Страпон, анальные шарики и кошачьи ушки

С первого раза трусики не подошли. Всё-таки, сама Катя ни разу страпоном не пользовалась, а у Оксаны бёдра были шире. Пришлось подтянуть ремешки, фиксируя. Подумав секунду, Катя затянула их ещё сильнее — очень не хотелось, чтобы член болтался. Смотрелся он интересно — покачивался между ног, слега загибаясь вверх, словно возбуждённый до предела. Впрочем, именно настолько возбуждённой Катя и была. Ощущения от трусиков были необычные. Основание фалоимитатора упиралось в лобок девушки. Его поверхность очень напоминала обычную кожу, только плотную, как будто в неё упёрлись костяшки пальцев. Член был прохладным, но быстро нагревался теплом её тела. От треугольника чёрной кожи шел чёрный ремешок, врезавшийся меж половых губ. Катя отчётливо чувствовала его, особенно при движениях. И вряд ли могла к этому ощущению привыкнуть. Это был не тот страпон, которым недавно пользовалась Оксана. И девушке очень нравился сделанный выбор. Во-первых, этот член выглядел более реалистично. Покрытие, похожее на живую кожу как внешне, так и наощупь. Вполне убедительная форма с проступающими на стволе венками и красивой головкой. А во-вторых, в этом страпоне было кое-что особенное... о чём она обязательно скоро расскажет Гоше. Катя стянула с волос резинку — хвост и так уже слишком растрепался. Тряхнула головой, давая волосам свободно лечь на плечи. Затем — взяла тюбик со смазкой, щедро выдавила её на ладонь. К кровати она подходила уже размазывая смазку по стволу. Словно подрачивала напряженный член. Оксана уже избавила Игоря от цепей, хотя кожаные браслеты на руках парня остались. Он стоял на четвереньках, пригнувшись к кровати. Оксана была перед ним. Сидела, подперев спину подушкой. Её ноги были разведены, согнуты в коленях. Пальцы утопали в волосах Игоря. Прикусив губу, девушка следила за Катей из под полуприкрытых век. Она была сейчас такой красивой... В позе чувствовалась несвойственная девушке расслабленность. Оксана улыбнулась, бросив взгляд на страпон. Катя улыбнулась в ответ. Обычно, Катя старалась не думать о том, что делает в постели. Почти всё, что приносило девушке удовольствие, казалось ей не слишком правильным. Хорошо, что рядом была Оксана — она-то, кажется, никогда не чувствовала сомнений. Просто делала то, чего на самом деле хотелось им обоим. Оксане было достаточно молчаливого согласия, а Катя просто принимала ласки, пытаясь забыться и раствориться в них полностью. Сейчас Катя тоже чувствовала себя извращенкой. Но сейчас ей очень нравились эти мысли. Ей нравилось, что она встречается с девушкой, что они живут вместе — если кому-то это кажется неправильным, пусть эти "кто-нибудь" завидуют молча. Нравилось чувствовать боль во время секса. Нравились шлепки. Нравилось, как от долгих ласк клитор делался болезненно-чувствительным, как от прикосновений по телу проходила судорога, как дрожали бёдра. Верёвки, перетягивающие запястья — нравились безумно. Вырываться без шансов вырваться — так, чтобы на коже остались ссадины. Зажимы на сосках — обожала. Следы от укусов, которые на утро кое-как получалось скрыть под одеждой. Ошейник и поводок. Кате нравилось смотреть, как её любимой отлизывает какой-то парень. Нормальный человек чувствовал бы ревность — но Катя испытывала дикую смесь нежности и похоти, видя, насколько подруге хорошо. Ещё больше ей нравилось, что Оксане отлизывал её, Катин, брат. Испытывать влечение к собственному брату было ещё хуже, чем хотеть девушку — ей дико нравилось и то, и другое. Нравилось целоваться с Игорем, ласкать его член рукой, трахать его в зад. И ей очень нравилось осозновать, что сейчас она будет трахать брата не пальцами, а почти настоящим членом. Чёрт, да они с Ксанкой чуть не разругались за эту неделю — только из-за того, что обе старались вести себя поскромнее. Более... нормально. А сейчас им так хорошо втроём. Эта самая "нормальность" чуть не стоила Кате отношений и чуть не лишила её такой горячей ночи. Может, нормам морали стоит пойти на хуй? Катя с силой шлёпнула брата по заднице. — Готов быть выебанным, сучка? — Она чуть не рассмеялась, услышав собственные слова. Брат, кажется, тоже хихикнул. Но только повилял бёдрами, не переставая лизать Ксанке. Ещё шлепок... По другой ягодице и чуть слабее. — Гош... посмотри на него. Тебе нравится мой член? Пальцы Кати всё ещё блуждали по искусственному стволу, скользя в обильной смазке. Игорь обернулся через плечо, посмотрел девушке между ног. Он коротко кивнул, словно ещё не до конца разобравшись в своих мыслях, но определившись с главным. Выдохнул: — Крупный... Катя взяла парня за волосы и дёрнула вверх, заставляя подняться с коленно-локтевой и встать на колени. Оксана так и осталась лежать, только колени сдвинула. Катя чувствовала на себе заинтересованный взгляд подруги. — Это особенный член, Гош. — Она прижалась грудью к спине парня. — Понимаешь... он только для девочек. — В каком смысле? Катя чувствовала, как Игорь прогибается, помогая головке фалоимитатора найти дырочку. — Этот член... был только в моей киске. Для моей попки он... ну, он слишком большой. А у тебя ведь только попка... — Катя коснулась губами уха брата. — Докажем, что она отлично заменяет обе мои дырочки? Девушка направляла член рукой, держа его у основания. Конечно, головкой искусственного члена она не чувствовала ничего. Но... в то же время — чувствовала. Подстраиваясь под реакцию Игоря, или как-то ещё... но она ощущала так много. И так сильно... Девушка чуть не застонала, когда головка начала растягивать плотное колечко ануса, погружаясь в парня. — Ох... смотри. Твоя дырочка и правда — как у меня. — Она была ещё не глубоко. Парень тихо стонал в ответ, кусая губы. — Даже лучше... Та так меня сжимаешь... — Катя прижалась к спине брата. Она отпустила страпон и теперь обнимала парня за грудь. Поймала соски меж пальцев. Ей хотелось, чтобы брату было немного больно. Ведь ей самой так нравилось, когда больно... Она сжала соски сильнее. Потянула. Работая только позвоночником, подалась бёдрами вперёд, продавливая член глубже. Парень заскулил в ответ. — В тебе так хорошо, Гош... А тебе? Тебе ведь хорошо на моём члене? Игорь обернулся через плечо. Посмотрел на Катю затуманенным взглядом. Это распаляло ещё сильне — видеть реакцию того, кого трахаешь. Девушка резко толкнулась вперёд, погружаясь в парня до конца. Парень прикусил губу, отвернулся — его голова склонилась. Стонущее мычание... болезненное, но довольное. Катя почувствовала, как ягодицы парня трутся о её лобок. Так жаль, что их разделяет сейчас грубый материал трусиков. — Ну как? Нравится на моём месте? — Катя улыбнулась. Через плечо Игоря она бросила короткий взгляд на подругу. Слова казались глупыми. Но они всё рвались наружу. Их было так здорово шептать парню на ухо. — Потому что мне... очень нравится быть сейчас на твоём. — Говоря, она медленно выходила из попки Игоря. И вот теперь... она снова толкнулась вперёд, прижалась к брату. Тот застонал. Поднял руку и, поймав сестру за волосы, притянул к своим губам. Целовался он жадно, отвечая сразу на все вопросы. Катя чувствовала, как тело брата плавно двигается вверх и вниз — он сам насаживался на член. Её руки соскользнули парню на бёдра. Не видя, Катя почувствовала женскую ладонь у себя на талии. А затем — Игоря рывком убрали от её губ. Оксана была рядом... стояла на коленях так близко, что её грудь касалась груди парня. Она потянула его за поводок — поцеловала в губы. Катя видела это очень близко. Они целовались влажно, словно специально демонстрируя всё — языки её брата и любимой тёрлись друг о дружку... Это было так "неправильно" и так охрененно... А ещё — Катя чувствовала, как рука подруги двигается где-то внизу. Неужели у Гоши уже встал? А ведь говорил, что быстро это не получится. Либо на него так влияла близость сестры, либо то, что в его растраханой за ночь попке снова был фалоимитатор... Катя решила напомнить и о том, и о другом — прижалась к спине брата, снова вгоняя игрушку как можно глубже. Парень шумно выдохнул, прерывая поцелуй. — Нравится? — Всё ещё держа парня за поводок, Оксана посмотрела подруге в глаза. Катя только коротко кивнула. Она чувствовала, что девушка и так всё видит, что слова не нужны. Оксана улыбнулась. Всё так же глядя Кате в глаза, она провела языком по щеке парня. Дразнится, сучка... Но как же это заводит. — Иди ко мне, — попросила Катя. Оксана перебралась подруге за спину. Она прибрала густые рыжие волосы на одну сторону, и Катя почувствовала дыхание у своего ушка. — Вы оба такие горячие... Её ладони легли Кате на грудь. Сжали, ловя соски меж пальцев. Тело было сейчас таким чувствительным, отзывчивым. Катя застонала, откинула голову подруге на плечо, отдаваясь. Прижалась к её груди спиной. При этом она не переставала двигаться, размеренно сношая попку брата. Грубый материал трусиков тёрся о клитор... сначала эти ощущения были почти не заметны, но с каждым движением становились всё более отчётливыми. Ладони упёрлись Игорю в поясницу, принуждая опуститься на локти. Катя опустила голову, любуясь тем, как её член исчезает в анусе парня. — Мне нужно... больше... — Слова срывались с губ с тихим стоном. Катя сжала ягодицу Игоря ладонью. Другой рукой отвесила парню звонкий шлепок, припечатала ягодицу ладонью и тут же тоже сжала. Развела половинки в стороны. Дырочка так сладко обхватывала член... — Нужно — возьми. Катя почувствовала ладонь Оксаны у себя на бедре. Девушка подталкивала её колено вперёд. Катя подчинилась, позволяя подруге поставить её стопу рядом с талией брата. При этом она всё ещё опиралась на другое колено. — Вот так. Приподнимись. Руками возьми его за плечи и прижми к кровати. Перенеси вес немного вперёд, обопрись на Гошу. Видишь? Теперь его задница полностью твоя. Катя знала эту позу. И хорошо помнила, как она ощущается снизу... сильные движения Оксаны буквально вжимали девушку грудью в простынь, страпон заполнял всё внутри... и это было невыносимо хорошо. А теперь Катя была сверху сама. Она попробовала вынуть член из парня. Двигаться назад было не слишком удобно, приходилось выгибаться, выставляя задницу. Но вот вперёд... её член будто вернулся на своё место. Двигаться было так легко и приятно! Игорь сдавленно застонал, комкая пальцами простынь. — Это же офигительно... Катя задвигалась быстрее, вгоняя член в парня. Она опустила голову и волосы упали на лицо, но убирать их было некогда. Да и не хотелось. Ничего уже не было важно, кроме нарастающих ощущений. Катя видела перед собой плечи брата, слышала его стоны. А ещё, совсем тихо, она слышала вязкие влажные звуки того, как растянутая попка парня принимала член. Она почувствовала пальцы подруги. Оксана скользнула под трусики, погрузилась в неё двумя пальцами. Как будто ощущения могли стать ещё острее... Катя прикусила губу. Могли. — Ещё... — Стон сам сорвался с губ. Катя с силой ударила парня по ягодице — больше, чтобы самой прийти в чувство. Сочный отрывистый шлепок. Парень вскрикнул. Его лоб прижался к простыни — лопатки выступили, так остро очертились под кожей. — Тебе нравится, братик? Парень промычал что-то согласное и попробовал подвигаться сам. Прижался попкой к лобку девушки, насаживаясь глубже. Это было слишком... Катя чувствовала, насколько Игорь возбуждён, насколько хочет её. Она двигалась всё быстрее, грубо вколачивала член в брата, прижималась к пальцам любимой, забываясь в ощущениях. Она вскрикнула. Вдруг захотелось, чтобы оргазм не наступил. Она задвигалась быстрее... и продержалась ещё несколько мгновений в болезненном предоргазменном напряжении. И только потом застанала, прижимаясь спиной к груди подруги. Такой сильный... он смёл всё, выжег. Катя до боли зажмурилась, поддаваясь ощущениям. Она возвращалась медленно... и сразу почувствовала, что так и не перестала двигаться. Фрикции стали плавными, размеренными... но она всё ещё погружала страпон в парня. Тот привстал, довольно постанывая. Она видела, как быстро двигается Гошино плечо. Одно. Парень ласкал себя. Он обернулся — посмотрел расслабленным, благодарным взглядом. — Ещё немного... Его хватило на несколько секунд. Парень как-то сжался, подрагивая. А потом Катя почувствовала затылок брата на своём плече. Гоша прижался спиной к её груди. Прошептал, глядя в потолок: — Охуенно... Он показал Кате свою ладонь. Капли вязкой спермы. Ещё не понимая, что делает, девушка взяла брата за запястье и потащила к себе. Язык прошелся по ладони дважды, жадно собирая всё. А затем — она поцеловала Игоря. Мгновение губы парня были сжаты, но затем он впустил в себя язык. Кажется, она вернула ему почти всю сперму. Хотя точно проглотила что-то сама. Это был влажный и долгий поцелуй, во время которого Катя с рассеянной нежностью думала, что вкус точно не хуже, чем у её бывших. Даже лучше... А ещё она думала, что ночь несомненно удалась.

***

Чувствовать грудью обнаженное тело любимой была приятно. Катя сильнее прижалась к девушке. Пробуждение было медленным и сладким. — Спишь? Она спросила очень тихо, чтобы не помешать сну, если он ещё не оставил подругу. Оксана мерно дышала. Одеяло сползло к животу, оголив красивую полновесную грудь. Катя улыбнулась. Она коснулась соска девушки — очень легко, подушечкой среднего пальца. Потёрлась о него, пока сосок не отвердел, реагируя на ласку. Оксана улыбнулась, не открывая глаз. Не давая на сосок, девушка попробовала качнуть его пальцем — в одну, затем в другую сторону. Грудь поднялась, когда Оксана сделала глубокий, похожий на зевок, вдох. — Доброе утро... — Она повернула голову. Не открывая глаз, потянулась к губам Кати. Та поцеловала подругу. Ладонь опустилась ниже, скользнула под одеяло. Оксана прикусила губу, замерла, словно ожидая, чем всё закончится. Она тихо втянула воздух, когда Катины пальцы коснулись клитора. — Утро становится всё добрее... Катя поцеловала подругу снова. Она не спешила. Касаясь клитора лёгкими прикосновениями, она старалась слиться с ощущениями подруги, почувствовать её возбуждение. Шаг в сторону - кончик среднего пальца опустился меж половых губ, но тут же снова вспорхнул к клитору. Новые прикосновения, лёгкие и нежные. Она ловила дыхание подруги, чувствуя, как то меняется. Оксана свела колени, сжала ладонь подруги бёдрами, принимая её пальцы в себя. — Обычно, я тебя так бужу... — Тихий, стонущий шепот. Какой приятный. — А ты против поменяться? — Запястье Кати двигалось всё быстрее. Её не терпелось сорвать стон с губ подруги. — Совсем нет... Иди ко мне. — Её пальцы в Катиных волосах. Новый поцелуй. Влажный, то и дело прерываемый шумным, похожим на стон, дыханием. Повинуясь желанию, Катя опустилась к шее подруги. Поцеловала. Поцеловала ещё... сильнее. Пальцы проникли глубже. Оксана выгнулась. Застонала. Как-то напряженно, словно стараясь не шуметь. Это заводило... А громче сможешь? Пальцы двигались быстрее. Как, оказывается, от этого устаёт рука... Казалось, эта наполняющая кисть усталость как-то связана с тем, как напрягается тело подруги, насколько быстро она к оргазму. Кисть замерла - работали теперь только пальчики, быстро-быстро. — Теперь буду трахать тебя часто... — Да? Катя почти не слышала себя. Слова срывались с губ сами, а потом они с подругой затыкали губы друг друга поцелуем. А ведь она даже планировала этот разговор. Когда только проснулось. Казалось, что он будет тяжелым. В конце концов, они ведь толком не обсуждали роли в постели. Один из двух сложных разговора сегодня... — Не только пальцами — М?.. а чем ещё? А потом было уже не до слов. Пальцы покинули влагалище, ласкали теперь только клитор. Потому, что финал был так близок, что тянуть было нельзя. Оксана комкала простынь пальцами, словно пытаясь найти точку опоры, выгнуться ещё сильнее, прижаться к ладони подруги. Хотелось довести это напряжение до пика. И освободить от него - хотелось тоже. А для этого нужно было очень быстро работать пальчиками. А потом... А потом Оксана забилась в её объятиях, застонала так сладко и чисто... И стонала ещё, борясь со сбившимся дыханием. Всё произошло очень быстро. Но и долго - тоже. Мгновения оргазма остались у Кати в памяти и словно прокручивались снова и снова. Обнимая подругу, Катя думала о том, как охрененно, когда в твоих руках кончает тот, кого ты любишь. А Оксана... кажется, она не думала ни о чём. Девушка казалось сейчас настолько расслабленной. Наконец, она потянулась к Катиным губам, коротко поцеловала. — Значит... так сильно понравилось? — Что? — Ну... — Оксана задумалась, подбирая слово. Потом сдалась. — Трахать. — Скорее... я теперь этого не боюсь. Но вообще да — ночь была охрененная. — Мне стоит ревновать? — Оксана оказалась сверху. Нависла над подругой и серьёзно посмотрела прямо в глаза. Взгляд и правда удался неплохо. Пристальный. Брови чуть насуплены. А ещё губы напряжены — в не слишком удачной попытке не расплыться в улыбке. — При живой жене трахаться с другими мужиками... — Сама-то! — И как тебе на вкус его сперма? На мгновение Катя всё-таки почувствовала смущение. Оказалось, воспоминание успело забыться за ночь. — А что? Хочешь попробовать? — А вот хочу. — Она всё-таки расплылась в улыбке. — Теперь мне интересно. — Тогда поспеши. Гоша ведь уедет скоро. А вот тут, кажется, смутилась сама Оксана. Может быть, почувствовала, что подруга говорит вполне серьёзно. — Ну... — она всё-таки попыталась вернуть игривый тон, — если что — любовника заведу. — Не заведёшь. - Катя притянула подругу к себе и поцеловала. — Чего вдруг? — А вот. Ревновать буду. Снова поцелуй. Теперь уже по инициативе Оксаны. — А к брату, значит, не будешь? — Не-а, — ответ сорвался с губ легко. А вот в следующее мгновение Катя задумалась над тем, насколько он правдив. И продолжила уже тише и серьёзней. — Мне кажется... не буду. Это... знаешь, как?.. — Только Катя и сама не знала. Она попыталась разобраться в ощущениях. Только бестолку. — А тебе... тебе ведь прямо понравилось его трахать. Это... может стать проблемой? Оксана вздохнула — взяла паузу, чтобы привести мысли в порядок. — Думаю — нет. Мне понравилось — тем, что мне постоянно казалось, что я трахаю тебя. Может — потому, что ты всё время была рядом. А может... — Потому, что он — мой брат? Я чувствую примерно то же. Увидела бы тебя с кем-то другим — убила бы обоих. А с Гошей... вроде и можно. Хотя... кто знает, что подумаю, если не ты будешь трахать его, а он тебя. — А ты хочешь? — Что? — Чтобы Игорь меня трахнул. Катя закрыла глаза, прячась от взгляда подруги. Расплылась в глупой, неконтролируемой улыбке. Сил хватило только на то, чтобы кивнуть. — Дурында. — Оксана рассмеялась. — Но... знаешь что? — Её голос стал тихим и очень серьёзным. — Что? — Я тебя люблю. — И я тебя... Их губы встретились. И после девушки долго не решались прерывать друг друга. Поцелуй сменялся поцелуем... Торопливым, жадным. Наконец, Катя затихла в объятиях подруги. Некоторое время она молчала, глядя в потолок. Потом вздохнула. — Ну... вообще-то я переживаю насчёт Гоши. — В смысле? Катя попыталась изобразить угрожающий шепот: — Теперь он слишком много знает. — Она снова вздохнула. — Да и вообще... я боюсь, что он обидится, что мы его так... — Ему всё понравилось. — Да. — Катя не сдержалась и хихикнула. Вспоминать о вчерашнем было слишком приятно. — Всё равно. Надо с ним поговорить будет. И... как-то мне от этой мысли не по себе. Родителям расскажет ещё... — Что он тут в гостях задницу тебе подставлял? Ну да, расскажет, конечно. — Оксана фыркнула. Она перегнулась через Катино плечо, закрыв своим лицом заметную часть потолка. Склонилась ближе и поцеловала подругу в губы. — Зря переживаешь. Сейчас позавтракаем и всё разрулим. Кстати... "доброе утро" сегодня было с тебя, завтрак — с меня. Это было почти угрозой. Готовила ведь всегда Катя. Ксанкины же попытки были... ну, скажем так — не самыми удачными. — Прикройся только. Катя швырнула в Оксану футболкой. Та надевала её уже находу. Дверь она не прикрыла и Катя видела кусок коридора. Затем — мимо двери пролетела футболка. А затем — она услышала голос подруги: — Котён, иди-ка сюда. Первой мыслью было, что всё плохо. Оксана часто завтракала не одеваясь. И, раз она разделась — наверное, брата не было дома. Сбежал, хлопнув дверью. Оставил какую-то короткую и едкую записку, и исчез. Хотя где-то рядом крутилась мысль, что всё, наоборот, очень хорошо. Игорь нашелся на кухне. Он крутился у плиты. Именно крутился, потому, что сковородка шумела и плевалась маслом. На тарелке горкой лежали какие-то плотные лепёшки. Наверное, оладьи... хотя понять было сложно. — Проснулись? Вы как раз вовремя. Я уже тут почти... Он сгрёб со сковороды ещё несколько лепёшек и выключил огонь. — Вот. Я почти неделю... ну... мешал некоторым... нормальным потребностям молодых организмов? — Брат улыбнулся, явно не уверенный, что хорошо подобрал слова. Подошел к Кате. Он неловко пожал плечами. — Вроде как... завтрак в качестве извинений. Катя давилась улыбкой. В ситуации было прекрасно всё. И подгоревшие оладьи, и этот беззаботно-неловкий тон. И розовый, в цветочек, передник на брате. И... всё остальное. Чулок вот не было. Зато — был ошейник. Ушки. Кожаные браслеты на запястьях. Больше на Игоре не было ничего. А его руки уже были на футболке Кати - тянули ткань вверх. Она подняла руки, позволив брату раздеть себя. Затем - приподнялась на носках и заглянула брату за плечо. — А что же без хвостика? Игорь покачал головой. Он тоже улыбался. — Не сегодня. И ещё пару дней "не". Моей заднице нужен отдых. — Ладно... Я тут, как раз, обещала весь день Ксанку трахать. — Она покосилась на подругу. Та сделала удивлённые глаза, но не запротестовала. — Присоединишься? — Ну... — Игорь выдержал короткую паузу. — Подумаю над этим. Если поцелуешь. И Катя его поцеловала.