Main Attraction

      Мы сидели в моем кабинете и смотрели друг на друга словно на картины в галерее Abovecloud Chinese Art Gallery. Она вся из себя эталон красоты и женственности, богиня во плоти. Черт знает каким я предстал перед ней в эти минуты напряженной тишины. Уставился на нее и прямо вижу перед собой Тарино потирающего подбородок и как задумчиво он произносит "Глубоко...". Время шло так быстро, что к нам уже дважды заходила Джина с предложением кофе и вопросом все ли в порядке. Все просто отлично, пока Эмма молчит и ровно дышит. А я борюсь с желанием опустить взгляд ниже ее губ чтобы не уставиться на грудь. Это неравный бой, ведь мне нечего предложить взамен к осмотру.       – Джефф? – наконец актриса нарушила молчание.       – Капитан, – поправил я ее.       – Капитан... – она смаковала каждую букву моего звания и я был уверен что она прямо сейчас выдаст классическое "Джек Воробей". Но нет – пронесло.       – Я, может быть, пойду?       – Нет.       И снова тишина. Понятия не имею кто из нас начал эту игру, какие правила и кто считается проигравшим. Мне, ясен красен, торопиться некуда – я и так на работе, а вот эта чертовка уже начинает нервно ерзать на стуле. На моих наручных часах стрелка достигла четырех. Я откинулся на спинку кресла, взял в руки бумаги с постановлением об аресте и совершенно безучастно начал читать между строк.       Из документов следовало, что "мисс Эмма Кинг проживала на съемной квартире ... платила ренту своевременно и без задержек ... надцатого числа произошел пожар (установлено – умышленный поджог, стоит сделать заметку) ... договор аренды был расторгнут после даты платежа". Соответственно за девушкой числился долг, о котором она благополучно забыла после переезда. Начислялась пеня, сумма начала расти в геометрической прогрессии, а Эмма и не в курсе – о существовании почтового ящика для корреспонденции в печатном виде она, похоже, не в курсе. Поколение миллениалов, мать их.       – Мда, – изрек я и отложил документы.       – Можно как-нибудь без лишних звуков и сразу к делу? – актриса выпрямила спину будто готовясь сорваться с места и покинуть мое логово. Не так быстро, дорогуша. Мало того, что я не собирался отпускать ее к пяти часам как она хотела, так после сказанного сейчас Эмма оформила себе внеочередной пригласительный в пыточную допросную. Я небрежно подтолкнул к ней папку с файлами и закурил.       – Нет, – рыкнул я. Внутри уже начало клокотать от наглости в ее взгляде и плещущей изо всех щелей самоуверенности. Большая часть девушек уже к пятой минуте напротив меня прижимала уши к голове и лишнего не то что сказать боялись, но даже подумать. Вопреки всему эта мелочь пузатая сидит и сверлит меня своими голубыми глазами и как будто не боится меня. А должна бы, ведь ее судьба сейчас в моих руках.       – Я могу вызвать адвоката? – слышу в ее голосе злобные нотки. Ух, девчонка тоже на разогреве. Щас как бросится на меня и... И все. Заломаю, покусаю и в камеру к торчкам.       – Нет, – не могу сдержать улыбку. Надеюсь она выглядит достаточно раздражающе.       – С меня хватит! У меня работа! – вскрикнула она ударив по столу ладошкой и подорвалась с места. Не думал, что на шпильках можно так быстро и грациозно рысачить. Я едва успел воткнуть окурок в пепельницу прежде чем молниеносно подлетел к ней до того, как рука Эммы легла на ручку двери и резко развернул к себе. Получилось не шибко удачно и она влетела лицом мне прямо в грудь. На голубой рубашке остался игривый след матовой помады цвета красного вина. Хорошо не весь ее макияж оказался на мне, а то всякое бывало. Ой, как вспомню...       – Какого черта?! – взвизгнула она и пихнула меня в сторону.       – Когда скажу можно – тогда и пойдешь!       – Что? Ты не имеешь и малейшего права удерживать меня здесь, козел! А трогать – вообще табу!       Эмма одернула свою руку и потерла место где отпечаталась моя ладонь. Ну, может, я и переборщил. По крайней мере я пока контролирую свои реплики, хотя актриса и нарывается на грубости. Нет, она прямо требует скотского отношения к себе. Понял, принял.       – Ну-ка закрой рот, деловая колбаса! – я снова взял ее за руку и потащил почти силком в допросную. Хочет острых ощущений – всегда пожалуйста. У нас это бесплатно.       Моим подчиненным не в первой наблюдать за буйными посетителями участка. Никто не удосуживался вип-сервиса, все были равны: и конченые торчки, и проститутки, и звезды шоубиза. Эмма, конечно, выделялась на черно-коричневом фоне второго этажа: ее красное платье было как поплавок на водной глади – мгновенно привлекало к себе внимание. Ее нелицеприятные выкрики и забавные подергивания на пути к нашей цели приводили меня в экстаз. Я по-прежнему держал ее крепко и лишь иногда подгонял в те моменты, когда она делала безуспешные попытки вырваться или хотя бы зацепиться за стол кого-нибудь из сотрудников. К счастью, мы достаточно быстро добрались до допросной. Закрыв на ключ дверь я рывком усадил дебоширку и сам сел напротив. Эмма еще недолго распалялась и, в конце концов, недовольно запыхтела от бессилия. Молодец, долго продержалась. Мои ребята, несомненно, оценят ее перфоманс. Да я сам готов был аплодировать стоя!       – Следующая остановка – камера. Она конечная, – сообщил я тяжело дыша. Мне тоже пришлось нелегко: эта блондинка оказалась сильнее, чем я ожидал. Хорошо не вырвалась – боюсь могла бы даже мне фору дать.       – Здорово повеселился?! Чего тебе еще надо? – рявкнула она и в это мгновение я заметил, что у нее глаза на мокром месте. Плевать. Вот целиком и полностью. Женские слезы меня не трогали от слова совсем. Меня всегда считали черствым: мне не знакомы чувства сострадания, поддержки, эмпатии в конце концов. Черт, я даже никогда ни по кому не скучал.       – Здорово. Повторим? – я смотрел на нее исподлобья как на врага народа. Мне удалось совладать с эмоциями и даже сделать попытку расслабиться. Думаю девчонка готова к диалогу. – И так, Кинг Конг, ты ...       – Я бы попросила! – Эмма прервала меня на полуслове, а я этого очень не люблю. Черт, опять она меня разогревает. Да что там, у меня уже жопа дымится! В груди грохочет, пульс явно перевалил за сотню. Эх, будь она мужиком, наподдал бы по самые помидоры и не сюсюкался.       – Рот на замок! Сейчас ты меня выслушаешь, сделаешь выводы и будешь паинькой до конца дней своих. Я понятно выражаюсь?!       Актриса глянула на меня с прищуром. Конечно она не создавала впечатление той, кто будет хорошо себя вести, слушать старших и чтить закон. Тем не менее у меня есть мало-мальский шанс спасти ее хиленькую душонку хотя бы от йоты того дерьма, которое происходит в Голливуде: я имею в виду пьянки, трава/наркота, случайные связи. Черт знает что у нее усвоится, но я хотя бы попытался. "Боже мой" – врезалось мне в голову – "Неужели проникся к этой актриске?!". Нет, это не я.       Сколько себя помню мне нравились девушки типа "томбой": боевые, с короткой модельной стрижкой и подтянутым телом. И чтобы как рубаха-парень: и в пир, и в мир, и пиво выпить, и по душам поговорить. А передо мной она – шедевр. Должен признаться, что Эмма выбивается из моего представления о молодом поколении представителей киноиндустрии. Я вижу в ней независимость, которой могут похвастаться лишь скромные единицы. Она как рыцарь круглого стола – без страха и упрека. Ее некому поддержать в моменты со мной, но ничто не останавливает ее от откровенных высказываний в мой адрес и это хоть и злит меня, но похвально. В некотором смысле.       – Деточка, ты попала не столько на бабки, сколько на уголовное дело. В суд не явилась – это минус балл. Я в полном праве не только трогать тебя за все места, да по-жестче, но и упечь за решетку. Срок скромный, но какой удар по репутации! На таком не хайпанёшь.       Она сидела молча. Продолжала смотреть на меня не столько с ненавистью, сколько ошарашенно. Хотел бы я залезть к ней в голову хоть на мгновение и увидеть себя ее глазами. Сказанное мной, увы, чистая правда и все сказанное ею, как бы избито это не звучало, может быть использовано против нее. Я был бы несказанно рад, если бы вместо меня напротив Эммы сидела Джина и сама разгребалась с этим делом. На самом деле – так, делишко. Не мой уровень. Мне бы крупную рыбу типа Тарино под кайфом или Милтона с чеком в кармане, а не вот это миловидное создание в маленьком красном платье. К черту, мне уже в паху некомфортно. Я вызвал детектива, она явилась буквально в следующее мгновение, за что я несказанно благодарен. Вышколенная, засранка.       – Джина, объясни девушке в чем она не права, как это исправить и сопроводи в мой кабинет, – изрек я передавая документы своей помощнице. Ну не могу адекватно оценивать ситуацию! Я должен выкурить пару сигарет, выпить самый крепкий кофе на диком западе и обдумать все прежде, чем мы встретимся снова. Я посмотрел на часы – начало пятого. У девчонки есть шанс выйти вовремя и даже без страшных последствий.       – Да, капитан, – ответила Джина и присела напротив непонимающей происходящего Эммы. Хотелось пропеть "Я не слышу", но обстановка не располагает. О-о-о, дебильный Nickelodeon!       И вот я снова в своем кабинете. Один. Тишина, запах кофе и сигарет, шелест жалюзи от легкого ветра из открытого окна. Смотрю на небо и думаю о том, что вот-вот будет дождь. Ненавижу зиму. В Шотландии она мокрая и ветреная, в Калифорнии не менее влажная, но хоть за весь сезон всего пара дождей. Зато каких! В некоторые года затапливало так, что город едва ли не переходил в режим ЧС.       Мне скучно и я хочу в бар. Бумажная волокита поднадоела, хочется какой-то движухи, драйва. За последние дни в моей жизни не произошло ничего интересного, о чем я мог бы вспомнить хотя бы через год. Хотя, может быть, это красное пятно как бельмо на глазу я бы и не забыл.       – Твою мать ..., – на выдохе произнес я приходя к осознанию того, что какая-то Эмма Кинг заняла в моем сознании слишком много места.       Думая о сегодняшнем дне, который никак не хотел заканчиваться я и провел последние сорок минут. В моей руке по привычке сигарета и мячик для сквоша, который так приятно ударяется о стену. Уверен, что сидящая в своем кабинете за этой многострадальной стеной Джина время от времени проклинает меня за такое времяпрепровождение. Но это заботит меня меньше, чем какая-то Эмма Кинг.       – Да чтоб тебя! – рявкнул я в пустоту.       Раздался спасительный стук в дверь. Ну, я думал, что спасительный.       Сначала появилась причина моей будущей бессонницы, а за ней детектив. Первая испепеляла взглядом все, что попадалось ей на глаза. Я не был исключением.       – Мы закончили. Оформлю протокол и вернусь, – сообщила Джина и закрыла за собой дверь с той стороны. Мы снова остались с Эммой одни. Второй раунд. Я начинаю.       – Присаживайся, – пригласительным жестом я указал на стул и потушил окурок.       Девушка плавно присела напротив. Не дожидаясь дальнейших моих реплик она бесцеремонно угостилась моими сигаретами.       – Твое ЧСВ, капитан, пробило озоновый слой. Ты в курсе? – сообщила Эмма пуская дым в мою сторону. Расцениваю это как вызов, чувствую как внутри все органы начинают клокотать. Я всегда спокойно относился к курящим женщинам, но эта стерва напротив курит крайне сексуально. А этот акцент на моем звании... Я завелся. И это не значит, что взбесился. У меня просто встал и это ужасно.       – На чем вы остановились? – уточнил я и посмотрел в ее глаза. Это было ошибкой.       Там меня ждала ловушка: ее флюиды манили меня, заставляли испытывать страшный дискомфорт и, кажется, хотеть ее. Теперь понятно, почему всем известный Дэвид Тарино крутится вокруг этой маленькой девчонки – он ее трахает. Определенно. Да и я бы не отказался, чего греха таить. Чистенькая, аккуратненькая, дерзкая. Почти мой типаж. Но только почти.       – Ты подпишешь двустороннее соглашение о выплате неустойки, я появлюсь на повторном слушании и дело с концом, – томным голосом произнесла Эмма и картинно сбросила пепел в полупустую пепельницу на моем столе. Она играет со мной. Я уверен.       И в этот момент мне нечего ей сказать. Я просто хочу чтобы она сидела вот так, напротив, ничего не говорила и просто курила. Можно и без последнего. Я просто хочу, чтобы она смотрела на меня так, как делает это сейчас. Но как обычно весь кайф ломает Джина со своими гребаными бумажками. Я подписал все без оглядки, сообщил что для всех я занят до конца дня и поторопил ее покинуть стены моего кабинета.       – Спишь с ней? – спросила Эмма как будто невзначай как только щелкнул замок двери.       – Не чаще, чем ты седлаешь Тарино, – мгновенно парировал я.       – Как грубо, – заключила она эротично сведя брови.       Можно сказать, что оба наших вопроса остались без ответа. Жаль, мне почти интересно действительно ли она спит с режисером. С другой стороны меня это не должно волновать вовсе. Мы просто обязаны расстаться здесь и сейчас. Моя работа была посредственной, все висит на Джине. О, она только что как раз вовремя принесла два кофе. Как мило. Буду пялиться в чашку и думать о чем угодно, только не об этой блонде напротив. Как только детектив покинула мой кабинет Эмма снова заговорила.       – Перейдем на "ты"? – спросила она нарочно стуча ложкой о края белоснежной чашки.       – В этом нет необходимости, – максимально грубо ответил я и сделал глоток. К несчастью кофе был так горяч, что я почти сжёг свой язык, и это явно отразилось на моем лице, судя по тому, как хитро улыбнулась актриса, это не ушло от ее внимания.       – От чего же? Уверена – теперь мы будем видеться чаще, – ее загадочный тон создавал интригу, на которую я просто не имел права соглашаться. Часы пробили пять и Эмма, как я понял, перестала торопиться на студию. Что за игру она ведет?       Время теперь шло с крейсерской скоростью. Не стоило мне приглашать Эмму на повторное рандеву после допросной. В полной тишине, нарушаемой лишь глухими звуками из коридора участка и периодическими звонками на мобильный актрисы, мы просто пили давно остывший кофе и запоминали друг друга. Каждую мелочь, черту, линию, изгиб. Пришла пора прощаться (в конце-то концов) когда часы пробили шесть и я решил проводить мисс Кинг к выходу из участка. Мой рабочий день был официально завершен, пора и честь знать. Все еще не понимаю почему эта стерва еще раз не пыталась сбежать.       В участок как ведьма на метле влетел Тарино. Его ноздри раздувались как у быка на корриде, волосы растрепаны, глаза налиты кровью. Пожалуй одно лишнее слово и его порвет от гнева на тысячу плюшевых медвежат. Потрясающее зрелище, которое я так люблю видеть собственными глазами. В таком состоянии режисер зачастую не контролирует свой словесный жонгляж и остается у меня в участке с ночевкой. Увы, такое было лишь пару раз, но зато какие! Он половину ночи ходит кругами по камере словно тигр в клетке и время от времени плюется ядом. Ну просто загляденье. После таких приключений Дэвид месяцами не дает о себе знать.       Завидев меня еще в противоположном конце коридора мужчина в два притопа и три прихлопа подлетел соколом сперва к Эмме. Его глазенки быстро пробежались по девушке в поисках следов насилия или еще чего и затем уставились на меня. Честное слово, я давно не видел во взгляде такого удивления. Полный пердимонокль! Конечно от его внимания не улизнул след помады на моей рубашке. Бум! Я об этой печати совсем забыл.       – Я требую объяснений! – прогремел Тарино весь этаж. Жаль только, что не уточнил от кого. Глазенки дежурного, что был единственным зрителем, мгновенно забегали по сторонам в поисках укрытия от моего злобного взгляда. Он предпочел уйти к кофейному автомату, что был за углом коридора. Молодец, смекает.       – Идем, Дэвид, я все уладила, – пролепетала Эмма положив свою ладошку на плечо режиссёру. Откровенно говоря это благодаря мне все было улажено, разве нет? Будь кто другой на моем месте хера с два она ушла бы из участка без отбывания как минимум суток в камере, чего как раз стоило постановление на ее арест и откровенно неуважительное отношение к представителям власти.       – Не вмешивайся, – рыкнул Дэвид сложив руки на груди. Странно, ведь сейчас как раз он вмешивается. Ну, что сказать? Я был готов. Прямо ждал!       – Уходите, она все уладила, – вторил я словам актрисы. Да, это был просто коктейль Молотова прямо в пасть Тарино.       – Что это? – он указал на мою грудь где красовался автограф Эммы.       – Долго объяснять, – отмахнулась девушка и уже потянула Дэвида к дверям на выход. От моего внимания не скрылся ее румянец. Боже мой, она способна смущаться?       – А ты вкратце, пока я держу себя в руках, – прошипел мужчина глядя в мои абсолютно невинные глаза.       Мне нечего объяснять хотя бы потому, что это пустое. Очевидно, в голове режисера уже возникла персональная картина с причинно-следственной связью на тему появления следа помады Эммы на моей рубашке. И мне чертовски нравится происходящее! Теперь это наша с Дэвидом игра. Я вижу как он печется об актрисе, а наши с ним отношения просто обязывают меня все усугублять. Но я даю ей весь карт-бланш. Пускай выкручивается.       – Я хочу домой. Объясню по дороге, – настойчиво потребовала Эмма и направилась на выход. Секунда – и она скрылась за дверями участка. Жаль, я так надеялся на эпичную сцену.       Дэвид проводил девушку взглядом, виртуозно поиграл желваками и обратился всем телом ко мне. Внушает!       – Если я узнаю, что ты ее трогал...       – Трогал, – без стыда и совести сообщил я сложив руки на груди.       Мой визави закатил глаза и шумно выдохнул. Здесь власть принадлежит мне и только мне. Он сдал оружие и последовал за Эммой театрально хлопнув дверью. Конец первого акта.       Что ж, это был непростой для меня день. Покидая участок последним я решил все таки добраться до ближайшего к себе бара. Ничего необычного: негромкая музыка фоном, местные забулдыги и искрящиеся глаза бармена при виде трудяги, то есть меня. Обычно такие много чаевых оставляют, но я не из таких. Так, может пару баксов подкину. Пока передо мной выстраивалась батарея из трех стаканов джина с тоником я снова вспомнил об Эмме. Она засела у меня глубоко в голове и это мне совершенно не нравилось. Алкоголь на уже давно голодный желудок повлиял неблагоприятно: после пяти стаканов я смотрел в свой мобильный, где трепетно сохранил номер актрисы. Еще три стакана и я готов был ей позвонить. Пора уходить. Я выключил телефон от греха подальше и спрятал его в самый дальний карман кожанки. Этот день мне запомнится как роковой в моей жизни. И в этот момент мне это нравится.