Беглецы
5 марта 2020 г., 21:05
Колеса поезда отстукивали километры. Мелькали столбы электропередач. Банто лежал на крыше вагона и жмурился от бьющего в глаза ветра. Его густая шерсть на шее колыхалась.
Чем дальше они отъезжали от города, тем дальше отступала тревога. Однако Такеши не покидала мысль, что там, на другом конце железнодорожного пути, — тоже город. Мальчик с волком приметен. Их тут же найдут и вышлют обратно.
— Что, бандит. Теперь из-за тебя мы попали в переплет?
Банто щурился и словно улыбался. Его узкая морда приобрела редкое лукавое выражение.
Такеши вздохнул и поднялся.
— Наша остановка.
Поезд и не думал притормаживать, но Банто понял. Такеши спиной спрыгнул с поезда на ходу, пробежал по инерции и остановился. Из-за железнодорожной насыпи выпрыгнул Банто, перемахнул через пути и очутился рядом.
Они скользнули в лес, под спасительное укрытие зелени. Волк, ощутив привычную стихию, набрал скорость и бросился вперед, а Такеши скакал поверху, по ветвям, время от времени тормозя, чтобы выбрать лучшую ветку для прыжка.
Он отставал. Банто было удобнее. Природа позаботилась о том, чтобы тело хищника было приспособлено к подобным прогулкам. Четыре лапы, мускулистое тело животного.
Такеши прыгнул с ветки и применил хенге — стал волком. Прежде он никогда не оборачивался зверем на прогулке. Хенге существовало для тренировок, для боя, для миссий и маскировки. Никак не для досуга, да еще и после такого истощающего финального поединка в экзамене на чунина.
Но догнать Банто теперь было проще. Они вдвоем неслись через лес, не разбирая дороги. Природа рвалась им навстречу, кусты царапали живот. От частого дыхания кровь напитывалась кислородом, в голове прояснялось. Чуткий нос ощущал разнообразие запахов, а уши улавливали звуки лесной жизни. В лесу было лучше.
****
— Ага. Ага, — повторял Наруто, кивая в такт головой. — Я понял. Спасибо. Он положил трубку на базу, поправил запутавшийся спиральный провод и объявил: — Все в порядке. Сакура-чан говорит, будет жить. Шикамару вздохнул с облегчением. Этот инцидент на экзамене всех их встревожил. Особенно с учетом напряженной политической ситуации с Камнем. Однако теперь, когда за жизнь финалиста можно было не опасаться, пришла пора приступать и к делам организационным. Наруто раскрыл папку с уже подготовленной сметой ремонта арены, взглянул на количество нулей, успел подумать «окупился с лихвой» и уплыл мыслями в прошлое. Ему вспоминался Лес Смерти, жесткие условия их первого в жизни экзамена на чунина, который для Ли стал последним. Тогда все это мероприятие пугало его и он даже представить не мог, что когда-нибудь окажется по другую сторону вопроса: станет наблюдать за боями молодежи с ложи Каге, а потом, зевая, изучать смету ремонта. Вот только наставник все еще стоял над душой. — Какаши-сенсей, — устало спросил Наруто. — Что я сделал не так? Почему вы так на меня смотрите? «Перестань мечтать, Нанадайме», — проворчал Лис. Курама упорно продолжал называть его старой кличкой. Каждый раз, когда он это делал, в сердце что-то обрывалось. И Лис наверняка прекрасно понимал, что терзает ему душу, но все равно продолжал издеваться. Он был ехидным садистом. — О чем ты? — спросил Наруто, не замечая, что говорит вслух. «Инузука, чей питомец едва не угробил генина из Камня. Какаши — его наставник». — Чего?! Шикамару терпеливо вздохнул и почесал в затылке. Он уже привык к странностям Хокаге — разговорам вслух с самим собой, но все равно ему далеко не каждый раз удавалось разделять, когда Наруто обращается к нему, а когда ведет беседы со своей внутренней сущностью. Кажется, сейчас Шикамару в который раз понял, что обращались не к нему и не к Какаши. — Ах… да. Точно. Простите. — Така нет дома. Кирэй говорит, он не вернулся, — объяснил Какаши-сенсей. Наруто вздохнул. Снова и снова все возвращалось к этой малоприятной теме. — Вы же понимаете, Какаши-сенсей, — сказал Наруто серьезно. — Его волк не слушается. — И мы на краю международного конфликта, — добавил Шикамару. — От нас ждут… действий. Какаши продолжал смотреть на него полусонным взглядом и вещать уверенно и строго: — Их нельзя разделять. У Инузука особая связь с животным-партнером. Полагаете, после этого мальчик станет верным Конохе шиноби? — Какаши-сенсей, — чуть укоризненно заметил Шикамару. — С таким животным нельзя ходить на миссии. В решающий момент он вновь ослушается. С нашей стороны это сейчас самый рациональный вариант. — Самый рациональный вариант не всегда самый правильный. Теряя близких, люди обращаются ко тьме, а для Така вряд ли есть кто-то ближе Банто. Вы — власть Конохи. Не делайте молодых своими врагами. Или вы стали забывать, с чего началась последняя мировая война? — Мендоксе… Не сравнивайте, Какаши-сенсей. Разочарованный парнишка Инузука в жизни не доставит столько гемора, сколько способны доставить Учиха. Гораздо больше проблем принесет его дальнейшая работа в паре с этим неконтролируемым зверем. Если бы Ино не успела перенести свое сознание в тело волка, генин из Ивы был бы уже мертв. На миссиях Ино не будет. — В конце концов, его не обязательно усыплять, — встрял Наруто, выплескивая внезапный порыв гуманизма. — Он может просто… эм… «Сидеть всю жизнь на цепи. Славно придумал. Молодец», — откликнулся Кьюби, продолжая за него фразу. «И все же, каждый раз, когда мы могли погибнуть, ты предпочитал сидеть на цепи, даже несмотря на то, что бессмертен», — огрызнулся Наруто. Лис беззвучно осклабился. Какаши-сенсей молчал. Пауза затягивалась и становилась напряженной, а напряжением была обязана Какаши-сенсею. Тишина отчетливо передавала его упрямство: он не отступился от своего мнения ни на грамм. Наконец Наруто вздохнул и расслабленно растекся в кресле. — У нас будут проблемы с Куроцучи. — Уладишь, — отрезал Какаши-сенсей. — Ты же Хокаге. Наруто мог поклясться, что наставник в данный момент испытывал ни с чем несравнимое злорадство, хоть и внешне этого не показывал. А он, дурачок, так рвался в заветное кресло… «Дорвался — разгребай», — усмехнулся в сознании Курама. — Но наш кандидат нарушил правила. — На миссиях правил не будет, и все кандидаты должны быть к этому готовы. Так и передай Куроцучи. К тому же парень остался жив. Правила соблюдены по итогу. Наруто уперся локтем в письменный стол и потер лоб. Какаши-сенсей создавал ему проблему за проблемой. «Как так вообще вышло, что Какаши-сенсей стал тренировать Така? — задал Наруто давно мучивший его вопрос. — Мне казалось, он уйдет в отставку и отправится на источники, книжки читать. И вообще, он даже меня не хотел тренировать, отдал скрытному извращенцу. Занимался только Саске и Сарадой. Кхм». «Ревнуешь». «Нет, даттебайо! То есть… ну… в общем, да». «Согласись, Наруто. Щенок Инузука такое творил в финале, что тебе в его годы было далеко». «У меня был ты». «Я про мастерство. Малыш Какаши всегда носом чуял гениев». «Кхм. Верно». — Рассчитываю на тебя, Наруто, — дружелюбно улыбнулся Какаши-сенсей, щуря глаз. Обычно он так делал, когда предлагал Ируке-сенсею или Тензо заплатить за него в раменной.****
Такеши проснулся на земле под корягой и вспомнил, где находится, только спустя секунд десять. В лесу было сумрачно. В дырах между листвой проглядывалось седое небо. Утро выдалось сырым и студеным. Плечо болело ото сна в неудобной позе. Банто поблизости не оказалось. Такеши сунул в рот два мизинца, прижал язык и оглушительно свистнул. Худший отдых от финала экзамена придумать было сложно. На мгновение Такеши задумался о мягкой постели и горячем душе, но тут же отогнал эту тягу к комфорту. Она того не стоила. Он размялся и влез на самое высокое поблизости дерево, встал на верхушке и оглядел окрестности. Под хмурым небом зеленым океаном шевелился лес — до самого горизонта, покуда хватало взгляда. А на горизонте выделялись тупыми углами голубые холмы: там тоже был лес, только из-за дали зелень сменила цвет. Спустя двадцать минут вернулся Банто. Он бежал легкой трусцой. Все-таки слышал свист. Наверняка уже позавтракал, иначе вернулся бы быстрее, покрутился нетерпеливо вокруг хозяина и тут же погнал на охоту. Его бок был перемазан чем-то красным. Такеши принюхался и понял, что это малина. Металлическое дыхание Банто подтвердило его первую догадку: зверь успел подкрепиться. Такеши размял шею, наклонив голову к одному плечу, к другому, и применил хенге. Бегать по лесу в волчьей личине ему понравилось. К полудню они вышли к мелкой речке. Вода в ней была теплой, не в пример стылому воздуху снаружи, и казалась оливковой из-за отражения хмурого неба. Такеши оставил на берегу тушку пойманного зверька, сбросил хенге и одежду и искупался. Песок на берегу был перепачкан черным илом и накипью высохших водорослей по линии прибоя. Глядя на следы своих ног, которые слизывали мелкие волны, Такеши думал о том, что Юно наверняка застрял бы на этом берегу, чтобы отобрать себе пробу. Товарищ по команде отличался нелепой страстью к коллекционированию песка. Впрочем, до финала он не дошел. На третий этап их команда вышла только благодаря самому Такеши и его своенравному волку. Юно и Кенджи проскользнули на третий этап в его кильватере и быстро отсеялись в индивидуальных спарингах. Он освежевал и поджарил добычу. Вертел тушку на палке над рыжими углями и время от времени прикипал взглядом к мелькающим мелким язычкам пламени, вспыхивающим от капель жира. Банто вздрогнул и навострил уши. Такеши вскочил, встал с наветренной стороны от костра, чтобы запах жареного мяса не сбивал ему нюх. Кто-то тихо крался к их стоянке, причем абсолютно бесшумно. Но скрыть свой запах пришельцы не могли или не пытались, и Банто их мигом учуял. Такеши тоже различил знакомые запахи и чуть расслабился. Вернулся к костру. Он поражался тому, как их сумели отыскать в этой глуши, да еще и так быстро, и вторжение в его полудикий лагерь ему было совершенно не по душе. Но все-таки визитеры были не худшими. Спустя четверть часа к костру вышел молоденький коричневый мопс и сказал: — Йо. Банто обнюхал его. Мопс покосился на него с подозрением, наверняка размышляя о том, что поместится в пасти волка целиком без особых проблем, но сохранил спокойствие. За ним к реке вышел Какаши-сенсей и сказал то же самое: — Йо. Такеши вздохнул, покрутил тушку зверька над углями и хмуро осведомился: — Как вы нашли меня так быстро? — Может, по мне и незаметно, но я — специалист по выслеживанию. Такеши хмыкнул. — Если бы не Банто, — учитель покосился на волка, — ты стал бы чунином. Твои навыки и лидерские качества оценили. Волк понял, что речь идет о нем и подкрался к Какаши, шевеля ушами. Какаши-сенсей повернулся к нему и заговорил, словно с человеком: — Понимаешь, что наделал? Бессовестный. Банто нахохлился, замотал головой, глядя на него исподлобья, и рыкнул. Практически все шиноби, знавшие темперамент Банто, опасались его, даже Инузука, отлично понимающее тонкости поведения псовых. Особенно Инузука. Какаши-сенсей не боялся ни капли. Он, использующий призыв нинкенов, прекрасно разбирался в психологии собак и волков, а Банто в свою очередь чувствовал в нем сильного вожака и не нарывался. Герою Четвертой Мировой разобраться со своенравным волком было раз плюнуть, и Банто это каким-то образом понимал. — И что теперь будет? — Ничего не будет. Наруто будет улаживать дела с Куроцучи. Но ты, если хочешь получить повышение в будущем… Сам понимаешь. — Нет, — резко ответил Такеши. Он понимал, но отказывался. Проанализировав окончание своего финального поединка после дня отходняка в спокойствии дикого леса, Такеши понял, что если бы Банто хотел убить того парня из Ивы, он бы это сделал. Экзаменатор бы не успел. Никто бы не успел. Банто не стал бы рвать тело жертвы, он бы сразу прокусил горло. Волк не нарушил правила. Но в то же время не послушался его команды — этого отрицать уже было нельзя. И это было проблемой. — Это все равно что идти на миссию с неисправным оружием. Безответственно. — Пускай. Седьмой тяжело вздохнул. — Как я и думал. — Несбалансированный сюрикен тоже можно использовать, — проговорил Такеши, глядя на мерцающие угли. — Его траектория будет непредсказуема, но в этом и смысл. Верно?
