School Adventures

      — Нам нужно всем успокоиться, — раздался голос вошедшей Дженни. Она подняла пакет с лекарствами и прошагала на кухню. — Я сделаю чай с успокоительным.       — Хорошо, думаю, я соглашусь с тобой, самой как-то нехорошо, — качнула головой Джису, все так же обнимая Розэ.       — Как она? — Дженни с сочувствием посмотрела на девушку. Сердце ее сжималось от жалости.       — Сильно шокирована.              Через несколько минут по всей квартире стоял приятный запах заваренного чая. Дженни любезно отдала кружку Джису и Чеен, и сама уселась рядом, делая сразу же большой глоток. Нужна ясная голова, иначе она окончательно сойдет с ума.       Джису принюхалась, пахло просто изумительно.       — М-м, отличный чай, — довольно протянула старшая девушка.       — Розэ, попробуй, тебе нужно тоже успокоиться, — Дженни протянула ей кружку, покрепляя это действие доброй подбадривающей улыбкой.       Рыжая помотала головой, отказываясь употреблять еще что-то, ее и так накачали алкоголем.       — Я думаю ей не стоит, все же Джин напоил ее соджу.       — Тут небольшая доза, ничего не случится, — вторила ей Ким. — Онни, неужели ты не видишь, что соджу ей не помог?       — Дженни, я понимаю, ты очень переживаешь за нее, но все же нельзя мешать алкоголь с лекарственными препаратами, мы не знаем, как это потом повлияет на нее.       — Я обо всем позаботилась и спросила у фармацевта, он сказал, что если дозировка небольшая, то ничего страшного не случится! — заверяла Джен.       Джису подозрительно на нее скосилась, но в итоге согласилась, все же Чеен и в правду соджу не так уж и помог, в принципе чего было ожидать, если эту глупую идею предложил Джин. Чертов придурок, лишь бы напоить кого-нибудь. POV Юнги.       Все усложнялось, я жалел, что вообще ввязался в это дело. Мы не полицейские, не детективы, обычные подростки, но вместо клубов и прогулок с друзьями разгадываем убийства. Мне страшно, я не показываю этого, не хочу упасть в глазах ребят, но черт возьми, мне действительно страшно. Что-то случилось с Лисой. Чонгук сходит с ума. Он ее страшно любил. Хочется все бросить и смыться из этого города далеко, чтобы забыть это все, как страшный сон. Перевожу взгляд на Джина, на его лице ни грамма эмоций, неужели ему не страшно. Дом Лалисы все ближе и чем мы становимся близки к ее телу, тем страшнее становится. Я задерживаю дыхание, когда открываю дверь. Кухня. Осматриваюсь, никого.       — Пройдем дальше? — спрашивает меня хен, я лишь киваю головой и мы проходим далее. И вот тогда я невольно сглатываю. Вижу ее. Лежит на полу, окровавленная, кругом бардак, должно быть боролась за свою жизнь до конца.       — Вызывай копов и скорую, — кидаю хену, сам опускаюсь осторожно на корточки, тянусь к шее Манобан, дабы проверить пульс, но она неожиданно хватает меня за руку и открывает глаза. Я едва не обделался на месте.       — Твою мать, ты жива! — восклицаю я. — Хен, быстрее вызывай скорую, а я пока найду, чем перекрыть рану. Метаюсь по комнате, пытаясь найти, хоть какую-нибудь тряпку, но от волнения все мысли разбегаются.       — В... Шка.. Фу, — бормочет Манобан, я с вопросом поворачиваюсь к ней, а потом дошло, что она сказала. Кидаюсь к большому шкафу, открываю. Шмотки, то, что надо, хватаю первое, что вижу. Вроде светлое платье, ну и хрен с ним, медлить нельзя. Кидаюсь к ней, прикладываю тряпку к ране.       — Скорая уже в пути, крепись, Лалиса! — восклицает хен.        Девчонка притихла, медленно моргая, с ее глаз катились слезы. Не представляю, как ей сейчас херово.       — Кам... Кам... — она пытается что-то сказать, получается с трудом, я с немым вопросом смотрю на нее, потом на хена, он тоже не понимает, а потом она, видимо, сообразила, что мы не вдупляем, указала пальчиком в угол комнаты. Там была камера.       — Там... Ноут... Бук.       — Хен, проверь, должно быть что-то, что нам поможет, — Сокджин кивает и уходит, как я понял в другую комнату, что находится за нами, именно туда снова указала Манобан.       Я разговаривал с ней около десяти минут, пока ехала скорая, не давал отключиться, она не должна умереть, не сегодня и не на моих руках. Не позволю этой стерве так рано скончаться. Она отвечала на мои вопросы моргнув глазами, ибо разговаривать нормально не могла, да и отнимало это много сил. Скоро появилась скорая и ее наконец погрузили на носилки и предварительно спросив вызвали мы полицию или нет, увезли.       — Юнги, — голос Джина показался мне странным. — Ты должен сам все увидеть.       Я шагаю за ним, в комнатушку, видимо, это кабинет ее отца. Письменный стол с ноутбуком, большой шкаф с книгами и кожаный небольшой диванчик. Хен в несколько махинаций подключается к камере, вижу события в реальном времени, а потом начинает отматывать назад. Перед нами открывается новая картина. Лалиса проходит в зал, следом за ней фигура в черном плаще, к сожалению, понять кто это, не могу и звук не пишет, Манобан что-то говорит, на ее лице буквально сияет злорадство, а потом достает из кармана джинс, вроде бы пустой пакетик и размахивает перед лицом неизвестного и вот тогда он кидается на нее, пытается вырвать, видимо, улику, но Лиса отбивается, толкает того, что в плаще и он отлетает назад, ударяясь об стену, но не сдается снова налетает на Лису, схватывает шею, но ничего путного не выходит, так как проигрывает в росте. Манобан хватается за капюшон плаща и тогда мы разглядели, как неизвестный вытаскивает нож и всаживает его в блондинку, там качнувшись падает, сдирая капюшон с нападавшего. Сердце мое пропустило удар, когда я увидел лицо. Нет, это какая-то ошибка. Этого не может быть. Хен смотрит на меня ахуевшими от шока глазами и мы оба понимаем, что девчонки в опасности.

***

      Ию не помнит, как от страха потеряла сознание, она очнулась, когда перед ней на коленях стоял Хосок, он пытался снять с ее ноги цепь. Голова сильно гудела и какое-то время Дживон вообще не осознавала, где находилась и что вообще происходит. Чон принес ей воды, напоил и помог выбраться из подвала. Наверху, все было разгромлено, а на полу лежало то самое нечто. Черные волосы закрывали лицо этой твари, но Ию понимала, что она, скорее, мертва, ибо под ней растеклась большая лужа крови. Тошнота подкатила к горлу, когда она заметила, что это кровь буквально везде, а ещё воняет разложившейся плотью.       — Воздух, — прошептала она. Чон все понял, он и сам едва держался, от этого запаха выворачивало, а еще у него ужасно болел бок. Он отбивался от нее, пытался защитить себя и обезопасить их, но нарвался на нож. Джитан тоже мертва, она убила ее первой, но Хосок казалось этому не расстроился, ведь Джитан уже умирала и покой ее нарушил именно он. Чертов придурок.       Как только в нос ударил свежий воздух, Ию расплакалась. Она жива, черт возьми, жива! Девушка смеялась сквозь слезы, не веря своим глазам, а потом это все сменилось злостью, она схватила Хосока за грудки и прижала к стенке дома.       — Ты хотел скормить меня этой твари, да? — процедила она.       — Я хотел спасти тебя.       — Это не похоже на спасение, ты приковал меня к цепи, в подвале, где нет ни единого окошечка, одна темнота! Ты просто, блять, конченный придурок! Я помню, помню! Ты целовал меня не потому что нравлюсь, а потому что... Хотел усыпить. Ты хотел, чтобы я стала очередной жертвой этого чудовище!       — Я бы не позволил ей к тебе притронуться! — прокричал Хосок, срывая ее руки и уже девушку прижимая к стене. — Это чертова сука хотела убить тебя, потому что ты мешала ей, отобрала ее подругу, мне пришлось дать ей ложную наводку, чтобы ты осталась жива! Я не хотел тебе смерти, но мне надо было сделать так, чтобы ты исчезла, иначе она скоро поняла бы, что ты жива. Я хотел уберечь тебя! Только и всего!       — Уберечь?! Что ты несешь, черт возьми, — сорвалась на крик Ию. — Это тварь сожрала при мне Ниннин и хотела полакомиться мной, а ты стоял и бездействовал, когда ни в чем невиновную девушку убивали. Ты заодно с этой тварью! Ты псих, пусти меня, немедленно!       — Послушай! Послушай меня! — он прижался к ее лбу. — Я виноват, действительно виноват. Я не должен был идти у нее на поводу, но я хотел вернуть свою сестру, чтобы она снова улыбалась мне. Я не знал, клянусь, не знал, что все так выйдет, что после смерти она обернется мерзкой тварью пожирающую плоть.       — Что ты...       — Та тварь, моя младшая сестра Джитан. Я... Не смог смириться с ее смертью, не смог, понимаешь? А она вынашивала злобу на всех нас, хотела отомстить за все издевательства, она предложила воспользоваться древним ритуалом, сказала, что этим раньше занималась ее бабуля. Я не верил, отнекивался, мертвым не место с живыми, но она убедила. Сказала, что можно подделать документы и приставить ее просто другим именем, ведь в этом городе никто не знал, что у меня была сестра. Мы проверили ритуал, ты не представляешь, как я был рад, когда среди ночи увидел ее фигуру в своем окне, но... — он прервался, зажмурился, — Она вернулась уже не человеком, и ей нужна была подпитка, чтобы восстановить подсгнившее тело. Когда она жрала девушек, то будто... Будто обновлялась, понимаешь? Но медленно, очень медленно и тогда я понял, чтобы сохранять свое тело ей нужно будет всегда питаться плотью, я больше не мог закрывать глаза на убийства, а тут еще подключились вы. Джитан была рада. Она хотела, чтобы я вас всех убил. И она тоже этого хотела, Джитан будто... Слушалась ее, они вместе растерзали девчонку, на которую я показал пальцем и сказал, что это ты. Вы были очень похожи, я специально выискивал похожих на тебя, так хотела она, а я не мог дать тебе умереть. Списался с ней, кажется ее звали Сон. Назначил встречу, а пока они убивали ее, нашел тебя, дальше ты знаешь.       — Боже, ты больный! — Дживон опустилась по стенке, просто не веря в происходящее. Слезы текли с ее глаз, губы ужасно дрожали, она сильно зажмурилась, уткнулась в свои ладони и в голос зарыдала.       — Прости, если сможешь, Дживон, — он опустился к ней, прижимая к своей груди и целуя в макушку. — Такой урод, как я не должен жить, ты знаешь. Никто не должен знать и о Джитан. Вставай, ты должна спасти девочек, они следующие. С Манобан она уже расправилась, не дай другим погибнуть от рук этой конченой маразматички.       Чон помог подняться Ию с земли, утер слезы, долго всматривался в лицо, пытался запомнить каждую родинку, ресничку, чтобы запечатать в сердце.       — Ты должна их спасти, Ию. Ты единственная, кто это сможет сделать, — он обхватил подбородок девушки, чтобы она наконец посмотрела на него, а потом прильнул к губам, оставляя на них последний поцелуй. — А теперь беги, через несколько минут, тут все взлетит на воздух. Беги, как можно быстрее и не оглядывайся!       Дживон еще раз прижалась к его губам и побежала, стараясь не оборачиваться, а он кричал ей в след, чтобы не забыла. Она не забудет. Ветки хлестали ее лицо, больно ударяли по губам, но Ию бежала, а через несколько минут действительно прогремел взрыв. Его больше нет. Слезы застилали глаза, изо рта вырвались всхлипывания, но останавливаться нельзя. Девочки в беде. И кажется, Дживон догадывается кто здесь настоящее зло.