Кудри Драко Малфоя

      Эти. Ебаные. Волосы.       Они снова это делают.       Каждый. Проклятый. День.       Драко в очередной раз проводит рукой по своим волосам в надежде, что природа подчинится его желанию и сделает их идеально прямыми. Но нет. Он раз за разом смотрит, как эти предатели закручиваются в небольшие замысловатые спирали, и проклинает того предка, что посмел осквернить его родословную своими дурацкими волосами.       С другой стороны, эти кудри выглядели не так уж и плохо. Малфой тянет одну из прядей, которая, растянувшись, становится идеально прямой, но стоит отпустить руку, как локон снова завивается, обрамляя его волосы в небольшие волны.       Нет. Отвратительно.       Он аристократ. Малфой, а Малфои не должны иметь на голове странные искривленные завитки. Хорошо, что еще никто не успел прознать о его небольшом секрете. Хотя Пэнси как-то раз решила сделать ему сюрприз и зашла к нему в душ, когда он уже собирался выходить. Ее лицу не было равных. Как и Обливиэйту, который Малфой незамедлительно на нее наложил.       Драко произносит заклинание, которое в тот же миг превращает его волосы в гладкие серебристые нити. Жаль, что этот эффект не вечен. С каждым разом действие чар словно ослабевало. Раньше он мог не вспоминать о природе своих волос днями напролет. Но нет, теперь ему приходится мириться с ними каждый день.       Раздраженно вздохнув, Драко выходит из ванной, надеясь, что хоть сегодня заклинание продержится весь день.

***

      И снова эта мерзкая грязнокровка со своими идеально уложенными волосами. И как она это делает? Что-то произошло за последний год — теперь ее вечный беспорядок превратился в идеально очерченные кудри, которые каждый раз подпрыгивали в такт ее движениям. Но одно будет неизменно всегда. Святая троица: заучка, сиротка Поттер и рыжее недоразумение. Этот Уизли был только счастлив, улыбаясь во все свои мерзкие зубы, что прямо сейчас с ним сидела эта девица, объясняя ему очередное домашнее задание. Отребье. Как и она сама.       — Кажется, скоро пойдет дождь, — скучающе произносит Блейз, подперев голову рукой и смотря в окно.       Нет, только не это. В последнее время ни одно заклинание не могло заставить волосы Малфоя повиноваться, а любое соприкосновение с водой только усугубляло этот эффект. Сегодня как раз должна состояться тренировка по квиддичу, которую никто никогда не отменит. С Малфоя хватит. Так больше не может продолжаться.       — Прикрой меня, — требовательно говорит Драко, вставая со стула и намереваясь уйти из Большого зала.       — И как я должен это сделать? Драко! — Забини кричит вслед уходящему другу, который даже не поворачивается на его раздраженный голос.       Грязнокровка наверняка нашла решение в библиотеке.       Только волосы этой маглорожденной выглядели хоть как-то прилично, но в этом Малфой никогда никому не признается. Он перерыл все книги в Малфой Меноре в поисках заклинаний или зелий, которые могли спасти его репутацию. Но все было впустую. Единственное, что он еще не сделал — не искал ответа в книгах библиотеки Хогвартса. Это было слишком опасно: Драко могли застукать за чтением не слишком привлекательных писаний. Но сегодня были открытые тренировки для всех команд факультетов, и Малфой очень надеялся, что многие ученики решат посетить это прекрасное мероприятие, пока он спокойно найдет нужную книгу.       Это должно сработать.       Драко обложился грудой литературы, с великой радостью подмечая пустые парты. Но все равно он сел за самый дальний и самый темный угол, который дополнительно был скрыт огромной книжной полкой.       Определенно. Это оно.       Грязнокровка держала эту гребаную книгу. Ее фамилия не раз повторялась на формуляре книги.       — Интересный выбор, — Драко настолько погрузился в чтение, что не заметил, как к нему подошла ненавистная Грейнджер.       — Что ты здесь забыла? — со злостью выплюнул Драко, вставая и прикрывая свое чтиво.       — Ты сел за мою парту, — скрещивая руки перед собой, отвечает Грейнджер.       — Не знал, что грязнокровкам полагаются такие почести, — фыркнул Малфой.       — И похоже ты не знаешь, как усмирить волосы, — девушка обходит Малфоя и берет одну из книг. — Фортуна Линкс «Зелья и заклинания. Практическое пособие для кудрявых волос». Зачем оно тебе?       Драко быстро поднимает свою палочку, намереваясь наложить Обливиэйт на очередную любопытную девицу, но Грейнджер вовремя понимает намерение Малфоя, опережая его на доли секунд, и произносит заклинание, развеивая чары, которые он накладывал каждое гребаное утро. Малфой чувствует, как его волосы незамедлительно начинают завиваться под ошарашенный взгляд грязнокровки.       — Красиво, — почти шепотом говорит девушка, протягивая ладонь к его запутавшимся волосам.       — Что ты себе позволяешь? — перехватывая ее руку, рычит Малфой.       Надо же, он, кажется, впервые сам к ней прикоснулся.       — Твои волосы. Они кудрявые, — с неверием говорит Грейнджер и начинает истерично смеяться. — У Малфоя кудряшки!       — Заткнись! — Драко резко притягивает ее к себе и запечатывает ее рот ладонью, когда слышит чужие голоса, проходящие в опасной близости от них.       Ее волосы. Они пахнут карамелью. Определенно, это что-то сладкое. Драко не замечает, как начинает глубоко дышать, одурманенный ее ароматом, прикрывая глаза от наслаждения. Не замечает и того, что его рука, удерживающая руку грязнокровки от его волос, переместилась на тонкую девичью талию. Не замечает, как тесно они прижались друг к другу.       Грейнджер, получив частичную свободу руки, протягивает ее к волосам Драко, пропуская волнистые локоны между своих пальцев. Мерлин, как же это было приятно. Малфой позволил себе еще секунду насладиться этим моментом, после чего резко отодвигает девушку от себя.       — Убери свои грязные руки! — рычит Драко, пытаясь снять дурман от ощущения ее близости.       И, кажется, не только у него такие проблемы. Малфой видит, как часто вздымается грудь грязнокровки, которая, как он успел почувствовать, была очень приятной формы. Напряжение густым невидимым туманом разлилось по темному углу библиотеки. Драко все еще мог чувствовать сладость аромата ее волос.       — Ты сам притянул меня к себе, — с вызовом отвечает Грейнджер.       — Если бы ты так не орала, мне бы не пришлось прикасаться к тебе, — Драко загипнотизированно смотрит, как девушка заправляет прядь волос за ухо.       — Боишься, что кто-то узнает твой маленький секрет?       — Не стоит так ухмыляться, Грейнджер. Ты будешь молчать.       Один шаг навстречу к ней. Один шаг от него.       — С чего ты взял, Малфой? — приглушено спрашивает девушка.       Стена.       — Тебе все равно никто не поверит.       Малфой не понимал, что с ними происходит и зачем он все это делает. Но ноги тянули его к грязнокровке, которая сама не отрывала от него взгляда.       Наваждение.       Драко не знает, кто делает первый шаг, но вот ее губы на его губах, а его руки отчаянно сжимают податливое тело. Руки гриффиндорки снова в его волосах, безжалостно сжимают их так, что Малфой чувствует легкую боль со сладким чувством наслаждения. Не теряя времени, он раздвигает ее губы своим языком, со стоном почувствовав ее вкус. Рай. Малфой граничит на тонкой кромке эйфории, затуманившей его разум. Он раз за разом углубляет и без того страстные поцелуи, от которых вся его кровь бурлит от возбуждения, а сердце гулко стучит в его ушах.       Но тут Драко осознает, кого он целует в темном углу библиотеки.       Грязнокровка. Маглорожденная, которая недостойна находиться в этой дурацкой школе, — она даже не должна смотреть в сторону чистокровных. Но она не смотрит — ее глаза закрыты. Но ее грязные руки на его теле, и ее мягкие губы сминаются под его поцелуями.       Это так греховно сладко.       Грейнджер словно почувствовала сменившееся настроение Драко и, с шоком отрываясь от него, резко убирает руки, которые почти выдирали его волосы. Ее губы покраснели, они оба дышали рваными вдохами, и Малфой знал, что она безошибочно почувствовала его стояк, об который минуту назад она так вызывающе терлась.       Малфой шокировано смотрит, как эта мерзкая гриффиндорка вытирает свои губы об рукав мантии, будто пытается стереть его вкус. Его глаза заволокло пеленой гнева.       — Не смей, — с рыком произносит Драко, подрываясь к девушке, впечатывая ее в стену и снова припадая к ее губам.       Плевать. Ему было слишком хорошо, чтобы думать, кто она такая. Он подумает об этом потом, но сейчас ему просто необходимо быть с ней.       — Малфой… — со стоном произносит Грейнджер, пока Драко вылизывает ее шею, оставляя на ней фиолетовые отметины. Чертовски вкусная.       Она была везде. Ее вкус был на его языке. Он дышал сладостным запахом ее волос. Все его существо стремилось обладать ею. Драко чувствует теплые ладони на своей голой груди; его рубашка уже оказалась полностью расстегнута под натиском ее нетерпеливых рук.       — Тебе лучше быть тихой. Ты же не хочешь, чтобы все в Хогвартсе услышали, чем ты тут занимаешься, грязнокровка, — шипя от наслаждения, произносит Малфой, с предвкушением смотря в ее глаза, выжигающие его гневным взглядом. Теперь она сама тянет его к себе, нещадно целуя, проникая в каждую клеточку его тела, вызывая стоны, которые вырываются из его груди. Грейнджер одержима его волосами. Она беспощадно тянет их, пропускает между своих пальцев, удерживает его. Но ничто не могло оторвать Драко от нее. Его руки проникают под ее блузку, отодвигая бюстгальтер и находя тугую горошину ее груди, которую начинает нетерпеливо тереть, заглушая очередные поскуливания гриффиндорки своим ртом.       Слишком отзывчива. Слишком идеальна.       Драко разворачивает девушку, сажая ее на стол, за которым он только недавно искал свое спасение. Он нетерпеливо опускает руки, поднимая ее слишком длинную юбку, ощущая покалывание на своих пальцах от соприкосновения с ее нежными бедрами. Ее поцелуи обжигают, а то что он почувствовал, когда дотронулся до ее мокрых трусиков, испепеляет его разум. Драко быстро отодвигает их, вставляя в нее сразу два пальца, трахая и мечтая погрузиться в нее своим членом. Он задирает ее блузку вместе с ненужным бюстгальтером, припадая к ее груди, вылизывая и кусая каждый ее сантиметр.       — Драко… пожалуйста, — сквозь зубы стонет грязнокровка.       Что-то происходит с ним, когда он слышит свое имя, сказанное ею с мольбой, и последующие стоны убили его терпение. Малфой отрывается от нее и убирает свои руки, под недовольное всхлипывание Грейнджер. Он быстро спускает ее трусики и свои штаны вместе с боксерами, грубо разворачивает девушку спиной к себе, проклиная ее юбку. Он лично укоротит ее. Но позже. Сейчас он мог только любоваться открывшейся картиной.       Полуобнаженная грязнокровка, склонившаяся над столом. Книги разбросанные повсюду. Ее прекрасные волосы, раскинутые по спине. И его напряженный член, который, наконец-то, получил свободу.       — Блядь, — рычит Малфой, когда резко входит в нее. Он не дает Грейнджер времени привыкнуть, грубо трахая ее толчок за толчком. Каждое проникновение приносило волну бешеного удовольствия. Грейнджер была слишком узкой, звуки соединения от их тел сводили его с ума. Но им нужно быть тише. Малфой приподнимает ее тело к себе, с удовольствием подмечая, как идеально она ему подходит. Он снова закрывает ее рот рукой, а сам зарывается в ее густые сладкие волосы, пока его член все быстрее и глубже входил в ее тело.       Он чувствует, как киска Грейнджер все сильнее обхватывает его член, ее приглушенные мычания заполняют все сознание Драко. Он понимает, что она уже слишком близка. Малфой опускает свою руку, которая удерживала ее бедро, находя ее набухший клитор. Он начинает тереть его, чувствуя дрожь, которая проходит по всему ее телу. Он сжимает свои зубы до боли, пока она кончала, глухо крича в его ладонь. Это все, что было нужно, чтобы Драко отпустил себя, закатывая глаза от безумного наслаждения, пронзившего все его тело, пока он изливался в грязнокровку.       Гриффиндорка обессиленно навалилась на стол, когда Драко с глухим шлепком вышел из ее лона. Вид его спермы, стекающий по ее бедрам навсегда останется в его голове.       Пошатывающимися руками Малфой убирает свой член, поднимая свои штаны, которые повисли на его ногах, и заклинанием приводит свои вещи в надлежащий вид, положенный аристократу. Корни его волос нещадно болят, все тело покалывает от неостывшего удовольствия, а на губах он до сих пор чувствует ее сладкий вкус.       Грейнджер, не поворачиваясь к нему лицом, опускает свою юбку. Драко отвернулся, пока она поправляла свою одежду, размышляя, что же сейчас здесь произошло.       У него был секс с грязнокровкой.       Малфой прерывает свои мысли, услышав шаги, и видит, как Грейнджер направляется к выходу из их маленького темного угла.       — Как я и сказал, ты будешь молчать, — говорит Малфой, пока девушка не полностью скрылась от его глаз.       — Мне все равно никто не поверит, Малфой.       Она уходит, оставив за собой одурманенного аристократа, который понимал, что теперь у них есть один общий секрет на двоих.

***

      Всю следующую неделю Драко не может оторвать от нее глаз. Каждый раз, когда он замечает ее, по его телу проходит дрожь — он до сих пор чувствует фантомное ощущение ее тела в своих руках. Она приходит к нему каждую ночь, забирая все его сны себе.       Заучка Грейнджер.       Но никакие слова не могли убедить его, что думать о грязнокровке, не дело для чистокровного Малфоя. Она его наркотик. Ему нужна новая доза. Просто необходима. И она сидит совсем рядом — ее парта находилась слева от него. Но кудрявые волосы почти закрывают ее напряженное лицо, которое было склонено над очередной тетрадью.       Прозвеневший звонок прерывает мечтания Драко, которому снова пора зайти в уборную и проверить свои волосы на предмет появления очередных кудрей.       — Гермиона, ты идешь? — кричит шрамоголовый, обращаясь к своей подруге, копошившейся в своей сумке.       — Иди без меня, мне все равно нужно в библиотеку, — отвечает Грейнджер.       Как только Поттер скрывается за дверью, Драко понимает, что в классе остались только они вдвоем. Почти как в одном из его снов. Может, это действительно ему просто снится?       — На это ушло немного больше времени, чем я думала. Это должно тебе помочь, — гриффиндорка ставит перед ним несколько странных флаконов. Драко берет в руку один из них.       — Крем для непослушных и вьющихся волос, — Малфой читает странные названия, которые замысловатым шрифтом указаны на этикетке. — Что это за дрянь, грязнокровка?       Девушка морщится от того, как назвал ее Драко, и он чувствует легкий укол вины.       — Магловские средства, которые скроют твой небольшой секрет.       Драко отбрасывает бутылку, которую только что держал в руке, словно это был высохший глизень. Как она посмела?       — Забери это, — выплевывает слизеринец, с ненавистью смотря на разноцветные флаконы.       Грейнджер хочет что-то сказать, открывая и снова закрывая рот. Но, видимо решив все же промолчать, вздыхает, заправляя прядь волос за ухо. Поворачивается, намереваясь уйти от Драко. Он снова загипнотизировано смотрит на эти греховно сладкие волосы, в которые он только неделю назад упирался своим лицом, заглушая собственные крики удовольствия.       — Я сказал, забери это, — приняв решение, снова заговорил Драко. В прошлый раз он ее отпустил. Но ему нужна доза. — Иди за мной. Покажешь, как работает это дерьмо.       Гриффиндорка поворачивается, услышав его слова, и медленно возвращается к нему, забирая свои бутылки.       — Нет, это ты пойдешь за мной, Малфой, — Драко отчетливо видит, как темнеют ее глаза.       Слишком желанна, чтобы ей отказать.