Мой тотемный зверь - хорек

В тот же день Поттер сидел в большом зале вместе с остальными. Улучшилось ли его состояние? Нет, скорее наоборот. Он сидел, невыносимо желая понять, зачем он таким родился. Угнетал себя. Он до мозга костей ненавидел мальчика по имени Гарри Поттер, был готов разорвать на кусочки, только чтобы не знать всего этого. Лучше не рождаться, чем жить вот так. Бессмысленно. Есть не хотелось, потому, поковыряв порцию для приличия, Поттер молча встал и направился к выходу из большого зала — Гарри, ты куда? — спросила Гермиона, уходящему без них с Роном, Поттера. Тот промолчал, полностью проигнорировав существование подруги. Ибо сам не знал, куда он идет. Спустя какое-то время Гарри покинул наполненный студентами зал и вдохнул полной грудью. В коридорах пустота, ни одной живой души. Было немного жутковато, но завораживало одновременно. Тишина, царящая за дверями, несомненно нравилась Поттеру. Он боялся её разрушить. Гарри сел на скамейку в коридоре и стал смотреть в окно. Прекрасный вид. Только-только севшее солнце, недавно начавшийся дождь, уже видневшаяся полная луна. Как хотелось, чтобы такая погода стояла каждый вечер. Но к сожалению это также невозможно, как доказать, что Гермиона — парень. Поттер расслабился, глядя на то, что происходило за окном, но именно в этот момент в воздухе появились приятные, до боли знакомые оттенки. Сводивший с ума, манящий, приятный аромат мяты и лаванды. Он не мог его не узнать. А раз он его чувствовал, значит где то недалеко его источник. Гарри надеялся, что Малфой и его свита пойдут по другому пути, но не тут то было. Из-за угла показалась свирепая четверка: Забини, Гойл, Паркинсон и Драко. Они дружно смеялись с какой-то очередной шутки блондина. Гарри надеялся, что не над ним. Хотя надежды разрушились быстро. Из всего этого гама он расслышал свою фамилию, будь она проклята. Все четверо посмотрели на него и демонстративно громко стали говорить: «Ты о чем, Драко? Кому он сдался? У него даже соулмейта нет! Не, а ты видел его в компании девчонки, помимо Грейнджер? Или погоди-ка, наш Поттер зажимается по углам с этой зубрилой?» Малфой молчал, лишь нахально посмеиваясь. И пускай Драко почти не участвовал в этой травле — на пустом месте стало для Поттера последней каплей. Он встал и направился в гостиную Гриффиндора, чуть не плача. Он хотел остаться там и не выходить оттуда вообще. Но в голове до сих пор звенели слова: «Да кому он нужен?». Она сработала, как нож по сердцу, рану на котором явно пересолили. Фраза не хотела уходить из головы Гарри, как тот не старался. Причем так больно, что казалось, почти смертельно. Поттер остановился где-то на втором этаже. «Так больше продолжаться не должно» — подумал тот и решительно сменил направление на крышу. Оглядевшись по сторонам, Гарри помчался туда, как можно быстрее. Зачем? Боялся упустить решительность. Потому что если передумает — будет мучится с этим всю свою жизнь. За окном дождь явно усилился, так что почти заглушал шаги Поттера. Остановившись у двери, Гарри выдохнул. Вот и все. Не смог Волан-Де-Морт — сможет любовь. Брюнет давно подумывал над таким отчаянным шагом. Наверное, сначала. Но тогда была надежда, что все изменится. Что Драко просто шутит. Но сейчас, после внаглую подслушанного разговора двух приближенных Малфоя, он потерял всякую надежду на именитый «хэппи энд» Поттер перешагнул через порожек и закрыл дверь. Гарри огляделся, в поисках зеркала, без которого все получилось бы скандально. Спрыгивать не вариант — он хотел уйти тихо, сгнить. И он нашел его в пыльном углу. Гарри еще раз глянул в окно. Дождь действительно стал сильнее. Грозы к счастью не было. Поттер, по иронии судьбы, до жути боялся молний. Гарри встал в центр комнаты, вспоминая произошедшее за эти пять лет. Потому что жизнь раньше и жизнью-то не являлась. Как встретился с друзьями, с учителями, понял, что такое счастье. Но тут Поттер помрачнел, потому что сейчас оно потеряно. Все рухнуло с этим гребаным Рождеством, лесом, соулмейтом. Лучше бы его засосали дементоры курсе эдак на третьем, чтобы сейчас не случилось того, что случилось. Однако спустя ровно минуту размышлений, Гарри стал шептать имена людей, которые были рядом все это время — Рон, Гермиона, Альбус, Минерва, Рубеус — Поттер закрыл глаза, шепча имена важнейшие имена в своей жизни. Он осознанно прощался со всеми. Его главная задача — не мучиться и не мучить других. Единственный способ, который он отыскал в недрах своей головы — смерть. — Полумна, Ремус, Добби, Джинни, Северус — Гарри собрался с мыслями, поставил зеркало на удобную высоту и направил четко в него палочку. — Невилл, Симус, Дин, Фред, Джордж -Из глаз катились слезы. Было неописуемо страшно. Но, Гарри думал, что был обязан. Поттер прошел ту самую точку невозврата — Лаванда, Чжоу, Парвати, Седрик — Он проглотил страх и выдохнул, судорожно шепнув последнее имя — Драко Малфой Он смотрел в отражение, дрожащей рукой держа палочку перед собой. Сейчас все закончится — Авада Кедавр… — ЭКСПЕЛЛИАРМУС! Палочка Поттера вылетела из рук и упала где-то у окна. Заплаканный Гарри резко обернулся. За ним стоял запыхавшийся Малфой. Он тяжело дышал, колени тряслись и рука, в которой тот держал палочку, тоже тряслась как осиновый лист на ветру. В другой руке он держал карту. Карту Мародеров. Вся эта картина заставила мозги Гарри поднапрячься. Они молча стояли, пока Драко пытался отдышаться. Гарри бы помог, но не мог сдвинуться с места от шока. Малфой не восстановив дыхание начал почти кричать, или — Поттер, ты совсем обезумел?! Идиотина шрамоголовая! — Да, все-таки он начал кричать. Гарри до сих пор не мог отойти от этого всего. Каким образом Малфой понял, что он тут? Каким образом прибежал сюда во время? Почему он вообще прибежал и какого черта здесь вообще твориться? — Поттер, я же почти опоздал… — говорил Драко, когда тиррада Малфоя по поводу того, какой же он кретин шрамоголовый и гриффиндурок чеканутый, закончилась. Он впился в Поттера глазами — Почему ты молчишь?! Ты ответишь или нет? — Откуда ты знаешь? — тихо спросил Гарри, к которому наконец вернулась способность говорить — Знаю что? — негодующе спросил Драко — То, где я нахожусь Вместо ответа Драко поднял карту повыше. На ней имена обоих парней красовались на самой крыше замка. — Где ты её взял? — продолжил Поттер — Вчера на уроке Трелони. Ты задремал и я стащил её у тебя, подменив на копию. — признался Драко, продолжая яростно пилить Гарри взглядом. — твоя очередь отвечать, Поттер. Зачем ты творишь такую ерунду?! Ради чего это шоу? — А смысл? — сказал Гарри не выражая почти никаких эмоций — смысл мне оставаться жить? — повысил тон Поттер — если даже мой соулмейт меня ненавидит?! Это каким говном нужно быть, чтобы даже человек, предназначенный мне самой вселенной, Драко, вселенной, отворачивался от меня?! Неужели так трудно было сказать тогда правду? Неужели ты не мог сказать: «Я ненавижу тебя, Поттер»? Зачем так врать? Зачем было влюблять меня в себя, зная, что это наглая ложь? Гарри переполняли эмоции. Впервые за долгое время он чувствовал себя живым человеком, который испытывает настоящие эмоции и льет подлинные слезы. Малфой ошарашенно слушал Поттера. Он выглядел действительно шокированным. Он дослушал Гарри и залился истеричным смехом. — Да, Драко, теперь самое время посмеяться надо мной! Блондин успокоился с горем пополам и, не убирая улыбку с лица, ответил — Я думал, что это ты меня ненавидишь. Лет эдак пять — Что? — переспросил Гарри — Что ты несешь? — Это еще с первого курса началось, помнишь? Когда мы впервые встретились, я предложил тебе дружбу, а ты отверг её в добавок выставив меня дураком. Возможно, ты подумал, что я просто хочу заиметь хорошую компанию и прикрываться твоим именем, но в тот момент мне действительно было обидно. Потому что в детстве я восхищался твоей историей. Детская обида она, конечно, пустяк, но дело в том, что я не из тех про сразу прощает свои обиды. Я травил тебя все эти годы и совсем не горжусь этим. Самым трудным для меня был третий курс. Помнишь, мы с профессором Люпином проходили этих как их — Драко запнулся, пытаясь вспомнить название существ, которых проходили студенты — боггартов! Ну и я не занимался тогда, помнишь? Я жутко боялся тогда, что он превратится в тебя, отвергающего меня. Я нисколько не боялся тебя, ты не подумай. Я боялся признавать, что в самом деле безразличен тебе. Да и что скрывать, боюсь этого до сих пор. Поттер слушал и не верил своим ушам. Гарри стоял и смотрел на него не в силах сказать ни слова. Неужели Драко в самом деле. Господи, не верится. — Я понимаю, что ты считаешь меня свиньей и все такое, но — хотел было продолжить Малфой, однако был перебит собеседником, только отошедшим от шока — Почему. Почему ты вел себя так, как будто в самом деле всей душой терпеть меня не можешь? — Потому что боялся, что ТЫ начнешь так себя вести — признался Малфой, опустив глаза — я вправду не ненавижу тебя. Я боюсь ТВОЕЙ ненависти ко мне. Мне жаль, Гарри, что я довел тебя до такого состояния. Алло алло, Земля вызывает Гарри Поттера. Он как будто в самом деле потерял связь со вселенной. Так это получается, что у Драко есть к нему такие же сильные чувства, которые испытывает Поттер? И была еще одна шокирующая новость — Малфой впервые в жизни назвал Гарри по имени. Это грело сердце. Он стоял в трех шагах от Поттера, неуверенно пялясь на пол. Гарри подошел и обнял его так сильно, как давно мечтал. Драко ответил взаимностью и прижался к Поттеру. Возможно от переизбытка чувств, а может от холода, потому что после дождя в этой сырой комнате температура явно стремилась к нулю. Уха Поттера коснулось теплое дыхание блондина. По спине пробежали мурашки. Малфой прошептал то, что Поттер хотел услышать весь этот период его тихого, молчаливого саморазрушения: — Я люблю тебя, Поттер — Гарри промолчал, тихо хмыкнув. Драко, скорее всего, не нуждается в крайне очевидном ответе. Но гриффиндорец слишком долго держал эту фразу в себе — Я люблю тебя, Драко