Девушка моих кошмаров

Манит голод Я за плоть и за кровь, Губы холод Разжигают любовь Не выходит Режет твой эротизм Тело воет, Но я не исправим… Макс Барских — Агония>

— Как ты их назвала? — Не в силах сдерживать смех переспросила Нари. Девушки сидели в тихом уютном кафе, обсуждая все то, что произошло в их жизни за последние дни. Бонхи с завистью смотрела на светящуюся счастьем подругу и искренне за нее радовалась. Наконец-то они с Чимином открылись друг другу. Сколько себя помнит, Бонхи слышала от Нари восторженные вздохи в сторону приятеля брата. Но признаться тому в своих чувствах девушка не решалась, опасаясь гнева брата, хотя больше всего ее пугал отказ Чимина. Сейчас же с губ Нари не сходила мечтательная улыбка, а глаза блестели от любви. Бонхи грустно улыбнулась. Нет, она была рада за подругу, но и ей так хотелось счастья. Девушка снова вспомнила тот утренний поцелуй и чуть не застонала от досады. Ее раздражал тот факт, что Чонгук так ловко игрался с ней. Пусть он и не знал о ее чувствах, но это ни капли не умоляло той боли, что причиняли его игры. А ведь она уже давно была в него влюблена, хоть и старалась гнать от себя эти мысли. Даже начала встречаться с одногруппником, лишь для того, чтобы доказать самой себе, что ей не нужен этот самовлюбленный идиот. Какой же он все-таки кретин, этот Чон Чонгук! Его шуточки всегда были жесткими и изощренными, он знал, на какие кнопки нужно жать, чтобы довести Бонхи до бешенства. И, как не странно, это безумно нравилось девушке. — Ей, подруга, вернись на землю. — Подергала ее за плечо Нари, вырывая из задумчивости. Бонхи тяжело вздохнула и посмотрела на подругу. — Да что с тобой сегодня? — Не знаю, Нари. Может ехать в этот Китай боюсь. — Да чего бояться то? Чонгук же с тобой будет. — Вот этого то я и боюсь. Чонгук сидел в своем кресле и медленно тянул уже остывший кофе. Его взгляд был направлен в большое окно, за которым был виден городской парк, где гуляли мамочки с детьми. Улыбнувшись, он на миг представил Бонхи, вот так же за ручку, шагающую с их малышом. У них бы получились славные дети. Глубоко вздохнув, Чон провел ладонью по лицу и поставил чашку на стол. Да, ему нужно прекращать мечтать. Их с Бонхи 'отношениям' осталось существовать еще две недели, а затем все вернется на свои места. Если бы только он почувствовал от нее хотя бы крохотную взаимность… — Ты чего это тут вздыхаешь как столетний импотент, над журналом 'Плейбой'? — Усмехнулся, вошедший в кабинет Пак. — Хён, не каркай. — Ого, да дела, я смотрю, обстоят намного хуже, чем я представлял, если ты наконец-то начал меня уважать. Чонгук лишь отмахнулся от слов друга, не желая обсуждать Бонхи ни с кем. Отметив про себя, что такое с ним впервые. Инстинкт собственника, чтоб его. — Я это…чего пришел то. — Начал как-то неуверенно Чимин, присаживаясь напротив друга. На секунду заглянув тому в глаза, мужчина провел рукой по волосам, и выдал твердым и уверенным голосом. — У нас с Нари был секс. Нет, не так… Мы с Эльфенком занимались любовью! Чонгук ничего не ответил, лишь приподнял левую бровь, и это подействовало на Чимина хлеще любых слов. Конечно, Чон младше него, но он все-таки боится этого мальца. — Я люблю твою сестру уже давно, и мне абсолютно наплевать на то, что ты думаешь по этому поводу. Через месяц она станет моей женой. И даже если ты сейчас набьешь мне морду, я это пойму, но решения своего не изменю. — Пак был взволнованным, но его голос был твердым и уверенным. Он без страха смотрел на Чона, ожидая его действий. Чонгук же сидел, скрестив руки на груди и изо всех сил старался скрыть улыбку. Как же давно он ждал этого момента, и слава богам, эти двое поняли, что должны быть вместе. Чонгук уже давно заметил, какие взгляды бросает его друг на сестренку и как та вздыхает каждый раз, когда приятель оказывался рядом. Он был искренне рад, что у них все наладилось. — С племянниками только не спешите, Нари доучиться надо. — Спокойно ответил Чон. -Я еще раз говорю, что мне… Чего? — Пак было, соскочил с кресла и принял оборонительную позицию, но услышав слова Чона замер. — Про презервативы, говорю, не забывай. Молодая Нари еще пока детей рожать. — То есть ты не против? — Удивленно спросил Пак, присаживаясь обратно. — Конечно против. — махнул рукой Чон. — Такого раздлобая как ты еще поискать надо. Но ты хороший друг, зарабатываешь прилично, своя квартира, машина к тому же. Да и Нари тебя любит, хотя убей, не пойму за что. — Улыбнулся Чонгук. -Вот же ты козел! Ты с дуба рухнул? Что ты только что сказал? Как ты смеешь, сопляк? Ты должен уважительнее ко мне относиться, я же старше тебя! Этот маленький подлец. — Не нарывайся. — Да пошел ты! Не понимаю, как Бо тебя только терпит. Услышав, ставшее таким родным имя, Чон снова вздохнул. — Да тут все серьезно, как я посмотрю. Рассказывай, брат, во всех подробностях и позах. — Да рассказывать то и не чего. Люблю я ее. — А она? — Да что она. Ей хоть бы хны! На поцелуи не реагирует. Хотя нет, реагирует, но она ж девчонка, гормоны и все дела. Тело с разумом в разладках. Чимин лишь хмыкнул на это глупое, по его мнению, заявление друга. — Чего ты хмыкаешь. Она на меня рычит постоянно. Смотрит как на фашиста. — Так это для вас в порядке вещей. — Вот и я об этом. Надоели мне эти игры. — Да ты растешь на глазах, брат! — Воскликнул в притворном ужасе Пак. — А еще нам с Нари с детишками постепенить говоришь, да у тебя скоро трухля из задницы повалит, как мы тогда на тебя племянников спихивать будем. — Заткнись уже. — Не смог сдержать улыбки Чон. — Никаких детей в течение года. Вот диплом защитит, тогда хоть тройню. — На контроль возьмешь это дело? — Усмехнулся Чимин. — Боюсь, что тут инцестом попахивает. — Извращенец. Мужчины переглянулись и засмеялись. — Ты к китайцам то когда? — Билеты заказаны на завтра. — Тогда какого ты тут торчишь? Ты сейчас должен быть дома и паковать свои вещи для отдыха за границей. Чонгук махнул рукой и снова посмотрел в окно. — Бонхи вчера еще все собрала. Мужчина улыбнулся, вспоминая с каким выражением лица, она паковала его чемодан. — Фу… ну и вкус у тебя, Чонгук… — Бонхи смешно скривила свой носик, держа двумя пальчиками на вытянутой руке боксеры Чона. — Чем ты опять недовольна? Трусы как трусы. — Они же желтые! С Железным Человеком! Ты что, дитя малое? — Ну знаешь ли… — Чонгук подошел к ней и вырвал боксеры, запихивая их в чемодан. — Нет, я, конечно, всегда знала, что ты ещё ребенок в душе, но чтобы вот так… — Это подарок. — Процедил сквозь зубы Чон. — Вот умора! Как представлю тебя в них… Ха-ха… Секси-секси… ха-ха… Чон пристально посмотрел на нее, и не смог сдержать улыбки. Такой милой и домашней он ее любил больше всего. Именно в такие моменты ему до дрожи в руках хотелось обнять ее, прижать к себе и целовать, целовать… Видимо заметив желание, отразившееся в его глазах, Бонхи в миг успокоилась и, нахмурившись, посмотрела на него. — Чего это ты так на меня смотришь? — Как? — Вот так вот. Этим своим плейбойским взглядом. Даже не думай, мистер задница, со мной эти штучки не пройдут. — Мистер задница? — Переспросил Чон, приподняв бровь и скрестив руки на груди, от чего футболка натянулась вырисовывая его мускулистое тело, рождая весьма эротичные картинки в голове Бо. Девушка еще больше нахмурилась и поднялась с кровати, и тут же была поймана в кольцо сильных рук. — Это потому что моя задница тебя привлекает? — Поддел ее Чонгук. — Мечтай больше. С минуту они играли в гляделки, изучая, поглощая друг друга взглядом. Бонхи нервно облизнула пересохшие губы. Чонгук, проследив за этим сводящим с ума движением, застонал и не в силах больше сдерживать себя, поцеловал Бонхи. Их поцелуй был недолгим, но таким страстным, что когда они оторвались друг от друга, еще долго восстанавливали дыхание. — Прекращай это. — Первой пришла в себя девушка. — Что? — Эти свои дурацкие игры! Это уже не смешно, Чонгук. Она с силой оттолкнула его от себя и выбежала из комнаты. — Это не игра, малышка. Далеко не игра. — Прошептал он ей в след.