Созерцатель

Они не просидели долго на кухне. Ксено с трудом отыскал в шкафах завалявшиеся овощи, виновато поглядел на дочурку и только пожал плечами. Так они сошлись на мысли, что просто выпьют чаю и пойдут спать. План сработал на все сто. Травяной чай, заваренный из самых разных заготовок, имел удивительно сонное свойство, что они оба едва успели добраться до своих комнат, чтобы уснуть сразу же, стоило только упасть на кровати. Спать в родном доме было очень уютно и спокойно. На утро Луна проснулась отдохнувшей и полной сил. Странное воодушевление захватило все ее существо. Луна вскочила с кровати, расправила кофту, в которой и уснула вчера, после чего поспешила на первый этаж. На лестнице она чуть помедлила, прислушиваясь ко всем звукам, но в доме было тихо. То ли папочка еще не проснулся, то ли занимался чем-то очень бесшумным. Луна пожала плечиками и продолжила свой путь. На первом этаже она заглянула сначала в гостиную, но никого там не обнаружила, после чего прошла в кухоньку, первым же делом замечая, что из чайничка исходит легкий пар. — О, Луна, ты проснулась, — голос отца влетел в приоткрытое окошко. Луна улыбнулась и подошла ближе, поглядывая на папочку, копошащегося в потускневшем за сентябрь саду. Странная конструкция, замеченная ею накануне, в дневном свете оказалась всего навсего небольшой тепличкой. — Доброе утро, папочка! Может, тебе нужна помощь? — спросила Луна, готовая в эту же секунду отправляться на улицу. — Нет-нет, не беспокойся, я уже собрал все необходимо. Не скажу, что это будет вкуснее любого блюда Северуса, но… зато все свое и от души! — Я уверена, это будет невероятно вкусно, папочка! Мне всегда нравились все блюда, которые ты готовил, — широко улыбнулась Луна, ничуть не кривя душой. Да, не всегда их эксперименты были очень вкусными, но от того они все равно не становились ей неприятными. К тому же, это точно было съедобно. — Я подготовлю инструмент! — крикнула Луна и отвернулась от окна, принимаясь открывать шкафчик за шкафчиком в поисках доски, ножа и сковороды. Эти предметы имели привычку перемещаться по кухне в совершенно хаотичном порядке. По крайней мере, так было до того, как на их кухне появился не отличающийся любовью к беспорядку зельевар. — В верхнем правом ящике, милая, — Ксено появился на кухне с добытыми овощами, которые еще были пригодны к поеданию, и заметил, что дочка никак не может найти нож. — Теперь его место строго там. — Прямо строго? — удивилась Луна. — И он никуда… совсем никуда не может исчезнуть? — Конечно, исчезнуть он может, — задумчиво кивнул Ксено и чуть улыбнулся, — но, боюсь, при его обнаружении не на этом месте, в доме разразится скандал. В прошлый раз Северус не стеснялся в выражениях. — Как все серьезно, — улыбнулась Луна в ответ, открыла нужный ящик и достала искомый предмет. Нож приземлился на доску. Сковорода заняла свое место на плите в ожидании чуда. А сами чудотворцы решительно начали разбирать овощи. — Что бы попробовать… — задумчиво протянул Ксенофилиус, меняя капусту со сливой-цеппелиной местами, поставил поверх несколько редисок, одну репку и одно малюсенькое яблоко, чудом уцелевшее на ветке. — Не густо, — с грустью заметил он. — Потушим капусту? — предложила Луна. Ксено чуть улыбнулся и кивнул. — А это все тоже можно порезать и пожарить. — Думаешь, получится что-то стоящее? — Думаю, что ничего страшного не случится, — Луна весело рассмеялась. — А значит, можно пробовать! Лавгуды принялись за дело. Работали в команде. Резали, шинковали, терли. Луна с удовольствием помогала отцу с готовкой. Это было так правильно и здорово! Они были вместе, веселились, как в детстве, шутили и придумывали небывалые сюжеты, которые уж точно не могли бы произойти в реальности. Как в детстве. Луна широко улыбнулась, тепло наблюдая за тем, как папочка мешает капусту в сковороде, как вливает к ней сок сливы и перетертую редиску, затем бросает ко всему прочему порезанную дольками репку и отпрыгивает в сторону, едва не роняя крышку на пол, потому что блюдо, громко зашипев, выдохнуло наружу облако пара. — Наверное, так и должно быть, — Ксенофилиус нервно рассмеялся, опасливо помешал получившуюся смесь лопаткой и резко накрыл все это дело крышкой. Сковорода начала опасно качаться и подрагивать. — Не взорвется? — улыбнулась Луна. Ксено в ответ пожал плечами. — Что же, думаю, если взорвется, то мы очень скоро это увидим! — с этими словами Луна поспешила выбраться из-за стола и отойти подальше. — Будь осторожен, папочка! — Я сама осторожность, милая! — отозвался Ксенофилиус и чуть пригнулся, словно бы боялся, что крышка взлетит на воздух и угодит точно в него. Впрочем, время шло, а крышка так слетать со сковороды и не торопилась. Ксено выждал для порядка еще пару минут и наконец сам осторожно снял ее. Помешав капусту, он попытался на вид понять степень ее готовности и кивнул сам себе. Горячее сырым не бывает! — Думаю, можно пробовать, — предложил Ксено и наложил две порции в тарелки. Капуста имела странный цвет и не очень воодушевляющий запах, но точно должна была быть съедобной. — Выглядит, как что-то межвселенное, — улыбнулась Луна, без особого энтузиазма тыкая в капусту вилкой. — Кто будет пробовать первым? — Видимо, придется мне взять на себя эту великую обязанность. Ну-с! — Ксенофилиус поддел вилкой немного капусты и поднял ее к лицу, но попробовать не успел. В этот самый момент, стоило ему только открыть рот, как послышалось, что отворилась входная дверь. — Чем у тебя так воняет, Ксенофилиус?! — тут же раздалось раздраженное возмущение низким голосом. Луна невольно улыбнулась, встретила взгляд папочки и поспешила глянуть на дверной проем, в котором как раз появился Северус в своей взрослой версии. — Ты что тут устроил? Луна?.. — он нахмурился, после чего почти сразу же вскинул правую бровь в немом вопросе и добавил: — Что вы тут натворили? — Мы потушили капусту, — оповестила его Луна довольно спокойно. Северус в ответ вновь нахмурился, подошёл ближе к столу, опустил на пол пакет с продовольствием и скривился, поспешно отбирая у Луны тарелку с ее порцией. — Потушили с чем, боюсь спросить? С отравой для плотоядных слизняков? Почему она сине-фиолетовая?! — Северус сильнее скривил уголки губ и без доли сожаления выкинул содержимое тарелки прямиком в мусорное ведро. С содержимым тарелки Ксенофилиуса и остатками гадости в сковороде он поступил точно так же. — От вас вообще ни на шаг отходить нельзя?! — Там не было отравы, только немного слив-цеппелин, редиски, яблочко и репка, — задумчиво перечислила Луна все использованные в приготовлении ингредиенты. — Никакой отравы, — улыбнулась она. — Да неужели? — Северус прямо встретил ее взгляд. Луна кивнула, подтверждая. — По моему скромному мнению, до отравы вашему составу оставалось совсем немного. Ксенофилиус! — с явным укором, зло обратился Северус. Он был полон негодования и, кажется, в эту самую секунду был вынужден мысленно согласиться, что отец Луны, пускай и был среди здесь собравшихся самым старшим, но в бытность свою одиночества стал катастрофическим бытовым инвалидом. Возможно, девушка не зря переживала о нем, уезжая в школу. — Я ведь приготовил тебе достаточно адекватных блюд. Они не должны были еще закончиться. — О, — Ксено вдруг смутился и покраснел под весьма удивленным взглядом дочери, — все это было таким вкусным, что я не удержался… — с трудом признался он. Луна звонко рассмеялась, весело, до слез. — Чего смешного? — Северус помрачнел. — И вообще! Почему ты не в школе? — Я очень хотела вас навестить, — улыбнулась Луна, успокоившись. — Профессор Флитвик дал мне свое разрешение уезжать на выходные домой. Разве это не чудесно? — Северус ничего не ответил, но Луна ничуть не расстроилась и добавила, словно бы только вспомнила об этом: — Ой! Я ведь кое-что тебе привезла. — Мне? — изумился Северус, не ожидая от подобного заявления ничего хорошего. — Едва ли ты могла привезти из Хогвартса, — тут он неожиданно прервался, но ненадолго, после чего закончил: — Что-то стоящее. — Я совсем не знаю настоящей ценности этой вещи, — ответила Луна и поднялась из-за стола. В коридоре она отыскала свою сумку, покопалась в ней и нашла чёрную запонку, которую просил передать ее декан. Зажав ее в кулаке, она вернулась в кухню и остановилась перед напряженно замершим мужчиной. — Профессор Флитвик, — начала Луна, и напряжение Северуса стало буквально осязаемым, — сам догадался, что у меня есть такая возможность. Он никому ничего не сказал, но просил меня передать это тебе. Только это и больше ничего, никаких слов, — сказала Луна и протянула запонку мужчине на раскрытой ладони. Северус молчал и не двигался, и Луна даже немного запереживала, что сделала что-то не так, взгляд черных глаз остановился на запонке и казался ей каким-то потерянным. Должно быть, ничего подобного он совсем не ожидал. Впрочем, вскоре в черных глазах перестало отражаться что-либо. Северус медленно поднял руку, забрал запонку и поднял ее к лицу, рассматривая. Тонкие губы горько искривились, и Луна вздрогнула, когда он вдруг с силой сжал запонку в кулаке. — Что-то еще? — неожиданно резко спросил Северус, встречая взгляд непривычно обеспокоенных серых глаз. Луна качнула головой. — Раз так, то разберите этот пакет, я скоро вернусь, — бросил он, отодвинул Луну со своего пути и скрылся на лестнице на второй этаж. — Все хорошо, милая? — Ксено чуть улыбнулся дочке. Луна в ответ пожала плечами, бросила короткий взгляд на лестницу, после чего направилась к пакету. — Должно быть, это что-то важное, — предположил Ксенофилиус. — Наверное, так и есть, — не могла не согласиться с ним Луна. — Смотри, папочка, тут много вкусного, — она улыбнулась, склонившись к пакету, и начала передавать отцу продукты, чтобы он убирал их на свое место. — Но я думала, ты сказал, что он отправился на какой-то рынок с растениями, — Луна оглядела пустой пакет, — тут ничего такого не было. Никаких растений. — Может, не нашел ничего дельного, — пожал плечами Ксено и улыбнулся полному шкафу продуктов. Он внезапно подумал о том, как быстро человек привыкает к чему-то хорошему. Вот например, раньше ему было абсолютно все равно, сколь наполнен был этот шкаф, у них с Луной всегда был их садик, Ксено делал заготовки на зиму, не тратил понапрасну денег. А теперь он безумно рад, что из этих продуктов, заполонивших шкаф, будет приготовлено определенно что-то очень вкусное. — Что-то Северус долго к нам не возвращается, — Луна вновь бросила взгляд на лестницу. Прошло уже пятнадцать минут с того момента, как они распаковали пакет, а мужчина все не спускался. — Может, подняться за ним? — Думаю, не стоит… — начал было Ксено, не желая тревожить Северуса, когда неожиданный подарок, очевидно, всколыхнул какие-то его чувства. Однако Луна была иного мнения. — Я поднимусь, — решительно сказала она, поднялась из-за стола и направилась к лестнице. — Завари пока чай, папочка. Какой-нибудь очень вкусный! Луна чуть улыбнулась отцу и отвернулась, продолжая свой путь. Она поднялась на второй этаж, прислушалась, но все было тихо. Тогда она подошла к одной из дверей и совершенно беззастенчиво толкнула ее от себя. Дверь поддалась сразу же, отворилась и открыла ей вид на очень изменившуюся в ее отсутствие комнатку. Луна даже удивленно приоткрыла рот, так ничего и не произнеся, осматриваясь. Надо заметить, изменения были существенные. — Ого! — не сдержалась Луна. — Тут стало так много места. Ты все выкинул? — спросила она, позабыв о своей главной цели. — Тут было много всякого… — Хлама тут, и правда, было в достатке, — отозвался Северус, не успела Луна договорить. — Я все отсортировал и аккуратно разложил по новым местам. Не терплю бардак. — А как же творческий беспорядок? — улыбнулась Луна. — Только в процессе творчества. Во всех остальных случаях — исключено, — Северус даже не взглянул в ее сторону. Все его внимание было сосредоточено на чёрной запонке. — Творчество вечно, — Луна негромко рассмеялась и подошла ближе, а затем и вовсе села рядом на диване, обретшем новую жизнь. — Мы все разложили. Эта запонка… она что-то значит? — Совершенно ничего, — глухо отозвался Северус, но Луна совсем ему не поверила. Она подалась вперед и с интересом пригляделась. Запонка была совершенно обычной, без каких-либо отличительных знаков. — Неужели не рассмотрела, пока она была у тебя? — Луна в ответ пожала плечами. — Кажется, когда-то ты упоминала, что хочешь экспериментировать с чарами… вот тебе для практики, — с этими словами он схватил Луну за запястье, положил запонку ей на ладонь и сжал ее пальцы, на мгновение накрыв их своими. Луна удивленно моргнула. Рука у Северуса была теплой, и стоило ему отстраниться, как легкая прохлада прошлась по ее кисти. Луна встретила взгляд черных глаз, чуть наклонила голову к плечу и вдруг подумала что-то совсем необычное. Внезапно ей причудилась Джинни, хитро улыбающаяся при упоминании Созерцателя. А еще… еще ей вспомнилось то самое ее странное заявление на платформе девять и три четверти. Любит ли она кого-то в действительности? — Минус десять баллов с Когтеврана за полное неуважение к реальности, — глухо донеслось до Луны сквозь ее мысли. Луна встрепенулась и тут же рассмеялась. — Что еще? — Стало вдруг интересно, действительно ли снимутся эти баллы, — отсмеявшись, поведала Луна. — Думаю, я могу участвовать в соревнованиях по количеству потерянных за время учебы баллов. У меня есть все шансы победить! — Не думаю, что мой голос отныне считается. Плюс сто баллов Когтеврану, — бросил вдруг он, — так, ради интереса. Все, хватит прохлаждаться. Давно пора приготовить что-то более съедобное, чем ваша капуста. Идем, — Северус поднялся на ноги и кивнул на дверь. Луна поднялась вслед за ним, надежно сжимая в руке маленькую запонку. — Я обязательно разгадаю чары к следующим выходным, — серьезно пообещала Луна, — ты ведь не уедешь? Вы с папочкой, кажется, все еще занимаетесь чем-то в саду. Он говорил, что ты хотел купить какие-то растения. — Посмотрим, — коротко бросил Северус в ответ. Луна невольно улыбнулась. Вдвоем они спустились на кухню. Ксено тут же сел за стол, освобождая место у плиты. Луна широко ему улыбнулась и села рядом. Северус же открыл шкаф и задумчиво оглядел продукты, явно выбирая, что бы ему хотелось приготовить. Но вот не прошло и минуты, как он остановил свой выбор на лапше с фаршем, сливках и паре пакетиках со специями. Отмерив нужное количество всего, он принялся за готовку с прежней легкостью и максимально отточенными движениями. Луна наблюдала за ним с большим интересом, а в какой-то момент вспомнила одну свою отработку и негромко рассмеялась. — Даже не хочу спрашивать, что тебя рассмешило на этот раз, — отозвался Северус, не оборачиваясь к ней и продолжая неспешно помешивать фарш на сковороде. — А мне очень даже интересно, — Ксено улыбнулся, и Луна весело улыбнулась ему в ответ. — На четвертом курсе на отработке у Северуса я варила суп. И он получился очень даже вкусным, правда? — спросила Луна, глядя на ровную спину, надежно укрытую мягкой тканью черного свитера, очевидно совсем нового. Северус, конечно, ничего не ответил. — Почему-то вспомнила сейчас, и это показалось мне очень забавным фактом. Это была чудесная отработка. — Это было исключением из правил, — наконец отозвался Северус. — Та отработка вовсе не должна была случиться. У меня просто не было никакого другого задания. — Ты не сдал меня Амбридж, — Луна тепло улыбнулась, поднимая взгляд над черноволосой головой, где, конечно же, не было ни одного мозгошмыга. Северус повернулся к ней и скривился так, словно бы обратное было по меньшей мере оскорбительным. — Не стану даже это комментировать, — выплюнул он и достал тарелки, чтобы разложить еду. — Готово. И чтоб больше к плите со своими экспериментами не подходили, ясно? — А тебе помогать можно? — поинтересовалась Луна. — Посмотрим, — отмахнулся Северус в ответ и посмотрел на Ксенофилиуса. — Я привез несколько интересных семян, их надо высадить сегодня же, пока не начались дожди. Кроме того, я придумал несколько вариантов, как правильно зачаровать эти надоедливые пробки… — А что не так с пробками? — тут же поинтересовалась Луна. — Все так, милая, — улыбнулся Ксено. — Они захламляют общий вид, — одновременно с ним отозвался Северус и нахмурился. — И не несут никакой пользы. Эти ваши нарглы, — последнее Северус произнес явно через силу, — все равно находят пути их преодоления. Так не лучше ли заменить их на что-то более действенное. — А ты знаешь лучший способ защититься от нарглов? Как здорово! — восхитилась Луна. — Тогда мы просто обязаны это опробовать. Правда, папочка? — Видимо, так, — улыбнулся тот, готовый поддержать любое желание дочери. Северус на подобное только закатил глаза. Хотя не сказать, что Лавгуд не мог вступить с ним в спор, за эти три недели они спорили не единожды, и победитель в этих спорах периодически сменялся. Но если же в этих всех спорах приняла бы участие Луна, то Ксенофилиус очевидно принял бы ее сторону в любом случае. — Ты спорил со мной неделю, — вкрадчиво начал Северус, — чтобы так просто сдаться? — Я не хотел расстроить Луну, но раз она не против снять пробки, то и я не буду препятствовать. — Какой кошмар… — Северус скривил уголок губ и наконец приступил к позднему завтраку или даже лучше сказать уже обеду. Расправившись со вкуснейшей пастой, о степени вкусности которой Лавгуды не забыли упомянуть целых три раза, они все втроем сразу же отправились в сад. На улице было довольно прохладно, но разве это проблема для волшебников? Наверное, не будь в этой команде Северуса, это действительно стало бы проблемой, потому что Лавгуды и не подумали о каких-либо чарах. Однако же спасительное тепло все равно укутало их без всякого на то разрешения. Луна легко улыбнулась на подобную заботу со стороны Северуса и с удовольствием сбежала со ступенек крылечка, первой направляясь к небольшой тепличке, в которой наверняка скрывалось что-то очень интересное. Луна в нетерпении подалась вперед, пока папочка и Северус поднимали одну сторону, и с интересом оглядела тут же открывшиеся ей небольшие кустики самых разных волшебных растений. — Здесь столько всего, — удивилась Луна, — ты собираешься варить из этого какие-то зелья? — Нет, никаких зелий, — довольно поспешно и резко ответил Северус. Он недовольно поджал губы и присел перед ярким кустиком, на котором распускался маленький розовый бутончик. Все, что они высадили с Ксенофилиусом, действительно, могло бы сгодиться во многие составы, но… Северус почему-то старался избегать своего любимого занятия, а зелья он любил искренне, любил эксперименты, любил это странное чувство в предвкушении чего-то нового. Он бы с превеликой радостью поставил на огонь новый котел, впервые за долгое время, не считая того случая на экзамене Луны, без обязательств перед школой и Больничным крылом, перед Помфри, вечно жалующейся на недостаток перечного. Но именно поэтому, именно потому, что это бы принесло ему настоящую радость… Северус и избегал зелья. — Ладно, — пожала плечами Луна, — тогда, что мы со всем этим будем делать? — Большую часть всего этого можно продать по весне, если, конечно, растения выживут. Но почва, на удивление, очень хорошая, думаю, с этим проблем не будет, — Северус задумчиво оглядел тепличку и достал из кармана пакетик с семенами. — В той стороне мы высадили несколько интересных экземпляров жующей капусты… правда, припоминая ваш завтрак, это уже не кажется мне хорошей идеей. — Я не знала, что у этой капусты есть другие экземпляры. — Их не было, — довольно улыбнулся Ксено, — мы вывели новый сорт. — Правда? Как здорово! А что это? — Луна кивнула на семена, которые принес Северус. — Семена румынской руты и цветы, тут довольно много видов, я не стану их перечислять, — отмахнулся Северус от удивленного взгляда девушки. — Мне пришлось немало помучаться, чтобы достать все это. Но теперь, когда они вырастут, можно будет попробовать модифицировать чернила… — Чернила для моей дорогой машины! — пояснил Ксено. — Старушка совсем расчихалась в последнюю неделю. Мы все облазили, чтобы найти проблему. Пришлось в срочном порядке вводить Северуса в курс машинной печати. — Как интересно! — улыбнулась Луна. — Не очень, — недовольно отозвался Северус, — чертовы чернила не смывались с кожи целых четыре дня. — Но, папочка, а как же новые журналы? — заволновалась вдруг Луна. К тому же ее очень беспокоила судьба той чудесной открытки, что презентовал ей Созерцатель. — За это можешь не переживать, милая, машина полностью функционирует! — ответил Ксенофилиус, гордый за свой великолепный аппарат. — И, конечно же, я запущу свежую печать прямо сейчас, чтобы ты взяла хотя бы один журнал с собой. — Я возьму больше, — улыбнулась Луна, — читатели ждут! Профессор Флитвик будет рад получить свежий выпуск раньше всех прочих. О, и моя открыточка! Я сейчас ее тебе отдам! — Луна поспешила к дому, но быстро затормозила и обернулась, встречая внимательный взгляд черных глаз, после чего улыбнулась. — Спасибо! — счастливо бросила она и наконец продолжила путь к дому. Ксенофилиус последовал за ней. День пролетел быстро. Каждый был занят каким-то важным делом. Высадка новых растений, печать журналов, модификация пробочной заставы, ужин и в завершение дня тихие посиделки в гостиной. Луна взяла на себя смелость читать вслух, и никто, почему-то, совсем не был против этого. Книга была совсем небольшой, но интересной. Луне нравилось перечитывать ее раз за разом, это никогда не надоедало. Поэтому она в очередной раз вновь прочитала ее от корки до корки. — Думаю, было бы очень интересно придумать этой истории продолжение, — улыбнулась Луна, поднимая взгляд от книги. Ксенофилиус, попутно делающий короткие зарисовки в небольшом альбоме, согласно кивнул. Тогда Луна перевела взгляд на его соседа по дивану и удивилась. — Северус уснул? — Луна внимательно оглядела мужчину. Северус сидел, сложив руки на груди и откинувшись на спинку дивана. Голова его была запрокинута, глаза прикрыты, ресницы мелко подрагивали. Похоже, ему что-то даже снилось. — Похоже на то, — Ксенофилиус тоже обратил внимание на соседа, после чего осторожно коснулся его плеча. Северус тут же дернулся, открыл глаза, быстро оценивая обстановку, после чего весьма сонно прищурился. — Я слушал… до какого-то момента, — хрипло заметил он. Луна негромко рассмеялась и со всей важностью кивнула. — Я верю, — согласилась она и тут же сама широко зевнула. — И совершенно точно поддерживаю! — весело добавила Луна. — Кажется, пора спать. Папочка, ты выглядишь удивительно бодрым на нашем фоне. — У меня час вдохновения! — оповестил Ксенофилиус, продолжая усердно чертить что-то в своем альбоме. — Кажется, я придумал интересную проверку для интеллекта. — Это для журнала? — Конечно! Ну вы идите, идите, а я еще немного задержусь… — пробормотал Ксено, не отвлекаясь от своего занятия. Луна улыбнулась ему, с интересом заглянула в его наработки, но, не разобрав ничего толком, только пожала плечиками, надеясь, что в скором времени получит все ответы в новом выпуске журнала. Мысленно кивнув своим мыслям, Луна первая начала подниматься по лестнице. — Луна, — позвал ее Северус, когда она уже направилась на свой этаж. Луна остановилась и обернулась. — Во сколько поезд? — Не знаю, — беззаботно пожала плечами Луна. Северус нахмурился, и тогда она задумчиво добавила: — Кажется, отправление в четыре. Платформа шесть с половиной. — Хотя бы платформу знаешь, и на этом спасибо, — Северус тяжело вздохнул и качнул головой, проходя к своей двери. Луна махнула ему рукой. — Добрых снов! — пожелала она. Северус бросил на нее хмурый взгляд, и тот неожиданно смягчился, словно бы даже не по его воле. — Добрых, — Северус коротко кивнул и скрылся за дверью. Луна последовала его примеру. Настроение было просто чудесным. А прошедший день — замечательным. На следующий день Луна проснулась на удивление поздно. Она потянулась, улыбнулась нарисованным друзьям, поглядывающим на нее с потолка, и подскочила на ноги, удивляясь тому, как солнце быстро захватило большую часть ее комнаты, что указывало на весьма позднее время. Не желая понапрасну тратить те несколько часов, которые еще оставались до отправления поезда, она поспешила скорее переодеться и спуститься на первый этаж. — Доброе утро! — Луна улыбнулась отцу, копошащемуся на кухне, и заняла место за столом. Перед ней тут же опустилась тарелка с ароматной кашей. Ксено сел напротив нее, широко зевая. Кажется, он просидел со своим вдохновением большую часть ночи. — Пахнет так сладко, с чем она? — С чем-то, — Ксено загадочно блеснул на нее глазами. — На самом деле, я и сам не знаю, — улыбнулся он. — Северус что-то долго мешал, но всех ингредиентов я не увидел. Знаю только, что там точно присутствовал шоколад… — Вкусно! — Вкуснее, чем у домовых эльфов? — раздалось саркастичное замечание. Луна обернулась на дверной проем и серьезно кивнула. — Определенно. Если бы такую кашу подавали в Хогвартсе, завтрак стал бы намного чудеснее. И, конечно, было бы славно подавать хоть иногда что-нибудь, кроме тыквенного сока, — мечтательно протянула Луна. — Слишком большие запросы для того, кто постоянно нарушает школьные правила. — Может, я их потому и нарушаю, что на завтрак такую вкусную кашу не дают, — весело рассмеялась Луна. — Вот уж вряд ли все дело в такой мелочи, — не согласился с ней Северус. Впрочем, голос его был вполне спокойным и, если такое вообще можно сказать, миролюбивым. — Вот, можешь добавить ягоды, — предложил он и поставил на стол невесть откуда принесенную клубнику. Луна и Ксенофилиус удивленно переглянулись и сразу же потянулись за яркими ягодками. — Я буду в саду. Вчерашние семена требуют особого внимания. — С этими словами Северус покинул кухню. — Ох, Луна, а в Хогвартс-то тебе обратно когда? — в эту же секунду спохватился Ксено. — Сегодня, — кивнула Луна. — В Хогсмид идет скорый поезд. Помнишь, мы уже ездили на таком однажды. Он отправится с платформы шесть с половиной в четыре часа. — Но тогда нам надо уже собираться в Лондон! — Ксенофилиус бросил взгляд на часы и даже подскочил на ноги. — Пока доберемся… Лучше подольше посидеть там, чем не попасть на электричку здесь. — Есть же еще волшебный автобус, — улыбнулась Луна, — я приехала домой на нем. — Она подняла взгляд на отца, а тот неожиданно позеленел от подобной перспективы. — Может, лучше все-таки на электричке? — Как скажешь, папочка, — согласилась Луна. — Значит, на электричке. А во сколько следующая? — На следующую уже не успеем, но потом будет еще одна в половину первого. Это через полтора часа. Ну ты кушай, сильно не спеши. А я пока подготовлю тебе журналы, — Ксено покивал каким-то своим мыслям и поспешил на второй этаж, а Луна осталась в кухне одна. Луна действительно не спешила. Она смаковала вкусную кашу, с удовольствием жевала клубнику и беззаботно улыбалась, не думая совершенно ни о чем серьезном. Взгляд ее по обычаю отстраненных глаз блуждал по стенам и потолку, останавливаясь то на яркой птичке, то на цветочке, то на красочном пятне, затем перепрыгивал к другим рисункам и пятнам, напоминающим о самых разных событиях. Дома было хорошо. И уезжать совсем не хотелось. Луна покрутила пустую тарелку, немного грустно улыбнулась и поднялась из-за стола. Она неспешно подошла к окну и выглянула на улицу. Северус сидел перед тепличкой, склоняясь над растениями и что-то колдуя. Он не замечал наглого внимания к своей персоне, потому что сидел к окну спиной. А Луна все смотрела, словно бы в их саду разыгралось самое интересное действо за всю историю мира. Она только сейчас вдруг поняла, что мужчина, работая в саду, больше не скрывался за личиной мальчика. То ли перестал опасаться, что его кто-то здесь увидит, то ли использовал иную маскировку. Луна встрепенулась, заметив странное движение в стороне, и прищурилась. Королик! Наглое создание явно позарилось на остатки урожая, желая утащить может и не очень сладкий, но точно съедобный плод. Луна уже хотела было прикрикнуть на обнаглевшего воришку, но тут вторжение заметил и Северус. Заметил и повернулся к нему с весьма мрачным выражением лица. Королик сразу же стушевался, потеряв всякий боевой настрой, он так и замер с небольшой сливой в руках. Северус настойчиво протянул ему руку. Королик опустил плечи и понуро понес сливу ему, словно бы это было обычным делом. Луна удивленно вскинула брови и невольно улыбнулась. Все же в их саду и правда происходило что-то невообразимое. И это невообразимое стало еще более невероятным, когда мужчина вдруг обменял сливу на дольку сочного яблока, чем неимоверно обрадовал маленького королика. — Что-то интересное? — негромко спросил Ксенофилиус, вернувшийся в кухню с несколькими журналами. Луна обернулась к нему. — Кажется, к нам снова повадились королики, папочка! — весело объявила Луна. Ксенофилиус содрогнулся. — Но, похоже, нам нечего опасаться, пока у нас есть Северус. — Это почему же? — изумился Ксено и даже подошел к окну, выглядывая на улицу, да только ни Северуса, ни королика там уже не увидел. — Он придумал какую-то защиту? Кроме воды? — Думаю, тут не обошлось без дрессировки, — продолжала веселиться Луна. Ксенофилиус непонимающе качнул головой. — Только что маленький королик обменял опавшую сливу на дольку яблока, разве это не невероятно, папочка? Можно дополнить журнал, новые сведения о короликах! Они поддаются дрессировке! — И правда, невероятно, — удивленно протянул Ксено. С ним королики меняться ничем не желали точно. Они лишь тихо шныряли по его саду и обдирали яблони! Негодяи… — Как ему это только удалось… — пробормотал он. — Годы работы в школе не проходят даром, — посмеиваясь, ответила на это Луна. — Правда, в Хогвартсе никто не удостаивался подобного обмена. — Так, кажется, мы с тобой заговорились, уже пора выходить… — Неужели мы уже опаздываем? — удивилась Луна и глянула на часы. — Куда опаздываете? — Северус появился на пороге кухни весьма недовольным. Впрочем, это не было чем-то необычным. — До поезда еще четыре часа. — Да, но ведь надо еще доехать до Лондона, — отозвался Ксенофилиус. — Электричка отходит в половину первого. — Зачем электричка, когда можно переместиться? — не понял Северус и тяжело вздохнул. — Ты волшебник, или кто? — Я не так часто пользуюсь аппарацией, — пожал плечами Ксенофилиус, не видя в этом никаких проблем. Его вполне устраивало путешествовать поездом. — Хорошо, что я пользуюсь часто, еще не хватало тратит время на электричку. — Ты пойдешь с нами? — удивилась Луна и чуть улыбнулась. — Надо же убедиться, что вы не пропадете по пути. Можно было бы вовсе переместить тебя в Хогсмид. Но… — Северус нахмурился и удивительно честно признался: — Я не хочу там появляться. — Ничего, поезд точно довезет меня до Хогсмида, за это можно не переживать, — Луна улыбнулась шире. — Во сколько же мы тогда отправимся? О! А ведь мы бы могли зайти к Джо, наверняка он придумал новые булочки для своей лавки! — С учетом булочек, мы отправимся в два, — скомандовал Северус, — мне надо закончить в саду. Кажется, нужна вторая теплица с другим температурным режимом… — он нахмурился пуще прежнего и повернулся в сторону лестницы. — Ксенофилиус, посмотри записи с прошлых расчетов, мы очевидно допустили ошибку. В этой теплице завелся магический паразит. Я посмотрю свои таблицы. — Хорошо, — кивнул Ксено в ответ. — Можно я тоже посмотрю, папочка? — попросила Луна с явным интересом. И, конечно, Ксено не мог ей отказать. До назначенного часа все жители Черной ладьи окопались в саду. Паразит действительно был, он незаметно подкрался к уже взошедшим кустикам магических растений и с удовольствием подъедал их, начиная от стеблей. Заметить его было не просто, и все же мимо Северуса он пройти не смог. И оставалось только лишь понять, как сделать так, чтобы паразит не мог существовать в этой тепличке. Ксено и Северус принялись разбирать свои записи, они сверялись с перечнем наложенных чар, проверяли почву и пытались понять, какие из растений следует отселить подальше — а лучше, вовсе, в новую тепличку. Луна с интересом углубилась в суть проблемы, и даже пыталась предложить что-то дельное, но все же ее знаний в данном вопросе сильно не хватало. — Время, — скомандовал Северус. Он выпрямился, нахмурился, недовольный тем, что паразит уступать не собирался, и кивнул Лавгудам на дом. Луна и Ксенофилиус с явной неохотой оторвались от изучения тепличной напасти, но тоже выпрямились, кивнули и направились к дому. Луна поднялась к себе в комнату, собрала немногочисленные вещи, проверила запонку в кармане и спустилась на первый этаж. В кухне она еще не забыла убрать новые журналы в сумку, после чего остановилась перед отцом и Северусом, готовая отправляться. Северус набросил на шею медальон, превращаясь в подростка, который уже не выглядел таким болезненно худым, как месяц назад. А это значило, что и сам мужчина явно начал лучше питаться. — Снова покрасил волосы? — Луна улыбнулась, первым делом обратив внимание на светлые локоны. — Совсем недавно? — Ваша соседка имеет привычку часто звать Ксенофилиуса на обед. У меня не было выбора, — мрачно заметил Северус. Луна улыбнулась шире. — Нора разузнала, что Марку нравится черничный пирог, — поведал Ксенофилиус, сдерживая улыбку. Северус смерил его гневным взглядом. — Теперь готовит только его. — Надо будет и нам научиться готовить такой пирог. А ведь Нора делилась рецептом! — припомнила Луна. — В одном из выпусков нашего журнала. Точно-точно! Надо будет обязательно его найти. — Стоит опасаться за кухню? — спросил Северус, вскинув одну бровь. — С пирогами проблем никогда не было! — весело возразила Луна. — Отправляемся? — спросила она, еще раз проверила содержимое сумки и протянула руку. Северус кивнул, крепко сжал ее ладонь и так же крепко схватил Ксенофилиуса за локоть. Секунда, и вот их уже захватила воронка перемещения. Они переместились в неприметный тупичок неподалеку от вокзала Паддингтон, и Луна сразу же направилась в нужную сторону. В булочной из них троих не был только Ксенофилиус, и она очень хотела, чтобы это небольшое заведение, а вместе с ним и его владелец понравились отцу. Луна махнула рукой своим спутникам и прибавила шагу, скорее выходя к чистейшей витрине, за которой скрывался самый настоящий сдобный мир. Джо она заметила сразу же. Мужчина стоял за прилавком, обслуживая пожилую пару. — Думаю, Джо будет рад, что мы зайдем, — улыбнулась Луна, на мгновение обернувшись, после чего взлетела не невысокое крылечко и толкнула дверь. — Луна! — тут же раздался громкий голос. Джо обтер руки о фартук, кивнул пожилой паре, забравшей свой пакет с пирогом, и поспешил выйти в зал. — Как я рад тебя видеть. Надеюсь, у тебя все хорошо? Снова пропала… — Привет, большой Джо! — обрадовалась Луна. — Я только приехала на выходные к папочке. Я учусь не в Лондоне. — Ох, ох, теперь мне все ясно! А вы, значит… — Ксенофилиус Лавгуд, — представился Ксено, приобнимая дочку за плечи, — отец. — Рад, рад знакомству, Ксенофилиус. И тебе привет, Марк, — припомнил имя Джо. — Сегодня ты не такой хмурый. — Сегодня я без тяжелых пакетов, — не остался в долгу Северус. — И то правда, — улыбнулся Джо в ответ. — Ну, вы проходите, проходите. Сейчас принесу вам свои самые новые творения. Уверен, такого вы еще не пробовали. Я тут на днях немного поэкспериментировал с формой булочек. Теперь у меня есть не только динозавры, но еще и… — он прервался, загадочно сверкая глазами. — Ваши чудные звери. Они пользуются большой популярностью среди детей. — Как здорово! — Луна хлопнула в ладоши и широко улыбнулась. Похоже, Джо понравился их журнал, неволшебную версию которого она все же ему презентовала. — С удовольствием попробуем. Уверена, они такие же вкусные, как и все, что ты делаешь. — Сейчас опробуете! — с этими словами Джо на некоторое время отошел за прилавок, после чего вернулся с кружками и пакетом булочек. — Так, это вам. Нет, нет, бесплатно, Ксенофилиус. Ну, вы пробуйте, а я должен обслужить посетителей. — Вкуснотища! — Луна первая надкусила смешного булочного наргла и зажмурилась от удовольствия. Следом за ней опробовал булочку Ксено. И даже Северус, очень нехотя, признал, что булочка действительно вышла вкусной. В пекарне Джо они задержались на целый час. Пили чай, с удовольствием поедали булочки и даже нашли тему для разговора. Тема эта была очень далекой от волшебства, и большой Джо, проводивший последних в этот час покупателей, с радостью присоединился к обсуждению. Похоже, он был большим любителем маггловских фильмов и мог рассказать много интересного, а потому время пролетело очень незаметно. — Правда, и такое показывают? — удивилась Луна. Она никогда не была в кино. Не сказать, что ей бы хотелось там побывать, но Джо так увлекательно рассказывал о новинках в кинотеатрах, что стало даже интересно. — А я думал, молодежь должна лучше в этом разбираться, — усмехнулся Джо. — Это же кино, Луна! — воскликнул он. — Оно зависит лишь от воображения сценаристов. Ах, сколько чудных картин я посмотрел. Это же так здорово, окунуться во что-то такое, чего не может произойти в реальности. Приключения, настоящее волшебство! А, как тебе? Хотела бы себе какие-нибудь магические способности? — Магические способности, — задумчиво повторила за ним Луна, после чего серьезно кивнула: — Да, я бы хотела научиться летать. — Славная мечта, — согласился Джо и глянул на мальчика. — А ты, Марк? — Ага, — буркнул Северус, помешивая остывший чай, — я тоже летать хочу. — Представляете, — улыбнулась Луна, — как это здорово… — она тихо вздохнула. Летать… она действительно мечтала о полетах. Об этих чудесных мгновениях в падении, в свободном падении, когда знаешь наверняка, что успеешь взлететь перед самой землей. Луна встретила внимательный взгляд черных глаз и чуть улыбнулась. Она знала, Северус мог летать. Она хорошо помнила ту страшную ночь, когда ему пришлось выпрыгнуть из окна. Она помнила тот короткий миг, когда он перенес ее от Астрономической башни к гостиной Когтеврана. Но сможет ли он научить ее, если попросить его об этом? — Это должно быть так захватывающе. — И правда, — улыбнулся Ксенофилиус. — Ох, но, кажется, нам уже пора двигаться дальше. — Куда-то торопитесь? — спросил Джо. — На поезд, — улыбнулась Луна. — Мне надо вернуться в школу. — Ох, а что же ты не сказала, тогда я дам тебе в дорогу еще булочек. Подождите буквально одну минутку! — воскликнул Джо и поспешил за прилавок, там он быстро сложил пару булочек в пакет и вернулся к своему самому дорогому посетителю. — Держи-ка, и не вздумай отказываться. Хорошей тебе дороги, Луна! — Спасибо, Джо! — Луна искренне улыбнулась здоровяку и махнула ему на прощание рукой, обещая не забывать и заходить, как только появится такая возможность. До вокзала Кингс-Кросс, чтобы скоротать оставшиеся сорок минут, решили прогуляться от ближайшего к нему парка. Северус переместил всех в неприметное местечко, из которого они вышли совершенно не привлекая маггловского внимания. Все втроем они прошлись по аккуратным тропинкам парка, не особо стремясь к разговорам и просто наслаждаясь приятной погодой, вышли на широкую улицу и направились к вокзалу. Там, лавируя меж множеством людей, они добрались нужного барьера, прошли сквозь колонну и оказались на волшебной платформе. Поезд уже стоял на пути, ожидая своих пассажиров. — Я обязательно приеду в следующие выходные, — пообещала Луна, крепко обнимая отца. — Профессор Флитвик не должен быть против, — добавила она и повернулась к хмурящемуся мальчику. На платформе, помимо них, было еще несколько человек. И, кажется, среди этих немногих Луна заметила владелицу паба «Три метлы». — Я постараюсь разгадать чары, — повторила Луна, встречая взгляд черных глаз. — Удачи, — коротко кивнул Северус, и Луна улыбнулась. Она немного помедлила, после чего обняла и мальчика тоже. Северус явно опешил, но ничего не сказал. — До встречи! — Напиши, пожалуйста, как приедешь в Хогвартс, я буду ждать твоего письма, — бросил напоследок Ксено. — Обязательно, папочка, — кивнула Луна и скрылась в вагоне. Луна быстро нашла купе, совершенно пустое, села у окошка и сразу же достала свежий журнальчик, начиная листать с первой страницы. Сначала она быстро оценила содержание, улыбнулась, обнаружив новую игру, которую только вчера вечером придумал папочка, и вернулась к самому началу, желая насладиться чтением сполна. Так, за интересным занятием, она и не заметила, как поезд уже прибыл в Хогсмид. Луна убрала журнал, смяла пустой пакет от булочек и вышла из вагона, спрыгивая на платформу. Не тратя время понапрасну, она направилась прямиком к замку. Она дошла до внутреннего двора, но, спохватившись, развернулась к совятне. Добравшись до отдаленной башенки, Луна написала пару строк, трансфигурировав пакетик в более менее приличный лист пергамента, и отправила его домой, чтобы папочка не волновался за нее. Сделав дело, она отряхнула ладони и все же направилась в замок. Время было поздним, но она еще успевала застать окончание ужина, поэтому путь ее лежал в Большой зал, оказавшийся на удивление полным. — Сегодня какой-то праздник? — поинтересовалась Луна, присаживаясь рядом с Дэвидом. — О, Луна, ты вернулась, — Дэвид кивнул ей, приветствуя. — Да как сказать, — он тряхнул головой и мрачно глянул на соседний стол с Гриффиндорцами. Луна тоже оглянулась и удивленно моргнула, потому что ало-золотые глядели в их сторону совсем не добро. Как впрочем и два других факультета. — Что произошло? — изумилась Луна. — А то, что наши часы прямо во время вчерашнего обеда резко преумножили количество камней, — отозвалась Стелла. — И все теперь думают, что кто-то из нас сжульничал. Профессора все, как один, утверждают, что не начисляли столько баллов. — Ага, — мрачно подтвердил Дэвид, — а ведь они действительно прибавились за мгновение. Я как раз смотрел на часы. Сначала из них пропало несколько камней. Вроде бы они убавили пятнадцать очков, но это ладно. Честно сказать, я сначала подумал на тебя, Луна, но быстро вспомнил, что ты уехала домой, — он неловко улыбнулся. — Так вот, не успел ничего сообразить, как в часы не только вернулось пятнадцать потерянных только что очков, но и восемьдесят пять еще сверху. Ты представляешься? Восемьдесят пять! За раз! — И теперь все остальные следят за нами во время приемов пищи, словно бы хотят поймать на неправильном колдовстве. Есть стало невозможно! — воскликнула Мия, бросила ложку в тарелку и поднялась из-за стола. — Да не делали мы ничего противозаконного! — воскликнула она. — Хватит на нас пялиться! — Если не делали, то чего же так нервничаете? — выкрикнул кто-то из зала. — Мы не нервничаем. Вы просто нас бесите! — не выдержал еще кто-то из когтевранцев. Луна попыталась увидеть, кто это говорил, но не успела. В зале поднялся небывалый шум. А ведь Луна знала наверняка, благодаря кому у их факультета так прибавились очки, вот только сказать об этому никому она не могла. Разве что… Луна глянула на стол преподавателей и чуть улыбнулась, потому что профессор Флитвик еще был там. Впрочем, там были и все остальные деканы, вот только успокоить возмущенных студентов у них не получалось. — Тишина! — повысила голос МакГонагалл. — Если кто-то нарушил правила, мы узнаем об этом. Если этот нарушитель найдется, он будет наказан, а очки возвращены в верхнюю часть часов. — А если нарушителя не найдут? — спросил какой-то пуффендуец. — Что тогда? Эти сто очков так и останутся в их часах? — Мы уже осмотрели часы и узнали, что к ним не было применено никакое волшебство, — воскликнул Флитвик. — У меня есть предложение, коллеги. Раз никто с моего факультета не желает признаться в этом чуде, и никто из преподавателей не может припомнить, чтобы присуждал кому-то из когтевранцев столь большое количество очков за раз. Я предлагаю убрать эти баллы, чтобы школьные состязания оставались честными. — Надеюсь, все согласны с решением профессора Флитвика, — профессор МакГонагалл оглядела зал и остановила взгляд на когтевранцах: — И никто не станет спорить. — В ответ тишина. — Замечательно. Значит, так тому и быть. И на этом мы закроем этот спор. Филиус, прошу вас… — Да, Минерва. Минус сто баллов с Когтеврана, — объявил Флитвик, и буря стихла. — Когда Дамблдор присуждал сотни очков Гриффиндору, никто так не возмущался, — выплюнул Дэвид и поднялся из-за стола, направляясь к выходу. За ним последовали и все когтевранцы. Зал начал потихоньку пустеть. — Профессор! — Луна заметила, что Флитвик прошел мимо нее, и поспешила нагнать его. — О, Луна, вы вернулись, это замечательно. А я как раз хотел идти в гостиную и проверить вас. Надеюсь, ваша поездка прошла хорошо? — Да, профессор, все прошло хорошо, — Луна замялась ненадолго, пропустила вперед пару слизеринцев, после чего вдруг весело улыбнулась. Флитвик поглядел на нее с интересом. Его мозгошмыги посинели. — Извините, сэр, — Луна наклонилась к нему и понизила голос до заговорщицкого шепота, — боюсь, это моя вина, что нам добавилось столько баллов. — Неужели? — изумился Филиус и вдруг рассмеялся — весело и громко. — Скажите мне, это то, о чем я подумал? — Если вы подумали о том же, о чем я, то это правда, — улыбнулась Луна еще шире. — Как вам удалось? — Флитвик оглянулся и, не заметив никого, весело добавил: — Вы ему угрожали? — Думаете, я бы могла? — Луна не смогла сдержать смех. — Нет, сэр, я просто… Просто так получилось, — она пожала плечами. — Он не думал, что это засчитается. Просто ради интереса добавил. Но прежде он снял с меня пятнадцать баллов. Было бы честно вернуть их обратно, — предложила Луна. — Что ж, в следующий раз, пожалуйста, остановите его от подобного интереса. Вчера мне пришлось выслушать столько возмущенных заявлений… вы даже не можете себе представить, — Филиус покачал головой. — Что ж, а пятнадцать баллов, и правда, стоит вернуть. Все же за пределами замка вы можете делать все, что вашей душе угодно. Пятнадцать баллов Когтеврану. Ну а теперь идите, Луна, отдыхайте. Доброй ночи. — Доброй ночи, профессор! — ответила взаимностью Луна и едва не забыла отдать новый журнал, но быстро исправила эту оплошность. Когда Луна зашла в гостиную, то внутри все еще проходило собрание возмущенных Когтевранцев, но участвовать в нем она не стала. Луна добралась до своей спальни, переоделась, забрала с кровати плед и устроилась с ним на подоконнике. Она быстро оббежала взглядом темные крыши и башни замка, глянула в сторону леса и улыбнулась, подумав, что обязательно навестит фестралов завтра. Зевнув, Луна подняла взгляд к небу, и в голову вдруг побежали те самые странные мысли. Вот же, привязались… И все же… она кого-то любит. Нет, не так. Любит ли она одного конкретного человека? Честно говоря, Луна совсем не знала и не могла подобрать верного определения этому слову. Для каждого любовь была чем-то своим. Луна знала наверняка, что Северус был ей дорог. Она очень переживала за него весь прошлый год, она бы никогда не простила себя, если бы не смогла спасти его. Луна была готова ходить в Коукворт, возвращаться туда раз за разом, несмотря на то, что ее отчаянно гнали прочь. Луна знала, она бы очень расстроилась, если бы Северус решил покинуть их с отцом дом. Да, она бы расстроилась и вновь бы пошла в Коукворт. Наверное, не люби она этого человека, то не сделал бы ничего подобного. Но ведь любовь бывает разной. Любит ли она его, не как друга или члена семьи? Луна совсем не знала ответа на этот вопрос. И она не знала, как узнать это наверняка. Луна уснула прямо так, на подоконнике, а утром проснулась ни свет ни заря и отправилась бродить по пустынным коридорам школы. Ее не отпускали эти странные мысли. Любит или не любит? Луна качнула головой, желая вернуть себе привычное спокойствие. Раньше она никогда не задумывалась ни о чем подобном. Не задумывалась, пока Ричард не заставил ее произнести эту неожиданную фразу. Она любит другого. Она сказала это так легко, так просто, в ту секунду она не сомневалась. А сейчас словно бы не могла в это поверить. Луна вновь тряхнула головой и задумчиво побрела дальше, даже не обратив внимания на Пивза, высунувшего голову из стены прямо напротив нее, чем очень его озадачила. Всю неделю, чтобы не думать ни о чем так ее тревожащем, Луна полностью ушла в изучение запонки. Она искала сканирующие заклинания, пыталась обнаружить профессионально наложенную профессором сеть чар, а когда наконец нашла ниточку, от которой можно было начать распутывать, прошло уже три дня. Все это время Луна ни с кем не говорила, почти не ела и все свободное время проводила в спальне. Впрочем, от своей загадки она не отвлекалась даже во время уроков. Пивз, преследовавший ее все дни, был несказанно удручен подобным поведением и, кажется, даже начал переживать, иначе как объяснить то, что в четверг утром он настойчиво привел к гостиной Когтеврана Джинни Уизли. — А я тебе говорю, рыжая, что с ней что-то не так! — кричал Пивз на всю башню. — Да не кричи ты, я и сама вижу, что не так, — Джинни нервно потерла руки. Ее состояние подруги волновало не меньше. И именно поэтому она ни секунды не раздумывала, чтобы пойти за полтергейстом. Джинни дождалась, пока из гостиной выйдет кто-то из когтевранцев и попросила его позвать Луну. И теперь оставалось только ждать, когда девушка выйдет к ней. — Джинни? — не на шутку удивилась Луна, выглянув из-за стража гостиной. — Что-то случилось? — Это ты мне скажи, что случилось, Луна, — твердо ответила Джинни. Луна удивленно моргнула. — Совсем ничего, — пожала плечиками Луна. — Кого ты пытаешься обмануть! — воскликнул Пивз, тыча в нее пухлым пальцем. — Не смей врать! — Пивз, — Луна улыбнулась человечку, — давно ты не появлялся. — Пивз на такое возмущенно крякнул и упер руки в бока. — Да что ты говоришь! Я за тобой три дня летаю, без продыху! — Правда? — еще больше удивилась Луна. — Прости, я не видела. Мне подкинули удивительно сложную задачку. Я пытаюсь разгадать чары на одной вещи, — улыбнулась Луна. — Вы зря так переживаете. — Луна, только не обманывай. Если у тебя что-то случилось, расскажи нам. Мы ведь друзья, — настойчиво протянула Джинни. — Но я говорю правду, — заверила ее Луна. — Ладно, не хочешь признаваться, тогда в эти выходные не отделаешься от меня и ребят. Мы собираемся встретиться в Хогсмиде… — Извини, Джинни, я поеду домой, — качнула головой Луна. — Я пообещала папочке. — Джинни нахмурилась. — Ты уверена? Слушай, Луна, ты же знаешь, что я всегда готова выслушать тебя? Не забывай об этом. И еще… Я буду внимательно за тобой следить, так и знай. — Хорошо, — улыбнулась Луна. — Пойдемте на завтрак? У меня сегодня хорошее предчувствие! — объявила она и не прогадала, потому что, стоило только переступить порог Большого зала, как к ней спикировала небольшая сова с неподписанным конвертом, в котором оказалась чудесная открытка с булочной большого Джо. Открытку Луна тут же показала Джинни и надежно спрятала в сумке, чтобы не потерять по пути к дому. Открыточка грела душу и очень поднимала настроение. Луна была так рада. Она была счастлива в этот момент, как никогда раньше, и это моментально возвратило ее к странным мыслям. Луна тут же качнула головой, отгоняя их прочь, улыбнулась Джинни, успокаивая ее, и поспешила за свой стол. Быстро перекусив, она вновь погрузилась в загадку запонки. Луна обещала, что разгадает загадку к выходным, но времени оставалось все меньше, и надежда потихоньку начинала таять. Однако Луна не собиралась сдаваться. До самого отправления поезда она настойчиво махала волшебной палочкой, перебирая самые различные чары, и даже на пути к Лондону она не переставала пытаться, пока запонка наконец не вспыхнула, не засветилась и не показала настоящую сеть, полную магическую сеть, в которой без труда можно было увидеть сильные защитные чары, которые должны будут оберегать того, кто носит запонку. По краешку же запонки заблестели очень мелкие буквы, складывающиеся в слова: «Счастливого Нового Года». Радости не было предела. Луна не смогла сдержать улыбку, прижала запонку к груди и прикрыла глаза. Она смогла! И она обязательно покажет запонку Северусу, как только доберется до дома. Сердце отчего -то забилось быстро-быстро. Луна удивленно моргнула и сразу же открыла глаза. Ей начало казаться, что она заболевает. Иначе как объяснить все то, что с ней происходит. Это было непривычно и неправильно. И во всем виноват Ричард! Хотя, конечно, обвинять парня в чем-либо было неправильно. И Луна, конечно, не стала так делать. Она просто… испугалась? Испугалась странных чувств, что начали вспыхивать внутри, стоило только вспомнить Северуса. Возможно, конечно, эти чувства вспыхивали и раньше, просто она не придавала им такого значения, как сейчас. Луна медленно выдохнула, поправила сумку и решительно направилась на выход из вагона, неожиданно решив для себя, что обязательно разберется со своими чувствами и не станет больше от них бегать. — Да что вы пристали ко мне! Вам заняться больше нечем?! — послышался звонкий голос, стоило только Луне спрыгнуть на платформу. — Если я стою тут, значит, я должен тут стоять. Я не потерялся и не заблудился. Еще вопросы? А раз вопросов нет, то и отстаньте от меня. — Луна оглянулась в поисках возмущенного мальчика и несказанно удивилась, заметив Северуса в обличие подростка, который спорил с какой-то женщиной. — Марк! — Луна невольно улыбнулась, и внутри стало тепло. Северус был на платформе один, без отца. Значило ли, что он пришел сюда по своему собственному желанию? Только чтобы встретить ее? — Наконец-то, Луна, сколько можно тебя ждать! — возмутился Северус и резво направился к девушке. Схватив ее за руку, он потянул ее в сторону барьера. — Идем скорее, иначе я ее где-нибудь закопаю, я тебе обещаю. — Хорошо, — Луна не стала перечить. — Хорошо? Все же стоит ее прикопать, считаешь? — задумчиво бросил Северус через плечо с таким видом, словно бы и правда задумался, как незаметно избавиться от улик. Луна негромко рассмеялась. — Все же не стоит, — попросила она. — Ты пришел за мной? — А ты видишь иные причины моего здесь появления? — ядовито протянул Северус. Ему явно стоило остыть. — Если тебе это неприятно, можешь считать, что я проходил мимо. — Нет! — поспешно выдохнула Луна, сама от себя не ожидая. — Мне хочется, чтобы ты пришел именно за мной, — совершенно честно призналась она. Северус резко остановился, и Луна налетела на его спину. — Ой. — Значит, — Северус повернулся к ней и посмотрел очень серьезно, — я пришел за тобой. Силы есть? — Силы? Для чего? — удивилась Луна, но тут же кивнула. — Силы есть. — Хорошо, — кивнул Северус, крепче перехватил ее руку и без предупреждения переместился. Луна не успела даже толком ни о чем подумать, как они уже оказались на отвесном утесе, под которым метрах в двухстах билась буйная вода. В этом месте Луна раньше не бывала, но она была совершенно спокойна. Она… доверяла Северусу. — Что это за место? — спросила Луна, оглядываясь. На улице было уже довольно темно, и вокруг ничего не было видно. Впрочем, небо было сегодня очень звездным, так что кое-что все же разглядеть было можно. — Не имею ни малейшего понятия, — ответил Северус. Луна с интересом склонила голову к плечу. — В то воскресенье ты сказала, что хочешь научиться летать. Ты все еще хочешь летать? — Конечно! Ведь это так здорово должно быть. Чувство свободы! Свободное падение, когда точно знаешь, что сможешь отвернуться от земли, — восхищенно протянула Луна. Северус нахмурился. — Я не смогу научить тебя летать, — сказал Северус. Луна чуть погрустнела. Она хотела спросить об этом позже. Но теперь ответ на ее незаданный вопрос дан вполне четко и ясно. — Я не стану учить, потому что знаю, насколько это опасно. Но если ты хочешь, я могу стать твоими крыльями, — неожиданно предложил он. Луна удивленно моргнула и вгляделась в непроницаемое лицо мальчика. Он говорил ровно, словно бы не единожды все обдумал. И тем удивительнее было для Луны такое его предложение. Но это было так приятно… — А это возможно? — Проверь, — Северус кивнул на обрыв. И Луна, не задумываясь, сбросила сумку на землю, а затем просто, без лишних вопросов, прыгнула вниз. Падение… Она летела очень быстро, раскинув руки в стороны и совершенно не переживая, что что-то может пойти не так. Луна не сомневалась. Она почему-то совсем не сомневалась. Луна летела вниз, вода стремительно приближалась, и крик радости вырвался из ее груди. Ей не было страшно. Ни капельки, несмотря на то, что вода была уже в жалких миллисекундах от нее. Казалось, столкновение неизбежно, и вот, когда она уже почти коснулась воды, тело вдруг стало таким легким. Луна почувствовала, как ее окутало тепло, тонкие руки мальчика обхватили ее поперек живота, прижимая к себе, и они вместе взмыли вверх. — А если бы я обманул?! Надо же думать головой хоть иногда, Лавгуд! — возмущенно воскликнул мальчик, стоило только им вновь оказаться на твердой земле. — Кто же так бездумно прыгает со скалы в неизвестность! — Луна слушала его с улыбкой. Ее сердце быстро стучало, а грудь разрывало от по-настоящему искренней, детской радости, от которой на глаза даже накатили слезы. Северус прервался на полуслове и обеспокоенно оглядел ее. — Что… — Я тебе доверяю, — просто сказала Луна, — я знала, что ты не дашь мне разбиться. Прыгнем еще раз? — попросила она. — Только не так быстро, — остановил ее Северус и снял медальон, возвращая себе настоящий облик. — Так будет лучше, — с этими словами он встал на край обрыва и бросил: — Шагай за мной, — и сделал шаг назад, в пропасть. Луна тут же поспешила сделать шаг следом. Это было совсем другое чувство. Луна летела вниз и смотрела на Северуса, летящего спиной вперед. И он тоже смотрел на нее. Его глаза блестели в свете звезд и завораживали. Луна еще подумала, что глаза у него были очень красивые и выразительные, обрамленные длинными ресницами, и эти глаза не обманывали, несмотря на совершенно безразличное ко всему лицо. В этих глазах здесь и сейчас сверкала настоящая радость от безграничного полета. Это было именно то чувство, о котором мечтала Луна. Теперь она его знает. — Сейчас! — выкрикнул Северус и вытянул вперед руку. Луна тоже протянула руку и крепко схватилась за его ладонь. Рывок показался ей достаточно мягким. Секунда, и вот она уже прижата к твердой груди, поддерживаемая сильными руками под спину, а они все взмывали и взмывали вверх. Все выше и выше, к облакам, пока вдруг не перестало хватать дыхания. Луна обняла Северуса в ответ, крепко держась за него. Дышать становилось все труднее, но Луна старалась оставаться в сознании, когда вдруг ее рот и нос оказались в пузыре, и кислород вернулся. Помимо этого, ее тело окутало тепло согревающих чар. — Готова? — глухо, сквозь такой же пузырь спросил Северус. Луна кивнула. — Тогда отпускай меня. Это будет долгое падение. О, только не плачь… — Просто… это так замечательно, — счастливо выдохнула Луна и раскинула руки в стороны, начиная очередное падение — самое долгое падение. Луна летела вниз с огромной скоростью, воздух бил в спину, и она совсем не видела, что происходит под ней, но совершенно не боялась. Она смотрела вверх, туда, где еще пару секунд назад зависала темная точка. В эту самую секунду Луна была счастлива. Полет всегда был и оставлася ее мечтой. Она помнила, очень хорошо помнила, с какой радостью летела на фестрале в Лондон. И сейчас… это были новые ощущения, еще более приятные. У нее были собственные крылья. Разве кто-то еще мог похвастаться таким? У нее были собственные крылья, которые, она была уверена, всегда успеют ее поймать. И стоило только подумать об этом, как сзади прижалось чужое тело, и сильные руки обхватили ее, прижимая еще крепче. Рывок! И снова подъем. Они поднимались и падали раз за разом. Но вот под ногами оказалась земля, и Луна едва удержала равновесие, а вот Северус устоять не смог. Он устало опустился на землю, перевернулся на спину и, тяжело дыша, уставился в звездное небо. Луна улыбнулась и опустилась на землю рядом. Согревающие чары еще работали, и потому сидеть так, на осенней земле, было совсем не холодно. Луна молчала, не желая разбивать чарующий момент, и встрепенулась только лишь тогда, когда Северус устало сел, уперевшись руками в землю. — Спасибо! — Луна счастливо улыбнулась и подалась вперед, крепко обнимая мужчину за шею. — Это было так невероятно! Захватывающе… — Да, только теперь, думаю, у меня не осталось сил, чтобы переместить нас к дому. Мне надо отдохнуть… — Я никуда не тороплюсь, — улыбнулась Луна и вспомнила. — Я разгадала чары на запонке. — Неужели? — Северус вновь опустился на спину на землю. Сил на полет было потрачено не мало. Учитывая, что в последнее время колдовал он в принципе не часто, то такая нагрузка казалась существенной. Ко всему прочему, невыносимо заболело горло, но говорить об этом он, конечно же, не станет. Он и без того сделал достаточно глупостей за этот вечер. Совершенно странных и необъяснимых глупостей… — Да, — кивнула Луна, доставая запонку из кармана. — Профессор Флитвик зачаровал ее на защиту. Причем, здесь многоуровневые чары. Очень искусная работа. А еще, он подписал… «Счастливого Нового Года». Это был подарок к Рождеству? — Нет, — хрипло ответил Северус. — Это свежее послание. — О, — Луна кивнула со знанием дела, — значит, это просто пожелание. Профессор Флитвик был рад, что ты выжил. Он сказал мне, что будет ждать того дня… — Луна прервалась и качнула головой. — Думаю, все профессора чувствуют вину перед тобой. — Это совершенно излишне, потому что я ни в чем их не обвиняю, — отрезал Северус и закашлялся. Луна встрепенулась. Она обеспокоенно оглядела мужчину, нахмурилась и коснулась его плеча, привлекая внимание. — Все нормально, — Северус дернулся, уходя от прикосновений, и вновь закашлялся. — Лучше ничего не говори. Я могу говорить за двоих, — Луна грустно улыбнулась, понимая, что не может ничем помочь. Северус махнул рукой, давая разрешение говорить все, что только придет в голову. — Я долго боролась с этими чарами… Луна говорила много. Она рассказала о том, как искала ответ к запонке, как навещала фестралов, поведала о новых проделках Пивза и наконец перешла на что-то отстраненное. Сочинив небольшую историю, она вдруг вспомнила о двух экспедициях, в которых ей удалось побывать. Когда же и эти истории подошли к концу, у Северуса появились силы на перемещение. К дому Лавгудов они переместились далеко за полночь. Ксенофилиус не находил себе места. Он обеспокоенно выбежал встречать их в коридор, быстро оценил обстановку и, поймав обеспокоенный взгляд дочери, поспешил на помощь. — Я не инвалид, — зло выплюнул на такое проявление заботы Северус и в очередной раз закашлялся. Силы быстро кончались. — Тебе не стоит говорить, — Ксено поддержал его под руку. — Я просто помогу дойти до комнаты. У нас должны быть какие-то зелья… — Нет, это не поможет… кх… Надо просто отдохнуть. Отпусти, я дойду сам! — Северус вырвался из захвата, поднялся на второй этаж, и секунду спустя хлопнула дверь его комнаты. — Что с вами приключилось? — удивился Ксенофилиус. — Ничего такого, мы просто немного… или много, полетали, — улыбнулась Луна. — Давай заварим чай. Я отнесу ему кружку. — Как скажешь, милая. Расскажешь завтра, как дела в Хогвартсе. — Обязательно! — кивнула Луна. Они с отцом вместе заварили чай. Луна налила его в кружку и отнесла на второй этаж. Толкнув дверь, Луна без стука прошла в небольшую комнатку и хотела было что-то сказать, но обнаружила, что мужчина уже уснул, даже не раздевшись. Силы совсем его оставили. Тогда Луна тихонько поставил кружку на появившийся в ее отсутствие в углу небольшой стол, поправила съехавший к полу плед и чуть улыбнулась, прошептав: — Добрых снов, — после чего вышла, тихонько притворив за собой дверь. В груди было тепло, как никогда.