Девушка моих кошмаров

Добро пожаловать в страну мыса и бамбука Желтых людей, специфической кухни и писклявых звуков Они жрут все, что двигается тут А все что не двигается, они двигают и жрут. И потом не говорите, что вас не предупреждали Это для Басты специальный репортаж из Китая… Баста и Гуф — Китай

— Бо, отпусти. Мы уже прилетели. — Произнес Чонгук, смотря на вцепившуюся в него мертвой хваткой девушку. — Ага, легко тебе говорить. — Возмутилась было девушка, и уже шепотом добавила. — Я не могу. — Неужели я настолько тебе нравлюсь, что ты меня ни на секунду отпускать не желаешь. — Самодовольно усмехнулся Чон, нежно поглаживая ладошку девушки. — Придурок! У меня пальцы затекли! — Нечего было впиваться в меня, словно пиявка. — Откуда я знала, что боюсь летать! — Горе ты мое луковое. Чонгук, покачав головой, поднял все еще державшую его за руку Бо и понес на выход из самолета. Спустя час, измученные и уставшие, Чонгук и Бонхи стояли в холле огромного дома, принадлежавшего Сянцзян Хуйоджину. Невысокого роста старичок, радостно улыбаясь что-то бормотал на китайском. — Чего он лепечет? — Не выдержала Бонхи, дернув чёрноволосого за рукав. — Он говорит, что рад видеть нас здесь, и что с радостью покажет нам нашу спальню. — В каком это смысле НАШУ СПАЛЬНЮ? — Насупив брови переспросила Бонхи. — Он говорит, что, так как мы почти муж и жена, то для нас приготовили одну спальню. Да ладно тебе, Бо, мы уже спали вместе. — Это другое! — Да серьезно? — Приподняв бровь и скрестив руки на груди переспросил Чон. Он изо всех сил пытался сдержаться и не улыбнуться. На столько сейчас мило выглядела Бонхи. Уставшая и злая, она смешно морщила свой носик. В ответ девушка насупилась и демонстративно надула губки, отчего Чону захотелось поцеловать эту неугомонную девчонку. — Бо, я тебя прошу, потерпи две недельки. — Осторожно обняв ладонями ее личико, попросил Чонгук. Он смотрел ей в глаза, желая обнять, но сдерживал свои порывы. Сейчас ему нужно действовать осторожно, чтобы не спугнуть ее. И тогда, она будет с ним. Будет его. — Ладно, только без рук! — Ладно, буду ногами. — Засмеялся Чон. — Господин Чон! — Донеслось с лестницы. Обернувшись, они увидели радостно улыбающегося Сянцзян Хуйоджину. — Добро пожаловать в мой дом. Госпожа Чхве. — Чуть наклонив голову, поприветствовал он Бонхи. — Большое спасибо, Господин Хуйоджин, у Вас замечательный дом. — Вернул благодарность Чонгук, обнимая Бо за талию. И пусть этот жест был для китайца, но чёрноволосый честно признавался себе, что делает это по собственному желанию. — Господин Чон, — начал Сянцзян Хуйоджину, когда они уже сели за стол, — почему вы не женаты на госпоже Чхве? Ложка с едой застыла на полпути ко рту. Бонхи, вытаращив глаза, смотрела на застывшего Чона, с ужасом гадая, к чему клонит этот китаец. — Дело в том, что Бонхи до сих пор учиться и… у нас просто не было времени сходить в загс и оповестить государство, что мы спим вместе. — Улыбнувшись, ответил Чон. На минуту за столом повисла тишина. Бонхи медленно положила столовые приборы, и уже было готовилась бежать, спасаясь от гнева благочестивого китайца, как Сянцзян Хуйоджину громко и искренне захохотал. — Однако, хороший у вас чувство юмора. Все тут же поддержали хозяина дома, а Чон и Бонхи, переглянувшись, облегченно выдохнули. — Походу пора тикать отсюда, пока нас не пропалили. — Шепнула Бо, наклонившись к Чону. — Не терпится уединиться со мной? Так я всегда готов. — Идиот. Утро следующего дня началось с приятного пробуждения для Бонхи. Потянувшись, девушка повернулась лицом к стене у которой должен был спать Чонгук, но его там не было, отчего девушка немного погрустнела. Она уже начала привыкать к тому, что они вот уже несколько дней подряд засыпали и просыпались вместе, и, как ни странно, раздражение к Чону, казалось, сходило на нет. Что очень пугало девушку, ведь ей совсем не хотелось влюбляться в этого идиота. Приняв душ и надев простую футболку и шорты, Бонхи спустилась вниз. Во всем доме стояла тишина, которую было страшно нарушить, именно поэтому, девушка, стараясь ступать без шума по блестящему паркету, осторожно прокралась на кухню. Желудок сводило от голода, так как вчера за ужином она едва притронулась к подаваемой еде. Открыв двери, девушка огляделась, отметив простоту и комфортность обстановки. У плиты стояла миловидная женщина средних лет, активно помешивая что-то в кастрюле. — Zǎo shаng hǎo! (Доброе утро). — Произнесла она, добродушно улыбаясь. — Что? — Бонхи, не понявшая ни слова, глупо уставилась на женщину. — Zuу wǎn shuo de hǎo ma? (Вы хорошо спали) — Продолжала улыбаться китаянка. — Я не понимаю по вашему. — Замотала головой Бонхи, от чего улыбка тут же исчезла с лица женщины. — Вот, блин, попадос. Что же ты лепечешь то? — С досадой произнесла Бо и жалобно посмотрела на китаянку. — Че ж делать то? Кушать я хочу, милая, понимаешь? — Wǒ bú míngbái (Я не понимаю). — Ответила женщина. Бонхи, закусив губу, подошла к большому деревянному столу и подвинув к себе тарелку с ложкой. Ткнув пальцем в тарелку, она четко произнесла по слогам: — Ку-шать я хо-чу! Кушать! Женщина заулыбалась и дольно закивала головой, видимо сообразив, что от нее требуется. Через пятнадцать минут перед Бо стояла тарелка ароматного супа, не очень аппетитного на вид. Но желудок девушки урчал так громко, что ей было все равно из чего было приготовлено блюдо, главное, что бы оно было съедобным. — Wèikǒu hăo (Приятного аппетита). — Ага, надеюсь к этому супу не прилагается свидание с белоснежным другом. Женщина улыбнулась, видимо решив, что ее похвалили, и повернувшись, принялась за готовку. Где-то ближе к двум часам дня вернулись Чонгук с Сянцзян Хуйоджином. Бонхи все это время бродила по шикарному саду, восхищаясь красотой здешних растений. — Милая. — Чон подошел к Бо и нежно обнял ее за талию, притянув к себе. Не удержавшись и не встретив от девушки сопротивления, он решился на легкий, нежный поцелуй, за что получил от девушки незаметный тычок под ребра. — рад видеть, что ты тоже по мне скучала. — Конечно, дорогой! Скучала! Офигеть как скучала! — Процедила сквозь зубы девушка, при этом мило улыбаясь хозяину дома, стоявшему неподалеку. — Смею вас оставить, мая нужно подготовиться к ужину. — Почтительно кивнул им Сянцзян Хуйоджин и направился в сторону дома. — Ну, рассказывай, как провела день? — Они никто не болтают по-корейски! Ты вообще понимаешь, какого это быть среди людей, которые тебя ни чуточку не понимают! Я даже попить не могла выпросить. Пришлось изображать умирающую от жажды обезьяну, чтобы они поняли, чего мне от них нужно! -Если хочешь здесь осмотреться, то мы можем съездить в город после небольшого перекуса, я жуть какой голодный. Они шли по залитым солнцем улочкам, держась за руки, как самая настоящая парочка. Чонгук со знанием дела рассказывал Бонхи историю города, указывая на великолепные скульптуры и храмы. Проходя мимо магазинчика с местными украшениями, Бо не смогла удержаться и затащила сопротивляющегося Чонгука внутрь. — Ого! — Выдохнула девушка, едва за ними закрылась дверь. — Корейцы? — Расплылся в улыбке невысокий тучный дядя за прилавком. — Как приятно слушать наш, родной, а не эту абракадабру. Да, да, корейцы. — Улыбнулась в ответ Бонхи. — Выбирать кольцо на свадьбу? Красивая пара. Девушка похожа на цветок! Чонгук хрюкнул в кулак, пытаясь сдержать смех, глядя как продавец пытается подластиться к Бонхи. Но мужчина должен был признать, что китаец прав, из них вышла бы отличная пара. Черт! Никаких 'бы'! Они будут самой красивой парой! — Чонгук, смотри какая брошь! Ого, это она столько стоит? Бонхи стояла возле витрины с украшениями ручной работы и с восхищением смотрела на гранатовую брошь в виде дракона. — Вот блин, я столько за год не накоплю. — Протянула она с досадой, отчего Чону тут же захотелось купить для Бонхи весь магазин, лишь бы увидеть в ее глазах тот радостный блеск. — Могу одолжить. — Ага, щас, а потом будешь долг с меня натурой требовать? Нафиг надо. Девушка надменно фыркнула и, повернувшись, вышла из магазинчика, крикнув на прощание: — До свидания — Хорошего дня — Не могли бы вы придержать эту брошь до вечера. — Протягивая купюру, попросил Чонгук, и, не дожидаясь ответа, вышел вслед за Бонхи.