Разделенные

— Что связывало вас с Люцифером? — бросает между делом Уокер, раскинувшись на кровати, листая учебник и бросив быстрый взгляд на парня. Дино перестает постукивать пальцами по подлокотнику кресла, наклоняется вперед и сидит чуть сгорбившись, разглядывая собственные ботинки. Он весь напрягается. Вики видит как мрачнеет его лицо, напрягаются мышцы под плотной тканью рубашки, а пальцы крепко впиваются в синий бархат обивки. Дино молчит. Он думает, сомневается и откладывает книгу на стол. Когда Вики попросила помочь с основами внушения парень определенно точно не думал, что в какой-то момент она постарается вынуть его душу наружу. Да ещё и хлопала своими глазами так невинно, словно вопрос совершенно обычный, без заковырок и подводных камней. Словно она просто спросила какое мороженое он любит. Мороженое Дино, кстати, ненавидел. А вот с Люцифером всё немного сложнее. Потому что ответить на вопрос, что их связывало вот так, по щелчку пальцев, нельзя. Тут, верно, нужно сидеть, думать, а потом, после бутылки глифта, криво усмехнуться и врезать чему-то — желательно челюсти Люция. Дино лишь устало качает головой, исподлобья глядя на подругу и трет кулаком центр груди. Больно, понимает Вики. Девушка встает с кровати и тихо подсаживается к нему на подлокотник кресла, запуская ладонь в мягкие волосы и массируя кожу головы. Она мягко улыбается, с нежностью во взгляде смотря на него как младшая заботливая сестра, которой у него никогда и не было. Под коркой всё еще свежи воспоминания, когда Люций перебирал его волосы, сидя на софе у камина в его комнате. Помнит, как его притягивали за лацканы пиджака и целовали, пока никто не видел, так жарко, буквально трахая его рот своим языком. Кажется, ему порой мерещится крепкая хватка на бедре, после которой синяки обычно не сходили неделю, служив напоминанием чей он. У Дино, верно, в спальне в шкафу в самом конце у стенки (чтобы никто не нашел) валяется пара черных рубах с оторванными пуговицами. И ангел ни за что никому не признается, что порой достает их, прижимается носом к хлопковой ткани и сжимает в руках до побеления костяшек. Дино не скучает. Ему просто больно. Больно до скрипа в сердце и вопля, что зарождается где-то на задворках души. Дино не скучает. Он видит Люцифера каждый день, когда тот так по блядски улыбается очередной девице, опустив свои руки ниже её талии. Интересно, как долго она пробудет в его постели? Дино не скучает, когда ловит на себе взгляд рубиновых глаз, что с прищуром смотрят на него. Он просто раздраженно пропускает воздух сквозь зубы и оборачивается к Огастусу, что рассказывает ему про свой день. Дино совершенно не скучает по Люциферу. В конце концов, тот сам разрушил все и кто он такой, чтобы мешать сыну Сатаны сжигать мосты. «Что связывало вас с Люцифером?» — бессонные ночи, полеты где-то над Венецией и нескончаемые разговоры на крышах академии. Их связывало слишком многое, начиная от секса и заканчивая переглядываниями на парах по демонологии. Что их связывало? Слишком сложно и до ужаса больно отвечать честно. Кажется, там в сотнях футах на Земле люди зовут это отношениями. Что их связывало? Дино хрипло смеётся и отвечает максимально честно, глядя на обеспокоенную Уокер: — Мы с ним были друзьями. И это единственное, что нас связывало.