Историю пишут победители

Дачный поселок возле Ньюсибирска Российская республика Десять лет спустя после победы над Ледяной Королевой

      Мишель разлепила глазенки, зевнула и сладко потянулась. Любимая девушка, Ванда, уже умчалась с первыми петухами, отвезла Ледяную Королеву в Ньюсибирск, на ее любимую работу акушеркой. А Мишель было скучно. Снова, как и много лет подряд, ей предстояло быть целый день одной в пустом доме. И это дико бесило. Хотелось уже ввязаться в какую-нибудь передрягу, навалять плохим парням. Напал бы хоть какой-нибудь враг на Россию, уже было бы хорошо. А сегодня даже любимая Ванда, вредина этакая, оставила ее одну. Умотала на какие-то очередные гонки. Вернется, поди, с очередным кубком и про нее на радостях совсем забудет.       До самого полудня Мишель бродила по дому и саду, не зная, чем себя развлечь. Все каналы в телевизоре были давным-давно просмотрены, все игры в компьютере поиграны, книги любимого учителя Дэна по сто раз перечитаны. Было невообразимо скучно. Вдруг на столе пискнул компьютер. Это верный Зейн прислал электронное письмо. «Привет, Мишель! У нас тут возникла проблемка. Народ бунтует, уже второй день успокоить его не можем. Приезжай вместе с Вандой, помоги утихомирить. Твои способности нам как раз до зарезу нужны». Мишель так и подпрыгнула на месте от радости. Небо услышало ее мольбы! Вот и развлечение как раз пожаловало.       Она едва смогла дождаться Ванды. Та приехала под вечер, усталая, но довольная. А вот Ледяная Королева с ней была мрачнее тучи. Видимо, попались тяжелые роды. Уставшая, она тут же завалилась спать. А Ванда, как только услышала про бунты в столице, обрадовалась еще сильнее подруги. Схватившись за руки, они закружились по комнате в каком-то безумном танце и зашлись в визгах. — Да уж, это будет покруче гонок, — обрадованно сказала Ванда. — Адреналин тот же, но ощущения еще круче. — Ты отвезешь меня туда? — поинтересовалась Мишель. — Конечно, отвезу, в чем вопрос? Поехали прямо сейчас! — А Ледяная Королева? — недоверчиво нахмурила бровки Мишель. — Да и фиг с ней! Один денек без нас продержится, никуда не сбежит. Десять лет ведь не сбегала.       И то было верно. Сказано — сделано. Бензин был заправлен, машина зафырчала, и две подруги с развевающимися по ветру волосами помчались по Ньюсибирскому шоссе на запад.

***

      Вся дорога перед Московией была запружена транспортом. Современные автомобили, мотоциклы, даже какие-то древние коляски с впряженными в них мутлошаками. Ванда давила на сигнал изо всех сил, но все было бесполезно. Пробка не рассасывалась. — Когда же они наконец разойдутся? — возмущенно спросила Ванда.       Кое-как им удалось пробиться к окружавшей Московию стене. Там у самых ворот дорогу перекрыла огромная толпа. Люди что-то громко выкрикивали, поднимали в воздух транспаранты и потрясали кулаками. Должно быть, это и были бастующие. И чего им спокойно не жилось? Ванда принялась грозно сигналить, требуя, чтобы их пропустили внутрь. Люди лишь недовольно заоборачивались. — Эй, ну чего проехать не даете? Нам в Московию нужно! — опустив стекло, недовольно спросила автогонщица. — Я, между прочим, Избранную везу!       Скромна была подруга Мишель, не сказала о том, что и сама является Избранной. Люди же внезапно повернулись в ее сторону и резко выпучили глаза. — Правда Избранная? — не поверил своим глазам какой-то толстяк. — А ну, ребята, окружай их!       И, не успели обе Избранные опомниться, как их машину вмиг окружила толпа. Отрезали их от всего остального мира плотным кольцом, за которое было никак не пробиться. Ванда едва успела поднять все стекла в машине, как в них уже замолотили кулаки бастующих. Повезло, что стекла были прочными. — Нельзя прятаться, как последние трусихи, — сказала Мишель. — Фассбендер тоже прятался, и чем это кончилось? Нужно выйти к ним с открытым забралом.       Ванда явно была другого мнения. И слушать подругу не хотела. Но та, невзирая ни на что, подняла стекло в крыше и вылезла на крышу. — Эй, русский народ! — возвестила она, распрямившись во весь рост. Уроки ораторского мастерства от Зейна не прошли даром. — Чего вам еще не хватает, что вы бунтовать вздумали? Ледяную Королеву мы давно уж победили, как-никак! Чем теперь недовольны? — Победить-то победили! — выкрикнул в ответ толстяк. — А живем-то мы скверно! Полиция то и дело ловит нас на улицах, избивает и сажает ни за что!       «Ну вот еще, выдумали чушь! — с раздражением подумала Мишель. — Поди, кого-то одного избил тот полицейский с дружками, которые работали на Ледяную Королеву, а они теперь раздувают из мухи слона! И виноваты все равно у них мы окажемся!» — Присоединили к себе всю Восточную Европу, а мы теперь страдаем от непомерных налогов! — продолжал кричать толстяк. — То тут, то там на окраинах бунты вспыхивают — то поляки, то чехи, то украинцы не желают под нами жить. А наших сыновей потом без разбора в армию берут — подавлять эти самые бунты.       А ведь пожалуй, Дэн и правда тогда погорячился с этим своим решением. Но ничего, скоро можно будет поговорить с ним. И с Зейном тоже. Они вмиг смогут утихомирить этих придурков. — А еще арабские беженцы покоя не дают, осаждают наши границы! — закричал какой-то угловатый дядька. — Из страны выехать невозможно! А президенту Алисии бесполезно письма писать, у нее на все один ответ: «Платите налоги исправно, и наша армия вас защитит!» Как это вообще понимать? — Так пропустите меня к Алисии! — радостно ухватилась за такую возможность Мишель. — Я с ней как раз и поговорю! — Ага, еще чего! — ухмыльнулся дядька. — Чтобы ты спряталась за стенами вместе со своими дружками и носу потом наружу не казала? И вообще, что это за кумовство такое? Почему в правительстве сидят одни твои дружки? Притом, что никто из них раньше и политикой-то не занимался!       Ну, а вот это уж было совсем ни в какие ворота. Чтобы ее друзей, спасителей Родины, да еще обвиняли в узурпации власти? Да их талантам только позавидовать можно было! Уж куда этим никчемным людишкам до Зейна с Дэном, Майи, Рикки и Пиксель! А Алисия, которую с детства готовили к роли правительницы татар? Да более прекрасного президента у России и представить было нельзя! А уж они-то с Вандой вообще во власть не пошли, хотя могли! Но нет же, так и остались Жаннами Д’Арк своего поколения. — Не пускай их, ребзя, не пускай! — кричал изо всех сил угловатый. Люди только сильнее сомкнули кольцо вокруг машины. Мишель уже стала подумывать о том, не применить ли против них одну из своих сверхсил. Или просто плюнуть на все и удрать со сверхскоростью? — А что сейчас в школах творится, вы знаете? — чуть ли не завизжала сухая дамочка явно учительского вида. — Нам запрещают упоминать само имя Ледяной Королевы! Я-то отлично помню войну, у меня даже сын на ней погиб! И я каждый год в День победы пытаюсь провести урок памяти — чтобы нынешнее поколение детей, не заставших те времена, помнило и гордилось предками! И каждый раз мне сверху прилетает директива: мол, этот ваш Дэн Джонсон запретил, чтоб ни единого упоминания о войне не было! Что за диктатура такая, похуже самой Ледяной Королевы! — А на СМИ наши посмотрите! — снова закричал толстяк. — Я, между прочим, владею развлекательным музыкальным каналом! И то и дело мое вещание перекрывает эта ваша роботиха и вместо этого целый час по телевизору показывают этого вшивого судьишку, «Миднайтера», который все время талдычит одно и то же — какой дурак был покойный президент Фассбендер и как хорошо всем живется сейчас! Фассбендер, быть может, был и дурак, да только такого произвола никогда не допускал! Жили как-то получше!       И тут Мишель обомлела. Как бы они ни любила своего учителя, именно сейчас внезапно осознала, что его решение запретить всякое упоминание о Ледяной Королеве было поспешным. А ведь это уже не первая ошибка… И с выступлением по телевидению — ей, конечно, нравилось на него каждый день смотреть, но ведь на вкус и цвет все фломастеры разные, а кому-то приходилось терпеть его на всех каналах круглые сутки. А кое-кто, как этот толстяк, еще и деньги на этом терял…       Толпа под ней бушевала, выкрикивая все громче. Вперед внезапно вырвался дряхлый старик с трясущимися брылями. Он тыкал в Мишель корявым узловатым пальцем. — Я помню, помню эту шалашовку! — выкрикивал он. — В мою деревню лет десять назад приезжал фокусник-шарлатан с представлением. Дурил честной люд, разводил его на деньги. Туманил нам мозги в буквальном и переносном смыслах. А Избранная, «героиня» наша, на арену выходила из зрителей, вроде как случайно! Наверняка заодно с ним была!       Избранная ощутила, что краснеет как вареный рак. Хоть она никогда и не была заодно с тем шарлатаном-дымопускателем, но ведь у наивных зрителей могло сложиться именно такое впечатление. А ведь потом она даже не подумала разоблачить его коварство у всех на глазах!       Толпа продолжала шуметь, и вдруг на передний край, заняв место старика, вылез какой-то интеллигентного вида парнишка в очках. Мишель он показался смутно знакомым. — Ты помнишь меня, Мишель? — вкрадчиво заговорил парень. — Когда-то мы росли в одном детдоме в Авалоне. Меня еще тогда отдали в психушку, когда у меня… столь внезапно открылась сверхспособность. Но я вылечился, вышел на свободу и стал жить как нормальный человек, используя свой дар только другим во благо. Пока ко мне не ворвались полицейские. «Мерзавец! — закричали они. — Ты украл сверхсилу у нашей Избранной, теперь отправишься в подземную камеру!» Сколько бы я ни пытался убедить их в обратном, все было бесполезно. Тогда я сбежал за границу. Президент Звягинцев меня приютил, и только сейчас, узнав, что же на самом деле творится в России, я вернулся. Так ты все еще не узнала меня?       Узнала, конечно, Миша узнала его. Тот самый огнедышащий парень из детдома, который сжег придурка Саймона. Имя его Мишель, к сожалению, не могла вспомнить. Но, как ни крути, парень сыграл важную роль в ее жизни, через него она узнала о сверхсилах. А теперь вон оно как вышло…       Толпа продолжала буйствовать, свистеть и улюлюкать, раскачивая машину-подиум. Кто-то даже кинул в Мишель тухлое яйцо, но она, к счастью, быстро от него увернулась. Дела были совсем плохи… — Да угомонитесь же вы! — Рядом с Мишель на крыше появилась Ванда. Настоящая подруга, вовремя пришла на помощь. — Мы тут совсем не при чем! Это все Ледяная Королева и ее прихвостни подстроили! Это была ложь, но ложь во спасение. Мишель взглянула на нее благодарным взглядом, и глаза ее увлажнились. — Чего? Какая еще Ледяная Королева? — крикнул кто-то из притихшей толпы. — Она ведь уже десять лет как мертва! — Да нет же, она жива, я вам точно говорю! — убеждала всех Ванда. — Серьезно? И где нам ее искать? — саркастически усмехнулся толстяк. — На нашей даче, под Ньюсибирском, — ответила Ванда. — Мы там за ней присматриваем, пока она работает акушеркой. Сказала и неловко замолчала. Мишель тут же поняла, что ее подруга ляпнула что-то не то. — Так значит, вы ее все это время от нас прятали? — зашипел угловатый дядька. — Мерзавки эдакие, не дали свершить над злодейкой справедливый суд! — Еще и акушеркой позволили работать! — выдвинулась вперед пожилая учительница. — Да как этой твари вообще можно доверять младенцев? Да вы все хуже Хитлара! Толпа шумела уже так, что ничего нельзя было разобрать. Лишь отдельные фразы изредка прорывались наружу: — Бандитская шайка! Наверняка все с самого начала были с Королевой заодно! — Ковырялки проклятые! Поди, устраивают у себя на даче каждый день оргию втроем! — Бей их! — вдруг тоненько завизжал толстяк. — Казнить этих тварей! Линчевать их прямо здесь! И, словно по команде, народ полез на крышу машины. — Взлетаем, — ободряюще шепнула Мишель Ванда, сжимая ее ладонь. Мишель только кивнула в ответ, и Ванда, подхватив ее под мышки, взлетела. Все внутри у Мишель тут же наполнилось легкостью. Как хорошо было лететь над головами у этих никчемных людишек, вверх и ввысь, где никто не мог их достать!       Впрочем, счастье длилось недолго. Внизу хлопнул выстрел из травматического пистолета, а вслед за этим Ванда тоненько вскрикнула и рухнула вниз, прямо на толпу. Мишель пожалела, что не стала перенимать у подруги способность к полету и теперь не могла улететь самостоятельно. Кто-то резко рубанул Мишель по затылку, а затем она погрузилась во тьму…

***

      Очнулась она уже на главной площади Московии, прямо перед Красной крепостью. Мишель стояла на огромном помосте с петлей на шее, связанная по рукам и ногам. Ранее ее уже заковывали в наручники прихвостни Ледяной Королевы да изредка любимая баловалась ролевыми играми, но теперь все было куда серьезнее. Мишель не могла даже пошевелиться. И сверхспособность использовать тоже не могла.       Она посмотрела вправо и увидела Ванду. Подруга стояла, так же связанная, в петле, и мелко дрожала. А народ вокруг продолжал бушевать, призывая казнить «мерзавок». Здоровенный дядька в маске уже взялся рукой за рычаг виселицы…       Мишель оглядела площадь и увидела неподалеку еще один эшафот, повыше, чем их. На виселице уже болтались два мертвых тела и, взглянув на них, Мишель не смогла сдержать крик. Зейн… И ее любимец, Дэн… Даже в посмертии его лицо было таким прекрасным, гордым и мужественным… Эти придурки так и не смогли сломить его.       Мишель перевела взгляд дальше и задрожала. На воткнутых в землю кольях красовались головы правительственных чиновников. Среди них Мишель разглядела одну. Пиксель… Металлическая голова девушки-робота недоуменно хлопала глазками. Наверное, после смерти она снова оказалась в так ненавистной ей виртуальной реальности.       Миша посмотрела далее и увидела еще одну виселицу. Висевшие на ней тела были настолько изуродованы, что их невозможно было узнать. Лишь по лысой голове и блестящим волосам Мишель узнала Кейса и Рикки. Как она поняла из разговоров собравшихся вокруг, они занимались в подвале Красной крепости какими-то незаконными экспериментами, и потому их подвергли особо унизительной казни.       Лишь президенту России Алисии, как узнала Мишель из разговоров, удалось сбежать. Бывший вождь татар направилась в Америку, под крыло к президенту Звягинцеву, которому прежде давала жесткий отпор. Главное, что жива была… Еще сбежала Майя, бросила своего мужа на произвол судьбы. Мишель думала, что та уехала в Великобританию, где учился их с Дэном сын.       Вот толпа вокруг них стихла, и на помост поднялся толстяк, принялся говорить какую-то пламенную речь. Но Мишель его не слышала. Она думала о том, удалось ли Ледяной Королеве сбежать. Возможно, бывшая врагиня могла бы их спасти, как помогла когда-то Ванде… Чтобы не думать о смерти, Миша стала вспоминать старинную считалочку. Толпа снова зашумела, а толстяк, повернувшись, дал знак палачу. — Прощай, Мишель, — произнесла Ванда, и в глазах ее стояли слезы. — Просто знай, что я тебя люблю. — И я тебя люблю, — прошептала в ответ Мишель. Позади раздался скрип поворачиваемого рычага…