Созерцатель

Луна замерла, не веря услышанному, глаза внезапно защипало от подступающих слез. Луна так боялась услышать, что он ничего не чувствует. Она так бесконечно боялась этого, хотя и знала наверняка, что в любом случае не откажется от своих собственных чувств. Она была готова любить, даже если у нее не будет ни единого шанса. Но в действительности он чувствовал! И невероятное счастье от услышанного поселилось в груди. А слезы уже невозможно было сдерживать. — Чего ты плачешь? — Северус напряженно вгляделся в блестящие от слез серые глаза и вздрогнул. Он не знал, что ему делать. Что вообще можно сделать в подобной ситуации. Растерянность раздражала, а слезы девушки отчего-то злили, но в то же время внутри все сжалось от странного щемящего чувства. Северус никогда бы не подумал, что сможет сказать прямо о том, что чувства есть! Какой же он глупец… Признаться — все равно, что дать ей надежду. Он просто старый идиот. Все это было неправильно. — От счастья, наверное, — улыбнулась Луна, быстро утерла слезы и тут же нахмурилась, заметив, как закаменело лицо напротив. Напряжение мужчины было почти осязаемым. Казалось, еще секунда, и он обязательно сделает что-то ужасное. — Я не думаю, что ты мне соврал. Ты не можешь отказаться от своих слов, — поспешила защитить его признание Луна. — И разве чувства могут быть неправильными? Это ведь что-то совершенно загадочное… — Луна мягко коснулась ладонью его груди. — Неправильных загадок не бывает. Пожалуйста, Северус, не ненавидь себя за это. — Взгляни правде в глаза, Луна! — воскликнул Северус и зло стиснул зубы, а внутри неприятно засвербело. Это было ужасно больно, пытаться доказать то, верить во что не хотелось. И все же Северус прекрасно понимал, что иначе он не может. — Не знаю, чем ты ослеплена сейчас, но я не тот человек, которого ты должна любить. Возможно, это просто последствия навязанной самой себе мысли, что я нуждаюсь в твоем спасении… — Нет, — весьма настойчиво перебила его Луна, — это не так. Кого ты пытаешься убедить в этом? Себя или меня? Почему считаешь, что я не должна любить тебя? Разве ты чем-то хуже любого другого мужчины? — Всем, Луна! Я хуже всем! — выплюнул Северус в ответ. Луна вгляделась в его глубокие глаза и грустно наклонила голову к плечу. В этих глазах она видела ненависть к самому себе. Если сама она была безумно рада, что ее чувства взаимны хоть немного, то его, кажется, это известие… напугало? Наверное, это было неправильное сравнение, это был не тот страх, привычный и понятный, возникающий в каких-то пугающих ситуациях. Но все же это был страх. Может, он не хотел верить в ее чувства, потому что не хотел ошибиться? — Это не так, — вновь возразила Луна. — Я жестокий и нелюдимый, язвительный, грубый, обиженный на жизнь без пяти секунд алкоголик, и я уже не говорю о разнице в возрасте и своей весьма непривлекательной внешности. Сейчас ты считаешь, что любишь меня, но пройдет время, и ты пожалеешь об этих своих словах, поймешь, что ошиблась, потому что я хуже любого твоего ровесника, который сможет дать тебе то, что ты захочешь. «И тогда я точно сопьюсь, — мысленно продолжил Северус, — потому что знаю, прекрасно знаю, насколько больно будет вновь потерять единственное, что мне дорого. Потому что знаю, если дам волю чувствам и вновь погрязну в них, то точно наложу на себя руки, когда ты поймешь, что я не тот…». Порой Северус не хотел чувствовать ничего, от этого жить стало бы намного проще. Но как бы он не старался быть бесчувственной сволочью, в действительности, пусть и не каждый в это поверит, у него это плохо получалось. Он снова и снова падал в эту яму и страдал, не находя выхода. Он не хотел упасть снова, но, кажется, было уже поздно. И потому ему было очень больно от одной только мысли, что все пойдет по известному уже сценарию. Так лучше и вовсе не начинать эту историю. Но почему же тогда он не оттолкнул Луну, когда была такая прекрасная возможность… — Северус, — позвала его Луна, задумчиво поглядывая куда-то над его головой, и вдруг тепло ему улыбнулась, — ты говорил, что можешь стать моими крыльями, если я захочу. Побудь ими, пожалуйста, пока я не докажу тебе, что мне не нужен никто другой. — И как ты собираешься это доказать? — Северус помрачнел. Его одолевали ужасные мысли. Но Луна, наоборот, словно бы даже расслабилась. Она увидела нечто очень знакомое. Ей даже казалось, что она прекрасно знает, что крутится в его голове, что он хочет сделать, как поступить. Она знала все! Несмотря на всю сложность этого человека, она была уверена, что узнала его достаточно, чтобы понимать всю степень его страдальческой мысли. — Я буду рядом, — спокойно заметила Луна. — Северус, если ты захочешь уйти, я уйду с тобой. Если ты захочешь доказать мне, насколько ты ужасен, я тебе не поверю. Точнее, это нисколько меня не напугает. Все, чего я у тебя попрошу, когда ты соберешься вызвать ненависть к себе, будь снисходителен к моему папочке. — Если я захочу вызвать ненависть, то начну именно с Ксенофилиуса. Благодарю за совет, — Северус презрительно скривил тонкие губы, но Луна ему не поверила и улыбнулась. Он не станет так поступать. — Я уже люблю тебя. И что бы ты не сделал, это ничего не изменит, — уверенно добавила Луна. Она так долго собиралась с силами, чтобы принять, а затем и признаться, а сейчас могла так уверенно и много раз повторить, что любит. Эти слова срывались так легко, так удивительно просто. — Лучше просто будь собой, пожалуйста. А я буду собой. — И как ты себе это представляешь? Это же глупо… — Северус, — Луна подалась вперед и опустила руки ему на плечи, заглянула в черные глаза и твердо добавила: — Я ведь ничего от тебя не требую. Ты просто позволь мне доказать. — С этой секунды и до конца текущих суток я ввожу для тебя мораторий на использование моего имени. Никто еще не произносил его столько раз за столь жалкий промежуток времени, — в ответ выплюнул Северус, не желая ни соглашаться с ней, ни отказываться от ее желания что-то там ему доказать. Луна удивленно моргнула, задумалась, а затем улыбнулась. — Но мораторий — это обязательство, согласованное всеми сторонами конфликта, — отстраненно протянула Луна. — Я не согласна, — качнула головой она. Северус недовольно скривил губы. — Мне надоел этот разговор, — сказал вдруг он, притянул Луну ближе к себе и без предупреждения аппарировал к уже знакомому утесу. Стоило им оказаться твердо стоящими на земле, как он отстранился и сделал шаг в сторону, оставляя Луну практически на самом краю. — Ты решил просто избавиться от меня? — улыбнулась Луна. — Прекрасная мысль, думаю, мне даже удастся представить это, как совершенную случайность. Как жаль, мисс Лавгуд была замечательной девушкой, но так глупо оступилась… Я пытался ее спасти, но было слишком поздно. — Слишком много подозрений, — не согласилась Луна. — Лучше бы тогда вообще себя в этой истории не упоминать. Не дождался на платформе, — предложила она. — Слишком много свидетелей того, что на платформе я все же тебя дождался, — возразил Северус и нахмурился. — Ну так, ты прыгать будешь? — Буду, — улыбнулась Луна. — А ты обещаешь поймать? — В прошлые разы тебя это не волновало. — Ты прав, — спокойно согласилась Луна и, не думая более ни секунды, шагнула с обрыва в пропасть. Сегодняшний полет отличался от всех предыдущих. Нет, конечно, технически все было абсолютно так же. Они взлетали все выше и выше, затем падали вниз, а у самой воды успевали увернуться от столкновения, затем повторяли взлет и вновь падали. Луна до сих пор испытывала радость от этого невероятного чувства, что возникало у нее во время полета, и все же сегодня все было не так. Луна не сводила взгляда с Северуса, пытаясь понять, о чем он сейчас думает, но это было просто невозможно прочитать. Однако было ясно, что он намеренно тратит силы, словно бы хочет тем самым сбросить скопившееся напряжение. — Ты устал? — Луна прокричала это сквозь пузырь, обхвативший ее лицо, когда они в очередной раз взмыли в облака. Северус тяжело дышал, поднимаясь все выше и выше, отвечать он не спешил. — Падать на землю сегодня будет весьма мокро, — улыбнулась тогда Луна, так и не услышав ничего от него. — Это последний, — наконец бросил Северус, — падай. — И Луна, конечно же, без возражений отпустила его, начиная свое самое долгое падение. Она все летела и летела, но продолжала следить за Северусом, чья фигура все уменьшалась, теряясь в темноте ночи. Но вот пятно вновь появляется в поле ее зрения, становится похоже на человека, обретает знакомые черты, а в следующую уже секунду Луну крепко обнимают со спины. Рывок! И вот они уже вновь стоят на земле. На этот раз Северус не упал, пускай дыхание его и было очень тяжелым, а ноги и руки подрагивали от усталости. — Домой? — спросила Луна, чуть отдышавшись. — Да, — выдохнул Северус, выждал еще немного и аппарировал. Они материализовались на узеньком крыльце, Луна невольно покачнулась и нахмурилась, стоило Северусу отступить назад, словно бы он не хотел заходить в дом. — Иди. — А ты? — Луна обернулась и придержала его за руку. — Ты же не хочешь уйти пить? — Я хочу уйти пить, — спокойно согласился с ней Северус и добавил: — Но к твоему спокойствию, я слишком устал. Отпусти мою руку и иди в дом, я сейчас вернусь. Луна кивнула, соглашаясь, и открыла дверь, проходя в коридор. За спиной послышался хлопок аппарации. Луна немного беспокойно обернулась, затем качнула головой, потому что переживать, когда ни на что не можешь повлиять, просто не было никакого смысла, и направилась к кухоньке. Папочку не было слышно и видно, но время было уже поздним, возможно, что он просто не дождался их и уснул. Решив так, Луна тихонько проинспектировала шкафы, налила воду в чайничек и поставила его на огонь. Стоило воде закипеть, она бросила туда самые разные ароматные травы, прикрыла крышку и принялась ждать, когда все это заварится. Когда же чай был готов, послышалось, как отворилась входная дверь. — Долго будешь тут сидеть? — Северус появился на пороге кухни весьма недовольным, в левой руке он держал стеклянную бутылку, а в правой — вскрытую пачку сигарет. — Что-то хочешь возразить? — он вскинул одну бровь в немом вопросе, стоило проследить за взглядом девушки. Луна в ответ пожала плечиками. — Вовсе нет, я даже рада, что ты будешь пить здесь. Так намного меньше шанс, что ты найдешь, с кем подраться. — Если мне захочется с кем-то подраться, будь уверена, я найду, с кем… при любом раскладе. Завтра с самого утра Ксенофилиус собирается заняться своей дурной машиной. На твоем месте я бы пошел спать, — с этими словами он заглянул в один из шкафчиков, достал невесть откуда взявшийся там бокал, — по крайней мере, Луна о его наличии не знала, — и открыл бутылку вина. — Твоя рука, — вдруг вспомнила Луна, когда рубашка чуть задралась на его запястье, — ты покажешь? — Может быть… позже. Завтра. Спокойной ночи, Луна, — с этим словами он подхватил сигареты, бокал и бутылку и скрылся на лестнице, оставляя ее одну. Луна, впрочем, не сильно расстроилась. Главное, что он дома. А все остальное — сущие пустяки. Грустно улыбнувшись, Луна неспешно допила свой чай и тихонько пробралась в собственную комнату. Спать хотелось ужасно. На утро Луна проснулась весьма отдохнувшей и в прекрасном расположении духа. Казалось, с души упал огромный груз. И хотя вчерашний вечер оставил странные впечатления, все же он показался Луна замечательным. Она любит! И Северус что-то к ней чувствует, пускай и чем-то недоволен. К тому же, он не сказал ничего против того, чтобы она доказала ему свои чувства. И хотя никакой дельной мысли для доказательства у нее не было, Луна совсем не переживала. Пусть просто все идет так, как идет. — Доброе утро, папочка! — Луна спустилась на второй этаж и наградила отца счастливой улыбкой. — Создаешь что-то грандиозное? — поинтересовалась она, разглядывая его наброски. Северус не обманул, Ксено действительно возился с печатной машиной с самого утра. — Нужна помощь? — Нет-нет, не переживай, — Ксено выглянул из-за свежей стопки журналов, — я уже почти закончил. Журналы напечатаны. Я только решил немного тут подкрутить. Мне кажется, печать стала несколько бледноватой. Это надо срочно исправлять. — Ой, а ты успеешь к следующему выпуску? — заволновалась Луна, очень переживая за судьбу их журнала. Ксено наигранно возмутился. — Конечно же, успею! — уверенно заявил он, и ровно в этот момент машина громко чихнула, и вся комната вдруг заполнилась плотным черным дымом. — Ой, папочка! — Луна поспешила выскочить за дверь, чтобы не дышать испарениями. — Все хорошо, милая, кха-кха! — Ксено выскочил вслед за ней спустя мгновение. — Ох… — Что у вас тут творится? — весьма недовольно раздалось из-за спины. — Если решили сломать дом, предупредите заранее, я хотя бы выйду на улицу. — Доброе утро, — Луна обернулась с улыбкой и удивленно замерла, — о… — если раньше Северус носил исключительно вещи с длинным рукавом, то теперь вышел к ним в черной майке с полностью открытыми руками. Но больше удивило даже не это, а его левая рука, от запястья до надплечья раскрашенная твердой рукой мастера в очень знакомый рисунок. Знакомый настолько, что Луна на первый взгляд не увидела ни одного отличия от своего Северусу подарка. Он совсем ничего не исправил? — Ничего опасного, Северус, — поспешил заверить его Ксено, — кажется, я случайно выдернул шланг подачи чернил, — он неловко махнул рукой. — Каким образом? Зачем ты вообще там копался? — Северус раздраженно дернул плечом, настойчиво отодвинул Луну в сторону и прищурился, оглядывая медленно оседающие на все поверхности клубы чернильного дыма. — Какой кошмар. Эти идиотские чернила придется тереть несколько суток… Невозможно быть настолько косоруким! — Это была случайность, — спокойно заметил Ксено, не видя в этом никакой особой проблемы. — Ты себя со стороны еще не видел. Чумазый, как какой-то бездомный кутенок. Я умываю руки… Завтрак будет через полчаса, — с этими словами он спустился на первый этаж, оставив Лавгудов самих разбираться со случившейся катастрофой. — Папочка, это те же чернила, которые вы не могли нормально смыть в прошлый раз? — поинтересовалась Луна и весело рассмеялась, когда Ксено, не подумав, больше размазал черные пятна по лицу. — Ну… в общем-то, да, — Ксено в ответ беззаботно улыбнулся. — Ну, ничего, справлюсь как-нибудь. — Я тебе помогу, папочка, — решила поддержать его Луна. — Займемся уборкой сразу после завтрака, — предложила она и взглянула на себя вниз. Кажется, ей тоже изрядно досталось чернильных пятен. Беда! — Ой, я тоже бездомный кутенок, — развеселилась Луна, — придется сначала отмыть себя. — Ох… только ты лицо не трогай, оно у тебя чистое. А так, только дотронешься, и несколько дней тереть придется. Уж я-то знаю, — вздохнул Ксено и первым поспешил в ванную комнату. — Тут у меня есть чудесное мыло, Луна, иди скорее. — Хорошо, папочка, — согласилась Луна и поспешила к нему. Мыло, конечно, с чернилами не справилось, но после него, по крайней мере, пятна ничего лишнего больше не марали. Разобравшись с грязными руками, Луна направилась в комнату, чтобы переодеться, после чего спустилась на первый этаж. Завтрак как раз был готов, и можно было накрывать на стол. — Пахнет вкусно. Приятного аппетита! После завтрака первостепенной задачей стали уборка и починка машины. Луна и Ксено, переглянувшись, честно отправились на бой с чернилами, и даже Северус, имея при этом самый недовольный вид, присоединился к ним спустя несколько безуспешных часов борьбы. Луна подумала, что ему просто стало их жалко, хотя услышать подобное признание было бы весьма затруднительно. И все же он пришел на помощь с разбавленным в ведре неизвестным зельем, которое должно было помочь растворить чернила и убрать их со всех непригодных для них поверхностей. — У меня нет приличных слов, чтобы описать все это, — выплюнул Северус, с трудом оттерев стол до почти первоначального цвета. — Ну, мы оттерли почти четверть комнаты, — отозвалась Луна, устало выдыхая. — Думаю, это хороший прогресс. — Ты думаешь? — Северус вскинул бровь весьма скептически. — Время близится к ужину, а здесь три четверти комнаты в чернилах. — Зато я починил шланг, — довольно отозвался Ксено. — Если бы ты его не сломал, чинить бы не пришлось, — возразил Северус и бросил тряпку в грязную воду в ведре. — Все, с меня хватит. Как устанете страдать ерундой здесь, спускайтесь ужинать, — бросил он весьма резко и вышел за дверь. — Честно говоря, я устал еще часа три назад, — негромко признался Ксенофилиус. — Целый день тут провозились! А у тебя ведь выходные! — Ничего страшного, — Луна слабо улыбнулась, она тоже очень устала, — зато все вместе. Папочка, а давно Северус сделал татуировку? — спросила она с интересом. Ксено задумался. — Не то чтобы он передо мной отчитывался, — мягко ответил Ксено и пожал плечами, — но мне кажется, что она появилась не за раз. Он периодически уходил на протяжении почти месяца, — добавил он и задумался на мгновение. — Это твой рисунок, верно? — Ну… — Луна вновь улыбнулась и честно кивнула, — да, мой. Правда, я думала, что он его хоть немного изменит. Мне показалось, что таким образом можно перебить… метку. — О, — Ксено согласно кивнул, — тогда все ясно. Теперь метку совсем не видно. Вышло довольно интересно и очень походит на Созерцателя. — Да, мне тоже так показалась, — согласилась Луна. — Фух! Ну и дела, папочка, мы точно не успеем убрать все до моего отъезда. — Ничего страшного, потихоньку все отмою, — отмахнулся Ксено, — кушать уже хочется, пойдем на кухню? — Пойдем! — Луна первая вышла из комнаты, спустилась на первый этаж и честно заняла место за столом, пока Северус продолжал помешивать что-то в кастрюльке. — Нужна помощь? — поинтересовалась она по доброте душевной. — Да, можешь не мешать, — бросил в ответ Северус, ни на секунду не отвлекшись от своего дела. — Как скажешь, — улыбнулась Луна в ответ, принимаясь ждать. Ужин прошел в тишине. Все они так устали, что просто не хотели тратить лишнюю энергию. Однако стоило пище чуток перевариться, а силам восстановиться, как появилось желание чем-то заняться. По крайней мере, у Луны все было именно так, но вот Северус и Ксенофилиус такой душевный подъем явно не поддерживали. Поэтому пришлось отдать предпочтение спокойным посиделкам в гостиной. Луна по своему уже обычаю взяла с полки новый маггловский роман и принялась читать, пока не обнаружила вдруг, что осталась единственным бодрствующим человеком в комнате. Тогда Луна отложила книгу в сторону, осторожно растолкала мужчин, чтобы не спали на диване, пожелала доброй ночи и первая отправилась в свою спальню. Утром сразу после завтрака все втроем вновь оказались подле печатной машины. Оттирать чернила начали с самых дальних углов, потихоньку продвигаясь к самой машине. Не сказать, что дело шло быстро, но точно не стояло на месте. К полудню они честно оттерли шкаф, выкинули непригодные больше наброски, стерли чернила с полок и начали тереть пол, когда вдруг раздался стук с первого этажа. Удивленно переглянувшись со всеми, Луна отряхнула руки и поспешила встретить неожиданного гостя, которым оказалась Нора. Женщина приветствовала девушку с доброй улыбкой и черничным пирогом в руках. — Успела тебя застать, вот как славно, — обрадовалась Нора, проходя на кухню со своим угощением, — а я все думала, приехала ты или не приехала. А то ж вас в гости не дождешься! — возмутилась она и покачала головой. — А где все мужчины? Я вот только вытащила пирог из духовки и сразу к вам. Марку должно очень понравиться. — А у нас авария, — весело сообщила Луна и показала посеревшие пятна на руках, — вот, оттираем последствия. — Ох-ох, надеюсь, ничего серьезного? — Нет-нет, не беспокойся, — Ксено приветливо махнул гостье с лестницы, — просто чернила разлились. — В огромном количестве, — тут же послышался звонкий недовольный голос из-за его спины. Марк шел следом за Ксенофилиусом, спешно набрасывая на плечи рубашку. — Всю неделю тереть будем… — Ну-ну, — покачал головой Ксено и углядел на столе пирог, — Нора, ну ты наше счастье! Пахнет просто изумительно. Марк, это точно должно поднять тебе настроение… — Ну-ну, — передразнил его Северус, однако сел за стол и подтянул тарелку с пирогом к себе, словно бы даже с инспекцией. — Луна, давай уже тарелки и нож, — потребовал он, — а то сидишь без дела. — Луна в ответ удивилась, но тут же весело рассмеялась и поспешила выполнить поручение. Чайные посиделки выдались весьма продолжительными. Нора с удовольствием слушала, как дела у Луны, как поживает Хогвартс, какие планы на приближающееся Рождество, журила Ксенофилиуса, что тот все еще не начал готовиться к празднику, и заботливо следила за тем, чтобы Марк не стеснялся есть пирог в том количестве, в котором пожелает. Луна посмеивалась, поглядывая за тем, как пирог потихоньку исчезает с тарелки, периодически ловила мрачный взгляд черных глаз, и никак это не комментировала, увлеченно рассказывая все, что только было интересно Норе и папочке. Время пролетело незаметно, и они едва не пропустили тот самый момент, когда уже было пора отправляться в Лондон. Нора виновато покачала головой, поторапливая Луну собрать все необходимые вещи, погрозила Ксенофилиусу и пригласила всех троих на торжественный Рождественский ужин, после чего покинула гостеприимный дом. Северус и Ксено дождались Луну, проверили, что ничего не упустили из виду, затем подождали спохватившегося Ксенофилиуса, когда он отыщет для дочери один из непострадавших в битве с чернилами новых журналов, и наконец переместились в тупичок, от которого было рукой подать до булочной Джо. В пекарне они задержались недолго, немного поболтали со здоровяком Джо, отведали свежих булочек и были таковы. Затем они еще немного прошлись по парку, вышли к вокзалу Кингс-Кросс, пробрались на нужную платформу и замерли около ожидающего посадки поезда. Луна тепло посмотрела на папочку, улыбнулась ему и крепко обняла, обещая, что полторы недели до каникул пролетят очень быстро, затем обняла по обычаю недовольного Марка и поспешила к гудящему поезду. Она еще успела махнуть им в окошко, когда поезд тронулся. Дорога до Хогсмида была совершенно привычной и обычной. Луна разместилась в одном из купе, развернула журнал и принялась читать новые статьи, затем добралась до игры на последнем развороте и даже не заметила, как поезд уже начал тормозить на конечной станции. Дождавшись полной остановки, Луна убрала журнал обратно в сумку и поспешила к замку. Сегодня было необычайно ветренно, поэтому хотелось поскорее укрыться за стенами школы. Она довольно быстро добралась до главных ворот, прошла в холл и улыбнулась друзьям. Джинни и Пивз, несмотря на то, что она кормила их все это время одними лишь обещаниями, продолжали встречать ее с одним единственным вопросом, и за это Луна была им очень благодарна. — Что, снова мимо? — Пивз тяжело вздохнул и качнул головой. — С тобой, чокнутая, каши не сваришь! — Я призналась, — негромко возразила ему Луна. Пивз замер с приоткрытым ртом, а Джинни вдруг взвизгнула и бросилась крепко обнять подругу. Луна удивленно охнула, но обняла в ответ. — Наконец-то! Луна, я тебя поздравляю! — Джинни была действительно за нее рада. — И что же он? Он ведь признался во взаимности, верно? По глазам вижу, что признался! Я же тебе говорила! — Ну, да, но… — Луна замялась, — все не так просто, — призналась она. Джинни тут же нахмурилась. — Понимаешь, он… ну… не поверил мне. — Что значит, не поверил, — изумилась Джинни. Пивз недовольно сложил руки на груди. — Как можно было не поверить? — Он думает, что я себя обманываю. Но знаешь, — улыбнулась Луна, — я все равно однажды докажу, что ошибается именно он. И… он сказал, что чувствует что-то ко мне. — То есть… что-то? Ох, ну и дурак же он, этот твой Созерцатель. Мальчишки вообще дубовые в этом смысле, — недовольно заметила Джинни. Луна негромко рассмеялась и согласно кивнула, а Пивз возмущенно вскинулся, приняв это и на свой счет тоже. — Чего это мы дубовые? Да мы побольше вашего чувствовать можем! — А то, что придумываете постоянно какую-то фигню! Нет бы просто сделать, как чувствуешь! — возразила Джинни. — Ну, ничего, я уверена, что он скоро уверится, что ты не обманываешься. Тоже мне придумал причину… Дурак! — Джинни, — Луна рассмеялась чуть громче и с веселыми искорками в глазах проследила за ее покрасневшими от злости мозгошмыгами. — Не злись так, я верю, что все будет хорошо. А пока… пока пусть все идет так, как идет. — Нет, Луна, как идет — не пойдет, — не согласилась Джинни. — Тут надо действовать жестко. Тут надо… ну… не знаю, но я обязательно придумаю, как тебе помочь. Складывается впечатление, что этот твой Созерцатель очень неуверен в себе. Если бы мне кто-то признался в любви, я бы была рада и горда тем, что вот меня кто-то любит. А он что… пытается уверить человека, признавшегося ему, что тот не прав? Ну и глупость! Аж есть захотелось от такой несправедливости. Пойдем в Большой зал, пока там еще хоть что-то осталось.

***

— Луна! — Джинни нагнала ее в коридоре, едва не сбив по пути двух зазевавшихся первокурсников. — Луна, у меня замечательные новости! — Правда? — Луна удивленно моргнула и улыбнулась, потому что подруга выглядела весьма возбужденной и очевидно очень радостной. — Да! — воскликнула Джинни. — Рон и Гермиона назначили дату свадьбы! — О! — приятно удивилась Луна и с интересом подалась вперед. — И когда же? — Тридцатого января. А на каникулах Гермиона зовет нас посидеть вместе. Будто бы даже такой небольшой девичник. Она написала мне, что думает о двадцать восьмом числе. Думаю, она и тебе скоро напишет. Ох, даже не верится! — Джинни вдруг рассмеялась. — Они первые из нас всех. — Я слышала, что Симус и Алисия тоже объявили о свадьбе. Правда, никакого шумного торжества они не готовят, — поведала Луна. Джинни удивилась. — Ого, а я не слышала об этом. — На курс младше меня учится кузина Алисии, я услышала ее разговор с подругами, — улыбнулась Луна. — Возможно, что мы не знаем и еще о ком-то, — пожала плечиками она. — Наверное, после войны всем хочется поскорее обрести семейное счастье, — предположила Луна. — Да, наверное, многие поженятся в ближайшие годы. С какой-то стороны это даже и замечательно, — улыбнулась Джинни, — никто не будет один, и все найдут поддержку. Надо не отставать, — Джинни задорно подмигнула подруге, надеясь подловить ее на смущении, и легонько толкнула в бок. Однако Луна не смутилась, а только спокойно улыбнулась. — Не отставай, я с радостью вручу вам с Гарри какой-нибудь необычный подарок, — согласилась Луна. — Вообще-то, я и о тебе говорила тоже, — фыркнула в ответ Джинни. — Давай скорее, хватай своего Созерцателя, вставляй ему мозги на место и присоединяйся к рядам семейных людей. Представляешь, как было бы здорово собираться семьями! А потом и наши дети тоже могли бы дружить… Эх! — Так и будет, — поддержала ее Луна, хотя и очень сомневалась, что Северус бы стал собираться с кем-то семьями. Наверное, это было из ряда чего-то невозможного. — Ой, смотри, шизоглузы спешат в сторону Большого зала. Думаешь, сегодня на обед нас ждет что-то необычное? — Не знаю, — честно пожала плечами Джинни. — Но мы сейчас это проверим, идем!

***

Каникулы ознаменовались зачтенными полугодовыми экзаменами и чудесным настроением. Гермиона действительно прислала приглашение встретиться втроем, только девочками, и встреча была назначена на двадцать восьмое декабря, а до этого момента Луна собиралась отпраздновать Рождество дома. Она долго думала, что такого может подарить папочке и Северусу, нарисовала им пару открыток и нашла в Хогсмиде совершенно бесполезные, но просто чудесные елочные шарики, а еще она отыскала совершенно случайным образом очень мягкий и теплый шарф. Последний был истинно черного цвета, так что Северусу он мог понравиться. Луна осторожно уложила подарки в сумку, отдала профессору Флитвику и всем желающим новый журнал, после чего поспешила нагнать Джинни по дороге к станции. Вместе они заняли свободное купе и разговорились о том, кто как будет встречать Рождество. Джинни, конечно, позвала подругу в гости, чтобы отпраздновать вместе, но Луна отказалась. Они уже обещали, что зайдут на праздник к Норе, и нарушать данное слово Луна не хотела. К тому же, ей хотелось провести время и с Северусом, а к Уизли он ни за что не пойдет, даже в облике Марка. В этом можно было не сомневаться. До Лондона доехали почти незаметно. Они так разговорились, что время пролетело со скоростью света. Поезд издал громкий гудок, засвистели тормоза, и вот они уже начали замедляться, пока полностью не остановились у платформы, где уже собралось изрядное количество народу. Конечно, ведь это были каникулы, все родные встречали своих детей. Луна попыталась углядеть знакомый силуэт, но в толпе сделать это было затруднительно. Ни Марка, ни папочки. Зато Гарри они заметили почти сразу и направились к нему. — Привет! — Джинни бросилась на шею к своему парню. Гарри крепко обнял ее, приподнимая над землей, и счастливо поцеловал. Луна почему-то грустно улыбнулась. — Привет, — Гарри отстранился и широко улыбнулся, — ты такая смешная в этой шапке, но тебе идет! — поспешно исправился он, после чего обратил внимание на вторую подругу. — Привет, Луна, как твои дела? — Вполне неплохо, — отозвалась Луна привычным тоном, — зимой у нас дома всегда спокойно, нарглы и королики практически не высовывают носы. Слишком холодно, — поведала она. — Но даже если и высунут, то, кажется, мы нашли способ с ними договариваться. С… Марк подкармливает их яблоками, — поведала Луна по большому секрету. — Чего ты тут всем про меня болтаешь, — тут же послышался недовольный голос. Луна обернулась и широко улыбнулась недовольному мальчику. — Только хорошее, — заверила она совершенно честно. — Ну-ну… Народу тут собралось, — выдавил он из себя весьма тоскливо, — словно все на праздники приехали. Чего им в школе не сидится. — Луна не сдержала веселого смешка, а Гарри и Джинни весьма удивленно переглянулись. — Может, уже пойдем? — О, — Джинни вдруг спохватилась, — а как вы пойдете? На чем собираетесь добираться? Может, мы могли бы… — она перевела вопросительный взгляд на Гарри. Ни Джинни, ни Луна еще не сдавали экзамен на аппарацию и сами перемещаться не могли. — Мы на электричке доедем, но сначала погуляем по городу, — вдруг отозвался Северус и потянул Луну за руку к выходу с платформы. — Ты обещала мне, Луна, что мы посмотрим новые комиксы. У звездного патруля вышел новый выпуск спустя очень долгое время, я не могу его пропустить, — соврал, не моргнув и глазом, он. Луна, конечно, удивилась, но подыграла. — А, точно, я обещала. Извините, — она виновато улыбнулась друзьям и махнула им на прощание, — еще увидимся! — и с этими словами она поспешила нагнать Северуса, упорно тащившего ее к выходу. — А куда мы на самом деле? — шепнула она, когда они отошли достаточно далеко, чтобы ее нельзя было услышать. — За комиксом, — повторил Северус. — Правда, что ли? — изумилась Луна. — Нет, конечно! — Северус оглянулся на нее и глянул так мрачно, но Луна только развеселилась. — Мы просто найдем укромное место и переместимся домой. — Завтра Рождество, — заметила Луна, словно бы даже невпопад, — может, мы действительно могли бы пройтись по городу? — спросила она. — У меня нет подарка Норе, — честно призналась Луна, — возможно, на ярмарке нашлось бы что-то миленькое. — Это не моя проблема, — отозвался Северус, но, поймав грустный взгляд серых глаз, добавил: — Завтра у тебя будет целый день, чтобы найти ей подарок. Я перемещу тебя в Лондон, и броди, сколько хочешь, а сейчас толкаться в толпе у меня нет никакого желания. Ясно? — бросил он, свернул в неприметный закуток и протянул руку, готовый перемещаться. Луна согласно кивнула, протянула руку в ответ, и в эту же секунду они переместились. — Да, — начала Луна, как только они очутились на крыльце перед домом, — я чуть не забыла сказать, — она улыбнулась подозрительно нахмурившемуся мальчику, — я все еще тебя люблю, — и с этими словами Луна прошла в дом, — мы пришли, папочка! — Вы сегодня удивительно рано, — Ксено тут же выглянул в коридор и вновь скрылся на кухне всего секунду спустя, — а я только-только поставил пирог! — Что-то ты тоже рано, папочка, к Норе нам идти только завтра вечером. — Завтра я сделаю еще один, а этот я готовил к твоему приезду, — отозвался Ксено, — еще я достал все украшения. В этом году хочется настоящего праздника. — Поддерживаю! — обрадовалась Луна. — Начнем украшать прямо сейчас? Где-то здесь, в коробке, лежала моя бумажная гирлянда, которую я плела еще с мамой… ох, папочка, она вся изорвалась, — Луна откопала кусочки своей яркой гирлянды и вздохнула, но унывать не стала. — Наверное, пришло время сделать новую. — Должно быть, так, — согласился Ксено. — Принести тебе цветную бумагу? — Да, пожалуйста, — улыбнулась ему Луна. — Северус, а ты не хочешь сделать свою… — Похоже, что хочу? — Северус, уже вернувший себе свой обычный облик, скептически приподнял бровь. — Я вообще не любитель этого праздника. Так что все украшения — без меня. — Хотя бы одну снежинку, — попросила Луна. — Нет. — Снеговика? — Нет. — А… — Нет. — Но я даже ничего еще не предложила, — Луна вновь улыбнулась и пожала плечиками, смиряясь с проигрышем. — Тогда ты просто мог бы мне помочь. Разве это плохо? Чем больше рук, тем быстрее будет готово. Северус в ответ тяжело вздохнул. — Что ты от меня хочешь? — спросил он без особого энтузиазма. — Мне и без того есть, чем заняться. Ужином, например. Или ты не голодная? — Вообще-то, не очень, — ответила Луна, перехватила у папочки цветную бумагу и подтолкнула ее Северусу, — нарежешь полосочки? — попросила она и тепло улыбнулась, когда он потянулся за ножницами. Тогда Луна повернулась к отцу: — Папочка, а ты мог бы пока поставить елочку. — Всем работу раздала, — улыбнулся Ксено, но согласно кивнул. — Просто скоординировала работу для наилучшего результата, — рассмеялась Луна и принялась складывать из цветных полосочек разных размеров колечки. — Зато какая красота у нас выйдет! Вот увидите. — Не сомневаюсь в этом, милая, — прокричал Ксено из гостиной. — Очень сомневаюсь, — в эту же секунду отозвался Северус, мрачно разрезая на полоски фиолетовый листок. — Ты их даже ровно склеить не можешь… о какой красоте речь? — В этом своя прелесть, — возразила Луна, — но ты можешь склеить свои колечки, — улыбнулась она. — Я не попадусь на такую детскую уловку, — Северус прищурился, а Луна рассмеялась. — И полосок с тебя хватит, — Северус дорезал последние листы и поднялся из-за стола. — Сегодня будет… — он задумчиво оглядел продукты, — курица. Или нет, — тут же поправил он себя, принимаясь доставать ингредиенты, практически не глядя. — Положимся на удачу? — поинтересовалась Луна, поглядывая за его действиями. — Удача — не мой вариант, — Северус презрительно скривил уголки губ, достал доску, нож и все же положил перед собой курицу. Пока Северус готовил, Луна быстро доплела свою гирлянду и отправилась помогать отцу украшать дом. Игрушки, венки, гирлянды — все это они развешивали совершенно хаотично, ничуть не задумываясь об общей композиции. Какая разница — правильно или нет, смотрится все это вместе, или нет. Это совсем не важно, если им вот именно так захотелось. Главное, что они делали все это вместе, им было весело и хорошо. Луна смеялась, радуясь такому беззаботному ввечеру, а Ксенофилиус улыбался и был несказанно счастлив, что это Рождество ничуть не походило на прошлый страшный и безысходный год. — Какой кошмар… — Северус закончил с ужином и обвел взглядом запестревшую гостиную, — надеюсь, вы снимете это сразу же, как наступит Рождество… — Нет-нет, что ты, — удивился Ксено, — я убираю украшения только после того, как Луна уезжает в школу. — Это отвратительно… — А по-моему, очень даже ничего получилось, — улыбнулась Луна, довольно отряхивая руки, — пахнет вкусно, можно уже кушать? Ужин прошел в приятной тишине. Затем все вместе переместились в гостиную. Северус занял свое место на диване и сразу же прикрыл глаза, словно бы не желал видеть всю ту пеструю какофонию цвета, что устроили Лавгуды, а Ксено и Луна заняли вторую половину дивана и кресло. Луна с удовольствием делилась новостями из школы, поведала о близящейся свадьбе Рона и Гермионы, рассказала о намечающейся встрече с девочками, после чего взялась за книгу. Читать так, в компании любимых людей, ей очень даже нравилось. И в этот раз даже никто не уснул, поэтому до конца рассказа досидели все, а затем разошлись по комнатам. Утром Луна позволила себе полежать подольше. Преддверие праздника дарило по-настоящему детское предвкушение в ожидании чуда. Казалось, сегодня просто обязано было произойти что-то необычное и невероятное! Решив так, Луна наконец поднялась на ноги, вдохнула полной грудью тянущуюся от окна прохладу и поспешила на первый этаж. Сначала ей показалось, что здесь было слишком пустынно и тихо, но на кухне все же обнаружились все обитатели дома. — Доброе утро! — Луна махнула им рукой. Ксено кивнул, улыбнувшись, а Северус нахмурился. — Ешь и идем, — приказал он. — Куда? — удивилась Луна, но тут же сообразила и кивнула. — О, хорошо! Мы отправимся так рано? — Как раз к открытию ярмарки. Может, в это время будет не так много народу, — с явным сомнением предположил Северус и сделал глоток подостывшего чая. — В любом случае, чем раньше отправимся, тем больше у тебя будет времени страдать своей ерундой. — А тебе самому ничего в городе не надо? — поинтересовалась Луна, садясь с тарелкой ароматной каши за стол. — Нет, — отозвался Северус, но тут же нахмурился, словно бы задумавшись. Луна с интересом наклонила голову к плечу. — Вообще-то, можно было бы посмотреть кое-что. — Что же? — уточнила Луна. — Волшебную палочку, — сказал Северус, и Луна по-настоящему удивилась. А ведь, если подумать, то все это время Северус действительно не пользовался волшебной палочкой. Все заклинания он использовал без нее. Перемещался, менял одежду, летал. А ведь это столько лишних сил! Все же он был очень сильным волшебником. А его собственная палочка, должно быть, сгорела вместе с хижиной, ведь они ее не подбирали. — Возможно, в Лютном найдется что-то незарегистрированное, но более менее подходящее. — Но в обличие Марка ты мог бы зайти и к мистеру Олливандеру. Я слышала, он вновь открыл свою лавку. Было бы славно навестить его и справиться о здоровье. С того момента, как нас освободили от плена, я его еще ни разу не видела, — поведала Луна и погрустнела. — Уверена, он найдет тебе самую подходящую палочку. — Что ж… может, и так. Ты доела? — Да, одну минуточку, и я готова отправляться! — сказала Луна, улыбнулась и поспешила одеться в более подходящие для улицы вещи. Спустя ровно минуту она честно спустилась обратно и протянула руку готовому к отправлению мальчику. Переместились в Лондон неподалеку от парка, в котором и разместились праздничные ярмарочные ряды. Утром, и правда, народу было не так много, но все же было уже достаточно, чтобы не было возможности подойти к любой лавке без очереди. Луна, впрочем, ничуть не расстраивалась, она тянула недовольного мальчика от одной волшебной лавочки к другой, улыбалась и приветливо махала продавцам, поздравляя всех с праздником. Они ходили достаточно долго, и за это время Луна честно приобрела несколько замечательных стеклянных фигурок, одну из которых собиралась презентовать Джо, вторую вместе с забавными шоколадками — Норе, а третью — Гаррику Олливандеру. — Смотри, и каток на месте! — Луна улыбнулась и указала в нужную сторону. — Не хочешь прокатиться? — Не хочу, — Северус мрачно поглядел на катающихся и дернул плечом. — Все же не умеешь да? — поинтересовалась Луна. — Но я ведь могу научить. А если не хочешь, чтобы кто-то видел, тогда можно расчистить речку за домом. Как-то давно мы устраивали там небольшой каток. Думаю, и в этом году лед там вполне крепкий. — Зачем бы мне учиться такой ерунде? Хочешь кататься? Ну так иди. Я тебя подожду. — Но одной не так интересно, — возразила Луна, — ну пойдем, пожалуйста! — Северус возмущенно вскинулся, но не успел ничего выплюнуть в ответ, как девушка уже потащила его к будке с прокатом оборудования. — Нам две пары, пожалуйста. — Какие размеры? — поинтересовался парень из окошка выдачи. — О, ну… — Луна неуверенно глянула на возмущенного мальчика и пожала плечами. — Никакой, потому что я кататься не собираюсь! — Боишься? — улыбнулась Луна. Северус вскинулся и гневно прищурился. — Там для тех, кто не умеет, есть специальные… как бы их обозвать. Ну, ходунки в общем, — бросил парень из окошка. — Вот уж точно нет! Идем, Луна, — Северус с силой потянул ее обратно к ярмарочным рядам. Луна сопротивляться не стала, хотя и поглядела на каток с грустью. — У нас есть еще пункт, если ты здесь закончила. — Вроде бы закончила, — согласилась Луна. Северус глянул на нее с подозрением, кивнул, и они направились в сторону «Дырявого Котла». Отправились пешком, по пути зашли еще в пару приглянувшихся яркими вывесками магазинчиков, но ничего интересного там не нашли, выпили кофе в какой-то кофейне, потому что терпеть подобную трату времени без подпитки Северус устал, и наконец добрались до нужного бара. В «Дырявом Котле» Луна давно не была, но, кажется, здесь стало намного светлее, возможно даже, что здесь сделали ремонт. Впрочем, рассмотреть получше она ничего не успела, потому что Северус сразу же прошел мимо всего, направляясь ко входу на Косую аллею. — Ого, как тут празднично, — удивилась Луна. На Косой аллее в канун Рождества она, кажется, не была никогда, поэтому сейчас ей все казалось таким ярким и необычным. Волшебники явно постарались. Каждый магазинчик был украшен и светился, точно елочная игрушка, привлекая к себе внимание и завлекая внутрь. — Это даже хуже, чем ваша с Ксенофилиусом гостиная, — Северус скривился. — Какой кошмар. В глазах рябит. — А мне кажется, что это очень даже мило, — возразила Луна с улыбкой. — Будто мы идем по веточкам украшенной ели. А вот и лавка мистера Олливандера. Я так рада, что он может продолжать свое дело. Он выглядел очень плохо тогда… — Это совсем не удивительно, — тихо сказал Северус, с явной горечью и, словно бы даже, виной. — Его магазин не такой пестрый, как соседние, — заметила Луна, — но он тоже постарался. Идем? — спросила она. Северус кивнул. И тогда Луна первая прошла внутрь магазинчика. Звякнул волшебный колокольчик, оповещая владельца о неожиданных гостях. Не часто его палочками интересуются посреди учебного года. — Мистер Олливандер! — позвала Луна, прислушиваясь к копошениям где-то внутри магазинчика. — Эм, я за него, — вдруг за прилавком появился молодой парнишка, показавшийся Луне весьма знакомым. Впрочем, кажется, он был значительно ее старше, а значит, она лишь могла застать его старшие курсы, когда только поступила в Хогвартс. — Арчибальд Радулеско, — представился он. Луна приветливо ему кивнула и бросила взгляд на Марка. Конечно же, Северус узнал бывшего студента с первого взгляда и нахмурился. — Я Луна, а это Марк, — представила их обоих Луна, — мы хотели бы купить волшебную палочку для него, — с этими словами она приобняла мальчика за плечи. — О, интересно, — удивился Арчибальд, — а где же твоя? Ты выглядишь достаточно взрослым. — Сломал, — недовольно отозвался Северус. — Ну, хорошо, может, тогда подскажешь, из чего была предыдущая палочка? Я попробую подыскать похожие. Может, одна из них тебя выберет, — предложил Арчибальд. — Палисандр и сердечная жила дракона, — отозвался Северус. — Она была не очень длинной и весьма жесткой. — Ага, сейчас посмотрим… — Арчибальд задумчиво обернулся к рядам с палочками. Он, кажется, еще не запомнил всей системы стеллажей, а потому ему надо было подумать. — Да, кажется, там… — Нет-нет, дорогой, в противоположном углу, — вдруг раздалась подсказка, данная весьма хриплым и приглушенным голосом. В глубине магазина что-то звякнуло, затем послышались шаркающие шаги. — Я хоть и стар, но на слух не жалуюсь. Палочку, которую вы сломали, молодой человек, не каждый способен обуздать. Весьма привередливое сочетание, — отозвался Гаррик, потихоньку выходя к гостям. Он оглядел девушку и парня, решивших приобрести волшебную палочку, и удивленно, но радостно узнал ту, кто был светом ему в темных подземельях поместья Малфоев. — Луна! — Здравствуйте, мистер Олливандер, я рада, что вы поправились, — Луна тепло улыбнулась старику, — Марк сломал палочку, и я подумала, что это хороший повод. Я принесла вам небольшой подарок к Рождеству. — Ох, моя дорогая, спасибо! Я так тронут, я так рад, что ты обо мне вспомнила, — Гаррик с трепетом принял подарок из рук девушки. — И, конечно, я безумно рад, что с тобой все хорошо. Ведь так? — Конечно, — подтвердила Луна. Гаррик облегченно выдохнул и глянул на мрачного мальчика рядом с ней. — Палисандр и сердечная жила дракона, — задумчиво повторил он. Северус напрягся. — Как же ты умудрился ее сломать? — Разве есть разница? — не спешил отвечать Северус. — Нет-нет, однако мне просто интересно. Ты купил прошлую палочку у меня? Я сделал не так много подобных палочек… — Это не самое редкое сочетание, — возразил Северус. — И я купил ее не у вас. — Что ж… — А вы правда помните все волшебные палочки, которые сделали? — поинтересовалась Луна, вспоминая, что ей рассказывал Олливандер, когда они сидели в подземельях. — Можете назвать тех немногих, кто приобрел у вас такую палочку? — Ох, ну, конечно, — гордо подтвердил Гаррик. — Арчибальд, смотри повыше. Там, в третьем ряду, — скомандовал он и вновь посмотрел на девушку с мальчиком. Поймав взгляд необычайно черных глаз, так не сочетающихся со светлыми волосами, он словно бы догадался о чем-то, но побоялся предположить вслух. И все же он сказал: — Владельцем одной из таких палочек был Северус Снейп. — В этот же момент Арчибальд уронил пару коробок. — Извините, Гаррик, я просто… не ожидал услышать это имя, — честно признался парень. — И что, это плохо? — ощетинился Северус, не понимая, почему его это задело. — Вовсе нет, — пожал плечами Арчибальд и выставил на прилавок найденные коробки. — Вообще-то, я его уважаю. Конечно, как человек… он довольно неприятный, но мне он не сделал ничего плохого за все годы учебы. И потом… Гарри Поттер так защищал его в суде. Стоит задуматься, да? Наверное, все действительно было не так просто, — ответил Арчибальд. Луна улыбнулась ему, поддерживая. — Я тоже так думаю, — согласилась она. — Я рад, что я такой не один, — хохотнул Арчибальд, — но не все меня поддерживают. Вот, ну-ка, попробуй эти палочки, Марк. Гаррик, кстати, а как понять, что это та самая палочка, может, на полках есть и более подходящая, а покупатель уходит не с ней… — Может и есть более подходящая, — Гаррик улыбнулся, наблюдая за тем, как юный покупатель весьма уверенно взмахивает то одной, то другой палочкой. — Но дело ведь совсем не в этом. Если какая-то палочка выбрала тебя, то стоит принять это, тогда она сослужит прекрасную службу. Она станет сильнее вместе с тобой. — Значит, если Марк, например, сломал свою палочку и купил новую, то новой придется заново расти в силе со своим хозяином? — Ну, конечно, процесс куда сложнее. Тут уже все зависит от самого владельца. Конечно, сначала будет казаться, что новая палочка намного хуже слушается, но со временем это пройдет. — Понятно, — улыбнулся Арчибальд. — О, гляньте, эта замечательно отозвалась. — Но это не та, — нахмурился Северус и отложил палочку обратно в коробку. — Возможно, стоит, наоборот, найти совершенно отличную от прошлой палочку, — предположил Гаррик и с большим энтузиазмом бросился к стеллажам. Он перебрал с десяток коробок и вытащил ту, что была самой пыльной. Кажется, ее не доставали ни разу с того момента, как положили на полку. — Вот, смотри-ка. Эта палочка уникальна! Я сделал ее в одном неожиданном путешествии. Дуб с абсидиановой рукоятью и с сердцевиной из пера грифона, отданного добровольно. Я уверен, это то, что вам нужно, молодой человек. — Ого, — удивился Арчибальд, — она выглядит очень необычно. — Хм, — Северус протянул руку к предложенной палочке и остановил пальцы в сантиметре от рукояти, почувствовав приятное тепло самыми кончиками, — это… — Что-то чувствуете, да? — улыбнулся Гаррик по-доброму. — Эта палочка будет хорошим помощником зельевару, — добавил он весьма твердо. Северус вдруг хмыкнул. — Ну, раз зельевару, — протянул он, признаваясь и одновременно подтверждая все догадки старика, — тогда, конечно, я ее возьму, — с этими словами он уверенно подхватил волшебную палочку и пару раз взмахнул ею, превращая пустую коробку в небольшого фарфорового кролика с опущенными ушками. — А ты молодец, — удивленно присвистнул Арчибальд, единственный не заподозривший в мальчике кого-то иного. — Это твой, Луна, — Северус двинул кролика девушке и глянул на старика. — Сколько я вам должен. — Это мой подарок, — улыбнулся Гаррик. Северус удивленно нахмурился, не ожидая ничего подобного. — Я, увы, не подготовил рождественского презента. Пусть, эта палочка станет им. — Ох, но палочка намного дороже моего подарка, — изумилась Луна. — Вот и я так думаю, — согласился с ней Северус и положил на прилавок тридцать галеонов, не принимая возражений. — Так будет честно. — Вы же сделали мне подарок, — спохватилась вдруг Луна и закивала, показывая свою волшебную палочку. — Вы сделали мне новую волшебную палочку и не взяли за нее денег. Она уже показала себя в бою. Это замечательная палочка! — Ох, — Гаррик смахнул набежавшую слезу и вдруг обнял девушку, — я буду надеяться, что она еще долго прослужит тебе, Луна. — Так и будет, — улыбнулась Луна, — счастливого вам Рождества! — пожелала она и первая попрощалась с продавцами. Северус коротко кивнул им и тоже вышел на улицу. Их путь лежал домой. Совсем немного осталось до торжественного ужина в гостях у Норы, а там и подарки можно будет вручить.

***

До двадцать восьмого числа дни пролетели, как одно мгновение. Казалось, они только что сидели в гостях у Норы, к которой в этот раз не приехал никто из родственников, даже Ричард, общались и делились новостями да планами на будущее, как вот уже Луна думает, что бы такое милое надеть на встречу с подругами. Казалось, она только-только упросила Северуса помочь расчистить речку, чтобы она могла покататься на коньках, как уже пора было выходить из дома. Казалось, они с папочкой только-только напечатали свежий праздничный выпуск журнала, как она уже пробирается протоптанной тропинкой к дому Уизли. — Привет! — Луна улыбнулась Гермионе, открывшей дверь. — Я с пирогом, — поведала Луна и передала гостинец. — О, здорово, но вообще-то я хотела пригласить вас в одно замечательное место. Это кафе наше с мамой любимое. Надеюсь, оно и вам понравится, — сказала Гермиона и позвала Джинни. — Привет, Луна! — Джинни спустилась к ним с верхних этажей. — Как ты? Как твой Созерцатель? — она улыбнулась, надеясь, что хоть что-то у подруги сдвинулось с мертвой точки. — Вот, — Луна показала ей пестрый шарфик, — так получилось, что мы подарили друг другу шарфики. Но в остальном, все так же. — Если ты нас когда-нибудь познакомишь, Луна, я его ударю, так и знай. Чего он тебя мучает своим недоверием! — праведно возмутилась Джинни. Гермиона согласно кивнула, видимо, ее уже посвятили во все известные общественности подробности. — Ладно, сегодня не об этом. Сегодня мы идем радоваться за нашу славную Гермиону, веселиться и… пить. — Пить? — удивилась не на шутку Луна. — Ну это я так, шучу, — Джинни рассмеялась, оценив изумление на лице подруги, — хотя немного придется выпить, Луна, без этого никак. Это почти как пожелать самой счастливой семейной жизни. — Джинни, — Гермиона рассмеялась, — откуда такая любовь к алкоголю? Нам стоит за тебя переживать? Хотя от шампанского я бы не отказалась. — Вот! — довольно воскликнула Джинни и кивнула. — И Гарри ни слова! — Хорошо, — на этот раз Луна и Гермиона рассмеялись вместе. Затем Гермиона глянула на часы, охнула и протянула подругам руки, чтобы переместить их к нужному кафе. Это был славный день. Они болтали, делились всяким разным, много слушали о свадьбе, которую готовит Гермиона. В кафе они так и не выпили, хотя Джинни очень настаивала, но… позже, когда они немного прогулялись и вдруг оказались в другом кафе, она все же смогла уговорить всех на символический бокал. Луна никогда до этого не пила ничего алкогольно. Не то чтобы она переживала, но ей просто не хотелось показаться какой-то… странной? Впрочем, решив, что странностей в ней и без того хватает, а значит, ничего страшного не случится, тост она поддержала. И еще один. А затем сказала свой. И вновь поддержала весьма веселую Джинни. И вот с одной стороны ей казалось, что алкоголь никак на нее не подействовал, а с другой… — ей вдруг стало так необычайно грустно и вместе с тем весело. Хотелось обнять девочек и тут же расплакаться, чтобы они не уходили, а затем и рассмеяться, потому что они были с ней. — Ох, Луна, — Гермиона выпила меньше всех, точно зная, когда сказать стоп. — Кажется, тебе хватит. Джинни, зачем ты ее спаиваешь, — она недовольно качнула головой. Джинни же только улыбнулась. — Мы же рядом, Герми, что случится, — пожала плечами она. — Я за вас головой отвечаю. — Мы вообще-то совершеннолетние, да, Луна? — возмутилась Джинни. — Да, — слабо кивнула Луна и рассмеялась, — ой, у вас такие головы смешные. И бульбульки летают. — Ой нет, никаких бульбулек! — Гермиона схватилась за голову. — Думаю, на сегодня хватит. Так, только не дергайтесь, идите за мной, сначала переместим домой Луну. Держитесь крепко, пожалуйста, — сказала Гермиона, сама же крепко схватила подруг за руки и аппарировала к дому Лавгудов. — Вот, Луна, заходи… — А можно, я вас еще обниму? — Луна даже всхлипнула от накатившего тоскливого чувства. Она потянулась к Джинни, и та, конечно, обняла ее, и тут же воодушевилась. — Я знаю! — воскликнула Джинни. — Тебе надо не меня обнимать, а Созерцателя своего. Так, Луна, признавайся, где он живет? Мы тебя к нему переместим. Верно, Гермиона? — Не думаю, что это хорошая идея. — Но ведь он живет тут, — улыбнулась Луна и тоже воодушевилась, — я так хочу его обнять! Я его обниму. Прямо сейчас! — сказала она, чуть покачнулась, но весьма ловко добралась до двери. Гермиона и Джинни удивленно переглянулись. Созерцатель живет вместе с Луной? Как это понимать… — Вы такие замечательные, девочки, — еще улыбнулась им Луна и скрылась за дверью. Она знала наверняка, что Северус не спит, пускай уже и было довольно поздно. И она не ошиблась, когда он, слегка уставший за день, вышел к ней в коридор. — Что с тобой? — насторожился он тут же. — Северус! — обрадовалась Луна и подалась ему навстречу, немного помедлила, но затем, словно бы решившись, крепко обняла его за шею, слегка привстав на носочки. Северус напряженно замер. — Мне так хочется тебя обнять, — призналась Луна. — Да, я вижу, — отозвался Северус, — Луна, ты что, пила? — Совсем чуть-чуть! Только чтобы поддержать тост, — подтвердила Луна, не желая расцеплять своих объятий. — От тебя так приятно пахнет какими-то травами. — Луна, это плохая идея, — Северус попробовал отстраниться, но у него плохо получилось, потому что Луна только еще крепче прижалась к нему. — Луна, это очень плохая идея. Отцепись от меня сейчас же, тебе надо выспаться! — Можно я посплю с тобой? — спросила Луна, не видя в этом ничего ужасного. — Нет! — Почему? — Потому что я мужчина, блядь, — не выдержал Северус, стиснул зубы и дополнительно выругался еще и про себя. Столь неожиданная близость вешающейся ему на шею девушки была весьма неожиданной и… кроме того, давно забытой. Он с силой все же расцепил руки Луны и отстранил ее. — Ты будешь спать в своей кровати. Одна. Идем… — приказал он, настойчиво развернул ее к лестнице и повел на третий этаж. Луна не сопротивлялась, она сникла, прикусив нижнюю губу, и покорно потопала к себе в комнату, где, не раздеваясь, упала на кровать. — Луна… — Что? — отозвалась Луна лишенным сил голосом. — Ты собираешься спать в пальто? — Видимо, так, — согласилась с ним Луна весьма спокойно. Северус тяжело вздохнул, потер переносицу, но все же подошел ближе и попытался стянуть хотя бы рукава. — Луна, давай ты мне поможешь… и тогда я посижу с тобой, — предложил Северус. — Обещаешь? — Луна вдруг почувствовала прилив сил, даже сама села, стянула пальто, развязала шарф и бросила шапку на пол. Затем она стянула с себя кофту, едва не запутавшись в рукавах, и уже потянулась к футболке, но Северус ее остановил. — Футболку оставь, — приказал он, развязал шнурки на ботинках и стянул с нее обувь. — И что с тобой делать… — выдохнул он весьма недовольно, вытягивая из-под девушки пальто. — Любить, — предложила Луна, — и верить моим чувствам. — Сомнительно, — Северус недовольно цокнул языком. — Ложись уже нормально, — смягчился он и выпрямился. Луна испугалась, что он хочет уйти, и замотала головой, довольно ловко схватив его за запястье. — Ты обещал, что посидишь со мной. — Посижу, — не стал отказываться от своих слов Северус. — Я сейчас вернусь, обещаю. — Хорошо, — кивнула Луна доверчиво и отпустила его руку. Северус недовольно скривился, вышел за дверь, спустился на этаж, умылся, чтобы немного взбодриться, забрал из комнаты полупустую пачку сигарет и все же вернулся в спальню девушки. Посидеть он обещал, но не обещал, что рядом. Поэтому закурил он у окна, там же поставил себе кресло и принялся ждать, когда Луна уснет. Сам он уснул в этом же кресле, побежденный скопившейся усталостью, а к обеду следующего дня проснулся от легкого прикосновения к плечу и вздрогнул. — Северус, — позвала его Луна совершенно буднично, явно не чувствуя за собой никакой вины. Но не прошло и пары секунд, как встретились их взгляды, и Луна все же смущенно покраснела. — Извини. — И что мне с твоим извини делать? — хрипло ответил Северус, прокашлялся и потер занывшую шею. — В следующий раз откажись от внезапных тостов. — Ты вряд ли отказываешься от внезапных тостов, — заметила Луна, внезапно почувствовав легкую обиду. — Но я после них не вешаюсь мужикам на шеи. — Ага, ты их бьешь, — не осталась в долгу Луна. Северус удивленно вскинул брови и вдруг закашлялся. Луна заволновалась, пока вдруг не поняла, что он… — Да ты смеешься! — изумилась Луна не на шутку. — Тебе показалось, — отозвался Северус спокойно, лицо его ничего не выражало. Он поморщился, поднялся на затекшие ноги и направился к двери. — В следующий раз сидеть с тобой не стану, — бросил он прежде чем скрыться на лестнице. Луна проводила его по-прежнему удивленным взглядом, оглянулась, подобрала оставленные на подоконнике сигареты и пошла следом, чтобы вернуть пачку владельцу.

***

Каникулы пролетели до обидного быстро. Луна почти ничего не успела сделать. Она все думала о том, какое бы доказательство своих чувств привести Северусу, но ничего дельного так и не пришло ей в голову. Все, что она действительно могла, — быть рядом. И она была, Луна все время была рядом, она была собой, рисовала, тянула за собой к речке, надеясь все же уговорить его надеть коньки, придумывала к картинкам свои необычные истории и делилась ими. И вроде бы все было хорошо, вроде бы Северус даже не выказывал неприятия ко всему происходящему, но Луне казалось, что его что-то очень беспокоит. Впрочем, узнать наверняка это было невозможно, пока он сам не захочет это рассказать. Но разве же он когда-нибудь расскажет? — Луна! — весьма недовольный голос вывел ее из задумчивости. — Что это такое? — Северус брезгливо махнул рукой в сторону неопознанного им объекта, занявшего четверть стола. — О, — Луна удивилась, не заметив, как он прошел в кухню, и улыбнулась, — это замок. Здорово, правда? — Это замок? — недоверчиво переспросил Северус. — Больше похоже на его руины. — Просто я его еще не доделала, — возразила Луна и передвинула один из камешков, упавших с общей горки. — Вот, я нарисовала, как он должен будет выглядеть, — она показала свои наброски. — Хочу поставить его в саду, чтобы короликам было интереснее воровать яблоки. Зачарую крышу, и если они сделают что-то хорошее для нас, то получат сладкий приз. — И ты правда считаешь, что они станут заниматься такой чепухой? — Северус недовольно вздохнул, поглядел на ее рисунки, затем на развалины, испортившие вид чистейшей кухни, скривил уголки губ и недовольно качнул головой. — Ты не успеешь сделать это до поезда, — заметил он весьма раздраженно, — надеюсь, ты не собираешься оставить все так? — Ну… — Луна беззаботно пожала плечами. — Разве он мешает? — Да! Дай сюда… — Северус забрал пару листов, внимательно сравнил их с выстроенным фундаментом и нахмурился. — Если это план твоего замка, то ты уже сделала все не так. — Я просто импровизировала. — Импровизация в строительстве — шаг к краху. Лучше пожарь пока яичницу, с этим ты должна справиться лучше, — с этими словами он внимательно оглядел замок, разобрал несколько начатых стен и принялся составлять все строго в соответствии с наброском. — Ты доверишь мне завтрак? — улыбнулась Луна. — У меня нет выбора. Не хочу, чтобы этот твой замок потом развалился и испортил общий вид на теплицы, с которыми я так долго возился, — отмахнулся Северус. Луна негромко посмеялась и принялась за свое ответственное дело. Яичницей Луна не ограничилась. Пока Северус исправлял ошибки в ее фундаменте, она ко всему прочему еще и нарезала легкий салатик, после чего принялась расставлять тарелки на свободной части стола. Завтракали молча. Сегодня она поедет Хогвартс-Экспрессом, а его расписание отличалось от того поезда, которым он ездила по выходным. До выхода из дома оставалось совсем немного времени. Поэтому после приема пищи они только и успели, что разобраться с основой замка, после чего Северус надежно убрал всю конструкцию с глаз, чтобы она не мозолила взгляд, пока Луна будет в школе. На платформу отправились втроем уже давно привычным маршрутом, через пекарню добряка Джо. В этот день в школу возвращались все студенты, поэтому на платформе было многолюдно и шумно. Луна с трудом протиснулась к вагону, у которого они договорились встретиться с Джинни, и повернулась к своим спутникам. Луна поймала задумчивый взгляд черных глаз и вздохнула, чувствуя что-то нехорошее. Может, он передумал? Может, он больше не хочет быть ее крыльями? Но ведь Луна в любом случае не сдастся. Она не сдастся! Она была уверена в себе и своих чувствах, как никогда. И она уже дала себе обещание. — Луна! — звонкий голос Джинни прорвался сквозь гомон толпы. — Мы уже заняли нам купе. Здравствуйте, мистер Лавгуд, — Джинни улыбнулась ему, после чего опустила взгляд к мальчику, — и тебе привет. — Ага, — мрачно отозвался Северус и неожиданно смерил Джинни весьма злым взглядом. Луна удивлённо моргнула, но решила отбросить это наблюдение. — Можем идти, поезд скоро отправляется, — поторопила Джинни подругу. — Да, конечно, — Луна улыбнулась, обняла папочку на прощание, затем очень крепко обняла Марка и поспешила к поезду. — Я приеду на выходные! — успела еще сообщить им Луна, как поезд тронулся. — Ну! — Джинни сразу же потянула ее за собой к купе, плотно закрыла дверь и вгляделась в привычно отстраненные серые глаза. — Что-то улучшилось? — О… нет, совсем нет, — качнула головой Луна. — Мне кажется… — Луна замолчала и грустно качнула головой, после чего отвернулась к окну. — Знаешь, у него скоро день рождения, а я так и не придумала ему подарок. — А он заслужил? — буркнула на это Джинни весьма недовольно. Луна улыбнулась ей. — Конечно, — кивнула она. Джинни недоверчиво качнула головой. — Ладно, и что, никаких вариантов? — Джинни, конечно, тяжело вздохнула, но не попытаться помочь подруге просто не могла. — Ты же наверняка знаешь, что он любит? — Ну, я думаю, я знаю, что он любит, — согласилась Луна. — Вообще-то, я думала, что нарисую ему что-нибудь. Но мне кажется, что этого будет мало. — Вы, художники, совсем не цените свой труд, это ведь не просто рисунок! Это рисунок для него. Рисунок, в который ты вложила всю душу. Ну, не знаю, добавь к этому рисунку что-то полезное. Он же рисует тоже. Может, что-то из ваших художественных штучек? — Джинни задумчиво постучала пальцем по губам. — А может, ты что-нибудь ему вкусное приготовишь? Знаешь, я вообще-то не ожидала, что вы живете вместе… — Джинни улыбнулась Луне. — О… — Луна не сразу поняла, что в этом такого. — Ничего такого! — поспешила заверить она. — Просто, так получилось. — Ага, — весело кивнула Джинни. — Я поверю тебе, но только лишь потому, что с вами еще живет и твой отец. Нам вот с Гарри тоже не дают никакого покоя. Мечтаю о нашем отдельном доме! Только нашем, — улыбнулась Джинни.

***

Луна вернулась в Лондон восьмого января, вечером пятницы. Она опустила журнал, дождалась полной остановки поезда и проверила сумку. Все было на месте. Рисунок с эскизом татуировки, которая смогла бы закрыть страшные шрамы на горле, но это был не тот рисунок, который Луна хотела бы подарить. Скорее, это было просто к нему дополнением. Свой настоящий подарок Луна рисовала несколько дней, вложив в него по-настоящему много сил. Возможно, кто-то скажет, что в этом ее рисунке не было ничего такого уж грандиозного или хоть немного важного, но Луна, долго думая о способах доказательства своих чувств, решила, что будет правильно нарисовать тот чудесный момент, когда она была по-настоящему счастлива. Это был полет. И этот полет был разделен вместе с Северусом, потому что без крыльев, таких прекрасных крыльев ее мечте не суждено было сбыться. А еще Луна попросила эльфов помочь ей и подготовить продукты на необычный завтрак. Вместе с Пивзом они уговорили их раздобыть фрукты, что само по себе казалось невозможным. Однако эльфы сумели раздобыть все необходимое. — Вот она… А вы могли бы уже запомнить, что я тут не беспризорничаю! — раздраженный голос мальчика, в который раз отбивающийся от неугомонной женщины, невесть что делающей на платформе каждые выходные, сразу же поднял настроение. Луна махнула ему рукой и обняла, стоило ему подойти ближе. — Все еще люблю тебя, — шепнула Луна, тепло ему улыбнувшись. Северус прищурился недоверчиво, отстранился, затем взял ее за руку и потянул к выходу. — Кажется, сегодня Лондон утопнет в снегах, — заметил он, поправляя черный шарф, — нужно успеть купить продукты на рынке. Не хочу потом топтаться по холодной каше. — А что, дома чего-то не хватает? — Да почти всего, — отозвался Северус, — кстати, можешь благодарить, если бы не я, то основание твоего замка сломалось бы раньше, чем ты смогла отправить его в сад. Твой неловкий отец едва не свернул его со шкафа. — Надо же, — Луна улыбнулась, — как хорошо, когда у замка есть такой рыцарь. А я как раз нарисовала тебе доспехи. — Что, прости? — удивился Северус. — Я покажу дома, — пообещала Луна. Снег действительно пошел, как и было обещано. Они не успели совсем чуть-чуть, и потому пришлось все же замочить ноги по пути к неприметному тупичку, из которого можно было переместиться. А вот в их волшебной деревне было уже поспокойнее. Вдвоем они прошли в дом, разобрали покупки и дождались Ксенофилиуса с почты, после чего занялись ужином. Прием пищи вышел весьма поздним, поэтому после него долго бодрствовать никто не смог. Луна и вовсе ушла спать самой первой, надеясь, что сможет проснуться раньше всех прочих обитателей дома. Утром Луна поднялась с кровати еще по темноте, глянула на часы и улыбнулась, потому что пока все шло по ее плану. Она собрала все необходимое и тихонько спустилась на первый этаж, принимаясь за готовку. Луна не стремилась к идеалу, она просто делала все так, как чувствовалось, бросала в кастрюльку особо приглянувшиеся продукты, помешивала, принюхивалась, пробовала и мысленно благодарила эльфов за тот чудесный рецепт, на основе которого и получилось ее блюдо. Конечно, это был десерт, но и про основу завтрака она не забыла, решив отдать предпочтение простой яичнице. — Разоряешь кухню с утра пораньше? — раздалось с порога. Луна оглянулась, не успев облизать ложку, и улыбнулась. — Я всего лишь экспериментирую, — поведала она. — О, тогда я, пожалуй, воздержусь от завтрака, — отозвался Северус. — Не получится, — возразила Луна весьма весело. Северус вопросительно вскинул одну бровь. — Я готовила для тебя, — призналась Луна, выложила яичницу на тарелки и достала из холодильника свой десерт. — С днем рождения, — улыбнулась она. — Придется хотя бы попробовать. — Ты сделала это для меня? — удивился Северус, приглядываясь к десерту. Да, возможно, он был не самого привлекательного вида, но это было почему-то так приятно… Северус невольно нахмурился, молча сел за стол и потянулся за ложкой, игнорируя яичницу. — И что это? — Не знаю, — улыбнулась Луна и негромко рассмеялась, заметив недоверие на его лице. — Что-то очень сладкое, печеньковое и фруктиковое, приготовленное от всей души и с любовью. — Понял, даже если мне это не понравится, я сделаю вид, что вкуснее ничего в жизни не ел, — отозвался Северус и осторожно попробовал первую ложку, удивленно замирая, потому что десерт оказался удивительно вкусным. Луна заметила его замешательство, верно расшифровала реакцию и довольно улыбнулась. — А еще у меня есть подарок, вот… — Луна положила перед ним небольшую коробку со своим драгоценным рисунком. Эскиз для татуировки она показала еще накануне вечером, а это оставила на торжественный момент. — Только ты открой его позже, хорошо? О, доброе утро, папочка! У нас сегодня яичница…

***

Кажется, все было просто замечательно. Луна вновь приехала домой на следующие выходные и на следующие после них, каждый раз, взяв это за правило, напоминая Северусу при встрече, что все еще его любит. Кажется, все было хорошо, он не пытался убеждать ее в обратном, не спорил с этим ее признанием и даже ни разу не попробовал сделать что-то такое, что обязательно бы разозлило или разочаровало любого другого человека. И все же Луна продолжала замечать, что что-то было не так. Казалось, его занимали очень мрачные мысли, достучаться до которых ей было не дано. И можно было лишь ждать, когда этот недоступный ей мрак выйдет наружу. — Луна! — Джинни напрыгнула на подругу в коридоре и весело рассмеялась. — Ты чего такая задумчивая? — А? Да так, просто, — ответила Луна весьма спокойно. — Свадьба уже на этой неделе! — воскликнула Джинни. — А ну, взбодрись. Гермиона выслала нам платья для примерки. Мы, как подружки невесты, будем во всем одинаковом. — А можно будет надеть мои серьги с редисками? — попросила Луна, улыбнувшись. — Серьги можно, — важно кивнула Джинни. — Кстати, я уже все обговорила с профессор МакГонагалл, она дала разрешение уехать нам в четверг, заранее, чтобы мы могли собраться. Сама она тоже приглашена, конечно, но переместится порталом прямо из школы к началу церемонии. — О, как замечательно, значит, я смогу собраться дома. Папочка обещал надеть свой самый яркий костюм на этот чудесный праздник. Мы обязательно станцуем наш с ним общий танец, — поведала Луна. — Я только за! –улыбнулась Джинни в ответ. Платья пришли уже вечером вторника. Джинни и Луна примерили их, подобрали все недочеты, немного поэкспериментировал с рукавами и остановились на одном, понравившемся обеим стиле. Наряды были готовы, и оставалось лишь собрать прически и украшения, но всем этим они займутся уже в день свадьбы. Луна улыбнулась, трепетно прижимая к себе чехол с платьем и кивнула Джинни. Это будет чудесная свадьба, никто из них в этом не сомневался. Поэтому в четверг они поехали домой в очень приподнятом настроении. — Все еще люблю тебя, — прошептала Луна на ухо своему хмурому встречающему, затем отстранилась от него, обняла подругу, махнула Гарри рукой и поспешила вслед за Марком к выходу с платформы. — Что это? — Северус кивнул на чехол, который Луна осторожно несла перед собой. — Платье на завтрашнее торжество, — улыбнулась Луна. — Гермиона выбрала нам с Джинни одинаковые наряды. Я думаю, тебе должно понравиться. Ты ведь пойдешь со мной? — С какой стати? — нахмурился Северус. — Нас всех пригласили, и Марка в том числе. Будет странно, если ты не придешь с нами вместе. К тому же, вы с папочкой сможете уйти раньше. Не думаю, что кто-то будет против, — Луна чуть наклонила голову к плечу. — Так, ты пойдешь? — Посмотрим… На следующее утро Луна проснулась рано. Она проверила чехол с платьем, собрала все свои украшения, которые ей бы хотелось добавить к образу, собралась и поспешила спустить все добро на первый этаж. Ее ждали в доме Уизли раньше других гостей, ведь им с Джинни надо было сделать собраться вместе. Она быстро перекусила, улыбнулась папочке, просительно глянула на Северуса и поспешила попрощаться с ними до скорой встречи, после чего поспешила к Джинни. Они собирались долго и весело, периодически отвлекаясь от себя на то, чтобы успокоить переживающую Гермиону. В доме Уизли было шумно. Миссис Уизли и миссис Грейнджер уже не единожды успели разразиться слезами счастья за своих детей, а ведь еще даже ничего не началось. Луна наблюдала за всем вокруг с теплой улыбкой. Она уже давно была готова и теперь сидела в сторонке, очень жалея, что не взяла с собой никакой листочка и карандаша, даже самого простого. — Ох, Луна! Я так волнуюсь, — Гермиона остановилась около нее и пару раз хлопнула по щекам. — Мне кажется, макияж уже стерся… — Все замечательно, Гермиона, — Луна успокаивающе ей улыбнулась, — твои мозгошмыги в чудесном настроении. Будь уверена, все пройдет просто великолепно. — Правильно, Луна! — согласилась с ней Джинни. — А ты соберись, Гермиона, скоро уже выходить к алтарю. — Уже?! — воскликнула Гермиона, в миллионный раз поправила свое изящное платье и занялась дыхательной гимнастикой, надеясь поскорее успокоиться. — Ладно, все, хорошо, я спокойна! Фух, я выйду туда, и Рон упадет от моей красоты. — Именно так, — весело рассмеялась Джинни. Луна поддержала ее. — Ну все, идем. Твой отец уже ждет у шатра. А мы пойдем следом с цветами. Луна, идем! Они с Джинни встали позади невесты с отцом и переглянулись. Луна вдруг тоже заволновалась. Яркие редиски покачивались при каждом шаге, немного отвлекая ее, но полностью волнение забрать не смогли. Луна сама себя не понимала. Это ведь не ее свадьба! И все же… Луна подняла взгляд и посмотрела вдаль, туда, где стояли Рон и Гарри. Глаза Рона так светились, он был рад, счастлив! Он был восхищен! Это было красиво и трепетно, это было невероятно тепло и душевно, клятва брачующихся, обмен кольцами, их взгляды, их трепетные движения друг к другу, их поцелуй. Луну все так это тронуло, она отвела взгляд и вдруг замерла. Северус все же пришел вместе с Ксенофилиусом, они вдвоем сидели в центре зала. Луна глянула туда и поймала взгляд черных глаз. Северус смотрел прямо на нее, и в его взгляде было так много всего, что Луна даже растерялась. Она внезапно разволновалась еще больше, но смогла улыбнуться ему. Все ведь замечательно. И это платье очень ей шло. Луна за своими волнениями едва не пропустила что-то важное в церемонии, и очнулась только от незаметного толчка Джинни. Им надо было проводить поставить цветы у алтаря для придания уюта в будущем семейном счастье. А затем начинались конкурсы, танцы и, конечно же, праздничный обед. — Я выгляжу странно? — Луна добралась до папочки и Северус и взволнованно улыбнулась. — Нет, что ты, милая, ты выглядишь просто потрясающе, — возразил Ксено и даже смахнул набежавшую слезу. — Ты у меня такая красивая! — Да, это платье очень тебе идет, — глухо отозвался Северус и резко отвернулся. Луна удивленно моргнула, после чего уверенно взяла его за руку. — Не хочешь потанцевать со мной, Марк? — Я не умею, — буркнул в ответ Северус, и хотя Луна совсем ему не поверила, настаивать она не стала. — Я могу потанцевать с тобой, Луна, — раздался знакомый голос из-за спины. Луна оглянулась и удивилась, увидев Рольфа. — Что, не ожидала? — Вообще, нет, — честно призналась Луна. — Вы уже вернулись из своей экспедиции в джунглях Амазонии? — Да, буквально накануне вечером. Деда окружили всякие старики, а я вырвался и вдруг увидел тебя. Замечательно выглядишь! — Спасибо, — улыбнулась Луна и поведала: — Я подружка невесты. — Я заметил, — кивнул Рольф и протянул ей руку, — так что, потанцуешь со мной? Заодно расскажу тебе о наших необычных находках. — О, ну… — Луна замялась, оглянулась на помрачневшего Марка и качнула головой, — вообще-то, я тоже не умею танцевать. На третьем курсе я, кажется, отдавила Ричарду все ноги. Но я знаю другой замечательный танец. Мы знаем, да, папочка? — улыбнулась Луна и закрутилась вокруг своей оси, отмахиваясь от чего-то невидимого. Рольф весело рассмеялся. — У тебя славно получается, — кивнул он, — но я, пожалуй, повторять не буду. Там я вижу свободный стол, может, сядем тогда? Ксено, уверен, и тебе будет интересно послушать, — Рольф опустил взгляд на мальчика. — Да-да, конечно, я с удовольствием послушаю! — согласился Ксено. — Славно! — обрадовался Рольф. — Кстати, этим летом мы готовим очень интересную поездку. Ты как раз окончишь школу, Луна, мне кажется, ты могла бы поехать и найти себе хорошего наставника. У нас собралась умелая команда, найдешь специалиста в любой области… разве что за исключением зельеварения. Почему-то они все предпочитают сидеть в душных лабораториях и игнорировать все наши предложения. — А что с животными? Вы, наверное, нашли много кого необыкновенного, — Луна загорелась интересом. — Да! Находок много, — подтвердил Рольф. — Я даже захватил с собой пару интересных фотографий. Ну-ка… вот, — он опустил на стол фотографии. — Какой смешной, — Луна улыбнулась, подхватив первый снимок, — как назвал? — Крикливый ушан, орет он просто отвратительно, — рассмеялся Рольф. — Луна! — раздался еще один голос. Луна оглянулась и приветливо махнула Невиллу. — О, Невилл, ты вернулся из Румынии? — Только лишь ради праздника, — подтвердил Невилл и кивнул Ксенофилиусу. — Мистер Лавгуд, Марк, — поздоровался он и протянул руку Рольфу. — Мы не знакомы. Невилл Лонгботтом. — Рольф Скамандер. — А мы тут слушаем рассказ об экспедиции Рольфа. Присоединишься? — С удовольствием, — улыбнулся Невилл и сел к ним за стол. Рольф был интересным рассказчиком. Он говорил много, вспоминал веселые и не очень моменты, вещал о необычных находках, обычной рутине исследователей, о посиделках с командой, собравшей в себя специалистов самых разных областей и возрастов. Даже Невилл, кажется, загорелся желанием хотя бы раз окунуться в эту интереснейшую среду. Что уж говорить о Луне, которая всегда мечтала о путешествиях и новых открытиях. И все же в этот раз Луна слушала его не так внимательно, как обычно. Она то и дело бросала взгляд на Северуса и замечала, как с каждой минутой он мрачнеет все больше и больше. — Марк, тебе не хорошо? — в какой-то момент не выдержала она. — Все нормально, просто тут очень душно, — отозвался Марк и поднялся из-за стола, Луна поднялась следом, — выйду на улицу. — Я с тобой, — Луна последовала за ним. — Марк ты… — Я пойду домой, — сказал Северус весьма твердо, — а ты веселись дальше. Думаю, у мистера Скамандера еще много историй в запасе. — Ты что… — начала было Луна, когда Северус качнул головой. — Я изначально не хотел здесь находиться. Этот шум мне надоел, — куда более спокойно сказал он. — Со мной ничего не случился, если я побуду в доме один. Отдыхай, Луна, — и с этими словами Северус переместился. А Луна погрустнела. И весь праздник вдруг стал казаться ей каким-то тусклым и неинтересным. Однако она не могла уйти так просто, не сейчас, когда ее роль подружки невесты еще не была выполнена до конца.

***

Луна не знала, почему, но со дня свадьбы Северус стал совсем мрачным. И хотя он вел себя совершенно обычно, Луна словно бы чувствовала, что ситуация ухудшается. Она осталась дома на выходные, каждую секунду чувствуя надвигающуюся бурю, и ничего не изменилось и на следующих выходных. Луна надеялась, что градус напряжения спадет в день ее рождения, но, кажется, она ошибалась. Ее день выпал на субботу. Это было солнечное утро, полное чудесных ароматов, доносящихся с кухни. Луна спустилась на первый этаж и замерла на пороге. Она вгляделась в напряженную спину мужчины, переворачивающего оладьи на сковороде, и грустно улыбнулась, наверняка зная, что сегодня что-то случится. — Северус… — позвала Луна. Он не обернулся. — Садись за стол, — приказал он, переворачивая последнюю оладушку и выкладывая ее на тарелку, после чего все же развернулся. — Я сделал их с начинкой из малины… должно быть весьма вкусно. — Я в этом не сомневаюсь, — согласилась Луна и вгляделась в черные глаза. Северус неожиданно достал из кармана небольшую коробочку и двинул ее к ней по столу. — Это мне? — Это подарок… на день рождения, — напряженно отозвался Северус. — Я могу его открыть? — Ты можешь делать с ним все, что захочешь, — раздраженно выплюнул он. — Хорошо, — кивнула Луна, осторожно подтянула коробочку еще ближе и открыла крышку, заглядывая внутрь. Там оказалась чудесная подвеска с зайчиком, спаянным из мельчайших стеклышек самых разных цветов, и серебряная цепочка. Зайчик был не очень аккуратным, казалось, что его делал совсем не мастер стеклянного дела, но тем ценнее был такой подарок. — Не нравится? — спросил Северус. — Нет, что ты, он невероятно чудесный… — отозвалась Луна, медленно выдыхая, — но ты хочешь сказать что-то мне, верно? — Я… — Северус нахмурился, затем твердо встретил ее взгляд и кивнул. — Я хочу уехать, Луна. — Уехать? — глухо повторила за ним Луна. — В Коукворт? — Нет. — Тогда, куда? — Это не имеет никакого значения. Подальше отсюда. — Могу я поехать с тобой? — Луна с надеждой встретила его взгляд. Северус отрицательно качнул головой. — Но почему? — Тебе надо доучиться. — А потом? После школы? — Луна прикусила нижнюю губу. Внутри все оборвалось. — Предпочитаю не загадывать так далеко. — Я все равно буду любить тебя, — уверенно заявила Луна, а горло вдруг схватило. Воздуха не хватало, но она стойко держалась. — Когда ты уедешь? — Завтра. Я не буду ничего тебе обещать. Просто забудь обо мне, Луна. — Нет, — выдохнула Луна и прижала его подарок к груди. — Нет, я никогда этого не сделаю. И ты не можешь так поступить. Ты не можешь забыть меня, пока я не докажу! — Думай, как пожелаешь, — Северус поднялся из-за стола и направился к лестнице, — завтра я провожу тебя на поезд и исчезну. Этого ты не изменишь. Что ты встал, Ксенофилиус? Пропусти меня. — Ох… — Ксено пропустил его на лестнице, бросив весьма удивленный взгляд в спину, после чего вышел к дочери. Весь ее вид говорил о чем-то ужасном, но… тем не менее Луна через силу ему улыбнулась. — Что случилось, милая? — Ничего такого, папочка, — выдавила из себя Луна. — На завтрак у нас замечательные оладьи. Извини… — Луна резко поднялась из-за стола и выбежала на крыльцо. Она сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, подняла взгляд к небу и попыталась улыбнуться. Это не должно быть так больно… но это больно. Луна стерла сорвавшуюся с ресниц слезу и качнула головой. Выпрямившись, она неожиданно твердо глянула вдаль, не позволяя чувствам, одолевшим ее, мрачным чувствам вырваться наружу. Она не заставит папочку волноваться. Она будет верна своему обещанию. Она не сдастся ни за что. Она не забудет и докажет этому упрямому человеку, что ее чувства настоящие. — Папочка! У меня же сегодня день рождения! — воскликнула Луна весьма весело, хотя внутри все сжималось от обиды. — Я требую лимонный пирог! — Лимонный пирог, — улыбнулся Ксенофилиус. — Что же, желание именинницы — закон. Весь день Луна держала в себе бурю из чувств, ни на секунду не показав никому, как ей было больно. Она радовалась и веселилась, благодарила всех, кто решил ее поздравить, отвечала на подарки друзей и вообще вела себя, как Луна Лавгуд. Но стоило сумеркам сгуститься, а дому замереть в тишине, оставив ее одну в комнате, как горькие слезы сорвались с ресниц. Луна плакала, не сдерживаясь, пока опустошение не накрыло ее с головой, а затем вдруг разом успокоилась. Была глубокая ночь, когда она услышала шаги этажом ниже. Что же это она делает! Луна подскочила с кровати, выпрямилась и взяла себя в руки. Какая же она глупая! Луна, не желая останавливать внезапный порыв, поспешила спуститься на первый этаж. И она не прогадала, заметив Северуса, застывшего на морозном крыльце. Он стоял там, запрокинув голову к темному небу, без верхней одежды и с сигаретой, зажатой меж зубов. Луна уверенно вышла следом и, не успела даже открыть рот, как почувствовала окутавшее ее тепло. — Северус, — позвала она. — Почему ты мне не веришь? — Потому что ты хочешь испортить себе жизнь? — хрипло ответил он. — Я так не думаю, — Луна выдохнула облачко пара и улыбнулась. — Думаешь, что этот твой побег что-то изменит? — Возможно, — согласился Северус. — Луна, — вдруг обратился он, — как-то ты приказала мне научиться жить и делать то, что мне нравится. Дай мне научиться самому. Иначе я никогда тебе не поверю. — Конечно, если ты этого хочешь, — Луна облегченно выдохнула и улыбнулась. — Северус, а ты можешь поцеловать меня? — Это плохая идея, — отозвался Северус, но вдруг повернулся к ней и оставил невесомый поцелуй на ее лбу. — Иди спать, Луна. — Хорошо, — согласилась Луна. — Спокойной ночи. На удивление, сон ее был добрым. Луна даже выспалась и чувствовала себя хорошо. Наверное, это было странно, но почему-то стало так легко. Да, Северус ничего ей не обещал, но и не сказал, что никогда не вернется. А значит, ничто не мешает ей быть верной своему слову. Момент минутной слабости прошел, и она вернула себе свое самообладание. У нее было не так много вариантов, чтобы говорить ему о своей любви на расстоянии. Она не знала, куда он отправится, и была уверена, что и не узнает. Но у нее все еще был их браслет. Луна бережно провела по черному браслету на своем запястье, надела цепочку с разноцветным зайчиком, собралась и спустилась на первый этаж. Все казалось совершенно обычным. Северус готовил, папочка делал зарисовки. В их доме было тепло и уютно, несмотря на то, что уже сегодня его покинут сразу два жителя. Луна улыбнулась, пускай и чувствовала грусть, отведала все предложенные вкусности, дала им высочайшую оценку и выпросила себе самый свежий журнал в дорогу. В назначенное время они отправились втроем в булочную Джо, наелись сладких булочек, затем прогулялись по Лондону и оказались на нужной платформе. Луна обняла отца и так крепко, как никогда до этого, обняла мальчика. Она не знала, когда они увидятся снова, но… верила, что ждать придется не так долго.

***

Луна дала себе обещание и строго следовала ему, не забывая о нем ни на секунду. Она училась, общалась, рисовала, мечтала, но никогда не забывала. Каждую пятницу, ровно в шесть вечера она отправляла на браслет одно единственное свое послание, и никогда не получала ответа, но не отчаивалась. Неделя за неделей она не забывала. Луна была собой, и едва ли кто-то заподозрил бы, что ей было грустно или горестно порой от тишины в ответ, но она не собиралась сдаваться. — Луна! Ну, чего ты застыла-то, — Дэвид недовольно качнул головой и щелкнул у нее перед лицом. — Снова ты в облаках витаешь. Твоя очередь. — А? Ой! — Луна очнулась от своих мыслей и улыбнулась экзаменатору по трансгрессии. — Уже можно перемещаться? — Давно пора, — отозвался живенький старичок. — Только посторонние мысли долой, юная леди! Иначе нам придется собирать вас по кусочкам. — Вы очень добры, — улыбнулась Луна, — только обещайте мне, что сложите кусочки в верном порядке, — сказала она, сосредоточилась на кольце и переместилась, припомнив те ощущения, которые сопровождали ее в парной аппарации с Северусом. — Замечательно, мисс, замечательно! Сделайте еще три прыжка, и я утвержу вашу лицензию, — покивал старичок. — Конечно, сэр, — кивнула ему Луна и без труда совершила три идеальных прыжка. Свою лицензию она точно заслужила. Периодически выныривая из своих мыслей, Луна с трудом поспевала за школьными событиями. Так пролетел остаток февраля, промелькнули март и апрель. Казалось, все это прошло мимо нее. И началась подготовка к экзаменам. Не сказать, что Луна готовилась очень уж тщательно, но пару учебников она все же перечитала, когда профессор МакГонагалл, очень переживая за успеваемость курса, начала оставлять ее на своих отработках. В остальном, все это не имело для нее никакого значения. Все, что имело ценность — лишь черный браслет на запястье и холодные буквы, складывающиеся в повторяющееся каждую неделю послание. — Кто это тебе пишет, а, чокнутая? — Пивз появился рядом совершенно бесшумно. Это был конец мая, уже были известны даты всех экзаменов. Но Луна, в отличие от всех сокурсников, не утруждала себя бесполезной зубрежкой и просто наслаждалась теплыми деньками. — Не знаю, — пожала плечиками Луна и перевернула конверт. — О, это же Рольф. Думаешь, он пишет что-то интересное? — Мне почем знать? — И правда, — улыбнулась Луна и вскрыла конверт. Быстро прочитав послание, она поведала другу: — Он официально приглашает меня и папочку в экспедицию. Пишет, что папе отправил такое же письмо и уже получил от него предварительное согласие. Тогда я тоже соглашусь, — ничуть не задумавшись, кивнула она. — Это должно быть что-то очень интересное. Свое предварительное согласие Луна отправила в этот же день и вновь отстранилась от мира, предпочитая созерцать природу, проводить время с фестралами и не переживать ни о чем понапрасну. Она не переживала и продолжала быть верной самой себе. Браслет так и не нагрелся в ответ ни разу за эти долгие месяцы. Северус просто исчез, как и обещал. Но забывать Луна не станет. Ни за что. Вот еще! Ведь она же… все еще любит. Экзамены наступили внезапно. Луна и моргнуть не успела, как уже оказалась за партой в Большом зале под всевидящим оком приемной комиссии. Однако Луна не стушевалась. Она уверенно отвечала на все вопросы, даже если ответ был ей совершенно неизвестен. Она спокойно улыбалась друзьям, профессору Флитвику и даже не думала о том, что может что-то не сдать. Поэтому все экзамены дались ей совершенно легко, чего не скажешь о многих других студентах. Стеллу им пришлось успокаиваться всей девчачьей спальней. — Слышали? — Джинни вдруг села на обеде за стол Когтеврана. — Профессор МакГонагалл учредила официальный день, когда любой желающий, предварительно записавшись, сможет пройти проверку от замка. Об этом уже дали объявление в «Ежедневном Пророке». — Слышали, конечно, — кивнул Дэвид, — профессор Флитвик жаловался нам накануне, что его уже завалили сотнями писем о предварительной записи. — Такой ажиотаж не продержится больше пары лет, — предположила Мия. — Мне кажется, все это напрасно. Замок никого не выберет. — Это почему же? — Не знаю, как это объяснить, — пожала плечиками она, — мне просто так кажется. С каждым годом желающих будет все меньше. Меня вот больше интересует наш выпускной. Профессор Флитвик сказал, что они уже договорились с аврорами, которые будут патрулировать границы территорий школы. В этом году на вручении позволят быть всем родственникам. — Да, это будет грандиозный выпуск, — улыбнулся Дэвид, — уже подготовили выходные мантии, девчонки? Мама выслала мне парадный костюм еще до экзаменов, — хмыкнул он. — Эй, Луна, ты с нами? — А? — Я говорю, мантию подготовила? — А, нет, — качнула головой Луна. — Я пойду в своем солнечном платьице, — улыбнулась она, — оно очень мне нравится. К тому же, так я буду приманивать хорошую погоду. Выпускной. Народу собралось так много, что, казалось, на всех просто не хватит места, но магия решала такую проблему по счету раз. Конечно, понадобилось с десяток смышлёных волшебников, чтобы расширить пространство Большого зала в достаточной мере, но все удалось. И даже Луна умудрилась поучаствовать в этом волшебстве. В остальном сам выпускной ее волновал не сильно. Она лишь была рада вновь увидеть всех друзей и папочку, приехавшего сюда ради нее. — Луна! — Джинни бросилась на подругу с объятиями. — Мы сделали это! И знаешь, мне прислали приглашение в национальную лигу по квиддичу. Ты вторая, кто об этом узнала! — Ого! Поздравляю, — улыбнулась Луна, — а мне прислали приглашение в экспедицию. — Да, ты говорила. Как здорово, что все у нас складывается так, как нам и хотелось. Ой, вон Гарри и мама, пойдешь со мной? — Нет, я хотела поговорить с профессором Флитвиком. — О, ну, хорошо, но потом давай к нам, — Джинни махнула ей рукой и поспешил нырнуть в толпу. Луна же попыталась усмотреть профессора, но это оказалось весьма затруднительно. — Папочка, ты не видишь? — Нет, милая, хотя мне показалось, что я видел, как он выходил из зала, — отозвался Ксено. — О, наверное, я пойду, его поищу, — сказала Луна и уже отошла на пару шагов, как вдруг неожиданное тепло, коснувшееся запястья, заставило ее замереть на месте. Луна неверяще опустила взгляд к браслету и прочитала: «Все еще любишь?». Сердце вдруг застучало быстрее. Луна поспешно накрыла браслет ладонью и отправила ответ. Да! Да, конечно! Она любит! И тут же браслет вновь нагрелся: «Тогда выходи». Луну не надо было просить дважды. Она пробралась к дверям, пересекла холл, вышла во внутренний двор и, не заметив никого похожего, вышла из замка через главные ворота, да замерла перед лестницей. Он стоял там, у нижних ступеней. Стоял, скрывая лицо от посторонних взглядов за козырьком кепки и намеренно показывая разрисованную руку, не узнать рисунок на которой Луна просто не могла. Она замерла несколько неуверенно, но затем все же спустилась к нему, сразу же отмечая все изменения. — Ты сделал новую татуировку… — Луна улыбнулась, разглядев свое творчество, укрывшее левое плечо и шею. — И волосы… ты обрезал волосы? — Нет, то есть, не совсем, только лишь сбрил половину. Остальные под кепкой, — отозвался Северус, и Луна не сдержала теплой улыбки, — в Дели весьма жарко. — Ты… — Луна нахмурилась, — уже научился? — Очень сомневаюсь, — качнул головой он. Луна попыталась углядеть что-то под кепкой, но, кажется, помимо головного убора он вместе с тем использовал и какие-то чары, не дававшие разглядеть лицо. — Предположим, я просто решил немного прислушаться к твоим мольбам, — Северус потер браслет, — и я привез тебе это, — добавил он и достал из небольшого рюкзака стопку открыток. Он уже начал было протягивать их Луне, но вдруг остановился. — Что-то не так? — заволновалась Луна. — Вообще-то, нет, я пришел не для этого, — сказал он вдруг. — Если ты, как ты все еще уверяешь, любишь меня, то я сделаю тебе всего одно единственное предложение. Прямо сейчас ты хочешь отправиться со мной? Исчезнуть раз и навсегда, ни с кем не прощаясь? — Да, — не задумавшись ни на секунду кивнула Луна, и лишь спустя мгновение ее догнали некая грусть и тяжесть этого скоротечного решения. Ее дорогой папочка… она оставит его одного? Так просто… — Сомневаешься? — спросил Северус. — Что ж, тогда можешь забрать их, — он все же протянул открытки. — Нет, не нужно. Я пойду с тобой, — согласилась Луна. Очень надеясь, что сможет объясниться папочке в письме. — Уверена? Бросишь все, что тебе дорого? Бросишь отца, о котором так печешься? Ради чего? — Ради тебя, — спокойно отозвалась Луна. — Неужели этого недостаточно? — нахмурилась Луна. — Я не хочу сомневаться, я хочу, чтобы ты всегда был моими крыльями, — она взяла его за руку. — Может, ты поцелуешь меня? — Это все еще плохая идея, — возразил Северус, подался вперед и, приподняв мешающую кепку, оставил легкий поцелуй на ее лбу. Луна вздохнула. — Луна, я говорил с Ксенофилиусом, он знает, что мы можем уйти, — негромко сказал Северус, решив ее немного успокоить. — Думаю, он достаточно взрослый, чтобы добраться до дома самостоятельно. — Спасибо, — Луна облегченно улыбнулась и кивнула. — Я готова. — Что происходит? — раздался строгий голос. На лестнице появились Минерва и Филиус. — Кто вы, молодой человек?.. Мисс Лавгуд! — Все хорошо, профессор, это мой друг, — отозвалась Луна, подавшись вперед, словно бы хотела его закрыть, но Северус, наоборот, настойчиво задвинул ее за себя. — А что, какие-то проблемы? — весьма грубо отозвался он. Его голос был хрипловатым, он отличался от того, которым в этих стенах говорил профессор Снейп, пускай был весьма с ним схож. — Я думал, на выпускной может прийти любой… — Любой родственник, — согласилась Минерва. Филиус молчал. — Мы обеспечиваем безопасность школы. Покажите свое лицо и представьтесь. — Ум, дайте подумать. Я не хочу. А что вы мне сделаете, оставите после уроков? Бросьте, профессор, я давно вырос из школьных угроз… — Возможно, вас вразумит отряд авроров? — Минерва гневно вскинулась. — Да хоть три отряда, — выплюнул Северус. — Идем, Луна. Здесь нам больше делать нечего, — он развернулся, бесстрашно подставляя спину профессорам школы. — Надеюсь, вы знаете, что делаете, Луна, — вдруг сказал Филиус весьма мягко, по-отечески. — Я знаю, сэр, спасибо, — улыбнулась Луна. — Филиус, ты что… — Минерва возмущенно глянула на коллегу. — Брось, Минерва, ты же прекрасно видишь, что мисс Лавгуд безоговорочно доверяет этому человеку. Возвращайся в зал, я пройдусь здесь сам. — Минерва в ответ поджала губы, но почему-то не стала возражать и вернулась в замок. А Филиус замер, прислушиваясь к магии. — Ты ведь тоже это почувствовал, Пивз? — обратился он вдруг. — Весь замок почувствовал, — мрачно кивнул Пивз в ответ. — Нет, ну вы видали, профессор! Она даже не попрощалась! Посмеет потом одуматься, я ей устрою! — возмутился Пивз и весьма обиженно растворился в каменной стене.