Глава 23
21 июня 2020 г., 23:28
Дело о кознях Тарино встало: нет доказательств, нет свидетелей, вообще ничего нет. Режиссёр залёг на дно и по слухам почти не появлялся на студии. Поговаривали, что он пишет новый сценарий и раз в неделю проводит пробы на ту или иную роль. Эрик в нашу случайную встречу в кофейне сказал что Дэвид стал менее вспыльчивым и имеет даже несчастный вид, перестал орать через каждые пять минут и вообще круто изменился. Бин подозревала что во всем моя вина только потому, что главной героини до сих пор нет, а по устоявшемуся мнению я была у Тарино не только в фаворе, но и в приоритете на ближайшие пять работ.
Увы и ах, но теперь мы, кажется, будем избегать общества друг друга. Ну, я точно постараюсь держать дистанцию до тех пор, пока не случится чудо и не окажется, что топовый режиссёр Голливуда вовсе не кретин с маниакальным желанием овладеть мной. Во всех смыслах.
Шли дни, Джефф искал Рона, Джина работала над лазейками против Тарино, Тревор благополучно переехал в квартал неподалёку. Братья несколько раз в неделю ходят вместе в спортзал погонять кровь, а после мы собираем нашу восхитительную четверку за одним столом на заднем дворе дома: выпиваем, готовим барбекю, разговариваем обо всем на свете.
Внезапно я обрела семью. Она почти сразу стала большой и с первых минут была дружной. Джина перестала казаться мне ледышкой: оказывается у неё неплохое чувство юмора и достаточно много общих со мной интересов: кино, музыка, красное вино и крепкие мужчины. Сериалы мы обе не смотрим — времени нет. Ну, у меня то сейчас его хоть отбавляй, но верю, что это ненадолго.
Тревор, кстати, решил попробовать себя в медицине. Ладно, это он так называет. На самом деле младший устроился санитаром в Лос-Анджелес Сердж. Его можно похвалить за самоотверженность и преданность новому делу, а его глаза наконец горят. Джефф говорит, что не раз видел подобное в своём брате и не исключает, что после полугода работы Тревор опять все бросит. Мы с Джиной не загадываем, просто радуемся, что все при деле. Ну, почти все.
Я так и сижу в ожидании звонка от Саманты с предложениями о работе. Пресса давно затихла, мое имя почти не упоминается соцсетями во вкладках «актуальное», на улицах редкий раз просят сфотографироваться. Моя волна популярности была как знаменитый Маверик: крышесносная, стремительная и разрушительная, но вот она ударилась о непробиваемую реальность и оставила меня почти в начале пути, то есть ни с чем. Я, конечно, не жалуюсь: мне есть где жить, что есть и во что одеться. На счету в банке приличная сумма, да ещё и дом сдала в аренду. Только вот я никак не готова сидеть вот так просто без дела и смотреть как уходит моя молодость, как мечта растворяется в одинаковых буднях. Но однажды...
Тёплым осенним днём я сидела на крыльце дома Джеффа в компании кружки кофе и сигарет. Солнце ласково грело меня, лёгкий ветерок с нотками океанского бриза игрался с прядками волос, изредка мимо проезжали машины. Меня окружала тишина и безмятежность ровно до тех пор, пока телефон не стал биться в истерике пытаясь связать меня с Самантой.
— Эмма, ты сидишь? — завизжала подруга прямо в трубку.
— Да. Что-то случилось? — я поставила кружку на ступеньку готовая просто ко всему.
— Ляг! Ты сейчас упадёшь!
— Да что такое?!
— У меня две новости: просто отличная и ты-сама-скажи-какая-новость! — затараторила подруга.
— Я убью тебя, Сэм! Нельзя так издеваться над людьми!
— Ладно, слушай. Отличная: ты номинирована на премию «Золотой Адам»!
У меня дар речи пропал. Я не поверила в услышанное, провалилась в вакуум, потеряла счёт времени. В ушах звенели слова Саманты, но осознать свою радость мне удалось только к вечеру. Черт возьми, я шла к этому через бессонные ночи, истерики Тарино, голодное предобморочное состояние, кровь, слёзы и пот. Я заслужила эту статуэтку!
— Эмма, ты ещё здесь? — словно из-под воды прозвучал голос Сэм.
— Просто дай отдышаться.
— У меня мало времени, я спешу на встречу с... партнером. Ты слушаешь меня?
— Да, да... Просто в шоке.
— LA Telegraph написал про тебя статью, видела ее?
— Я далека от печатной прессы, — все ещё думая о статуэтке пробубнила начиная представлять в каком платье появлюсь на вручении. Нужно ведь ещё придумать речь и уговорить Джеффа пойти со мной! И родителям позвонить!
— Очень зря, дорогуша. Там фотографии с твоим этим, варваром, — слышу нотки сарказма. Нет, толстенный сарказм, — Хорошие такие, качественные.
— И-и-и?
— Кристофер сказал такие фото можно получить только с заранее оговорённой фотосессии, либо за тобой откровенно следят.
— То есть?
— То есть они достаточно... личные. Я скину тебе ссылку на интернет-статью, а Кристофер вышлет экземпляр газеты.
— Так это он твой... партнёр?
— Мы все обсудим, — заторопилась Саманта, — Удивлена, что у Джеффа такой друг. Передай ему мои благодарности.
Пока я обрабатывала навалившуюся информацию мой телефон брякнул сообщив о новом сообщении. В нем была ссылка на статью, о которой говорила Сэм. На пятой полосе была уйма фотографий меня, Джеффа и Тревора, а заголовок гласил: «Днём с одним, ночью — с другим. Двойная жизнь Эммы Кинг».
Браво! Это, всенепременно, хороший пиар, но не слишком ли сильный удар по репутации? Меня вообще возьмут теперь хоть в рекламу кетчупа? Вся статья была посвящена тому, что я сплю с двойняшками и до кучи пью чуть ли не каждый день! Какой абсурд. Они не двойняшки. И даже если я часто употребляю, то все же гораздо реже, чем пишет какой-то журналист под псевдонимом «Отелло». Очень мило, он как раз пытается задушить меня своими наглыми обвинениями.
До позднего вечера я снова и снова проигрывала в голове разговор с Самантой. Даже позвонила Алекс, но она была занята работой и наш разговор был такой же короткий, как и моя спокойная жизнь. Зато мама решила повиснуть на трубке.
— Ты что, с ума там сошла в своём Голливуде? — возопила миссис Шэрон Кинг, — Я тебя не так воспитывала!
— Мама! Это все полная чушь! Как ты могла подумать обо мне так плохо?
— А как я должна была подумать? Ты не звонишь, не пишешь, я не знаю что происходит в твоей жизни, зато какой-то Лос-Анджелес Телеграф знает!
— Я все объясню. И почему ты вообще читаешь желтую полосу?
— Твой отец купил газету потому что увидел твоё имя. Мы хотели гордиться тобой, рассказывать каких успехов ты добилась, а это что?
— Господи, да на этих фотках Джефф и его брат Тревор.
— О, так все написанное — правда? И кто они?
— Джефф — мой... бойфренд?
— Ты меня спрашиваешь? Какой бойфренд? Сколько ему? Сорок?
— Ну, почти. Тридцать два. Тревору двадцать восемь, если это важно.
Я услышала взволнованный вздох.
— Эмма, ты правда с двумя крутишь? — после продолжительной паузы произнесла мама.
— Нет! Черт, да мы просто тусуемся вместе. У Тревора девушка есть.
— Да бог с ним! Чем занимается Джефф? Актёр? Продюсер? Телохранитель в конце концов?
— Капитан полиции.
— Ну, может он не так уж и плох. Рассказывай все, иначе я приеду и устрою тебе обструкцию!
Мы проговорили, кажется, больше часа. К моменту, когда я делилась своими переживаниями об отсутствии работы, потому что «режиссёр испытывает творческий кризис», домой вернулся Джефф. Он был как всегда хмур и задумчив, но проходя мимо меня подмигнул и спросил не хочу ли я выпить. Конечно, хочу! На меня нападают весь день и плевать я хотела на какую-то там статью.
К концу разговора с мамой у меня затекла рука, онемела нога и распухла голова от ее советов, возмущений и бесконечного желания опекать меня сквозь мили. Мы договорились созваниваться чаще и что я буду чуть ли не еженедельно докладывать новости из своей жизни чтобы родители знали правду, а не читали откровенную ложь в прессе.
— Не день, а армагеддец! — выдохнула я наконец отложив телефон подальше.
Я распласталась по дивану в гостиной закрыв глаза. Мое одиночество быстро было нарушено появившимся из кухни Джеффом. На журнальный столик он поставил бутылку скотча, два стакана и пирожные. Очень вовремя.
— Пожалуйся папочке, — сказал капитан присаживаясь рядом со мной. Он прошёлся рукой по изгибам моего тела прослеживая траекторию движения шумно вдыхая. Его глаза остановились на моих, брови перестали хмуриться, взгляд стал тёплым и полным нежности. Я растаяла, ощутила себя особенной.
— Не знаю с чего начать. Можно мне на ручки? — наигранно простонала я хлопая глазками.
— Вот никому нельзя, а тебе — можно.
Я вскарабкалась на колени Джеффа и уткнулась в его горячую шею. Она пахла терпким парфюмом с древесными нотками и едва уловимым ароматом свежескошенной травы. Потрясающий микс и как он подходит Джеффу. От его чёрной футболки и волос пахло сигаретами, а щетина — чёрным кофе. Боже мой, рай для парфюмера!
— Мама устроила мне взбучку за то, что я кручу с двумя мужиками.
— С двумя? Ого. И как ты спалилась? — разыгрывая удивление спросил капитан поглаживая меня по спине.
— Твой дом караулил фотограф. Ну, Кристофер так говорит.
— Так у меня тут звезда живет. Я не удивлён. Странно, что ты так реагируешь, — Джефф обратил мое внимание на себя лишь поманив меня двумя пальцами за подбородок, — Тебя ведь не материнские нравоучения расстроили, верно?
— Но ведь эта статья полна бреда и лжи! — я протянула ему мобильник с открытой вкладкой LA Telegraph.
— Целая статья? — мужчина задумчиво покачал головой наскоро пролистывая сайт, — Я хорошо получился на фотках, как считаешь?
— Лучше всех! — я цокнула языком и закатила глаза, — Черт, Джефф, ну серьезно!
— Эмма, Голливуд — не то место, где тебя будут показывать в лучшем свете и рассказывать какая ты святая, даже если это так. Здесь каждый шаг — риск оказаться закиданной помидорами. Научись жить с этим.
— То есть журналюга может написать обо мне всякого дерьма, а я должна смириться?
— Именно. Можешь подать в суд на этого, но найдётся и другой. Мы с тобой знаем какая ты на самом деле и эмонировать публично на такую статью себе дороже. Через пару дней об этом забудут.
— Я подумаю над этим. И, кстати, это не все новости на сегодня.
— Не заставляй пытать тебя.
— Меня номинировали на «Золотого Адама»!
Мужчина улыбнулся во все тридцать два зуба и даже присвистнул. Его руки так крепко обвили мою талию, что у меня едва ли осталась возможность сохранять жизнеспособность.
— Поздравляю! Это надо отметить! — Джефф поцеловал меня и наскоро наполнил стаканы скотчем, — Я весь день мечтал о глотке этого волшебного зелья и твоих руках.
У меня второй раз за день выступили слезы на глазах. Черт, я ещё никогда в жизни не слышала ничего более искреннего, чистого, проникновенного. Этот низкий баритон с хрипотцой и горящие глаза напротив сносили мне крышу. А уж если в ход шли губы и руки — держите меня семеро! Я просто обожаю этого скупого на эмоции и слова мужчину!
Мы отпили из стаканов, переглянулись, и я готова была поклясться в этот момент, что Джефф что-то хотел мне сказать, но осекся даже не начав. Он лишь нервно прикусил губу и отвёл взгляд не решаясь произнести то, что было у него на уме. Наши пальцы сплелись в узелок, глаза то и дело находили друг друга заглядывая прямо в душу. Я впитывала в себя его образ словно бы должна была расстаться с ним на долгие месяцы. Мне казалось, что если я сейчас отвернусь — Джефф растворится как сон, от которого не хочется просыпаться.
Мы долго сидели молча вот так, совсем близко, а потом капитан внезапно нарушил тишину.
— Я хочу взять выходной через пару дней. Проведём время вместе, сгоняем на пляж. Любишь сёрфинг?
— Очень. Ни разу на доске не стояла.
— Придётся брать отпуск.
— Почему? Это так сложно освоить?
— Эмма, люди годами оттачивают мастерство и далеко не каждый начинает кататься даже за неделю освоения базовых знаний. Нужна ведь ещё и физподготовка, а потом...
— Кстати, о подготовке. Что насчёт растяжки? — прервала я Джеффа забрав его стакан.
— Схватываешь на лету, — блеснув глазами прошептал мужчина голосом полным восхищения и начал расстёгивать мою рубашку, — Начнём с разогрева мышц.
***
— Эмма, ты куда пропала? — спросил Рэй обеспокоенным голосом, — Ты в курсе что на студии происходит? — Боже мой, нет. Я не была там уже лет сто. Что такое? — пробубнила я сонным голосом отворачиваясь от спящего Джеффа, — И почему ты звонишь мне в такую рань? Сколько сейчас? Семь утра? — Начало восьмого. Саманта сообщила тебе о номинации? — Разумеется. Это все? — Нет. Ты не знаешь что с Дэвидом? Он совсем почернел. — Понятия не имею. Бин что-нибудь знает? — закатив глаза от недовольства я ляпнула первое, что пришло в голову. — Он ни с кем не разговаривает, все время переписывается с кем-то и стал максимально скрытным. Мы беспокоимся за свою карьеру, знаешь ли. — Погоди, — я присела на кровати, — Ты предлагаешь мне поговорить с ним? — Ну, да, — замявшись пробубнил Рэй, — А ты сможешь? — Это исключено! — Так дело все таки в тебе? Это из-за той статьи в LA Telegraph? — И ты знаешь..., — шумный выдох, глубокий вдох, — Она только вышла! Не знаю я почему он такой, Рэй. Можно я ещё посплю? — Эмма, я действительно обеспокоен. Может встретимся? — Ага, да. Пока, — буркнула я и срочно сбросила звонок. Господи, да что за статья такая? Везде про неё знают! Не успела я улечься поудобней как прозвенел будильник Джеффа, он проснулся мгновенно. Выключив противную трель он шумно выдохнул и повернулся ко мне зевая. — Давно не спишь? — Пару минут. Рэй звонил, пожаловался на Дэвида. — Он что-то натворил? — капитан поднялся на локтях. — Трудно сказать. Просто ведёт себя странно. — Думаю мне надо заслать туда кого-нибудь. Ну, знаешь, под прикрытием. У нас до сих пор нет идей куда подевался Рон. Джефф встал с кровати и раздвинул плотные шторы. Яркий солнечный свет ворвался в комнату освещая каждый уголок демонстрируя затейливый вальс пылинок. Мужчина стоял подбоченившись наблюдая за происходящим на улице, а я получала эстетическое наслаждение рассматривая его идеальное тело: крепкие ноги, задницу как орех, широкую спину, мощные руки... Просто Аполлон! Я подошла к нему со спины и обвила руками его грудь. Его сердце билось ровно, дыхание было размеренным и глубоким. Жаль, что я с таким же успехом не могу слышать о чем он думает. — Меня беспокоит неизвестность, — нарушая тишину сказал Джефф взяв мою ладошку в свою руку, — Я не знаю чего ждать от Тарино. — Какой-то гадости. Не он ли статью заказал? — Все может быть. Не понимаю как взять его за жопу, да поскорее. Он скользкий как змей и всегда выпутывается благодаря своей адвокатше. Я крепче прижалась к капитану. Что бы там не задумал Дэвид, мы преодолеем. Конечно, меня тоже гнетёт ожидание новой выходки режиссёра, но что еще мы можем сейчас? Устроить облаву ради того чтобы отнять у него телефон и узнать секреты? Фото, видео, имена, пароли... — Совсем забыл, — Джефф повернулся ко мне закрывая своей спиной от солнца, — Что ты хочешь получить на день рождения? Я улыбнулась. Ещё недавно в ответ на этот вопрос я бы ответила что-то вроде «Золотого Адама», «дом на Лонг Бич», «роль в самом кассовом фильме», но теперь понимаю, что все желания были связаны исключительно с работой и вообще сами по себе начинают сбываться. Дом, конечно, далеко от побережья, но зато уже есть. И это совсем не то, чего я искренне желаю. Ответить «поймать Дэвида и Рона»? Опять ерунда. «Чего же ты хочешь, Эмма?» — спросила я сама себя и не нашла ответ. У меня, пожалуй, есть все необходимое. Мне нужно лишь спокойствие и... — Уверенность в завтрашнем дне, — задумчиво ответила я. Капитан долго смотрел в мои глаза сдвинув брови, а затем хмыкнул и расплылся в улыбке. — Я ожидал чего угодно, но материального. Ты усложнила задачу. — Ну, собака тоже подойдёт. — Нет, нет и нет. Пока сама не научишься питаться своевременно и вставать по будильнику — никаких собак в этом доме. — Ну Джефф! — расстраиваясь об уже не полученном подарке простонала я. — Мне пора на работу. И не смотри на меня таким тоном. Я обратила внимание что он поник. Не стала спрашивать предполагая, что за отказом прячется своя история, которую однажды, может быть, мне повезёт услышать. А пока нам и вдвоём хорошо и вообще у меня ещё есть время на сон.***
За окном гудела газонокосилка и пахло свежескошенной травой. Лучи солнца падали прямо на мою подушку, но проснулась я от шума. Едва продрав глаза я подскочила с кровати готовая знатно проораться на причину моего пробуждения и была удивлена увидев на лужайке у дома Тревора в майке и шортах. Он был в наушниках с бутылкой пива в правой руке, левой же управлял газонокосилкой. Мужчина что-то бубнил под нос самозабвенно смотря прямо перед собой. Он забавно покачивался в ритм одному ему известной музыке и был очень похож на Джеффа со спины. Я бы точно перепутала их не заметь лицо младшего брата в анфас ещё пару секунд назад. — Тревор, чтоб тебя! Выруби это дерьмо! — крикнула я зря надеясь быть услышанной, однако мужчина будто почувствовал мой гнев вселенских масштабов. Он выдернул один наушник и остановился. — Ты меня звала? — спросил Тревор посмотрев на меня заинтересованно. — Я проклинала тебя! Какого черта?! — Почти обед, Эмма! Имею право, — показав на запястье будто бы у него там были часы ответил мужчина, — Ты что, на пожарного сдаёшь? — В смысле? — опешила я. — Ну, столько спать... — он пожал плечами и я была почти уверена, что за рычанием газонокосилки спрятался его смешок. А потом я услышала выстрел. Глаза Тревора на секунду расширились, он схватился за сердце, а сквозь его пальцы заструилась алая кровь. Мужчина ахнул упав на колени не спуская с меня взгляда мученика и в следующее же мгновение рухнул навзничь. — Тревор! — из меня вырвался крик отчаяния, дыхание перехватило, тело охватила дрожь. Из глаз хлынули слёзы, а в груди защемило так, словно это в меня прилетела пуля. Нет, пушечное ядро! С именем младшего Хантера на губах я открыла глаза. За окном пахло травой, работала газонокосилка, лучи солнца падали на подушку. Мои глаза были полны слез, тело сковано страхом, а на уме только одно — успеть. Наскоро запрыгнув в лёгкий сарафан я выскочила из дома прямо босиком. Тревор почти закончил приводить лужайку в идеальный порядок и совершенно не подозревал, что к нему со спины летит на всех парах перепуганная до смерти блондинка. — Тревор! Осторожно! — крикнула я вытащив из его уха наушник. Черт, все как во сне! Он ведь даже с пивом и в шортах, только вместо майки — футболка LAPD. Джефф разрешил вообще? Даже я его шмотки не ношу. Мужчина опешил на мгновение. Он бегло осмотрел меня и протянул бутылку с пивом лукаво улыбаясь. — С тебя случаем не рисовали одного из всадников апокалипсиса? — Что? — Видок такой зашуганный. Ты могла бы быть чумой, — Тревор хохотнул и отпил из бутылки, но буквально в следующее мгновение стал серьезным увидев ужас в моих глазах, — Все в порядке? — Ты придурок, понятно? Я видела как в тебя стреляют, а ты смеёшься надо мной! — из моих глаз брызнули слёзы, которых, кажется, лет сто не было. Вообще я заметила изменения не только в себе, но и в Джеффе. Что касается меня, так я стала спокойнее, меньше психую, меньше «переобуваюсь» в стерву и действительно не помню когда последний раз была со слезами на глазах. Джефф перестал называть меня «блондой», пропали его колкости и неотесанная грубость. И, как оказалось, он может быть заботливым и даже нежным. Мы меняемся друг для друга и, думаю, это потрясающе. — Кто? — Тревор нахмурился точно как Джефф и внимательно посмотрел в мои наверняка покрасневшие глаза. — Да откуда мне знать? Ты стоял примерно на этом же месте и прогремел выстрел, а потом... Действительно прогремел выстрел. Я вскрикнула увидев как Тревор вздрогнул, а затем наступила оглушающая тишина. Мы стояли уставившись друг на друга и только этот идиот чертыхнулся и наконец отпустил газонокосилку. — Отмучилась, старушка... — обреченно произнёс мужчина. Он перевёл взгляд на меня, — Ты в порядке? — Нет, мать твою, я вообще не в порядке! — вырвалось из меня отчаянное хрипение, — Как ты так можешь? Я видела как в тебя стреляли, а тут это! И вот ты стоишь совершенно спокойный и спрашиваешь все ли в порядке?! Меня, черт возьми, распирало от гнева, страха и разочарования. Не понимаю как Тревор может быть таким легкомысленным и просто железобетонным! Я не стеснялась в выражениях то и дело пихая мужчину в грудь. Из меня вылетали слова как пулемётная очередь, слёзы стекали ручьями и застилали глаза. Крепкие руки Тревора обхватили меня за плечи. Я уткнулась в его шею тщетно трепыхаясь словно в предсмертной агонии не переставая высказывать своё откровенное охеревание от увиденного дважды за день. Сначала такая реалистичная смерть, а теперь ещё этот настоящий выстрел... И пускай это просто газонокосилка, в чем меня убеждал Тревор не давая истерике продолжаться. Все его плечо было в моих слезах. Мы стояли бы так ещё черт знает сколько, но услышали знакомый кашель. В моих ушах он отдавался как предупредительный залп. Меня снова парализовало, а Тревор опустил руки и отстранился являя меня растрепанную и заплаканную всему миру и, самое главное, крайне озадаченному Джеффу. — Я все объясню, — подняв ладони словно капитулируя отрапортовал Тревор. — Я выслушаю обоих. Живо в дом, — капитан кивнул в сторону двери и подхватив меня под локоть поспешил скрыться от палящего солнца то и дело прижимая к себе второй рукой какую-то папку. Ну, хорошо хоть не сразу убьёт. Наверное... И что заставило его вернуться домой средь бела дня дня?
