Созерцатель

Луна сделала широкий шаг в сторону и поймала запутавшегося в ногах и зацепившегося за плывущую по течению корягу шлеппи. Бедняга был так напуган, что едва ли не трясся. Впрочем, спасение не заставило себя долго ждать. Луна быстро развязала его длинные ноги и тепло улыбнулась, отпуская его обратно в воду. Затем она оглянулась на берег, и улыбка ее стала шире. Поболтав ногами в прохладной воде, она поспешила выйти на мягкую по-летнему яркую траву и устроилась рядом с Северусом и Невиллом, возвращаясь к прерванному появлением шлеппи занятию — к рисованию. — Это изумительно, на самом деле! — воскликнул Невилл. — Я уже говорил, что последний год провел в Румынии, так вот там я познакомился с одним очень интересным профессором. У нас завязался с ним небольшой спор как раз на эту тему… — Невилл говорил уверенно, не запинался. Его глаза горели исследовательским интересом. Ничего общего с тем парнем, что некогда трясся перед профессором Снейпом от страха. — Я возьмусь спорить только со стороны использования этого растения в зельях, — протянул Северус в ответ, а Луна почувствовала, как ее ноги окутало волшебное тепло. Прохладные капельки воды исчезли с кожи, будто их и не было. Она бросила на мужчину короткий благодарный взгляд и взялась за карандаш. — Вы пробовали что-то сварить с ним? — Я пробовал много вариантов для его использования. Там, в деревне, мы были ограничены в ингредиентах. — Северус нахмурился, словно бы что-то припоминал, затем поднял на уровень глаз пару аккуратно собранных трапецевидных листочков, подержал их так недолго и протянул парню. — Я могу подробно описать все свойства, что сумел обнаружить во время экспериментов. — Это было бы замечательно, — обрадовался Невилл. Он расправил широкие плечи, выпрямился и неловко улыбнулся, но тут же посерьезнел, стоило встретить взгляд черных глаз. Он не боялся, нет, уже не боялся, но все еще чувствовал странное волнение перед этим человеком. Невилл не знал, никак не мог решить, как ему стоит относиться к Северусу Снейпу. — Не разочаровывайте, Лонгботтом, я только-только решил, что с вами есть о чем говорить. — Я же ничего не сказал, — нахмурился Невилл в ответ. — Зато очень громко подумали. — Северус недовольно скривил губы. Совсем как раньше. Невилл стушевался. Ему на секунду показалось, что ничего не изменилось. Не было войны, и не прошло после ужасного сражения с Пожирателями Смерти вот уже два долгих года. А они с ребятами трясутся в ожидании зачета по зельям, зная наверняка, что Снейп не даст им спуску. Невилл всегда знал, какую оценку ему ждать. Он никогда не мог сосредоточиться на этих занятиях, чувствовал на себе вечно недовольный взгляд и путался в ответах, хотя всегда честно учил все, что им задавали для самостоятельной работы. Но ведь он уже не школьник, верно? И Снейп больше не его преподаватель. Страшно подумать, но они даже встретились с ним вовсе не в Хогвартсе. И если бы еще пару лет назад кто-то сказал бы Невиллу, что он будет сидеть в его компании на берегу реки и вести пространные разговоры о так любимых им растениях, он бы ни за что в это не поверил. Но все было именно так. И они сидели рядом, и даже разговаривали вполне мирно, если пропускать мимо ушей язвительные комментарии по поводу его невежества в зельеварении. Это было странное чувство, и, наверное, в этом всем прослеживалось что-то невероятное. Но Невиллу впервые было интересно. Неловкость первого дня сошла на нет, а энтузиазм в деле поднялся до небывалых высот. Невилл бросил взгляд на увлеченную своим рисунком подругу, невольно подумал, что, должно быть, ее влияние, каким бы оно ни было, смогло немного смягчить грозного профессора, и перевел взгляд на сверкающую в солнечных лучах воду. — Полагаю, ваша помощь не будет безвозмездной, — предположил Невилл, ничуть не страшась того условия, которое наверняка последует дальше. — Зрите в корень, — насмешливо протянул Северус. — Но что вы можете мне предложить? — Зависит от того, что вы хотите попросить, — ответил Невилл и повернул голову в его сторону, прямо встречая отчего-то подозрительный взгляд. Северус вскинул правую бровь в немом вопросе. А Луна не сдержала короткого смешка. — Я думал, вы оцените, — развел руками Невилл. — У меня ничего, кроме растений, нет. Да и тех пока совсем немного. Но я рассчитываю пополнить свою коллекцию самыми разными экземплярами мировой флоры. Однако мне нужно сначала выучиться и защитить хотя бы несколько статей, чтобы мастера в совете рассмотрели мою кандидатуру на звание. — Собираетесь идти в большую науку? — уточнил Северус. — Не то чтобы, — Невилл нахмурился. — Я просто хочу связать жизнь с растениями. Я бы не отказался даже от должности помощника в теплицах Хогвартса, но мадам Спраут пока справляется со всем сама. Я ведь навещал ее на годовщине победы. Теплицы в прекрасном состоянии. — Не без твоей помощи, — улыбнулась Луна, отрываясь от своего занятия. А Северус помрачнел. Хогвартс и все, что с ним связано, отзывалось внутри него тупой болью, непомерной виной и горькой обидой. — Мне бы хотелось увидеться с профессором Флитвиком. И Пивзом, конечно. Надеюсь, он не таит на меня большой злобы. — Вот уж не думаю, что он на тебя злится, — не согласился Невилл. — Мне кажется, он очень тебя ждет. Я видел его в коридоре, он все высматривал кого-то в толпе выпускников и просто гостей, что пришли почтить память… — Невилл замялся вдруг, нахмурился пуще прежнего и отвел взгляд. — В общем-то, я думаю, что он искал тебя. — Почему? — удивилась Луна. — Потому что не знаю никого другого, кто бы еще общался с ним так непринужденно, как с другом. Уверен, он не стал бы нам тогда помогать, если бы его попросил кто-то другой, кроме тебя. И профессор Флитвик тоже ждал, я знаю. Он спрашивал о тебе. Переживал, что ему давно не приходили свежие журналы. — И правда! — ужаснулась Луна и выпрямилась. — Какой кошмарный кошмар! — Просто ужас, — язвительно подтвердил Северус, — как же он проживет без журнала дальше. — Вот именно, — согласилась с ним Луна совершенно серьезно. Она поднялась на ноги, возвысилась над собеседниками и возвела мечтательный взгляд к чистому летнему небу. — Мы обязаны это исправить. Невилл тут же перевел взгляд с подруги на мужчину. Ему казалось, что он знал Снейпа достаточно, чтобы предполагать, что тот будет весьма недоволен подобной перспективой, но ни раздражения, ни злости на его лице не отразилось. Профессор смотрел на девушку так спокойно, как, кажется, не смотрел ни на кого в Хогвартсе. И совсем не было похоже, что он может выказать что-то, кроме согласия с ее волевым решением. — Мы? Обязаны? — переспросил Северус, нарушая последнее наблюдение Невилла. — Очень сомневаюсь. Еще я не нанимался в почтальоны. — Вовсе не почтальоны! — возразила Луна. — Возможно, лишь немного доставщики. — Нет. — Жаль, — ровно выдохнула Луна, словно бы совсем не расстроилась, и глянула на друга. — Может, ты составишь мне компанию, Невилл? — О, ну… — Невилл задумался, после чего уверенно кивнул. — Думаю, я мог бы… — И тут же оборвал сам себя, почувствовав мрачный взгляд, что прожег его висок. — Хотя я ведь недавно там был. Не хотелось бы показаться сильно навязчивым, — отказался он, разгадав в этом взгляде однозначный посыл. — Ничего страшного, — отозвалась Луна. — Тогда придется ехать одной. Напишу профессору Флитвику послание. Экзамены ведь еще не закончились? Он наверняка должен быть в замке. Хотелось бы вручить свежие журналы лично. — Там не только экзамены, но еще и проверка на директора. До июля он точно не покинет Хогвартс, — поведал Невилл. — Проверка на директора? — изумился Северус и нахмурился. — Что еще за бред? — О, вы не знаете, — Невилл отчего-то смутился, хотя не имел к этой проверке совершенно никакого отношения. — Профессор МакГонагалл учредила эту проверку в прошлом году. Пускай она считается директором, но замок ей не подчиняется в полной мере. А вы… Вас ведь считают погибшим. Вот она и предположила, что замок ждет кого-то конкретного на ваше место. Об этом писали в «Ежедневном Пророке». — И много желающих проверить свои силы? — с сомнением поинтересовался Северус. — Невероятно, — подтвердил Невилл, кивая. — В прошлом году профессора сбились с ног от количества поданных заявок. Я выслушал много недовольства со стороны мадам Спраут. И в этот раз, я уверен, людей меньше не будет. — Интересно, может ли замок выбрать нового директора? — задумчиво спросила Луна. — Нет, — уверенно ответил Северус. Уверенность взялась из ниоткуда. Просто поднялась изнутри, хотя он ведь не знал этого наверняка. Но ему казалось, что Хогвартс действительно не мог выбрать другого хозяина, пока он был жив. Но хорошо ли это? Или плохо?.. Северус пока не имел моральных сил, чтобы вернуться туда в качестве директора. Слишком много чувств обуревало его, стоило только подумать об этом. Он недовольно поджал губы, нахмурился пуще прежнего, но не успел ничего добавить на заинтересованный взгляд девушки, когда почувствовал чье-то приближение. — Насчет моей помощи вам, Лонгботтом, — вернулся к предыдущему разговору он, поспешно скрываясь за козырьком кепки, — я пока не варю зелья, но когда-нибудь, полагаю, мне сможет пригодиться что-то из вашей коллекции. — Тогда и коллекция станет больше, — кивнул Невилл, ничуть не сомневаясь в этом. — Тогда вы сможете попросить все, что вам приглянется. — Привет, Нора! — Луна махнула рукой женщине, что остановилась на вершине холма, выглядывая их у реки. — Вот вы где. Обед готов! Сейчас же возвращайтесь в дом, — нетерпящим возражений тоном приказала она. — Должен же быть среди вас хоть кто-то ответственный в приемах пищи. Невилл, повлиял бы на них… — Я? — изумился Невилл. — Да как же я… Разве же они меня послушают? — улыбнулся он, переглядываясь с посмеивающейся подругой. — А ты имей силу настоять, — не смутилась Нора и добавила, когда они поравнялись с ней: — Я принесла невероятно вкусный суп. Всем хватит с добавкой. Даже не сомневайтесь. И добавка обязательна! — Мы же так превратимся в шарики, — звонко рассмеялась Луна. — Ты не можешь желать нам такой ужасной участи. — Договоришься, и я обязую тебя к трем порциям супа, — пригрозила ей Нора, принимая наигранно возмущенный вид. — Ксенофилиус уже договорился. — Ох, бедный папочка… — протянула Луна. Невилл негромко рассмеялся. Северус тяжело вздохнул. Есть никому, кажется, не хотелось. В этот день они больше не выходили на улицу до позднего вечера. После обеда небо неожиданно заволокло мрачными тучами, и начался ливень. Впрочем, в доме тоже никто не скучал. Северус и Невилл разместились в гостиной и принялись за разбор свойств Лунам Драко Кордис. Ксенофилиус отправился печатать свежий выпуск, в котором обязательно должны были появиться новые рисунки Созерцателя. Нора осталась хлопотать на кухне с ужином. А Луна отправилась на поиски чистого листа, чтобы написать послание профессору Флитвику. Время пролетело невероятно быстро. Кажется, Луна только-только сочинила свое письмо и села рисовать, как часы уже пробили семь вечера, и Нора позвала всех к столу. Ужин прошел в приятной тишине. Затем Невилл засобирался домой, обещая навестить их завтра, а Луна и Северус отправили письмо с ближайшей волшебной почты, прошлись по окрестностям и вернулись обратно к дому. Жизнь быстро вошла в свою спокойную колею. Здесь не было ничего нового, все было ясным, как день, и понятным. Они никуда не спешили, не искали приключений и не разгадывали загадки вселенной. Дома было хорошо, но чего-то, казалось, не хватало. Вот только распознать это «чего-то» Луна никак не могла. Было здесь что-то, что напоминало спокойную и умиротворенную деревушку в Китае, но вместе с тем совсем на нее не походило. — Вот! — Луна, довольная собой и проделанной работой, еще раз оценила получившийся рисунок и торжественно внесла его в гостиную. Шел шестой день их пребывания дома. — Ой, вы чего тут? — Она опустила эскиз и удивленно оглядела комнату, в которой не осталось свободного местечка, где не лежал бы какой-нибудь пергамент, и остановила взгляд на сидящем посреди всего этого мужчине. — Что-то не сходится… — задумчиво изрек Северус, оглядывая листы вокруг себя. Невилл постарался слиться с диваном, чтобы ему не мешать, но наблюдал за мыслительным процессом с искренним интересом. Еще никогда он не видел Снейпа в подобной обстановке, и даже не мог предположить, что однажды станет свидетелем столь необыкновенной картины. — Почему не сходится? — поинтересовалась Луна. Она помешать совсем не боялась, а потому уверенно переступила через несколько листов, вглядываясь в убористый почерк, какой наверняка до сих пор снится многим бывшим студентам в кошмарах. — Это все о Лунном Сердце Дракона? — О нем, — коротко подтвердил Северус, просматривая записи. — Ошибки не было… — Он прикрыл глаза, вспоминая нужный эпизод. — Красиво, — негромко сказала Луна и подняла лист, на котором среди ровных строчек с записями затесался рисунок кипящего котла. — Может, я тоже могу что-нибудь вспомнить? — предложила она. Северус глянул в ее сторону с сомнением, но неожиданно не стал отказываться от помощи. — Можешь, — согласился он. — Что же тогда мне нужно вспомнить? — уточнила Луна с легкой улыбкой. — Какого цвета была линия на тарелке с супом, которую Цао подала тебе в первый день? — Красного, — ничуть не засомневавшись, тут же ответила Луна. — Да, это так, — сосредоточенно кивнул Северус и вернул взгляд к записям. — Думаю, я знаю, где совершил ошибку. Но в этом случае понадобится время, чтобы все пересчитать. — А как тарелка могла помочь в поиске ошибки? — не на шутку изумился Невилл. — Простой ассоциативный ряд… — спокойно ответил Северус и вздохнул. — Тяжело держать в голове абсолютно все. — О, интересный способ что-то запомнить, — Невилл кивнул. — Но неужели вся эта работа была проделана зря? — Зря? Я такого не говорил, — холодно бросил Северус и поднялся на ноги, морщась от неприятных ощущений. Он просидел на полу в одном положении весьма долгое время. Но даже и не заметил этого, поглощенный интересом. Точно таким же, какой когда-то давно обуревал его в моменты неожиданных экспериментов. — Как показывает опыт, теория не всегда сходится с практикой. — Значит, иногда риск бывает оправданным? — Луна улыбнулась чуть шире. — Интересно, что будет, если соединить вместе… — Даже не продолжай. Ничего хорошего, — отрезал Северус. Луна пожала плечиками, ничуть не обидевшись. — Что там у тебя? — Эскиз! — объявила Луна и протянула свой лист ему. — Мне показалось, что упомянуть в нем Индию и Китай будет весьма уместно. — Я что, похож на открытку? — Северус недовольно скривил губы, забрал лист, но не раскрыл его. — Я посмотрю позже. — Хорошо, — кивнула Луна, немного волнуясь. Ей хотелось, чтобы ее эскиз пришелся мужчине по вкусу. — Профессор Флитвик прислал, наконец, ответ. Он будет ждать меня в субботу. Пишет, что подготовит чай и фирменное гоблинское печенье. Оно невероятно вкусное! — добавила Луна в конце, глянув на Невилла, который не был знаком с гостеприимством декана Когтеврана. — У меня такое ощущение, будто я не видела Хогвартс целую вечность. Не терпится пройтись по коридорам… И надо будет обязательно навестить полянку фестралов. Интересно, помнят ли они меня? — Фестралы никого не забывают, — негромко отозвался Северус, и в его глазах сверкнуло что-то неясное, но, кажется, грустное. — Я провожу тебя до ворот, — добавил он. Луна воодушевилась. — Может, и я бы мог тогда… переместиться с вами? — немного робко поинтересовался Невилл. Ему не хотелось навязываться, но раз уж он все равно стал тут частым гостем, то почему бы и не попробовать. — Только в ту сторону, — поспешно добавил он. — Хочу показать профессору Спраут черенок. Уверен, ее это восхитит. А обратно я доберусь сам. К тому же, есть вероятность, что в Хогвартсе в это время будет моя бабушка. — О, как замечательно. — Луна радостно хлопнула в ладоши. — Мне бы хотелось с ней поздороваться. Думаешь, Августе понравится, если я подарю ей одну из открыток? — Думаю, она будет в восторге, — улыбнулся Невилл. — Ваши журналы она частенько листает, чтобы отвлечься. Рисунки в них очень ее привлекают. — Значит, решено! — объявила Луна и покружилась вокруг себя, едва не поскользнувшись на разложенных на полу листах. Впрочем, Северус вовремя предупредил ее падение и весьма мягко отстранил от своих записей, над которыми работал несколько долгих дней. — Ой. — Кружись за пределами этой комнаты. И вы, Лонгботтом, не стойте над душой. К субботе я закончу с этим, и можете использовать выкладки для статьи в любом виде. Дальнейшая судьба записей меня не интересует, — сказал Северус и наклонился за ближайшими листами, принимаясь сортировать их в одном известном ему порядке. — Я должен как-то упомянуть вас в статье… — Зачем? Это лишнее. — Но ведь все это мне не принадлежит. Будет неправильно присвоить себе все, что вы смогли пронаблюдать, пока варили зелья. Я так не поступлю, — яро встал на защиту его авторства Невилл. Ему и правда не хотелось присваивать себе чужое достижение. К тому же, зелья совсем не были его коньком, и многим это было известно. — Может, возьмете псевдоним? — Я же сказал. Это лишнее. — Но… — Один псевдоним уже есть, — протянула Луна отстраненным тоном, — почему бы не остаться Созерцателем и в этой области? Разве это плохо? Думаю, никто не из тех, кто не знает тайну, никогда не догадается… Северус поймал ее мечтательный взгляд и в очередной раз нахмурился. Он не хотел никак называться. Любое упоминание в обществе, пускай даже простого псевдонима, накрепко связывал его с чем-то в мире. В волшебном мире. Северус вдруг опустил взгляд на свои руки, будто видел их впервые. Внутри заворочались странные чувства. Не страх и не радость. Не боль и не надежда. Не отчаяние и не желание… Когда-то все было так просто, оказывается. Когда-то в нем жили только боль и ненависть к себе. Долгие годы он не знал никакой надежды. Он не имел на нее права. У него была миссия. В чем-то жестокая, нетерпящая ошибок. В ней не было места светлым чувствам. Он просто должен был сделать все от него зависящее, чтобы оправдать свое существование. А наградой Северус всегда видел свою смерть. Нет смысла юлить или отрицать. Он мечтал о смерти, потому что только она, как он считал, могла принести с собой освобождение. Северус жаждал закончить свои мучения. Переписать историю, начать ее с нового листа — в этом не было никакого смысла. Но жизнь почему-то не захотела отпустить его. Жизнь, которая никогда не была справедлива или хоть чуточку мила ему. Что она хотела ему доказать? Может, решила показать, что в ней все же есть место чему-то светлому? Чему-то, за что стоит держаться? Северус вновь поднял взгляд на девушку, спокойно дожидающуюся его ответа. Луна Лавгуд, нарушающая все законы выстроенных внутри постулатов, безмятежно продолжала шагать вперед, не замечая трудностей. Она так и не отказалась от своих слов. И Северус верил ей. Но все еще продолжал отказывать себе, гнал эгоистичные желания, пускай с каждым днем сражаться с ними становилось все сложнее, но вместе с тем начал чувствовать изменения внутри себя. Магия, волшебство, трепет перед неизвестностью нового заклинания или еще не испробованного состава. Вызов своим силам и испытание для разума. Все это отзывалось в груди таким же теплом, как и… Северус вдруг изумленно хмыкнул и развернулся, оглядывая множество несобранных еще листов, которые лично исписал во внезапном порыве научного интереса. Будь это что-то иное, он бы сухо изложил факты, не пускаясь в столь емкие объяснения процессов. Но теперь… Все это отзывалось в груди таким же теплом, как и любой взгляд на Луну. Странно? Необъяснимо? Возможно, не до конца понятно. Но Северус определенно что-то чувствовал. Северус любил, в этом он не сомневался. Он признал это так же, как и признал чувства девушки. Но что есть такое эта пресловутая любовь? И правильно ли они ее понимают? А может, в этом и вовсе нет никакого смысла. Но тогда, что же это за «что-то», что обязательно должно называться любовью? Чувства, когда их в одночасье стало так много, представлялись отныне одной большой загадкой. Немного пугающей, но почему-то желанной. Северус любил, но почему-то не мог сказать об этом вслух. Он мог повторить это про себя сотню раз, даже больше. Он не ошибался в своих чувствах и любил так, как умел. Но сказать вслух — значит, окончательно рискнуть. Признать вслух, значит, принять жизнь такой, какая она есть. Со всеми ее желаниями, радостями и горестями. Значит, найти цель. Был ли он готов сказать открыто, что научился жить? — Черт с вами, назовите меня Созерцателем, если уж у вас такая совестливая натура. И осторожнее! Неуклюжий вы болван, — раздраженно добавил Северус в конце, когда Невилл едва не наступил на один из листков с записями, выбираясь от дивана. — Простите, сэр… — Я заварю чай! — объявила Луна. — А я могу помочь со столовыми приборами, — нашелся с предложением Невилл, спешно скрываясь на кухне вслед за подругой. Навлечь на себя гнев, как бы там ни было с отсутствием былого страха, все равно не хотелось.

***

Утро субботы встретило их ярким солнцем, пробившимся в небольшое окно комнаты. Луна поморщилась, потерла зачесавшийся нос и улыбнулась, так и не открыв глаза. Вставать совсем не хотелось, потому что вместе с подъемом пропадёт то приятное тепло, что согревало ее ночью, и не будет слышен мерный стук сердца под щекой. Она так привыкла к этому за последние месяцы, что они провели в деревушке в Китае, что отказываться от такого сна было бы преступлением. К тому же, Северус, кажется, совсем не был против. Иначе он точно бы сказал об этом в слух. — На первом этаже завелись слоны, — хрипло со сна протянул Северус и пошевелился, осторожного освобождаясь из захвата. — В той деревушке были свои плюсы. Тишина по утрам в том числе. — Почему именно слоны? — с улыбкой уточнила Луна, потягиваясь. — Почему не драконы? — До драконов не дотягивают. Что они там творят… — Разбирают дом по кусочкам! — посмеялась Луна и ойкнула. — А вдруг все дело в нарглах? Тогда им необходимо помешать! Не хотелось бы рухнуть кому-нибудь на голову, — сказала она и решительно вскочила на ноги. — Я проверю! Луна действительно испугалась за дом. Она выбежала из комнаты так быстро, что не успела даже услышать тяжелый вздох за своей спиной, промчалась до лестницы и слетела со ступенек, в мгновение ока оказываясь на первом этаже прямо перед виновато почесывающим макушку папочкой. Оценив обстановку и застав на месте преступления также Невилла и Нору, она задумчиво нахмурилась, приглядываясь к их мозгошмыгам. — Что вы затеяли? — с интересом спросила Луна, прислушиваясь. Никакими нарглами в гостиной даже не пахло. — Небольшую перестановку, — ответил Ксено и обвел комнату задумчивым взглядом. — Но, кажется, мы немного перестарались. Теперь ничего не входит обратно. — Как же так? Шкафы просто взялись и увеличились в размерах? — удивилась Луна. — Или кто-то перепутал заклинания, — шепнул Невилл и отвернулся, скрывая улыбку. С одной стороны, он, конечно, сочувствовал хозяину дома, умудрившемуся вытворить такое волшебство, что раздуло мебель до невероятных размеров. С другой — был рад, что сам не стал причиной подобного беспорядка. — Извините, мистер Лавгуд, но… — Ничего-ничего! — ничуть не расстроился Ксенофилиус. — Поправлю все позже. А сейчас давайте лучше позавтракаем. Вы ведь собирались в Хогвартс, не так ли? — Именно так, — улыбнулась Луна, с интересом пробираясь между шкафами, чтобы оценить масштабы катастрофы. — Ой, а диван-то! Совсем крохотным стал. Очень мило, папочка, — оповестила она, ткнув пальцем в маленькую мягкую спинку. Диванчик покачнулся и вновь вернулся в устойчивое положение. — Как игрушечный. — Какой кошмар… — донеслось со стороны лестницы. Северус спустился к ним, оглядел представшую взору картину и скривился. Впрочем, кепка надежно укрыла его лицо, а потому гримасу отвращения к магическим навыкам некоторых отдельно взятых личностей никто не увидел. — Вовсе не кошмар, — возразил Ксено вполне миролюбиво, — так, маленький переполох. — Он хлопнул в ладони и добавил: — Не будем же зацикливать на этом недоразумении. Омлет стынет. Вперед, всем на кухню! Я объявляю завтрак! За столом разместились в тишине, неспешно расправились со всеми выставленными к завтраку блюдами, разобрались с посудой и поспешили собраться. Впрочем, прежде чем выйти из дома и переместиться к Хогвартсу, они все же все вместе вернули гостиной прежний вид. Мебель вновь стала своего нормального размера и заняла привычные ей места. И только после этого Луна, Северус и Невилл приготовились к аппарационному прыжку. — Знаете, сэр, — неожиданно сказал Невилл, схватившись за протянутую ему руку, — всегда считал, что вы должны быть выше меня. — И смутился, взглянув на мужчину сверху-вниз. Он действительно возвышался над ним на целых полголовы. — Вы действительно хотите, чтобы я вам что-то ответил, Лонгботтом? — Вообще-то, не очень. Просто вырвалось. Северус недовольно цокнул языком, поправил кепку, проверяя чары, которые не позволят ей слететь, пониже надвинул козырек и кивнул. Луна и Невилл полностью доверились ему в этом прыжке, следуя его магии. Перемещение привело их к высоким воротам на территорию замка, которые охраняла пара свирепых вепрей. Стражники недовольно оглядели неожиданных гостей, проворчали что-то нечленораздельное и не стали им мешать. — Я не пойду в замок, — сказал Северус, когда они добрались до кромки леса, откуда дорога вела прямиком к входным дверям. Он бросил взгляд на высокие башни, на блестящие в утреннем свете окна и отвернулся. Замок казался прежним, несмотря на все свои ранения. А он, несмотря на свою с ним связь, не считал себя здесь уместным. Не сейчас… — Где же ты тогда будешь? — поинтересовалась Луна привычным отстранённым тоном. — Ты знаешь, где. И Луна действительно знала. Пускай он не назвал место вслух, не указал на него и даже не кивнул в нужную сторону, но она чувствовала, что ответ абсолютно ей известен. Фестралы, вот, куда он пойдет. Луна чуть приподняла уголки губ в улыбке и кивнула, обозначая, что все поняла. Она придет к нему, как только поговорит с профессором Флитвиком и Пивзом. А больше ее в замке совсем ничего не интересовало. По крайней мере, сама Луна ни о чем другом и не подумала. Разве что возможная встреча с Августой еще немного привлекала ее внимание. — Сэр, — окликнул его Невилл, когда Северус уже шагнул обратно в лес. — Могу я еще в будущем обратиться к вам с чем-то подобным? Я думаю, что такие… — он прижал к себе сумку с драгоценными записями, но не успел продолжить. — Сначала разберитесь с этим цветком, — перебил его Северус, — напишите статью и представьте ее в совете. А дальше будет видно. Не то чтобы я хотел тратить время на разжевывание для вас элементарных истин зельеварения. — Да где же это элементарно! — насупился в ответ Невилл. — Если это элементарно, то я… — Кажется, вы хотели похвастаться цветком перед профессором Спраут, — напомнил ему Северус. — Не тратьте время зря, — с этими словами он все же скрылся за кустами. — Думаю, ему это было интересно, — сказала Луна, улыбнувшись другу, и первая направилась к замку. То там, то тут виднелись группки готовящихся к последним экзаменам студентов, но на них самих никто внимания не обращал. — Наверное, если ты задашь ему какой-то необычный вопрос про редкое растение, он не откажется помочь. — Что-то я сильно сомневаюсь. Кажется, он был несколько раздражен. — Но ведь это совершенно обычное для него состояние, — рассмеялась Луна, искренне, весело и звонко. Невилл вздохнул. — Даже если ему что-то понравится, едва ли он прямо тебе об этом скажет. Скорее найдет иной повод выказать недовольство. — И правда, чего это я. — Невилл вдруг повеселел. — Но тебя это совсем не напрягает. — Луна в ответ пожала плечиками. — Или в твою сторону недовольство просто не высказывается. — Шутишь? — искренне удивилась Луна. — Высказывается, конечно. Может, просто в чуть меньших объемах. Мне кажется, ему стало намного легче, чем раньше. — Она нахмурилась, замедляя шаг. — Время лечит, правда? — Так говорят, — согласился с ней Невилл, подстраиваясь под новый темп. — Ты сомневаешься? — Нет, совсем нет. Но наверное одного времени здесь недостаточно. Я думаю, что здесь еще чего-то не хватает. Вот только я никак не могу понять, чего же именно. Но знаешь, — Луна вновь улыбнулась, бросая на него отстраненный взгляд, — главное просто не сдаваться. Ведь я люблю его, — призналась она совершенно легко и буднично, будто это было чем-то совершенно естественным, вот так рассказать о чувствах кому-то еще. Но ведь Невилл был ей другом. Лучшим другом! — А он? — Он тоже что-то чувствует, — с теплотой отозвалась Луна. — Наверное, он тоже меня любит. Просто не говорит вслух. Но ведь когда-нибудь скажет, — предположила она. Луне очень хотелось в это верить. Иначе бы он никогда не позвал ее с собой, верно? — Уверен в этом, — кивнул Невилл в качестве поддержки. На самом деле, он действительно был в этом уверен. Не сказать, что он сильно разбирался в любви, но, кажется, Снейп искренне заботился о девушке и смотрел на нее совсем небезразлично. — Так… — Невилл остановился и поглядел в сторону теплиц, — кажется, там никого нет. Но я все равно пойду проверю. Думаю, профессора захотят на обеде присоединиться ко всем в Большом зале. Так что встретимся там. — Конечно, — улыбнулась Луна в ответ и махнула ему рукой. Дороги разошлись. Невилл отправился к теплицам, а Луна поспешила подняться по немногочисленным ступенькам и пройти в замок. Холл встретил ее шумом множества голосов. Все скамейки вдоль стен были заняты, студенты общались, смеялись и шутили. Кто-то сокрушался насчет экзаменов, а кто-то болтал о совсем уж далеких от учебы темах. Луна невольно улыбнулась, оглянулась, надеясь увидеть полтергейста, но не обнаружила никого из призраков и направилась к лестнице. Профессор Флитвик наверняка ждал ее в своем кабинете. — О, мисс Лавгуд, — раздался над головой потусторонний, пробирающий до мурашек голос. Но Луна даже не вздрогнула. Она безбоязненно подняла голову к застывшему за ее спиной приведению и даже приветливо махнула ему рукой, продолжая свой неспешный путь. — Здравствуйте, Барон. Как вы поживаете? — Поживаю? — удивился тот в ответ. — Как я существую в виде нематериальной субстанции, вы имели в виду? — поправил ее Барон, подстраиваясь под скорость шага. — Весьма привычно, я бы сказал. Последний год выдался совсем скучным на события. — Вы удивительно разговорчивы сегодня, сэр. Хотите о чем-то меня спросить? — поинтересовалась Луна и глянула на приведение. Барон посуровел. — Нет, вовсе нет. Просто увидел вас и вспомнил… — Он вдруг качнул головой, тяжело вздохнул и как-то уж совсем сник. — Вспомнил о Северусе, — едва слышно добавил спустя несколько долгих минут. Луна ободряюще улыбнулась ему и даже протянула руку, словно бы хотела коснуться его в качестве поддержки. — Мне бы хотелось верить, что он сумел выжить в той битве. Я слышал, что его до сих пор считают пропавшим без вести. Это правда? — Его тело так и не нашли, — подтвердила Луна. — Хорошо, — благодарно кивнул ей Барон. — А вы что же, не спросите у меня о Пивзе? Этом неугомонном шалопае… — А вы что же, — ответила Луна в той же манере, — не скажете мне, что якшаться с ним не стоит? — Еще как скажу, — подтвердил тот. — Пивз ничуть не изменился. Продолжает терроризировать студентов и считает это забавным. Шут одним словом! — Барон недовольно скривился, а Луна звонко рассмеялась. Все это было так ей знакомо… — Я приму это во внимание. И все же он бывает очень милым, если захочет, не правда ли? Так вы видели его? — Последний раз мы столкнулись с ним в подземельях, когда он строил ловушку с холодной водой у кабинета Зельеварения. Но с того момента прошло уже несколько дней. Больше мы не встречались, — поведал Барон. — Что ж, не буду вам мешать, — учтиво поклонился он, когда они подошли к нужному кабинету. — Спасибо за занимательную беседу, — Луна кивнула ему и решительно постучала в дверь. За ней тут же послышались какие-то шорохи, а затем знакомый голос разрешил войти. — Здравствуйте, профессор. — Ох, мисс Лавгуд! — пропищал Филиус, изумляясь, словно бы совсем ее не ждал. Он подскочил из-за стола, вышел навстречу и трепетно взял девушку за руку, по-отечески похлопывая ее по ладони. — Как я рад вас видеть! — Это абсолютно взаимно, сэр, — Луна широко ему улыбнулась. — Ваши мозгошмыги пребывают в невероятном воодушевлении. — Конечно-конечно, это совсем неудивительно! Ведь я очень вас ждал. Честно говоря, я надеялся, что встречу вас на годовщине победы. Мне давненько не приходило новых журналов… Признаюсь, переживал за вас и вашего отца. — Филиус пригласил ее к столу, быстро убрал экзаменационные листы, которые еще не успел проверить, и подал чай со своим фирменным печеньем. — Мы попали в небольшое приключение, но все обошлось, — поведала Луна, спохватилась и достала из сумки пять свежих журналов, напечатанных специально для профессора. — Надо же! И вы, конечно, поведаете мне эту занимательную историю? — Конечно! — подтвердила Луна с большим энтузиазмом. Она даже уже начала было свой рассказ, но вдруг замялась. А Филиус понимающе ей улыбнулся. — Вы ведь тогда все поняли, верно? — Верно, — согласился он. — Не стоит волноваться, Луна. Минерва никогда не вспоминала о том человеке, что забрал вас с вашего выпускного. Я чувствую, он и сегодня появился здесь. Полагаю, встретиться он не желает? — спросил Филиус немного грустно, но, кажется, обиды он не таил, прекрасно все понимая. — Возможно, чуть позже, — предположила Луна. — Знаете, сэр, мне кажется, однажды он точно захочет сюда вернуться. — Что ж, буду надеяться, что к тому моменту я еще буду здесь, — вздохнул Филиус. — Я приготовил печенье и для него тоже. Я попрошу вас передать ему мой небольшой презент. Ну а сейчас… расскажите же о вашем приключении. Гоблины — натуры очень любопытные! — О, это весьма интересная история, — протянула Луна. — Мы встретились с сильными чарами, профессор. Думаю, вам это очень понравится… Луна рассказала профессору о волшебной деревушке, сокрытой плотным туманом, о магии, что пыталась помочь жителям, о страшной напасти, с которой те никак не могли справиться. Она поведала о великолепных местах, которые им удалось посетить, о животных и растениях, каких раньше никогда не встречала, и в ответ выслушала рассказ о Хогвартсе и всем новом, что появилось в школе. Они общались, как старые добрые друзья, листали журналы и опомнились лишь в тот момент, как часы пробили время обеда. — Обязательно присылайте мне, если найдете что-то интересное. Будет невероятно любопытно взглянуть на необычную магию. Ох-ох, осторожнее, молодой человек, — Филиус пригрозил пробежавшему мимо третьекурснику. — Простите, сэр! Но ведь на обед опаздываю! — прокричал мальчишка на ходу и даже не подумал сбавить бег. Луна негромко рассмеялась. — В Хогвартсе хорошо, — с улыбкой сказала она. — Совсем, как раньше. — Не совсем, конечно, но все плохое осталось в прошлом, это правда. Вот только замок порой вредничает. Не могли бы вы попросить своего спутника поговорить с ним немного? Думаю, это сильно поможет Минерве на ее посту. — О, я передам ему, — важно кивнула Луна, принимая эту великую миссию. — Кажется, мы добрались до Большого зала самыми последними. — Не волнуйтесь, эльфы нас голодными не оставят. Попросим их поставить дополнительный стул к преподавательскому столу. — Думаю, это лишнее. Я бы хотела найти Пивза. Не знаете, где он может быть? — Пивза? — задумчиво повторил за ней профессор. — Давненько его не видал. Должно быть, он замышляет большую пакость. Хитрит, как и всегда. Уверены, что не желаете присоединиться к обеду? — Абсолютно, сэр, — подтвердила Луна. — Я только поздороваюсь. Луна так и сделала, она прошла в Большой зал вместе со своим деканом, дошла до преподавательского стола, по пути приветливо махнула рукой знакомым ребятам, что еще не закончили школу. Она оглядела профессоров, кивнула всем, не заметила за столом Августу, но не расстроилась. Ответив на некоторые вопросы и коротко рассказав о том, как живет после выпуска и чем занимается, Луна все же отправилась на поиски полтергейста. На выходе из зала она как раз пересеклась с Невиллом и профессором Спраут, задержалась рядом с сними еще ненадолго, передала другу открытку для его бабушки и заранее попрощалась, неуверенная в том, что еще встретится с ним на обратном пути. Луна махнула ему на прощание и решительно направилась к подземельям, решив начать поиски оттуда. Луна бродила коридорами, заглядывала в классы и пустые помещения, иногда звала Пивза вслух, но все было тщетно. А время шло. И то ли полтергейст действительно не слышал ее, то ли все же таил на нее обиду. Но отыскать его при всем желании так и не удалось. Решив, что потратила и без того очень много времени, она грустно вздохнула и направилась к выходу из замка. Как бы там ни было, а Северус ждал ее на полянке Фестралов, совершенно один на протяжении многих часов. Не то чтобы Луна считала, что для него это большая проблема, но все же это казалось чем-то неправильным. Кивнув самой себе, она вышла во внутренний дворик, обернулась на замок, махнула ему рукой, словно бы прощалась, и поспешила к лесу. Выйдя на знакомую до каждого кустика тропинку, она решительно пробралась к своему самому любимому местечку в школе. Однако она не вышла на полянку, а замерла за большим деревом, когда ее слуха коснулся голос… — Ну! Долго будешь молчать?! — возмущался… Пивз! — А она ведь любит тебя! — Пивз, ты действуешь мне на нервы. Это не играет тебе на руку. — А я твоих угроз больше не боюсь! — объявил тот. — Так и знай. — Неужели? — в голосе Северуса послышалась угроза. — Эй-эй, ладно, тише, я же так… Пошутил! — тут же дал попятную Пивз. — Но вообще-то я о серьезных вещах с тобой толковать пытаюсь. Я должен знать, что тут все серьезно. Ну! — Пивз… — раздражение в голосе и звон стали почти осязаемыми. — Ты чего добиваешься, чтобы я тебя изгнал? Не раздражай меня! Уверен, Лу… — Северус запнулся, — Лавгуд уже потеряла тебя в замке. Лети и доставай ее. А от меня отстань! — Нет! — яро возмутился Пивз. — Сначала ответь. Любишь ее? — настойчиво спросил он. Луна замерла, боясь даже дышать. — Скажи! Любишь?! — Люблю! Люблю я! — едва ли не прокричал в ответ Северус. Он вскочил на ноги и сделал шаг к Пивзу. Тот попятится, спешно перебирая ногами в воздухе, словно бы это как-то могло ему помочь. — Это ты хотел услышать? Битый час на мозги капаешь… У тебя других дел нет, что ли? Не над кем пошутить в школе?! Так я тебе… — Северус сделал еще шаг, а затем резко развернулся, поняв, что количество действующих лиц увеличилось. — Выходи. — И Луна послушалась, выглядывая из-за дерева и выходя на свет. Фестралы тут же потянулись к ней, признавая знакомый запах. — Какие вы красивые, — с улыбкой протянула Луна, нежно касаясь протянутой к ней узкой морды, — давно не виделись… — Чокнутая в своем репертуаре… — буркнул Пивз, надулся и сложил руки на груди, попутно увеличивая расстояние между собой и Северусом, потому что его мрачный взгляд не обещал ему ничего хорошего. — И чокнутый… Два сапога — пара! — Пивз, еще слово… — прорычал Северус. Луна подошла к нему и успокаивающе сжала его пальцы. — Я тоже рада тебя увидеть, Пивз, — в привычной манере протянула она, заглядывая в маленькие глазки полтергейста. — Я обыскала весь замок, чтобы найти тебя. — Спохватилась спустя год! — возмутился Пивз. — Ушла, не прощаясь. А я! Я… — он часто заморгал, будто был готов заплакать, но, кажется, физически был просто на это неспособен. — Какой ты друг после этого… — Друг, который вернулся, чтобы попросить прощения? — Луна тепло ему улыбнулась. Ей было невероятно приятно, что Пивз все еще считал ее другом. Кроме того, яростно заступался за нее перед тем, кто мог запросто от него избавиться. — Прости меня, Пивз. Больше я никогда так молчаливо не пропаду. — А толку! — досадливо махнул рукой Пивз. — Все равно ты отсюда уйдешь. А я… снова останусь один. Ну и идите! — решительно приказал он, отворачиваясь. — Да не возвращайтесь, чтобы не бередить мои душевные раны! — Сколько драмы… — язвительно протянул Северус. Пивз бросил на него обиженный взгляд через плечо. — Я вылью краску на твой бюст на аллее, — злобно пообещал он и оскорбленно вскинул подбородок. — Так и знай! Нарисую усы и подпишу кучу оскорблений. — Зря будешь стараться. Я все равно не увижу твоего творчества. — Именно поэтому я говорю о своих планах вслух, — ответил на это Пивз. Луна не сдержала веселого смешка. — Ты совсем не изменился, — пояснила она, когда тот поглядел в ее сторону. — И это так прекрасно! Пивз, спасибо тебе… — Ой, да не надо, — перебил ее Пивз, смущенно махнув рукой. Он покружился в воздухе, сделал сальто назад и совсем как раньше лег на живот, подпирая голову руками и болтая ногами. Он хитро перевел взгляд с девушки на мужчину и поинтересовался: — Когда свадьба? — Развею… — У-у-пс! — протянул Пивз, взмывая вверх. — Жду приглашения! — прокричал он и вдруг исчез, влетев в дерево, но не прошло и минуты, как он вновь объявился, показавшись из земли рядом с Луной. — Ладно, прощаю тебя. Будет обижать, сообщай дяде Пивзу. — Ты ведь не можешь покинуть территорию замка, — улыбнулась Луна. — Ну и что! Я буду мстить за тебя его статуе! Так и знай! — добавил он в конце, обращаясь уже к Северусу, и показал ему язык. — В какой цирк я попал… — Северус тяжело вздохнул и устало потер переносицу. — Надеюсь, встреча с этим клоуном последняя в сегодняшних планах? — спросил он, глянув на Луну. Пивз возмущенно вскинулся. — С профессором Флитвиком я поговорила. О… — Луна встрепенулась, припомнив его просьбу. — Профессор сказал, что замок иногда вредничает. Было бы славно, если бы ты немного поговорил с ним и его успокоил. — Именно этим я и был занят, пока кое-кто не прервал приятную тишину. — У меня было важное дело! — возразил Пивз. — Ничего не знаю! — Поэтому, — проигнорировал его восклицания Северус, — здесь нам больше делать нечего. Можем возвращаться домой. — О, думаю, что так, — согласилась с ним Луна и поймала грустный взгляд полтергейста. — Я обязательно буду навещать тебя по возможности, Пивз. Мы ведь друзья. — Друзья-жрузья! О себе лучше думай… — Пивз попытался принять привычный насмешливый вид, но не смог. Он дернулся вперед, затем неловко замер, вновь дернулся и наконец просто кивнул. — Что ж, я отсюда никуда не денусь, — сказал он и улыбнулся девушке, после чего подозрительно прищурился на директора и стремительно исчез, чтобы не растягивать прощания. — Домой? — спросил Северус, поймав взгляд Луны. Конечно, он понимал, что она слышала его признание надоедливому полтергейсту, но… это было не то признание, что было подобно новому стремлению к жизни. Еще не оно. — Домой, — с легкой улыбкой кивнула Луна. Она была так несказанно счастлива услышать то его признание, но не настаивала на том, чтобы он повторил его прямо сейчас лично для нее. Всему свое время… Ведь так?

***

Время летело незаметно. День сменялся днем, и вот вроде бы вокруг них почти ничего не происходило, но на самом деле творилось столько всего, что сложно было упомнить все. Луна была воодушевлена предстоящим торжеством друзей и вместе с тем не переставала вспоминать признание Северуса. Любит… Он любит ее! И оставалось только лишь дождаться того момента, когда он скажет это ей лично. Казалось, что это должно произойти очень скоро, но загадывать наперед было неправильно. — Я все еще тебя люблю, — напомнила Луна очередной пятницей и обняла Северуса со спины, заглядывая в записи, что он держал перед собой. И это было еще одной ее радостью. Кажется, он придумывал что-то новое. Впрочем, пока что делиться своими заметками он не спешил. — Что-то интересное? — Не особо. Всего лишь способ улучшить чернила. — Северус задумчиво оставил короткий поцелуй на ее плече и опустил листок на стол. Листок, на котором помимо чернил были записи о совсем других составах. — Мне кажется, я придумала интересные чары, — поведала Луна. — Если все получится, то они очень пригодятся на торжестве Гарри и Джинни. — И что же это за чары? — поинтересовался Северус. — О, точное их определение я еще не знаю, — сказала Луна, впрочем, ничуть не сомневаясь, что в нужный момент она точно поймет, что ей необходимо в их действии. Она выпрямилась и села за стол рядом. — Эти чары будут делать что-то необычное. — Неужели? — Северус глянул на Луну, и та тепло ему улыбнулась. — Может, расскажешь подробности? Должен же я понимать, насколько это опасно. — Совсем не опасно, — рассмеялась Луна и поймала взгляд, полный сомнений. — Я сейчас все придумаю! — пообещала она и пустилась в пространные размышления. Северус слушал ее внимательно и в то же время отвлекался на что-то совсем постороннее. Если его мысли можно было так обозвать. Он смотрел на Луну, на ее одухотворенное идеей лицо, слушал мелодичный, по обычаю слегка отстранённый голос и понимал, что с каждым днем все больше начинает хотеть жить. Желания бывали странными порой, непривычными, но… самыми настоящими. Северус хотел сделать что-то очень себе несвойственное. Поверить в чудо, возможно? — Вчера Джинни сказала, что очень хотела бы устроить что-то неожиданное. И мне показалось, что ей это очень понравится… — продолжала Луна. Северус нахмурился, пытаясь понять, что же он все-таки чувствует. Любовь — это что-то не совсем объяснимое. Любовь — это желания? Тепло от того, что человек находится рядом? Может, это слова? Какие это слова? Мысли, как и всегда, играли с ним в странную игру, когда дело касалось чего-то подобного. Северус умел любить — сильно, отдавая всего себя. Умел! Просто он никогда не пытался дать всему этому определение. И он знал, как бывает больно от этой любви. Но разве от нее можно отказаться? Кажется, от этой любви отказаться уже было невозможно. Взращенная на странной привязанности и привычке? Благодарности? Возможно, что это действительно повлияло на его чувства. Но ведь не только это? Ему нравилась ее улыбка, ясный взгляд. Ему нравился ее запах. Ему нравилось ее необычное мышление, пускай часто это могло раздражать. Ему нравились ее упрямство и несгибаемая воля, хотя и могло показаться, что в этом не было для него ничего привлекательного. Северусу, несмотря ни на что, понравилось их путешествие. И он бы хотел продолжить его, потому что ему нравилась каждая минута, что они провели вдвоем. Каждая минута, когда от него не зависело ничего, кроме его собственной жизни. — Думаю, я смогу создать его к девичнику и обязательно презентую его перед Джинни и Гермионой. Ты ведь мне поможешь? — Что? — Северус встрепенулся и качнул головой, отгоняя прочь ненужные сейчас мысли. — С заклинанием, — удивленно пояснила Луна. — Если вдруг понадобится. Ты ведь поможешь? — Разве у меня есть другой выбор? — Конечно, — улыбнулась Луна. — Какой захочешь. — Я помогу, — согласился Северус. — Когда там этот ваш девичник? — спросил он, а Луна задумалась. — Послезавтра! — объявила она. Северус удивленно вскинул брови. — Уже август, представляешь? Какая неожиданная новость! Удивительно быстро, — добавила Луна в конце и приветливо махнула отцу, появившемуся на пороге кухни. — Папочка, неужели уже август? — Он самый, милая, — улыбнулся Ксенофилиус и оглядел пустой стол. — Сегодня Нора не придет. Она приболела. Придется придумывать ужин самим, — тяжело вздохнул он и почти с мольбой глянул на Северуса. Луна не сдержала веселого смешка. — Я в кухарки не нанимался, — Северус недовольно скривился. — Но так и быть, спасу вас от голодной смерти. — Это будет самый вкусный ужин в нашей жизни, папочка! Я в этом абсолютно уверена, — объявила Луна. Северус глянул на нее с удивлением. Не потому, что не ожидал услышать чего-то подобного, а от того чувства, что тронуло сердце. Ему было приятно. В груди разлилось тепло. И почему-то захотелось сотворить по-настоящему вкусный ужин, только бы оправдать это наивное доверие. Странно, неожиданно, но так желанно. Ему захотелось порадовать Луну, просто так, без какой-либо большой на то причины. Возможно, он даже был готов признаться вслух. Но момент показался ему недостаточно подходящим…