в комнате горел приглушённый свет, а Геральт сидел в кресле напротив дивана и смотрел на Лютика. Мягкое сияние лампы вычерчивало золотом правую часть его лица, руку на подлокотнике, приподнятое колено. Левая сторона пряталась в тени. Такой Джекил-и-Хайд. — Ты давно так сидишь? — хрипло спросил Лютик, садясь. — Ты проспал шесть часов, — не ответив на вопрос, проговорил Геральт. — Я думал, вообще не проснёшься. Ты даже не шевелился. — Оу… да. Я просто чертовски устал. Все эти перелёты… — Лютик поёжился, впервые огляделся. Простая обстановка, скромная мебель, никакой вычурности, показушности. — У тебя… ммм… уютно. — Спасибо. Лютик повернулся к нему. — Звучит как-то не вдохновляюще… Ты не рад, что я приехал? Я, между прочим, целый квест прошёл, чтобы вытянуть у Трисс твой адрес. Сначала я с ней бухал до потери пульса, потом мы поехали к ней, я играл и пел, она записывала меня на телефон, а потом выложила всё это дрочево в Инстаграм и стала ловить лайки. Купаться, так сказать, в чужой зависти. А меня отправила на такси. Геральт усмехнулся. — Трисс в своём репертуаре. — Она писала тебе, что я приеду? — встрепенулся Лютик. — Скажи, что нет, потому что я её, блять, просил этого не делать… — Не волнуйся, её совесть чиста. — Уф, ладно… Геральт, ты меня прости, я тебя пять лет не видел, так что могу нести херню. Такое ощущение, что я просто в один прекрасный момент вышел за сигаретами и провалился во времени. А потом вернулся, и вокруг всё, как я хотел когда-то: деньги, слава, музыка, фанаты… и ты. Хотя тебя могло бы не быть. То, что мы с Трисс встретились, чистая случайность. — Так ты звезда теперь? — Геральт откинулся на спинку кресла, вытянул длинные ноги. — Эм… да. Ну вроде как. Пять альбомов. Два турне по Европе. В инстаграм даже заходить боюсь. — Я слышал кое-что. Из твоего. — И… как тебе? — Ну, — улыбнулся Геральт, — тогда, в клубе, мне понравилось больше. — Да, такое не забудешь… — пробормотал Лютик. — Так зачем ты всё-таки приехал? — после паузы спросил Геральт. Прохладным таким, нейтральным тоном. Причём ответ он, скорее всего, знал, но хотел услышать от Лютика. — Соскучился — не считается? Пять лет не виделись… — Ты знал меня недостаточно, чтобы скучать, цветочек. — Вот по этому твоему «цветооочек» я и скучал, — отшутился Лютик. Ему стало неуютно. Геральт вёл себя… нет, не то чтобы странно, это Лютик учудил, свалившись на него как снег на голову, но всё-таки можно было бы и понежнее. Он поёрзал, собрался с духом, зажал вспотевшие ладони между колен и открыл было рот, чтобы уместить пять лет в три слова, но Геральт вдруг сказал: — Я понял. Ты всё-таки хочешь третью. — А? — ошарашенно вскинулся Лютик. — У меня есть всё необходимое, если что. — Ты и впрямь считаешь, — охренел Лютик, — что я сначала ждал пять лет, а потом пёрся сюда тринадцать с хреном часов, не считая дороги в аэропорт и из него, исключительно для того, чтобы набить твою змею? Геральт был само спокойствие. — Ну я бы так и сделал на твоём месте. Всё равно лучше меня никого нет. Прозвучало ну очень двусмысленно. И с обоими смыслами Лютик готов был согласиться. А ещё он понял, что больше не может тупо сидеть на диване и пялиться на Геральта, потому что он ехал сюда за большим. И идти на попятный было бы глупо. В конце концов, он, Лютик, звезда, а звёзды получают то, что хотят. Блять, хорошо, что он это не вслух сказал… Лютик решительно встал. Геральт подняться не успел, потому что Лютик быстро втиснулся между его коленей, потянулся к губам, одновременно путаясь в собственных пуговицах, и Геральт охотно ответил на поцелуй, а потом накрыл его пальцы своими и помог избавиться от рубашки. Ласкающим длинным движением провёл по обнажённой коже груди и живота, вздёрнул Лютика на ноги и мокро прошёлся языком вдоль пояса его джинсов. Лютик понял, что продержится недолго. Прям позорно недолго. А Геральт, продолжая оставлять влажные метки на его животе, расстегнул его ремень, выпутал болты из петель и сдёрнул джинсы до щиколоток. Лютик, застонав от особо сладкого касания языка, кое-как стряхнул их, краем уха услышав, как рассыпаются по полу монеты и ключи. Он стоял перед Геральтом почти голый, не считая чёрных трусов, а тот, как обычно, раздеваться не спешил. — Ты… — Лютик сглотнул, глядя в потемневшие глаза, — не хочешь с себя вот это всё… снять? Геральт на мгновение опустил веки, словно решаясь. А потом пробежался по пуговицам, сбросил рубашку, и Лютик, выхватив её, зашвырнул подальше. Свет подчеркнул изгибы мышц под кожей — чистой, без татуировок, но с полным ассортиментом разномастных шрамов — от глубокого узкого на плече, до длинного рваного наискось через грудь. — Ёпт, — выдохнул Лютик. — Это… откуда? — Потом как-нибудь расскажу, — Геральт привлёк его к себе, провёл губами по животу и дёрнул вниз, усаживая на себя верхом. И снова утянул в глубокий, блядский, влажный поцелуй, от которого Лютик потёк. Они каким-то образом телепортировались сначала на диван, потом на пол — аккурат на шкуру какого-то зверя, может, даже волка. Лютик кончиками пальцев изучал карту шрамов Геральта. Потом, запрокинув голову, зажмурившись и выгнувшись, сжимал в горстях волчий мех, пока Геральт вылизывал его задницу и яйца. Потом они перевернулись, и Лютик оказался сверху, и горячие ладони жадно скользили по его телу, и губы сталкивались, и языки сплетались, и Лютик кончил с фейерверками, едва Геральт прикоснулся к его члену. — Прости, — пытаясь отдышаться, простонал он. — Просто у меня никого не было… — Пять лет? — подсказал Геральт, подняв бровь. — Блять, нет! И вообще — не в этом дело, — Лютик упал Геральту на грудь, скатился вбок и взялся за всё ещё крепкий член, который так и не побывал там, где надо. — Это всё ты, ясно? Меня как током шибает, когда ты меня трогаешь. Он провёл рукой вверх-вниз, и Геральт прерывисто выдохнул. Ещё. И ещё. — У тебя смазка есть? — прошептал Лютик. — А то у меня блядски пересохло во рту, и я не готов подвергать свою задницу таким испытаниям. — На столе… — Подготовился, я смотрю. Лютик принёс тюбик, щедро выдавил на свою ладонь и обхватил член Геральта. Тот в долгу не остался, удерживая Лютика за бедро, ввёл два пальца в его задницу. Надавил, растягивая, и Лютик всхлипнул, содрогаясь и чуть не падая. — Ты не отвлекайся, — мягко проговорил Геральт. Лютик собрался. Вскидываясь от сладких, почти болезненных ощущений внутри, когда пальцы Геральта задевали чувствительную выпуклость, он скользил кулаком по упругому горячему члену, глядя, как тёмная от прилившей крови головка то выскальзывает наружу, то ныряет обратно. Геральт не отпускал его взгляд. Скалил зубы, рвано дышал, а потом дёрнул Лютика на себя и усадил — медленно, до самого конца. — Ride, Sally, ride… — пропыхтел Лютик, торжествующе улыбнулся и заработал бёдрами. Геральт продержался недолго. Лютик догнал его на последней секунде финиша. Извергся, как вулкан Попокатепетль, забрызгал всё вокруг, упал на Геральта и умер. Во всяком случае, минут на пять точно. Потом они лежали, восстанавливая дыхание, и пальцы Геральта перебирали волосы Лютика, и всё это было так… правильно. Геральт не выгонял его, не уходил сам, а совершенно спокойно лежал рядом и прижимался щекой к лютиковой макушке. — Знаешь, — легко сказал Лютик, — а я тебя люблю. Геральт закатил глаза. Лютик этого, конечно, не видел, но догадался. — И заметь, ничего не требую взамен, — уточнил он. — Ага. Кроме того, что явился сюда по мою душу. — Ну, — Лютик провёл губами по шраму на груди Геральта, — я могу уехать. Скажи мне — и я свалю. Ещё лет на пять. Пока ты не поймёшь, что вовсе не обязательно знать человека от и до, чтобы влюбиться. Это чистая химия. — Быстро ты сдаёшься, — в голосе Геральта зазвучала улыбка. Лютик поднял голову. — Кто тебе сказал, что я сдаюсь? Мне всё равно придётся уехать… промо альбома, тур, вот это всё. Но я хотя бы знаю, где тебя найти, и если ты соберёшься сбежать, то сообщи Трисс, а я уж у неё всё вытяну. Геральт рассмеялся. Лютик улыбнулся, опустил голову на его плечо, поводил пальцем по шраму. — Вот так, — заключил он. — Я думал, сказать об этом будет сложнее. Готовился всю дорогу, репетировал. Думал, ты мне не поверишь. Ты мне веришь, Геральт? Тот помолчал. Потом сказал: — Верю. — Уф. Ладно. Я это сделал, аллилуйя… У тебя есть время подумать, кстати, обратный билет я взял на послезавтра. И даже если я не дождусь ответа, хрен с ним, — Лютик улыбнулся и закрыл глаза. — Ты сможешь рассказать то, что чувствуешь, не словами. Как я тебя раздражаю, как я тебя завожу, какую чушь я порю про любовь и вот это всё… Не словами у тебя получается лучше. Лютик едва договорил, как оказался на спине, прижатый горячим тяжёлым телом. Пепельные волосы упали ему на плечо. Геральт несколько мгновений рассматривал его, потом опустил взгляд и обвёл пальцем огненный круг на груди. Погладил дракона на плече. Приподнялся на локте и с прищуром оглядел пах Лютика, провёл по низу живота, огибая член, спустился по бедру. — Не словами, говоришь… Тогда я знаю, где мы это сделаем. И Лютик, который планировал набить золотую змею в зелёной траве где-то в районе левой лопатки, тут же с радостью передумал. *** Турбулентность настигла их на полпути до Лондона, и соседка Лютика, взвизгнув, непроизвольно вцепилась ему в ногу. В любое другое время он бы позволил девице подержаться за себя, но сейчас завопил едва ли не громче и отшвырнул её руку. По коже разлилось неприятное жжение, и всё оставшееся время Лютик, забыв о тряске, шипел сквозь зубы и мучился, не зная, какую позу принять. Сойдя с трапа, он написал Геральту: «Ты зверь. У меня всё чешется и жжёт». Ответ пришёл, когда Лютик ехал в такси домой и почти засыпал. «Зато не словами». «Пошёл ты. Люблю тебя». «Плёнку снимешь через пять дней». Лютик улыбнулся, устроился поудобнее, пристроил ладонь на бедро, туда, где кожу жёг хищный взгляд золотой змеи, и крепко уснул.