Созерцатель

Время было неумолимо, а путешествие насыщено столькими разнообразными местами и людьми, что Северус не успевал толком осмыслить себя самого. Нравилось ли ему это? Нравилось ли скитаться по Индии в поисках чего-то необычного? Или, может, ему все же милее было бы вернуться в серый Лондон с его размеренной жизнью? Это были странные чувства. Когда он был здесь один, он ведь тоже посмотрел достаточно много наследий культуры, но тогда все это довольно быстро исчерпало его интересы, а сейчас… что изменилось сейчас? Сейчас Северус был не один. Это пугало и одновременно с тем сильно воодушевляло. Северус и не помнил, когда в последний раз он чувствовал нечто подобное. Но наблюдая за Луной, ее легкостью и непосредственностью, он вдруг подумал, что это то, чего он хотел. Северус хотел не быть одиноким. Всегда этого хотел. Хотел, чтобы с ним хотели быть просто так, без каких бы то ни было условий. У Луны не было условий или требований, у нее не было совершенно никакого скрытого умысла, что она и стремилась ему доказать. И Северус верил ей, но признать просто не мог. Возможно, он просто идиот. Так он думал о себе ежеминутно, покачиваясь в каком-то промежуточном состоянии — одновременно желая эгоистично присвоить ее себе и спасти от себя же. Боль. Радость. Саморазрушение. Надежда. Недоверие. Привязанность… К концу подходил второй месяц, как он совершил абсолютно неожиданное и необъяснимое, — как он пригласил Луну с собой. И на протяжении всех этих двух месяцев Луна ни разу не сказала, что жалеет о том, что пошла с ним. Так может, уже можно ей поверить? — Северус! — раздался громкий шепот, и Северус встрепенулся, встречая взгляд по-обычаю удивленных серых глаз. Луна улыбнулась ему, сунула волшебную палочку в волосы, фиксируя их на затылке, и указала в сторону идеально ровной глади озера Пангонг-Цо. — Нарисуешь? — попросила Луна все тем же шепотом, словно бы боялась спугнуть тихую красоту этого дивного места. Северус перевел взгляд на воду. Озеро казалось таким ярким пятном среди безжизненных скалистых холмов, оно казалось ненастоящим и потому манило к себе взгляд. Природа часто поражала воображение. И здесь, в этом странном, но прекрасном месте, представшая взору картинка действительно смогла поразить. Озеро переливалось разными цветами, от светло-бирюзового до глубокого синего, в предзакатных сумерках вбирая в себя даже пурпурные всполохи. Невероятное зрелище, которое было бы славно запечатлеть на холсте яркими красками. А она просит его нарисовать это в черно-белом цвете… Нахмурившись, Северус бросил рюкзак на землю, заглянул внутрь и достал чернила, перьевую ручку и небольшую заготовку для открытки. Северус всегда рисовал быстро, делал резкие линии, не отрывая кончика пера от листа, умело смягчая свои движения там, где это казалось ему необходимым. Но это озеро он, почему-то, рисовал очень долго. Ему казалось, что он портит картинку этим угнетающим черным цветом, словно бы даже забирает какую-то ее силу… Северус даже скривил уголки губ в неудовольствии. Странное место навевало странные мысли. — Это так красиво! — восхитилась Луна, подобравшись ближе и присев рядом на камни. — Чернила не передают всех красок, — возразил Северус, делая весьма злой росчерк в низу листа. — Полагаю, у тебя бы вышло намного лучше. — А я так не думаю, — отозвалась Луна весьма беззаботно, подтянула колени к груди и положила подбородок поверх них. — Я думаю, в твоих рисунках таится настоящее очарование. И совсем не важно, что они черно-белые. Главное, что они по-настоящему живые. — По-настоящему живые? — Северус удивленно вскинул одну бровь и поднял картинку на вытянутую руку, словно бы хотел сравнить получившийся пейзаж с оригиналом. — Да, — улыбнулась Луна, впрочем, не желая пояснять больше. — Только посмотри, журавли прилетели, — вместо того восхищенно сказала она, наблюдая за гордыми птицами, облюбовавшими противоположный берег. — Так забавно, мы в Индии, а они в Китае. — Просто невообразимо, — несколько издевательски согласился с ней Северус, все всматриваясь в свой рисунок и не понимая. По-настоящему живое изображение? — Наверняка там, среди птиц, скрывается кто-то волшебный и интересный. Дойдем до них? — Нет. — Нет? — искренне удивилась Луна. В последнее время она не часто слышала такой резкий отказ. — Почему? — спросила она и тут же улыбнулась, негромко рассмеявшись. — Думаешь, могут укусить? — Я не исключаю такой вариант, — ровно отозвался Северус, не сводя взгляда со своей картинки. Луна чуть наклонила голову к плечу. Сегодня мужчина казался ей задумчивым сверх всякой меры. Кажется, его преследовали не очень веселые мысли. А может, Луна заблуждалась. Она не могла заглянуть в его голову, хотя иногда ей очень хотелось сделать нечто подобное. — Хорошо, не пойдем, — вдруг согласилась она, устремляя взгляд к раскрашенному яркими красками небу. Это место было таким спокойным, тихим, умиротворенным, что спорить совсем не хотелось. Хотелось просто замереть в этом мгновении, застыть навечно. — Не пойдем? — пришел черед Северусу удивляться. При предыдущих его отказах Луна была более настойчивой в своем желании добраться до очередного несуразного зверя, что обязательно показывал наглый нос, словно бы специально привлекая ее к себе внимание. Северус даже оторвался от своего рисунка, чтобы взглянуть на девушку и удостовериться, что она не приболела. Луна пожала плечиками. Они сидели на небольшой высоте, закат играл с водой, рисуя невероятные сочетания на ее глади, и отголоски этой игры отражались на скалистых хребтах, лишь изредка прерываясь для того, чтобы пропустить какое-нибудь редкое облачко. Краски мешались, бросая причудливые тени на тех немногих людей, кто решил навестить озеро в этот день. Северус вгляделся в умиротворенное лицо девушки, в играющие на ее светлой коже закатные огоньки и застыл, не смея отвести взгляд. Луна Лавгуд была такой красивой в этот момент. Невысокая, хрупкая с виду, вечно удивленная и непосредственная, простая, но в то же время скрывающая глубоко внутри что-то невероятное. Луна Лавгуд была сильной и весьма упрямой. — Здесь что-то не так, — сказал вдруг Северус. Он чувствовал, что не хотел сейчас думать ни о чем подобном, но странная сила, обитающая в этом тихом месте, заставляла его мысли работать против воли хозяина. — Да, здесь чувствуется удивительная магия, — улыбнулась Луна, соглашаясь с ним, — наверное, именно из-за нее мне хочется кричать о своих чувствах. А тебе не хочется? — Мне хочется, — выдохнул Северус и подался вперед, удивляя себя самого. Луна повернулась к нему, застывая лицом к лицу в жалких сантиметрах. Казалось, подайся навстречу, и мужчина наконец поцелует ее, как ей того хотелось, но Луна не стала поддаваться этому желанию, зная наверняка, что Северус сможет справиться с очарованием магии этого места. И она оказалась права, потому что Северус приподнялся, оставляя короткий поцелуй на ее лбу. — Мне хочется думать о чем-то странном, но эта магия не сможет меня обмануть, — сказал он и отстранился, надеясь, что его глупое сердце успокоится и перестанет биться так быстро. — А мог бы и поддаться, — улыбнулась Луна, но совсем не грустно, почему-то. Она прислушалась к магии, окружающей их, к своим мыслям, проснувшимся по ее воле, и порадовалась, прекрасно понимая, что она не пробудила совершенно ничего ненастоящего. А значит, Северус хотел ее поцеловать. Ну, или хотя бы подумал об этом сам! — Идти на поводу у совершенно неизведанной магии, как минимум, глупо, Луна. И лучше бы тебе запомнить это, если ты все еще хочешь экспериментировать с чарами. — Но мы почти не пользуемся магией, — напомнила Луна ему его же позицию. Магией они действительно пользовались очень ограниченно. И если Луна еще помогала себе в быту или в долгом походе, то Северус и вовсе забросил волшебную палочку на самое дно своего рюкзака. Он, конечно, все еще пользовался аппарацией, но палочку для этого не доставал. — Я не запрещал тебе колдовать, — возразил Северус. — То, что ты не пользуешься магией, — только твой выбор. — Но ведь… — удивилась Луна, — мне просто не над чем колдовать. — Ну так найди, над чем, если хочется, — Северус раздраженно выдохнул и поднялся на ноги. Очарование таинственной магией окончательно отступило. — Замечательная идея! — восхитилась Луна, словно бы ей только что открыли просто невероятный секрет мироздания. Северус вскинул одну бровь в немом вопросе. — Мы могли бы зайти на волшебную улицу и купить те замечательные стеклянные шарики, и тогда я бы попробовала их зачаровать. Мне кажется, из них выйдет прекрасная напоминалка. — И зачем оно нужно? — Просто, — улыбнулась Луна, поднялась на ноги и отряхнулась. — В них можно будет записать все, что угодно, — воодушевленно начала она, — и это будет намного удобнее обычной напоминалки, которая непонятно, о чем напоминает. — По-моему, это бесполезная трата времени и ресурсов, — Северус недовольно цокнул языком. — Ладно, зайдем за твоими шариками завтра. Ближайшую неделю в каньоне обещают дожди, как раз переждем их в Каджурахо. И пока ты будешь маяться своей ерундой, я наконец спокойно почитаю. — Вслух? — поинтересовалась Луна. — С чего бы это? — Чтобы мне было не так скучно, — рассмеялась Луна. — Я всегда читаю вслух. — Не помню, чтобы я хоть раз просил тебя читать вслух, — заметил Северус, кривя уголки губ, и протянул ей руку. Луна сделала шаг к нему, проигнорировала руку и обняла поперек спины, прижимаясь к его груди. — Ну это уже совсем наглость, — выплюнул Северус, но, вопреки своим словам, обнял ее за плечи и переместился прямиком в квартиру, которую снял на целый месяц, до середины сентября. — Ах, да, — Луна отстранилась и чуть улыбнулась, заглядывая в черные глаза, — подумала, под влиянием магии ты мне не поверишь. Но теперь я могу в очередной раз повторить, что люблю тебя. Сегодня пятница! — защитила она свое признание и поспешила в уборную, чтобы вымыть руки. — Что будем готовить? — Ты — ничего, — отозвался Северус и направился к небольшой кухоньке, где заранее заготовил все продукты на вечер. Они, конечно, вернулись много позднее намеченного плана, но испортиться ничего не должно было. — А я пожарю мясо. — Звучит вкусно, — улыбнулась Луна, проскальзывая мимо него к столу и занимая свой наблюдательный пункт. Встрепенувшись, она вспомнила о неразобранных заметках, которые писала для папочки, и решительно вернулась в вертикальное состояние, чтобы поскорее принести их из спальни. — Ой… — Луна прошла в комнату и удивленно моргнула, заметив несколько конвертов на подоконнике и хищную птицу, охраняющую их, — это ты мне принес? Какой красивый, — выдохнула Луна и осторожно протянула руку, но птица не позволила к себе прикоснуться. Луна чуть улыбнулась почтальону и поняла, что створка окна, через которое птица попала внутрь, закрылась. Открыв створку, Луна выпустила почтальона и подхватила запечатанные конверты. Захватив с собой также и заметки, она вернулась в кухню. — Что это? — мрачно поинтересовался Северус, заметив неопознанные послания. — Письма, — ответила очевидное Луна. — Видимо, папочка как-то смог отправить. Тут от него и… о, от Джинни, представляешь? — Северус в ответ только недовольно скривился и отвернулся к плите, а Луна принялась читать послания. — Папочка пишет, что они добрались до нового разветвления в сети подземных пещер. Как интересно! Он пишет, что несколько артефакторов смогли собрать сгустки весьма занимательной магии, и теперь в лагере с ними экспериментируют все, кому не лень. Ой, а это для тебя… — Для меня? — Северус бросил на нее хмурый взгляд через плечо, но быстро вернул все внимание мясу, шипящему на сковороде. — Боюсь предположить, что Ксенофилиус мог мне написать. — Ничего такого, — весело рассмеялась Луна. — Он только лишь сообщает, что Нора срезала все цветы и законсервировала их для дальнейшей переработки, как ты и велел. Нас ждет увлекательный эксперимент? — поинтересовалась Луна. Северус раздраженно дернул плечом. — Я напишу Ксенофилиусу, как их переработать, но я не стану заниматься этим сам. — Потому что это магия? — Луна чуть погрустнела, но быстро вернулась к привычному, слегка отстраненному состоянию. Не дождавшись ответа на свой вопрос, она вскрыла конверт с письмом от Джинни. — Ой, как здорово! — не удержала она своей радости, прочитав послание, и достала из конверта два билета на ближайшую игру, которая пройдет в Великобритании. — Джинни приглашает на свою первую игру, — Луна махнула билетами, — а мы как раз в это время собирались навестить папочку дома. — Тебя и Ксенофилиуса? — уточнил Северус, заметив, что билета было два. — Меня и Созерцателя, — поправила его Луна. — Нет, — тут же резко бросил Северус в ответ, — нет, никогда. — До игры еще месяц с небольшим, — Луна чуть погрустнела. Она сама не была фанатом квиддича, но подругу поддержать хотела. Вот только идти одной было неправильно. — Мне бы хотелось поддержать Джинни в ее первый матч, это ведь должно быть так волнительно, — протянула Луна. — Я тут причем? Хочешь — иди, но меня туда ты не затащишь, — твердо отрезал Северус и поставил перед ней тарелку с ароматным мясом. — Ешь молча, — добавил он весьма мрачно, заметив, что девушка уже хотела что-то добавить. Луна вздохнула и замолчала, решив, что обязательно спросит об этом еще раз чуть позже. Ужин прошел в тишине. Северус первым разделался со своей порцией, поставил тарелку и кружку в раковину и ушел к своему законному спальному месту. Говорить ему не хотелось. Северус упал на диван и прикрыл глаза, надеясь, что сон придет быстро после весьма не короткой прогулки, карабканья по скалам и долгого вечера на берегу горного озера, но сон не спешил к нему, а вот мысли, возникшие там, у Пангонг-Цо, вновь закопошились в сознании. И влияние магии древнего места силы тут явно было не причем. Северус действительно хотел поцеловать Луну, это было его искреннее желание. Сейчас, под покровом ночи, он мог себе в этом признаться, пускай долго отнекивался от всего подобного. Он признался ей тогда, признался, что что-то чувствует. И это было правдой. Сейчас он чувствовал намного больше. Сейчас, когда есть только он и Луна, и никого больше, чувства стали сильнее. Наверное, он мог бы сказать, что любит. Сильно и искренне, как в действительности умел любить, но не умел показать эту самую любовь. И эта любовь не похожа на подростковую — громкую и яркую, местами безрассудную, заставляющую делать какие-то невообразимые вещи и бросаться на подвиги. Это была тихая любовь человека, знающего цену потерям и горестям. Северус не умел жить. До сих пор не умел. Жизнь казалась ему совершенно бессмысленной без цели, а былая цель уже достигнута. Но может, все дело как раз в этом? Может, если он примет ее чувства, то и цель появится? Может… А может, ничего не изменится, и все пойдет по давно известному сценарию, повторять который Северус больше не хотел. Или все-таки… Узнать заранее было невозможно. Узнать, не рискнув, — такого сценария быть не может. Но рискнуть, значит, полностью довериться. Рискнуть, значит, вновь отдать всего себя, без остатка. А если риск не оправдается, что он будет делать тогда? — Северус, та лавка наверняка уже давно открылась, — добрался до его слуха мечтательный голос. Северус резко открыл глаза и сел, недоуменно хмуря брови. Он бросил взгляд на часы. — Я так долго спал? — Я тоже проснулась совсем недавно, — поведала Луна, улыбаясь, — вчерашняя прогулка все-таки выдалась весьма утомительной! — весело заметила она. — Но зато всю следующую неделю можно отдыхать перед новым походом. — Чем пахнет? — Северус уловил странный запах. — Луна, что сгорело? — О, — Луна чуть смутилась, но быстро тряхнула головой, вытащила волшебную палочку из-за уха и взмахнула ею, избавляясь от всех улик своей кулинарной неудачи. — Я немного увлеклась и пропустила важный момент в приготовлении омлета. — Боюсь спросить, чем ты там увлеклась… — Я сочиняла историю к твоему вчерашнему рисунку. Только представь, сколько замечательных сюжетов могло развернуться на том озере. От рыцарских походов на опасного дракона, до самой настоящей романтической драмы. А если друиды? Это ведь вообще совершенно другая история! — воодушевленно начала Луна. — Читателям журнала это придется по вкусу, я в этом абсолютно уверена. — Какой кошмар… — Северус качнул головой, собрал волосы на затылке и поспешил на инспекцию кухни. Омлет радовал чернотой из мусорного ведра, но в остальном все было целым и чистым. Порядок был соблюден по всем оговоренным правилам, нарушения которых Северус не терпел. Соорудив быстрый завтрак взамен сгоревшему омлету, Северус прикинул, что могло бы пригодиться им на волшебной улице, помимо стеклянных шаров, с которыми собиралась экспериментировать Луна, пришел к выводу, что ничего больше было не нужно, и закинул рюкзак на плечо, готовый выходить. До волшебной улицы от их квартиры было рукой подать, ее и сдавал им один сквиб, сносно разговаривающий на английском и сведущий за волшебный мир Индии. Можно сказать, повезло, потому что запастись зельями, например, никогда не будет лишним, учитывая, что сам Северус готовить не собирался, но зато он мог проверить качество подсовываемых им экземпляров. Волшебная улица в Кхаджурахо мало чем отличалась от привычной им Косой аллеи. Да, конечно, вид она имела совершенно другой, но в сущности это были те же магазины, те же товары, за некоторым исключением, но с очень отличающимся колоритом. Продавцы здесь были очень разговорчивыми, все время хотели торговаться, заламывали цены так, что без торга было просто невозможно. Приходилось подчиняться традициям. Северус и Луна даже выучили несколько полезных фраз, чтобы можно было произвести на индийцев хорошее впечатление. Это весьма помогало в совершении выгодных покупок. Долго на волшебной улочке они не пробыли. Они точно знали, в какую им нужно зайти лавку, как выторговать стеклянные шарики, и как не попасться на маркетинговую уловку хитрого продавца. Разобравшись с единственной покупкой, они вернулись домой. Луна сразу же забрала в свое единоличное пользование кухонный стол, а Северус только приватизировал себе стул, выбрал книгу и принялся читать… вслух. Так и прошел день с весьма короткими перерывами на обед и ужин, — мирно, спокойно, по-домашнему уютно. Это был по-своему замечательный день, который отзывался теплом где-то в груди, глубоко в, казалось, зачерствевшей душе. Дождь лил ровно неделю, как и предсказывали синоптики. В такую погоду не хотелось никуда выходить. Хотелось пить горячий чай, лениво передвигаться по квартире и заниматься чем-то легким, непринужденным. Чтение как никогда подходило по заявленным параметрам. Наблюдая за тем, как Луна колдует над своими стеклянными шарами и пока не может добиться толкового результата, Северус читал, готовил и ровно два раза вышел на улицу, кривясь от неприятного после знойных летних дней холода. Вышел он по двум причинам. Первый раз его занесло на улицу за продуктами, второй раз — в конце дождливой недели он вышел просто так, а вернулся с цветком. Наглая бабка, как чувствовала, бродила за ним, что-то там приговаривая на своем языке. Северус бы не удивился, узнав, что бабулька шептала магический заговор на то, чтобы он что-нибудь у нее купил. — Держи, — сказал Северус весьма безразлично, протягивая цветок Луне, на секунду отвлекшейся от своего важного магического таинства. Луна удивленно моргнула, тепло улыбнулась и приняла его неожиданный презент с благодарностью, блеснувшей в серых глазах. Северус недовольно скривил уголок губ. Это был второй цветок в его жизни, который он кому-то подарил. И это был второй цветок, который он подарил Луне Лавгуд. И объяснить подобный порыв он бы ни за что не смог. — Какой чудесный, — восхитилась Луна и вдохнула едва-едва ощутимый свежий аромат. Не теряя времени зря, она поспешила достать стакан, налила в него воды, опустила внутрь цветок и улыбнулась еще шире, выставляя свою импровизированную вазочку в самый центр стола. Северус решил никак не комментировать данную композицию, только коротко кивнул, словно бы даже самому себе, и встал у плиты. — Спасибо, Северус. — Долго тебе осталось возиться с этим дурацкими шарами? — вместо ответа спросил Северус. Он намеренно не оборачивался, словно бы опасался увидеть какую-то большую реакцию на свой поступок. — Не знаю, — честно ответила Луна, радуясь яркому пятнышку, появившемуся на их кухне. Прошлый цветок тоже радовал ее в своем стаканчике, но очень уж недолго, потому что в тот момент они как раз начали часто менять города. Впрочем, и этот цветочек скоро придется убрать, ведь уже завтра они должны отправиться к водопаду Ранех. — Мне кажется, существует ошибка в вычислениях. Получается загрузить внутрь картинку, но не получается ее воспроизвести на длительное время. Вот сиди и вспоминай, что это там мелькнуло в шарике. — Дай мне глянуть схему и помешай пока рис, — приказал Северус. Он не хотел связываться с магией, но интерес, признаться, был. Забрав у Луны один шар и листок с переписанными несколько раз формулами, он достал из рюкзака свою палочку и принялся вчитываться в выкладки девушки. — Почему ты решила совместить чары именно такой формулой? — Северус указал на заинтересовавший его участок. Он давно не имел дела с созданием новых чар, но когда-то давно его это очень увлекало. — Не знаю, — улыбнулась Луна, — такое сочетание показалось мне весьма забавным, — беззаботно отозвалась она. Северус вскинул одну бровь в немом вопросе. Ответ был исчерпывающим. — Думаешь, ошибка именно в этом? — Думаю, баланс между ними сильно нарушен. Либо введи дополнительные чары, уравновешивающие две половины, либо используй другую формулу. — Я пыталась дополнить их некоторыми чарами памяти, но тогда шарик взорвался, — поведала Луна. Северус бросил на нее мрачный взгляд и нахмурился. Он подобного инцидента не помнил. — Но ты тогда выходил за продуктами. — Тебя нельзя одну оставлять? Почему ты сразу не сказала? — Северус весьма зло сжал рукоять своей волшебной палочки, медленно выдохнул и опробовал несколько вариантов дополнений. На четвертой попытке картинка внутри шарика застыла на целых тридцать семь секунд. Луна, оценив результат, обрадовалась и хлопнула в ладоши, закапав пол слегка мутной от риса водой. — Луна! — тут же укоризненно понизил голос Северус. — Ой, прости, — Луна ничуть не смутилась и стерла капли на полу собственным носком. Северус на подобное тяжело вздохнул. — Но ведь получилось! — Результат весьма сносный. Но чары забывчивости, как видишь, неплохой вариант. — Забавно правда? Чтобы что-то вспомнить, нужно обязательно что-то забыть, — посмеялась Луна. — Все, верни мне ложку, иначе, чувствую, рис падет смертью храбрых, подобно тому сгоревшему омлету, — протянул Северус, скривил уголок губ и отобрал столовый прибор из ее рук. Луна вернулась за стол, рассматривая самый удачный шарик из оставшихся в целости и сохранности. Прогресс был! И это не могло не радовать. — Омлет был частично съедобен, — встала на защиту своего блюда Луна, — там были белые просветы. — Даже ничего мне о нем не говори… — прервал ее Северус. Северус закончил с приготовлением. Луна убрала все свои эксперименты, накрыла на стол. Ужин прошел вполне спокойно, после чего они немного посидели, развлекая себя чтением, и отправились спать, чтобы набраться сил перед походом, который вполне мог затянуться и на несколько дней. Луна изучила местность по выписанному из Лондона журналу, и обнаружила, что около водопада обитали очень интересные существа. Увидеть их вживую было бы так здорово! И, конечно, она надеялась уговорить Северуса задержаться в джунглях подольше. Утром проснулись рано, собрались, перекусили, сдали квартиру и отправились на место сбора экскурсионной группы. У водопада ни Северус, ни Луна, конечно, не были раньше, поэтому аппарировать туда просто не могли, но вот с экскурсионной группой можно было спокойно доехать на автобусе до определенной точки, а дальше, опять же в составе группы, дойти до Ранеха. Такой способ добраться до нужной точки был вполне безопасным и не требовал от них никакой лишней траты времени и энергии. Группа была небольшой, гид вполне даже интересным, хотя не сказать, что Северус сильно вникал в то, что он рассказывает. И все бы ничего, если бы не один особо шумный турист. Как оказалось, мужчина, попавший в группу вместе с ними, тоже был англичанином, но таким непривычно громким и любящим поговорить, что у Северуса разболелась голова в первую же минуту его восхищенных встречей с соотечественниками заявлений. Луна только посмеивалась, поглядывая на него, а Северус не понимал совершенно искренне, что дает этому мужчине право считать, что с ним хотят разговаривать? Не затыкался надоедливый англичанин всю дорогу на автобусе, не затыкался и на пути к самому уже водопаду. Еще немного, и Северус точно бросил бы в него какое-нибудь особенно неприятное проклятье, но неожиданно успокоился, когда Луна сжала его ладонь в умоляющем жесте. Действительно, нечего навлекать на себя беду столь необдуманными действиями. К тому же, до водопада они уже дошли, а дальше можно будет просто подправить всем собравшимся воспоминания о себе и скрыться в джунглях. План был хорошим. — Так вы пара! — неожиданно воскликнул англичанин, ничуть не смутившись. Северус вздрогнул, а Луна чуть грустно улыбнулась на такое громкое заявление. — Давайте-ка я вас сфотаю на фоне водопада, — предложил мужчина. — Что? У вас нет фотоаппарата? Ну ничего, ничего! У меня есть! И мне совершенно не жалко потратить на вас одну карточку. — Просто раз, и фото? — удивилась Луна. Волшебные колдокамеры она, конечно, видела, но с маггловскими аппаратами дел никогда не имела, а потому заинтересовалась. Мужчина хоть и удивился такой ее неосведомленностью, ведь полароиды давным давно не были чем-то необычным, но с радостью пустился в пространные объяснения. — Здорово! — восхитилась Луна интересному ответу. — Я думаю, получится просто замечательная фотография! — Конечно-конечно, не стоит даже сомневаться, — заверил ее мужчина. — Ну, давайте, вставайте! Что вы, как не родные, поближе. А вы могли бы и обнять свою девушку, — скомандовал он. Северус гневно прищурился, встал позади Луны и, надвинув козырек кепки ниже на лицо, обнял ее за плечи. — Но ведь совсем же не видно лица! — Все нормально, — заверила его Луна, почувствовав теплое дыхание на своем виске, и ярко улыбнулась. Она подняла руку, ухватилась за предплечье Северуса и опустила его руку вдоль тела, чтобы переплести пальцы. Щелчок! И из камеры тут же вылезла белая карточка. Мужчина вытащил ее, помахал ею, затем приложил к груди и спустя некоторое время с улыбкой вручил фотографию новым знакомым. — Как красиво… — Я ведь говорил! — улыбнулся мужчина в ответ. — Посмотри, Северус, — Луна показала ему фотографию. — Просто фото, — буркнул в ответ Северус, но сердце отчего-то пропустил удар. На фотографии у него не было лица, но ведь это был он. И Луна. Счастливая Луна, с блестящими радостью глазами, трепетно сжимающая его пальцы. — Помнится, ты хотела изучить местность. По-моему, самое время. — Что-что, вы собираетесь отделиться от группы? — расслышал его слова англичанин. — Но это ведь опасно! — воскликнул он. — А вас это уже не касается, — бросил Северус в ответ и молниеносно направил на него волшебную палочку. Заменить нужный участок памяти подложными воспоминаниями было для него задачей вполне не сложной. Северус умело проделал подобное с каждым участником их туристической группы, после чего они с Луной, ничего не страшась, скрылись в джунглях. Конечно, они не бросились отчаянно в самую гущу. Северус все же считал себя человеком более чем разумным, а потому излишний интерес Луны жестко контролировал, попутно оценивая окружающую их обстановку. Но в любом случае они задержались в этих весьма влажных местах на долгих четыре дня. Исследовали берега реки, гранитный каньон, сам водопад и близлежащие к ним джунгли. Это была весьма непростая вылазка — самая долгая и раскрывающая все огрехи подготовки к таким приключениям. Несмотря на возможность использовать магию, они не были защищены от своей же слабой физической формы. Зайди они поглубже во влажные леса, и без проблем было бы не обойтись. Но на этот раз все прошло вполне спокойно, и Луна даже смогла зарисовать пару интересных зверей. Некоторых из них она сразу же узнала из книги Ньютона, а двум оставшимся дала свои названия. Стоит заметить, за эти месяцы она собрала приличную коллекцию зарисовок и заметок, которые можно было везти папочке. И ведь он как раз скоро должен был вернуться в Англию.

***

Лондон встретил их завывающим ветром и периодически накрапывающим дождем. На фоне жаркой Индии здесь было неприятно холодно. Стоило только высунуть нос из терминала аэропорта, как по коже побежали неприятные мурашки. Северус поднял хмурый взгляд к серому небу и качнул головой. Вообще-то, в Индии пасмурная погода его всегда радовала, но здесь все казалось слишком темным, угнетающим. — Как ты себя чувствуешь? — Луна тронула его за локоть, привлекая внимание к себе. Северус нахмурился пуще прежнего. В общем-то, они и оказались в аэропорту по одной единственной причине — внезапно накатившей на него слабости после трех аппарационных прыжков. Должно быть, прогулка по джунглям дала свои отрицательные результаты в виде какой-то прицепившейся заразы, поэтому рисковать с перемещениями на столь длинные расстояния Северус дальше не стал. — Приемлемо. — Отсюда уже я могу переместить, — предложила Луна. У нее к серости Лондона были вполне приятные чувства, глаза отдыхали от той яркости, что сопровождала их на протяжении нескольких месяцев. И все же… большее тепло появлялось вовсе не от столицы, а от скорого приближения ее родной деревни. От приближения к дорогому папочке. — Хорошо, — вынужден был согласиться Северус. Луна тепло улыбнулась ему, крепко ухватилась за его руку и прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Она трансгрессировала сама не часто. Точнее будет сказать, практически вовсе не трансгрессировала, но ничуть не сомневалась, что у нее все сейчас получится. Луна представила перед мысленным взором их чудесный с папой дом, длинную черную ладью, возвышающуюся над округой, невольно улыбнулась и переместилась, почувствовав в воронке теплую магию Северуса, который молчаливо помог ей не сбиться с пути. Они материализовались точно у оградки, появились с тихим хлопком и замерли, оглядываясь. Сад в этом году пребывал в весьма запущенном виде, но даже поздним сентябрем еще радовал яркими плодами, на которые почему-то не покусился ни один королик. Луна приподнялась на носки, выглядывая за кустами дорогую сердцу фигуру, что окопалась в тепличке, глянула на Северуса, приложила указательный палец к губам в заговорщицком жесте и принялась тихонько подбираться к папочке. — Что-то интересное? — поинтересовалась Луна, заглядывая через его плечо. Ксенофилиус вздрогнул и резко развернулся, едва не завалившись в тепличку, после чего широко улыбнулся, выпрямился и крепко, до хруста, обнял дочку. — Луна! — воскликнул он радостно. Луна обняла его в ответ, утыкаясь носом в его плечо и тепло улыбаясь. — Ох, как же я рад, что вы приехали! Кажется, мы не виделись целую вечность! — Одну маленькую вечность, папочка, — выдохнула Луна. — Теперь ты просто обязан рассказать нам обо всех своих приключениях. — Как и вы мне, — посмеялся Ксенофилиус и отстранился. Он глянул на подошедшего ближе мужчину, скрывающегося за козырьком кепки, кивнул ему и протянул руку для приветствия. — Северус, — поздоровался Ксено. — Ксенофилиус, — ответил на приветствие Северус и твердо пожал протянутую ему ладонь. — Ох, папочка, — спохватилась вдруг Луна, обеспокоенно глянув на Северуса, — а у тебя остались какие-нибудь зелья? — Зелья? — удивился Ксено и нахмурился. — Что-то случилось? Заболела? У меня, кажется, должно быть перечное. — Луна в ответ качнула головой и уже открыла было рот, но ей не дали сказать. — Не нужно никаких зелий, со мной все в порядке, — весьма резко выплюнул Северус. Луна посмотрела на него с недоверием. — Что ты задумал с этой теплицей? — сменил он тему. — Здесь ничего не взойдет. — Почему же, я избавился ото всех корней, — Ксенофилиус глянул на рыхлую землю и махнул рукой, решив не спорить. — Ладно, разберусь с этим позже. Как насчет чая с лимонным пирогом? — предложил он, отряхивая руки. — Вообще-то, я ждал вас еще вчера. Уже хотел бить тревогу, — признался он. — А мы просто решили полетать на маггловском самолете. Довольно интересный опыт, — улыбнулась Луна. — Папочка, мы столько всего тебе привезли! Индия такая замечательная… — Вы собираетесь вернуться туда? — скрывая грусть, спросил Ксенофилиус и затаил дыхание. — Возможно, — отстраненно отозвалась Луна, — мы увидели далеко не все. Было бы так замечательно исследовать побольше необитаемых мест. За пределами городов и деревень. Правда, Северус пока сопротивляется, — рассмеялась Луна. Северус снял кепку, глянул на нее весьма скептически и вскинул одну бровь в немом вопросе. — Я здраво смотрю на мир, только и всего, к подобным прогулкам нужна особая подготовка, — протянул он и нахмурился, первым проходя на кухню и принимаясь инспектировать шкафы. Результаты инспекции его не утешали. Совсем не утешали. — Ксенофилиус, ты тут чем питаешься вообще? Ты уже четыре дня, как дома. Где продукты? — Все это время меня подкармливала Нора, — смутился Ксено, поймав веселый взгляд дочери. — Кстати, она и сегодня хотела занести что-то вкусное. Она звала меня к себе, но я отказался, чтобы не пропустить вас. — И точно, стоило ему договорить, как раздался настойчивый стук в дверь, после чего в коридоре раздались чьи-то шаги. — Ксенофилиус? — позвал знакомый голос. Северус мгновенно вернул кепку на голову, опустил козырек и отошел дальше, за стол. Луна и Ксенофилиус, наоборот, поспешили встретить гостью. — Мы тут, Нора! — отозвался Ксено. — Ах, Луна! — Нора увидела девушку и, не раздумывая, бросилась обнимать ее. — Пропала, как сквозь воду провалилась, ничего не сказала, не предупредила! Ты хоть знаешь, как я за тебя волновалась! Вот она была, а вот ее уже нет. Так же нельзя, Луна! — Ну, со мной же все хорошо, — улыбнулась Луна и обняла женщину в ответ. — Мы увидели столько всего необычного, Нора! И сколько же еще неизведанного скрывает этот мир… — Мы? — удивилась Нора и наконец заметила молчаливую фигуру у окна. Немного растерявшись, она попыталась разглядеть мужчину, но не смогла увидеть его лица — только острый подбородок. Разглядела она и татуировки, укрывавшие шею и выглядывающие из-под короткой рубашки на левом предплечье. Образ был весьма дерзким и настораживающим. — Добрый вечер, — неуверенно поздоровалась Нора. — Добрый вечер, — отозвался Северус весьма даже вежливо. — О, — Луна тоже немного растерялась, не ожидая подобной встречи, да еще и так скоро. — Это Нора… — представила она женщину Северусу. — Нора, а это… это Созерцатель, — поведала Луна, не придумав никакого подходящего имени. — Созерцатель, — удивленно повторила за ней Нора, и ее глаза наконец вспыхнули пониманием, — вы тот самый таинственный художник, — припомнила она чудесные рисунки, что украшали страницы «Придиры» в прошлом году. — Но… вы что же, не покажете своего лица? — нахмурилась она. — Я предпочитаю не открывать никому свою настоящую личность, — отозвался Северус. — Человеку честному незачем скрываться от других людей, — недоверчиво покачала головой Нора. — Я никого не заставляю себе верить, — Северус начал раздражаться от этого разговора. — Полагаю, это только мое дело, скрывать лицо или нет. — Нора, — решительно начала Луна и отошла к Северусу, осторожно сжимая его пальцы под изумленным взглядом женщины, — я всецело доверяю Созерцателю. Эти несколько месяцев мы вместе исследовали города Индии и ее красоты. Как видишь, со мной все в порядке, — улыбнулась она. — Давайте уже пить чай. — Сначала ужин, — Нора глянула на нее строго, затем подошла к столу, выложила на него все свои кулинарные изыски и уперла руки в бока. Твердо глянув на Созерцателя, она решительно добавила: — Обидите нашу Луну, очень пожалеете об этом, молодой человек, — протянула она весьма грозно. Северус удивленно вскинул брови, но этого никто, конечно, не увидел, а Луна весело рассмеялась. — Все, садитесь, садитесь за стол. Вы там в этой Индии своей чем питались вообще? Худые до ужаса! — Вообще-то, Созерцатель очень хорошо и вкусно готовит, — поспешила защитить их рацион питания Луна. Сама она не считала, что они были худыми. Даже наоборот, она, да и Северус тоже, набрала немного в щеках. Иногда было очень сложно удержаться от добавки! Вот только для женщины это значения не имело. Для нее все априори были слишком худенькими, поэтому всех их надо было в срочном порядке накормить. — Конечно-конечно, но я уверена, что до моих пирогов ему далеко, — с улыбкой проговорила Нора, раскладывая по тарелкам рис с мясом. — Рассказывайте мне теперь что-нибудь интересное. Ох, — спохватилась она, — кстати, а как там поживает милый Марк? Он что-нибудь сообщал? — У него все хорошо, — отозвалась Луна, придумывая на ходу: — Он с дядей в Америке. Кажется, даже поступил в их волшебную школу. — Какой молодец, — порадовалась за мальчика Нора. — А как в Индии? Наверное, очень жарко? — Можно привыкнуть! Луна любила рассказывать. Тем более, рассказать было что. От красот столицы до умиротворенной тишины далеких от цивилизации пляжей и джунглей. Тут были и забавные случаи и просто жизнь. Луна вспоминала события прошедших месяцев с улыбкой и теплотой. Это было замечательное путешествие, беззаботное и легкое, интересное и познавательное. Это было путешествие только для нее и Северуса. И это было ее самое искреннее доказательство. Они сидели на кухне весь вечер. Нора много спрашивала, Луна много отвечала, Ксено иногда высказывал свой интерес, и только Северус молчал. И почему-то Луне вдруг показалось, что никакого путешествия и не было, а картинки, что еще ярко мелькали в ее сознании, начали тускнеть. И от осознания этого стало неожиданно грустно. Луна даже удивилась, насколько память обладала удивительным свойством. Три месяца в Индии сократились для нее до одного мгновения, и вновь осталась только Англия, в которой она жила с самого рождения. Но ведь все было по-настоящему! Так ведь? Луна глубоко задумалась и вздрогнула, когда ее пальцы неожиданно накрыла большая ладонь. Она подняла взгляд на своего соседа. — Столько болтаешь, хоть бы один сувенир показала, — негромко заметил Северус. Это были его первые слова с того момента, как они сели за стол. Луна встрепенулась. Сувениры, конечно же! Какое же может быть настоящее путешествие без сувениров. — Точно, — обрадовалась Луна. — А где твой рюкзак? — В коридоре, — отозвался Северус и придержал ее за плечо, не позволяя встать, — я принесу, сиди. — Хорошо, — согласилась Луна, провожая его взглядом к дверному проему. — Как я могла забыть о сувенирах! — весело воскликнула она, и картинки в голове вновь вспыхнули яркими красками. Да, потому что все было по-настоящему. — Я долго выбирала вам подарки, надеюсь, вам понравится… Ах, С… Созерцатель, — позвала Луна, запинаясь с непривычки, — принеси мои заметки тоже, пожалуйста. Папочка, мы стольких забавных зверей увидели, и я всех-всех зарисовала для нашего журнала. — Можно сдувать пыль с машины? — Нужно! Нет! Крайне необходимо! — закивала Луна. — Завтра же займусь новым выпуском! Разошлись весьма поздно, проводили все вместе Нору до ее дома, вернулись обратно и, не теряя больше времени зря, скрылись каждый в своей комнате. Луна с улыбкой оглядела свою спальню. Здесь все осталось ровно на своих местах. Совсем ничего не изменилось за эти месяцы, но и пыли не было, что указывало на то, что папочка в комнату все же заходил. Луна подняла взгляд к нарисованным друзьям, улыбнулась им и легла в кровать. Дома было спокойно и хорошо. Утром Луна проснулась рано, но не стала первой, кто бодрствует в доме. Северус, конечно, проснулся раньше, и он уже занялся приготовлением завтрака, раздобыв где-то свежие продукты. Луна тихонько подошла к нему, ведомая искренним желанием, коротко обняла сзади и, не успев получить никакого язвительного замечания, как ни в чем ни бывало, заняла место за столом, наблюдая за работой повара. Все было таким знакомым, словно бы они вернулись на год назад, словно бы сейчас снова октябрь девяносто восьмого, словно бы она еще ни в чем не призналась. — Что-то не так? — хмуро спросил Северус, заметив, как девушка задумалась, и поставил перед ней тарелку с кашей. Луна качнула головой, встрепенулась и чуть улыбнулась ему. Весьма грустно. Все, как в прошлом году, но… Северус вдруг наклонился и оставил легкий поцелуй на ее лбу — ритуал, неожиданно зародившийся в один день. А значит, все совсем не так, как в прошлом году! — Нет, все в порядке, — Луна улыбнулась куда более искренне и тепло. — Пахнет, как всегда, изумительно, — восхитилась она. — О, доброе утро, папочка, а у нас тут каша с ягодами! — Правда? Замечательно! — воскликнул Ксено. — Кажется, я скучал по этой каше больше, чем по дому, — неожиданно признался он. Луна весело рассмеялась, а Северус удивленно вскинул брови. — Не уверен, как мне к этому относиться. Я в кухарки не нанимался, — выплюнул Северус, но, тем не менее, поставил тарелку и перед Ксенофилиусом. — Воспринимай это просто, как комплимент каше, — спокойно улыбнулся Ксенофилиус. — Машину я почистил, Луна, можно заняться твоими заметками и рисунками. — Здорово! — улыбнулась Луна, с удовольствием доедая остатки каши. — Я готова!

***

Все было, как раньше, и одновременно с этим ничего не было по-старому. Вот вроде бы они делали все то же самое, а вместе с тем совершенно другое. Луна сразу заметила, что папочка старается сильно не забирать ее внимание себе, периодически сбегает к Норе и тактично испаряется из той комнаты, где сидят они с Северусом. Впрочем, это ничуть не умаляло того, что они часто проводили время у печатной машины все вместе. Северус, несмотря на свое заверение, что не притронется сам к цветам, создание чернил никому не доверил, стараясь довести состав до идеального состояния самостоятельно. Луна наблюдала за ним с большим интересом и теплотой. Как бы там ни было, что бы он сейчас не думал о магии, но его душа лежала к зельям, и это было заметно невооруженным глазом. А на свои глаза Луна никогда не жаловалась. Сама Луна старалась и папочку не обижать, и не упускать возможности в очередной раз напомнить Северусу, что ее чувства до сих пор не изменились. Она говорила вслух, касалась его рук, иногда обнимала его со спины, когда успевала спуститься к завтраку первее папочки, и получала в ответ неизменный поцелуй в лоб, от которого внутри теплилась яркая надежда. Иногда Луна успевала поймать на себе задумчивый взгляд Северуса, но никогда не успевала расшифровать в нем какие-то эмоции, и часто тянула его на улицу, подальше от дома, чтобы защитить этот взгляд от любого, даже случайного вмешательства. А еще… еще Луна все же пыталась уговорить его сходить с ней на игру Джинни. Почему это было так важно, она не знала, но просто чувствовала, что так необходимо. — Это ведь не мировой матч, наверняка зрителей будет не так много, — говорила Луна, с удовольствием вдыхая аромат сдобных булочек, которые они только-только забрали из пекарни добряка Джо. — К тому же, я не думаю, что он будет долгим. — Я что, на другом языке с тобой разговариваю? — раздраженно выплюнул Северус. — Я квиддич терпеть не могу. Я не собираюсь идти туда, даже если матч продлится меньше минуты! Сколько еще раз я должен сказать тебе «нет»? — Я просто не хочу идти одна, — призналась Луна совершенно честно. — Ну так возьми с собой Ксенофилиуса. Я насмотрелся на идиотов на метлах в школе на всю оставшуюся жизнь. Достаточно… — Может, ты мог бы просто проводить меня на игру? — предприняла Луна последнюю попытку. Игра была уже завтра. И почему же это казалось ей так необходимо? — Что тебе это даст, я не понимаю. — Северус тяжело вздохнул, встретил упрямый взгляд серых глаз и хотел было в очередной раз бросить свое резкое «нет», но сдался: — Хорошо, я доведу тебя до твоего места и вернусь домой. Этого ты хочешь? — Спасибо! — обрадовалась Луна и облегченно улыбнулась. Настроение сразу поднялось. У нее, да. А вот Северус помрачнел, недовольно кривясь весь оставшийся вечер, огрызаясь и плюясь ядом на любой незначительный промах. Впрочем, Луна на его недовольство только легко улыбалась. На следующий день, следуя указаниям на билетах, они появились у нужного контрольного пункта, от которого тянулась дорога к их сектору. Кажется, их билеты были не самыми простыми, потому что видневшийся в конце дорожки сектор казался самым высоким из всех, что окружали стадион. Луна передала два билета контролеру, за которым стояла пара авроров, подозрительно поглядывающих на Северуса, скрывающегося за козырьком кепки. Впрочем, наверное, не только это смущало правоохранителей. На фоне всех волшебников, что появлялись у этого контрольного пункта, они оба смотрелись инородно, без мантий, в не самой обычной одежде, к которой привыкли в индии, и в купленных уже здесь, в Лондоне, маггловских куртках. Да, они вызывали подозрения. Но с билетами все было в порядке, и потому остановить их не имели права. — Предоставьте ваши палочки на проверку, пожалуйста, — потребовал аврор и добавил, заметив напряжение, повисшее в воздухе, — стандартная процедура. — Да, конечно, — спокойно согласилась с ним Луна и первая протянула палочку. Северус протянул свою следом. Авроры произвели необходимые для проверки взмахи, прошептали заклинания и удивленно переглянулись. Если с палочкой Луны все было в порядке, и она показала самые простые бытовые чары, которые она использовала дома, то палочка Северуса не показала совершенно ничего. — Я редко колдую, — опередил их вопросы Северус. — Позвольте, заклинание показывает все чары, использованные в течение предыдущих трех недель. И вы хотите сказать, что за все это время ни разу не использовали свою волшебную палочку? — Очевидно, раз ваше заклинание ничего не показало, — раздраженно выплюнул Северус. Они еще не подошли к стадиону, а этот день уже ему осточертел. Луна успокаивающе взяла его за руку. — У вас ко мне какие-то претензии? — У вас есть дополнительная волшебная палочка? — твердо спросил аврор, в его голосе звучало скрытое обвинение. — Мы дома все руками делаем, в основном, — поведала Луна, отстраненно наблюдая за потемневшими мозгошмыгами мужчин. — А если что-то и нужно, то колдую я. Но вы, кажется, нам не верите. У вас такие темные мозгошмыги, и совсем неповоротливые. У моего друга были похожие, когда он победил Волдеморта, — беззаботно отозвалась Луна, а все окружающие ее люди, кроме Северуса, вздрогнули. — Ты что! — изумился один из авроров. — А что я? — удивилась Луна вполне искренне. — Я только сказала правду. — Думаешь, она и правда подруга Гарри Поттера? — зашептал один аврор другому, но зашептал весьма громко. — Не знаю, но Поттер ведь здесь, можно его позвать. — Да нет, ты что, — побледнел первый аврор. — Ладно проходите. С палочками все в порядке, с билетами тоже. Не задерживайте очередь. — Кто еще ее задерживает, — выплюнул Северус, гневно стиснул зубы и вырвал свою палочку из рук авроров. Затем он пропустил Луну вперед себя и подстроился под ее шаг, сопровождая чуть позади. К стадиону тянулось огромное количество народу. — Я буду припоминать это тебе каждый день… — прошептал Северус, чуть наклонившись к уху Луны. — Тебе нужно просто выдохнуть, — улыбнулась Луна. — Сегодня замечательная погода. Можно было бы погулять по городу. — Только мы не в городе, а на идиотском матче, с которого, хочу напомнить, я уйду еще до его начала. Возражения? — Никаких, — качнула головой Луна. — Но ты ведь придешь за мной, когда матч закончится? — Нет, — резко выплюнул Северус и сам себе не поверил. Луна тоже услышала фальш. — Поторопись, чем раньше займешь место, тем раньше я буду свободен. Они добрались до лестницы к трибунам. Людей здесь скопилось достаточно, все толкались и пытались пролезть вперед, хотя в этом не было никакой необходимости, ведь места были четко обозначены на билетах. Так и зачем так толкаться? Луна и Северус чуть обождали, но сзади их начали поджимать вновь прибывшие, пришлось ступить на лестницу. Северус недовольно кривил губы, но старался чуть останавливать толкающий сзади поток, чтобы никто не наступил им на пятки. Впрочем, про себя он думал мало. И все же его усилий оказалось недостаточно. Они уже почти поднялись к самому верху, когда парень впереди резко остановился и повернулся, случайно ударив Луну в плечо. Удар вышел весьма неприятный, но молодой человек и не подумал извиниться. — Ты вообще слепая курица, что ли? Смотри, куда прешь! — вместо того выплюнул он. Луна весьма удивленно моргнула. — Пучеглазая, а смотреть не научилась! — с этими словами он уже начал отворачиваться, как Северус резко дернул его на себя, придерживая за плечо. — Эй ты, утырок, извинись, — голос Северуса опасно упал. И как-то неожиданно все вокруг замолчали, обращая внимание на разворачивающийся конфликт. — Ты совсем охренел? С какой это стати мне извиняться, если эта идиотка на меня налетела? Отпусти мою мантию, придурок! — парень дернулся и вырвал свое плечо из захватал. Он сам был достаточно высоким и, кроме того, стоял на пару ступеней выше, а потому смотрел на Северуса сверху вниз, но это было мнимое преимущество. Северус поднялся на ступень, оставляя Луну позади себя. — Я сказал, извинись, или пожалеешь, — прорычал Северус. Парень наигранно рассмеялся и оглянулся на своих спутников. — Вы слышали? Мне угрожает турс, прячущий лицо за дешевой кепкой! — воскликнул парень. Друзья поддержали его смехом. — Покажи личико, красавица, — издевательски проговорил парень под гогот поддержки и протянул руку к козырьку кепки, намереваясь сбросить ее с противника, но он не смог даже коснуться козырька, как манжета его рубашки вспыхнула ярким пламенем. Вскрикнув, парень попятился, стараясь затушить огонь, размахивая рукой. — Какого черта! А! — Я не слышу извинений. — Да иди ты к черту! — воскликнул парень, сумев потушить пламя. Он неожиданно вытянул волшебную палочку и направил ее точно в голову обидчика. На кончике загорелся красный огонек с желтоватыми всполохами. Было очевидно, заклинание было из разряда взрывающих. Но Северус не стал ждать, когда оно сорвется в его сторону, и ударил по вытянутой руке снизу, направляя палочку противника в потолок. — Ох, Мордред! — воскликнул парень, когда его заклинание взорвало поперечную балку, и ее осколки засыпали его самого и людей вокруг. — Что здесь происходит?! — тут же раздался хлопок аппарации и твердый голос. — Разойтись! Дайте дорогу! Ну! Приказ аврора! — Славно, что вы тут, — парень быстро сориентировался и спрятал палочку за спину. — Он напал на меня! — он указал пальцем на Северуса. — Думаю, вам стоит проверить его. Может, он хочет и вовсе сорвать матч. — Ты… — аврор достал волшебную палочку и кивнул Северусу, пока паренек гадко ухмылялся за его спиной. И почему-то никто из присутствующих не сказал, что он врет. — Подними кепку. — Но это ложь! — воскликнула Луна, изумленная подобной несправедливостью. — Заклинание использовал он, — она указала на парня. — Девочка, не мешай, — аврор нахмурился. — Что тут, Маркус? — раздался еще один голос, очень знакомый. — Помощь нужна? — Нет, я разберусь, не заморачивай себе голову, — отозвался аврор. — Гарри! — Луна узнала второй голос и привстала на носочки. — Гарри Поттер! Если ты герой, то остановишь несправедливость, заразившую всех мозгошмыгов! — возмутилась она весьма серьезно и наконец заметила мелькнувшую в толпе лохматую голову. — Что? — удивленно переспросил Гарри, расталкивая людей, чтобы спуститься ниже. — Луна?! — удивился он не на шутку и уже даже шагнул к девушке, чтобы ее поприветствовать, как доброго друга, но быстро вспомнил, что вокруг творится что-то странное, и посерьезнел. — Что за несправедливость, Луна? — Ложное обвинение. Проверьте палочку того человека. Именно он взорвал потолок, а не мой друг, — упрямо сказала Луна, стараясь вылезти вперед, но Северус ее не пропустил. — Не надо меня защищать, — прошипел он гневно, оглядываясь на нее через плечо. — Я только говорю правду, — не согласилась с ним Луна. — Так, вы, мистер… передайте свою волшебную палочку для проверки. Вы передайте тоже, — Гарри повернулся к человеку без лица и нахмурился, но, тем не менее, не стал требовать, чтобы тот снял кепку. Северус отдал свою палочку сразу же. Проверка ничего не показала. Тогда пришел черед второго конфликтующего. — Понятно, — Гарри кивнул, когда проверка показала последнее заклинание, — полагаю, на этом матч для вас закончен. Вы пройдете вместе с нами в шатер аврората. Не сопротивляйтесь, если не хотите больших проблем, — с этими словам Гарри кивнул напарнику и, прежде чем исчезнуть вместе с нарушителем, шепнул Луне: — Я найду тебя позже. Больше подобных инцидентов не было. До мест, обозначенных на билетах, добрались быстро, оглянулись, и Луна с удивлением заметила несколько знакомых лиц со школы. Приветливо махнув паре однокурсников, она даже перекинулась с ними парой фраз, после чего заняла свое место. Но не успела Луна толком оценить вид, который ей достался, как по лестнице поднялись Невилл и еще один знакомый гриффиндорец, а за ними показался пуффендуец из отряда. Все они были рады увидеть девушку и сразу же забросали ее десятком вопросов о жизни. — Ой, — Луна удивленно глянула на Северуса, который по совершенно непонятной ей причине занял соседнее место, принадлежащее ему официально, согласно билету. — Разве ты не хотел уйти? — Я передумал, — мрачно выплюнул Северус и сложил руки на груди. Луна чуть наклонилась, встречая вопросительный взгляд Невилла, занявшего место следующее после Северуса. — Что-то хочешь сказать? — зло спросил Северус. — Нет, вовсе нет, — качнула головой Луна. Тогда Северус повернулся к Невиллу. — А ты? — коротко бросил он. — Пожалуй, я тоже помолчу, — стушевался Невилл. — Но… я ведь все правильно понял? — неопределенно спросил он. — Ладно, я понял, молчу. — Неожиданно разумное решение. Сам матч пролетел словно бы мимо Северуса. Его и без того ужасное настроение совсем упало. И, кажется, он даже мог назвать себе причину столь явной агрессии к миру. Но называть ее очень не хотелось. Он приревновал? К кому?! К толпе парней, которым Луна приветливо улыбалась? Впрочем, за всю игру она даже не подумала с кем-то из них заговорить. Даже с Невиллом не перекинулась ни одним словечком, хотя он был ее хорошим другом. Всю игру она честно молчала, не сводя взгляда с поля. — Эх, совсем чуть-чуть не хватило до ничьи, — раздался восклик откуда-то сзади. Трибуны зашевелились, зрители начали вставать со своих мест. Игра закончилась. — Что? — Северус очнулся лишь тогда, когда Луна сжала его ладонь. Злость подостыла, но неприятные чувства все еще крутились в его груди. — Конец игры, — объявила Луна. На их трибунах уже почти никого не осталось. — Команда Джинни проиграла, — поведала она. — Всего двадцати очков до победы не хватило. — А вон и она сама, — впервые с начала игры подал голос Невилл, — машет нам. Спустимся? — спросил он, оглядываясь. Луна посмотрела на Северуса. Одно было понятно. Больше всего на свете он хочет уйти отсюда. — Я только поздороваюсь, — негромко сказала Луна, — и мы сможем уйти. — Делай, что хочешь, — бросил в ответ Северус, подался вперед и уперся локтями в колени. Что же это такое. Почему именно сейчас он почувствовал такую ужасную бурю внутри… — Я быстро, — пообещала Луна, понимая, что вместе с ней мужчина не пойдет. Кивнув Невиллу, она первая направилась к лестнице. Северус остался сидеть на месте, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Жуткая ревность никуда не делась. Но ведь ничего такого и не произошло? Он разозлился просто так! Или не просто? Причина куда более глубинная, чем он мог докопаться сейчас. Но одно было кристально ясно. Ему эгоистично хотелось, чтобы Луна смотрела только на него. Невозможно, недостижимо, желанно. Какой идиот. Он даже признать ее чувства не решается! Какое право он имеет ревновать ее к кому бы то ни было? Северус резко выпрямился, встал с сидения и подошел к краю трибуны. Взглянул на круг друзей на поле, горько скривил губы и неуверенно замер. Неуверенность — черта ему весьма присущая, на самом деле, но хорошо скрываемая на протяжении многих лет. Сейчас Северус был по-настоящему неуверен в том выборе, который сам себе дал, и сердце неожиданно забилось так быстро, как не билось ни разу за всю его жизнь. Как не билось ни разу, пока он выполнял свои обязанности в школе, на месте директора или в ставке Лорда. Волнение, которое захватило его сейчас, пугало похлеще, чем возможность совершить ошибку на поле боя. Но выбор нужно было сделать. Может, это не тот выбор, который ждала от него Луна, но это широкий шаг в желанную ей сторону. Северус резко развернулся и шагнул к лестнице. Он спускался по лестнице весьма неспешно, словно бы еще сомневался, но все же он собирался выйти на стадион. И он даже уже шагнул на самый нижний пролет, как Луна Лавгуд сама появилась перед ним. Серые глаза отчего-то блестели, дыхание ее сбилось, словно от бега, а вечно-зеленые мозгошмыги, так раздражающие его своей неугасающей яркостью, неожиданно порозовели с одной из сторон. — Северус… — Луна… — они начали одновременно. Северус нахмурился и приказал: — Говори. — Нет, лучше ты, — улыбнулась ему Луна. И эта улыбка показалась ему сейчас такой очаровательной. Сердце отчего-то зачастило с новой силой. Какое там решение он принял? Трясется, точно сопливый подросток! Северус зло скрипнул зубами, твердо поймал взгляд серых глаз и подался вперед. — Что-то… — Молчи, — приказал Северус, весьма резко снял кепку и неожиданно жестко впился поцелуем в удивленно раскрывшиеся губы. Поначалу злой и несколько отчаянный поцелуй, от которого хотелось отстраниться, также неожиданно превратился в весьма нежный, словно бы даже извиняющийся. Северус смягчился, почти невесомо касаясь пальцами ее щеки. Луна совсем не умела целоваться, но, кажется, это вовсе не мешало. Сначала она просто подчинилась губам и языку мужчины, затем, набравшись храбрости, ответила и даже немного отомстила за столь неожиданно резкое начало, прикусив его нижнюю губу. Но вот воздуха стало катастрофически не хватать. Луна схватилась за твердые плечи и медленно отстранилась. Сердце ее забилось так быстро, так сумасшедше быстро. Она ведь так мечтала об этом! И Северус тоже тяжело дышал, крепче прижимая ее к себе. — Кажется, в Индии еще остались интересные места, которые можно было бы посмотреть, — как мог, ровно протянул Северус. — А за ее пределами — еще больше, — улыбнулась Луна. — Я как раз хотела предложить тебе продолжить осмотр мира. — Думаю, я соглашусь на это предложение. — Но на этот раз я бы хотела предупредить папочку сама, — Луна негромко рассмеялась ему в плечо. — Хорошо, — согласился Северус и переместился без предупреждения. Ему хотелось очистить мысли, а аппарация могла помочь с этим лучше всего прочего. И хорошо, что авроры уже сняли всю защиту со стадиона.