Историю пишут победители

      Отец Рикки был патологоанатомом в морге и часто брал сына с собой на работу. Мать у мальчика давно умерла, оставить его дома было не с кем, поэтому Рикки с ранних лет привык бывать в царстве мертвых. Ему нравились холодные и темные помещения, мерное гудение электрических ламп, нравилось смотреть, как отец достает из безжизненных тел скользкие, словно личинки, органы и выкладывает их стройными рядами на стол. Маленький Рикки любил составлять эти органы между собой, словно детальки конструктора или кусочки пазла. Для него это был действительно в своем роде конструктор. Конструктор красного цвета. Других игрушек у него попросту не было.       Нечего было и говорить, что после школы Рикки поступил на медицинский. Правда, быть трупорезом, как отец, ему не хотелось. Платили меньше, чем обычным докторам, да и Рикки, по правде говоря, уже надоело вынимать органы из мертвых, бездушных тел. Они были словно куклы или манекены. Куда интересней молодому татарину было «играть» с еще живыми людьми, чьи органы так сладко и невесомо трепетали. Поэтому профессия хирурга была делом решенным.       Когда Рикки уже заканчивал университет, его отца бросили в тюрьму русы. Как оказалось, он, желая подзаработать на стороне, продавал органы из вскрытых тел за границу. Пока один из струсивших подельников его не сдал. Сидя в одиночной камере, отец проткнул сонную артерию медицинской иглой, зашитой в рукав его халата. Полицейские потом даже не выдали Рикки его тело.       А вскоре после этого русы изгнали татар из Ктесифона, считая их всех, по аналогии с торговцем органами, преступниками. Пришлось уйти и Рикки.

***

      Изгнанные татары поселились в дремучем лесу, через который протекала отравленная химикатами река. Многие татары поначалу пили из нее, а потом долго валялись, мучимые болями в животе. А вскоре начали мутировать: у кого разрослась до невероятных размеров голова, у кого вымахал на месте носа здоровенный клюв… И никто из племени почему-то не обращал внимания, что все мутации с их телами происходили только после того, как их принимался лечить от отравления Рикки…       А Рикки был доволен, «играя» с живыми телами словно с конструктором. Пусть это было и не то, о чем он мечтал, учась на хирурга, но все-таки… Он экспериментировал, и вскоре уже половина племени оказалась заражена. Но все по-прежнему ничего не замечали, продолжая валить все на отравленные воды реки и «злых» русов.       Королева татар Алисия, с которой Рикки вступил в тайную интимную связь, знала о его делах, но закрывала на них глаза. Он ведь был единственным лекарем в деревне. Да и пока молод, пусть порезвится…

***

      Первого руса Рикки убил во время налета на Ктесифон. С упитанным рыжебородым мужчиной молодой татарин столкнулся в узком переулке недалеко от рынка. Рикки не медля вонзил свой нож в шею толстяка сбоку и красивым хирургическим движением повел лезвие дальше, вырезая большой кусок плоти. Толстяк захлебывался немым криком, а его кровь хлестала на Рикки фонтаном, но несостоявшийся хирург спокойно резал дальше. Вскоре большой склизкий кусок мяса, похожий на отстегнутый воротничок, с чавканьем упал на землю. Голова руса с полностью бордовой от крови бородой и остекленевшими глазами смешно закачалась на оголенном позвоночнике, словно чертик на пружине из коробочки. Рикки тут же схватился за позвоночник рукой, поднатужился и вырвал его из тела, которое грузно рухнуло к его ногам. Хирургическая операция была проведена безупречно.       Опомнившись, Рикки увидел, что окружен четырьмя русами с винтовками в руках. Должно быть, полицейские. Издав боевой клич, татарин взмахнул зажатым в руке позвоночником, словно плетью, и ударил им стоявшего ближе всех. Острый сколотый позвонок полоснул руса по сонной артерии, и он с бульканием повалился ничком. «Это тебе за отца», — злорадно подумал Рикки, принявшийся размахивать позвоночником с головой на конце, которая зловеще клацала зубами и вращала глазами. Остальные трое русов, испугавшись такого зрелища, тут же кинулись прочь. Рикки с победным кличем воздел кверху бородатую голову. Прямо как в фильме про Хищника, который он в детстве очень любил.

***

      Вскоре после этого до смерти напуганные русы позволили татарам вернуться в Ктесифон. Правда, путь в медицину был Рикки отныне заказан, и ему пришлось идти простым рабочим на завод. Но взамен этого он приобрел хороших друзей среди русов — молодую отважную автогонщицу Эллисон, ее подругу Мишель, называвшую себя Избранной, и веселого блондинчика Зейна. Ну и кроме того Рикки через приятелей-татар познакомился еще с одним человеком, который обещал стать его проводником в большой и прекрасный мир.       Владелец корпорации «Прайд Энтерпрайзес» был в какой-то степени безумцем. Похищал людей, чтобы перенести их сознание в виртуальный мир. Но для Рикки он оказался просто идеальным партнером. Ведь пока сознание его жертв витало где-то далеко, их тела можно было спокойно резать, кромсать и вообще забавляться с ними как угодно. И они, будучи живыми, ничего бы при этом не чувствовали. Просто идеальное воплощение мечты Рикки!       По наводке молодого лекаря хозяин «Прайда» похитил нескольких татар — ассистентов своей компании. Рикки намеревался начать свои эксперименты именно с них, как наиболее знакомых ему по строению тела. Но сгубила татарина чрезмерная осторожность. Он решил избавиться от Избранной и ее друзей, способных сорвать все его планы, и заманил их в здание корпорации. Не вышло — партнер Рикки оказался обезврежен, а его пленники освобождены. Сам Рикки, к счастью, вышел сухим из воды, а владельца «Прайда» вскоре нашли в темном переулке с перерезанным горлом, подумали на его бывших приспешников — тайна участия Рикки в этом деле была навеки похоронена. Теперь молодой татарин представлял себя отважным мангустом Рикки-Тики-Тави из сказки — маленький, юркий, боровшийся с большой уродливой змеей, имя которой — Человеческое Общество.

***

      Вскоре после этого самого Рикки ждало суровое испытание — его похитил некто Кейс, собиравшийся превратить татарина и многих других похищенных в своих рабов-солдат, что должны были составить его личную армию для победы над коварной и жестокой правительницей Пиренеев Ледяной Королевой. В перерывах между пытками, которым подвергал его Кейс с целью выбить все чувства, кроме покорности, Рикки много думал. И наконец пришел к выводу, что Кейс — еще один идеальный союзник для него.       К сожалению, связаться напрямую с самим Кейсом было невозможно. А потом подоспели друзья Избранной и вытащили Рикки. Едва придя в себя, он понял, что его место отныне рядом с Избранной. Чем ближе он к ней, тем больше у него шансов высоко взлететь в будущем.       Так оно и случилось. Совсем скоро Ледяная Королева и ее армия не без помощи Рикки были с позором разгромлены, а предводительница татар Алисия стала президентом России. Рикки, разумеется, по ее личной прихоти, был назначен главой правительства. А вскоре ему наконец-то довелось увидеться с Кейсом. По личному ходатайству Рикки ему не только не предъявили обвинений в беззаконных опытах над людьми, но и дали место военного министра в новом правительстве. И Рикки не ошибся — бывший бизнесмен и биотехнолог стал не просто идеальным партнером, но даже в некотором роде учителем для молодого татарина. Бывший лекарь совсем не был готов к огромной ответственности в виде власти, и помощь Кейса тут оказалась как нельзя кстати.       Вскоре под Красной Крепостью появились особые подземные апартаменты, ставшие последним пристанищем для особо ярых противников режима. Вход в них был доступен лишь двум людям на всем земном шаре. И вновь Алисия знала об этом, и вновь закрывала на это глаза. Как ни крути, а хотя бы на первое время для поддержания порядка требовалась сила. Покойный президент России Фассбендер этого не понимал, доведя страну до ручки и почти проиграв войну. Теперь новая сильная власть собиралась действовать иначе.       Первым «гостем» подземелья стала дочка бывшего премьер-министра Пиренеев, вполне способного возжелать реванша за поражение своей страны. Маленькая девочка была похищена тайными агентами Кейса и доставлена в лабораторию. Теперь, накачанная снотворным, она лежала на столе перед Рикки и Кейсом, бледная, голая и такая беззащитная…       Впрочем, когда Рикки закончил отрезать малышке правую руку, болевой шок сделал-таки свое дело, и девочка, очнувшись, изо всех сил закричала. К счастью, Рикки и Кейс были в особых заглушающих наушниках, а стены подземелья обладали отличной звукоизоляцией…       К тому времени, как Рикки окончательно поменял местами обе руки и ноги малышки, пришив их довольно-таки криво (но для первого раза сойдет), она уже не кричала. Нежное детское сердечко не выдержало болевого шока. Сделав несколько фотографий, Рикки взял скальпель поменьше и с наслаждением, какого он давно уже не испытывал, погрузил лезвие в плоскую грудную клетку, вскрывая тело, словно кошелек на молнии…

***

      Спустя час Рикки с Кейсом сидели в небольшом помещении подземелья, исполнявшего функции столовой, и под красивую музыку на граммофоне перекусывали лакомствами, красиво разложенными перед ними на тарелках. Рикки отрезал кусочек от сердечка, прожевал его. Пожалуй, жестковато и немного горчит. В следующий раз нужно будет все-таки применить для операции анестезию. Да и увидеть воочию внутренние органы еще живыми дорогого стоит. Кейс же только надкусил селезенку, сплюнул и больше не притрагивался к еде. — Все прямо по законам естественного отбора, — заметил на это Рикки. — Кто крупнее в иерархии, тот и поедает нижестоящих. — А ты, я вижу, кое-чему учишься, мой юный татарский друг, — усмехнулся на это Кейс. — В тебе есть бесспорные задатки. — Кстати, не посоветуешь какую-нибудь легкую комедию? — осведомился Рикки, как ни в чем не бывало отправляя в рот последний кусок сердца. — Мы с Алисией сегодня вечером собирались что-нибудь такое глянуть. — Нет, я вообще не смотрю фильмы, — угрюмо покачал головой Кейс. — Скажи лучше, что нам с этим делать? — Он кивнул на лежавшую на краю стола стопку фотографий изуродованного тела. — Лично я предлагаю сделать копии и отправить их ее папочке. Пусть живет в постоянном страхе за свою жизнь. — Резонная мысль, — кивнул с набитым ртом татарин. — А еще мои агенты доносят об одном бывшем приспешнике Фассбендера, — продолжил военный министр. — Говорят, он только и мечтает, что о свержении новой власти, и уже начал собирать вокруг себя преданных сторонников. — Так в чем вопрос, пусть привозят его сюда, — промокнув губы салфеткой, сказал Рикки. — Только в этот раз, — резко нагнувшись вперед, воздел указательный палец Кейс, — оперировать буду я. Заодно и попрактикуюсь как следует в хирургии. — Эх, трудно стало жить! — откинувшись на спинку стула и погладив сытно урчавший живот, произнес Рикки.